Текст книги "Нордическая мифология"

Автор книги: Бенджамин Торп

Вскоре после смерти Олафа слава о его набожности и якобы творимых его телом чудесах стала быстро распространяться в народе. Объяснялось это тем, что люди были очень недовольны королем, наследовавшим Олафу. Несмотря на то, что прошел целый год, тело его, захороненное на песчаной косе в Стигластаде, было извлечено из земли нетленным, волосы и ногти продолжали расти. Гримкелл, придворный епископ Олафа, причислил его к лику святых, и повсеместно утвердилось мнение, гласящее, что Олаф был истинным святым. Сын Олафа, король Магнус Добрый, поместил тело отца в богатую раку рядом с главным алтарем церкви Св. Климента в Нидаросе (Дронтхейм). Утверждают, что возле нее происходили многочисленные чудеса, как и в сменившем ее Христовом храме (ставшем впоследствии кафедральным собором). Память св. Олафа, отмечающаяся 29 июля, празднуется по всей стране. Церкви во имя святого Олафа возводились его соотечественниками не только в Норвегии, но и в Дании, Швеции, России, Англии и даже в Константинополе. Паломники целыми толпами путешествовали к мощам св. Олафа, а рассказы об излечившихся в результате паломничества калеках и еще более удивительных чудесах распространялись в большом числе.

Раку с мощами святого Олафа, изготовленную из серебра и покрытую золотом и драгоценными камнями – только один из которых обошелся архиепископу Валкендорфу в двадцать ластов [582]582
  Примерно сорок тонн.


[Закрыть]масла, – во время торжественных событий, таких, как ежегодный праздник св. Олафа или избрание короля, несут на руках шестьдесят человек. В эти дни священничество и собор получают большие доходы. Последний архиепископ, Олаф Энгелбретсон, взял раку с собой в свой сильно укрепленный замок Стейнвиксхольм, но после того, как архиепископ бежал, рака попала в руки датского командующего, Христофера Хвитфелда, который отправил раку св. Олафа с серебром и позолотой весом примерно в 3200 унций, вместе с еще одной серебряной ракой с одеяниями святого и прочими реликвиями, в датскую сокровищницу.

Когда шведы в 1564 году взяли Дронтхейм, они не нашли следов богатств св. Олафа, кроме его шлема, шпор и деревянного сундука, в котором находилось его тело [583]583
  Это был, без сомнения, один из тех случаев, в которых его серебряная рака сохранилась. Что стало с его броней, боевым топором, копьем и знаменем, данным ему ангелом, пока он спал, на месте, где он принял мученическую смерть, мы не знаем.


[Закрыть]. Шлем и шпоры они взяли с собой в Швецию, где они до сих пор хранятся в церкви Св. Николая в Стокгольме, но сундук оставили в церкви, вытащив из него пропущенные датчанами серебряные гвозди. После изгнания шведов тело св. Олафа и сундук были в 1567 году с большой торжественностью доставлены обратно в собор, где, как писал один из свидетелей, мощи его были погребены в кирпичной могиле, и «его кровь видна до сего дня в амбаре, и ее невозможно смыть водой или стереть руками». Впоследствии по повелению короля тело св. Олафа было покрыто землей.

О святости св. Олафа сейчас никто не вспоминает, даже место его погребения забыто – тем не менее память о нем живет, как это свидетельствуют многочисленные легенды, которые до сих пор передаются в норвежском народе. По всей стране можно найти следы деяний св. Олафа и его сверхъестественных сил. Когда он хотел пить, из земли начинали бить источники, а после того, как он пил из них, вода приобретала чудесные свойства. По его желанию вырастали скалы, а по его кивку – узкие проливы (зунды). Тролли обрели в лице Олафа врага столь же могучего, как в прежние времена в лице Тора, чья рыжая борода словно была унаследована св. Олафом. Во многих местах до сих пор показывают камни, в которые св. Олаф превратил троллей.

Память об Олафе долго жила в народных легендах и за пределами Норвегии. В Дании и Швеции есть много мест, где до сих пор живут легенды о св. Олафе и троллях, которых он превратил в камень.

Так, в одной легенде рассказывается, как однажды св. Олаф ехал на коне мимо церкви в Далби в Вармеланде, и жена тролля обратилась к нему со словами:

«Kong Olaf med dit pipuga Skägg! [584]584
  Возможно, в этом случае, как и в Sw, Pipskägg (Grimm, J., Deutsche Mythologie,op. cit., p. 517), имеется в виду маленькая остроконечная бородка под нижней губой.


[Закрыть]«Король Олаф остробородый!

Du seglar för när min Badstuguväg». Ты едешь слишком близко к стене моей бани».

На что тот ответил:

«Du Troll med din Rack och Ten Tы, жена тролля, с твоим камнем и колесом

Skal bli I Sten, Должна поворачивать колесо,

Och aldrig mer göra Skeppare Men». И никогда не делать вреда морякам.

Из Хибберта мы узнаем, что на Шетландских островах местные жители еще в восемнадцатом веке утверждали, что у них есть древние – ныне утерянные – книги законов «от Св. Олла». В их песнях – которые носят название «виссаки» – о св. Олафе рассказываются удивительные вещи. На Фарерских островах легенды приписывают отсутствие лесов св. Олафу. Когда св. Олаф спросил нескольких жителей островов, есть ли у них леса, те заподозрили, что вопрос задан с целью установить налог, и ответили отрицательно. «Пусть так и будет», – произнес король, и в тот же момент леса на Фарерских островах погрузились в землю.

Какими были причины этих удивительных легенд? Скорее всего, ответ следует искать в незнании природы и причин природных явлений. Кроме того, свою роль играло желание объяснить все необычное, а вера в сверхъестественные силы давала самый простой ответ. То, что язычество объясняло действием богов Валгаллы и могучего Тора, изобретательные священники католической веры с их первыми новообращенными, без сомнения, начали объяснять влиянием преемника асов, св. Олафа, чей боевой топор заменил Мьёлнир, молот Тора, и чей конь пришел в легендах на смену козлам бога грозы [585]585
  Многочисленные изображения, которые во времена господства католической церкви, без сомнения, присутствовали во многих церквях, посвященные св. Олафу, к нашим временам по большей части разрушены. Но из сохранившихся описаний можно сделать вывод, что этот герой изображался с боевым топором в руке и угрожал троллю или дракону. В церкви Ладвига хранится замечательная хоругвь для процессий, на которой изображена фигура св. Олафа, в полном облачении и угрожающего дракону. В церкви Св. Марии в Любеке я видел старую, но очень хорошую картину, на которой главной фигурой является св. Олаф, в полном облачении, с боевым топором в руке и королевской мантией на плечах. Одной ногой св. Олаф наступал на дракона, который, однако, имел человеческую голову. В Коллманне, в церкви с тем же названием, также есть старинная картина «Св. Олауса». Даже в Лондоне имеется две-три церкви, посвященных св. Олаву.


[Закрыть]. Но старые легенды обновились историями о набожных пилигримах и легендами о монахах, в которых св. Олаф выступает как герой, способный совершать самые невероятные вещи.

О СВ. ОЛАФЕ И ПЕРВОЙ ЦЕРКВИ В НОРВЕГИИ

В Норрланде существует следующая легенда о первой построенной в Норвегии церкви [586]586
  Другие версии этой легенды можно узнать в разделах этого же тома «Датские народные легенды» и «Шведские народные легенды».


[Закрыть].

Однажды св. Олаф бродил средь лесов и гор в глубоком раздумье о том, как, не облагая свой народ тяжелыми налогами, завершить сооружение церкви, которую он намеревался создать невиданной по размерам. Тут св. Олаф встретил великана, который спросил, о чем он думает. «Я дал клятву, – ответил король, – построить церковь, которая бы по своим размеру и великолепию не имела бы равных в мире, и думаю о том, как исполнить ее». Гигантский тролль пообещал взяться за эту работу, но только при условии, что, когда в назначенное время работа будет завершена, св. Олаф будет обязан в награду за труд отдать ему солнце и луну – либо себя самого. Король согласился на это условие, но выдумал невероятно сложный план здания, чтобы тролль не смог завершить работу в срок. Церковь должна была быть столь просторной, чтобы семь священников могли читать в ней проповеди одновременно, не слыша друг друга и не мешая друг другу. Колонны и украшения, как внутри, так и снаружи, следовало сделать из самого твердого кремня. Помимо этого, в сделку было включено множество других очень трудных условий. Но назначенный срок еще не подошел к концу, а св. Олаф увидел законченную церковь, за исключением шпиля, который еще предстояло воздвигнуть. Увидев это, святой снова отправился бродить средь лесов и гор, раздумывая о своей несчастливой сделке и своем тяжелом положении. И тут он внезапно услышал, как в горах кричит ребенок, и великанша успокаивает его следующей песней:

«Vys! vyss! sonen min! Тише! тише! Мой сын!

I morgon kommer Vind och Väder, fader din, Завтра придет Ветер и Буря, твой отец,

Och bar med sig Sol och Mane, И принесет c собой солнце и луну,

Eller sjelfver Sanct Olof». Или самого святого Олафа.

Король невероятно обрадовался, поскольку тролли, как считалось, навсегда теряют свою силу, когда христианин называет их по имени. По возвращении Олаф увидел великана, стоящего на вершине башни и собирающегося поставить шпиль, и позвал его:

«Vind och Väder, Ветер и Буря,

«Du har satt spiran sneder!» Tы должен повалить шпиль!

Тролль свалился с церковной башни с ужасным грохотом и разлетелся на части, оказавшись целиком сделанным из кремня. Согласно другой версии, великана звали Слатт, и св. Олаф крикнул:

«Slätt! satt spiran rätt!» Слатт! Поставь шпиль прямо!

Согласно еще одной версии, великана звали Бластер, и св. Олаф крикнул ему:

«Blaster! sätt spiran väster!» Бластер! Направь шпиль на запад!

Похожая легенда встречается и в самой Норвегии, но великана в ней называют Скалле, а воздвигнутый им великолепный собор – тем, что находится в Нидаросе (Дронтхейм) [587]587
  Afzelius, Swenska Folkets Sago-Hädfer,в 11 томах c 1844 г., iii. 97, 98; Grimm, J., Deutsche Mythologie,op. cit., pp. 515, 516.


[Закрыть]. Аналогичная легенда, с тем же именем, тролля, была известна также в Германии [588]588
  Grimm, J. & W., Kinder– und Hausmärchen, op. cit., No. 55.


[Закрыть].

СВ. ОЛАФ В ВААЛЕРЕ

Путешествуя по стране с целью распространения христианской веры, св. Олаф набрел на место на восточном берегу Гломмена, которое следующим образом приняло название Ваалер, вместе со своей церковью и всем приходом: св. Олаф созвал людей и объявил, что Бог, которого почитает король, должен почитаться и народом, и что вера в Одина должна уступить христианской религии. После некоторых колебаний собрание с ним согласилось. Согласилось оно и на предложение короля, что в местных краях, как ранее в других местах, должна быть воздвигнута церковь, посвященная новой вере. Однако по поводу того, где конкретно следует строить церковь, возникли большие разногласия. Тогда, как говорит легенда, св. Олаф натянул свой лук и пустил стрелу, после чего объявил, что куда стрела упадет, там церковь и будет стоять. Король пустил стрелу от источника, который до сих пор носит имя св. Олафа, а стрела упала в Ваале [589]589
  Слово Валл (Vaal) означает множество стволов и корней деревьев, наваленных в кучу для растопки.


[Закрыть], где впоследствии была построена деревянная церковь; ее, вместе с домом и приходом, стали называть Ваалер. Эта церковь, куда обращались за исцелением больные и умирающие, существовала до 1805 года, когда была построена новая церковь. В этой церкви находится искусно сделанная железная застежка, которую называют застежкой св. Олафа. Согласно легенде, ее оставил в церкви сам св. Олаф, а прежде она находилась на поводе его коня. Свою лошадь этот король часто поил у чистого родника, который никогда не пересыхал летом и не замерзал зимой. Родник тоже носит имя св. Олафа. Источнику раньше приписывали магические свойства. Больные бросали в него деньги и предметы из серебра для возвращения здоровья; любого, кто попытался бы украсть эти священные предметы, ожидала тяжелая участь судьбы. Еще несколько лет назад у местного населения был обычай соревноваться в том, кто первый прибудет к источнику в начале праздника; тот, чья лошадь первой пила из колодца св. Олафа, мог хвастать своей удачей.

СВ. ОЛАФ В РИНГЕРИГЕ

Когда св. Олаф странствовал с места на место, распространяя христианскую веру и возводя церкви на месте языческих храмов, он встретился с противодействием и помехами, причем не только от своих пылко приверженных язычеству подданных, но и со стороны многочисленных троллей, ютулов и великанш, населявших окружающие горы. Тролли ненавидели св. Олафа – отчасти оттого, что, используя знак креста, он наносил им много вреда, а отчасти потому, что он основал много церквей, колокола которых нарушали их покой. Однако, несмотря на все старания, тролли не могли помешать святому королю, который, в свою очередь, был способен обратить их в камень. Такие камни до сих пор можно видеть в разных частях страны. Когда св. Олаф совершал одно из своих путешествий, свирепая великанша внезапно спрыгнула с крутой горы, громко крича:

«St Olaf med det brede skjaeg! Св. Олаф широкобородый!

Du rider saa naer min Kjeldervaeg!» Tы едешь чересчур близко к стене моего подвала!».

Св. Олаф немедленно ответил:

«Stat du der i Stok og Steen, Ты стой там как пень и камень,

Til jeg kommer her tilbars igjen». Пока я позднее не приду снова.

Окаменевшую после этого великаншу можно видеть и по сей день.

Когда св. Олаф прибыл в Стин, где жила в то время его мать, он решил построить там церковь. Это решение крайне расстроило gyvri(великаншу), которая жила в горах (эти горы имеют высоту в две тысячи футов и в честь нее носят название Gyrihauge).Хотя великанша уже знала, по приведенной выше истории, что со св. Олафом связываться опасно, она решила испытать его силу и вызвала его на поединок. «Раньше, чем ты построишь церковь, – сказала она, – я возведу каменный мост через фьорд Стеен». Олаф принял вызов, и прежде чем великанша наполовину построила мост, раздался звон колоколов с его церкви. Вне себя от ярости великанша стала бросать в церковь камни, которые приготовила для моста, из Гирихауге, расположенного прямо за фьордом. Однако ей не удалось попасть в церковь даже одним камнем. В отчаянии великанша оторвала у себя ногу и бросила ее в колокольню. Кое-кто считает, что башню удалось сбить, кое-кто говорит, что нога пролетела выше, – но все уверены в том, что нога попала в болото за церковью, и именно от этой ноги над болотом поднимается постоянное зловоние. Это болото до сих пор называется местным населением Гиограпут, а камни, которые бросала великанша в церковь, еще недавно можно было видеть на соседних холмах. Мост, начатый великаншей, в наши дни завершен, а в Стеене до сих пор можно видеть развалины церкви св. Олафа, которые заслуживают лучшей участи, чем в настоящее время. Раньше здесь ежегодно исполнялась служба в Иванов день, но сто пятьдесят лет назад в здание ударила молния, разрушившая его.

АКСЕЛЬ ТОРДСЕН И БЕЛОКУРАЯ ВАЛЬДБОРГ

В Норвегии когда-то жила девица, столь светловолосая, что все называли ее Белокурая Вальдборг. Ее отец, господин Иммер, скончался, когда она была еще младенцем, а ее мать, госпожа Джулли, также упокоилась в земле, когда ее дочка была совсем ребенком. Поскольку Вальдборг принадлежала к знатному роду, у нее были влиятельные родственники по всей стране, но она отличала Акселя Тордсена, который выбрал ее своей невестой, когда она была еще ребенком. Он обручился с ней, прежде чем отправиться в поездку по другим странам, чтобы посетить иностранные королевские дворы. Во время этой поездки император Генрих предложил ему службу при своем дворе.

Молодую невесту тем временем отправили в монастырь – учиться шитью. Там она провела одиннадцать лет, пока королева Мальфрида не призвала белокурую девицу к своему двору. Здесь к ней относились с большой почтительностью, поскольку Мальфред и госпожа Джулли были хорошими знакомыми и часто играли вместе за столом. Тем временем Аксель стал скучать по своей невесте. Пилигрим из рода Вальдборгов сообщил ему, что его невеста является самой красивой девицей во всей стране и что ее влиятельные родственники хотят, чтобы она вышла за королевского сына, Хагена. Аксель получил отпуск у императора и поспешил назад в свою родную страну. За ним последовало тридцать прислужников, но он скакал так быстро, что, когда добрался до особняка своей матери, остался один. У ворот Акселя встретила его светловолосая сестра, леди Хельфрида, которая посоветовала ему притвориться посланником. Она дала Акселю письмо к Вальдборг. Аксель увидел Вальдборг в свите королевы, когда она возвращалась с вечерни. В письме, полном любовных изъявлений, лежало пять золотых колец, на которых рельефом были изображены розы и лилии. Прочитав письмо, она снова связала себя обещанием, придерживаясь своей былой клятвы, – хотя ей объяснялись в любви одиннадцать рыцарей, не считая сына короля, Хагена, который был двенадцатым. Сын короля погрузился в отчаяние и совсем пал духом от того, что его чувства не тронули белокурую Вальдборг. Его мать, королева Мальфред, ответила на его жалобы такими словами: «Силой ты ее получить не сможешь». Однако в нем все же вспыхнула надежда, когда он встретил своего исповедника – чернеца Кнуда, который неожиданно утешил его тем, что Аксель не может соединиться с Вальдборг, поскольку они являются двоюродными братом и сестрой и над купелью их держала одна и та же женщина.

Тогда Хаген обратился к трем дядям Вальдборг по материнской линии, которые были ярлами высокого ранга. Он потребовал у них разрешения на брак с белокурой Вальдборг. К его радости, они согласились, но Вальдборг сказала: «Аксель является моим самым лучшим другом, и я никогда его не предам». Тогда Хаген написал письма, чтобы созвать архиепископа и семьдесят священников и вызвать на суд двух влюбленных.

С бьющимися сердцами любящая пара предстала перед архиепископом в церкви Св. Марии. Облаченный в черное монах Кнуд выступил вперед, держа в руках родословную, и стал доказывать, что влюбленные не могут соединиться в браке, поскольку они являются двоюродными братом и сестрой со стороны матери, а кроме того, у них одна крестная мать. После этого влюбленных подвели к алтарю, на котором лежал носовой платок; платок разорвали на две части и дали обоим как символ того, что они должны расстаться навсегда. Затем с пальца Вальдбог было снято золотое кольцо, а с ее руки снят ее браслет. Все это вернули Акселю. Тот бросил кольцо и браслет на алтарь, сделав это подарком св. Олафу. Аксель поклялся, что всю оставшуюся жизнь он будет другом Вальдборг.

Эта клятва разгневала Хагена. Он выступил вперед и потребовал, чтобы на следующий день тот поклялся на мече и на Святом писании, что Вальдборг никогда не имела с ним связи. Клятву должны были принести не только влюбленные, но и одиннадцать ярлов из их рода. Златокудрые ярлы явились с позолоченными мечами, чтобы поклясться вместе с белокурой девой, с которой Хаген намеревался разделить трон, став королем. Но она сказала полному печали Акселю, что никогда его не забудет и проведет остаток своих дней в уединении.

Долгое время после этого Аксель и его возлюбленная не участвовали в каких-либо развлечениях, и никто не видел, чтобы они смеялись. Но вот внезапно началась война, и Хаген, который к этому времени стал королем, повел своих солдат на поле брани. Он сделал Акселя своим полководцем. Теперь этот храбрый рыцарь, на щите которого на фоне белого и лазурного были видны два сердца, всегда был под рукой, когда это было нужно королю или когда этого требовала честь страны. Война оказалась тяжелой. Аксель убил сыновей короля Амунда и много благородных мужей Упланда. Но пал с лошади и смертельно раненый король Хаген. В последние свои минуты он вверил Акселю свое королевство Норвегия и вручил ему свою жену, которую любили они оба. После этого Аксель снова ринулся в самую гущу боя и начал разить врага с такой силой, что сломал свой меч, после чего получил семь смертельных ран. Его последние слова были посвящены его возлюбленной. Вальдборг поделила все ценности, которыми владела, между своими родственниками и удалилась в монастырь Св. Марии, где архиепископ Ааге посвятил ее в монахини.

Приведенная выше легенда об Акселе и Вальдборг является сокращенным вариантом прекрасной древней датской баллады об Акселе Тордсене и Скьон Вальдборг. Имя автора и время сочинения баллады неизвестно. Баллада была напечатана в «Udvalgte Danske Viser» (т. Ill, c. 257 и далее). Генная перевел балладу на немецкий язык, и этот перевод напечатал В.К. Гримм в своей «Altdänische Heldenlieder» (c. 357 и далее). Эленгилегер написал пьесу на этот сюжет.

Баллада имеет некоторую историческую ценность для историков тем, что дает подробное описание норвежского костюма в Средние века и тем, что в ней, как в зеркале, можно видеть дух и манеры поведения того времени. По всей видимости, местом действия баллады является Ромсдал и близлежащий Сондмор. Относительно дома Хоуе в Сондморе существует легенда, повествующая о том, что неподалеку была битва, в которой погибли Аксель Тордсен и сын короля Хаген. На небольшом острове Гидске, рядом с церковью, есть мраморная плита, имеющая форму крышки гроба. В длину она составляет шесть футов, а в ширину несколько больше четырех. На этой крышке по дуге начертаны едва сейчас различимые рунические буквы. Это место всегда считали могилой белокурой Вальдборг. Аегенда рассказывает, что по другую сторону церквг* находится могила Акселя Тордсена, на которой нет могильного камня. У каждой могилы посадили ясень, оба ясеня выросли на одинаковую высоту и, поднявшись над церковью, наклонились друг к другу и переплелись ветвями. Дерево Акселя живо до сих пор, но дерево Вальдборг засохло.

СИГНЕ-КЬЯЕРРИНГ ИЛИ ВЕДЬМА

Чтобы определить, какой болезнью страдает ребенок, прежде обращались – и, возможно, обращаются до сих пор, – к сигне-кьяерринг [590]590
  От «signe», « изгонять», и «Kjaerring» (норв. Kjaerling), «старая карга».Без сомнения, она является наследником Valaязыческих времен.


[Закрыть], которая использовала для этой цели плавление и изготовление отливок. Свинец, взятый с окон церкви после заката, расплавлялся и выливался в воду, взятую из источника, вода которого течет на север. На сосуд с водой клали ячменный пирог, штопальной иглой проделывали в нем отверстие, через которое расплавленный свинец медленно вытекал в воду. Особенно часто такое действо производилось при рахите, чтобы определить, к какому из девяти видов рахита относится данный случай. Разновидность заболевания определялась по форме, которую принимал свинец. К примеру, если фигура напоминала человека с двумя большими рогами, это был troldsvek(рахит, вызванный троллем); если фигура напоминала русалку, это был vassvek(водяной рахит). Выливая свинец, колдун тихо произносил следующий заговор:

 
Я заклинаю хитрость, и заклинаю рахит;
Я заклинаю его здесь, и заклинаю и гоню прочь;
Я заклинаю его снаружи, и заклинаю внутри;
Я заклинаю в погоде, и заклинаю в ветре;
Я заклинаю на юге, и заклинаю на востоке;
Я заклинаю на севере, и заклинаю на западе;
Я заклинаю на земле, и заклинаю в воде;
Я заклинаю в горах, и заклинаю в песке;
Я заклинаю его и гоню вниз, в корни ольхи;
Я заклинаю его и гоню в ноги жеребенка;
Я заклинаю его и гоню в пламень ада;
Я заклинаю его и гоню в текущий на север поток;
Пусть ест и потребляет там,
А вред для малыша пусть прекратится [591]591
  Asbjörnsen, op. cit., ii, pp. 158, sqq.


[Закрыть].