Текст книги "Желания дровосека (ЛП)"

Автор книги: Барбра Кэмбелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Гейдж

Я никогда в своей жизни не брал больничный, но после встречи с русалкой я шесть дней отсиживался дома. Ночная потливость, навязчивый звук её голоса, зовущий меня, и то, как меня тянуло к русалке – достаточные причины, по которым я не должен находиться рядом с топорами или бензопилами. Если возникли бы какие-то сомнения, к этому списку можно добавить мою новообретённую веру в русалок и любовь с первого взгляда.

Отгул должен был прочистить мне мозги. Запойный просмотр всего, что я хотел посмотреть на Нетфликс, не произвёл никакого впечатления. Зов океана был настолько мощным, что я боялся находиться рядом с водой, боялся в неё прыгнуть. Чем дольше я прятался, тем больше моё существо наполнялось пустотой, потерей цели.

Я опёрся руками по обе стороны от маленькой белой бумажки, которую оставил на кухонной стойке. Могло ли предсказание оказаться чем-то большим, чем просто уловкой. Пророчеством? Что могло быть лучшим объяснением масштабному сдвигу в моей вселенной, потому что даже когда я пытался произнести, что океан зовёт, нутром чуял, что это она.

Я схватил ключи от машины, желая всё уладить. Оставался ещё час дневного света. Я поехал в лес, где работал, и пошёл по тропинке к океану, спускаясь по склону к скалам. По правде говоря, я хотел узнать больше. Я хотел увидеть русалку снова. Я хотел, чтобы она показала мне, как наши миры могут объединиться. Если бы она могла отрастить ноги, возможно, в этом что-то было бы.

Основываясь на фольклоре, который я просмотрел, альтернативой являлось то, что русалка заманивала меня в океан, чтобы убить. Не так уж и круто. Лучше заставить её выйти на сушу.

Отражение ярко-оранжевого солнца и красочного заката на воде подчёркивало жуткое спокойствие, которое редко охватывало бухту. И я был один. Что нужно сделать? Позвать её как собаку? «Ко мне, русалка, плыви сюда, девочка». Слишком унизительно.

Я был так взволнован, что не узнал её имени. Да, и уверенности, что русалка подойдёт под стандартные имена Дженнифер или Эмили не было. Список вариантов слишком длинный, чтобы даже начать его продумывать. Чем бы ни была эта история с судьбой, я начал в неё верить.

Мой член яростно ныл из-за того, что я ушёл от русалки, а я и раньше видел красивую женщину почти обнажённой, но это иное. Страстного желания переспать с ней оказалось почти достаточно, чтобы сломить меня. Если русалка не появится, я могу закончить тем, что буду дрочить на пляже, потому что у меня встаёт при одной мысли о ней. Когда копы арестуют меня за развратные действия, могут отправить в психушку.

От ряби неподалёку я затаил дыхание. Внешние кольца росли и таяли вместе с моими надеждами. Затем из воды выпрыгнул силуэт, описал огромную дугу и снова погрузился в темноту. Замысловатая форма хвостового веера напоминала хвост той русалки. Сила моего сердцебиения сотрясала грудь. Я хотел раздеться и прыгнуть в воду, но в глубине сознания крутился вариант о том, как русалки заманивают мужчин на верную смерть. Сколько времени ей потребуется, чтобы доплыть до берега? Я нервничал от волнения, что случалось редко.

На поверхности воды образовалась линия, устремившаяся ко мне. Я подошёл к краю. Затем из воды показались её пальцы и лицо, обрамлённое волосами цвета бургунди.

Я опустился на колени и за руку помог ей выбраться на поверхность. От прикосновения по телу пробежал электрический разряд. Я совершенно уверен, что мы преодолели необходимость в словах, но не знал, как заниматься сексом с русалкой, поэтому разговор должен был состояться. Если, конечно, не станем жертвой первобытных инстинктов, но выясним это по ходу дела. Приемлемый вариант.

Тускнеющий вечерний солнечный свет отбрасывал на кожу русалки яркий розовый отблеск. Кто я такой, чтобы отрицать идею предназначенных, когда прикасался к русалке?

– Гейдж. Я думала, что больше никогда тебя не увижу. – Беспокойство и нерешительность пронизывали слова.

Я потёр лицо, затем провёл пальцами по волосам русалки.

– Трудно было переварить информацию. Русалки существуют. И я никогда не слышал о предназначении, но уверен, что умру, если не заполучу тебя. Так я должен себя чувствовать?

Она вздрогнула.

Я сказал что-то не то?

– Я не знаю, как это работает. Я даже не знаю твоего имени.

– Катя.

Она ткнулась щекой в мою ладонь. Самая нежная кожа. Самый волнующий душу голос. И новая печаль. Из-за чего она?

– Катя. Я не хотел в это верить. В предсказание, пророчество, но не могу объяснить, что со мной происходит.

– Прости. – Она притянула мои руки к себе и прижала к мягкой груди.

Я сглотнул, всматриваясь в её глаза в поисках объяснения.

– Тебе не за что извиняться. Это я выбросил мусор в твой дом, затем устроил истерику из-за твоего существования и неделю пытался прятаться. Но нет смысла отрицать, что между нами что-то есть. Я это понял. Или, наверное, лучше сказать, что готов понять.

Катя наклонила голову и поцеловала мои руки.

– Слишком поздно.

– В смысле слишком поздно?

– Ты был прав, когда сказал, что предсказание – глупость. И родители называли глупостью моё увлечение людьми. Завтра я исполняю пророчество в браке по договорённости с русалом. Мои родители уже начали приготовления. Посейдон будет счастлив, а морским существам будет предоставлена более надёжная защита посредством этого союза…

– Нет. Ты моя. Ты сама так сказала. – Я рухнул на камень и обхватил Катю руками, боясь, что она ускользнёт. Посейдон? Он существует? А почему бы и нет? Я отчаянно умолял русалку стать моей женой… или почти умолял.

По-видимому, мои действия сильно удивили русалку, как и меня самого. Мы обнимались в тишине. Первозданная красота неба, успокаивающий ритм набегающих волн и то, как моя любовь к ней превзошла различия между нашими видами, должны были создать идеальный момент. Катя принадлежала моим объятиям и моей жизни. Если бы я обнял её крепко, смог бы передать всю глубину своей любви? Я точно не мог объяснить это словами. Я и сам не понимал происходящее.

Она положила голову мне на грудь.

– Моя детская мечта – предназначенная пара человек. А когда ты не смог поверить, что русалки существуют, мне пришлось лицом к лицу столкнуться с правдой. Пришло время действовать соответственно возрасту и оставить сотни лет фантазий в воспоминаниях. Моя обязанность – мой вид.

Мне хотелось закричать, увести её и выиграть себе время. Просить больше недели, чтобы перейти от «русалки – чистая фантазия» к «моя судьба – жениться на русалке», не казалось чрезмерным.

– Катя, ты не можешь выйти замуж. – Я отклонился, сунул руку в карман и вытащил предсказание.

Она взяла бумажку и прочитала.

– Там, где океан встречается с сушей, явится и обоснуется настоящая любовь. – Прикусив нижнюю губу, она, казалось, обдумывала слова. – Это твоё предсказание?

Перевернув листок, она обнаружила на обратной стороне лотерейные номера. Я тут же взбесился из-за них больше обычного. Могут ли они разрушить возможность нашего с Катей воссоединения?

– А это что?

– Это просто уловка. И не случись чего-то другого, я бы сказал, что такова судьба. Но я нашёл тебя. У людей есть поговорка, что пути господни неисповедимы.

Она вжалась в меня.

– А ты убежал и прятался от меня, пока я выхожу замуж за мужчину, которого никогда не встречала.

– Прости. – Каждая клеточка моего существа ныла при мысли о том, что я не смогу обладать Катей. Я не мог прижать её ещё ближе. Моя решимость нервировала. Я испытывал первобытное желание заявить права на Катю. Осторожно приподняв, я посадил Катю к себе на колени. Она устроилась удобнее и плюхнула хвост в воду.

– Вот так. Веер хвоста должен оставаться в воде.

– Или? – Я действительно нуждался в ответе.

– Согласно преданиям, если я полностью вылезу из воды, мой хвост трансформируется в ноги. Но я никогда не пробовала. – Катя замолкла. – Не смейся, но меня воспитали с верой, что русалки превосходят людей. Превращение в более слабое создание не одобряют.

Я так сильно рассмеялся, что рокот в груди сотряс нас обоих.

– Уверен, если бы люди могли менять облик, делали бы это постоянно.

– Моя бабушка и дедушка поспешили бы указать, что это только потому, что ты хочешь быть на нас похожим. – Улыбка Кати была очаровательной, её истории – милыми, но время потрачено впустую. Меня мучила жадность. Если имелся хоть какой-то шанс, что Катя сможет стать человеком, я должен это увидеть. И если она не сможет измениться обратно, я буду ублюдком, но сожалеть не стану. Я бы любил её и обеспечивал на суше. Ужасно представить, что Катя никогда не вернётся домой, но что-то подсказывало мне, что она дома.

– Ты сделаешь это для меня?

Катя нахмурилась.

– Сделаю что?

– Превратишься.

Катя прикусила нижнюю губу.

– Это пугающее зрелище. Я не…

Я обнял её голову и прижал к груди.

– Я буду с тобой. Буду тебя держать. – Я поцеловал её в макушку.

Катя вытянула шею и кивнула.

– Для тебя.

Я аккуратно поднял её хвост из воды и снова обнял.

Катя

Когда вода стекла и чешуйки начали высыхать, меня охватил зуд. Страх пытался поднять уродливую голову, но Гейдж крепче меня обнял и прижался губами к волосам.

– Я тебя держу.

От головокружения я потеряла равновесие и рухнула на Гейджа. Я не уверена, причина этому дезориентация или же это часть трансформации. Покалывание и боли вернули меня к реальности. Сильные мышцы хвоста казались слабыми и шаткими. Холодный воздух пронёсся надо мной, внутри хвоста. Что? Я распахнула глаза. Мой восхитительный тёмный хвост пропал. Пустоту заполнили две бледные, тонкие ноги. Я провела рукой по своему торсу, мимо бордовых завитков, к ногам. Я сделала это, стала человеческой женщиной.

Я едва могла дышать, хотя рот был открыт. Желание броситься в воду было сильным, но хватка Гейджа сильнее. Даже когда он опустил одну руку на мои ноги, начав поглаживать их вверх и вниз, второй рукой он по-прежнему меня удерживал.

– Ты в порядке?

– Думаю, да. – Несколько глубоких вдохов помогли успокоиться. Я решила не говорить Гейджу, что пророчество и предсказание совпали. Если он не узнает, то сможет проще выйти из этой истории. Я не была уверена, что получится уговорить родителей отменить свадьбу.

– Не торопись. – Гейдж был добрым и искренним, помогал мне успокоиться в самый страшный момент жизни.

Я встретилась с ним взглядом.

– Мне здесь страшно. Мне нужно вернуться, я буду верна своему мужу. Моему роду. Но ненадолго я хочу быть с тобой.

Он погладил меня по волосам.

– Ты сказала, что никогда его не видела.

– Не видела.

– И ты ещё не замужем.

– Только ближайшие девятнадцать часов.

– Тогда на один час стань моей. Один час. Одну ночь. Один период жизни. Я приму всё, что ты можешь мне дать. – Он предлагал то, что я хотела. О чём мечтала. То, что должна попробовать.

Крутанувшись у него на коленях, немного неуклюжая с ногами вместо хвоста, я умудрилась оседлать Гейджа, ощущая странное чувство, когда мои ноги раздвинулись.

– Сердцем я принадлежу тебе.

Его губы обрушились на мои, руками он обхватил мою голову, удерживая, как спасательный трос. Я погрузилась в эйфорию, плыла и соединялась с Гейджем таким образом, что становилась такой же невесомой, как когда находилась в воде.

– Я приведу тебя обратно, когда попросишь, но сейчас я заберу тебя в свою постель. – Гейдж расстегнул рубашку и накинул её мне на плечи. Огромная ткань сделала меня карликом, но обеспечила самую важную одежду, необходимую людям. Нелепая идея, поскольку мускулы Гейджа, загорелая кожа и общая толщина были гораздо более соблазнительными, чем красный флисс на мне.

– Покажешь, как люди любят?

Гейдж одобрительно зарычал. Прижимая к своей рельефной груди, он поднялся и понёс меня по набережной к своей машине.

Неизведанная территория. Меня окружал незнакомый мир людей, но прикосновения этого мужчины ослабили чувство уязвимости.

Мы покинули океан, а я так ещё и не попробовала встать на ноги.

– Постой. Помоги мне встать.

Он аккуратно поставил меня на землю, и я с удивительной лёгкостью освоилась с новыми частями тела, что позволило чувствовать себя комфортнее, покидая берег океана. Это не помешало Гейджу посадить меня в машину, а затем отнести в дом, прямо в свою спальню, в удивительно мягкую постель. Существование человеком имело определённые преимущества.

Рубашка распахнулась, когда я откинулась назад. Пристальный взгляд Гейджа медленно скользил вниз по моему телу, останавливаясь то тут, то там; его челюсть напряглась.

– Я не хочу торопиться, но у нас так мало времени.

– Это наша единственная возможность, и я только читала о сексе. – И видела фотографии. Даже без всего этого, напряжение внизу живота, боль между ног и жгучее желание сблизиться с Гейджем, вероятно, подскажут, что делать. Моё тело жаждало его. Мои соски превратились в твёрдые бусинки. И между ног стало влажно.

– Я буду нежен. – Гейдж спустил штаны, демонстрируя готовый член. Взгляд Гейджа соответствовал чувствам, бурлящим внутри меня. Он заполз на кровать, зависнув между моих раздвинутых ног. Я наклонилась, потянула его за плечи и прикусила язык, чтобы не назвать Гейджа своей парой. Сохранять дистанцию, не говорить ему, что его предсказание совпало с моим пророчеством, казалось невероятно тривиальным, даже неправильным. Влечение, которое я испытывала, никак не могло быть нормальным, но гнев другой семьи может иметь ужасные последствия.

– Поторопись.

Гейдж опустил голову, целуя мои забавные кудряшки. Но внутренний смешок длился всего полсекунды, а потом Гейдж опалил меня дыханием, и я сжалась от желания. Или от жара страсти? А затем его язык раздвинул складки моего лона и нашёл место, которое пронзило наслаждением. Бессмысленная интенсивность нарастала с каждым касанием. Я была взвинчена до невыносимых высот.

Оргазм. Я слышала, он расслабляет. Но ощущение только нарастало.

Гейдж устроился у меня между ног, явно намереваясь там задержаться, и я не жаловалась. Стоны и извивания мало помогали облегчить охвативший меня приступ страсти. Гейдж убрал руки с бёдер, одну опустил мне на живот, а другой потянулся вверх, массируя грудь и перекатывая между пальцами сосок. И вот волна чистого блаженства разбила меня вдребезги, разрушив все попытки дышать, думать или видеть. Белый свет и экстаз были всем моим существованием.

Неужели я превратилась во что-то другое? Это не имело значения. Я бы охотно осталась в абстрактном состоянии, где волна за волной освежали ощущения.

Вес тела Гейджа вернул меня в реальность. Я даже не заметила, как он передвинулся.

– Дождаться не могу, когда ты кончишь от моего члена. – Гейдж поцеловал меня, исследуя языком рот, и я с готовностью поддалась этому танцу.

– Дождаться не могу, когда ты окажешься во мне. – Невероятная концепция, и каждое нервное окончание в теле умоляло об этом.

– Тебе не придётся ждать. Но я начну медленно. – Головка его возбуждённого члена прижалась к входу в лоно. Гейдж смотрел мне в глаза, доверяя нашим телам завершить соединение. Чувство растяжения. Сильное жжение. Я впилась ногтями в его спину.

– Больно? – Гейдж остановился.

– Каким-то странным образом боль заставляет желать большего. Мы предназначены друг другу. – Я не должна была это говорить.

– Знаю, Катя. Ты – моя. – Он вошёл до конца, наполнив не только членом. Я была его. Между нами связь. Узел в животе снова начал нарастать.

– Я люблю тебя. Мне нравится заниматься с тобой любовью. Я не хочу никуда тебя отпускать. – Гейдж почти вышел из меня, шепча эти слова, а затем начал медленно двигаться. Каждый толчок наполнял меня снова и снова, подводя к краю. К тому краю, с которого я бы упала в бездну, где хотела существовать с ним вечно. Где мир и все его правила и пророчества потеряны. Где мне не нужно придумывать, как убедить кого-то, что Гейдж – мой суженый.

Гейдж целовал меня в губы, щёки, шею, и каждый поцелуй оставил воспоминание, которое я буду лелеять до конца времён.

Я балансировала на грани. Ещё несколько толчков, и я бы её перешагнула. Но Гейдж остановился.

Он кончил? Я вглядывалась в лицо Гейджа в поисках ответа. Совсем не похоже, что он получил разрядку. Скорее, он выглядел измученным и прислонился головой к моей.

– Что-то не так?

– Все идеально. И даже лучше. Но если я продолжу, ты же знаешь, что произойдёт, верно?

Я старалась жить настоящим моментом, не думать о возможности беременности. Хотела, чтобы Гейдж принял решение за меня. Но я любила его ещё больше за то, что спросил.

– Если мы действительно истинные, я могу забеременеть.

– Даже если мы не истинные. Катя, беременность не имеет никакого отношения к тому, принадлежат ли два человека друг другу. И если ты не собираешься оставаться со мной… если собираешься вернуться к своему народу…

Я дёрнула бёдрами, умирая от желания, чтобы Гейдж снова начал двигаться. Он отреагировал на действие, сильно толкнувшись в меня. Дикость, попытка контролировать. Я хотела большего, любой ценой, но он прижал меня к кровати, отказываясь сдвинуться с места, пока я не признаю последствия.

– Катя, я твёрдо намерен сделать так, чтобы ты забеременела. Если у тебя с этим есть какие-то проблемы, скажи мне сейчас, потому что я собираюсь наполнить тебя ребёнком.

– Это не так просто. Со мной всё будет в порядке. – Я скрыла свою неуверенность. Я читала, что если русалка возвращается к своему истинному «я» в течение двух часов после секса с человеком, не может забеременеть. Вопрос заключался в том, была ли эта пикантная подробность фактом, или это бабушкина сказка вместе со вставанием после секса и принятием ванны…

Гейдж меня поцеловал.

– Уверена?

– Уверена.

Без сомнения, моя затянувшаяся потребность в оргазме затуманивала рациональное мышление, но меня беспокоило только это.

– Я люблю тебя, – пропел он, заманивая меня, как русалки заманивают мужчин.

– Я тоже тебя люблю.

Гейдж толкнулся сильно и глубоко, я обняла его руками и ногами, цепляясь за удовольствие, и отдалась ритму, когда его член стал ещё больше. Моё лоно ответило, напрягшись, и я снова оказалась на краю пропасти. На этот раз у моего тела была цель – выдоить каждую каплю спермы Гейджа. Позволить его стонам наполнить меня, чтобы они придали мне сил и стали частью меня. Я выкрикнула его имя, и Гейдж вжался бёдрами в мои, медленнее, но решительно, как будто подчёркивая, что каждым толчком прилагает все усилия, чтобы я забеременела.

Наши тела слились где-то в эйфорическом блаженстве. Воспоминания о снах, где я с беременным животом, казались такими реалистичными. Такими человеческими.

Я должна вернуться домой и попытаться объяснить, что мне суждено быть с Гейджем, принять тяжёлое решение – уважать старших или своё сердце.

Гейдж перекатился на бок и прижал меня к себе. Часть его спермы пролилась на бедро. Я представила, что он так усердно трудился, чтобы я забеременела, что моё тело больше не могло ничего вынести. Я могла бы забеременеть именно в этот момент.

Гейдж провёл пальцем по моей руке.

– Не могу дождаться, чтобы показать тебе тонны всего.

– Не усложняй.

– Останься со мной. – Простота его слов невероятно меня соблазнила, и я прижалась к Гейджу. Если останусь, моя семья никогда не узнает, что произошло. Я не могу причинить им боль. Я должна поступить по-взрослому и сделать осознанный выбор. Выберу ли я брак или брошу всё ради Гейджа, я должна сказать родителям об этом в лицо.

– Всё это касается не только меня. Будущее моего народа может оказаться в опасности.

Он встал и взял меня на руки.

– Что ты делаешь?

– Лучшее из того, что смог придумать. Я не могу дать тебе океан, но могу дать ванну с пузырями.

Моё сердце сделало кульбит. Я читала о такой ванне. А у Гейджа оказалось огромное джакузи, вмещающее двоих. Я сидела, пока ванна наполнялась, и короткий проблеск беспокойства мелькнул в душе, пока я не поняла, что это пресная вода, и я не превращусь обратно в русалку.

Гейдж тоже забрался в ванну, прислонился к краю и махнул мне устроиться между его ног. Заключённая в его крепкие объятия и погружённая в воду, я никогда не чувствовала себя настолько дома.

– Катя, я тебя буду ждать. Буду ждать остаток жизни. Последняя неделя отличалась от всего нормального, поэтому, когда ты сказала, что мы истинные, я тебе поверил. Если могу что-то сделать, чтобы помочь убедить твою семью, я помогу.

– Я должна сделать это самостоятельно. И единственное обещание, которое могу дать: сообщу о своём решении вне зависимости от того, каким оно будет. – Я не могла вселить в него надежду или вынести мысль о том, что он тоскует по русалке. Не так ли возникли истории о мужчинах, которых заманивали на верную смерть?

– Я буду ждать.

– Пообещай, что будешь двигаться дальше, если я не вернусь.

– Не могу.

– Гейдж.

– Ты моё пророчество. – Он поцеловал меня в макушку и стиснул коленями. Гейдж прав. Я принадлежу ему. Так будет всегда. Но наши чувства окажутся на втором месте, если у богов другие планы.

Когда вода для Гейджа стала слишком прохладной, мы снова вернулись в кровать, и он уснул.

Меня мучила идея возможной беременности. Я не могла этого допустить, но пришлось довериться судьбе. Если Гейдж мой единственный, у нас будет ещё шанс. У меня будет довольно тяжёлое бремя объяснения того, где я была, но успешное соединение с парой станет другой историей. Хватит человеческого предсказания, распечатанного на принтере, чтобы убедить старейшин в том, что мои мечты – это нечто большее, чем детские «хочу»?

Я улизнула из дома, держа в кулаке записку с предсказанием. Из окна дома Гейджа я видела океан, поэтому ускользнула в ночь и в воду.

Трансформация обратно в русалку оказалась болезненной, и страшнее, чем я ожидала. Может дело в нежелании или отсутствии объятий Гейджа? Прохлада воды приняла меня не так, как представляла. Я плыла медленно, не ощущая себя собой. И была не уверена кто я или что.

А когда очнулась, моя мама обрадовалась, прикладывая морские водоросли к моему лбу и массируя хвост.

– Слава богу, ты очнулась. Ты заболела. Твой брат нашёл тебя дрейфующей по течению и притащил домой. Ты нас здорово напугала. Помнишь, что произошло?

Печаль охватила сердце. Я закрыла глаза, вспомнив Гейджа, предсказание, что он мне показал, и то, как мы занимались любовью. Могла ли я убедить семью, что Гейдж единственный, кто поможет нам понять людей? Что он – часть пророчества? Что я люблю его и никогда не смогу полностью посвятить себя другому?

– Катя? Ты меня слышишь? Насколько всё плохо? – Должно быть, она заметила мою боль.

– Слышу. Есть проблема. Нам нужно поговорить.

Мама открыла рот, чтобы заговорить, но ко мне подплыли два старейшины. Серьёзное беспокойство читалось на их лицах, что для них совершенно нормальное выражение. Слава богу, в этой их суровости я могла найти юмор.

Мама отплыла в сторону, когда старейшины выплыли в центр – личное пространство их совсем не беспокоило. Они ощупали меня от макушки до кончика хвоста, проверили уши, ногти, живот… Я то приходила в сознание, то теряла его, слишком уставшая и испытывающая дикую боль, чтобы с ними спорить.

Когда эти леди, наконец, меня оставили в покое, но далеко не ушли, мама взяла меня за руку. Обеспокоенный шёпот намекал на то, что они что-то нашли. Живот скрутило от тошноты. Шёпот стал ближе, а успокаивающее касание руки матери исчезло. Что происходило? Я никогда так не заболевала. Неужели я подхватила человеческий вирус? Это самое большое доказательство моей глупости.

Старейшины принялись консультироваться с мамой, а я снова потеряла сознание, но, видимо, ненадолго. Я очнулась, когда мама поглаживала мой лоб. Все три женщины нависли надо мной. Новости явно нехорошие.

– Ты нарушила правила? Ты… – начала одна из старейшин меня отчитывать, но мама её перебила.

– Катя. Ты вступала в контакт с людьми? Больше чем просто для коллекционирования предметов для своих исследований.

Я кивнула. Если после правды, мне дадут лекарство, я справлюсь с последствиями.

– Объясни, какого рода был контакт?

Раздражение сдерживало страдания. Неужели они догадываются? Могли ли они сказать, что я соединилась с Гейджем? Могли ли рассказать что-то большее? Русалки не могли выносить человеческих детей, если только не оставались в человеческом обличье. Беспокойство охватило меня до самого нутра.

– Такая глупая девчонка. Посейдон спаси нас, если она разрушила пророчество. Немного больше дисциплины возымело бы эффект, – фыркнула одна из старейшин.

Её покровительственные слова проклинали не только меня, но и мою мать и отца. Вот только почётный возраст этой карги не означал наличие ума. Не о ней речь в пророчестве, а обо мне. Пришло время вести себя соответственно. Если бы только я стала увереннее до того, как почувствовала себя выброшенным в океан мусором.

Приподнявшись на локтях, я уставилась в глаза заносчивой старейшины.

– Ты знаешь не больше присутствующих, что именно говорится в пророчестве. Все твердят, что я пророчество, но игнорируют интерпретация моей стороны.

– Юная Катя, старейшины изучали слова, нашу историю, наши текущие социальные проблемы, созданные людьми. Ты собирала мусор и называла это исследованием.

Адреналин прокатился по мне, как приливная волна. Ломоту и боль тут же смыло. Я села.

– Я делала гораздо больше, чем просто собирала мусор. Не все люди плохие. Если брак между двумя морскими представителями может защитить океан, представьте, что может сделать брак между морским представителем и человеком. – Я посмотрела на руку. – Бумажка… Где она?

Моя мать сдвинула камень со дна океана и вернула предсказание.

– Где ты это взяла?

– У Гейджа. Человеческого мужчины, с которым вступила в контакт.

Мама с трудом сглотнула.

– Ты рассказала ему о пророчестве?

– Нет. Это предсказание получил он.

Три женщины переглянулись, и я воспользовалась моментом.

– Гейдж – часть пророчества. Он – мой суженый.

Две старейшины смотрели на листок бумаги, который очень потрепался в воде. Уголки губ моей матери скривились, и она сжала мою руку.

– Невероятно. Все эти годы ты, возможно, была права.

– Если это правда, ты должна вернуться на сушу. Ты пропустишь свадьбу, – наконец, заговорила самая молчаливая из старейшин.

Мама похлопала меня по руке.

– Ты упускаешь главное. Вся жизнь вела Катю к исполнению пророчества, и не важно, что мы делали, чтобы её от этого удержать. То, что мы называем нарушением правил – инстинктивное попытки жить жизнью, которая ей предназначена. Её поведение не было плохим. Она вела себя, как сильная духом. И настало время всем признать, что в этом пророчестве она нашла своё место, несмотря на усилия с нашей стороны. Если она беременна, то нашла своего истинного.

Именно это обнаружили старейшины? Во мне растёт ребёнок? Поддержка матери значила для меня всё, но я рухнула в обморок.

Издалека я слышала голос матери, которая звала отца и брата, требуя, чтобы они доставили меня на сушу, где меня сможет найти мой суженый. И стоило надеяться, что беременность переживёт ещё одну трансформацию.

Когда меня подняли на руки, я пробормотала место, куда нужно доставить.

Вдох… рот и нос наполняет настоящий воздух… сухость, как будто тело подняли из воды, и знакомое тепло нагретого солнца камня. Затем покалывание и боль от трансформации. На этот раз боль проникла прямо в нутро.

Когда я приподняла трепещущие веки, моя семья выглядывала из-за камня и пялилась на мой хвост или то место, где он должен быть. Я пошевелила пальцами ног и немного согнула колени, заставив всех вздрогнуть. Болезнь прошла, и я чувствовала, что ребёнок в порядке.

– Как ты его найдёшь? – спросила мама.

– Он меня найдёт. – Слова вылетели изо рта прежде, чем я подумала, что сказать. Я знала это всем своим естеством. И прежде чем родня утомила меня касаниями к покалывающим ногам и наблюдением за демонстрацией их в деле, мы услышали, как неподалёку кто-то позвал меня по имени.

– Катя? Ты здесь? – голос Гейджа обволок меня безопасностью.

– Я здесь. – Я повернулась к семье, чтобы разделить с ними радость, но они исчезли.

Гейдж подбежал ко мне и обнял с такой страстью, с какой не обнимал накануне.

– Поверить не могу, что ты вернулась. У тебя снова ноги. Это значит, ты можешь остаться? Ты разгадала пророчество?

– Ты моё пророчество.

– Правда?

– Я получила благословение семьи.

– Поверить не могу. Я подумал, что ты улизнула ко мне ради ещё одной ванны с пузырями. Это самые лучшие новости.

– И всё будет ещё лучше.