Текст книги "Геродотова Скифия. Историко-географический анализ"

Автор книги: Борис Рыбаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ГЕРОДОТ И АРХЕОЛОГИЯ

Наши представления о происхождении скифов, об их выходе на историческую арену, об их жизни и политическом могуществе, о влиянии на соседей стали намного яснее в результате современного размаха археологических исследований в Советском Союзе.

Ян Эйснер

Проделав работу по уточнению речной системы Геродота, его предполагаемого маршрута и точек зрения его многочисленных информаторов, мы можем, опираясь на полученные данные (даже если они не бесспорны), приступить к наиболее интересной части анализа – к сопоставлению геродотовского перечня племен и народов с выявленными к настоящему времени археологическими культурами.

Как уже говорилось, попыток приурочения геродотовских племенных названий к тем или иным археологическим культурам было сделано много. Хорошее представление о развитии археологической мысли в этом направлении дает историографический очерк Н. Н. Погребовой, предпосланный публикации материалов конференции по скифо-сарматской археологии в 1952 г. [79]79
  Погребова Н. Н.Состояние проблем скифо-сарматской археологии к конференции ИИМК АН СССР 1952 г. – В кн.: Вопросы скифо-сарматской археологии. М., 1954, с. 3–38.


[Закрыть]. Н. Н. Погребова добросовестно обрисовала ту путаницу, которая существовала в распределении геродотовских племен на географической карте в 1920-1940-е годы. Следует напомнить, что путаница не исчезла и в последующие десятилетия, о чем красноречиво говорят приведенные мною выше карты, составленные крупнейшими археологами-скифологами Б. Н. Граковым, А. И. Тереножкиным, М. И. Артамоновым, А. П. Смирновым. Соответствия с данными Геродота не достигла ни одна из этих карт, что видно хотя бы из того, что на трех из них (Смирнов, Тереножкин и Граков, 1971 г.) совсем отсутствуют гелоны, подробно обрисованные Геродотом: гелоны родственны скифам по легенде о сыновьях Геракла; они вселились в землю будинов; в их земле были эллинские купцы; гелоны построили гигантский деревянный город… Изъятие гелонов из историко-археологической карты является свидетельством нерешенности проблемы геродотовских племен в целом.

Вне поля зрения оказались и окраинные агафирсы, о которых не упоминали в общих обзорах даже тогда, когда речь шла об археологических памятниках по Днестру [80]80
  Там же, с. 91.


[Закрыть]. А агафирсы, как и гелоны, являются персонажами той же генеалогической легенды о сыновьях Геракла и, следовательно, расценивались в древности как племя, родственное скифам, о чем свидетельствует и одинаковость царских имен.

Рассмотрение скифского мира в археологическом аспекте надлежит начать не с отдельных племен, а с общей картины, с общего вопроса: «что есть Скифия с точки зрения археологии?»

Материал для ответа в настоящее время собран А. И. Тереножкиным и В. А. Ильинской [81]81
  Тереножкiн O. I., Iльïнська В. А.Скiфський перiод. – В кн.: Apxeoлoгiя УРСР, т. II. Киïев, 1971.


[Закрыть].

Со времен М. И. Ростовцева и А. А. Спицына считалось, что геродотовский термин «скифы» совпадает с ареалом культуры скифского типа (скифская триада: оружие, сбруя, звериный стиль), но на упомянутой конференции 1952 г. было внесено очень важное уточнение. Заглавным на этой конференции был доклад Б. Н. Гракова и А. И. Мелюковой «Об этнических и культурных различиях в степных и лесостепных областях Европейской части СССР в скифское время» [82]82
  Погребова Н. Н.Состояние проблем…, с. 39–93.


[Закрыть]. Выводы этого доклада таковы: «…собственно скифам соответствует степная скифская культура»; «…может быть, скифы-пахари принадлежали к другой этнической группе»; «…в лесостепной полосе жили нескифские племена Геродота, сходные со скифскими по быту»; «…собственно скифы – это ираноязычные родственные племена, и кочевые и оседлые, занимавшие сравнительно небольшую степную территорию» [83]83
  Там же, с. 93.


[Закрыть].

В этих основных тезисах установлено очень важное положение о различии скифской этнически территории (небольшой) и значительно более широкого ареала археологической культуры скифского типа. Есть здесь и сильно уязвимое место о смешении или чересполосице на небольшой степной территории собственно скифов кочевников-скотоводов с оседлыми земледельцами, якобы тоже скифами в узком смысле слова. Происхождение этого компромисса понятно: Геродот пишет о скифах-земледельцах близ «гилей», а за таковую принимали плавневые леса в устьях Днепра. Следовательно, у тех авторов, которые понимали «гилею» только так, появлялась необходимость упомянуть оседлых земледельцев при описании собственно скифской степной территории.

Обратимся к Геродоту. В тех случаях, когда Геродот называет скифов просто скифами, не добавляя никакого эпитета вроде «пахари», «земледельцы» (и не описывая культа земледельческих орудий), он говорит о степных кочевниках:

Скифы доят кобылиц и ослепляют рабов, бьющих масло (§ 2).

«Не земледельцы ведь они, а кочевники» (§ 2).

«Скифы-кочевники жили сначала в Азии» (§ 11).

«Скифы не имеют ни городов, ни укреплений, но передвигают свои жилища с собою и все они – конные стрелки из луков. Пропитание себе скифы добывают не земледелием, а скотоводством и жилища свои устраивают на повозках» (§ 46).

«Т. к. скифская земля совсем безлесна, то скифы варят жертвенное мясо на костре из костей животного».

«В жертву приносятся всякие домашние животные, преимущественно лошади» (§ 61).

«Свиней они не приносят в жертву вовсе и вообще не имеют обыкновения содержать свиней в своей стране» (§ 63) [84]84
  Свиней, как известно, разводили оседлые земледельцы и никогда не разводили кочевники.


[Закрыть].

При похоронах царя убивают 50 лошадей (§ 72).

Царя Дария перед его походом в Скифию предупреждают: «Ты готовишься, царь, вторгнуться в такую страну, где не найдешь ни вспаханного поля, ни населенного города» (§ 97).

Скифские женщины «постоянно сидят на своих повозках и занимаются женскими работами…» (§ 114).

При вторжении персов скифы «все повозки, на которых жили их дети и женщины, и весь скот с ними отправили заранее… на север» (§ 121).

Скифский царь отвечает Дарию: «У нас нет ни городов, ни обработанной земли; мы не боимся их разорения и опустошения…» (§ 127).

При таком многократном и недвусмысленном определении Геродотом скифского образа жизни как кочевого, скотоводческого, при таком настойчивом отрицании земледелия у степных скифов большой натяжкой является допущение наличия оседлых земледельцев в южной степной полосе.

Торевтика из скифских курганов полностью подтверждает слова Геродота о кочевниках: уход за конем, доение овец, раскрой овечьего руна, скачущие всадники-лучники – все это говорит о скифах-скотоводах. Ни одного земледельческого сюжета в скифском искусстве нет. Учитывая эту существенную поправку к тезисам Гракова – Мелюковой, рассмотрим, во-первых, общую область скифской археологической культуры, а во-вторых, землю, занимаемую собственно скифами-кочевниками.

У Геродота Скифия дана в двух исторических планах: указана «Исконная Скифия» и описан союз племен, выступивших против Дария в 512 г.

«Эта, от Истра начинающаяся страна, есть исконная (древняя, начальная) Скифия. Она простирается на юг до города, именуемого Каркинитидою» (§ 99).

^{Археологические культуры скифского времени}

Каркинитида находилась в устье Гипакириса несколько западнее Перекопа. Протяжение «Древней Скифии» – около 400 км по побережью Черного моря; как далеко на север, в степи, простиралась эта первоначальная Скифия, нам не известно. На север от очерченного побережья А. И. Тереножкин указывает для предскифского времени большое количество киммерийских памятников [85]85
  Тереножкин А. И.Киммерийцы. Киев, 1976, с. 15, карта.


[Закрыть]. В западной части побережья, где-то близ Тиры, Геродот указывает могилу киммерийских царей, погибших накануне скифского вторжения. Скифских памятников на указанном степном пространстве очень немного.

«Исконная Скифия» остается для нас понятием линейным, а не двумерным – мы знаем длинубереговой линии, но не можем определить ширинуэтой степной прибрежной полосы.

Для эпохи VI–IV вв. до н. э. понятие «Скифия» в глазах археологов значительно расширилось. Единая скифская культура охватила к этому времени причерноморские степи и лесостепь от Днестра до Северского Донца (от Тиры до Танаиса). К сожалению, в нашей литературе нет детальных сводных карт по основным типично скифским признакам [86]86
  Единственная работа, где проведено картографирование «полного комплекса скифского типа», – это статья И. В. Фабрициус «До питання про топографiзацiю племен Скiфiï» (в кн., Археологiя, т. V. Киеïв, 1951, с. 52, карта). Карта эта крайне схематична и неполна. Общая географическая концепция И. В. Фабрициус вызвала резкую справедливую критику А. И. Тереножкина (см.: ВДИ, 1952, № 2, с. 147–153). В полной и подробной работе А. И. Мелюковой «Вооружение скифов» (САИ. М., 1964) карты, к сожалению, вообще отсутствуют. Большой интерес представляет карта, приложенная к указанной выше статье Гракова и Мелюковой. Она дает общее представление о размещении памятников скифского времени. Учитывает она типы погребальных сооружений, лощеную керамику, но не «скифскую триаду».


[Закрыть]. Карта Тереножкина и Ильинской – это карта, которую можно назвать так: «местонахождение памятников, относимых данными исследователями к скифской культуре». Авторитет этих двух крупнейших скифологов является гарантией добротности карты, хотя она и не заменяет подробного картографирования всех элементов скифской триады. Для наших целей этой подробной карты вполне достаточно.

К скифским (в общем смысле) на карте Тереножкина и Ильинской отнесены следующие условные археологические группы: степная (на карте I), киевская (II), восточноподольская (III), западноподольская (IV), ворсклинская (VI), посульская (VII), северско-донецкая (VIII), воронежская (XV). Пограничье скифского мира на западе составляют: волынская группа по Случи и Горыни (V), высоцкая на Львовщине (XIV) и молдавская (IX) [87]87
  Тереножкiн O. I., Iльïнська В. А.Скiфський перiод, с. 102, 120.


[Закрыть].

^{Крылатый бык. Бляшка из кургана скифов-пахарей V в. до н. э. (с. Защита Кировоградской обл.)}

Таким образом, условная Скифия может быть очерчена по археологическим данным следующим образом: среднее течение Днестра, частично Волынь, верхнее и среднее течение Южного Буга, Днепр от устья Десны до моря, среднее и нижнее течение Сейма, Псла, Ворсклы, верховья Северского Донца, пространство от Молочной до Днепра и Керченский полуостров.

Особым, оторванным от основного «скифского» массива островом является воронежская группа скифских памятников на Среднем Дону.

Основное отличие археологических данных от геродотовских заключается в том, что в степной части скифские памятники прослежены не везде: мало находок на территории «Исконной Скифии» от Дуная до Днепровско-Бугского лимана и почти отсутствуют памятники между днепровской порожистой лукой и Танаисом (излучина Донца и Нижний Дон). Эти степные просторы были, по всей вероятности, местом сезонных кочевий скифов, трудноуловимых археологически. Это не противоречие между археологией и Геродотом, а специфика степных скотоводческих культур.

^{Археологические культуры скифского типа. Кочевые скифы}

Скифия (в широком понимании этого названия) по археологическим данным занимала значительное пространство, выглядящее на карте в виде опрокинутой трапеции. Ее широкое основание (от Волыни до верховьев Северского Донца), обращенное к северу, равно примерно 750 км. В меридиональном направлении от Керченского полуострова до Сейма расстояние по прямой около 700 км.

Геродотовский скифский тетрагон довольно точно совпадает по объему и местоположению с археологическим ареалом культур скифского типа. Совпадение в общих чертах археологического ареала с геродотовским общим обводом скифских земель в высшей степени интересно.

Царские скифы. Скифы-кочевники

ЦАРСКИЕ СКИФЫ. СКИФЫ-КОЧЕВНИКИ. Полная выборка всех замечаний Геродота о скифах как таковых, приведенная выше, показывает, что к скифским в прямом смысле памятникам следует относить только кочевнические: «…не земледельцы ведь они, а кочевники» (§ 2). Незначительное вкрапление земледельческих поселений, встречающееся в приморской полосе, близ греческих городов, мы не имеем права связывать со скифами не только в связи с категорическим отрицанием скифского земледелия Геродотом, но и потому, что историк точно указал имена этих приморских земледельцев: каллипиды и алазоны, данные о которых мы рассмотрим позже.

С царскими скифами отождествляют степную археологическую группу. Подтверждая Геродота, писавшего об отсутствии городов и укреплений у скифов, археологи отмечают, что «единственными памятниками кочевых скифов являются курганы» [88]88
  Тереножкiн O. I., Iльïнська В. А.Скiфський перiод, с. 47.


[Закрыть]. Каменское городище возникло, очевидно, уже в послегеродотовское время.

В полном соответствии с Геродотом царские курганы скифов размещаются в Днепровской луке – в геродотовском Герросе – западнее порогов (Александропольский, Кичкасский, Острая Могила, Чертомлык и др.). Значительная часть курганов (Солоха, Чмырева Могила и др.) расположена южнее Конских Вод и у Молочной, что тоже может рассматриваться как земля Геррос.

^{Гидрия из с. Песчаного}

Народ геррос – «отдаленнейший, подчиненный им» (скифским царям) (§ 71). Археологическая северная граница проходила примерно по линии Кировоград – Днепропетровск. Но до ближайшей (киевской) археологической группы оставалась еще полоса в 60–80 км почти без скифских памятников. Возможно, что здесь кочевали эти самые герросы, наиболее северные из скифских кочевых племен.

Скифские курганы хорошо известны и на Керченском полуострове (Куль-Оба).

Однако следует сказать, что археологическая карта царских скифов совпадает со сведениями Геродота лишь в главной, срединной, части. Геродот описывает землю скифов с большим размахом:

«По ту сторону реки Герра (на запад от Молочной) находятся так называемые царские владения и живут храбрейшие и многочисленнейшие скифы, прочих скифов почитающие своими рабами.

На юге они простираются до Таврики, на востоке до того рва, который выкопали потомки слепых, и до торжища на Меотидском озере, называющегося Кремнами.

Владения их частью доходят и до реки Танаиса…» (§ 20).

Окрестности Кремн, судя по археологическим находкам, действительно были восточной окраиной царских скифов [89]89
  См. курганы близ Ногайска у Азовского моря ( Яценко И. В.Скифия VII–V вв. до н. э. М., 1959, с. 66–67), а также курганы близ Мелитополя и на р. Обиточной ( Граков Б. Н.и Мелюкова А. И.Об этнических и культурных различиях в степных и лесостепных областях Европейской части СССР в скифское время. – В кн.: Вопросы скифо-сарматской археологии. М., 1954, с. 66, 74).


[Закрыть], а главная масса их действительно находилась «по ту сторону Герроса» (Молочной), если отсчитывать от Кремн. Очень точно указана и граница скифов близ Керчи [90]90
  «Ров слепых» на Керченском полуострове проходил на 20 км западнее самого пролива, оставляя греческим поселениям эту неширокую полосу; на восток до тавров жили скифы (см.: Античные города Северного Причерноморья. М.-Л., 1955, с. 142 (карта Боспорского царства в статье Г. Ф. Гайдукевича).


[Закрыть].

Существенным, но вполне объяснимым расхождением является определение восточных пределов. В полном согласии с нашими археологическими сведениями Геродот обозначил восточные рубежи Кремнами [91]91
  В другом месте, передавая легенду об амазонках (§ 110), Геродот окрестности эмпория Кремны называет землей «свободных скифов». Здесь определение «свободные» является синонимом «царские».


[Закрыть]и Боспором, но сделал интересную оговорку: «…владения их частью доходят и до реки Танаиса». Археологических данных здесь немного, они отрывочны, но такое необнаружение к настоящему времени источников археологами еще не может быть аргументом против Геродота. Степи между Молочной и Нижним Доном могли быть районом кочевий беднейших скифских племен, оттесненных в эти полупустынные пространства с литофитной растительностью своими более могущественными соседями, т. е. царскими скифами, занимавшими великолепные пастбища Нижнего Днепра, Запорожья и Степного Крыма. Другими словами, здесь могли обитать те племена, которых историк называл просто «скифы-кочевники». Они могли находиться в известной зависимости от царских скифов, чем и объясняется формула Геродота: владения басилидов частично доходят до Танаиса. Нецарские свободные скифы, жившие на запад от Герроса (Молочной), обитали и далее на восток по побережью Меотиды, а их власть, их владения простирались до самого Танаиса.

У нас есть еще два ориентира, позволяющие уточнить пустынное в археологическом смысле пространство скифов-кочевников:

«К востоку от скифов-земледельцев по ту сторону реки Пантикапы обитают скифы-кочевники, не сеющие ничего и не пашущие.

Вся эта страна, за исключением гилей, – безлесна. Кочевники занимают область к востоку на 14 дней пути, простирающуюся до реки Герроса.

По ту сторону реки Герроса находятся… царские владения…» (§ 19).

Этот параграф стал понятен лишь после того, как выяснилась речная система Геродота. Только отождествление Пантикапы с Ворсклой позволяет понять истинную географию простых скифов-кочевников, четко противопоставляемых скифам царским.

Если от Ворсклы-Пантикапы отложить расстояние в 14 дней (≈ 500 км), то мы окажемся в излучине Танаиса, т. е. точно там, где и должны кончаться пределы Скифии. Линия в 14 дней пути оставит позади за Ворсклой лесостепь, а от Ворсклы на юго-восток пойдет до самого устья Донца по ковыльной разнотравной степи. Страна эта, за исключением лесных массивов на Ворскле и в верховьях Донца, действительно безлесна.

Дав поперечник степного пространства скифов-кочевников и определив тем самым северо-западную (Ворскла) и юго-восточную (Танаис) границы их кочевий, Геродот двумя ориентирами фиксирует размежевание простых номадов с царскими. Река Геррос-Молочная действительно являлась рубежом между двумя группами скифских племен: вдоль Меотиды до Танаиса жили простые кочевники, почти не оставившие археологических следов, а «по ту сторону Герра», на запад от Молочной, находились владения «храбрейших» царских скифов, власть которых в какой-то мере простиралась и на всех простых скифов вплоть до пограничного Танаиса, за которым начиналась уже земля савроматов.

Вторым (кроме Герроса) ориентиром в приазовских степях для Геродота была река Гипакирис:

«Шестая река Гипакирис начинается из озера. Течением своим разделяет землю скифов-кочевников пополам…» (§ 55).

Верховья Гипакириса-Конки действительно находятся почти на средней линии степей между Днепром и Доном: от Конских Раздоров как до Ворсклы, так и до устья Дона одинаково по 300 км.

Пребывая около Кремн на рубеже царских и простых скифов, Геродот мог получить достаточно полные сведения, которые теперь помогают нам восстановить географическое положение земли скифов-кочевников с большей точностью даже, чем землю их царственных соседей.

Северную половину земель скифов-кочевников очерчивает граница степной ландшафтной зоны, идущая по Нижней Ворскле, дубравам Харьковщины (часть «гилей») и среднему течению Северского Донца, окаймлявшего скифов-кочевников и с востока; южной границей была Меотида. На западе граница шла примерно по Молочной и где-нибудь выше Конских Вод (принадлежавших, судя по курганам, скифам царским) шла по левому берегу Борисфена до Пантикапы.

«Особые скифы» и меланхлены

«ОСОБЫЕ СКИФЫ» И МЕЛАНХЛЕНЫ.Проблема размещения на карте царских скифов останется незавершенной, если мы не обратим внимания на § 22 четвертой книги Геродота, обычно игнорируемый исследователями:

«Над этими народами по направлению к востоку живут, другие скифы, прибывшие в эту местность по отделении от царственных скифов».

Причиной того, что это интереснейшее сообщение мало комментировалось скифологами, является, на мой взгляд, неудачное размещение его в геродотовском тексте – оно явно должно было находиться не в конце 22-го, а в конце 21-го параграфа. Приведу доказательства. В том виде, в каком дошел до нас текст Геродота, запись об «особых скифах» находится после подробного рассказа о северных охотничьих племенах йирков и тиссагетов, живущих в стране, изобилующей лесами. У нас нет еще (пока мы не определили географическое положение будинов) надежных данных для определения страны этих лесных конных охотников. Обычно их помещают далеко на северо-восток от Скифии, за пределами скифского тетрагона, сближая или с дьяковскими и городецкими племенами или же с еще более удаленными другими финно-угорскими народами [92]92
  См., например: Смирнов А. П.Скифы. М., 1966, с. 50 (карта). Из всех скифологов А. П. Смирнов был лучшим знатоком финно-угорского мира.


[Закрыть]. Такое размещение йирков и тиссагетов в северо-восточном углу охваченных описанием Геродота земель представляется наиболее вероятным. В этом случае «особые скифы» должны были бы находиться где-то на Среднем Урале, но там никаких скифских древностей мы не знаем.

^{Земледельческая Скифия}

Тонкую путеводную нить нам может дать § 20, где говорится о соседстве царских скифов с меланхленами; тонка эта нить потому, что данный параграф представляет собой одно уравнение с двумя неизвестными:

«Земли, лежащие к северу от царственных скифов, заняты меланхленами, народом особым, не скифским».

На первый взгляд может показаться, что речь идет о тех самых царских скифах, географическое положение которых мы только что определили. Но против этого говорит их непосредственное соседство с меланхленами; меланхлены же, как известно (§ 101), обитали не по южной стороне скифского квадрата (подобно скифам царским), а где-то далеко, в 20 днях пути от моря, т. е. уже за пределами восточной стороны квадрата. Исходя из этого приблизительно наметить ту область, где возможно искать меланхленов, следует так: от линии р. Сейм далее на восток в бассейн Дона и его левых притоков – Воронежа, Битюга и Вороны. Проводя в широтном направлении эту двадцатидневную линию в 700 км от моря, мы пересечем область знаменитых воронежских скифских курганов [93]93
  Граков Б. Н.и Мелюкова А. И.Об этнических и культурных различиях…, с. 83.


[Закрыть]. Эта область неширокой полосой тянется вдоль Дона на протяжении 250 км; центр ее близ г. Воронежа находится в 20 днях пути от моря. Это не означает, что данные скифские курганы принадлежат меланхленам – рядом с этими курганами, восточнее их, на таком же удалении от моря по левому берегу Дона (в бассейнах Битюга, Хопра и Медведицы) существует археологическая культура кочевников VI–IV вв. до н. э. В этой культуре есть ряд скифских черт, но есть и ряд отличий. П. Д. Либеров назвал ее среднедонской культурой [94]94
  Либеров П. Д.Проблема будинов и гелонов в свете новых археологических данных. – В кн.: Население Среднего Дона в скифское время. М., 1969, с. 17–21, карта на с. 19.


[Закрыть].

^{Изображение легенды об Агафирсе, Гелоне и Скифе на сосуде из Частых курганов под Воронежем. IV в. до н. э. Юноша, получающий лук, – Скиф}

В наше уравнение мы можем вместо одного неизвестного – «особых скифов» – поставить скифов воронежских курганов, а вместо второго неизвестного – среднедонскую культуру. Однако и то и другое требует подкрепления дополнительными аргументами. Подходит ли геродотовская характеристика меланхленов к племенам среднедонской культуры?

«…От моря внутрь страны до меланхленов, что живут над скифами, – 20 дней пути» (§ 101).

Дуга длиною в 20 дней пути, центр которой помещен у Боспора Киммерийского, пересечет всю среднедонскую культуру поперек от Битюга до Медведицы. Следовательно, с этой точки зрения у нас нет препятствий к отождествлению меланхленов со среднедонской культурой,

«Меланхлены все носят черные одежды, откуда и произошло их наименование, а образ жизни ведут скифский» (§ 107).

«…Меланхлены народ особый, не скифский. Выше меланхленов, насколько нам известно, лежат озера и безлюдная пустыня» (§ 20).

По этимологии племенного названия меланхленов – «черноодетых» – их неоднократно помещали в районе Чернигова, который более или менее соответствует удалению на 20 дней пути. Однако и район среднедонской культуры не лишен подобных этимологических сближений: через область этой культуры протекают реки Воронеж, Ворона, связанные с обозначением черного, вороного цвета. На карте Фра-Мавро 1459 г. где-то здесь, между Доном и Волгой, указана «Rossia Negra» («Черная Россия»).

Более существенными мне представляются два других пункта в геродотовских записях: скифский образ жизни (при отсутствии родства со скифами) и сопредельность дальнего конца земли меланхленов с безлюдной пустыней. П. Д. Либеров, впервые исследовавший и определивший эту культуру, пишет, что «основным занятием населения левобережья Дона было кочевое скотоводство» [95]95
  Либеров П. Д.Проблема будинов и гелонов…, с. 17.


[Закрыть], что и придавало ему скифский облик быта. Почти весь ареал среднедонской культуры приходится на древнюю степную зону.

Между среднедонской и лежащей на север городецкой культурой находится водораздел бассейнов Оки и Дона. Археологически он пустынен: безлюдный интервал между синхронными культурами насчитывает около 150 км.

П. Д. Либеров отождествляет среднедонскую культуру с будинами, но впредь до разностороннего рассмотрения вопроса о будинах осторожнее будет не отдавать предпочтения ни одной из двух десятков гипотез о местоположении будинов. Примем пока условно область среднедонской культуры за область расселения кочевников-меланхленов.

Весь массив среднедонских меланхленов в целом оказывался несколько севернее воронежских скифов (хотя в основном они были восточными соседями «особых скифов»); этим, быть может, и объясняется то, что Геродот считал меланхленов северными соседями царских скифов (географический «север» у Геродота, как и у других авторов, нередко означал большую отдаленность от моря, иногда – северо-восток). По существу это замечание Геродота не противоречит предложенной локализации меланхленов.

Остается последний вопрос о том, можно ли воронежский скифский остров, удаленный от основной территории царских скифов, по крайней мере на 10 дней пути, и отделенный от них землями скифов-кочевников и савроматов (за Танаисом), считать частью царских скифов и сближать с той заметкой Геродота, где говорится о скифах, отделившихся от царских (§ 22)? На помощь нам приходит известный серебряный сосуд с изображениями скифов (Частые курганы близ Воронежа), многократно изучавшийся и издававшийся. Только в 1970 г. сюжет, вычеканенный греческим торевтом, получил убедительное и исторически важное истолкование. Д. С. Раевский доказал, что на сосуде изображена главная часть генеалогической легенды о сыновьях Геракла, рассказанной Геродотом в §§ 8-10 [96]96
  Раевский Д. С.Скифский мифологический сюжет в искусстве и идеологии царства Атея. – СА, 1970, № 3, с. 91–95.


[Закрыть]. На фризе серебряного ритуального сосуда, сопровождавшего в могилу знатного скифа, изображено испытание сыновей Геракла – Агафирса, Гелона и Скифа – отцовским луком. Здесь нет самого состязания, но показаны три пары фигур, из которых особенно интересна одна пара: юному безбородому воину его собеседник протягивает лук. Как известно, двое старших братьев не смогли натянуть лук Геракла и поэтому не получили права на отцовское царство на Нижнем Днепре. Победил младший брат – Скиф, натянувший лук и получивший царство; Агафирс и Гелон были изгнаны их матерью.

Расшифровка Д. С. Раевского важна для нас тем, что утверждает за воронежскими скифами IV в. бытование у них древней легенды, сложившейся именно в среде царских скифов Нижнего Днепра. Поэтому вполне обоснованным будет предположение, что обособленный воронежский район скифской культуры и является местом обитания тех «других скифов, которые прибыли в эту местность по отделении от царственных». Поселились они действительно рядом с меланхленами, удаленными от Черного моря на 20 дней пути. При перечислении народов от моря в глубь страны писатель должен сначала упомянуть отделившихся скифов, а затем уже более далеких меланхленов, живущих восточнее и севернее их на краю пустыни. Так и следует понимать конец § 20.

Почти бесспорным доказательством тождества «отделившихся скифов» со скифами Среднего Дона является начало § 23, прямо продолжающее заметку об «отделившихся»:

«До владения этих скифов вся упомянутая выше страна представляет равнину с толстым слоем чернозема. Начиная же отсюда земля уже твердая как камень и неровная. После долгого перехода по этой каменистой области придешь в страну, где у подножья высоких гор обитают люди…»

Горы эти исследователями единодушно отождествляются с Уралом; следовательно, предполагается движение в восточном направлении. На восток от Дона действительно идут псаммофитные степи и полупустыни, тянущиеся и далее за Волгу. Геродот очень точно отметил, что область отделившихся скифов является восточной окраиной черноземных пространств, пригодных, добавим, для древнего земледелия. Восточнее Дона в древности и в средние века земледелием почти не занимались. Если земля отделившихся скифов дает нам комплексное земледельческо-скотоводческое оседлое хозяйство [97]97
  Либеров П. Д.Памятники скифского времени на Дону. – СА, 1966, № 2; Он же. Проблема будинов и гелонов…, с. 17.


[Закрыть], то обширная соседняя степная область меланхленов, так красочно описанная Геродотом, использовалась только для кочевого скотоводства, что и позволило историку назвать их образ жизни типично скифским, т. е. кочевническим.

Южными соседями и меланхленов, и воронежских скифов были савроматы, памятники которых встречены восточнее Северского Донца [98]98
  Сведения эти любезно сообщены мне К. Ф. Смирновым.


[Закрыть]. Савроматы занимали земли к востоку от Северского Донца и к югу от Нижнего Дона («за Танаисом»), проникая частично на Северный Кавказ и простираясь на восток за Волгу. Вопрос о размещении савроматов разобран мною выше в разделе «Реки Скифии» в связи с определением течения Танаиса.

* * *