Текст книги "Крепость стрелка Шарпа"

Автор книги: Бернард Корнуэлл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава пятая

Проложить первый участок дороги оказалось совсем не трудно, поскольку существовавшая изначально тропа поднималась по пологим склонам подножий холмов, но даже это не развеяло недовольства майора Эллиота.

– Дорогу нельзя проложить за одну неделю, – бурчал инженер. – Кое-кто просто рехнулся! На что он рассчитывает? На чудеса? Лестница Иакова ему нужна, а не дорога. – Майор окинул мрачным взглядом прибывших быков. Это были прекрасные, сильные и выносливые животные майсурской породы с ярко раскрашенными рогами, увешанными колокольчиками и пестрыми ленточками. – Не люблю работать с быками, – пожаловался он. – А слонов не привели?

– Могу спросить, сэр, если вам нужно, – ответил Шарп.

– Лучше слона никого нет. Ладно, нагружайте ваших быков камнями и следуйте по дороге за мной. Ясно? – Эллиот забрался в седло и сунул ноги в стремена. – Чудеса, вот чего он от нас требует.

– Эллиот! – крикнул вдогонку майор Саймонс, командовавший полубатальоном сипаев, охранявших занятых саперными работами пионеров. – Осторожней! Мы разведали местность только вон до того холмика! Видите, с двумя деревцами?

– Не могу же я ждать, пока ваши люди проснутся. Мне надо дорогу за неделю проложить. Бред, конечно, но нужно ведь хотя бы показать, что мы стараемся. Пинкни! Пришлите хавилдара и несколько крепких парней, чтобы таскать колья. Пусть идут за мной.

Капитан Пинкни, командир саперов-пионеров Ост-Индской компании, сплюнул на обочину.

– Пустое дело. Только время зря тратим.

– На что? – спросил Шарп.

– На разметку маршрута! Все равно идем по тропинке. Чертовы туземцы столетиями шныряли по этим холмам.

Он обернулся и крикнул хавилдару, чтобы тот организовал группу, которая следовала бы за Эллиотом, после чего распределил оставшихся. Им предстояло засыпать галькой короба.

Несмотря на мрачные предсказания и бесконечное нытье Эллиота, работа продвигалась достаточно быстро, и уже через три дня после начала саперы расчистили среди деревьев участок для артиллерийского парка, где можно было бы разместить на время осадные орудия. Дел хватало, а ничего другого Шарпу и не требовалось. Ему нравились Саймоне и Пинкни, и даже Эллиот оказался человеком вполне обходительным. Приняв требование Уэлсли проложить дорогу в кратчайший срок как личный вызов, майор не давал своим саперам спуску и нещадно гнал их вперед.

Неприятель как будто спал. Проводя рекогносцировку, Эллиот уезжал все дальше и дальше вперед, но ни разу не встретил ни одного маратха.

– Глупцы, – заметил как-то у костра майор, – могли бы задержать нас здесь на месяцы.

– Вам не следует так удаляться от наших пикетов, – упрекнул Эллиота Саймоне.

– Не волнуйтесь по пустякам, – посоветовал майор и на следующее утро, как обычно, отправился на разведку маршрута.

В то утро Шарп снова возил камни вверх по дороге. Он шел во главе своей небольшой команды по опушке леса над только что оборудованным артиллерийским парком. День обещал быть жарким, и ветерок между густыми тиковыми деревьями и пробковыми дубами, покрывавшими подножия холмов, почти не ощущался. Шедшие впереди пионеры валили лес, который мог помешать артиллерии, и, оглядываясь по сторонам, Шарп видел то здесь, то там отмечающие маршрут белые колышки. Справа прозвучали выстрелы – он не обратил на них внимания. В верхних долинах часто появлялись охотники-шикари, пользовавшиеся широким арсеналом средств, от сетей и силков до старинных мушкетов с фитильным замком. Они добывали кроликов, диких свиней, ланей, перепелов и куропаток, которых продавали потом офицерам, и Шарп решил, что несколько таких охотников просто подошли слишком быстро к маршруту. Стрельба, однако, усилилась. Звук выстрелов терялся частично в густой листве, но в какой-то момент лес словно превратился в поле боя. Потом все вдруг стихло.

Встревоженные пальбой, погонщики остановились.

– Пошли! Вперед! – подбодрил их Шарп. Никто из погонщиков не говорил по-английски, и он понятия не имел, на каком языке они общаются, но все эти люди были добродушными и покладистыми и теперь без уговоров и понуканий продолжили путь. Ахмед зорко всматривался в заросли. Внезапно он сбросил с плеча мушкет, прижал приклад к плечу и прицелился. Шарп едва успел остановить мальчишку, прежде чем тот спустил курок. – Это же наши. Сипаи.

Из-за деревьев действительно показались сипаи. С ними был и майор Саймоне. Когда они подошли ближе, Шарп увидел, что четверо несут самодельные, из веток и мундиров, носилки.

– Эллиот, – отдуваясь, бросил майор. – Схлопотал-таки пулю в грудь. Вряд ли выживет. Чертов дурак. Сколько раз я говорил ему не забираться слишком далеко. Не отрываться от пикетов. – Саймоне вытащил из-за обшлага замызганный красный платок и вытер влажное от пота лицо. – Одним инженером меньше. – Шарп посмотрел на лежащего без сознания Эллиота. Майор был бледен, тяжело и надсадно дышал, на губах его пузырилась розоватая пена. – Боюсь, и дня не протянет, – вынес приговор Саймоне, – но, по-моему, надо все-таки попробовать доставить его к врачам.

– Где противник? – спросил Шарп.

– Убежал, – ответил майор. – Их и было-то не больше полудюжины. Поджидали в засаде. Подстрелили Эллиота, забрали его оружие, но потом увидели нас и удрали.

Позднее в тот же день погибли три шикари, которые, как и Эллиот, попали в засаду в лесу, а вечером, когда строители расположились на ночлег в верхней долине, из ближайшего леска по ним выпустили несколько пуль. К счастью, цели они не нашли, а пикеты открыли такой частый ответный огонь, что хавилдар с трудом смог их успокоить. Капитан Пинкни покачал головой.

– Хорошо долго не бывает, – мрачно заметил он, тыча палкой в костер, вокруг которого сидели с полдюжины офицеров.

Майор Саймоне усмехнулся.

– Будь я на месте неприятеля, атаковал бы не саперов, а обоз мистера Шарпа. Настоящая опасность – нарушить снабжение.

– Верно, саперов отстреливать толку мало, – согласился Пинкни. – Они нам, в общем-то, и не нужны. Опыт у нас есть, как-никак не первый год дороги прокладываем. Эти парни в синих мундирах только под ногами путаются. Но вот увидите, не позже чем через пару дней вместо Эллиота пришлют кого-то другого.

– Если кто-то еще остался, – заметил Шарп. Эта кампания стала настоящим бичом для саперов. Двое погибли при подрыве орудия возле Ассайе, еще трое умерли от лихорадки, и вот теперь пуля нашла майора Эллиота.

– Одного по крайней мере сыщут, – проворчал Пинкни. – Если в нашей армии есть что-то, что никому не нужно, то будьте уверены, его на всех хватит.

– А что, в компании организация лучше? – спросил Шарп.

– Лучше, – ответил Саймоне. – У нас и хозяин строже, чем у вас. Бухгалтерия. Вы деретесь ради победы, а мы ради прибыли. Леденхолл-стрит не станет держать каких-то там саперов да еще одевать их в синие мундиры, если может за полцены нанять ребят попроще, вроде нас.

– Я бы им сгодился, – сказал Шарп. – Дешевле не бывает, да и мундир у меня свой.

На следующее утро Саймоне выдвинул вперед усиленную линию пикетов, но маратхи не появились, так что саперам, расширявшим дорогу на голом и крутом, заваленном камнями склоне, никто не мешал. Старую дорогу проторили поколения путников, однако никто и никогда не использовал ее для транспортировки тяжелых грузов, не говоря уже об артиллерийских орудиях. Купцы, поставлявшие товары в крепость, предпочитали другую дорогу, ту, что вела непосредственно к Южным воротам Гавилгура, тогда как кружной маршрут, проходивший в нескольких милях к востоку, складывался из троп, соединявших верхние долины с разбросанными в них поселениями.

Поговаривали, что в здешних местах водятся тигры, но Шарпу пока ни одна полосатая тварь на глаза не попадалась. На рассвете он вернулся в Деогаум за рисом для сипаев, а потом добрых четыре часа добирался до поднявшихся выше пионеров. Поначалу было немного не по себе – опасаться приходилось не только хищников, но и неприятельских засад, – но ничего страшного не случилось, если не считать серии промчавшихся над джунглями обильных дождей.

К тому времени, когда он вышел к работавшим на невысоком хребте саперам, тучи уже промчались. Пинкни как раз закладывал заряд, чтобы убрать с пути скалистый выступ и сэкономить полмили на обходе. Слуга принес кружку чаю, и Шарп выпил его, сидя на камне. Внизу, к югу, над равниной нависла серая пелена дождя.

– Что Уэлсли? Не обещал прислать нового инженера? – спросил майор Саймоне.

– Я не видел генерала, сэр, – ответил Шарп. – Забрал рис и сразу назад.

– А я думал, вы с ним вроде как друзья, нет?

– Похоже, все так думают, – невесело усмехнулся Шарп. – Кроме него и меня.

– Но вы же спасли ему жизнь?

Прапорщик пожал плечами.

– Наверно. Может, спас жизнь, а может, спас от плена.

– И, как я слышал, уложили несколько человек?

Шарп удивленно посмотрел на Саймонса, он и не знал, что его «подвиги» получили такую широкую огласку.

– Вообще-то я плохо помню, что там было.

– Да-да, наверно. И все-таки отличились. Не сомневаюсь, что Уэлсли взял вас на заметку.

– Не думаю.

– Но вы же теперь офицер. Офицер королевской армии. – В голосе Саймонса проступила зависть. Будучи майором компании, он вряд ли мог рассчитывать на скорое повышение. – Если Уэлсли пойдет наверх, вас он тоже не забудет.

Шарп рассмеялся.

– Сомневаюсь, сэр. Генерал не из таких. – Он повернулся к югу, услышав предупредительный крик Ахмеда. Мальчишка указывал вниз, и Шарп, подойдя ближе, увидел далеко на склоне небольшой конный отряд. Один из всадников был в синем мундире. – Это свои, Ахмед. Свои. Похоже, к нам едет новый инженер! – крикнул он, поворачиваясь к Саймонсу.

– Вот Пинкни обрадуется, – насмешливо заметил майор.

Пинкни, рассмотрев отряд в подзорную трубу и обнаружив человека в синей форме королевского инженерного полка, с досады плюнул.

– Ну вот, еще один! Только начальников мне и не хватало. Сейчас начнет нос задирать да учить шнурки завязывать. Давайте-ка подорвем заряд, пока Мистер Всезнайка сюда не добрался, а то еще скажет, что мы все не так делаем.

У запального шнура уже собралась небольшая толпа ухмыляющихся сипаев. Пинкни высек огонь, поднес пламя к шнуру и отступил, наблюдая за побежавшими к заряду искорками. На какое-то мгновение дымный след пропал в траве, и Шарп уже подумал, что огонь погас, но тут вдалеке громко ухнуло, и скалистый кряж качнулся и подлетел вверх. Смешанная с камнями земля разлетелась во все стороны, накрыв кряж облаком грязноватого дыма. Сипаи восторженно зашумели. Взрыв мог показаться маломощным, но когда дым рассеялся и пыль осела, в хребте появилось ущелье, через которое можно было проложить дорогу к соседней долине.

Пионеры, вооружившись лопатами, отправились расчищать пролом, а Шарп снова опустился на камень. Рядом с ним пристроился Ахмед.

– Ну и что мне с тобой делать? – спросил Шарп.

– Поеду в Англию, – медленно выговаривая слова, ответил мальчишка.

– Тебе там не понравится. Холод собачий.

– Холод?

– Да, холод. Ты там замерзнешь. – Шарп съежился и попытался изобразить дрожь, но его старания не произвели на парнишку сильного впечатления.

– Поеду в Англию, – упорствовал Ахмед.

Через полчаса новый инженер появился на склоне. На нем была широкополая соломенная шляпа, ехал он на сером мерине, и за ним тащились трое слуг, которые вели нагруженных багажом мулов. Среди прочих вещей Шарп распознал треногу, маркшейдерский уровень и длинный кожаный футляр с подзорной трубой. Обогнув последний выступ, инженер снял шляпу, обмахнул разгоряченное, потное лицо и вздохнул.

– Ну и ну, – бодро объявил он. – Слава Всевышнему, что подниматься пришлось коню, а не мне.

Подошедший поприветствовал прибывшего Пинкни и протянул руку.

– Капитан Пинкни, сэр. Майор сполз с седла.

– Пинкни? – Он пригладил влажные седые волосы. – Знавал я одного Пинкни в Хертфордшире. Покупал у него как-то плужный лемех. И должен сказать, отличный был лемех.

– Так то мой дядя Джошуа, сэр.

– Тогда вы, наверно, сынок Хью, а? Какая честь! – Майор энергично пожал протянутую руку. – Позвольте представиться, майор Джон Стокс. К вашим услугам. Хотя, думаю, вы и без моих услуг прекрасно обходитесь, верно? Дорог-то наверняка проложили больше, чем я. – Он повернулся и посмотрел на Шарпа, который уже поднялся и широко улыбался приезжему. – Господь Всемогущий и все святые! Не может быть! Шарп! Дорогой мой Шарп! Слышал, слышал, что вас произвели в офицеры! Очень был рад. Очень. А уж как сейчас рад! Так, значит, офицер, а?

Шарп смущенно пожал плечами.

– Всего лишь прапорщик, сэр.

– Самая высокая лестница начинается с первой ступеньки, – укоризненно покачал головой майор и протянул руку. – Будем, как говорят на флоте, хлебать из одного котла. Ну и ну! Кто бы мог представить! Надо же, какая встреча! Да и еще и Пинкни! Хью Пинкни кует мельничные колеса. Прекрасные зубчатые колеса! Лучших я в жизни не видел. – Он похлопал Шарпа по плечу. – А меня, как видите, выпроводили из Серингапатама. Невероятно, да? Сказали, что с инженерами здесь дела совсем плохи, у кого лихорадка, у кого оспа. А тут еще несчастье с беднягой Эллиотом. Умер сегодня утром. Но мне-то жаловаться не на что. Отличное назначение с точки зрения карьерных перспектив. – Майор снова повернулся к Шарпу. – Да, кстати, знаете, с кем я сюда добирался? С вашими старыми товарищами, капитаном Чарльзом Моррисом и его ротой. Не самый приятный человек, верно?

– Да, сэр, ничего хорошего сказать не могу, – признался прапорщик. Вот же невезение! И каким только ветром сюда занесло чертова капитана? Сначала Хейксвилл, теперь Моррис.

– По-моему, покидать насиженное местечко ему не очень-то и хотелось, но высшие власти посчитали необходимым, чтобы меня охраняла целая рота. – Услышав треск ружей, Стокс удивленно оглянулся. – Боже, а это еще что за пальба?

– Пикетчики, сэр, – объяснил Пинкни. – Тихой жизни неприятель нам не дает, но и больших неприятностей не причиняет.

– А могли бы. Определенно могли бы. Батальон стрелков, рассыпавшись в этих горах, легко задержал бы нас на месяц. Но Шарп! Ну и ну! Прапорщик! Мы с ним четыре года заведовали арсеналом в Серингапатаме, – объяснил Стокс капитану.

– Вы заведовали, сэр. Я просто был вашим сержантом.

– Лучшего сержанта у меня никогда в жизни не было, – рассыпался в похвалах майор. – И никаких «сэр», просто Джон. – Он улыбнулся. – Да, четыре года. Четыре отличных года. И вот, вы – офицер. Ах, Шарп, не могу передать, как я за вас рад. – Стокс повел носом, принюхиваясь. – Взрываете, да?

– Прорубаемся через вон тот хребет, сэр. Надеюсь, вы не в обиде, что мы вас не дождались?

– Какие могут быть обиды! С какой стати! Делайте, что считаете нужным, дружище. Уверен, вы разбираетесь в этом лучше меня. Одному богу известно, почему они вдруг решили, что здесь вообще нужен инженер! Для украшения, наверно. И все-таки хотелось бы найти себе применение. Я подумал, может быть, составить план эскарпа, а? Насколько я понимаю, этим еще никто не занимался, верно? Разумеется, Пинкни, если потребуется мой совет, спрашивайте, не стесняйтесь. – Стокс кивнул явно обрадованному таким поворотом дела Пинкни и огляделся. – Прекрасный пейзаж, не правда ли? Совсем не то, что равнина. Напоминает Шотландию.

– Здесь водятся тигры, – предупредил Шарп.

– В Шотландии зверья тоже хватает. Мне довелось однажды побывать в Форт-Уильяме – вот уж местечко! Как будто в Китай попал! Хуже, чем на Ньюфаундленде. Кстати, раз уж мы вспомнили об Америке. Та молодая женщина, которую вы мне прислали, она как раз в Америку и уехала. Совершенно невероятная затея, и я ей не единожды советовал выбросить эту глупость из головы. Там же медведи, говорил я ей. Совершенно неукротимые твари. Но женщину разве убедишь?

– Вы о Симоне говорите, сэр? – спросил Шарп, еще не веря своим ушам, но уже ощущая в груди холодок дурного предчувствия.

– О ней. Очаровательное создание. И так рано овдовела! – Стокс поцокал языком. – А что получилось? Встретила предсказателя, одного из тех голых старичков, что обычно корчат физиономии у индуистских храмов. И этот предсказатель посоветовал ей отправиться в Новый Свет. Дальнейшее понятно.

– А я думал, она меня ждет, – пробормотал Шарп.

– Вас ждет? Боже, конечно нет. Отправилась, по ее словам, в Луизиану. Прожила у меня с неделю – я, разумеется, съехал на это время, дабы не возбуждать ненужных разговоров, – а потом укатила в Мадрас с миссис Пеннингтон. Помните Шарлотту Пеннингтон? Вдову священника? Не думаю, что они сойдутся, уж больно разные, но ваша знакомая заупрямилась, вбила в голову, что должна уехать, и вот... – Майор был только рад поделиться с Шарпом последними новостями из Серингапатама. Оружейный склад закрыли, поскольку границы удерживаемой под контролем британцев территории ушли далеко на север, но Стокс занимался восстановлением внутренних городских фортификаций. – Очень плохая работа, доложу вам. Просто позор. Притронулся к стене, а она и рассыпалась.

Шарп не слушал. Он думал о Симоне. Уехала! Сейчас, наверно, уже в Мадрасе или даже на борту корабля. Уехала и забрала с собой драгоценности. Пусть и немного, но все же. Он машинально провел пальцем по шву, в который были вшиты другие сокровища покойного султана Типу.

– Мадам Жубер... она оставила какую-нибудь записку? – спросил Шарп, воспользовавшись тем, что майор остановился на секунду. Зачем спросил? Неужели надеялся, что Симона позовет его за собой в Америку?

– Записку? Нет, не оставила. Слишком была занята. Кстати, оказалась довольно-таки богатой женщиной. Скупила половину шелков в городе, наняла десяток носильщиков и помахала нам ручкой. На нее засматривались едва ли не все офицеры в городе, но она ни на кого и внимания не обращала. Отбыла в Луизиану! – Майор вдруг нахмурился. – А в чем дело, Шарп? Так побледнели, будто привидение увидели. Не тошнит?

– Нет-нет. Просто... думал, что она, может быть, напишет.

– А! Понятно! Она вам нравилась! – Стокс покачал головой. – Вы знаете, дружище, как я к вам отношусь, но, ей-богу, на что вы могли рассчитывать? Женщины с такими деньжищами, как у нее, не смотрят на таких парней, как мы с вами. Увы, не смотрят. Она богачка! И выйдет за такого же. По крайней мере насколько это возможно во Французской Америке.

С такими деньжищами! Вот уж действительно! Когда Шарп встретил Симону Жубер, у той не было и гроша, но он доверился ей. Чертова лягушатница! Французская стерва! Так обмануть!

– Не обращайте внимания и не принимайте близко к сердцу, – посоветовал Стокс.

Не получалось. Предательство Симоны подкосило Шарпа, как пинок ниже пояса. И дело было даже не столько в драгоценностях – большая часть осталась при нем, – сколько в нарушенном обещании. Он злился, досадовал, возмущался, но в первую очередь чувствовал себя дураком. Простофилей. Первостатейным недоумком. Шарп повернулся и пошел навстречу тянущимся снизу повозкам, которые эскортировали две роты сипаев.

– Вот и моя работа, – сказал он, не желая говорить больше о Симоне.

– Обогнал их по пути, – заметил Стокс. – Кажется, везут порох. Признаться, люблю взрывать. Так что вы здесь делаете, Шарп?

– Занимаюсь снабжением, сэр. Доставляю из лагеря необходимое и веду учет.

– Что ж, надеюсь, у вас будет время помочь и мне. Поработаем вместе, а? Как в старые добрые времена!

– Было бы неплохо, сэр, – без особого энтузиазма отозвался Шарп и, подойдя к погонщикам, указал, где поставить привезенные бочки с порохом.

Его тут же обступила толпа. Каждый погонщик протягивал бумажку-наряд, и Шарп, достав карандаш, ставил в уголке листка свои инициалы, подтверждая тем самым исполнение работы и право на оплату.

Последний из погонщиков подал ему также запечатанный конверт, на котором фамилия и имя прапорщика были написаны четким мелким почерком.

– Это от писаря, сахиб, – произнес по-английски погонщик. Фразу он явно выучил специально, потому что никаких других английских слов не знал.

Вернувшись к холму, Шарп сломал печать. Письмо оказалось не от писаря, а от Торранса.

– Тьфу ты, черт!

– Что такое? – спросил Стокс.

– Есть здесь такой капитан Торранс, – пожаловался прапорщик. – Распоряжается обозом. Хочет, чтобы я вернулся в Деогаум, потому что обнаружились фальшивые расписки. – Он смял листок. – Какого дьявола ему от меня надо? Сам, что ли, не может в бумажках разобраться? – Вероятно, капитан просто боялся еще одной встречи с генералом и хотел подстраховаться, разделив возможную вину с помощником.

– Много времени у вас на это не уйдет, – махнул рукой Стокс. – Возьмите моего коня. Только не гоните, он и без того устал. Когда приедете в лагерь, вытрите его и напоите.

Доброта майора тронула Шарпа.

– Вы и вправду хотите, чтобы я его взял, сэр?

– Конечно, а для чего еще друзья? Давайте, Ричард, вперед. Верхом вы еще успеете вернуться к ужину. А я к тому времени приготовлю ваши любимые муссала.

Ранец остался с багажом Стокса. В нем лежали большой рубин и с десяток камней помельче, и поначалу Шарп хотел было взять его с собой, но потом подумал, что если не доверять майору, то кому же тогда доверять? Он попытался уговорить Ахмеда присмотреть за багажом, однако юный араб категорически отказался расставаться с хозяином и заявил, что побежит рядом с лошадью.

– Стокс тебя не обидит, – уговаривал Шарп, но мальчишка упрямо покачал головой.

– Я твой хавилдар.

Он вскинул на плечо мушкет и, привстав на цыпочки и вытянув шею, показал, что будет высматривать неприятеля. Обнаружить врага ему не удалось, но пантомима Ахмеда напомнила Шарпу о случае с Эллиотом. Может быть, стоит подождать и отправиться в лагерь с конвоем? Но тогда будет потеряно слишком много времени.

В конце концов он отправился в путь с Ахмедом. Маратхские всадники частенько приближались к месту работ, но подниматься высоко не рисковали, избегая встреч с конными пикетчиками. Дважды Шарп замечал вдалеке каких-то конников и уже был готов посадить Ахмеда к себе и спасаться бегством, но ни одна из групп его не заметила. Успокоился он только тогда, когда встретил патруль мадрасской кавалерии под командованием лейтенанта, который и проводил двух путников до лагеря.

Деогаум уже окружало огромное множество палаток и наспех возведенных бараков, в которых жили солдатские семьи и все те, кто шел за армией. Толпу пехотинцев развлекал танцующий медведь, и, увидев зверя, Шарп вспомнил отзыв Стокса об Америке. Симона! Да, сам виноват. Нельзя доверять женщине. Размышления о собственной глупости повергли его в состояние уныния, которое лишь усугубилось при виде двух рядовых-красномундирников, сидящих на скамеечке у дома Торранса. Ни один из них при появлении Шарпа даже не шевельнулся. Он спешился, отдал поводья Ахмеду и жестами показал, что лошадь надо вытереть соломой и напоить.

Солдаты на скамеечке заерзали, признавая присутствие офицера, однако не поднялись. Шарп знал обоих достаточно хорошо – еще не так давно шагал с ними в одной шеренге роты легкой пехоты 33-го полка. Кендрик и Лоури. Не самые приятные личности. А точнее, отъявленные мерзавцы. Оба закадычные дружки Хейксвилла, пришедшие с ним на юг пару месяцев назад, чтобы помочь задержать тогда еще сержанта Шарпа.

– Встать, – сказал он.

Кендрик взглянул на Лоури. Лоури посмотрел на Кендрика. И оба скривили физиономии, словно от них потребовали чего-то невозможного. Поднялись не сразу, медленно, с кривыми ухмылками, но все же поднялись, не рискуя нарваться на наказание.

– Ваша лошадка, мистер Шарп? – с невинным видом поинтересовался Кендрик, делая упор на слове «мистер».

Не отвечая на вопрос, Шарп прошел в дом и в первой же комнате увидел нового писаря – за столом сидел молодой, приличной наружности индиец с намасленными волосами и в длинной белой рубахе. Защитой от чернильных пятен служил повязанный поверх рубахи фартук.

– У вас дело, сахиб? – вежливо спросил он.

– К капитану Торрансу.

– Капитан болен. – Индиец улыбнулся.

– Он всегда, черт возьми, болен, – буркнул Шарп, проходя мимо протестующего писаря и открывая следующую дверь.

Торранс, одетый в индийский халат с вышитыми драконами, лежал в гамаке, потягивая кальян. Сержант Хейксвилл сидел за маленьким столиком перед кучкой монет.

– Шарп? – удивился капитан. Сержант, на которого появление прапорщика произвело тот же эффект, молча поднялся. – Признаться, не ждал вас раньше вечера.

– Я здесь, – сообщил Шарп.

– Да-да, я вижу и нисколько в этом не сомневаюсь. Если только вы не привидение.

Шарпу было не до шуток.

– У вас проблемы с расписками?

Торранс заворочался.

– Каждый раз одно и то же, верно? Сержант, вы, кажется, говорили о каких-то делах?

– Служебных делах, сэр!

– Вот ими и займитесь.

– Есть, сэр! – Хейксвилл вскочил, вытянулся во фрунт, повернулся и строевым шагом вышел из комнаты.

– Как дела? Чем занимаетесь? – поинтересовался Торранс, выбираясь из гамака и аккуратно пересыпая монеты в кожаный мешочек. – Говорят, бедняга Эллиот умер?

– Убит, сэр.

Капитан поежился, как будто новость касалась его лично.

– Печально, – вздохнул он, потуже затягивая пояс халата. – Кстати, спасибо вам за поддержку. Без вас Уэлсли съел бы меня живьем.

Шарп вовсе не думал о том, что каким-то образом помог капитану.

– Я всего лишь сказал правду, сэр.

– Мой отец гордился бы вами, а я отныне ваш должник. Похоже, Дилип был заодно с Найгом.

– Вы так думаете? – Шарп даже не постарался скрыть сомнение.

– А разве есть другие объяснения? – спросил капитан. – Кто-то же должен был сообщать Найгу о конвоях, а кроме Дилипа, делать это было некому. Должен сказать, Уэлсли вел себя глупо. Поднимать шум из-за какого-то туземца! Ну повесили одного или двух. Их что, меньше от этого стало? – Он усмехнулся.

– Так что с расписками? – грубовато спросил Шарп.

– С расписками? Ах, да. С расписками. Дело в том, что наш новый писарь обнаружил расхождения. Парень он сообразительный и ловкий. Сажит!

Дверь открылась. Молодой индиец вошел в комнату, сложил руки перед собой и поклонился капитану.

– Сахиб?

– Это прапорщик Шарп. Между прочим, мой помощник, а значит, такой же твой господин, как и я.

Писарь отвесил поклон Шарпу.

– Для меня большая честь, сахиб.

– А теперь, Сажит, покажите мистеру Шарпу те расписки, которые вызвали у вас сомнения.

Индиец вышел в соседнюю комнату и тут же вернулся с пачкой замусоленных бумажек. Положив их на стол, он сделал Шарпу приглашающий жест. На всех бумажках в нижнем правом углу стояли инициалы Шарпа. Большинство пометок были сделаны карандашом, некоторые чернилами. Последние Шарп отложил в сторону.

– Эти я не подписывал, – уверенно сказал он. – Чернил у меня нет.

– Ну вот, Сажит был прав! – воскликнул капитан.

– Вы оказываете мне честь, сахиб.

– И каждая такая бумажка означает убыток казне, – продолжал Торранс. – Нужно найти обманщиков и вывести их на чистую воду. Вот в чем проблема.

– На них проставлены имена погонщиков, – указал Шарп. – Не такая уж трудная задача. Вы бы и сами могли найти их, сэр, а не отрывать меня от дел.

– Бога ради, не будьте таким занудой, – поморщился Торранс. – Вы же понимаете, что генерал взял нас на заметку, и я вынужден проверять каждую мелочь. К тому же сами по себе имена ничего не значат. Ничего! Посмотрите сами! – Он порылся в расписках. – Едва ли не на дюжине значится имя Рам. Кто такой этот Рам? Имя распространенное. Я хочу, чтобы вы с Сажитом прошли по лагерю и нашли тех, кто с нами работает. А потом Сажит установит личность обманщиков.

Шарп нахмурился.

– А почему это не может сделать сам Сажит? Расписки ведь погонщики получали от него?

– Нам нужно знать наверняка. Ошибки быть не должно. Неужели непонятно? – взмолился Торранс.

– Моему свидетельству, сахиб, могут не поверить, – вставил индиец, – а в слове британского офицера не усомнится никто.

– Черт знает что! – Меньше всего Шарпу хотелось болтаться по лагерю, разыскивая погонщиков быков. К тому же он вовсе не был уверен, что сможет их узнать. – Так почему бы не пригласить погонщиков сюда? Было бы намного удобнее.

– Но тогда мошенники просто не пришли бы, а сбежали, – сказал писарь.

– Лучше всего застать их врасплох, – добавил Торранс.

– Ладно, попробую, – проворчал Шарп.

– Я так и знал, что могу на вас положиться, – обрадовался капитан. – Давайте, займитесь этим делом прямо сейчас, а потом приходите пообедать, ладно? Скажем, в половине второго?

Шарп кивнул и вышел из дому. Кендрик и Лоури исчезли. Наверно, ушли с Хейксвиллом. Ахмед поил лошадь Стокса.

– Останешься здесь, – распорядился Шарп. Мальчишка покачал головой. – Черт бы тебя побрал, ты просто моя тень.

– Тень?

– Тень. – Шарп показал на свою тень на земле.

Ахмед ухмыльнулся, обнажив белые зубы. Сравнение ему понравилось.

– Тень! Я тень Шарпа!

Из дома вышел Сажит и предложил Шарпу укрыться от солнца под розовым шелковым зонтиком. Получив отказ, писарь пожал плечами. Фартук индиец снял, оставшись в белой рубахе.

– Извините, сахиб, что приходится вас беспокоить. – Он заискивающе улыбнулся.

– Не беда, – проворчал недовольно Шарп, следуя за писарем. Ахмед потянулся за ними, ведя на поводу лошадь.

Сажит покачал головой. В глазах его мелькнуло беспокойство.

– Мальчику не надо идти с нами.

– Вот сам ему это и объясни. И не обижайся, если он тебя пристрелит. Ему это нравится, стрелять в людей.

Индиец прибавил шагу.

– Мне кажется, сахиб, что я уже знаю того плохого человека, который нас обманывает. Он из Майсура. Дал мне много расписок и клялся, что вы все их подписали. Вам надо только подтвердить или опровергнуть его слова. Много времени это не займет.

– Ну так веди меня к этому паршивцу и закончим побыстрее.

Сажит направился к той части обоза, где стояли просторные, плохо натянутые палатки зажиточных скотоводов. Женщины у костров месили тесто, подбрасывая в огонь конские лепешки, запасы которых сушились на солнце у входа в каждую палатку. Зеленых шатров Найга видно не было. Очевидно, тот, кто унаследовал бизнес толстяка, свернул дела и ушел.

– Вот, сахиб. Вот здесь живет тот плохой человек. – Сажит нервно оглянулся по сторонам и направился к неопределенного цвета палатке, стоявшей чуть в стороне от остальных. В нескольких шагах от входа он остановился и, понизив голос до шепота, сообщил: – Его зовут Ранжит.

– Так позови паршивца, и я скажу тебе, врет он или нет.

Писарь колебался. Судя по всему, ему вовсе не хотелось выяснять отношения с Ранжитом. Наконец, набравшись смелости, он сложил зонтик, опустился на четвереньки и вполз в палатку, просевшую так сильно, что вход в нее оказался на высоте колена. Из палатки донеслись приглушенные голоса, после чего писарь торопливо выбрался наружу. Отряхнув от пыли подол своей белой рубахи, он жалобно, со слезами на глазах, посмотрел на прапорщика.