Текст книги "Возвращение"

Автор книги: Борис Новиков

Соавторы: Михаил Ежов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Стой.

Советник с негодованием воззрился на стоящего перед ним воина и возмущенно вскричал:

– Как ты посмел остановить меня, деревенщина?

– Приказ есть приказ, Нинур, – невозмутимо ответил Кир. – Куда идешь?

– Какое твое дело, пес? – зашипел побагровевший от возмущения советник, но, увидев сузившиеся колючие глаза воина, злобно бросил: – К себе.

Кир убрал меч в ножны и вернулся на место. Нинур с ненавистью посмотрел на замерших возле двери телохранителей принцессы и вдруг быстро подошел к ним.

– Не забывайте, зачем вы здесь, – процедил он сквозь зубы. – Когда Шемия убьет эту дурочку, вы убьете его, чтобы отвести от меня подозрение. И не вздумайте…

– Слушай, не действуй нам на нервы! – подал голос Маркус. – Свое дело мы знаем, а ты о своем не забывай. Задаром мы работать не станем.

– Будут вам деньги, – кивнул Нинур.

– Не тяни с этим, – предупредил Маркус.

В это время дверь медленно раскрылась, и на пороге появилась принцесса. Увидев Нинура, она удивилась.

– Почему ты здесь, Нинур? – спросила она.

– Я шел к себе, моя принцесса, когда ваши телохранители остановили меня, – поклонился советник. – Они добросовестно выполняют приказ. Я ведь говорил, что надежнее их нет никого.

Принцесса поежилась, потом взглянула на Кира и произнесла:

– Ты будешь охранять меня в моих покоях первым.

Кир склонил голову в знак согласия. Шалета жестом велела Нинуру идти, отвернулась и вошла в комнату. Кир бросил взгляд на скрывающегося в коридоре советника, притянул к себе Маркуса и прошипел:

– Проследи за ним.

Маркус кивнул, и Кир, войдя в комнату принцессы, закрыл за собой дверь.

Немного подождав, Маркус бесшумно побежал по коридору вслед за Нинуром. Советник торопился и, к счастью, не оглядывался, что было на руку его преследователю. Маркус тихо скользил вдоль стены до самого конца коридора, пока не услышал звук отпираемого замка прямо за углом. Осторожно выглянув, он успел заметить, как закрылась дубовая дверь. Сомнений не было: в этой комнате и жил Нинур. Подкравшись поближе, Маркус хотел было приложить ухо к двери и послушать, но неожиданно отпрянул: из щели между полом и дверью хлынул золотой свет. Парень торжествующе улыбнулся и так же бесшумно дунул по коридору назад, надеясь успеть на место до первой проверки стражи.

Глава 10

– Отвернись, – велела Шалета, подходя к огромной кровати, на которой запросто поместились бы семь человек и осталось бы еще место для собачки. Кир молча повернулся к ней спиной. Принцесса сбросила блестящий шелковый халат и, оставшись в одной ночной рубашке, поспешно нырнула под теплое одеяло. Помолчав немного, она привстала и, с улыбкой посмотрев на по-прежнему стоявшего спиной к ней Кира, сказала:

– Возле двери есть табурет, можешь сесть на него.

Кир опустился на невысокий треногий стульчик, обнажил меч и принялся полировать клинок куском замши.

Шалета с интересом смотрела на него. Ее глаза следили за четкими движениями его руки, рассматривали неподвижное, как маска, лицо, пытались заглянуть в холодные карие глаза. Кир был красив. Принцесса, в своей жизни видевшая лишь двух по-настоящему красивых мужчин – короля Димира, ее отца, и Хашума, начальника стражи, – чувствовала, как учащается биение ее сердца, еще не знавшего любви к мужчине. Она села в кровати и спросила:

– Откуда ты, Фарос?

Не поднимая головы и не прекращая своего дела, Кир вздохнул и ответил:

– Из Пеленара.

– А где это? – поинтересовалась принцесса.

– Это маленький город на севере вашей страны, – ответил Кир.

Шалета смутилась и снова легла, не сводя глаз со своего угрюмого телохранителя. «Да что это со мной?» – удивленно подумала она и, перевернувшись на другой бок, закрыла глаза.

* * *

Тронный зал был залит солнечным светом, струившимся из раскрытых окон. Перед сидевшей на троне принцессой стоял долговязый нескладный тип, длинный нос которого придавал ему сходство с журавлем. Богатые одежды ясно говорили о том, что просить правосудия пришел человек, не знающий, что такое бедность.

– О владычица Делаи, – вкрадчивым голосом заговорил незнакомец, – я пришел к тебе за справедливостью, ибо лишь коронованные особы в наше время способны вершить справедливый суд.

– Мы слушаем тебя, – кивнула головой Шалета и вдруг заметила, что ни Нинура, ни Хашума в зале нет. Даже стражники, которые обычно стояли у дверей, куда-то подевались. Принцессе показалось, что ее спину подернуло инеем. Однако она твердо решила не показывать страх.

– Моя принцесса, выслушайте меня, – продолжал говорить долговязый. – Ваша мать, славная королева Аиша, лежит при смерти, и вы знаете, что даже боги не могут ей помочь. Ваш отец, великий король Димир, погиб на охоте, упав с лошади и сломав себе шею. Но справедливо ли, что вы, юная и неопытная девушка, заняли трон и неумело, подчас глупо, управляете этим славным государством? Справедливо ли, что вы не последовали за своими венценосными родителями? Справедливо ли, что людям, более достойным, чем вы, приходится исполнять ваши неуклюжие повеления, вместо того чтобы взойти на престол и сделать Делаю могущественной империей, уважаемой всеми соседствующими странами – такой, какой она была когда-то?

Сердце принцессы колотилось о ребра, грозя проломить грудную клетку, кровь шумела в висках, а глаза наполнялись прозрачной влагой.

– Что ты говоришь? – прошептала она, вцепившись в подлокотники трона с такой силой, что ногти ее побелели. Долговязый жестко ухмыльнулся.

– Справедливости, моя принцесса! – кривляясь, притворно возопил он. – Неужели вы считаете себя достойной короны? Народ Делаи втихомолку смеется над вами, а те, кому нечего бояться, кричат на всех углах об изуродованной репутации королевства. Заключили ли вы хотя бы один мирный договор? Урдисан, Зийга и Балания отсылают делайских послов назад, едва выслушав их, а шах Алистана даже не пропустил их через границу. На дорогах Делаи хозяйничают разбойники. Каждый мелкий градоначальник считает себя верховным судьей и, разбирая городские тяжбы, с непозволительной легкостью выносит приговор. Где же справедливость, моя принцесса?

Шалета зажмурилась и прижала ладони к ушам.

– Замолчи! – закричала она. – Замолчи и убирайся прочь!

– Нет, Шалета, – отрубил долговязый. – Справедливости нет, потому что нет власти. Делае нужен новый правитель, и народ сам выберет его.

Принцесса открыла глаза и с ужасом увидела направленный на нее армейский арбалет.

– Принцесса низложена, – произнес долговязый, нажал на спусковой крючок, и тяжелый арбалетный болт, сорвавшись с тетивы, ринулся к окаменевшей от страха девушке. Шалета закричала и…

…проснулась.

В комнате по-прежнему царил полумрак. Луна лениво светила в небольшое окошко, освещая пол и угол кровати, а возле дверей на табурете сидел Кир.

Принцесса села в постели, ее била мелкая дрожь, а тонкая ночная рубашка намокла от пота и прилипла к телу. Она повернула голову к двери и тихо проговорила:

– Фарос, подойди ко мне. Я хочу с тобой поговорить.

Кир встал, подошел к ее постели и остановился. Шалета, чувствуя, что начинает краснеть, несмело взглянула на него и попросила:

– Сядь рядом со мной.

Кир опустился на мягкую перину и вопросительно посмотрел на нее. Шалета неожиданно всхлипнула, ее глаза налились влагой, а губы задрожали.

– Мне страшно, – прошептала она, кладя свою руку на широкую мозолистую ладонь Кира. – Помоги мне…

Впервые в жизни Черный Кир растерялся. Перед ним была молодая девушка, почти ребенок, которая не знала, что ей делать и как спастись от убийц. Воин, с двенадцати лет видевший только кровь, страдания и смерть, лишь сейчас увидел слезы отчаяния и страха. Те, кого он убивал, никогда не плакали. Они либо умирали молча, либо визжали от ужаса, некоторые умоляли о пощаде, но никто не плакал. Сердце Кира дрогнуло.

Шалета прижалась горячим лбом к прохладным кожаным доспехам воина и разрыдалась. Плечи принцессы вздрагивали, а пальцы изо всех девичьих сил стискивали руку опешившего Кира. Он неловко погладил девушку по голове, не зная, что еще можно сделать, как успокоить бедную принцессу.

Девушка подняла голову. Влажные серые глаза встретились с темно-карими. Принцесса вздрогнула и, внезапно обхватив Кира за шею, прижалась губами к его губам.

Кир остолбенел от неожиданности, но страсть уже вспыхнула в его сердце. Он сжал в объятиях трепещущее тело принцессы и ответил на поцелуй, яростно впиваясь в губы Шалеты. Девушка приникла к его груди, требуя новых ласк, но холодный, расчетливый, закаленный в сотнях битв, проведенных и на полях сражений, и в постелях, разум Кира победил желания тела: воин разжал руки и встал. Дыхание его прерывалось, глаза все еще излучали огонь страсти, но мысли уже были холодны.

– Простите, моя принцесса, – хрипло произнес он, отходя к двери. – Я должен охранять вас…

Принцесса смотрела на него широко открытыми, непонимающими глазами, прижав руки к груди и тяжело дыша.

– Фарос, постой… – прошептала она, но Кир уже отпирал дверь.

– Я должен сменить Мар… то есть Фариса, – поправился он и вышел из покоя.

Шалета, закусив нижнюю губу, ударила себя кулачком по колену, упала на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, расплакалась. Ей было стыдно и обидно. Какой-то наемник посмел отвергнуть ее, принцессу Делаи! И в то же время лицо ее пылало от злости на себя – ведь это она сама предлагала ему себя, словно какая-нибудь развратная девка из дешевого кабака.

Маркус заинтересованно осмотрел взмокшего приятеля, щеки которого пылали вполне понятным румянцем, а глаза то и дело вспыхивали подозрительно знакомыми огоньками.

– Что случилось? – поинтересовался он. – Надеюсь не то, о чем я подумал?

Кир ошарашенно посмотрел на приятеля, потряс головой, чтобы вытряхнуть из нее посторонние мысли, и сказал:

– Смени меня.

– Ладно, – пожал плечами Маркус. – Да, кстати, я выследил Нинура. До конца по коридору и налево, первая дверь. Анх у него.

– Понял, – кивнул Кир, утирая вспотевший лоб рукой. – Иди. И постарайся с ней не разговаривать.

Маркус усмехнулся и вошел в покои принцессы. Кир устало закрыл глаза и помассировал указательными пальцами виски.

Послышались шаги. Кир выхватил меч и, шагнув вперед, столкнулся с Хашумом и двумя гвардейцами. Начальник стражи без обиняков спросил:

– Кто-нибудь был?

– Нинур, – ответил Кир, пряча меч в ножны. – Шел к себе.

– Фарис?

– У принцессы.

Разговор сразу оборвался. Хашум и гвардейцы продолжили обход, а Кир присел на корточки, прислонившись спиной к стене, и вздохнул.

Через два часа шаги раздались вновь, и со стороны лестницы показался Шемия.

– Фарос, – кивнул он. – Все в порядке?

– Да.

– А твой братец у принцессы, как я понимаю?

Кир кивнул. Шемия подошел к нему вплотную, присев рядом, прошипел ему в самое ухо:

– Не забывай о нашем договоре. Я убью принцессу, а ты обыщешь Нинура и, когда найдешь пузырек с ядом, убьешь его.

– Я все помню, – процедил сквозь зубы Кир. – Проваливай.

Шемия встал, смерил Кира оценивающим взглядом и ушел.

Глава 11

– Моя принцесса, я занимаюсь торговлей уже тридцать лет, – слащаво говорил невысокий худощавый мужчина лет пятидесяти, – и всегда гордился качеством моих товаров.

Принцесса Шалета вновь сидела на троне, но теперь рядом с ней стоял не Нинур. По обе стороны королевского кресла застыли Кир и Маркус. Кроме них в зале было четверо стражей и двое просителей – торговец и его компаньон.

– Я продаю шелк и иные драгоценные ткани не только жителям нашей прекрасной страны, но и нашим соседям – в Камалан, Баланию, Урдисан и Амалию. Даже на материке Зулисмар, в далекой Ласконии, ценят мои ткани. Но этот недостойный человек, – повысил голос торговец, указывая на бывшего партнера, – решил очернить мое имя. Он привез мне для продажи плохой товар. Шелк был старый! Поэтому, моя принцесса, я прошу правосудия. Делайский шелк известен во всем мире! Правосудия, моя принцесса!

Шалета вздохнула и обратилась к человеку, которого обвинял торговец:

– Что ты можешь сказать?

Пока обвиненный оправдывался, в тронный зал вошел Нинур. Увидев советника, Кир и Маркус переглянулись, и последний наклонился к принцессе.

– Моя принцесса, – зашептал он, – позвольте мне отлучиться ненадолго. Начальник стражи просил меня зайти к нему.

– Иди, – шепнула в ответ принцесса, не сводя глаз со споривших. Маркус поклонился и быстрым шагом покинул тронный зал, а Нинур занял его место рядом с принцессой.

Маркус спешил, чтобы не наткнуться на Хашума. До покоев советника он добрался быстро и без приключений. Дверь, разумеется, была заперта. Маркус возблагодарил Ширу, богиню воров, за три года, проведенные в воровском квартале Мариджана, и, вытащив из-за пояса гибкую проволоку, принялся за дело.

Запор поддался через три минуты. Маркус усмехнулся, спрятал отмычку и потянул дверь на себя.

В комнате было темно. Маркус пошарил вокруг руками и наткнулся на подсвечник, стоявший на чем-то вроде низкого стола. Он вынул из кошеля огниво, высек искру и зажег свечу, скудно осветившую маленькую комнату. Шкаф со свитками, комод, стол и сундук – вот и вся мебель. Маркус порылся в комоде, едва сдерживаясь, чтобы не чихнуть из-за обилия пыли, но ничего там не нашел.

На полках со свитками не было даже намека на Анх Амиры. Маркус вздохнул и занялся столом, но результат был тот же. Оставался только сундук. Маркус снова вытащил из-за пояса проволоку и, вставив ее в замок, принялся подбирать узор.

Через несколько минут замок щелкнул. Парень откинул крышку и присвистнул. В сундуке лежал увесистый мешочек с деньгами, кинжал в инкрустированных драгоценными камнями ножнах, несколько старых свитков и черный прямоугольный ящик. Чутье подсказало Маркусу, что он на верном пути. Он попытался открыть ящик, но тот был заперт. Юноша поискал глазами замок, но ничего не обнаружил. Что ж, все равно больше ничего похожего на место, где мог храниться Анх, в комнате не было, а времени оставалось все меньше.

Маркус захлопнул ящик, запер сундук и повернулся к двери.

– Что ты здесь делаешь?! – брызжа слюной, завизжал Нинур, наступая на него. – Отдай!!!

Маркус выхватил из ножен саблю и приставил клинок к груди советника.

– Убирайся с дороги! – проговорил он. – Ты предал Великую Богиню!

– Отдай!!! – вопил Нинур. – Верни мне Анх!!!

Глаза советника пылали безумием, с губ сползала слюна, а подбородок мелко дрожал. Он сжал кулаки и бросился на Маркуса, но тот ушел в сторону и влепил рукоятью меча Нинуру в челюсть. Советник мешком грохнулся на пол, а Маркус устремился по коридору к лестнице.

Кир едва не плюнул с досады, увидев, что Нинур уходит, а в тронном зале появляются шестеро стражников. Шемии не было, и это очень настораживало. Рука Кира легла на рукоять меча.

Принцесса что-то говорила, но ее телохранитель уже ничего не слышал, всем телом ощущая опасность. Глаза Кира обратились к дверям; стражники, которые там стояли, напряженно смотрели на принцессу. Люди Шемии, понял Кир.

Воин обвел взглядом зал, поднял глаза к потолку. Вентиляционные отверстия были закрыты мелкой решеткой, все шесть. Над входными дверями висела огромная драконья голова из золота. Пасть была разинута, и между золотых клыков блеснула сталь. Доспехи. Кир сгреб принцессу в охапку и отпрыгнул с ней от трона как раз вовремя: железный болт до половины вошел в резную спинку трона. Шалета вскрикнула.

– Хашум!!! – крикнул Кир, выхватывая меч и толкая принцессу за спинку трона.

Двери распахнулись. В зал ворвались трое наемников и вооруженный арбалетом Шемия. Кир взглянул ему в глаза и увидел в них лютую ненависть.

– Убейте принцессу! – заорал наемник. – Этот – мой!

Девять стражников устремились к трону. Кир выхватил из-за пояса сюрикены и метнул их в нападавших. Двое рухнули замертво: звездочки вонзились одному в горло, а другому – в глаз. Еще один зажимал руку, в которую угодил третий сюрикен.

В это время из противоположных дверей в зал вбежали семеро гвардейцев во главе с Хашумом. Начальник стражи подхватил принцессу и вынес ее на руках.

Гвардейцы бились с наемниками, а Кир сражался с Шемией. Убийца был искусным бойцом. Короткий клинок сталкивался с двуручным мечом, искры снопом сыпались бойцам под ноги, пот заливал обоим глаза, но ни один не желал уступать. На любой удар Кира Шемия отвечал не менее сильным и быстрым ударом. Каждый выпад Шемии Кир отражал ловким финтом, уходил от петель, что выписывал его меч, наносил удар за ударом, отступал и нападал, но одержать верх не мог. Шемия теснил Кира к трону. Как только он оказался на ступеньках, наемник стал наносить скользящие удары по ногам воина. Кир подпрыгнул, отбил клинок Шемии и пнул его в лицо. Наемник отшатнулся и наткнулся спиной на одного из гвардейцев, который не успел защититься: меч Шемии вонзился в живот солдата, и тот рухнул на пол, обливаясь кровью.

Кир уже сцепился с одним из людей Шемии, когда в тронном зале появился Маркус с черной коробкой в руках.

– Кир! – крикнул он. – Анх у меня!!!

Шемия метнулся к нему, выбил ящик из рук и, заломив ему руку, приставил к горлу меч.

– Ну же, Фарос, – глумливо вскричал он, – хочешь попрощаться со своим братцем?

– Отпусти его, – произнес Кир, спускаясь с возвышения. – Тебе все равно не уйти.

– Ну уж нет, – зашипел наемник. – Ты сломал все мои планы, и я убью если не принцессу, то хотя бы вас обоих!

Меч прижался к горлу Маркуса, но неожиданно в зале раздался визгливый крик:

– Мой Анх!!!

Шемия вздрогнул и бросил взгляд на несущегося по лестнице вниз Нинура; Маркус ударил наемника локтем под ребра и, вырвавшись, рванулся к лежавшему на полу черному ящику. Шемия взревел и бросился на Кира, но тот выбросил руку вперед, и наемник рухнул на пол. Во лбу его торчал четвертый сюрикен.

Маркус успел к Анху раньше. Нинур завопил дурным голосом и вцепился обеими руками в ноги парня, но Маркус ударил советника ящиком по темени, и тот, обмякнув, тихо завыл.

Кир и Маркус стояли перед принцессой в тронном зале. Рядом с Шалетой стоял Хашум, одобрительно смотревший на них, а сама принцесса держала в руках алую подушечку, на которой лежал новенький кошелек, до отказа набитый делайскими солнцами.

– Вы совершили великое дело, – произнесла принцесса. – Вы не только спасли вашу повелительницу и вывели на чистую воду предателя Нинура, но и сумели вернуть Анх Амиры, похищенный из храма несколько дней назад. Вас вечно будут помнить не только в Делае, но и во всем мире. Мы бы хотели узнать ваши имена.

– Меня зовут Маркус, – поклонился бывший Фарос.

Принцесса очаровательно улыбнулась ему и перевела взгляд на Кира.

– А как твое имя? – спросила она.

– Я бы хотел сохранить его в тайне, моя принцесса, – произнес Кир. – Узнав его, вы наверняка измените свое мнение обо мне, а я этого не хочу. Зовите меня по-прежнему Фаросом.

Принцесса чуть заметно пожала плечами и приблизилась к нему.

– Мы… я хочу вас поблагодарить, – сказала она. – Понимаю, что деньги – это еще не все, но…

Кир и Маркус переглянулись, последний одобрительно кивнул.

– Благодарим вас, ваше высочество, но деньги нам не нужны, – сказал Кир. – Вы – наша повелительница, и мы обязаны защищать вас.

– А ты? – спросила Шалета Маркуса.

Тот улыбнулся.

– Я полностью с этим согласен, но если скажете, что будет с Нинуром, я буду вам благодарен.

Шалета нахмурилась и твердо произнесла:

– По закону за измену короне полагается смерть. Но в законах не сказано, как поступать с теми, кто изменил Богине Света… Я еще ничего не решила.

Спутники поклонились принцессе.

– Нам нужно ехать, – сказал Кир. – Анх должен быть в храме до заката седьмого дня.

Принцесса отдала подушку с кошельком Хашуму, подошла к Киру вплотную и негромко сказала:

– Я хотела попросить у тебя прощения за то, что было ночью. Я не ожидала от себя ничего подобного…

– Я все понимаю, моя принцесса, – ответил Кир серьезно. – Но и вы простите меня за то, что не сдержался.

Принцесса смущенно зарделась, а потом, словно приняв самое важное в жизни решение, тряхнула головой, поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Маркус с завистью вздохнул. Принцесса, краснея, повернулась к нему и подала руку:

– Прими и ты мою благодарность.

Парень опустился на одно колено и припал губами к ее пальцам. Шалета тихо засмеялась.

– Отправляйтесь, – сказала она, – и помните, что здесь вы всегда желанные гости.

Кир и Маркус вновь поклонились юной владычице и покинули тронный зал.

Интерлюдия 1

Небо у горизонта было светло-розовым. Зубчатая кромка леса четко вырисовывалась на его фоне. Множество палаток стояло перед городской стеной. Над некоторыми понуро висели узкие красные флажки, на которых чернел силуэт пантеры – символ Черной Армии.

Ее предводитель сидел на винной бочке и задумчиво потягивал крепкий выдержанный напиток из серебряного кубка, украшенного жемчугом и эмалью. Он был одет в легкий кожаный панцирь, усеянный крупными стальными бляшками и прошитый толстой медной нитью. Воспаленными от бессонных ночей глазами Черный Кир поглядывал на притихший город.

Осада длилась уже двенадцать дней, а его армия так и не смогла сломить волю защитников Аримаола. Это раздражало воина, который понимал, что еще немного, и его солдаты погрузятся в пьянство и разврат. Для успешной войны нет ничего опасней скуки.

К Киру подбежал юноша лет семнадцати, новобранец, приставший к его армии около месяца назад. Его приняли только потому, что предстояли бои, и ни один человек не был лишним. Юношу звали Фар. Он смотрел на предводителя Черной Армии с щенячьим обожанием и безоглядной преданностью. Кир же презирал его. Он давно решил, что прикончит сопляка, если тому удастся выжить в битвах за Аримаол. По какой-то причине молодой человек раздражал его.

– Господин, тебя спрашивает Кертор, – сказал Фар, заглядывая Киру в глаза.

– Что ему нужно?

– Он велел спросить, когда мы начнем штурм.

– Пусть сам придет и спросит, а не посылает ко мне щенков.

Фар вздрогнул словно от удара, растерянно улыбнулся, потоптался на месте, а затем развернулся и побежал обратно.

Кир сделал большой глоток из кубка и поморщился. Вот уже и военачальники почувствовали, что пора действовать, иначе поход захлебнется у стен этого проклятого города. Но что он может сделать? Крепостные стены высоки, а их защитники сражаются отчаянно и умело. Не надо было замахиваться на этот кусок, грабили бы деревни, как прежде. Но Киру хотелось настоящей славы, он мечтал прослыть покорителем городов и победителем воинов, а не только убийцей беззащитных крестьян. Он с ненавистью окинул взглядом зубчатые бастионы Аримаола. Давно пора признаться себе, что этого города ему не взять. Придется возвращаться ни с чем. Это подорвет его авторитет, чем наверняка поспешит воспользоваться Кертор, неустанно рвущийся к власти. У него много сторонников среди воинов, и с ним приходится считаться. Нет, алчный Кертор не позволит Черной Армии просто так, с позором, уйти из-под стен Аримаола. Скорее он пойдет на верную погибель сам и увлечет на нее других, но решительный штурм состоится. Кир не мог допустить этого. Слишком долго он шел дорогой крови и насилия к власти над своими наемниками, чтобы отдать ее вот так просто, из-за собственной глупости.

Необходимо было что-то предпринять. Защитники Аримаола уверены в своих силах. Нужно их деморализовать. Пускай поубавят спеси. Они должны сделать ошибку – открыть ворота.

Кир поднялся, отшвырнул кубок. Пусть они возненавидят его! Воспылают жаждой убийства! Он быстрым шагом направился в палатку, где лежал рог. Через две минуты сигнал общего сбора прозвучал над лагерем.

Пленников (около двухсот человек) вывели из клеток, достали изо рвов и построили перед палатками так, чтобы их видели защитники города.

– На колени! – скомандовал Кир.

Он сидел на вороном жеребце, в руках держал секиру.

Солдаты заставили обессилевших пленников опуститься на колени и нагнули им головы. У каждого в руках были обнаженные мечи. С другого конца ряда за происходящим с видимым удовольствием наблюдал Кертор. Кир не видел его глаз, но был уверен, что Кертор наблюдает и за ним. Он должен быть твердым, безжалостным и жестоким. Только за таким лидером пойдут наемники. Добиться права командовать ими трудно, а вот потерять – очень легко.

– Рубите! – приказал Кир, пришпоривая коня каблуками и подъезжая к первому пленнику. – Пусть эти трусливые псы видят, что их родичи и друзья гибнут по их вине! – с этими словами он поднял секиру и с силой опустил ее на шею стоявшего на коленях человека.

Раздался чавкающий звук, брызнула кровь. Горячие красные полосы легли Киру на лицо. Он выпрямился в седле и наблюдал, как его солдаты казнят пленных. Среди них он заметил Фара, неумело, но с воодушевлением орудовавшего мечом.

Кертор тронул поводья и трусцой приблизился к Киру.

– Ты думаешь, это заставит их выползти? – спросил он, бросая взгляд на крепостные стены, на которых молча стояли защитники города.

– Не знаю. В любом случае это должно развлечь наших солдат.

Кертор усмехнулся.

– Еще немного, и они сами полезли бы на штурм. И все же, мне кажется, эти псы не посмеют выйти за ворота.

– Посмотрим. – Кир достал из сумки тряпицу и вытер окровавленное лезвие.

Кертор наблюдал за ним, поигрывая уздечкой.

– Иногда твоя жестокость удивляет даже меня, – заметил он наконец. – Среди пленных были не только воины, но и дети. Ты видел их?

– Разумеется, – ответил Кир, убирая секиру в седельный чехол. – Меня, кстати, тоже кое-что удивляет.

– Я слушаю.

– Твоя мягкость. – Он посмотрел Кертору в лицо, и тот вспыхнул.

– Ты ошибаешься. – Кертор ударил ладонью по луке. – Я просто спросил. Ты правильно сделал, убив пленников.

– Разве я нуждаюсь в твоем одобрении? – Кир подобрал поводья и, не глядя больше на дрожавшего от гнева Кертора, добавил: – Жесток не я, а мир. Я же только пытаюсь найти в нем свое место.

Он отъехал в сторону, поглядывая на крепостные стены Аримаола. Люди на них пришли в движение, ветер доносил до Кира проклятия.

Огонь был повсюду. Жар и пепел заставляли глаза суровых и беспощадных мужчин слезиться. Всадники метались по городу, походя на призраков. Солдаты выбивали двери, выволакивали на улицу жителей, расправляясь с ними на ступеньках домов. Кир смотрел на это и думал о том, что не понимает, зачем вытаскивать жертв наружу – словно убийцам были нужны зрители их забав. Сам он с отрядом нескольких наиболее преданных ему воинов пробивался к ратуше, рассчитывая завладеть городской казной – это придало бы ему еще больший вес в армии. Сокровища поделят, а слава останется.

Из домов вырывались языки пламени и клубы черного дыма. Повсюду валялись трупы защитников Аримаола и его жителей. Крики, рыдания и мольбы неслись со всех сторон.

К Киру подбежал солдат, он потрясал отрубленной головой, с которой капала кровь.

– Смотри, господин! – крикнул он пронзительным голосом, показывая свою страшную ношу.

Кир опустил взгляд и узнал Фара. Перемазанный копотью юноша радостно и заискивающе улыбался, словно ждал похвалы.

Охваченный внезапным приступом ярости, Кир поднял меч и опустил клинок на обнаженную голову своего солдата, с удовольствием отметив, что в последний момент глаза Фара расширились от изумления и ужаса.

– Это свой! – крикнул кто-то из воинов. – Кир, этот парень из наших!

– Я не разобрал, – ответил он, круговым движением стряхивая с меча кровь. – Едем дальше.

Черная Армия покидала развалины Аримаола, когда-то цветущего и счастливого города, теперь превратившегося в обгорелое кладбище своих жителей, их страшный памятник. Закат багровел пожаром, остовы башен походили на гигантские надгробия, и над ними уже кружили стаи воронов и стервятников.

Кир ехал в середине своего войска, следом за ним пара лошадей катила повозку с городской казной. Остальная добыча была погружена на большие подводы. Колонну замыкали пехотинцы и стрелки – те, кто не сумел раздобыть себе лошадей. Но они не печалились – после дележа добычи они станут достаточно богаты, чтобы утешиться. На трехдневный кутеж хватит каждому.

Полоскались на прохладном вечернем ветру красные знамена, качались древки копьев, над колонной летел древний мотив, напеваемый кем-то, едущим впереди.

Солдаты уходили в темноту длинной вереницей выживших и уцелевших, оставляя за спинами догорающий город.