Текст книги "Хранительница орков, или как сбежать от мужа (СИ)"
Автор книги: Божена Сапир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
Глава 8. Уроки для зеленых учеников
Следующие несколько дней в лагере царила непривычная атмосфера. Раненые быстро поправлялись под моим присмотром и щедрыми порциями целебного бульона от фолианта. Но помимо физического здоровья, я решила подлечить и санитарное состояние своего нового... э... многочисленного семейства.
Повод нашелся быстро. Кенас, обычно самый аккуратный и вдумчивый из них, протянул мне кусок вчерашней дичи, и моя рука отдернулась. Его ладонь была покрыта слоем засохшей крови, земли и бог знает чего еще.
– Что? – удивился он, заметив мой жест.
– Да вот же что! – не выдержала я, указывая на его руку. – Это же рассадник заразы! Ты ей еду берешь! Потом у всех животы заболят, а я тут с бульоном носиться буду!
Он посмотрел на свою лапу с искренним недоумением. Для него это была норма.
– Так, все! – хлопнула я в ладоши, привлекая внимание тех, кто был поблизости. – Собрание! Срочное! По вопросу гигиены!
Орки, к моему удивлению, послушно стали подтягиваться, смотря на меня с любопытством. Авторитет целительницы и... утешительницы уже работал.
– С сегодняшнего дня, – объявила я, стараясь говорить как можно более властно, – вводится обязательное мытье рук! Перед едой! После туалета! И вообще почаще!
В ответ я получила лишь хмыканья и непонимающие взгляды.
– Мытье? – переспросил Ярг. – Это зачем? Мы же воины, а не блестящие эльфы!
– Воины, подхватившие желудочную чуму от грязных рук, – парировала я, – это не воины, а очень шумная и вонючая обуза. Хотите быть обузой?
Они заворчали, но возразить не смогли. Логика была железной.
– И еще! – продолжала я, набравшись смелости. – Раз в три дня – обязательное омовение! Всем! С щеткой! Особенно… ну, вы понимаете, где особенно! – я покраснела, но старалась держать марку.
Разразился скандал.
– Мыться?! – взревел Хаггар. – Это же смыть с себя удачу и боевой дух!
– Смоешь, Хаггар, не удачу, а запах, от которого вороны падают с неба за километр, – не сдавалась я. – Или ты хочешь, чтобы враги чуяли тебя за версту?
Аргумент, основанный на боевой эффективности, сработал лучше всего. Ворчание стало не таким уверенным.
Первым сдался Гымхаш. Он, все еще чувствуя себя обязанным, молча встал и пошел к ручью, сгребая в охапку братьев.
– Идем. Помоемся. Чтобы огненная не ворчала.
Это было смешное зрелище: десять взрослых орков, нехотя, как мальчишки, плескались в холодной воде, отплевываясь и ворча. Я стояла на берегу с самодельной щеткой из жесткой травы и раздавала указания, как сержант.
– Гымхаш, за ушами! Не слышу скрипа!
– Фел, эта штука называется спина! Ее тоже надо мыть!
– Ярг, не ныть! Мужчины не ноют, мужчины моются!
Мимаш наблюдал за этим с высоты своего положения, скрестив руки на груди. Но когда очередь дошла до него, он лишь тяжело вздохнул и, не споря, вошел в воду.
Вечером, когда чистые, пропахшие хвоей и просто водой орки уплетали ужин, я заметила разницу. Они ели с большим аппетитом, да и дышать рядом с ними стало значительно приятнее.
Ко мне подошел Кенас. Его руки были почти чистыми.
– Живот и правда не болит, – констатировал он с удивлением.
– Вот видишь! Правда-матка! – обрадовалась я. – Наука!
– Наука... – он попробовал это слово на вкус. – Неплохая наука.
Позже, когда стемнело, ко мне в дом по одному стали приходить «благодарные ученики». Но на этот раз их прикосновения были иными. Они были... другими. Чистые тела пахли кожей, водой и теплом, а не потом и кровью. Их ласки стали чуть более осознанными, чуть менее животными. Они изучали мое тело не как диковинку, а как нечто ценное, к чему теперь прикасались с новым, странным чувством уважения к гигиене и к той, кто ее принесла.
Лежа в объятиях вымытого и потому невероятно благоухающего древесной смолой Фела, я тихо рассмеялась.
– Что? – прошептал он, касаясь губами моего плеча.
– Да так... – я провела рукой по его чистой щеке. – Никогда не думала, что мытье рук... такой афродизиак.
Он не понял слова, но понял интонацию и ответил низким смешком, который звучал уже не так дико.
Прогресс, черт возьми! Налицо.
Глава 9. Незваные гости и кипящий суп
Спокойствие длилось недолго. Пару дней спустя, когда я пыталась научить Алдона отличать тмин от кориандра (безуспешно), с дозорной вышки донесся гортанный крик.
Тишина в лагере взорвалась мгновенной активностью. Мимаш, мирно точивший топор, вскочил на ноги с низким рыком. Орки схватились за оружие, сформировав за считанные секунды подобие оборонительного круга вокруг центральной площади. Меня практически втолкнули в дом.
– Сиди. Не высовывайся, – бросил мне через плечо Кенас.
Я прильнула к щели в стене, сердце колотилось где-то в горле. Из леса вышли чужаки. Это были не орки, а существа пониже, коренастые, с землистой кожей, кривыми носами и раскосыми глазами. Гоблины?! Их было много, штук двадцать, и они уже окружали поселение, лениво поигрывая зазубренными кинжалами и обломками мечей.
Один, повыше ростом и в ржавых доспехах, видимо, вожак, выступил вперед.
– Мимаш! – просипел он, и его голос был похож на скрежет железа по стеклу. – Слышали, у тебя диковинка завелась! Рыжая бледнокожая! Выводи показывать! А то сами зайдем в гости... поиграть.
Ледяной ужас сковал мне живот. Они пришли за мной?!
Мимаш сделал шаг вперед, его спина была напряжена, как тетива.
– Убирайся, Гнилозуб, – прогремел он. – Моя диковинка. Не твоя.
– А мы думаем, что наша! – загоготал гоблин. – Мы тоже хотим... погреться у такого огонька!
Он сделал знак, и его банда начала сжимать кольцо. Завязалась перепалка, угрозы, оскорбления. Силы были неравны. Орки сильнее, но их было меньше, да еще и не все до конца оправились. Гоблины трусливые, но многочисленные, и они чувствовали слабину.
Страх во мне вдруг сменился чистой яростью. ЭТОТ самый момент? После всего, через что я прошла? После каменного стола, Лунной тропы, перевязок и ночей страсти? Чтобы какая-то зеленая мразь пришла и забрала меня, как вещь? Нет. Нет, черт возьми!
Я оглянулась по сторонам. Мои глаза упали на большой котел с только что приготовленным на обед наваристым бульоном. Он еще стоял на краю очага, вовсю булькая и издавая божественный аромат. А рядом... рядом лежала та самая синяя пыль – «измельченные кристаллы льда из пещер инеевых великанов», которую фолиант советовал для хрустящей корочки.
Идея родилась мгновенно, отчаянная и безумная.
Я выскочила из дома, схватила тяжеленный котел за ручки (адреналин творит чудеса) и с криком:
«Дорогу! Горячо!» – понесла его к передней линии.
Все – и орки, и гоблины – застыли в изумлении, глядя на рыжую бледнокожую, тащащую неподъемный котел.
– Вот ваша диковинка! Ловите! – крикнула я гоблинам и с силой выплеснула содержимое котла прямо на ближайшую группу нападавших.
Горячий, жирный бульон обжег их, заставив взвизгнуть от неожиданности и боли. Но это было только начало.
– Фолиант! Синяя пыль, сейчас же! – закричала я.
Книга, словно ждавшая этого момента, взмыла в воздух над моей головой, ее страницы залистали со скоростью света. «Страница 743! «Обжигающий град»! Бросай!»
Я зачерпнула полную пригоршню ледяной синей пыли и швырнула ее в лужу кипящего бульона у ног орущих гоблинов.
Раздался оглушительный шипящий звук, и воздух наполнился клубами пара. Бульон моментально закипел с утроенной силой, а затем... затем из пара, с противным свистом, начали вылетать и разрываться крошечные, но невероятно острые осколки льда! Это был настоящий шквал обжигающих капель и режущего ледяного крошева!
Гоблины, попавшие под эту адскую смесь, завизжали уже от настоящей боли и ужаса. Они отскакивали, обжигались, порезались, тыкались друг в друга, совершенно деморализованные этим магическо-кулинарным нападением.
Орки, на секунду остолбенев, пришли в себя первыми. Их ярость, подогретая моей неожиданной атакой, выплеснулась наружу. С боевым кличем они ринулись на растерянных и частично ошпаренных гоблинов.
Бой был коротким и жестоким. Пораненные гоблины быстро дрогнули и побежали, оставляя на земле нескольких своих и массу обронного оружия.
Когда последний гоблин скрылся в лесу, в лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием орков. Все они смотрели на меня.
Я стояла посреди площади, вся в брызгах бульона, с пустым котлом в руках, дрожа от перенапряжения.
Мимаш медленно подошел ко мне. Его взгляд скользнул по отступающим гоблинам, по ошпаренным землям, потом остановился на мне. В его глазах не было ни гнева, ни упрека.
Он не сказал ни слова. Просто протянул руку и... взял у меня тяжелый котел, отставив его в сторону. Потом его взгляд упал на мои руки.
Он издал низкое ворчание глубоко в груди, обхватил мою талию и поднял меня в воздух так, чтобы наши глаза были на одном уровне. И перед всем своим кланом, он притянул меня к своей мощной груди и сковал меня в таком страстном и одобряющем поцелуе, что у меня потемнело в глазах и перехватило дыхание. Это было клеймо воительницы.
Когда он отпустил меня, я еле стояла на ногах. Вокруг раздались одобрительные рыки и улюлюканья его братьев. Они смотрели на меня не как на диковинку или целительницу. Они смотрели на меня как на свою. Настоящую свою!
А у меня в голове стучала только одна мысль:
«Черт возьми, Людмила... Ты только что ведром супа разгромила банду гоблинов. Бывший муж нервно курит в сторонке».
Глава 10. Десять оттенков зеленого
Триумфальное возбуждение билось в воздухе. Запах крови и гари смешивался с ароматом того самого ставшего легендарным бульона. Гоблины были обращены в бегство, а я, Людмила из Саратова, стояла в центре лагеря, дрожа от адреналина, с обожженными руками и чувствуя на себе десяток взглядов, полных восхищения.
Мимаш что-то рявкнул своим братьям, и те, с громогласными одобрительными криками, принялись тащить на площадь столы, бочонки с темным элем и припасы.
Начинался пир в мою честь.
Меня усадили на почетное место рядом с Мимашем. Еду и питье подносили первым. Каждый орк, проходя мимо, так или иначе касался меня. Одни клали руку на плечо, другие проводили ладонью по волосам, третьи просто смотрели таким голодным взглядом, что по коже бежали мурашки.
Пир быстро набрал обороты. Звучали хриплые песни, рассказы о сегодняшней битве, где моя роль с котлом обрастала уже легендарными подробностями. Я сидела, пила крепкий мед и чувствовала, как волна тепла и странной власти разливается по телу. Эти дикари... приняли меня.
И вот в какой-то момент песня смолкла. Мимаш, сидевший рядом, положил свою тяжелую руку мне на затылок. Его взгляд медленно обвел братьев, собравшихся вокруг, и каждый из них замер, понимающе замолчав. Воздух натянулся, наполнившись одним-единственным желанием.
Мимаш первым поднялся с места, не отпуская меня. Его движения были медленными и полными неоспоримой власти. Он повел меня к центру главного зала, к самому большому и мягкому ложу из медвежьих шкур у потухающего очага. Остановился и обернулся к своему клану.
Одним движением он сорвал с меня платье. Я замерла, чувствуя на своей коже десяток голодных взглядов. Но это был не стыд, а пьянящее чувство собственной силы и желанности.
И тогда они подошли. Не толпой, а по очереди, как подобает воинам, соблюдающим иерархию и уважающим право сильного.
Первым был, конечно, Мимаш. Он был скалой, к которой я прижалась, чувствуя, как его сила переливается в меня. Его член нырял в мою мокрую сущность, раздвигая, упираясь и доставляя такое удовольствие, от которого срывало глотку.
Едва он отступил, его место занял Гымхаш. Он не сдерживался, и я не хотела, чтобы он сдерживался. Его зубы оставляли метки на моей коже, а руки впивались в плоть, словно боясь, что я испарюсь.
– Да-а, огненная, ещё... Давай...
Я насаживалась на его член, слушая вздохи его братьев с разных сторон, ощущая себя самой желанной на свете.
Фел сменил брата с хитрой ухмылкой. Его толстые пальцы находили такие места, о которых я сама не подозревала. Он растягивал наслаждение, доводя до безумия, шепча на ухо похабные слова, от которых кровь стыла и кипела одновременно.
Потом был внимательный и дотошный Кенас. Он изучал мое тело, отдаваясь ему с такой сосредоточенностью, что это само по себе было невероятно возбуждающе.
Алдон пришел после. Его молчаливое владение было как приливная волна. Мощная, неизбежная, сметающая все на своем пути... Он сжимал мою грудь, прикусывал её, слюнявил и запускал мурашки.
Мавгранус был груб и прямолинеен, как удар топора. Напор был сокрушительным, требовательным и быстрым. Я извивалась под сильным и горячим телом, чувствуя себя в раю. Он быстро взял свое и отступил, удовлетворенный.
Хаггар, угрюмый и молчаливый, действовал с мрачной и почти механической эффективностью. В его ласках не было нежности, а только четкая цель и удивительная для его размеров сноровка.
Ярг, самый молодой и пылкий, был стремительным и восторженным. Неумелая, но искренняя страсть была по-своему трогательной и очень... очень приятной.
А следом за ним – Физобал, показавший такие акробатические трюки, о которых я и подумать не могла. Он сгибал мои ноги, тянул за руки, касался живота, давил и нажимал, радуясь каждому моему вздоху и стону наслаждения.
И наконец, последним отделился от тени у стены тот, кого я почти не замечала в суете – Соведрог. Десятый. Тихий, всегда немного в стороне. Движения были неожиданно мягкими, будто он боялся сделать больно или сломать. Но в этой осторожности была какая-то особая сила, контрастирующая с грубостью остальных.
Его преклонное внимание стало той самой последней каплей, что переполнила чашу.
Я взорвалась на тысячи осколков, чувствуя мягкость и влажность всего тела! Даже с моим бывшим такого не было!
И когда последние отголоски пира стихли и они, могучие и довольные, разошлись по своим логовам, оставив меня одну на медвежьей шкуре, я чувствовала... чувствовала себя... коронованной.
Глава 11. Хранительница орков
Так проходили дни, недели... Я, бывшая прислуга жалкого мужика, попавшая в портал где-то под Саратовом, стала Хранительницей Орков. Выхаживала их после ран, одним взмахом руки готовила еду или зашивала одежду... была их общим ритуалом.
Не знаю, конечно, что там у моего бывшего, но, надеюсь, что всё плохо! Потому что у меня всё лучше всех.
В честь полного признания старейшины клана провели обряд. Иглы из кости великого василиска, чернила из ягод ночного плюща... Это было больно, но я не пикнула. Теперь мое тело украшают причудливые синие узоры, сплетающиеся в древние символы.
А молва об Огненной Деве разнеслась далеко за пределы долины. Ее шепотом передавали у костров, ее имени боялись враги и с надеждой произносили друзья. Искали по всем лесам, горам и полям этого их, э-э-э… мира магии?
И они найдут меня. С синими узорами на коже, с чашей мёда в руках и с ухмылкой, которая ясно даст понять всего одно:
Я дома. И мой дом теперь охраняют орки.
Лучше не трогать.
P.S. И я сделаю в этом мире магии ромкомы! И эспрессо. Честное слово. Я уже экспериментирую с обжаркой зерен дикого кофе и заклинаниями на давление пара.
