Текст книги "Лизетта ищет мужа (СИ)"

Автор книги: Берта Свон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 21

Деревня, деревня, четыре двора.

Четыре двора, из ворот ворота,

Четыре двора, из ворот ворота,

А на пятый двор живёт миленький мой.

Барыня, барыня, барыня-сударыня,

Барыня, барыня, барыня-сударыня!

Далеко живёт, часто весть мне подает,

А я молода всё догадлива была.

А я молода всё догадлива была,

Прялочку взяла, на сиделочку пошла.

«Барыня-сударыня». Русская народная песня

Мы с Жорасом обменялись взглядами и сразу поняли, что парой нам не быть. Ни за что. Ни в каком веке, блин. Понятия не имею, что он увидел во мне. Я же заметила наглость, самоуверенность и излишнее самомнение. В общем, не мой это тип, не мой. Ему бы скромную тихую девушку, только что выпорхнувшую из-под родительского крыла. Чтобы смотрела с обожанием и, затаив дыхание, слушала всю его чушь. Уж для нее он точно будет единственным и неповторимым.

Мне же проще было прибить этого идиота, чем пытаться хоть как-то с ним ужиться. Но, конечно, вслух ничего подобного произнесено не было. Незачем раньше времени расстраивать родителей.

– Очень приятно, – сложила я губки бантиком, как и подобает скромной девушке.

– И нам, Елизавета, – приветливо улыбнулся отец Жораса, тоже плотный, но не толстый, высокий шатен лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Скорей всего, тоже военный, как и мужья моих сестер. Выправка похожая. Но, видимо, в отставке. Иначе не разъелся бы так сильно. Ну, или занят исключительно бумажной работой и постоянно обедает дома, поедая все то, что приготовил семейный повар. – Ваши родители очень вас нахваливали.

«Как кусок качественного сыра или пачку зарубежного печенья?» – так и крутилось ядовитое на языке.

Увы, пришлось промолчать и только попустить очи долу, как и положено. Тихая скромница я, да. И чем дальше вы от меня будете находиться, тем тише я стану себя вести.

– Елизавета, вам нравится жить в городе? – вступила в беседу мать возможного жениха, тоже не худенькая, но с еще заметной талией. В молодости точно была красавицей. Да и сейчас в ней видна порода. Держит спину прямо, улыбается, а глаза холодные. Настоящая аристократка. Умеет себя вести в обществе, но в душу никого не пускает. – Мы слышали, вы год прожили в деревне.

«Как тебя угораздило, столичную штучку, столько времени непонятно где провести?» – перевела я для себя вопрос.

– Ах, в городе так шумно по сравнению с деревней, – вздохнула я и практически не соврала при этом. Там и спокойней, и распорядок дня другой. – После жизни там очень трудно находиться здесь.

Жорас, не скрываясь, ухмыльнулся. То ли не поверил моим словам, то ли решил дать понять, что мы с ним никогда не сойдемся. С последним я как раз была полностью согласна, в отличие от наших с ним родителей.

– Елизавета – девушка тихая, скромная, – решила влезть в беседу моя матушка. – Ей и в городе, и в деревне хорошо живется. Правда, Лиззи?

– Да, маменька, – охотно откликнулась я.

Хорошо мне, хорошо. Верните меня в деревню. А то злой демон придет и всем а-та-та сделает.

– Скромность – очень хорошее качество, – кивнула мать Жораса.

«Мой мальчик тоже скромный», – так и слышала я не сказанное.

– Вы посещаете столичные вечера, Елизавета? – обратил на меня внимание отец Жораса.

– Конечно, – с серьезным видом кивнула я. – С удовольствием. Там всегда можно пообщаться с интересными людьми.

Райт сверкнул глазами, услышав такую откровенную ложь. Видимо, вспомнил, как я на паркете весело ноги оттаптывала всем претендентам в женихи. Ну так то танцы. А то общение. Может, поболтать с ними и правда было бы интересно.

Пытали меня еще минут двадцать-тридцать. Жорас молчал и только сверлил меня взглядом. Слава местным богам, похоже, я ему не нравилась. Взаимно, милый. Ты себе не представляешь даже, насколько взаимно. Век бы тебя не видела. Ни тебя, ни твоих родителей.

Наконец-то мы все встали из-за стола, значительно опустошив продуктовые запасы моего семейства. Я ждала, что меня отправят вместе с Жорасом гулять, по дому или на улицу. Но нет. Он, не желая подобной участи, быстренько сбежал развлекаться с мужчинами. А мы, женщины, отправились в гостиную – пить чай.

Слуги в доме были выдрессированные. К нашему появлению в комнате уже был накрыт стол для чаепития. Пирожные, печенье, шархат, местная тягучая сладость типа нуги – все уже лежало на тонких фарфоровых тарелочках.

Мы уселись в кресла. Мать в качестве хозяйки разлила всем чай. Я смотрела на сценку на фарфоровой чашке со своим чаем и думала, что люди во всех мирах одинаковые. Что на Земле рисовали пастушек и пастухов, что здесь развлекаются. Только вместо пастухов рисуют демонов-соблазнителей.

Один такой демон обнял своим длинными черным хвостом за талию заливисто хохотавшую пастушку и что-то нашептывал ей на ухо, точно пошлятину. Им было хорошо вместе, и они этого не скрывали. А я, похоже, начинала им завидовать.

– Елизавета, вернитесь к нам, – донесся до меня веселый голос матери Жораса. – На чашке, конечно, красивые цветы. Но зачем их сверлить пристальным взглядом?

Я отвлеклась, недоуменно посмотрела на гостью, перевела взгляд на чашку. Что за?.. Точно цветы. А где демон с пастушкой?!

Глава 22

Я всё не пряла, только ночь провела

Прялочку под лавочку, сама с милым легла.

Прялочку под лавочку, сама с милым легла,

Заря занялась, я с постели поднялась.

Заря занялась, я с постели поднялась,

Ийду до двору, старый ходит по двору:

«Где ж ты была? Где ж ты ночь провела?»

«Нигде не была, я на печке спала!»

Барыня, барыня, барыня-сударыня,

Барыня, барыня, барыня-сударыня!

«Барыня-сударыня». Русская народная песня

Меня промурыжили где-то полчаса, но потом отстали, слава местным богам. И я сразу же сбежала в свою спальню, сославшись на головную боль. Там и заперлась. На засов.

– Ты еще замок амбарный повесь, – ехидно прокомментировал мое действие домовой.

– Надо будет – повешу, – огрызнулась я. – Лучше скажи, почему я вижу то, чего другие не видят? И нет, это не видения. Я четко видела на чашке демона и пастушку. И только потом, когда мне сказали, разглядела там цветы.

– Дура девка, – отрезал домовой. – Быть тебе жертвой демона. Может, тогда поумнеешь.

Какая прелесть, а. На меня еще и наорали. Как будто это я виновата в том, что мне демоны вместо цветов мерещатся.

– То есть почему так случилось, ты не знаешь? – уточнила я.

В ответ – гробовое молчание. Домовой решил меня игнорировать. Сволочь.

Я уселась в кресло, уставилась на улицу. Там сыпал снег. Крупные хлопья ложились на все поверхности, обеляя город и словно покрывая все грехи его жителей.

Я раздосадовано мотнула головой. Какая чушь в мозг лезет. Вот они, тлетворные последствия общения с женихами и их родителями. Сразу о грехах думаю. Чужих, конечно. Своих у меня практически не имелось. Ангел я, ага.

Я сидела в кресле, смотрела в окно, а сама размышляла над своим ближайшим будущем. Родители никак не хотели оставить меня в покое. Им непременно надо было поскорей выдать замуж строптивую дочь.

Тяжело вздохнув, я наконец-то поднялась из кресла и вызвала служанку.

Сегодня вечером обязательно нужно было идти на очередные посиделки к одной из довольно богатых графинь. У нее имелось четверо сыновей, уже вошедших в брачный возраст. И каждого следовало женить, причем как можно скорее. А потому все оставшееся время я провела, готовясь к очередному выходу в свет. Меня усердно мыли, терли мочалкой, вытирали полотенцем, одевали, обували, красили… Я ощущала себя этаким недвижимым имуществом. Сама я даже двигаться не могла – не давали. Двигали исключительно вручную. С помощью служанок.

В назначенное время я была готова. Молоденькая куколка, которую срочно надо сплавить с рук родителей – именно так я себя ощущала. Домовой ушел в глухую несознанку, поэтому даже не комментировал мои одевания.

Мне было скучно. А еще я жутко злилась на родичей. Ну видят же, что ни один жених со мной и десяти минут провести не может. Зачем экспериментировать снова и снова?! Дали бы спокойно прожить старой девой! В окружении сорока кошек! Где-нибудь в глубокой провинции!

Нет же, надо постоянно таскать меня за собой, как тот чемодан без ручки, который выкинуть жалко, а нести тяжело!

В общем, на первый этаж, к сестрам и их мужьям, которые должны были меня сопровождать на посиделки, я спускалась в далеко не радужном настроении. Вся четверка, разряженная в пух и прах, уже ждала меня у самого входа.

– Наша Лизетта снова не в духе, – насмешливо заметил Литар, стоявший возле своей жены.

Я только угрюмо зыркнула на него и промолчала. Гады! Все гады!

Как и в прошлый раз, ехали в двух каретах, тем же составом.

И как и в прошлый раз, ничего хорошего, вот совсем ничего, я от этого вечера не ждала. Тупые мужики, уверенные в своей неотразимости, бабы, способные только болтать о платьях и танцах, еда, после которой разносит так, что не влезаешь в дверь, – вот что меня там ожидало. Хуже всего было то, что сыновей имелось несколько. Тут одного жениха с трудом обрабатываешь и подальше отправляешь. А здесь их четверо. И бьюсь об заклад, каждый ходит как павлин и мнит из себя этакую цацу, маменькино золотце. И попробуй скажи ему, что его жестоко обманули. Сто процентов скандал устроит. Еще и сатисфакции17 потребует. Захочет публичных извинений.

В общем, я успешно накрутила себя так, что к приезду к дому графини, буквально минут через пять-семь, готова была рвать и метать и ненавидела всех вокруг. Вот прямо-таки всех.

Литар и Райт, выйдя из карет, многозначительно переглянулись.

– Одну ее не оставлять, – так, чтобы услышала в первую очередь я, произнес Литар.

Райт кивнул, мол, принял к сведению.

Я только сильнее надулась. Нашли оружие массового поражения. А ведь всего-то и надо, что оставить меня в покое и не мешать жить своей жизнью! Глядишь, и без всякой помощи замуж выйду! За того, кого сама выберу! И счастлива буду!

Между тем мы неспешно поднялись по белым мраморным ступенькам, и дворецкий, отлично вышколенный, мгновенно открыл перед нами дверь. А затем и согнулся в поклоне, приветствуя господ аристократов.

Меня ввели внутрь, выстроившись этакой «коробочкой». Там, в холле, раздели, и моя верхняя одежда отправилась на руки к одному из слуг.

Путь домой был закрыт. На улице было сейчас не так жарко, чтобы идти даже до графской конюшни в одном платье.

Лошадей здесь держали в этаких магических помещениях, пространственных карманах. Там же помещались и кареты, и конюхи с кучером. Каждый такой карман располагался рядом с домом хозяина. И вроде не так далеко. Не больше минуты ходьбы. А простыть успею. Тело Лизетты, увы, было чересчур изнеженным.

Так что все, что теперь мне оставалось, – это сидеть в гостиной в окружении родичей и пытаться отшить очередного жениха.

Глава 23

Напилася я пьяна, не дойду я до дому.

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

Довела меня тропка дальняя

До вишневого сада.

Там кукушка кукует, мое сердце волнует.

Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне,

Где мой милый ночует.

«Напилася я пьяна» 18

Графиня Ангелина ронт Шортская, поговаривали, в родственниках, очень дальних, имела демона. Да-да, самого настоящего. То ли пра-пра-дед он ей был, то ли дядька пятиюродный. Не суть. Был и был. Об этом только старые кумушки по гостиным судачат сейчас. Но из-за этого факта своей биографии она была чрезмерно богата (как же, точно демоны деньгами снабжали, больше ж некому) и плодовита. Шестеро детей. Две дочери и четверо сыновей. Мамочки родные, какой кошмар.

И если дочерей она без проблем выдала замуж, удачно пристроила, нашла им выгодные партии, то с сыновьями случился затык. Они не хотели жениться ни на одной из предлагаемых кандидатур. Та излишне глупа, эта сварлива, третья уродка, четвертая бедна. В общем, они у каждой предполагаемой невесты находили недочеты. И мать уже отчаялась найти им тех девушек, которые пришлись бы им по сердцу.

Отец сыновей, Дартан ронт Шортский, дальний родственник императора, в матримониальные планы супруги не вмешивался. Вечера, которые она устраивала с завидной регулярностью, использовал для налаживания отношений с нужными людьми. И вообще, по слухам, не видел проблемы в холостых сыновьях. Дочерей выдал замуж, и ладно. А парни пусть сами себе невест ищут.

Супруга так не считала и с упорством барана пыталась помочь великовозрастным деточкам создать свои семьи, чтобы получить наконец-то от них внуков.

Вот и сегодня она пригласила на вечер не меньше десятка невест из самых благородных, богатых и известных семей столицы, чтобы «деточки» смогли выбрать.

Я сидела на небольшом широком диване между сестрами. Их мужья разговаривали у окна с кем-то из приятелей. А сыновья графини прогуливались туда-сюда по залу и оценивающе оглядывали каждую претендентку. Не взгляды – рентгеновские лучи, не иначе. И платья оценили, и внешность, и размер приданного. Дважды я ловила на себе заинтересованные взгляды двоих братьев. И оба раза мысленно сообщала «своему» демону, что еще немного, и меня уведут, причем в самом прямом смысле этого слова. И отправят под венец. Без моего на то согласия, между прочим!

«Ну вот где ты шляешься, а? – ворчала я про себя, отчаянно желая сбежать. Куда угодно, не сбежать. Быть как можно дальше от этого фарса и жадных наглых мужиков. – Тут вон какие кобели на охоту вышли. Не чета бедному чернокнижнику и Жорасу».

Демон, естественно, не отвечал. Я материлась на земном. Тоже про себя.

Не знаю, как долго это все продолжалось бы, но тут сбоку тихо охнула Алиса.

– Ах, какой мужчина. Вика, посмотри!

Я посмотрела тоже, обернувшись вместе с сестрами к двери. Там, в проеме, стоял и внимательно осматривал комнату высокий темноволосый красавец лет тридцати-тридцати пяти. Его предки явно были вывезены из Латинской Америки и прижились здесь, на погибель местным женщинам. И я буквально кожей чувствовала, как горяча его кровь. Ну и похотливы мысли, чего уж тут.

Наши взгляды встретились. Я вздрогнула и почувствовала, как у меня вспыхнули щеки. Только не от смущения, нет. Это… Да неужто?! Я была на сто процентов уверена, что в проеме стоял «мой» демон!

Меня узнали, причем мгновенно.

Губы демона раздвинулись в улыбке. Похабной такой улыбке, от которой покраснели бы все девственницы этого мира. Но то девственницы. А то я. Я молча смотрела, как он медленно входит в гостиную и неспешно, но решительно, направляется к нашему месту. Знакомиться идет. Однозначно.

Дорогу ему внезапно заступил один из сынков графини, что-то произнес, нагло глядя в лицо. Демон ответил. Негромко так, но громкость и не понадобилась. Сынок резко побледнел, быстро опустил глаза. Чуть ли не поклонился и отошел. Путь снова оказался свободным.

Еще несколько шагов, и демон встал напротив нас с сестрами.

– Дамы, – ах, этот бархатистый баритон! Он свел с ума не одну женщину! То-то так зарделись мои сестры, пусть и замужние! – позвольте представиться. Герцог Дариус ронт Лидийский.

– Очень приятно познакомиться, – послышался сбоку уверенный голос Райта. – Уверен, мы сможем пообщаться наедине, герцог.

Демон повернулся, смерил Райта внимательным взглядом, затем кивнул и вместе с ним отошел к окну.

Знакомство было прервано. И вряд ли сестры скажут Райту за это спасибо.

А вот я скажу. Точно скажу. Потому что мне необходимо было время, чтобы прийти в себя.

Слишком ускорились события. И это мне не нравились. Раз демон, Дариус, здесь, то и права на меня он предъявит с минуты на минуту. И конечно же, никто ему и слова не скажет. Как же, могущественный демон. А я? Кто я? Так, человечка. Шовинисты19 фиговы. Сволочи. Так, Алиночка, все правильно. Разозлись посильней. Тебе еще этому гаду рогатому противостоять. А то ишь ты, примчался. Гипнотизирует своим баритоном. И ведь бьюсь об заклад, сразу в постель потащит. Даже поухаживать не соизволит. Нет, нафиг, нафиг таких мужиков.

Между тем Дариус и Райт что-то обсуждали у окна. Слов не было слышно. По губам я читать не умела. Но, похоже, Райт проигрывал. Он старался держаться прямо, смотреть перед собой и говорить четко. Но видно было, что ему так и хочется согнуться в поклоне перед сильным мира сего и замолчать.

Литар наблюдал издалека и в разговор не вмешивался, хоть и хмурился с недовольным видом.

Глава 24

Если он при дороге,

помоги ему Боже.

Если с любушкой на постелюшке,

Накажи его Боже.

Если с любушкой на постелюшке

Накажи его Боже

Чем же я не такая, чем чужая другая?

Я хорошая, я пригожая, только доля такая.

Я хорошая, я пригожая, только доля такая.

Если б раньше я знала, что так замужем плохо,

Расплела бы я русу косоньку

Да сидела бы дома.

«Напилася я пьяна»

Наконец, переговоры завершились. Райт отступил. И Дариус с видом победителя направился ко мне. У меня аж пальцы зудели. Так хотелось сжать их в кулаки и стереть с губ одного демона излишне самоуверенную ухмылку. Нашелся тут хозяин жизни. Никогда не могла терпеть чересчур наглых мужиков. Старалась поставить их на место.

Но сейчас, при свидетелях, я не собиралась устраивать скандал. Потом. Все потом. Пусть этот умник уверится в своей полной безнаказанности, порадуется тому, что заполучил себе невинную тихоню Лизетту. Потом сюрприз будет.

Между тем Дариус подошел ко мне, протянул руку… И я взялась за нее, молча, но взялась. Сестры охнули. Но остановить меня не попытались.

В полной тишине, под внимательными взглядами всех тех, кто находился в гостиной, мы вышли из дверей в холл. У меня было ощущение, что все собравшиеся там уже и похоронили меня, и оплакали. Ну да, жертвы демонов домой не возвращаются. И что с ними случается, никто достоверно не знает.

– Лизетта! – внезапно послышался громкий мужской голос за моей спиной. – Ты же клялась мне в верности! Я твой жених! Лизетта!

На скулах у Дариуса заходили желваки. Взгляд заледенел. Казалось, еще немного, и появятся рога и копыта. Мой самоназванный жених был в ярости и даже не пытался этого скрывать.

Он повернулся на голос. Я – вместе с ним. Высокий нескладный парень, худой как жердь, угрюмый, со сжатыми губами, упрямо смотрел на нас со стороны коридора для слуг. А вот и некромант, жених Лизетты, той, настоящей. Интересно, как он сюда попал? Подкупил слуг? Или сам слугой прикинулся? Наряд у него скромный, можно сказать бедный. Так что оба варианта могли сработать.

– Мальчик, – вкрадчиво произнес Дариус. И парень вздрогнул, побледнел, сделался меньше ростом. Разве что не задрожал. И то пока, – ты глуп, мальчик. Забудь о ней навсегда. Иначе…

Он не стал договаривать. Но судя по ужасу на лице некроманта, тот прекрасно знал, чем заканчиваются обычно такие «иначе» и что бывает с теми, кто переходит дорогу демону. Знал и даже не попытался вмешаться, когда Дариус открыл портал и потянул меня туда, следом за собой, прямо в неизвестность.

Возможно, сказывался адреналин, бурливший в крови. А может, все дело было в моем происхождении и неверии в местные ужастики. Но я не боялась. Ни капли не боялась, шагая следом за Дариусом непонятно куда.

Я вообще его не боялась. Прибить хотела, да. Но не боялась.

Мы переместились в просторный зал с широкими потолками, освещенный магическими шарами. И совершенно пустой. Ни души вокруг. Наверное, нормальная человечка, воспитанная при других обстоятельствах, посчитала бы это чем-то ужасным, признаком надвигающейся катастрофы. Ведь демон точно завладел ею, чтобы использовать и прибить по-быстрому. Может, даже магию выпить, если та имелась. Но то нормальная. А кто и когда называл нормальной меня? Правильно, таких дураков не находилось даже на Земле. Так что я в ожидании уставилась на демона. Ну, и что ты затеял, мужик? Уверен, что не ошибся жертвой?

Он стоял напротив, ухмылялся и явно пытался увидеть мою реакцию. Ну, он – мою. Я – его. Так и стояли. Молча. Смотрели друг на друга и молчали.

– А ты храбрая, Ли-зетт-та, – произнес он по слогам мое имя, когда устал молчать. И протянул руку к моему лицу.

Уж не знаю, что именно он хотел сделать, может, погладить, может, пощупать. Может, еще что. Но между нами внезапно послышался треск, затем искры, как при электрическом разряде. И мой неудавшийся жених ласточкой полетел к одной из стен зала.

Ах, как он летел. Плавно, невысоко, красиво, засмотреться можно. Я и смотрела. Ну и слушала заодно. Обогащала свой словарный состав, так сказать. Правда, матерился летевший демон на иностранном языке. Но мне и музыкального звучания слов хватало.

Приземлился Дариус резко. Впечатался в саму стену с размаха. Ударился, видимо, больно, потому что на какое-то мгновение даже замолчал.

– Эй, – позвала безбашенная я, – ты там как? Живой?

Мат практически сразу же возобновился. Сам Дариус встал через несколько секунд. Отлепился от стены, держась за нее. Нетвердо покачался на ногах, затем направился ко мне. Тоже не особо твердым шагом. Я стояла на месте и гадала: упадет или нет? А если упадет, то на каком шаге?

Дошел. Явно упорный демоняка.

Уставился мне в глаза, уже не пытаясь трогать, и требовательно, без агрессии в голосе, спросил:

– Ты кто? Ты ведь не Лизетта?

Я покачала головой.

– Нет. Но во снах ты соблазнял именно меня.

Дариус снова выругался. Только теперь в его голосе сквозила обреченность, как у узника, приговоренного к пожизненному заключению в одной камере с врагом.

– Кто ты? – повторил он.

– Человек, – пожала я плечами. – Из другого мира.

– Нет, – последовало уверенное. – У людей не бывает защиты высших демонов. Кто тебя охраняет? Имя?

Оп-па. Дариус, душка, ты случайно головой не повредился, пока падал? Какие еще высшие демоны? Какая, к Бездне, защита?!