Текст книги "По воле случая или трофей для орка (СИ)"
Автор книги: Бай Мурзаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 10
Рассвет
Его взгляд смягчился, затем он медленно приблизил лицо. Его губы коснулись моих – сначала осторожно, почти вопросительно, будто давая последний шанс отстраниться. Я не отпрянула, и, поняв это, он погрузился в поцелуй глубже, увереннее.
Его рука скользнула по моей щеке, пальцы вплелись в волосы у затылка, мягко придерживая, но не сковывая. Я ответила ему, и в тот миг, когда наши дыхания окончательно слились в одном ритме, что-то щелкнуло внутри, будто последний замок сдался под натиском неизбежного.
Я смотрела в его глаза, когда мы ненадолго оторвались, чтобы перевести дух, и видела, как в них, темных и бездонных, вспыхнула всепоглощающая волна чего-то темного. И я чувствовала, как по моему телу разливается странное, пьянящее бесстрашие.
Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе была только уверенность и нарастающий голод. Его губы были теплыми и умелыми, они заставляли меня терять нить мыслей, оставляя лишь жажду большей близости.
Устроившись поудобнее, он немного сместился, и его губы ненадолго оторвались от моих. Он облизал губы, будто пробуя мой вкус, и низкий одобрительный рык прокатился у него в груди. Второй рукой осторожно обхватил мое колено, большим пальцем оглаживая кожу.
– Разведи их в стороны.
Сердце сладко сжалось, и я прикусила губу.
– Доверься мне.
Его слова были шепотом, обжигающим кожу. Осторожно отодвинув ногу за колено в сторону, он опустился чуть ниже. Опустив взгляд, он присмотрелся к ложбинке между моих бедер и провел большим пальцем по нежной коже, едва касаясь, но вызывая целую бурю.
Резко втянула воздух, сладкий спазм пронзил все тело. Я инстинктивно попыталась свести ноги, но силой воли остановила этот порыв, позволив ему продолжать.
Он наклонился ниже, и его дыхание опалило мою кожу, а затем легко провел языком по розовой плоти, вызывая электрическую волну от самой макушки до кончиков пальцев ног. Надавил языком чуть выше, найдя ту самую чувствительную точку, и снова спустился вниз. Я чуть отодвинула бедра, но он второй рукой впился в мою ягодицу, мягко прижав меня к себе ближе, не оставляя возможности для отступления.
Одной рукой я продолжала крепко держаться за его плечо, впиваясь пальцами в твердые мускулы, а другой зарылась в его волосы, ощущая под ладонью их густоту. Спина сама собой изогнулась, выгибаясь навстречу его губам и языку.
Каждый мускул в моем теле напрягся до предела, я попыталась сдвинуть ноги, но Гриом крепко держал одной рукой ягодицу, другой – ногу выше колена, держа меня открытой, не оставляя ни шанса для сопротивления. Он продолжал мучить меня своим языком, то нежно и плавно, то настойчиво и требовательно. Это была настоящая сладкая пытка, и я с удивлением осознала, что давно не чувствовала себя так потрясающе.
Дыхание сперло, когда кульминация внезапной, ослепительной волной прошла сквозь меня. Тело затрясло в конвульсиях наслаждения, и я издала сдавленный стон, не в силах его сдержать. Спустя пару секунд тело стало ватным и невесомым.
Гриом оторвался от меня. Он отпустил мое колено и ягодицу, и его ладони медленно скользнули по моим бедрам, будто успокаивая.
Приподнялся и посмотрел вниз, прижал мои бедра ближе, и я почувствовала его полное, напряженное возбуждение у самого входа. Я инстинктивно раздвинула ноги шире, давая ему больше пространства, и этот жест был красноречивее любых слов.
Он посмотрел мне в глаза, и в этом взгляде был немой вопрос. Я облизнула пересохшие губы, и этот жест, казалось, стал для него разрешением. Он придвинулся еще ближе. Одной рукой держа меня за поясницу, приподнимая мне таз, другую опустил между нами. Он задел головкой чувствительную точку и медленно скользнул по влажным складкам вверх и вниз, словно дразня, смазывая себя свидетельством моего желания.
Одной рукой я уперлась в камень у ягодиц, нуждаясь в опоре, другая держалась за его предплечье, ощущая, как под кожей играют стальные мускулы. От его дразнящих движений у меня подогнулись пальцы на ногах, сводя мышцы живота в тугой узел. Хотелось уже самой насадиться на него, прекратить эту сладкую пытку и ощутить его внутри.
Внутри все сжалось, когда я почувствовала его у самого входа. Он замер, давая мне привыкнуть, а потом медленно, будто боясь причинить боль, продвинулся внутрь. Это ощущение заставило снова закрыть глаза от нахлынувшего удовольствия. Он был большим, и приятное, почти болезненное растяжение заставляло меня остро чувствовать каждый миллиметр.
– Тебе не больно? – его голос был хриплым от сдерживаемого напряжения.
Я качнула головой, закусив губу.
– Ты тугая… – прорычал орк, и в его голосе прозвучало что-то вроде изумленного поклонения. – Черт… Ты идеальна.
Он начал двигаться – сначала медленно, входя почти до конца и снова отступая, заставляя меня сходить с ума от ожидания. Каждый раз, когда он заполнял меня полностью, по телу пробегала новая дрожь. Я обвила его ногами, притягивая ближе, желая большего. Его дыхание стало прерывистым, на лбу выступили капли пота.
Ритм сменился – движения стали глубже, увереннее, требовательнее. Он находил нужные точки с пугающей точностью, и скоро я уже не могла сдерживать стоны.
Он полностью заполнил меня и зашел настолько глубоко, что я сладко сжалась вокруг него в исступлении. Гриом наклонился ко мне, прижавшись лбом к моему плечу. Его ритм сменился. Стал более точным, более настойчивым именно там, где это было нужно мне. Его рука скользнула между наших тел, и большой палец нашел ту самую чувствительную точку. Этого оказалось достаточно. Мир взорвался белым светом, меня прошило тысячами сладких иголочек, и я застыла в немом крике, бессильно вцепившись в него. Все его могучее тело содрогнулось. Я чувствовала, как он пульсирует внутри. Его губы приоткрылись, обнажая клыки в беззвучном рыке наслаждения.
Мы лежали так еще несколько минут, просто дыша, пока наши сердца не перестали бешено колотиться. Он не спешил покидать меня, и в этой нежности было что-то даже более интимное, чем сам процесс.
Когда мы, наконец, вышли из воды, дрожа уже не от холода, а от переполнявших нас чувств, рассвет уже начал окрашивать небо на востоке в нежные оттенки розового и золотого. Мы неловко переглядываясь, оделись в уже высохшую на камнях одежду.
Он взял мою руку, и его пальцы сплелись с моими, крепко и надежно.
Глава 11
Белые когти
Мы двигались дальше весь день, и пейзаж начал меняться. Деревья стали реже, их стволы покрылись густым серебристым мхом. Над землей стелился густой молочно-белый туман, скрывающий все, что дальше пары десятков шагов.
Гриом шел впереди, его плечи были напряжены больше обычного. Он часто останавливался, вслушиваясь и втягивая воздух, будто пытаясь уловить какой-то знакомый запах.
Я же ловила себя на том, что смотрю не по сторонам, ожидая угрозу, а на линию его плеч, игру мускулов на голой спине, наклон головы. И чувствовала странное спокойствие.
Когда он оборачивался, в его взгляде были лучики тепла. Казалось, что мы теперь связаны не только обстоятельствами, но и доверием, близостью, что согревала куда лучше, чем солнце.
Мы еще не говорили о том, что произошло в гроте. Слова казались лишними, но тишина между нами была уже иной.
Глядя на его широкую спину, я позволила себе надеяться, что я была чем-то большим чем просто товаром для аукциона.
– Здесь что-то не так, – сказал он, замедляя шаг. Его рука легла на рукоять топора. – Слишком тихо.
Я и сама это заметила. Исчезли привычные звуки леса – щебет птиц, стрекот насекомых, даже ветер будто замер. Царила гнетущая, неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом наших шагов по мокрому мху.
Туман сгущался, превращаясь в непроглядную белую пелену. Я придвинулась к Гриому, атмосфера нагнетала и не предвещала ничего хорошего.
Он взял мою руку и прижал к своему локтю.
– Держись ближе, – прошептал он. – И не шуми.
Мы продвигались медленно. Гриом остановился, и я почувствовала, как напряглись мышцы его руки под моими пальцами.
Из тумана прямо перед нами выплыла фигура размером с крупного волка, но движущаяся с неестественной, скользящей плавностью. Ее шкура была того же молочно-белого цвета, что и туман, сливаясь с ним, и лишь пара горящих изумрудных глаз выдавала ее присутствие. Длинные, похожие на серпы когти бесшумно впивались в мягкую землю, сминая упругий мох.
Я застыла, парализованная страхом.
Гриом медленно, очень медленно начал отступать, потянув меня за собой. Его глаза не отрывались от твари.
Мы сделали несколько шагов назад, и из тумана справа вынырнула вторая пара зеленых глаз. Потом слева. Они окружали нас, казалось, туман сгущался, толкая нас в центр.
– Беги, – хрипло прошептал Гриом, толкая меня за спину. – Как только я отвлеку их – беги и не оглядывайся.
– Нет! – вырвалось у меня. Я не могла оставить его.
– Это приказ! – его голос прозвучал с таким нажимом, что я отшатнулась.
В этот момент первая тварь атаковала. Она двинулась с невероятной скоростью, белая шкура сливалась с туманом, и только глаза оставляли в воздухе зеленые следы.
Гриом встретил ее ударом топора. Сталь с визгом прошла по когтю, высекая сноп искр, будто их когти были из металла.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Гриом отбивался от трех тварей сразу, его топор описывал в тумане смертоносные дуги, но твари были быстры. Они наносили удары и отскакивали, их когти свистели в воздухе.
Один из них рванулся ко мне. Я попятилась назад и споткнувшись приземлилась на попу. Гриом с ревом бросился наперерез, приняв удар на себя.
Острый как бритва коготь впился ему в плечо, разрывая кожу и мышцы. Он выругался от боли, но не отступил. Рванулся вперед, протолкнув тварь своим весом.
Вскочив на ноги, я искала глазами оружие, палку, камень – что угодно!
Увидев сухую обломанную ветвь, я, не раздумывая, швырнула ее в морду другой твари, которая готовилась прыгнуть ему на спину. Ветка с глухим стуком отскочила, не причинив вреда, но отвлекла на долю секунды.
Гриом всадил топор первой твари в шею. Существо издало пронзительный визг и рухнуло, обмякнув.
Но другая тварь использовала эту секунду, впилась пастью Гриому в спину и отскочила от брошенной в нее толстой ветки.
Он упал на колени, из горла вырвался хриплый, захлебывающийся звук.
Я бросилась к нему и встала между ним и оставшимися тварями. Что теперь делать? Думай, думай… может, стоит попробовать…
Подняла руки и сосредоточилась, надеясь на удачу.
Из рук вырвалась ослепительно-белая, яростная молния.
Как тогда с рыбой на реке, только теперь это был не всплеск, а целенаправленная атака.
Она ударила в ближайшую тварь испепеляя. Существо взвыло и рассыпалось в клубящийся пепел. Вторая тварь отшатнулась, ее зеленые глаза расширились от неожиданности. Я чувствовала, как неизвестная магия выжигает меня изнутри.
Но остановится, значило позволить ему умереть.
Я направила на тварь весь свой гнев, весь свой страх. Вторая молния, еще более яркая, пронзила туман. В воздухе запахло горелой плотью.
Туман медленно рассеивался, открывая место битвы. Два тлеющих пятна на земле и третья тварь, издыхающая с топором в шее.
Но я не смотрела на них. Я упала на колени рядом с Гриомом, не чувствуя удара о землю. Его дыхание было поверхностным и хриплым. Рана на спине глубокая, с рваными краями. Глаза закрыты.
– Нет, нет, нет… – я бормотала, прижимая ладони к ране, пытаясь остановить кровь. Она сочилась сквозь мои пальцы. – Держись… пожалуйста, держись… Ты не можешь…
Я закрыла глаза, отчаянно цепляясь за остатки магии внутри. Ее почти не осталось. Я выжгла себя дотла, чтобы уничтожить тварей. Но для него… для него должно было найтись.
И нашла, последнюю искру – ту, что горела рядом с сердцем. Питаемая моей волей. Моей яростью. Моей…
Я вложила ее в него. Всю. Без остатка.
Свет, исходивший от моих рук, был теплым, почти невидимым, как дрожащий воздух над раскаленными углями.
Плоть на его спине срасталась, и яд, впрыснутый тварью, растворился.
Края моего зрения потемнели, затягиваясь словно занавес.
Последнее, что я увидела, прежде чем мир поглотила тьма, – как его грудь сделала глубокий, ровный вдох. И как его глаза, полные ужаса и понимания, открылись и встретились с моими.
Я рухнула на окровавленный мох, не чувствуя его влажности, не ощущая запаха крови и земли.
Глава 12
Что будет
Сознание возвращалось ко мне медленно. Сначала я почувствовала тепло костра и тепло чего-то большого и твердого, к чему я была прижата спиной. Потом до меня донесся запах дыма и травяной горечи.
Открыв глаза, я увидела свод просторной, но неглубокой пещеры. Камень над головой был темным и влажным, но сам пол под моими ногами оказался сухим и устланным мягким слоем папоротника. Огонь потрескивал слева, отбрасывая на стены танцующие тени.
Попыталась пошевелиться, и по всему телу прокатилась волна такой всепоглощающей слабости, что я простонала. Каждая мышца, каждая кость ныла и гудела от истощения. Я опять была пуста, внутри тлел крошечный уголек. Но злости не было. Я все сделала правильно.
– Не двигайся.
Голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и хриплый. Он сидел, скрестив ноги, а я лежала между ними, укрытая его плащом и согреваемая теплом его тела. Его руки были осторожно обвиты вокруг меня, не сковывая, но и не отпуская. Одна его ладонь лежала на моем плече, большая и тяжелая, а пальцы другой медленно, почти неосознанно для него самого, перебирали прядь моих волос.
Я медленно повернула голову, чтобы увидеть Гриома. Резкие черты лица были подчеркнуты игрой света и тени, а в темных глазах, пристально смотрящих на меня, читалась вина.
– Ты… – запнулась, мое горло было сухим. – Ты как?
– Жив. Благодаря тебе, – его пальцы осторожно коснулись моей щеки.
– Твари… – прохрипела я, снова ощущая леденящий узел страха в груди.
– Мертвы. Ты их поджарила. – В его низком голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость, но тут же погасшее. – Но ты… ты чуть не умерла.
Я откинула голову ему на плечо, чувствуя, как слабость снова накатывает на меня. Смотреть на него было слишком тяжело.
– Я не могла позволить тебе умереть, – тихо сказала я. – Я… не смогла бы.
Он молчал, и я чувствовала, как бьется его сердце у меня за спиной – ровный, сильный стук. Казалось, что он подбирает слова.
– Мой клан… – начал он, замявшись, но все же продолжил: – они оставили бы меня умирать. Без сомнений, и без сожалений. Сильный выживает, а слабый умирает. Таков закон.
– Это плохой закон, – прошептала я.
– Да, – неожиданно согласился он. Его руки слегка сжали меня, прижимая ближе.
Мы сидели в тишине, и только треск костра нарушал ее.
– А что… что будет, когда мы выберемся из леса? – спросила я, боясь услышать ответ.
– Ты больше не товар, Марина. Ни для кого. – Его голос был твердым. – Мой клан может не принять тебя. Мир орков… суров к чужакам. Но твой путь больше не будет лежать через аукцион. Это мое слово.
Он замолчал, его рука на моем плече напряглась.
– А какой будет мой путь? – едва слышно прошептала я.
Он наклонился, и его губы коснулись моих. В этом поцелуе не было страсти, лишь обещание и тихая, всепоглощающая нежность.
Когда мы, наконец, разомкнули губы, он прижал мой лоб к своему.
– Если захочешь, твой путь будет со мной, – прошептал он. – Ты… Моя пара.
«Моя пара» – прозвучало на его языке, гортанно и глубоко, и на миг показалось, что сам воздух в пещере застыл, затаив дыхание.
Это было признание куда более весомое, чем любое «люблю» на общем языке.
Слезы выступили на глазах, и я не стала их смахивать. Пусть видит.
Я приподняла руку и коснулась его щеки, повторив его жест. Его кожа была горячей под моими пальцами. Он прикрыл глаза, прижимаясь к моей ладони.
– А ты, мой… – выдохнула я, не в силах подобрать другого слова, чтобы передать всю глубину чувства, что разрывало мне грудь.
Его руки сомкнулись на моей талии и сильнее прижали меня к груди.
Маленький уголек внутри креп, обретая уверенный стержень.
Гриом достал сверток, лежавший на нагретом камне у костра, и развернул его у меня на коленях. Внутри, на широком листе, было теплое запеченное мясо. Простая, но самая щедрая трапеза, какую он мог сделать.
– Ты должна есть, – его голос был заботливым.
Я взяла кусок. Сначала движения были медленными, но по мере того, как тепло и сила возвращались в тело, я ела все жаднее. Он молча наблюдал, и в его взгляде читалось удовлетворение. Когда я, наконец, откинулась назад, насытившись, по телу разлилась приятная истома.
Я чувствовала его взгляд на себе, он обжигал сильнее пламени. Не в силах больше выносить это напряжение, я подняла на него глаза.
– Гриом…
– Марина…
Мы произнесли имена одновременно и также одновременно замолкли. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. В глазах плескалось пламя и что-то теплое, и дикое одновременно.
Я чувствовала исходящее от него тепло, слышала его дыхание. Он прикоснулся к моей щеке, проводя большим пальцем по линии скулы, затем по губам. Прикосновение было таким бережным, что по коже побежали мурашки. Я закрыла глаза, погружаясь в ощущение.
Глава 13
Аромат дома
Его прикосновения были такими бережными, что у меня внутри все сжалось от щемящей теплоты.
Он наклонился, и его губы коснулись моих – нежно, почти невесомо. Но затем дыхание его участилось. Та тихая нежность начала плавиться под напором желания, тлеющего в нас обоих.
Следующий поцелуй был уже глубже, увереннее, в нем чувствовалось нетерпение. Мы сорвали друг с друга одежду торопливо и неловко. Когда Гриом прижал меня к земле, я почувствовала холодные листья папоротника под спиной.
Его губы путешествовали от шеи вниз, оставляя влажный, горячий след. Затем он нежно ухватил зубами ключицу. Острая, почти болезненная сладость пронзила меня, заставляя выгнутся тело.
– Ты есть хочешь? – дразняще прошептала я, заглядывая ему в лицо.
В его глазах вспыхнули веселые, опасные искорки. Гриом выглядел одновременно смущенным и восхищенным моей дерзостью.
– Нет, – хитро отозвался, и его рука сместилась с бедер, направляясь к новой цели.
Но я была быстрее. Я ловко перекатила его на спину и оседлала, прижимая его мощные запястья к листьям. Под моими ладонями его мышцы налились стальным напряжением, но он тут же расслабился, позволив мне взять инициативу. Его удивленный хриплый смех был для меня лучшей наградой.
– Моя очередь, – заявила я, вспоминая наше единение в гроте.
Наклонившись, я начала собственный, медленный путь по его телу губами и языком. Я исследовала каждый шрам на его груди, чувствовала, как вздрагивают мышцы его живота, когда мои волосы скользили по коже. Я целенаправленно избегала самого главного, наслаждаясь тем, как его могучие бедра непроизвольно дергались в ожидании.
– Марина… – он предупредительно рыкнул, но в его голосе слышалась мольба.
Только тогда я приняла его в рот. Он громко застонал, его пальцы вцепились в мои волосы, держась, как за якорь. Это была самая сладкая власть, которую я когда-либо знала – власть дарить невероятное удовольствие тому, кто стал для меня всем миром.
Я улыбнулась, чувствуя его вкус, его дыхание, его абсолютное доверие.
– Посмотри на меня, – прохрипел он.
Я медленно отстранилась, встречая его взгляд – затуманенный и полный эмоций – нетерпение, граничащее с болью, и все та же обжигающая нежность.
Прежде чем я успела что-то сказать, его сильные руки обхватили меня и в один миг перевернули. Теперь он нависал надо мной, его дыхание было горячим и прерывистым.
– Моя очередь, – его голос прозвучал низким, хриплым рыком.
Его рука скользнула между моих бедер, заставив меня вздрогнуть от предвкушения. Я сама раздвинула их шире, приглашая, умоляя. Его пальцы нашли мое ядро, уже влажное и пульсирующее. Сначала это были лишь круговые движения, зажигающие огонь, от которого темнело в глазах. Затем один палец скользнул внутрь – пробный, вопросительный, заставляя меня выгнуться со стоном. Следом скользнул двумя пальцами, и я застонала, впиваясь ногтями в его плечи. Под кожей перекатывались стальные мускулы, и я чувствовала, какую сдерживаемую силу он в себе обуздывает, боясь сделать мне больно. Пальцы двигались внутри меня с ритмом, то ускоряясь, то замедляясь, доводя до исступления. Каждое движение будило новую волну удовольствия, и я уже теряла связь с реальностью, существуя лишь в этом сладком напряжении. Я встретила его ритм движениями бедер, и в ответ услышала его сдавленный стон. Это придало мне смелости.
– Гриом, сейчас же… – выдохнула я, теряя связь с реальностью.
Он замер на мгновение, медленно убрал пальцы, и я ощутила внезапную, мучительную пустоту. Но лишь на миг.
Его руки обхватили мои бедра, приподнимая таз, меняя угол. Я почувствовала у входа горячее, твердое напряжение его тела. Острие желания, готовое пронзить меня.
Он вошел одним уверенным движением неумолимо, заполняя каждую частичку меня.
Воздух застрял в легких, мир сузился до этого пронзительного момента, когда наши тела стали единым целым. Мое тело на мгновение застыло, мышцы непроизвольно сжались вокруг него, а затем подчинилось яростному ритму, который задал Гриом.
Поцелуй обжег шею, оставляя влажный, горячий след. Он двигался с силой, каждый мускул его спины играл под моими ладонями. Каждый толчок отзывался эхом в самой моей глубине, заставляя меня выгибаться навстречу, теряя всякое представление о времени и пространстве. Во всем мире не осталось ничего, кроме этого пещерного полумрака, треска костра и его тяжелого дыхания у моего уха.
Я отвечала ему с той же яростью, поднимая бедра навстречу, в такт его движениям. Мои ноги обвились вокруг его поясницы, впиваясь пятками в напряженные ягодицы, прижимая его еще глубже. Пучок на его голове распался, и волосы рассыпались по моим щекам, пахнущие ветром, дымом и чем-то неуловимо диким. Этот запах стал для меня ароматом дома, которого у меня здесь не было.
Его губы нашли мои в поцелуе, больше похожем на укус – жестком, требовательном, лишающем последних остатков самоконтроля. Мои пальцы начертили багровые полосы на его спине, словно помечая его своим.
Когда волна наслаждения накрыла меня, унося прочь все, кроме ощущения его тела, я услышала, как его собственное сдавленное рычание слилось с моим стоном.
Мы лежали, тяжело дыша, сплетенные в один клубок. Его рука лежала на моей талии, прижимая к себе. Прижимаясь щекой к его груди, я слушала, как утихает бешеный ритм его сердца.
Через какое-то время он зашевелился. Перевернул меня на бок, прижав спиной к своей груди, и его губы коснулись моего плеча. Он вошел в меня снова, но уже с бесконечной, почти болезненной бережностью. Я прижалась еще ближе, пока не исчезла последняя щель между нашими телами.
Его губы коснулись моей шеи и спустились к лопаткам, мягко целуя. Руки ласкали, скользя по бокам, словно заново открывая каждую линию моего тела.
Оргазм накатил на меня разливающимся по всему телу теплым светом, вырывая из груди тихий, прерывистый стон. Он последовал за мной, его тело содрогнулось в последнем, глубоком толчке, и он, прижавшись лбом к моему плечу, издал тихий, сдавленный звук. И его семя, заполнившее меня, словно стало печатью нашей связи.
