Текст книги "По воле случая или трофей для орка (СИ)"

Автор книги: Бай Мурзаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5
В чаще

Когда последние капли магии вытекли из меня, я отшатнулась и упала на мягкий мох, чувствуя, как мир плывет перед глазами. Руки дрожали, но я только что исцелила по своему желанию, а не следуя чужому приказу.

Гриом опирался спиной о дерево, его могучая грудь поднималась и опускалась ровно и глубоко. Свежий розовый шрам контрастировал с зеленой кожей на его боку, свидетельство моей работы. Старые шрамы покрывали его тело словно карта прожитой жизни, и каждый шрам показывал, что этот орк не раз смотрел в лицо смерти. И каждый раз выживал.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и, наконец, остановился на своем боку. На шраме.

Он коснулся пальцами нового шрама нежно, почти с недоумением. Потом посмотрел на меня. В этих темных глазах я не увидела привычной мне снисходительной жалости. Лишь холодный, испытующий вопрос.

– Почему помогла? Ты могла спокойно идти дальше.

– Ты меня спас, – голос мой сорвался на хриплый шепот. Я поднялась, держась за ствол дерева, пока мир не перестал плыть перед глазами. Признаться, что он – мой единственный защитник в этом лесу? Ни за что. – Я всего лишь вернула долг.

Он же не будет причинять вред той, что его исцелила?

Оторвав взгляд от него, я попыталась вглядеться в чащу. Бесполезно. Лес смыкался сплошной зеленой стеной. Длинные тени, рожденные заходящим солнцем, ползли по земле. Холод, липкий и влажный, пробирался под мое платье, заставляя ежиться.

– Что теперь? – неуверенно выдохнула я, бессознательно потирая освобожденные запястья.

Он изучал меня, его темные глаза метались между моим бледным лицом, дрожащими руками и густым лесом за моей спиной. Я видела, как сжимаются его челюсти.

Наконец, он тяжело вздохнул и, поднявшись, выпрямился во весь рост. Его движения были уверенными, сила возвращалась к нему с пугающей скоростью.

– Теперь мы должны выжить и выйти из этого леса, – его голос был низким и твердым. – Вдвоем.

Он обвел тяжелым взглядом лес, его ноздри расширились, словно вынюхивая что-то.

– Здесь нельзя оставаться. Место разлома привлечет других тварей.

– Ты повезешь меня обратно? К Гарку? – вырвалось у меня, и в голосе прозвучал страх, который я не смогла скрыть.

Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то темное.

– Они все мертвы. – он произнес это без эмоций, но его руки, сжатые в кулаки, выдавали бурю, которую он в себе душил. – Больше нет отряда Гарка… и моего тоже.

Он развернулся и устремился к зарослям кустарников.

– Идем.

– Куда?

– Подальше от смрада Разлома, – бросил он через плечо не останавливаясь.

Я плелась за его спиной, спотыкаясь о корни и кочки. Он шел быстро, не оглядываясь, но я заметила, что он слегка замедлял шаг, когда я отставала.

Мы шли в молчании. Где-то высоко в кронах пронзительно вскрикивала невидимая птица. В густой темноте подлеска шелестело и переползало что-то шуршащее, и я ловила себя на том, что ищу защиту рядом с его мощной спиной. И ненавидела себя за эту слабость.

– Здесь, – его голос, низкий и резкий, разорвал тишину, заставив меня вздрогнуть. Гриом замер перед каменной глыбой, поросшей плотным ковром мха и лиан.

Он раздвинул зеленую завесу из растений. Внутри была небольшая темная пещера, сухая и относительно чистая. Внутри пахло камнем и пылью.

– Я буду у входа, – сказал, опускаясь на землю у входа и прислоняясь спиной к каменной стене. Его фигура почти полностью перекрыла небольшой проход. – Ночью твари рыщут смелее и чуют свежую кровь.

Я прошла внутрь и примостилась в дальнем углу, вжавшись спиной в шершавый, холодный камень. Обхватив колени руками, я пыталась стать меньше и незаметнее. Усталость накатывала тяжелыми волнами, но каждая клеточка тела была настороже. Я уставилась на его темный силуэт, заслонивший собой последние краски угасающего заката. Он был похож на гору, и в этом была необъяснимая безопасность.

Гриом расстегнул пряжку на широком кожаном поясе, с которого свисали крепления для его топора, и достал из притороченного к нему плоского кошеля кусок темного вяленого мяса. Оттуда же, с другого боку, он снял потрепанную металлическую флягу. Отломил половину и протянул в мою сторону.

Я колебалась, чувствуя, как в желудке сжимается болезненный спазм. Пальцы дрогнули, и я взяла мясо. Оно было жестким, требовало долгого разжевывания, и соль щипала губы.

Потом он, все так же не поворачивая головы, протянул флягу. Я сделала глоток, вроде тот же самый, кисловатый и крепкий квас, но он обжег горло, и по телу разлилось тепло, отогревая окоченевшие изнутри пальцы.

– Спи, – бросил он в пространство, приглушенным голосом.

– А ты?

– Мне нужно меньше сна, – последовал лаконичный ответ.

Я не стала спорить. Измождение, наконец, перевесило страх. Я пристроилась на холодном, неровном полу, подложив под голову руки.

Лежала с открытыми глазами и смотрела на его спину. На мощные мышцы, играющие под кожей при каждом его движении. Впервые за долгое время я почувствовала что-то, отдаленно напоминающее покой.

Глава 6
Улов

Солнечный луч, пробившийся сквозь завесу лиан, разбудил меня. Я лежала неподвижно несколько секунд, пытаясь осознать, где нахожусь.

В памяти сверкали осколки воспоминаний: открытый разлом, бегство, орк и пещера.

Каменный пол под спиной и пахнущий пылью и затхлостью воздух не давали усомниться в том, где я нахожусь.

Гриом сидел у входа, прислонившись к стене. Глаза были закрыты, он спал. Полоска утреннего света золотила его зеленоватую кожу, и я смогла рассмотреть тонкий шрам у виска, который раньше не замечала.

Его лицо в состоянии покоя казалось менее суровым. Пальцы все еще сжимали рукоять кинжала на коленях. Даже во сне он был настороже.

Я осторожно поднялась, стараясь не шуметь. Каждый мускул ныл в ответ на движение, напоминая о вчерашнем беге и падениях.

Опустошенность после исцеления сменилась знакомым, хоть и слабым, покалыванием магии, она возвращалась. Капелька за капелькой.

Я осмотрела наше убежище. Пещера была небольшой, всего несколько шагов в глубину. Никаких следов жизни.

Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчерашний скудный паек давно переварился. Я посмотрела на пояс орка, его запасы в поясном кошеле, очевидно, закончились. У нас не было ничего.

Он проснулся мгновенно, глаза открылись, и взгляд острый и бдительный встретился с моим.

– Еды нет? – мой голос прозвучал хрипло и слабо.

Он качнул головой, медленно поднимаясь. Его движения были плавными, но я видела, как он на мгновение задерживает дыхание, проверяя свою зажившую рану.

– Найдем, – сказал он, и я была уверена такой, как он никогда не умрет от голода в лесу.

Мы ушли из пещеры.

Утро в лесу было туманным и прохладным. Гриом шел впереди, его взгляд, острый и цепкий, скользил по земле, стволам и кустам. Он сканировал местность, читая следы и знаки, невидимые для моих глаз.

Наверное, искал для нас добычу.

Я шла следом, ежась от промозглой сырости, которая пробиралась под мое легкое, давно испачканное платье и чувствовала себя бесполезной.

Послышался шум воды. Сначала как далекий шепот, а затем настойчивое, обещающее журчание.

Мы вышли к широкой реке. Струи пены бежали по камням, а в прозрачной воде у берега виднелись темные силуэты. Гриом остановился, всматриваясь в воду.

– Рыба, – улыбнулся он.

Я посмотрела на мелководье, среди камней мелькнула тень. Достаточно крупная.

– Я могу попробовать обездвижить ее, – нерешительно сказала я. В Храме это считалось «малым искусством» – парализовать пациента на время сложной процедуры, чтобы он не мешал сращиванию костей. Эффект держался недолго, но этого должно хватить, чтобы вытащить ее из воды.

Он бросил на меня скептический взгляд.

– Магия восстановилась? – спросил он прямо, без обиняков.

– Не вся… но на это, думаю, хватит.

Он медленно кивнул и отошел в сторону, дав мне место.

Опустившись на колени у воды, я закрыла глаза и потянула ниточку магии из маленького клубочка. Она откликнулась неохотно, и я направила ее в воду, представляя себе, как свет обволакивает серебристое тело, парализуя его.

Ничего не происходило. Лишь слабая рябь расходилась по воде от моих дрожащих пальцев. Силы снова покидают меня. Накопленных крох магии не хватило, а голод сводил желудок спазмом.

Отчаяние подступило к горлу. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Мне не хотелось быть обузой, не хотелось зависеть от него полностью.

Из глубины, под корягой, выплыла крупная, пятнистая рыбина. Она медленно проплывала прямо передо мной, будто дразня, своим спокойствием.

И что-то во мне щелкнуло. Яростная, иррациональная злость охватила нутро. Злость на этот мир, на свою слабость, на эту тупую, самодовольную рыбину. Не думая, просто выплеснула все свое отчаяние и ярость наружу, ударив кулаком по воде.

Вода у моих ног на мгновение вспыхнула ослепительным белым светом, осветив шокированное лицо Гриома. Раздался глухой звук, как от удара по мягкому телу, и на поверхность всплыла та самая рыбина, брюхом кверху, окруженная мелкими пузырьками воздуха.

Я застыла, тяжело дыша, глядя на свой «улов». Внутри было пусто и страшно. Потому что это была не исцеляющая магия. Это было нечто другое.

Гриом, стоявший в стороне, медленно приблизился. Он смотрел то на оглушенную рыбу, то на меня, и в его темных глазах читалось нечто новое. Молчаливое уважение воина, увидевшего незнакомое, но эффективное оружие.

Он зашел в воду по колено и подобрал рыбину. Она была размером с его предплечье, и, вероятно, тяжелая.

– Хватит на двоих, – констатировал он, выходя на берег. Его взгляд снова задержался на мне, скользнул по дрожащим рукам и бледному лицу. – Сильный удар, для первого раза.

Гриом разжег небольшой костер на берегу. Я сидела, обхватив колени, и безучастно наблюдала, как огонь пожирает хворост. Орк молча и умело разделал рыбу, нанизал ее на палку и начал жарить.

Треск жира, падающего на угли, и дразнящий, пьянящий аромат жареной рыбы сводил меня с ума, заставляя желудок сжиматься.

Когда он протянул мне кусок сочной, горячей рыбы, я, забыв о всякой осторожности и приличиях, ела, почти не жуя, чувствуя, как тепло и сила по капле возвращаются в мое тело.

– Ты не пробовала раньше? – спросил он, наблюдая, как я жадно ем. В его голосе не было насмешки, лишь плохо скрываемое любопытство.

– Ловить рыбу? Нет. В Храме нас кормили. Нам не положено было делать ничего… такого.

– «Такого»? – он хмыкнул. – Выживать?

Кивнула, жадно откусывая очередной кусок.

Я сидела на земле у костра грязная и уставшая. Но впервые, возможно, за все время в этом мире, я чувствовала себя… настоящей.

Мы доели в тишине, наполненной лишь треском углей и звуками леса. Когда костер догорел, Гриом поднялся и затоптал его.

– Идем. Надо найти место для ночлега до вечера.

Я посмотрела на этого молчаливого орка, который зачем-то возится со мной. И не понимала его, ведь он вполне мог уйти один. Ему было бы намного проще без лишней обузы в виде слабой человеческой девушки.

И что странно он не вызывал у меня страха, лишь любопытство и благодарность.

Глава 7
В потоке

Несколько дней слились в череду бесконечных переходов и рутину, состоящую из короткого сна на холодной земле и скудной еды, которую добывал Гриом.

Мои силы решили не трогать до полного восстановления.

Лес менялся, становился гуще. Гриом вел нас вниз по течению, по его словам, река выходила из леса недалеко от города на ничейной земле. Туда нам и нужно.

Я все еще спотыкалась и пугалась резких звуков, замирая при каждом постороннем звуке, но прежний страх сменился постоянной, фоновой настороженностью. Возможно, виной тому было странное затишье – мы шли уже несколько дней, и ни одна Темная Тварь не пересекла наш путь. Эта удача заставляла ждать подвоха.

По мере нашего продвижения, спокойная река все чаще срывалась с каменных уступов, превращаясь в яростный, клокочущий поток.

Гриом шел впереди, его взгляд постоянно сканировал лес, противоположный берег и воду.

– Здесь мельче, – его голос прозвучал приглушенно.

Он стоял, слегка склонив голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, пальцы сжались в кулаки.

– Гриом?

– Слишком… тихо. – Он резко выдохнул и метнул на меня колкий взгляд. – Лес затих. Переходим.

Он без колебаний зашел в воду. Течение било ему по бедрам, но его крупному телосложению было нипочем. Он обернулся, уверенно протягивая мне руку.

– Держись.

Я колебалась, глядя на стремительную воду. Но оставаться одной на этом берегу было страшнее. Я взяла его руку. Его ладонь была огромной и шершавой. В ней чувствовалась грубая сила, способная сломать кость, но сейчас она лишь надежно сомкнулась вокруг моих пальцев.

Он сжал мои пальцы, и я почувствовала, как по моей руке разливается тепло. Сделала шаг. Ледяная вода обожгла кожу, промокшая одежда тут же стала тяжелой, сковывая каждое движение.

Течение было сильнее, чем казалось с берега. Оно яростно тянуло меня вниз по течению, пытаясь сорвать с ног. Я шла, спотыкаясь о скользкие камни и почти повисая на его руке.

Мы были на середине, когда моя нога нащупала не камень, а что-то скользкое и неустойчивое. Миг и рука сорвалась с его ладони, вода мгновенно накрыла меня с головой. Успела только вскрикнуть. Холод парализовал.

Течение подхватило меня, потащило вниз по потоку, крутя и переворачивая. Я беспомощно барахталась, пытаясь вынырнуть, глотая ледяную воду. В ушах стоял оглушительный рев, заполнивший собой все сознание.

Что-то мощное схватило меня, как будто огромная волна подхватила и понесла кверху. Я снова оказалась на поверхности, отчаянно кашляя, выплевывая воду и пытаясь вдохнуть, и увидела его. Гриом плыл рядом, одной рукой удерживая меня за одежду, а другой и ногами работая против течения, направляя нас к берегу.

Он вытащил меня на камни, тяжело дыша. Вода с него стекала ручьями. Мы лежали рядом на берегу, и я чувствовала, как дрожь бьет меня изнутри. От холода и страха.

– Не смотрела под ноги? – прохрипел он, его голос был сдавленным.

Но в его глазах, когда он повернул ко мне голову, не было гнева, лишь беспокойство.

Смех, истерический и нервный, вырвался наружу. Я смеялась, лежа на камне, смотря в серое небо, чувствуя, как слезы смешиваются с водой на лице. Я чуть не утонула. Чуть не умерла. Но он был здесь, снова спас меня. И мы были на том самом берегу, к которому стремились. Это знание медленно проникало в сознание, смешиваясь с облегчением.

Он смотрел на меня, и угрюмое выражение на его лице постепенно смягчилось. Он покачал головой.

– Безумная человечишка, – проворчал он.

Мой смех стих. Я лежала, просто глядя на него. На его мокрые, прилипшие ко лбу волосы. На капли воды на его ресницах, на мощную линию его плеча и напряженные мускулы. Он был красивым, несмотря на черты лица, присущие оркам, и сейчас это казалось очаровательным.

Его рука лежала рядом с моей, и всего несколько сантиметров разделяли наши пальцы. Я протянула руку и коснулась его ладони. Он вздрогнул, но не отдернул ее. Его пальцы шевельнулись, и через мгновение они сомкнулись вокруг моих. Твердо и надежно. Как будто этим жестом он обещал: я не отпущу, если ты не оттолкнешь.

Мы лежали так, держась за руки, слушая, как рев воды постепенно стихает в ушах, уступая место стуку наших сердец. Дрожь потихоньку отступала, сменяясь странным, глубоким спокойствием.

– Надо двигаться дальше. Замерзнешь.

Он поднялся, все еще держа меня за руку, и помог встать. Мои ноги подкашивались, но его хватка была крепкой.

Глава 8
Грот

Мокрая одежда облепляла тело, и казалось, что холод проник глубоко в кости. Я дрожала, стиснув зубы, чтобы они не стучали. Гриом шел рядом, и несколько раз внимательно окинул меня взглядом.

Потом он, не говоря ни слова, просто наклонился и подхватил меня на руки. Выпрямился и зашагал быстрее, его шаги оставались уверенными даже с моим весом. Я инстинктивно обняла его за шею, когда он перепрыгнул поваленное дерево, прижимаясь к источнику тепла, который вдруг оказался так близко.

– Зачем несешь? Я и сама бы шла… – протест прозвучал слабо, даже для моего собственного уха.

– Ты замерзнешь. Идешь медленно, – коротко бросил он, не сбавляя шага. Его голос был лишен упрека, простая констатация факта.

Он шел, внимательно следя за местностью, и вдруг его мускулы напряглись подо мной. Словно что-то заметив или учуяв, он резко ускорил шаг. Я тоже пыталась осмотреться по сторонам, но подозрительного не заметила.

Через некоторое время он замедлил шаг, и его дыхание стало ровнее.

– Здесь, – сказал, останавливаясь перед, казалось бы, непролазной стеной плакучих ив.

Я посмотрела на него вопросительно.

Он, ловко пригнувшись, раздвинул упругие ветви ив и прошел сквозь них, прижимая меня так, чтобы ветки не хлестнули по лицу.

Я ахнула. За стеной из ветвей скрывался небольшой грот. Из расщелины в камне бил источник. Вода струилась по гладким, отполированным веками камням, собираясь в маленькое, неглубокое озерцо, вода в котором отливала в полумраке изумрудной бирюзой. Воздух был теплым и влажным. От воды поднимался легкий пар, окутывая грот легкой дымкой и делая его еще более нереальным.

– Горячий ключ, – объяснил Гриом. – Вода чистая. Можно смыть грязь и отогреться.

Он опустил меня на плоский камень, оказавшийся теплым. Поколебавшись, присел на камень в паре метрах от меня и старался не смотреть в мою сторону, вместо этого он осматривал пространство вокруг нас. Повисло неловкое молчание, наполненное шумом воды.

Он сидел ко мне спиной. Его мокрая рубаха прилипла к могучим мышцам спины, обрисовывая каждую из них подобно второй коже. Я смотрела на него и его темные волосы, собранные в пучок, из которого теперь выбивались непослушные пряди, и чувствовала, как по моей коже бегут мурашки. И дело было не только в прохладе воздуха.

Стоило опустить руку в воду – и по коже разлилось густое, почти живое тепло. Глубина заводи была не выше колена, но этого хватит, чтобы обмыться.

– Я не буду смотреть, можешь раздеться и помыться. – Он снял с себя рубаху, от неожиданности я отвела глаза и заметила, как он расправил ее на большом теплом камне. – Одежду ложи на камни, быстрее высохнут.

Я тоже повернулась к нему спиной. Сняв платье, я, как могла, потерла его в воде, и грязная вода ручьями стекала с ткани, унося с собой частицы прошлого. Аккуратно расправила на камнях.

Было неловко находиться полностью раздетой при ком-то, даже если этот «кто-то» – молчаливый орк, видевший меня лишь обессиленной и грязной. Но я верила его словам, старалась верить.

Смыв с себя всю грязь, я развернулась, чтобы убедиться, что он не смотрит в мою сторону. И оказалась не готова к тому, насколько вызывающе притягательно он будет выглядеть.

Его спина, широкая, как щит, и руки, с рельефом каждого мускула, готового к движению, притягивали взгляд. Он сидел на камне, ниже талии была накинута ткань, и, судя по отсутствию рубахи на камнях, он ее разорвал. Намеренно. Он казался еще более огромным и впечатляющим. Вид не портили даже шрамы и синяки.

– Как закончишь, накинь на себя, – он, словно почувствовав мой взгляд, указал на камень возле него, там лежал второй кусок разорванной рубашки. Его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

– Спасибо, – неуверенно протянула, подходя ближе и чувствуя, как сердце начинает отчаянно колотиться.

Обернув ткань вокруг себя и закрепив у груди рукавом, я поняла, что она едва скрывает бедра.

– Тебе не холодно? – спросил он, осторожно развернувшись ко мне.

Его темные глаза скользнули по мне, быстро и оценивающе, но в них не было наглости, лишь озабоченность.

– У нас тело горячее, чем у людей. Можешь сесть на колени, чтобы согреться.

Я сглотнула, уставившись на его мокрую мускулистую грудь, на мощную шею, на линию челюсти.

– Эм… – мои щеки налились теплом.

– Я тебя не обижу, – мягко произнес он, заглядывая в мои глаза. И, раскрыв объятия, он фактически толкал меня к необдуманному шагу.

К шагу, который пугал не возможными последствиями, а той глубиной доверия и близости, на которую он был готов. И именно это желание – поддаться, раствориться в этом тепле и этой силе – меня сильно смущало.

Глава 9
Тепло

Гриом наклонился немного вперед, сохраняя зрительный контакт.

На подсознательном уровне я его не боялась, но и забывать о его силе и размерах не собиралась. И будь на его месте любой другой мужчина, я бы, несомненно, уже сбежала.

– Позволь тебя согреть, – его хриплый голос прозвучал как приказ и искушение одновременно.

Сделав шаг, я замерла в нерешительности, не зная, как удобнее устроиться. Гриом притянул меня, легко приподнял и усадил боком на свое бедро, перекинув мои ноги через второе. Когда я устроилась поудобнее, он нежно обнял меня, заключая в теплое кольцо рук, и его ладони легли на мою спину и бедро с такой осторожностью, будто держали хрупкую драгоценность.

Мы были напряжены, сидели, замерши, прислушиваясь к новому ощущению близости. Но Гриом расслабился первым, его дыхание стало глубже.

Я склонила голову и прижалась щекой к его теплой груди. Кожа была гладкой и горячей, пахла дымом, кожей и чем-то неуловимо пряным. Было слышно биение его сердца, такое же быстрое, как и мое. Я расслабилась, ощущая, как дрожь, наконец, покидает мое тело, вытесняемая всепоглощающим теплом.

– Ты маленькая, – голос, низкий и бархатный, прогудел у меня над головой.

– А ты теплый, – выдохнула я в ответ.

Он втянул воздух у моих мокрых волос.

– И приятно пахнешь. По спине пробежали мурашки. Очень прямолинейно.

Но я не думала, что это так – под рукой не было шампуня или мыла, я лишь кивнула. Он потерся щекой о мои волосы, и этот жест был на удивление… нежным, почти по-кошачьи ласковым.

– Как ты себя чувствуешь? Согрелась?

– Хорошо. Да, – и это было правдой.

Его руки сжались вокруг меня, и он немного отклонился назад, мягко увлекая меня за собой. Мне пришлось ближе прижаться к нему. Он был очень теплым и приятным.

И тут, в этой идиллии, я почувствовала нечто иное. Что-то твердое и упругое уперлось в мое бедро.

Сначала я не поняла, но через секунду осознание ударило как обухом по голове.

Я ахнула, непроизвольно попытавшись отстраниться, но его объятия не ослабли.

– Это просто физическая реакция, – пробормотал он, и в его обычно твердом голосе впервые прозвучало смущение, даже досада.

Дыхание участилось, но явно не от страха.

– Посмотри на меня.

Я колебалась. Было очень неловко, но я собрала волю в кулак и медленно подняла взгляд, встретившись с его глазами.

– Я никогда не причиню тебе вреда, – прорычал он тихо, и в его глазах была искренность. – Не бойся.

Он, видимо, принял за страх мое учащенное дыхание.

– Мне… неловко, – прошептала, щеки пылали, я тонула в глубине его глаз, темных, как ночной лес.

Я теряла голову. Сердце убыстряло свой бег до безумного галопа от его близости, от этого всепоглощающего тепла и запаха, что кружил голову. Взгляд метался от груди к его плечам, ощущая, сквозь тонкую ткань накидки его могучие мышцы. Он был очень силен и мог делать со мной все, что захочет, но от этих мыслей, казалось, горит уже не только лицо, а все тело.

Боже, я не думала в таком плане о мужчинах уже два года, с тех пор как попала в этот мир. Эта часть меня, казалось, уснула навеки, а теперь просыпалась – дикая, смущенная и жадная.

– Ты горячий, – сорвалось с губ, выдавая мои мысли.

Прозвучавшая в гробовой тишине грота, фраза повисла между нами. Поняв, что сказала это вслух, я склонила голову, в отчаянной попытке спрятать пылающее лицо за волосами.

– Я не это хотела сказать… то есть… – я замолкла, казалось, что язык прилип к небу.

В бедро продолжало упруго упираться его естество, напоминая о себе с каждым его движением, каждым вздохом.

– Поверь, я не желаю тебе вреда, – его голос был низким, почти рычащим, но в нем слышалась мольба, а не приказ.

Подняв голову, я заметила его взгляд на моей груди, тяжелый, полный нескрываемого желания. Мгновенно оторвав его от груди, он посмотрел мне в глаза и погладил подушечками пальцев щеку, и этот жест был до боли нежным на фоне бушующего между нами напряжения.

Приблизил лицо вплотную, его дыхание опалило мои губы, и я непроизвольно облизнула их, чувствуя, как все внутри сжимается в сладком предвкушении.

Он опустил руку и скользнул теплой ладонью под ягодицы, несильно, но уверенно сжав. Его дыхание стало тяжелым, горячим и влажным у моего виска.

– Останься, – рука снова сжала мои ягодицы, прижимая ближе. – Позволь прикоснуться к тебе, – он почти прорычал эти слова.

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, задушенные смесью страха и пьянящего возбуждения.

Гриом спустился с камня вниз, в теплую воду, и, удерживая меня, развернулся и усадил на камень, на котором сидел. Я крепче вцепилась в его плечи, ощущая, как мокрые волосы прилипли к его коже, мое собственное сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Стоя на коленях и не отрывая от меня темного, пылающего взгляда, он скользнул рукой по моему бедру. Его пальцы обжигали кожу, приподнимая ткань, обернутую вокруг меня.

Он не делал следующего шага, ждал. Его взгляд требовал ответа, который я не могла выговорить. Воздух застыл.

И тогда, не в силах выдержать это напряженное молчание, я коротко, почти незаметно кивнула.