355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрис Смолл » Нежная осада » Текст книги (страница 7)
Нежная осада
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 17:06

Текст книги "Нежная осада"


Автор книги: Бертрис Смолл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ты знаешь, что я хотела подарить тебе Магуайр-Форд к свадьбе, – напомнила Жасмин.

– Достаточно плохо уже и то, что я влюбился в вашу дочь, мадам, – вмешался Кайрен, – но если мы обоснуемся в Магуайр-Форде, мои родные, особенно мачеха, сгорят от зависти. Как вы уже видели, Джейн обожает сына и не перенесет, если Фортейн, отказав Уильяму, выйдет за меня. Хоть она возненавидела Фортейн и мечтала о том, чтобы свадьбы не было, злоба и ревность истерзают ее. Она давно мечтает заполучить ваши земли, но скрывает это от моего отца. Именно Джейн убедила преподобного Стина, что лучшей партии для Фортейн, чем Уилл, не найти. Мой брат ничего не скрывает от меня, потому что Джейн ради приличия старалась поддерживать со мной хорошие отношения. Уилли очень одинок, но мачеха в два счета восстановит его против меня, если узнает, что отныне я стану жить в Магуайр-Форде. Мой брат воображает, что влюблен в Фортейн, и легко поддастся влиянию матери. А та сделает все, лишь бы отобрать поместье у католических владельцев, и может натворить немало бед, если отдадите нам Магуайр-Форд.

– Он прав, – задумчиво кивнул Рори. – Она фанатичка, миледи. Кайрену и леди Фортейн придется покинуть Ирландию, чтобы избежать ее ярости. А вам придется отдать земли в руки истинного протестанта, чтобы она не имела ни малейшего шанса украсть их у вас.

– О, Рори, а как насчет твоих людей? – всплеснула руками Жасмин.

– Мы будем счастливы с новым хозяином-протестантом, которого выберете вы, миледи.

Черт побери, она так добра, так заботится обо всех!

– Дункан и Адам! – внезапно воскликнула Жасмин. – Отдадим Магуайр-Форд нашим младшим сыновьям! Они еще мальчики, но воспитаны по обрядам англиканской церкви. Никто не осмелится оспаривать их преданность нашей вере еще и потому, что они единокровные братья королевского племянника. Старший получит замок, а младшему выстроим красивый дом. Пусть они оба и протестанты, но не лицемеры и лишены предрассудков.

– Нисколько не сомневаюсь, миледи. Ведь они ваши сыновья, – с поклоном ответил Рори.

– Значит, мы с Кайреном можем пожениться? – обрадовалась Фортейн.

– Погоди. – Жасмин властно подняла руку, чтобы предупредить протесты дочери. – Вас с Кайреном захватил и понес водоворот страсти. Не сомневаюсь, что вы любите друг друга… сейчас. А что будет через месяц? Через год? И где вы будете жить? Кайрен прав: в Ирландии вам не место. Представляю, как взбесятся его родные, узнав, что он украл богатую наследницу у собственного брата! В Англии будет безопаснее, при условии что Кайрен не станет кичиться своей верой и покорится изданным королем законам.

– Но жена короля католичка! – возразила Фортейн – Да, и этим вызвала ненависть тех людей, которые не признают, что догмы могут быть разными, хотя Господь един, – напомнила герцогиня Гленкирк.

– Но что же нам делать, мадам? Есть ли для нас хоть какая-то надежда? – спросил Кайрен.

– Разумеется, есть. Надежда умирает последней, Кайрен. Ты сказал, что чувствуешь себя чужим на родине, хотя никогда ее не покидал и это земля твоих предков. Однако ты уверен, что где-то в мире есть для тебя место. Я, как и ты, следую своим инстинктам и думаю, что лучшего мужа Фортейн не найти, но, прежде чем отдам ее тебе, должна увериться, что ты отыщешь страну или город, который станет домом для вас обоих. Поэтому в конце лета ты поедешь с нами в Англию. Там я познакомлю тебя с одним человеком. Его зовут Джордж Калверт, лорд Балтимор. Он тоже родился в семье, где мать была католичкой, зато отец – протестантом, и Джордж принадлежит к англиканской церкви. Его семья хоть и уважаемая и богатая, однако знатностью не отличалась. Джордж Калверт получил хорошее образование и удостоился внимания самого сэра Роберта Сесила, министра его величества. Калверт стал его личным секретарем, и вот так началась его политическая карьера. Он женат и назвал старшего сына Сесилом в честь сэра Роберта. Усердно и честно трудясь, он медленно поднимался все выше. Несколько раз Калверт по поручению короля были в Ирландии и знает истинное положение дел.

Когда в 1612 году Сесил скончался, король оставил Калверта на службе и пожаловал рыцарство. Теперь он стал министром и членом Тайного совета. Джордж – человек скромный и пользуется всеобщей любовью. У него тоже есть земли в Ирландии. Однако когда несколько лег назад его жена Энн умерла от родов, сэр Джордж посчитал это наказанием за вероотступничество и обратился в католичество. Будучи человеком совестливым, он во всеуслышание объявил о своем поступке и подал в отставку. Король был безутешен и едва не казнил сэра Джорджа за то, что тот так неожиданно бросил его. Но любовь к Калверту превозмогла разочарование, и он пожаловал ему титул барона Балтимор. Даже после смерти короля Якова Калверты умудрились сохранить дружбу с его наследником – королем Карлом.

Лорд Балтимор давно мечтал основать колонию, где все люди могут свободно молиться невзирая на разные верования и спокойно жить и трудиться рядом. Не знаю, сумеет ли он осуществить свою мечту на деле. Слишком сильно я сомневаюсь в доброй воле своих соотечественников! Но если кто-то и сможет добиться столь благородной цели, так это Калверт. Возможно, именно в его колонии ты сумеешь применить свои способности. Ну как? Согласен ехать в Англию?

– Конечно! – ни секунды не колеблясь, воскликнул Кайрен, взяв за руку Фортейн. – Это ответ на все наши молитвы, родная. Место, где никто никого не станет преследовать за веру. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Кто знает? – задумчиво вздохнула Жасмин. – Я долго живу и видела немало зла, делавшегося во имя Господа нашего, но, как я уже сказала, Кайрен, надежда умирает последней.

– Когда мы сможем обвенчаться, мама? – настаивала Фортейн.

– Когда я буду убеждена, что ваша любовь выдержит не только летний зной, но и зимние холода, – твердо ответила Жасмин.

Глава 6

Услышав это, Фортейн вихрем метнулась из зала. Неужели мать не понимает, что они влюблены? И это она, которая столько раз поддавалась этому сладостному чувству?

– Я всю жизнь ждала этой минуты, – шипела Фортейн про себя, – а она мне все испортила!

– Милая, подожди, – окликнул Кайрен, догоняя девушку, уже успевшую выскочить во двор. – Давай покатаемся. Дождя уже нет. Поговорим спокойно. Ты сама знаешь, что мать права.

– Что?! Значит, ты на ее стороне? Не хочешь жениться на мне, Кайрен Девере? Неужели твой пыл так быстро охладел? Майкл! Оседлай моего коня!

Кайрен обнял ее, но Фортейн попыталась вырваться.

– Прекрати! – резко велел он. – Ведешь себя как ребенок!

Фортейн, сама не зная отчего, притихла и взглянула на него со слезами на глазах.

– Мама не понимает, Кайрен, – повторила она.

– Ошибаешься. Фортейн. Слишком хорошо понимает, – прошептал он, гладя девушку по волосам. – Всю жизнь ты жила без тревог и забот и так восхитительно избалована! Это ты ничего не сознаешь или скорее всего так сильно хочешь добиться своего, что и сознавать не желаешь.

Фортейн шмыгнула носом и положила голову на его широкое плечо.

– Я католик, Фортейн. Принял решение остаться в католической вере много лет назад и не вижу причины его менять. Во всем, что касается религиозных вопросов, я не мученик и не ханжа. Это церковники так и не смогли вбить мне в голову, несмотря на все их усилия. Я вполне доволен таким положением дел. Ты посещаешь англиканскую церковь и придерживаешься того же мнения относительно церковных догматов. Но и с той и с другой стороны есть немало фанатиков, готовых уничтожить друг друга. Для того чтобы жить в мире, кому-то придется уступить и перейти в другую веру. Твоя же мать предлагает нам возможность жить вместе и спокойно молиться по своим обрядам, не подчиняясь никаким требованиям и приказам.

– Такого края не существует, – печально протянула Фортейн.

– Если бы сэр Джордж Калверт сумел основать колонию, где такое станет возможным, неужели ты не захотела бы перебраться туда, милая? Наверное, именно об этой стране мы грезили.

– Но где она, эта страна? Кайрен пожал плечами:

– Не уверен, что знаю, но вдруг это Новый Свет, что лежит за океаном? Давай проведем лето здесь, в Ирландии, с каждым днем все больше влюбляясь друг в друга, а осенью уедем в Англию. Поговорим с сэром Джорджем и посмотрим, что он расскажет нам об этом чудесном мире, который он хочет сотворить.

– И когда же мы поженимся? – не отставала Фортейн.

– Надеюсь, до того, как покинем Англию. Твои родители не против нашей свадьбы, милая, просто хотят убедиться, что мы действительно любим друг друга. Я готов терпеливо ждать и прошу от тебя того же. А вот и Майкл с нашими лошадьми. Пойдем, любовь моя, навестим холмы, где мы впервые встретились.

Они медленно проехали через деревню и помчались по лугам, распугивая овец. Фортейн смеялась, и ветер уносил звонкие трели. Наконец они добрались до заветного холма, под которым простиралась голубая гладь озера, плавно переходившая в сине-зеленые возвышенности, уходящие на запад. Спешившись, они долго смотрели вдаль.

– Как прекрасно! – выдохнула Фортейн. – Но все же это не дом.

Сняв плащ, она расстелила его на траве и села.

– Верно, – согласился Кайрен. – Я столько лет смотрю на эти холмы и не испытываю никаких чувств, кроме равнодушного восхищения пейзажем.

Он обнял Фортейн, уложил и стал целовать, сначала нежно, потом исступленно.

«Как странно, – подумала она, – я совсем не хочу отталкивать его».

Она обхватила Кайрсна за шею, привлекая ближе, ощущая, как расплющиваются груди под давлением стальных мышц. Вот это настоящий поцелуй! И как ни странно, она нисколько не боится, хотя до сегодняшнего дня ее губ не касались мужские уста. Рот сам собой приоткрылся, и кончик языка обвел контуры ее губ… Как восхитительно! Она дерзко коснулась его языка своим, и обоих словно молния пронзила, Кайрен поднял голову и, дремотно улыбнувшись, лег на спину и уставился в небо. Его мужская плоть подрагивала от нараставшего возбуждения. Фортейн и в самом деле понятия не имеет, что с ними происходит.

Он повернулся на бок, лицом к девушке. Фортейн наблюдала за ним, полуопустив веки, и сердце забилось чуточку быстрее, когда последняя пуговица выскользнула из петли. Его рука легла на мягкий изгиб ее груди. Фортейн затаила дыхание. Голубовато-зеленые глаза широко распахнулись, по телу прошел трепет. Как далеко он осмелится зайти? И готова ли она позволить ему еще большие вольности? Остановится ли он, если она попросит?

Пальцы Кайрена играли со шнуровкой ее шелковой сорочки. Фортейн не успела оглянуться, как ворот разошелся, открыв ленты нижней рубашки. Взгляды их встретились: его, безмолвно просивший разрешения продолжать, и ее, покорный, зовущий. Он снова наклонился и легонько поцеловал ее в губы.

Тело Фортейн как будто налилось свинцом. Она не могла шевельнуться, не могла сказать ему «нет». И хотела, чтобы он поскорее развязал ленты, коснулся ее грудей. Однажды, совсем малышкой, Фортейн подглядела, как принц Генри ласкал обнаженные груди своей прелестной любовницы Жасмин. Наслаждение, исказившее их лица, томные вздохи матери навсегда остались в памяти Фортейн. С тех пор она мечтала познать такую же радость и потому молча закрыла глаза, без слов давая понять, что готова на все. Кайрен почти разорвал ленты, спеша обнажить груди Фортейн, и едва не застонал от восторга при виде прелестных, идеально округлых холмиков с крошечными розовыми сосками, похожими на ягодки земляники в чаше свежих сливок. Не в силах сдержаться, он нежно сжал один. Фортейн вздрогнула и тихо застонала. Кайрен улыбнулся ей. Такое маленькое неукротимое создание, и притом куда более невинное, чем оба от подозревали. Все же искушение было слишком велико. Он прижался щекой к ее груди и услышал лихорадочный стук – Прости меня, милая, – тихо сказал он, – но я ничего не могу с собой поделать. Ты так пленительна, Фортейн. Так чертовски прекрасна!

Она провела ладонью по его волосам, нежно взъерошил густые пряди. Пусть ей немного страшно, но она словно всю жизнь этим занималась. Кайрен любит ее и не причинит зла. Мать всегда говорила, что страсть, как ураган, все сметает на своем пути. И Фортейн только сейчас начинает понимать, что она имела в виду.

– Я люблю тебя, Кайрен Девере, – прошептала она. Кайрен поднял голову.

– И я тебя тоже, ягненочек. Глаза его как-то странно блеснули.

– Что с тобой? – удивилась Фортейн.

– Я не привык играть в любовные игры, Фортейн, – признался он. – И сгораю от желания к тебе.

У нее хватило ума понять, что имеет в виду Кайрен. Мгновенно остыв, она села, стянула ворот рубашки, завязала ленты и зашнуровала сорочку. Медленно застегнула дублет.

– Хочешь сказать, что игры эти опасны? – прошептала она.

Вместо ответа он взял ее руку и прижал к тому месту, где под тканью штанов бугрился огромный ком.

– Еще как, милая.

Пальцы Фортейн обдало нестерпимым жаром, напряженная плоть так и рвалась на волю. Фортейн удивленно охнула.

– Твое копье разит насмерть. Когда-нибудь ты подаришь мне величайшее наслаждение.

Кайрен рассмеялся, и напряжение, вдруг возникшее между ними, исчезло так же быстро, как и появилось. Слышать такое от воспитанной девушки! Впрочем, ведь это же его Фортейн!

– Да, – согласился он, – так и будет, ягненочек. А теперь убери свою греховную маленькую ручку, прежде чем я взорвусь от похоти!

Но Фортейн, безжалостно погладив его, возразила:

– Я положила ее сюда не по своей воле, сэр. Это вы захотели похвастаться. – И, отняв наконец руку, добавила:

– В следующий раз я увижу тебя обнаженным, совсем как ты – мою грудь сегодня. Долг платежом красен.

Кайрен, улыбаясь, взял ее руку и поцеловал ладонь, – Неужели придется задать тебе трепку, чтобы ты угомонилась, милая? Боюсь, ты ужасная проказница.

– Можешь побить меня, если это доставит нам обоим удовольствие, – парировала она.

Кайрен насмешливо поднял брови. Похоже, она сама не понимает, что говорит. Снова засмеявшись, он поднялся и ловко поймал коней, мирно щипавших травку.

– Нам давно пора домой, милая. Родители станут беспокоиться, подумают, что мы здесь занимались Бог знает чем, а Магуайр спустит на меня собак, если вообразит, что я обесчестил тебя.

Он помог ей сесть в седло, удержавшись от Искушения погладить соблазнительно круглый задик.

Они медленно направились в обратный путь, хотя на небе вновь стали собираться облака. Отдаленный раскат грома, однако, заставил их пришпорить коней, и они влетели во двор Эрн-Рока, как раз когда на землю упали первые капли. Вблизи не оказалось ни одного конюха, так что они подъехали прямо к конюшне, спешились и ввели животных в стойла, где быстро расседлали. Фортейн взяла скребницу и принялась приводить Грома в порядок. Он фыркал и игриво переступал ногами. Кайрен, с улыбкой понаблюдав за ними, стал насыпать овес в кормушки.

Закончив прихорашивать коня, Фортейн повесила скребницу, вышла из стойла и тщательно прикрыла за собой дверь.

– Не знаю, куда подевался Майкл, – заметила она. – Наверное, отправился на кухню поужинать.

Выглянув наружу, она увидела, что дождь припустил не на шутку.

– Пожалуй, придется остаться здесь, пока ливень не прекратится или по крайней мере не утихнет, – с кокетливой усмешкой объявила она. – Ну? Чем мы займемся? Нужно же как-то провести время.

Кайрен только головой покачал.

– Ты настоящая бесстыдница, девочка, – пожурил он, прижимая ее к перегородке стойла. Потом подступил ближе и стал ласкать упругие ягодицы. – Так что бы ты хотела, сердце мое? – плотоядно ухмыльнулся он.

Фортейн не могла отвести от него зачарованного взгляда. Он околдовал ее своими зелеными глазами, красивым лицом, сильными руками, умеющими так хорошо обнимать. Ее сжигает желание быть с ним. Лежать в одной постели. Таять под его ласками.

– Я хочу почувствовать тебя в себе, Кайрен Девере, – вырвалось у нее. – Хочу, чтобы ты меня наполнил. Хочу, чтобы ты умирал от жажды и голода, чтобы горел вожделением…

– Иисусе! – выдохнул Кайрен.

– Я шокирую тебя, потому что девственницам не подобает знать о таких вещах? Но у моей мамы был когда-то возлюбленный. Настоящий принц. Сын короля. И мой отчим совсем не стесняется выказывать страсть к своей жене. А моя старшая сестра почти год прожила в гареме. Кроме того, Кайрен Девере, у меня есть глаза и уши. Я знаю, как бывает между мужчиной и женщиной. Да, пусть я дерзка, но схожу по тебе с ума и хочу стать твоей навсегда.

Он поцеловал ее, не зная, как еще ответить на столь откровенную речь. Она словно высказала вслух его мысли. Открыла то, что он таил в душе. И хочет от него ровно столько же, сколько он от нее.

Он сжал ее лицо ладонями и снова стал жадно целовать губы, глаза, веки, лоб… От Фортейн пахло лошадиным потом и вереском. Ее близость кружила голову. Как он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно! Но мечты редко сбываются.

Из сладкого забытья их вырвал голос Рори Магуайра:

– Ваша матушка, леди Фортейн, послала меня поискать вас.

Фортейн взмахнула ресницами, улыбнулась поспешно отступившему Кайрену и посмотрела поверх плеча Рори в широко открытую дверь конюшни.

– А, дождь уже прекратился. Мы здесь пережидали непогоду, Рори.

– И проводили время за весьма приятным занятием, как я погляжу, – сухо заметил управляющий и пригвоздил Кайрена к полу мрачным взглядом. – Ее светлость желает, чтобы ты немного пожил в Эрн-Роке. Как по-твоему, сумеешь вести себя прилично? Откровенно говоря, мне кажется, что лучше всего тебе согласиться: по крайней мере будешь у нас на глазах.

– Я не ребенок, Рори, – отрезала Фортейн.

– Я бы согласился с этим утверждением, миледи, если бы вам не взбрело в голову любезничать друг с другом едва ли не на людях, на радость каждому сплетнику. В следующий раз постарайся быть осмотрительнее, иначе сплетни о тех вольностях, которые ты позволила своему красавчику, в два счета достигнут Лиснаски, да еще в самом искаженном виде. И можешь поверить, леди Девере узнает каждую непристойную подробность. Вряд ли ей все это придется по вкусу, особенно если ты к тому времени уже выйдешь замуж за ее пасынка. И поверь, эта добрая христианка не сможет думать ни о чем, кроме мести.

– Маме следовало бы позволить нам пожениться немедленно, – пожаловалась Фортейн, – Вот и не было бы причин для сплетен.

– Твоя мама – мудрая женщина. Почему бы не подождать, если вы в самом деле любите друг друга? Что тут плохого?

Фортейн странно знакомым движением вскинула голову.

– Как бы от долгого ожидания у меня не начал расти живот!

Она выскочила из конюшни и побежала к крыльцу. Кайрен беспомощно поднял руки.

– Я не совращу ее, – пообещал он.

– Ты-то нет, зато она сделает все возможное, чтобы соблазнить тебя, – вздохнул Магуайр. – Моя младшая сестра Аойф так же своевольна, как леди Фортейн, так что знаю я их повадки. Тебе лучше держать ухо востро, Кайрен Девере, иначе окажешься на спине под этой неукротимой ведьмой. Пусть она и невинна, а все же просто безобразница.

Мужчины расстались, Кайрен последовал за Фортейн, а Рори направился в маленький домик привратника. Правда, он не жил там до самого приезда хозяев, но все же обставил комнаты фамильной мебелью и украсил дорогими его сердцу безделушками. Брайд Даффи присматривала за порядком и проветривала скромное жилище.

Переступив порог, он на мгновение остановился, обуреваемый тоской по былому, но тут же взял себя в руки и поднялся на чердак. Там в сундуке лежала квадратная шкатулка из ясеня с окованными серебром уголками. Рори вынул шкатулку и принес в большую комнату на первом этаже. В камине уже горел огонь, зажженный слугой. Поставив ее на столик у огня, Рори налил себе пахнущего дымком виски, задумчиво пригубил, прежде чем отставить оловянную чашу и поднять крышку. Давно он не открывал шкатулку!

Внутри лежали портреты его родных. Глядя на знакомые лица, Рори изнемогал от смутной печали. Он еще помнил времена, когда его семья владела Магуайр-Фордом и Эрн-Роком.

Когда свыше двадцати лет назад глава рода Коннор Магуайр покинул Ирландию вместе с другими предводителями восстания, отец, мать, младший брат и три сестры Рори вместе с семьями последовали за ним. Остался только Рори, поняв, что не в силах покинуть своих людей на милость англичан. И непонятно, было ли это благословением Господним или насмешкой дьявола, но новой хозяйкой Магуайр-Форда оказалась Жасмин Линдли, маркиза Уэстли, назначившая Рори управляющим своим новым поместьем.

Так он сумел остаться в родном доме, хотя пришлось забыть о гордости и склониться перед завоевателями. Однако Рори верил, что поступил правильно. Его родители были похоронены на чужбине, во Франции. Один Господь знал, что случилось с сестрами и их семьями. Младший брат Конан отправился в Россию и стал офицером царской гвардии. Последний раз Рори получил от него весточку десять лет назад. Кто ведает, может, его уже убили в одном из сражений. Эти миниатюры – все, что осталось от семьи. Всего их было семь, каждая – в овальной, обтянутой бархатом рамке. Рори улыбнулся, всматриваясь в лицо отца. Подумать только, с годами он стал точной копией своего родителя, хотя раньше не подозревал, как сильно на него похож. Лицо мамы, с патрицианским длинным носом и голубыми глазами… Он сам в восемнадцать лет и Конан в четырнадцать… Сестры… старшая. Мирна, в двадцать один, средняя, шестнадцатилетняя Аойф, и двенадцатилетняя Фионула. Какие были счастливые времена!

Он уже хотел закрыть крышку, но в глаза снова бросился портрет Аойф. Художник нарисовал ее в привычной позе, с нетерпеливо вскинутой головой. Жест, которого он не видел целую вечность… до сегодняшнего дня.

Рори поднес к глазам миниатюру, стер тонкий слой пыли и неверяще уставился на тонкие черты. Все было так давно, что он совсем забыл, как выглядит Аойф.

Но с портрета на него смотрела Фортейн Линдли!

Словно две капли воды… Близнецы! Совершенно одинаковые!

Рори сжал в кулаке чашу и одним глотком опрокинул содержимое в рот. Голова раскалывалась так, словно он получил сокрушительный удар в челюсть. Как это может быть? Откуда такое необыкновенное сходство? Та же привычка вздергивать подбородок? Те же пылающие волосы, которые по всей семье были только у него и Аойф?

«Дурак! – услышал он внутренний голос. – Дурак! Ты знаешь ответ. Разве ты не провел ночь с Жасмин Линдли двадцать лет назад? Фортейн – твоя дочь».

Рори застонал, как раненый зверь. Память вновь вернула его в прошлое, в тот день, когда маркиз Уэстли был убит, а с его женой случился странный припадок. Бедняжка в беспамятстве звала мужа, умоляя любить ее в последний раз. Адали и священник уверяли, что она умирает, и уговорили его овладеть бредившей женщиной в надежде, что смерть отступит. И хотя Рори полюбил ее с первого взгляда, он знал, что она никогда не ответит на его чувства.

Боже, как он был потрясен столь невероятным предложением еще и потому, что священник торопил его не меньше Адали! Но что с того взять, он чужестранец, а вот отец Каллен… Как он мог!

Все же Рори не сумел устоять перед соблазном. Им не пришлось слишком усердно убеждать его. Если она выживет, он будет втайне радоваться, зная, что спас ее. Если же умрет, он последует за ней в могилу.

Поэтому он исполнил их просьбу, а потом выскользнул из спальни, вернувшись в свое унылое одиночество. Зато Жасмин выжила, очнулась на следующее утро и несколько недель спустя обнаружила, что беременна. Окружающие радовались вместе с ней, уверенные, что Рован Линдли оставил ей посмертный драгоценный подарок.

Но Фортейн не дочь Линдли! Ее отец – Рори Магуайр!

Кто еще знает? Жасмин? Нет! Она понятия не имеет о том, что случилось в ту ночь. А вот Адали… от его проницательного взгляда ничто не ускользнет. И отец Батлер, вероятно, тоже все понял. Все эти годы они ухитрились утаивать от него правду. Не загорись он желанием вновь увидеть сегодня родные лица, так ни о чем и не догадался бы.

Рори сунул портрет Аойф в карман, закрыл шкатулку и, отставив в сторону, растерянно взъерошил волосы. Что теперь делать?

В комнату вошла служанка с накрытым подносом:

– Мастер Адали послал вам ужин, господин, видя, что вы не пришли в зал, и спрашивает, здоровы ли вы.

Она поставила поднос на маленький столик и подняла лоскут чистого полотна.

– Передай Адали, что я занемог и хочу поговорить с ним перед тем, как он отойдет ко сну, – объявил Рори Магуайр. – И пусть отец Каллен тоже придет. – При виде испуганного личика девушки он рассмеялся:

– Нет, малышка, я не умираю. Так, что-то не по себе. Мне просто нужны их советы. Только будь осторожнее, не поднимай шума. Не хочу, чтобы кто-то тревожился.

Он лукаво подмигнул и отпустил служанку. Та, усмехнувшись, выскочила из комнаты. Рори подошел к столику. Форель. Несколько ломтиков говядины. Хлеб. Масло и сыр. Миска с молодым горошком.

Рори принялся жевать, не чувствуя вкуса. Налил себе виски, осушил чашу. Как ему холодно… чертовски холодно…

У него дочь.

Прелестная девочка, так похожая на любимую сестру.

Дочь, которая ужаснется, узнав, что она не ребенок маркиза Уэстли.

Рори вздохнул.

Двадцать один год он никому не рассказывал о Жасмин после гибели Рована Линдли. Это было нелегко, но он сумел. Выкинул Жасмин из головы, хотя она всегда жила в его сердце.

Ноша была нелегка, но теперь стала еще тяжелее. Как он мог не понять сразу, кто истинный отец Фортейн? Но Аойф так давно покинула Ирландию, что се черты стерлись из памяти. Он убрал шкатулку на чердак, потому что слишком сильна была тоска по прежним счастливым временам и любящей семье, которую он потерял. Рори мог бы отправиться с ними, но отказался покинуть Ольстер. Как плакали мать и сестры, уезжая из Магуайр-Форда! Даже сейчас при мысли об этом ноет сердце.

Он осуждал лордов с севера за то, что они бросили свои дома и свой народ. Далеко не вес смогли уйти в изгнание. Какими нужно быть себялюбцами, чтобы не заботиться о своих соотечественниках!

Он часто спорил по этому поводу со своим отцом, чья верность кузену. Кон нору Магуайру, казалась куда более стойкой, чем сострадание к собственной семье. Дело едва не дошло до драки, и, если бы не вмешательство матери, случилось бы непоправимое. Но все-таки отец победил. Семья отправилась в изгнание. Остался лишь Рори Магуайр, с тем чтобы защитить жителей Магуайр-Форда. Ему удалось свершить невозможное, но родных он лишился навсегда. И не женился, потому что не смог забыть Жасмин и никакая другая женщина не сумела ее заменить. Она, разумеется, не ведала о том, как глубоки его чувства. Но теперь вдруг оказалось, что у него есть родное дитя. Только как признаться дочери, не причинив ей и Жасмин непоправимого горя?

Служанка, вернувшаяся за подносом, известила:

– И мастер Адали, и святой отец пообещали прийти, господин. Но вы не сильно больны? Ее светлость очень беспокоится.

– Немного живот разболелся, девушка, – с улыбкой пояснил Рори. – К завтрашнему утру все пройдет.

– Так и скажу ее светлости, – пообещала девушка, унос» поднос.

Не прошло и нескольких минут, как в комнате появились Адали и отец Каллен.

– Служанка сказала моей кузине, что ты заболел, – участливо проговорил священник.

– Не телом, а душой, Каллен Батлер, – отмахнулся Рори, вынимая из кармана миниатюру. Тот скользнул взглядом по портрету.

– Где ты достал эту очаровательную миниатюру Фортейн? – без особого интереса осведомился он, передавая бархатный овал Адали. Мажордом покачал головой:

– Это не леди Фортейн, добрый отче. У дамы нет родинки, знака королевского происхождения, между левой ноздрей и верхней губой. Кто это, Рори?

– Моя младшая сестра Аойф, – коротко пояснил тот.

– Разумеется, – спокойно кивнул Адали. – Сходство поистине удивительное, мастер Магуайр. Обе – настоящие красавицы.

– Так ты знал? – вскинулся Рори.

– Знал, – вздохнул Адали.

– А ты, священник? – жестко спросил Рори.

– Знал, да простит меня Господь, все знал, Рори Магуайр.

– И она тоже?

– Нет! – вскрикнул Адали. – Как она могла? Она ничего не помнит о той ночи. Но моей принцессе нельзя открыть правду! Да и ты ни о чем не догадался бы, если бы не нашел миниатюру.

– Как ты мог держать все это в секрете? Ничего не сказать о дочери? – глухо бормотал Рори, глядя на собеседников полными боли и слез глазами.

Каллен Батлер сокрушенно покачал головой, но Адали, куда более хладнокровный, чем терзаемый угрызениями совести священник, не собирался отступать.

– А если бы мы тебе сказали, Рори Магуайр, как бы ты поступил? Что мог сделать? Ничего. Кто способен поверить, что возможно зачать ребенка за одну короткую встречу? А если бы истина вышла наружу, моя принцесса была бы опозорена, а на репутацию леди Фортейн навсегда легло бы пятно незаконного рождения. Ты сам понимаешь, что никогда не смог бы стать частью жизни миледи Фортейн. О случившемся двадцать один год назад знали четверо: мы и мадам Скай, которая сразу прозрела истину. Я не стал ей лгать. Но она уже семь лет как мертва, и нас осталось только трое. Ты совершил благородный поступок, мастер Магуайр. Я не просил бы о помощи, если бы не знал, что ты любишь мою принцессу. И теперь не стыжусь того, что совершил. Мне и в голову не приходило, что миледи Фортейн окажется так похожей на твою сестру. Кроме того, я надеялся, что моя принцесса никогда больше не захочет посетить Ирландию, но она захотела отдать дочери Магуайр-Форд. Как я мог спорить с ней? К несчастью, ты обнаружил правду, и мне искренне жаль тебя, мастер Магуайр. Боль твоя велика, но придется нести свое бремя в молчании, иначе я собственноручно всажу тебе в сердце кинжал. Не позволю причинить зло моей принцессе и ее ребенку. Скоро мы вернемся в Англию, и все будет кончено.

– Да, – протянул Рори, – я ничего не могу сделать, кроме как издали любоваться дочерью, которая не знает своего настоящего отца. Но не воображай, Адали, что на этом всему конец. Ты не можешь требовать от меня, чтобы я и дальше жил, словно ничего не произошло. Впредь я требую, чтобы ты писал мне дважды в год и рассказывал, как поживает моя дочь. Согласись, что это справедливо.

– Согласен, – кивнул Адали. Как человек практичный, он не мог не признать, что просьба Рори разумна. – Однако помни, что, когда она обвенчается, я не смогу передавать сведения из первых рук. Поговаривают, что леди Фортейн и молодой Девере уедут в Новый Свет, где все религии равны. Тебе придется довольствоваться тем, что я узнаю из ее писем матери.

– И тут ты прав, – ответил Рори.

– Я стану молиться за всех нас, особенно за тебя, Рори, – вмешался Каллен Батлер. – Ты простишь меня?

– За что, Каллен? Ты спас меня от меня самого, и, боюсь, Адали сказал правду. Я никогда не смогу открыто признать Фортейн дочерью, не покрыв позором ее и миледи Жасмин.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю