Текст книги "Лизетта ищет мужа (СИ)"

Автор книги: Берта Свон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 17

Ой, мороз, мороз, не морозь меня,

Не морозь меня, моего коня,

Не морозь меня, моего коня.

Моего коня белогривого,

У меня жена, ой, ревнивая,

У меня жена, ой, ревнивая.

«Ой, мороз, мороз» 15

Взгляды Райта и Литара дали понять, что мне не верят. Но устраивать разборки прямо здесь и сейчас никто не стал.

Вместо этого Литар поднялся и решительно заявил:

– Предлагаю всем перейти в танцевальный зал. Там в углу есть пуфики для беременных, – намек на Викторию. – Остальные же с удовольствием потанцуют. Правда, Лизетта?

Кто потанцует? Я потанцую? Совсем с ума, что ли, сошел? Или такой и был с рождения? Я не умею танцевать. Совсем. Где я и где танцы. Если я выйду на паркет, то все, кто встанет рядом, через несколько секунд получат отдавленные ноги! Ну какой «потанцуют», а?

Вместо того чтобы произносить эту тираду вслух, я мило улыбнулась и заверила дражайшего родственника, что да, конечно, я с удовольствием потанцую со всеми желающими. Что произойдет с ногами несчастных, я рассказывать не стала. Не поверят. Пусть их. Потом будет большой сюрприз.

Особо не спеша, мы через несколько минут дошли из пункта А в пункт Б и очутились в богато украшенном танцевальном зале. Разноцветные гирлянды, искусственные цветы, мигающие под потолком фонарики – настоящий зал для сельской дискотеки. Там уже толпились все желающие размять ноги на паркете. Человек тридцать, не меньше, неспешно прогуливались по залу, раскланивались друг с другом, подтверждали старые связи, стремились создать новые… В общем, были заняты делом.

Я, конечно же, никого здесь не знала. И мне было глубоко все равно, кто кому приходится и кто с кем собирается общаться. Я вообще искренне надеялась, что данный мой выход в свет станет не только первым, но и последним. И что больше никто из аристократов меня на свои мероприятия не позовет. Но, естественно, я не показывала и виду, что имею подобные желания. Родня не только не поняла бы этого. Еще и начала бы контролировать каждый мог шаг.

А потому я, как и положено молодой и незамужней леди, скромно встала у стеночки, рядом с Алисой. Виктория уселась на один из свободных пуфиков неподалеку от нас. Райт с Литаром разместились так, чтобы держать всех трех женщин под своим неусыпным вниманием.

Ладно. Стоим. Внимательно рассматриваем разряженных как попугаи или павлины аристократов. Я старательно делаю вид, что мне все здесь ну очень интересно. Ну и параллельно стараюсь отыскать потенциальную угрозу своему покою. Парни тщательно ищут мне жениха. Виктория наслаждается жизнью, радуясь приему и музыке в зале. Алиса откровенно скучает.

В общем, каждый занят полезным делом.

Высокий широкоплечий шатен в армейской форме светло-зеленого цвета появился на горизонте внезапно. Молодой еще. Пороха не нюхал. Уверен, что все дамы должны падать ниц, едва увидев его смазливую мордашку. Это мнение было написано у него на лице огромными буквами. И если бы не драгоценные родственнички, стоявшие рядом и бдительно следившие за каждым моим жестом, я с удовольствием преподала бы пареньку первый урок посыла на три буквы. Увы.

– Рисса не желает потанцевать? – мурлыкающим тоном, от которого, несомненно, млели все леди, обратился ко мне красавец.

– С удовольствием, рисс, – потупив глазки, ответила я.

Мы потанцуем, угу. Да так потанцуем, что ты потом еще долго будешь шарахаться от молодых и незамужних. Времени мало, к сожалению. А так я бы тебе и ненависть ко всему женскому полу привила. Отомстила бы за тех дамочек, которых ты соблазнил и бросил.

Ну да ладно, обойдемся танцем.

Мне подали руку. Я ее приняла. Вышли на паркет вместе с остальными парами. Пара мгновений, и заиграла медленная мелодия. Что-то типа вальса. Ну, парень, прощайся с ногами.

Шаг, второй, третий… Странно, как я попала своей туфлей по чужой ноге только на четвертый шаг, не раньше. С моей-то природной неуклюжестью. Парень поморщился, удивленно посмотрел на меня. Мол, рисса, вы же женщина. Аристократка. Вас же обязаны с рождения учить плавно двигаться по паркету. А вы что делаете?!

Я ответила невинной улыбочкой и через два шага повторила свой «подвиг». Потом – еще и еще.

В общем, меня выдержали только половину танца. А потом мой хромавший на обе ноги кавалер, стараясь не кривиться, довел меня до стеночки. И сдал на руки любящим родственничкам, да.

Сестры смотрели с удивлением. Их мужья хмурили брови.

– Лизетта, – покачал головой Райт. – Что ты опять устроила?

– У меня сегодня настроения нет танцевать, – вздохнула я. – Но меня ж никто ни о чем не спрашивал. Ну вот, пожалуйста. Нет, Литар, я не специально ему ноги оттаптывала. Я правда не попадала в такт!

– Ты же всегда любила танцевать, – вмешалась в наш разговор Алиса. – Что с тобой сегодня?

– Настроения нет, говорю же, – буркнула я.

Любила, любила. На Земле я другое любила!

Глава 18

У меня жена, ой, красавица,

Ждёт меня домой, ждёт печалится.

Ждёт меня домой, ждёт печалится.

Я вернусь домой на закате дня,

Обниму жену, напою коня,

Обниму жену, напою коня.

«Ой, мороз, мороз»

Недоверчивые родственники – это боль! Причем не моя! Мне пришлось оттоптать ноги еще двум претендентам на мое приданное, молодым богатым красавцам, чтобы родичи наконец-то отстали. Меня даже отконвоировали в гостиную, ту самую, из которой мы недавно вышли. И оставили там под присмотром Виктории.

Я изображала из себя послушную девушку, сидела с прямой спиной в кресле, примерно сложив руки на коленях, и про себя считала минуты, чтобы вернуться домой. Ну их, с их женихами. Я бы это время с большей пользой потратила. Или почитала бы, или с домовым поболтала бы.

– Лизетта, не упрямься, – когда мы остались одни, заговорила Виктория. Ее голос звучал мягко, но настойчиво. Она тщетно пыталась образумить глупую младшую сестру, показать ей, что от брака никуда не деться. И лучше сдаться на милость победителя и выйти за него, чем оттаптывать ноги на паркете всем вокруг. – Мы все хотим тебе только добра. И родители, и мы с Алисой, и наши мужья. Мы уже успели увидеть жизнь не со всех сторон и знаем, о чем говорим. Поверь, к старой деве в обществе далеко не лучшее отношение. На нее часто смотрят, как на отверженную. Если ты по какой-то причине не смогла выйти замуж до определенного возраста, значит, с тобой точно что-то не так. Твоя репутация, да и репутация наших родителей, будет считаться подмоченной. На тебя станут коситься в приличном обществе. С тобой станут разговаривать, усмехаясь. Ты не сможешь посещать балы и званые вечера, ан которых будут появляться все сливки общества. Это очень, очень серьезно, Лизетта.

Подобные слова меня жутко раздражали. Виктория слушала только себя, как тот тетерев на току. Мое личное мнение ее не интересовало ни капли. Ей бы таким тоном проповеди перед крестьянами читать. О пользе крепкой дружной семьи как ячейки общества. Или с кафедры выступать – наставлять заблудших радикальных феминисток на путь истинный. С таким воодушевлением все рассказывает. И не запинается ни разу. Была бы я настоящей Лизеттой, точно поверила бы, что единственное предназначение женщины – выйти замуж и до смерти рожать детей. Ну и мужу повиноваться, естественно.

Но слава всем богам – я не Лизетта ни разу. А потому фигушки. Пока есть такая возможность, от навязываемых мне женихов стану отбрыкиваться руками и ногами. Единственный, кого я опасаюсь, – это демон из моего сна. С остальными разберусь без особых проблем.

– Я отвергла трех-четырех кандидатов, а ты уже пророчишь мне участь старой девы, – фыркнула я немного обиженно. – Как будто это были самые сливки общества. Нахальный маменькин сынок, самовлюбленный хлыщ и парочка офицеров, не блещущих ни умом, ни фантазией. Все. Хочешь сказать, после такого набора ко мне резко прекратят свататься?

Виктория тяжело вздохнула и недовольно покачала головой.

–Ты слишком резка и непримирима в своих высказываниях. Не по возрасту резка. Нужно быть мягче, Лизетта. Тебе все же восемнадцать. Ты – девушка из благородной семьи. А выражаешься так, будто родилась в купеческой семье.

Да что ж такое-то? Правду им не скажи. Сразу становишься резкой и непримиримой. Не тяну я на идеал скромной мягкой женщины, никак не тяну. Не хочу заливаться смехом от глупой шутки как дурочка и постоянно строить глазки всем холостым мужикам. А без этого, как оказалось, в завидные невесты не попасть.

В общем, я обиделась, откинулась на спинку своего кресла, надула губы в качестве протеста и замолчала. Сами выбора никакого не дают, еще и высказывают, мол, слишком ты, Лизетта, привередлива. Видимо, надо искренне радоваться каждому кандидату! Осталось только демону обо всех сообщить. Пусть тоже порадуется.

С такими мыслями я и сидела, ждала дражайших родственничков, чтобы отправляться домой. Виктория изредка поглядывала на меня со странным выражением на лице, но тоже молчала. То ли не знала, о чем говорить, то ли боялась еще что-то добавить.

Вот так мы и молчали, делая вид, что все уже сто раз обговорено.

– Говорят, в столицу на днях пожаловал барон Сервент Артарский с семейством, включая сына Александра, – с явным намеком внезапно произнесла Виктория.

И впилась цепким взглядом в мое лицо в попытках отследить мою реакцию.

Барон? С сыном? Это тот самый чернокнижник, что ли? Все еще отчаянно желает прибрать Лизку к рукам? Вместе с ее приданным? Ну-ну. Пусть попытается.

– На что ты намекаешь? – надула я губы. – Между прочим, я с ним год не виделась! И никак не общалась!

– Знаю, – кивнула Виктория. – И надеюсь, что и впредь не будешь. Как бы он ни пытался с тобой заговорить. Не пара он тебе, Лиза. Ни денег. Ни связей, ни положения в обществе. Батюшка проверял – живут они очень бедно, практически как нищие. Слуг почти нет. Крестьян – тоже. Фамильный замок чуть ли не полностью разрушен. Им явно нужны деньги. Много денег. Все твое приданное, Лиза. И то я думаю, что не сможет он содержать ни тебя, ни ваших возможных детей.

Я только плечами пожала:

– У меня такое чувство, что ты сейчас больше себя, чем меня, убеждаешь. Я же сказала: не собираюсь я с ним общаться. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Незачем. Да и как ты себе это представляешь? Меня одну никуда не отпускают. Вы четверо постоянно следуете за мной, куда бы я ни направилась. Он сам, насколько я знаю, не вхож в дома батюшкиных друзей и знакомых. В других местах я не появляюсь. Где мы можем с ним увидеться? Это вообще невозможно.

Виктория ощутимо расслабилась. Она, как я поняла, уже успела себя прилично накрутить и во всех подробностях увидеть меня в нищете, с десятком детей у юбки. Ну и неудачливого некроманта – рядом.

Не знаю, до чего дошло бы наше общение, какие темы мы затронули бы дальше, но тут дверь в гостиную широко распахнулась, и на пороге появились наши родичи.

– Думаю, нам пора домой, – уверенным тоном произнес Райт, – больше все равно никаких встреч не предвидится.

Виктория послушно кивнула и поднялась. Я – вслед за ней. Направились в холл, оделись с помощью слуг, вышли на улицу.

Кучер уже подал к подъезду один из наших экипажей. Второй ждал очереди неподалеку. Я не скрывала радости от возвращения домой. Довольно улыбалась и надеялась, что подобных бесцельных вечеров будет как можно меньше.

Единственное, что меня смущало, так это чей-то пристальный взгляд, сверливший мне спину. Прям не отрывался ни на миг, может, даже не моргал.

Похоже, чернокнижник оказался ближе, чем думали мои родичи.

Глава 19

Летел голубь, летел сизой

Со голубицею,

Шел удалой молодец

С красной девицею.

Что не сизенькой голубчик —

Добрый молодец идет,

Что не сизая голубка —

Красна девица-душа.

«Летел голубь». Русская народная песня

Несмотря на незнакомый взгляд в спину, до дома мы доехали успешно. Ни малейших приключений в пути. Даже скучно стало. И никакого взгляда уже возле дома. Видимо, чернокнижник не стал следить за моим передвижением. И правильно. Зачем? Вряд ли он не знал адреса своей предполагаемой невесты.

Так что меня без помех передали в руки родителям.

– Судя по всему, сегодня жениха не нашлось, – с иронией произнес отец, когда мы расселись в гостиной перед самым сном, чтобы обсудить прошедший вечер.

Этакий тщательный разбор полетов, промывка мозгов непослушной дочери.

– Лизетта резко разучилась танцевать и чем-то довольно сильно напугала одного из парней, – отчитался Райт. – Она упорно не желает понимать, что очередь из претендентов на ее руку не так длинна, как ей кажется.

– Дочь? – вопросительно повернулся ко мне отец.

– Я рассказала про чернокнижника, – пробурчала я. – Всего лишь. Как будто моя вина в том, что жених оказался трусом. И вообще, что за привычка сразу вести девушку в сад и пытаться прижать ее к стенке? А если я не хочу с ним обниматься?

Родители переглянулись, многозначительно так посмотрели друг на друга. Мать почему-то сразу же покраснела. Видимо, было, что припомнить из шальной юности.

– Милая, – повернулась она ко мне, стараясь смягчить резкий тон Райта, – поверь мне, не все мужчины так плохи, как ты о них думаешь.

Мужская часть семейства сразу же дружно захмыкала.

– Да ничего я не думаю, мама, – ответила я, с трудом скрывая недовольство. – Но ты сама говорила, что вышла за папу по любви. А я? Мне любить не нужно? Ну вот как можно влюбиться в нечто с тонким голоском, масленым взглядом и длинными руками? Это же чучело, а не жених! А тот, которому я оттоптала ноги? Он же, кроме меня, обсмотрел всех женщин в зале. И явно выбирал ту, которая будет лучше. Для него лучше. Ну это же унизительно, когда на тебя смотрят, как на товар!

– Детка, ты преувеличиваешь, – покачала головой мать. – Твои сестры тоже вышли без любви. Однако сейчас счастливы. Для всего нужно время, родная.

– Но симпатия же между ними была! А я… Да меня воротит от каждого из женихов!

– Воротит, говоришь, – задумчиво произнес отец. – А не приворот ли на тебе, который отсроченного действия? В таком случае это многое объяснило бы. Но сейчас нет смысла ни о чем говорить. Иди к себе. Никуда не выходи до утра. Если что-то понадобится, вызывай служанку. Завтра тебя осмотрит маг-лекарь. Не нравится мне твое «воротит».

Ой, да как скажете. Нет, это не приворот! Это рациональный взгляд на жизнь, о котором в вашем застойном болоте и слыхом не слыхивали!

Зайдя в свою спальню, я с размаху плюхнулась на постель.

– Сволочи! Все сволочи! Один пытается лапать, другой какой-то приворот ищет! – сообщила я пространству.

Оно, как и ожидалось, ответило ворчливым голосом домового.

– А вот мебель ломать не надо. За нее деньги уплочены.

Я фыркнула в ответ.

– Это все, что ты можешь сказать? Меня, между прочим, чуть замуж не выдали сегодня, за какого-то хлюпика и маменькина сынка. А ты о мебели!

– Ну не выдали же. И неча тут выступать. Мебель лучше пожалей. Она не казенная.

Ясно. От этого умника сочувствия не дождешься. Ему мебель жальче, чем меня.

Я обиженно надулась, поднялась и уставилась в книгу, лежавшую на тумбочке у кровати.

Очередной герой укрощал свою невесту, старательно напоминая, кто в доме главный.

«– Какие у тебя родственники интересные, – произнес Ноэлин с намеком, едва портал за нами закрылся.

– В основном – адекватные. Линки это не касается, – проворчала я, оглядываясь. – Мы снова в твоей спальне?

– Ты сказала срочно открывать портал, – и лукавая ухмылка на губах.

– Угу. И ты открыл. Почему-то не в кабинет в академии, а сюда. А кстати, где ухаживания? Или уже все: выбил из меня признание и хорош?

В ответ – тяжелый вздох. Мученик, блин.

– Вот чего тебе не хватает, а, женщина? Деньги, положение в обществе, защита рода – все будет. Какие свидания? Зачем?

– За надом. Я хочу романтики. И если тебе она не нужна, советую поискать другую невесту. Не нужно в меня глазами стрелять. Не поможет. Я не местная барышня.

– Вещий сон.

– И что? Всякий может ошибиться.

– Ольга…

– Угу. Я. Ноэлин, я, в отличие от Линки, адекватная. Нечего ухмыляться. Истерики на пустом месте точно не закатываю. Но могу взять у Линки пару уроков. В общем. Где свидания?

Еще один портал – и мы на опушке в лесу.

– Так устроит? – буркнул Ноэлин.

– На безрыбье и рак – рыба. Куда пойдем?

– В лес. Просто в лес.

Ладно. В лес так в лес. Я не стала уточнять, почему лес стоит зеленый, с птичками, поющими как не в себя. Подумаешь, в империи драконов сейчас осень. Значит, мы перенеслись в другой мир. Всего-то.

В конце концов, мой жених – сильный маг. Надо пользоваться этим фактом, пока меня женой не сделали и в детской не заперли»16.

Я читала до тех пор, пока не вырубилась, прямо с книгой в руках.

И практически сразу же, не успела я заснуть, ко мне снова пришел нахальный жених, предположительно демон.

И опять темная комната, и голос непонятно кого. Снова без возможности увидеть говорящего.

– Ты скучала, милая? – ирония пополам с ожиданием.

– Неа, – равнодушно откликнулась я. И добавила с сарказмом. – Некогда было. От женихов отбивалась.

Я намеревалась в красках описать, как один краснел, а другой пытался меня лапать, но не успела: послышался тихий рык. Грозный, ага. Кое-кому явно не понравилось услышанное.

– Женихов, значит, – произнес голос с угрозой. – Ты отбивалась?!

– Я, я. Кто ж еще. Наглые такие. Лапать пытались. К алтарю тащили.

Рык увеличил громкость.

И меня снова выкинуло из сна. За окном к тому времени занимался рассвет, в спальне было видно если не все, то уж очертания мебели точно. В общем, можно вставать и вызывать прислугу.

Я пакостливо ухмыльнулась. Не понравилось, значит, что невеста у других мужиков спросом пользуется? Так, может, сам наконец-то на людях покажется? Или его в приличное общество никто не пустит, как того же чернокнижника?

Нет, что-то подсказывало мне, что дело совсем в другом. И скоро, очень скоро демон проявит себя. Вот тогда и посмотрим, кто кому будет нервы мотать. И как скоро мои родители сдадутся перед напором существа другой расы.

Выпутавшись из-под теплого одеяла, я позвонила, вызвала служанку. Пора было мыться, переодеваться и готовиться к завтраку. Сегодня у меня ожидался очередной насыщенный день. Я снова должна была искать себе мужа.

Глава 20

Позади идут товарищи,

Высматривают,

Чтой высматривают, да,

Выговаривают:

– Как бы эта голубица

У голубя жила,

Если б эта красна девица

За мною пожила!

«Летел голубь». Русская народная песня

Завтракать в очередной раз пришлось с семейством. Я, как примерная дочь, снова оделась в платье попроще и вовремя вышла к столу.

– Елизавета, – недовольно поморщилась мать, увидев меня, – это уже не смешно. Это даже не протест, а насмешка над этикетом.

– Лиззи, прекрати так уродовать себя, – охотно присоединилась к ней Алиса. – Посмотри на нас всех. Мы одеваемся нарядно вне зависимости от того, где и с кем завтракаем. Это уже у нас в крови. Мы все следуем этикету. Присоединяйся к нам. И прекращай жить глупыми деревенскими привычками. В таком платье только конюхам приказы отдавать.

Ну, конюхам не конюхам, а на бал в подобном одеянии, конечно, не пустят. Темно-серое, полностью закрытое, со стоячим воротником, рукавами до запястий и без малейших украшений, оно резко контрастировало с пышными платьями матери и сестер. Но мне как бы и не надо было на бал. Я вообще не хотела из дома нос показывать! Мне и в своей комнате с книгой удобно было.

Спорить я не стала, уселась за стол, молча съела свою порцию каши с беконом.

– Не уходи к себе, – подал голос отец, когда я поднялась из-за стола. – Побудь где-нибудь в гостиных на первом этаже. Сейчас придет маг-лекарь, посмотрит, нет ли на тебе приворота.

– И испугается ее платья, – проворчала любимая сестрица Виктория.

– Пусть лучше он испугается, чем она с приворотом ходить будет, – отрезал отец.

Члены семьи промолчали. Все. Ну, и я со всеми.

Зашла в одну из гостиных, уставилась в окно. Там было холодно, очень холодно. За ночь выпал снег. И теперь я любовалась толстым снежным покрывалом. Больше уже в легкой обуви и плаще не погуляешь, до лета уж точно.

Врач пришел минут через двадцать после завтрака. Невысокий плотный шатен, уже прилично облысевший, он подобострастным тоном говорил с моими родителями.

Меня усадили в кресло, врач встал напротив, начал неспешно водить руками на расстоянии от меня с умным видом. Прямо как один из земных экстрасенсов. Пришлось прикусить изнутри губу, чтобы не расхохотаться, настолько уморительно это выглядело.

– Никакого приворота, ваше сиятельство, – закончив, с поклоном заявил он отцу. – Все в полном порядке.

Меня одарили взглядами из серии: «Ну все, Лизка, пойдешь ты за первого встречного».

Я, конечно, впечатлилась, но не испугалась. Приворота нет – хорошо. С остальным повоюем.

К обеду у нас ожидались гости. Ну, это родители их ожидали, возможно, даже сестры с мужьями. Меня же поставили перед фактом за полчаса до обеда. Мол, Лизетта, будь добра, оденься нормально. Иначе гости не поймут.

– Какие гости? – удивленно спросила я. – Алиса, мы кого-то ждем?

– Конечно, – пожала она плечами, словно речь шла о чем-то само собой разумеющимся. – Не хочешь же ты сказать, что мы все должны прозябать в одиночестве?

Я не хотела ничего сказать. Вот вообще ничего. И меньше всего я хотела встречаться с гостями.

Но Алиса поставила меня в известность и сразу же удалилась из моей спальни. Ей желания и чувства упрямой младшей сестры были ни капли не интересны.

Пришлось вставать и вызывать служанку. Нет, я могла бы спуститься к гостям, и не переодеваясь. Но тогда не избежать головомойки от родителей. Мол, Лизетта, ну как ты могла нас опозорить своим видом?! Замуж, срочно замуж!

Так что приходилось идти на уступки, пусть и небольшие.

А потому к назначенному времени я была «подобающе» одета.

Светло-голубое платье сидело на мне идеально. Небольшое декольте, рукава до запястий, длина до середины икры, небольшой поясок на талии – куколка, а не девушка. Увы и ах, никому не были интересны мои желания. Народ интересовали моя внешность и размер приданого, которое даст за меня отец.

Повздыхав перед зеркалом несколько секунд о своей тяжкой доле, я обула туфли под цвет платья и зацокала невысокими каблучками сначала по коридору, а затем и вниз по лестнице. Пора было предстать перед гостями. И обозреть женихов. Ну, или жениха. Если этого козлика приведут на веревочке в единственном экземпляре.

К тому моменту как я дошла до обеденного зала, гости уже сидели на своих местах. Супружеская пара, представительные, с убеленными сединами, привела на смотр своего кровиночку. Сынуля лоботряс был высоким плотным мужиком лет тридцати-тридцати пяти, одетым и постриженным по последней моде. И, похоже, его родители уже отчаялись сбыть его с рук. Прямо как мои – меня.

– Добрый день, – расцвела я в улыбке, едва переступив порог. – Простите за опоздание.

– Проходи, Лиза, садись, – мать кивнула на место возле себя. – Познакомься с нашими соседями, граф и графиня Дорсканские и их сын и единственный наследник Жорас.

Угу. Жорас такой Жорас. Вот прям идеально его имя ему подходит.