355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брайан Гарфилд » Предумышленное убийство » Текст книги (страница 10)
Предумышленное убийство
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:36

Текст книги "Предумышленное убийство"


Автор книги: Брайан Гарфилд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

В своей сознательной жизни я раза три или четыре с честью выходил из сложнейших ситуаций. Но одно дело – когда готовишься заранее, взвешиваешь все «за» и «против», и другое – если приходится мгновенно принимать решение, не имея ни секунды на раздумья. В таких случаях обнаруживаешь в себе какие-то скрытые резервы, которым я не берусь дать научно обоснованное определение. Возможно, это удача, а может, судьба! Но скорее всего, это просто-напросто положительная реакция живого организма на внешнее раздражение, называемая рефлексом. Условным, безусловным, но рефлексом...

Бихринман вдруг надумал обойти меня справа. Я позволил ему этот финт, сделав вид, будто не понимаю, чего он добивается. Слегка взяв влево, я пустил его на неширокую полоску справа от себя и, скосив глаза, увидел, что он приготовился выворачивать руль, потому как убрал винтовку и принялся перехватывать ладонями рулевое колесо.

«Собираешься, поддав в правый бок, столкнуть меня с обрыва?» – подумал я и, нажав до упора на акселератор, понесся по белой разделительной полосе. У Эда Бихринмана с реакцией, судя по всему, было неважно. Он, разумеется, бросился меня догонять, но припозднился и, когда поравнялся со мной, оказался слева, упустив из виду, должно быть, что я тоже умею толкаться.

Я конечно же не растерялся и, пожертвовав «самочувствием» заднего левого крыла, с силой врезал Бихринману по передней правой дверце. Короткая колесная база джипа позволила мне, вильнув резко вправо, поддать ему под зад бампером. Джип содрогнулся, встал поперек дороги, но я, быстро вывернув руль, разогнался, стукнул неуклюжую машину Бихринмана по правому крылу, пулей проскочил метров двадцать вперед, не оглядываясь, и остановился на ручном тормозе в паре метров от обрыва.

Кинув взгляд в зеркало заднего обзора, я покачал головой... Что ж, судьба спускает дураку только до поры до времени. Затем следует предупреждение. Тому, кто не внемлет, она наносит удар!..

Я выбрался из джипа, подошел к краю обрыва, заглянул вниз. Машина врага выполняла смертельное сальто. Когда раздался оглушительный звук взрыва, я решил, что поминки по Майку удались, а потом сел в джип, развернулся и поехал назад.

Проезжая мимо ранчо Барагрея, я остановился у бензоколонки и, назвавшись вымышленным именем, сообщил по телефону-автомату патрульной службе о дорожно-транспортном происшествии у Дьявольского склона. В город я возвращался другой дорогой. Эта предосторожность оказалась вынужденной и отняла у меня лишних пару часов, но зато теперь я точно знал, где искать убийцу Айелло и три миллиона баксов из его сейфа.

Все предельно просто! Эд Бихринман не тащился за мной хвостом из города до ранчо Барагрея, но, как оказалось, прекрасно знал, по какой дороге я буду возвращаться. Стало быть, тот, кто ему сообщил эту информацию, непременно пожелает убедиться, что все произошло именно так, как было запланировано. Я раздумывал, то ли мне поднажать, то ли не очень торопиться. Но неожиданно многострадальный джип проявил характер – на полпути лопнула шина. С заменой я провозился ровно полчаса. Короче говоря, только в начале шестого я свернул на знаменитый Стрип. Проезжая мимо «Красной мельницы», я вспомнил Майка Фаррелла. Несчастный Майк! Не ведал он о том, что мне стало известно совсем недавно.

Было ровно шесть, когда я свернул со Стрипа вправо и медленно покатил по спокойной, тихой улице, поглядывая на номера домов. В одноэтажном доме с двумя верандами по бокам светился экран телевизора. Пролетел самолет, и изображение замелькало, замельтешило. Пожилая женщина в широком окне с раздернутыми шторами наклонилась к самому экрану, стараясь понять, о чем хотя бы говорят...

Дом, номер которого я, по счастью, запомнил, оказался соседним. Выключив мотор, я набросал в уме план действий. Достав из бардачка «беретту», сунул в задний карман. На лужайке перед домом стояла садовая мебель из кованого железа, окрашенного в белый цвет. Неслышно ступая по плитам дорожки, я поднялся по ступенькам крыльца и толкнул парадную дверь. Она оказалась запертой изнутри. В замке виднелась бородка ключа. Я позвонил. В доме раздался мелодичный звон. Однако даже спустя несколько минут дверь мне так никто и не открыл.

Я спустился с крыльца, обошел дом справа и, шагая по дорожке из гравия, подошел к гаражу на две машины. Заглянув в окошко, я увидел лишь спортивный автомобиль марки «ягуар». Я подошел к окну, где горел свет. Заглянув внутрь, понял, что это кухня. Сквозь распахнутую дверь просматривалась просторная гостиная, на полу которой лежал роскошный ковер. По нему, покачиваясь, босиком, шагала рыжеволосая женщина в махровом халате ярко-зеленого цвета, пояс от которого тащился за ней, словно плеть плюща.

Подойдя к парадной двери, она запахнула полы, перетянула талию поясом, провела ладонью по взлохмаченным волосам покачнулась, отперла дверь и вышла на крыльцо.

– Добрый вечер, – сказал я, вывернувшись из-за угла. – Это я звонил.

– Добрый вечер, – ответила женщина, кинув на меня равнодушный полупьяный взгляд. – Заходите.

Не спросив, кто я и зачем пожаловал, женщина повернулась и пошла в гостиную. Я прикрыл за собой дверь и зашагал за ней следом. Она опустилась в кресло перед журнальным столиком, на котором стояла бутылка виски, опорожненная наполовину, большая бутылка диетической пепси-колы и пустой бокал.

– Я пью, – сказала женщина, налила в бокал виски, пепси и отхлебнула большой глоток. – А вы чем занимаетесь?

– А я ищу вашего мужа. Это дом Фреда Броли?

– И мой тоже, между прочим, – сказала женщина нараспев. – Я Сильвия Броли. Если хотите составить мне компанию, обслужите себя сами. Я вам полностью доверяю. В баре, – она кивнула на буфетную стойку, – есть все, что пожелаете.

Я поблагодарил миссис Броли, сказал, что весьма опрометчиво с ее стороны оказывать доверие незнакомому человеку, и задал вопрос, ради которого здесь оказался:

– Скажите, где я могу найти вашего мужа? Он мне очень нужен.

Сильвия Броли пожала плечами и, тряхнув копной огненно-рыжих волос, ответила с явной иронией:

– Вы потрясающий мужчина! Если женщина пьет в одиночестве, это означает только одно: ее мужу наплевать на нее, а ей – на него. Вам это понятно?

– Понятно. Но все-таки где он может быть?

– А черт его знает! Ему позвонили. Он сказал, что экстренный вызов. Взял мою машину и умчался. Свою он доломал, надо понимать. Думаю, экстренный вызов затянется до утра.

Сильвия Броли отхлебнула из бокала, подумала, добавила виски и сделала еще пару глотков.

– Это давно было? – спросил я.

– Что давно? – протянула она.

– Экстренный вызов...

– Бабенка это, а не вызов... Вот что! Не знаете, кто она?

– Понятия не имею.

– И я тоже! Давайте выпьем за все хорошее...

– Давайте! Но прежде, если позволите, я наведаюсь в ванную. Руки надо помыть. Можно?

– Только осторожно! – засмеялась она и закашлялась.

В ванной я открыл дверцу шкафчика домашней аптечки и без труда нашел снотворное. Положив три капсулы в кармашек рубашки, я вымыл руки и вернулся.

– Я бы выпил пива, если не возражаете, – сказал я и улыбнулся Сильвии, которая лет десять назад была, вне всякого сомнения, настоящей красавицей.

– Придется тащиться на кухню, – ответила она. – Вы тут без меня не скучайте! – Она мне подмигнула и вышла.

Скучать мне было некогда. Растворив снотворное в бокале, я добавил в него чуточку виски и огляделся.

Мебели в гостиной было предостаточно, однако едва ли ему удалось спрятать все здесь. Три миллиона рассовать по углам комнаты затруднительно. Скорее всего, он спрятал деньги в кабинете либо в спальне.

– Скажите, пожалуйста, вас, случайно, не Марчелло зовут? – спросила Сильвия, возникшая на пороге гостиной с картонной упаковкой пива.

Она еле держалась на ногах, поэтому я бросился к ней на помощь, опасаясь, как бы она не упала.

– С чего вы взяли, что меня зовут Марчелло? – засмеялся я и направил ее к креслу.

– Вы похожи на итальянца. Да нет, вы просто вылитый мафиози!

– О господи! – замахал я руками. – Можно подумать, будто вы с мафией дружбу водите.

– Я?! Вот уж нет! – Сильвия отпила из бокала. – Я просто подумала, раз вам понадобился мой муж, значит, вы хотите его убить.

– С какой стати?

– А Фред мне говорил, что он про мафию столько всего знает, что они теперь его обязательно убьют. То есть он сказал, что если они не сделают так, как ему нужно, тогда он кое-что сообщит куда надо. Например, в какую-нибудь газету. И уж тогда всем им придет конец. И кое-каким политиканам тоже...

Сильвия засмеялась. Я смотрел на нее во все глаза и думал о том, что месть обманутой женщины – вещь опасная. Болтливой пьяной дурехой я бы ее не назвал. Жена Фреда Броли не была лишена ума.

Отключилась она внезапно. Сначала она замолчала, потом закрыла глаза и побледнела. Я взял ее руку, нащупал пульс, подложил под голову подушку и приступил к обыску.

* * *

Солнце опускалось за линию горизонта, посылая прощальные лучи заката вершинам гор, когда я вышел из кухни во двор и поспешил в гараж, ключ от которого я нашел в сумочке Сильвии.

Всего десять минут потребовалось мне, чтобы понять: в гараже, как и в доме, пусто. В том смысле, что деньги следует искать в другом месте.

«Где?» – задал я себе вопрос.

В офисе? Не исключено...

Скорее всего...

Сильвия обмолвилась, что он уехал на ее машине. Значит... Вот именно!

Я нисколько не сомневался в том, что у нее «кадиллак». Розовый «кадиллак», разумеется...

Уходя из ее дома через кухню, я просто захлопнул кухонную дверь. Для пущей убедительности подергал за ручку, хотя слышал, как клацнул замок.

На город уже опустились синие сумерки, когда я в своем, верном джипе мчался в клинику доктора Фреда Броли. По дороге я остановился у телефона-автомата и позвонил Нэнси Лансфорд.

– Это я! – Я был краток.

– Поняла! – ответила толстуха.

– Дай ей трубку!

– Что, как ты? – спросила Джоанна.

– Я на верном пути, но, как острили у нас в армии, не говори «гоп», пока не опрокинешь...

– Да ну тебя! – засмеялась Джоанна.

– Хорошо, пока! – хмыкнул я и повесил трубку.

Свой джип я припарковал за три дома до клиники Фреда Броли. Не хотелось светиться, если кто-либо из семьи дона Мадонны вел наблюдение за подъездом с табличкой «Фред Броли. Доктор медицины».

Подходя к парадным дверям со стороны аптеки, я увидел на парковке для персонала огромный розовый «кадиллак» – четырехдверную модель седан. Выброс адреналина мгновенно отозвался в моем организме – я напрягся в ожидании опасности.

Я уже направился было к служебному входу в клинику, но остановился, увидев на водительском сиденье «кадиллака» человека. «Кто это?» – удивился я, нащупывая «беретту». Интересное кино! Фред Броли собственной персоной... Я подошел ближе и остолбенел. Ничего себе! Забрался в «кадиллак» и дрыхнет...

Но он не спал, он был мертв. Кто-то выстрелил ему в голову сзади. Пуля небольшого калибра застряла внутри черепной коробки – выходного отверстия видно не было. Я испытал такое разочарование, что, ей-богу, затрудняюсь выразить это словами. Кому судьба подставляла подножку на финише, тот меня поймет!

Неужели я безнадежно опоздал? Но ведь его застрелили всего-то минут десять назад! Труп еще теплый...

Нет, рано еще хоронить удачу!

Еще не все потеряно...

Взяв с заднего сиденья небольшой плоский чемодан, я открыл его, посмотрел, что внутри. Рубашки, носовые платки, носки... Броли отправился в путешествие налегке.

Та-а-ак!

А где же три миллиона? В кабинете?

Задрав голову, я обвел взглядом окна верхнего этажа и задержал дыхание. В одном из них мелькнул свет карманного фонарика. В висках застучало, сердце пару раз бухнуло в ребра. Я вошел в помещение на цыпочках. Не дыша, поднялся на второй этаж, остановился, прислушался. В кабинете Броли, в конце коридора, кто-то работал портативной электродрелью с алмазным сверлом. Ошибиться я не мог. Вот он выключил дрель, положил на стул... Я отчетливо представил этот стул, что возле сейфа справа. Открыл дверь сейфа, выругался негромко, но с характерным присвистом, типичным для людей, у которых ярко выраженный дефект гортани.

Я подошел к кабинету, заглянул в полуоткрытую дверь и увидел его. Он стоял ко мне спиной.

Я сказал:

– Ни с места, Пит!

Данжело резко повернулся. Я успел увидеть прищур глаз, оскал зубов, растянутые в ухмылке губы и взмах руки, сжимающей пистолет с глушителем.

– Хорошо смеется тот, кто стреляет первым! – гаркнул я, когда послал из «беретты» пулю прямо ему в левую руку, в то место, где кончается рукав тенниски.

Но и он был не тот человек, чтобы упустить возможность спустить взведенный курок. Пуля из его пистолета угодила в стену у меня за спиной. Я упал на пол и стал целиться ему в ноги. Убивать его я не хотел – мне он нужен был живой.

Данжело сделал то, чего я от него не ожидал. Схватив стул, он запустил им в раму окна и выпрыгнул в образовавшееся отверстие. Я хотел было броситься за ним, но передумал. Если он искал деньги, стало быть, их у него нет. А иначе зачем ему дырявить дрелью сейф Фреда Броли?

Ну-ка, что там? На этот раз удача мне улыбнулась. Пит Данжело вырезал замок, но сейф выпотрошить я ему помешал. Распахнув дверь, я посветил фонариком, который подобрал на полу. Когда Пит работал дрелью, он держал фонарик-авторучку в зубах. Это я успел увидеть. Утром в сейфе не было автоматического пистолета «вальтер» 9-го калибра. Это я знаю точно! Естественно, я забрал его с собой.

Минут пять у меня ушло на тщательное обследование сейфа. Я не обнаружил ни второго дна, ни двойных стенок, ни, разумеется, денег. Я осмотрел все, выдвинул все ящики – миллионов в кабинете не было. Не нашел я их и в других комнатах. Ни денег, ни фактов, которые, по словам Сильвии Броли, должны были перекрыть мафии кислород. Но где-то, черт возьми, деньги должны быть! Где? Броли припрятал их так искусно, что даже у Пита Данжело случился облом...

Я спустился вниз. Когда шагал к «кадиллаку», думал о том, что такую прорву деньжищ искать в каких-то шкафчиках и закоулках – пустая трата времени. Джоанна четко определила объем, сказала, что в багажник большой машины содержимое сейфа Айелло точно поместится...

Ну не кретин ли я? Идиот форменный!..

Вытащив ключ из замка зажигания розового «кадиллака», я кинулся к багажнику, открыл его и перевел дыхание.

Все было на месте...

* * *

Подогнав к «кадиллаку» джип, я сбегал в здание клиники, открыл кабинет старшей медсестры и забрал из бельевого шкафа все простыни, которых в любой больнице полным-полно. Я вязал узлы с деньгами, будто это было грязное белье и я подрядился отвезти его в прачечную. Загрузив деньги, я побросал сверху семь железных ящиков с разными там компроматами. Заперев багажник «кадиллака», я повсюду вытер отпечатки пальцев, бросил ключ на сиденье возле мертвого хозяина и уже собирался уезжать, когда услышал идиотский звук: «У-а-ха-ха-ха-у-а-ха-ха!» Сюда мчалась полицейская машина.

«Пит Данжело, должно быть, вызвал!» – мелькнула догадка. Успею удрать или нет? Я надавил на акселератор и рванул с места как раз в тот момент, когда из-за угла вывернулась полицейская машина с мигалками. Распахнулась дверца, из машины выскочил Джо Каттер со своим «магнумом-357» и послал мне вдогонку пару пуль.

– Ну, держись, гад! – рявкнул я во все горло и, резко вывернув руль, понесся прямо на него.

Он не ожидал от меня такой удали. А я выхватил «вальтер», принадлежавший Броли, и разрядил в Каттера всю обойму. Он упал бездыханный. Посадить мертвого Каттера за руль полицейской машины было делом пяти минут. В его правую руку я вложил тяжелый «магнум-357».

Что ж, от каждого – по способностям, каждому – по заслугам!

Я вернулся к розовому «кадиллаку», вложил «вальтер» в правую руку мертвого Фреда Броли. Пока эксперты после серии экспертиз с парафином придут к выводу, что полицейского изрешетил не доктор Броли, а кто-то другой, пройдет много времени. Но зато многие обрадуются, обнаружив «вальтер», из которого был застрелен Айелло. Ну а с Питом Данжело пусть разберется сам босс! Я слабо представлял, как все получится, но был уверен, что справедливость восторжествует.

Глава 11

Солнце с раннего утра с жаром принялось за свою работу. Население тоже не дремало – все куда-то неслись-ехали.

На бульваре мы с Джоанной в ее бежевом «форде» с откинутым верхом попали в пробку. Но потом мне все же удалось, встав в правый ряд, вырваться на свободу и прижаться к обочине. Возле ближайшего телефона-автомата я затормозил.

– Саймон, ты уверен, что мы именно так должны поступить? – спросила Джоанна, когда я выключил зажигание.

– Уверен. А ты что, дрейфишь?

– Да.

Я потрепал ее по плечу, вылез из машины и пошел звонить.

Трубку взял Фредди. Я узнал его глухой голос и попросил позвать босса.

– Вы где? – буркнул Мадонна недовольным тоном.

– Здрасьте вам! Сдается мне, это единственный вид вопроса, освоенный вами в совершенстве.

– Послушайте, Крейн, я...

– Это вы меня послушайте! Если, конечно, желаете знать, где деньги из сейфа Айелло и прочие ваши пленки с записями, кассеты и всякая мура.

– Сукин сын!

– Кто бы спорил! – хохотнул я. – Буду у вас минут через двадцать пять – тридцать, потому и звоню. Проследите, чтобы меня по дороге не отправили к праотцам. Между прочим, я не один, со мной миссис Фаррелл.

– Все ясно! Жду...

– Минутку, не кладите трубку, – спохватился я. – Если со мной что-либо случится прежде нашего серьезного разговора, никто и никогда не отыщет то, что находилось в сейфе Айелло. По вполне понятным причинам я не все прихватил с собой, а то как бы по дороге меня не ограбили.

– Понял вас, Крейн! Обещаю, разговор состоится...

– Надеюсь, не под дулом пистолета? – не удержался я от шпильки.

– Зачем вы так? Встретимся – поговорим...

– Мистер Мадонна, не припомню, кто именно, но кто-то из тех, кого постоянно цитируют, заметил: прежде чем куда-то войти, подумай, как оттуда выйти.

– А это к чему?

– К тому, что, если сегодня в полночь я не выйду на связь с одним моим знакомым, завтра все центральные газеты опубликуют документы, от которых он пришел в восторг. Сказал, что, если у меня с головы упадет хоть один волос, он даст ход многим бумагам из сейфа, и тогда даже вам мало не покажется.

– Крейн, нельзя ли обойтись без угроз, а? Что за дела, черт возьми! Приезжайте, и обо всем поговорим... – Мадонна еле сдерживался.

– Хорошо, едем! И вот еще что... Не верьте Питу Данжело, ни единому его слову!

– К вашему сведению, слова для меня – пустое, я ценю только поступки. К примеру, сейчас десять. Ровно в полдень истекает двое суток. И...

– В десять тридцать, возможно, раньше мы у вас! – отрубил я и повесил трубку.

Я сел за руль, включил зажигание.

– Сказал? – спросила Джоанна.

– Сказал... Конечно, сказал!

– Обними меня, дорогой мой.

Я так и сделал. А потом мы потерлись носами, заглянули друг другу в глаза, я улыбнулся ей, она – мне. Если честно, я был сам не свой – весь какой-то нервный.

Мы не спали всю ночь. Утром Нэнси Лансфорд дала мне выпить таблетку какого-то стимулятора – она всю свою сознательную жизнь сидела на диете, пила какие-то микстуры, и все без толку, между прочим. Не знаю, возможно, таблетка придала мне удали, потому что я вдруг притянул к себе Джоанну и поцеловал ее прямо в губы на виду у прохожих. Однажды Джоанна призналась, что Майк терпеть не мог телячьи нежности на публике. Говорил, что это так же непристойно, как делать аборты.

– Знаешь, Саймон, ты обладаешь чертой характера, которая стала столь редкой в наши дни у мужчин, что я просто слов не нахожу, чтобы выразить тебе свою признательность, – сказала она, оттолкнув меня.

– Ты это о чем? – вскинул я бровь.

– О твоем благородстве. Понимаешь, кинопленка отравляла мне существование...

– Забудь об этом! Договорились?

Она кивнула.

Ночью, когда мы просматривали компрометирующие документы, я сжег кинопленку, а пепел спустил в туалет. Надо сказать, когда горит кинопленка – запах отвратительный.

– Саймон, я их боюсь, – сказала Джоанна, когда до резиденции Мадонны оставалось минут десять. – И пока не пойму, что нам ничего не угрожает, не успокоюсь.

– Не паникуй! Все уладится... Не сразу, но со временем ты перестанешь о них даже вспоминать. Просто ты чересчур долго от них зависела. А что чересчур – то слишком!

Она улыбнулась:

– Я все понимаю, дорогой, но у меня предчувствие, будто так просто мы с ними не расстанемся и что-то должно случиться.

Я потрепал ее по коленке и ничего не сказал.

А что тут скажешь, если мы оказались жертвами непредвиденных обстоятельств? Надо обладать способностями Макиавелли, дабы одержать верх над Мадонной и его коллегами. Что ж, придется играть по их правилам. Данжело наверняка провел ночь в размышлениях, каким образом прижать нас к ногтю. И было бы крайне неразумно полагать, будто он станет изображать из себя овечку. Напротив! Нужно быть готовым ко всему. Его оружие – хитрость, наглость, коварство. Недооценивать его опасно.

Я свернул с дороги на подъездную аллею к особняку Винсента Мадонны. К моменту, когда я затормозил возле его шикарной машины, на лестничном марше парадного подъезда уже стоял Фредди-неандерталец в незастегнутом мешковатом пиджаке спортивного покроя, под полой которого вполне мог уместиться какой-нибудь суперавтомат. Манерой держаться, повадками он напоминал мне знаменитого комедийного актера Бастера Китона. Медлительный, с бесстрастным каменным лицом человека-маски, он то и дело принимал какие-то неестественные, комические позы. Вот и сейчас он возвышался как монумент, широко расставив ноги и прогнувшись вперед, словно намеревался нас боднуть.

«Мерседес» Данжело стоял чуть поодаль. Синий «форд», на котором позавчера приезжали ко мне Сенна и Бейкер, был припаркован возле подъезда. Итак, все в сборе! Хорошо... Чем больше вооруженных до зубов мафиози, тем лучше. Если, конечно, спектакль пойдет по моему сценарию.

Я вышел из машины с пухлым портфелем в руках, обошел ее спереди, распахнул дверцу перед Джоанной. Сначала она повернулась на сиденье вполоборота, выставив на всеобщее обозрение – я знал, что все столпились у окон! – острые колени – а это вещь, кто понимает, конечно! – потом взмахнула длинными ногами и, выпорхнув из машины, направилась к двери, гордая и уверенная в своей неотразимости.

– Смелее, дорогая моя! Элизабет Тейлор просто статистка по сравнению с тобой, – шепнул я ей, шагая рядом.

– А ты лучший мужчина в мире! – Джоанна одарила меня лучезарной улыбкой.

– Прошу прощения, но я обязан вас обыскать, – процедил Фредди-неандерталец.

– Да ради бога! – хмыкнул я. – Только вот не позволю я тебе оставить отпечатки пальцев на коже портфеля, да и до леди дотронуться не дам.

– Но ведь вам известно...

– Мне известно, – оборвал я его, – что в доме полно людей, способных изрешетить нас, едва только мы сделаем неверное движение.

Фредди смерил нас взглядом с ног до головы:

– А в портфеле что?

– В портфеле очень важные бумаги. Их позволено увидеть лишь дону Мадонне.

Раздавшийся из вестибюля хриплый голос Пита Данжело привел меня в состояние полной боевой готовности.

– Фредди, пропусти гостей! – буквально по слогам отчеканил он. – Но держи ушки на макушке и не спускай с них глаз.

Фредди посторонился. Мы вошли в вестибюль. Джоанна взяла меня за руку. Пальцы у нее слегка подрагивали и были холодные как ледышки.

Я покосился на Пита Данжело. Он по-прежнему улыбался. Вернее, скалился, как и вчера. Поджарый, с холодным взглядом, с резкими чертами лица, он, казалось, сохранял олимпийское спокойствие. На нем была спортивная рубашка навыпуск с короткими рукавами. На левой руке, чуть выше локтя, виднелась марлевая повязка. Смелый субъект, ничего не скажешь!

Кивнув на антикварные каминные часы, вмонтированные в хитон бронзового Фомы Неверующего, советник Мадонны произнес с мефистофельской усмешкой:

– Время, Крейн, неумолимо! Не наш клиент, не остановишь. Ну а что у вас? Нашли преступника с деньгами?

«Т-а-а-к! – подумал я. – Пит Данжело блефует. Что ж, тем лучше для меня...»

В вестибюле появились Эд Бейкер и Тони Сенна. В плечевых кобурах и у того и у другого торчали пистолеты. Они подошли к высоким резным дверям, встали по разные стороны, распахнули створки, затем кивнули нам, дав знать, что появился босс.

Винсент Мадонна вышел в вестибюль. Он выглядел не лучшим образом. В мятом пиджаке, без галстука, в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, крестный отец производил впечатление человека, вымотанного до предела.

Медленно и тяжело ступая, он подошел к камину, облокотился на каминную полку и без всякой преамбулы бросил:

– О'кей! Начинайте, Крейн, мы полны внимания.

Я сжал Джоанне кисть, положил портфель на столик справа от себя и, глядя на него, сказал:

– Хотите знать, кто и при каких обстоятельствах убил Сальваторе Айелло?

– Хотелось бы... – усмехнулся Мадонна.

– Думаю, вас также интересует, какова судьба похищенных денег.

– Разумеется, но давайте ближе к делу.

– Именно это я и собираюсь сделать, иными словами – буду излагать события как можно ближе к делу, то есть с многочисленными подробностями, поэтому убедительная просьба выслушать меня до конца не перебивая. На все вопросы, если таковые возникнут, отвечу потом. Договорились?

– Договорились. Продолжайте, – произнес Мадонна ровным голосом.

– В ночь, когда Айелло был убит, у него была назначена важная встреча. Этот факт подтвердит Джуди Додсон. Правда, ей неизвестно, кто должен был приехать и по какому вопросу. Я могу лишь догадываться о цели визита врача Фреда Броли, но Сальваторе Айелло ждал именно его. Почему Фред Броли предпочел нанести визит Айелло поздно ночью? Ответ несложный. Известный человек, он избегал контактов средь бела дня из-за боязни засветиться. Итак, встреча назначена, Броли приезжает... По всей видимости, он привозит с собой неоспоримые доказательства нарушений, допущенных вице-губернатором, которые Айелло собирался использовать против него, поскольку вице-губернатор постоянно отвергал ваши попытки легализовать игорный бизнес. – Я помолчал. – Уверен, что так оно и было! Получи Айелло компромат на вице-губернатора раньше, вы не преминули бы как можно быстрее узаконить игорный бизнес, но, как мне стало известно, этот вид коммерческого предпринимательства пока вам раскрутить не удалось. Но я, кажется, отвлекся... Словом, сильное желание Айелло увидеться глубокой ночью с Фредом Броли более чем понятно. Нетерпение столь велико, что он впускает его к себе в дом. Но Сальваторе Айелло не знает, что Броли имеет против него зуб. Думаю, Айелло имел неосторожность употреблять то ли жену врача, то ли любовницу... А вы как считаете?

Я взглянул на Мадонну в упор.

– Продолжайте, пожалуйста, – произнес он и поморщился.

– Возможно, женщины тут ни при чем, но то, что Айелло вызывал у Броли раздражение, – вне всяких сомнений. Итак, он появляется у Айелло и, прежде чем вручить компромат на вице-губернатора, говорит, что хочет лично положить документы в сейф. Айелло открывает сейф, и Броли стреляет ему в затылок. Думаю, когда уважаемый всеми доктор Броли замышлял это убийство, он, скорее всего, намеревался всего лишь забрать бумаги, компрометирующие его самого: всякие там свидетельства о подпольных абортах, да мало ли что... Но когда он увидел три миллиона наличными, то, полагаю, просто потерял голову. О чем он подумал? Наверняка о том, что пластическая операция поможет ему затеряться в Европе. А там красивые женщины, пятизвездочные отели... Он, Фред Броли, будет жить как король. Хочу подчеркнуть одну немаловажную подробность. На встречу с Айелло он отправился на «кадиллаке» – огромной машине, принадлежащей жене, потому как понимал: в свой спортивный «ягуар» труп Айелло затолкать не удастся.

Труп Сальваторе Айелло он положил на пол «кадиллака» возле заднего сиденья, а все, что взял в сейфе, спрятал в багажнике. Далее он отвез мертвого Айелло на строительный участок скоростной автомагистрали и кое-как закопал труп. Наверняка он подумал, что, если дорожные рабочие обнаружат тело, полиция решит, что это очередная гангстерская разборка.

Мадонна вскинул голову. По всей видимости, его насторожила ирония, прозвучавшая в моем голосе. Я покосился на Пита Данжело. Сощурив глаза, тот по-прежнему улыбался-скалился. Поскольку вопросов не последовало, я продолжил изложение событий в той последовательности, какую считал наиболее выгодной для себя:

– Фред Броли полагал, будто все шито-крыто. О его встрече с Айелло не знала ни одна живая душа. Замечу, что это он так думал. Однако его видел Майк Фаррелл. Он, конечно, не успел различить, кто за рулем, но запомнил, что где-то после двух со стороны особняка Айелло выехал на дорогу и промчался мимо него розовый «кадиллак».

Данжело хрипло хохотнул.

Я, сделав вид, будто не обратил внимания на эту издевку, продолжил:

– Отъезд из города сразу после убийства в намерения Броли не входил. Сначала доктор решил убедиться, что он вне подозрений. Он хотел уехать минувшей ночью, но об этом чуть позже. А позавчера утром он встретился с Эдом Бихринманом – «шестеркой» Айелло, а если употребить ваши формулировки, рядовым солдатом организации. Броли выдумал очередной вздор относительно жены Бихринмана. Будто он спас ее от неминуемой смерти и муж, дескать, с тех пор ему благодарен. А на самом деле Броли держал Бихринмана на крючке и просто-напросто его шантажировал. Короче говоря, именно Бихринман выследил нас с Джоанной в мотеле. Когда я с вами разговаривал возле бассейна, как раз позвонил Бихринман. Правильно?

– Правильно, – кивнул Мадонна. – Продолжайте!

– Вы приказали Бихринману не спускать с мотеля глаз, потому что там остановились главные подозреваемые. Так?

– Допустим, – процедил Мадонна сквозь зубы.

Я кивнул:

– Все точно, как в аптеке! Бихринман звонит Броли и сообщает, что получил приказ следить за Джоанной Фаррелл и Саймоном Крейном. Это наводит доктора на мысль, что он вне подозрений. Но ему хочется знать, какими данными об убийстве располагаем мы. И тогда он мчится к нам в мотель. Броли решил, что сбил нас с толку своей болтовней о пропаже из сейфа Айелло кругленькой суммы, принадлежавшей лично ему. И я почти поверил ему, потому как он неплохой актер. Во всяком случае, не хуже Пита Данжело.

Я перевел взгляд на советника Мадонны, не отводившего от меня злобных глаз. Его оскал вызывал у меня желание прикрыть ладонью горло, потому как зверь Пит Данжело готовился к прыжку...

Глядя на него в упор, я сказал:

– У меня нет доказательств, но, думаю, Пит Данжело разговаривал с Джуди Додсон сразу после моей беседы с ней. Она считала, будто я работаю на Данжело, но, когда он убедил ее, что это не так, она рассказала ему все, о чем я с ней беседовал. Я прав, Пит?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю