Текст книги "Академия Стихий, или Дракон для попаданки 3 (СИ)"

Автор книги: Азалия Фэйворд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 25

Милана.

Тьма, оживившая демона сделала даже больше, чем я ожидала: пациент восстанавливался не по дням, а по часам, буквально на глазах превращаясь из тщедушного узника в огромного, сильного демона. Чтобы не смущать его, я вернулась в свою камеру, и принялась в нетерпении мерить её шагами.

Пока я здесь прохлаждаюсь, Лизе скорее всего нужна помощь. Дэнмар совсем слетел с катушек, чувствуя практически безграничную власть во дворце, да и во всём Сцеуре. Моего отца, как я уже поняла, он не ставит ни во что...

Куда катится мир? Это в безмагическом мире отторжение всего святого ещё может как-то прижиться, а вот в магическом – вряд ли!

– Так какую услугу я должен тебе оказать, Светлая? – услышала я позади себя красивый и уже окрепший мужской голос.

Резко обернувшись, на время онемела от неожиданного зрелища. Представший передо мной Галиэль был совершенно не похож на своего братца: светло-серые глаза, обрамлённые длинными ресницами, слегка изогнутые брови, высокие скулы и ямочка на квадратном волевом подбородке делали его лицо идеальным, а слегка пухловатые губы, удивительно лёгкая щетина и почти светлый цвет волос кардинально отличали его от остальных демонов.

Не верю! Не может быть приспешник Тьмы быть таким привлекательным!

Причём привлекало в нём абсолютно всё: прекрасный лик, шикарная фигура, и нечеловеческое обаяние. А этот, пробирающийся под кожу пронзительный и слегка насмешливый взгляд? И, не смотря на долгие годы заточения он выглядел так, словно только что сошёл с обложки модного журнала.

Не будь у меня Рая, наверняка запала бы на этого красавца.

– Э-э-э... – смутилась я, залипнув на дьявольски совершенной внешности обманутого собственным братом и моей сестрой, демона. – Дэнмар, он...

Соскочившая с языка мысль восторженно скакала по маленькой круглой камере, не планируя возвращаться на прежнее место, а потому я изо всех сил помогала себе размахивая руками. – У него Лиза – моя подруга!

– Так?! – кажется искуситель понял причину моего замешательства. – Мой братец снова принялся за старое? А как же его ненаглядная Адалида?

– Он уверяет, что во время большой битвы она сгинула в Кхаре. Хотя, думаю, что с такой гадиной вряд ли могло случиться что-то плохое. Она сама – чистое зло! – стараясь не смотреть в глаза когда-то любившему её Галиэлю, выпалила я.

– Да, эту тварь рано сбрасывать со счетов. Хотя стоит признать, что без неё одолеть Дэнмара будет гораздо проще, – мужчина обвёл взглядом сплошные стены. – И, как мы отсюда выберемся? Не забывай, я всё ещё слаб, словно младенец. Мне нужно набраться сил и заполнить магический резерв. Божественная Тьма, подарившая мне ещё одну жизнь, несомненно сильна, но для полной власти мне необходима и демоническая сила.

– В Кхаре моя божественная магия с лёгкостью открывала потайные ходы, здесь же проломила истончившуюся стену. Может и сейчас получится?

Я подошла туда, где по моему мнению должен быть проём, и приложила обе ладони на холодный камень. По гладкой поверхности начала волнами расходиться серебристая рябь, и когда обошла кругом все стены, в паре метров от меня чётко проступили очертания небольшая дверь.

Демон шагнул к ней и, протянув руку, получил мощный магический разряд. Отлетев к дальней стене, он рухнул на колени и надрывно закашлял.

– Ты пользуешься светлыми чарами внутри Рыжей горы? – хрипя протянул он. – Но, как? Разве она их не гасит?

– Гасит, конечно, но без ошейника и браслетов с божественной магией ей не справиться. Да и отцовская Тьма странным образом сроднилась с материнским Светом, и теперь защищает его.

– Да, я заметил, что в твоём теле чудесным образом ужились обе божественные силы. Ты уникальна, Милана! Будь всё иначе, я почёл бы за честь разделить с тобой вечность, но я чувствую – светлое девичье сердце навечно принадлежит другому, – немного грустно заключил демон, склонив передо мной голову. – Отныне я твой самый преданный друг, дочь Кхары! Исполню всё, что ты пожелаешь.

– Помоги мне спасти подругу, – выпалила я ни секунды не раздумывая. – Боюсь, что Дэнмар окончательно заморочил ей голову. Она вела себя, как глупая влюблённая дурочка, не понимающая, что в один прекрасный момент ей придётся пожертвовать собой ради этого рогатого искусителя. А он попросту воспользовался её доверчивостью и силой закинул в Сцеур, прекрасно понимая, что для обычного человека это очень опасно.

– Девственница из Авгарда? – насупился Галиэль. – Не нравится мне всё это.

Он гневно сжал кулаки, а желваки на его скулах заходили так быстро, что сразу стало понятно – он знает для чего Лиза понадобилась его брату.

Я невольно съёжилась, пытаясь вновь сосредоточиться на двери.

– Наверняка после таких мощных магических выбросов наш побег не может остаться незамеченным. А потому, мы просто обязаны поторопиться. Прежде чем мы попытаемся спасти твою подругу и надрать задницу моему дорогому братцу, я должен удостовериться, что есть ещё в Сцеуре те, кто помнит настоящего наследника Верховного трона, и готов восстать против Дэнмара и его жёнушки.

– Уверяю тебя, такие есть! По крайней мере одного я видела. Рэмас. Помнишь такого?

– О, нет...

Глава 26

Милана.

Демон замер, словно поражённый божьей карой. Что творилось в этот миг в его голове, тут же отражалось эмоциями на лице. Он явно негодовал при одном только упоминании мной имени пожилого стражника.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, надеясь вывести Галиэля из ступора.

– Все эти годы я не мог и мечтать, что смогу лично отплатить этому предателю, – после минутного молчания проговорил он. – Этот подлец повинен в мучительной смерти всей моей свиты. Друзья, советники и личная стража... Все они были зверски убиты по его наводке и подвешены в моей темнице, как постоянное напоминание о неотвратимости моей страшной участи.

– Странно. Мне он показался преданным тебе...

– Он подлый предатель! – гневно вскричал демон, и по его лицу пробежала искажающая черты рябь. – Сотни лет он маскировался под моего друга, чтобы в подходящий момент вонзить в спину нож. Ненавижу!

– Странно это всё, – борясь с сопротивлением силы Рыжей горы, прошептала я. – Именно Рэмас снял с меня наручники и попросил спасти тебя. Кажется он чувствовал, что в этот момент тебе особенно плохо.

– Это не спасёт его от уготованной ему судьбы. Я долгие годы пестовал мысль, как буду убивать предателя: медленно и максимально унизительно. Он заслужил это, поверь!

В этот момент стена под моими руками дала слабину и проявившаяся ранее дверь чуточку приоткрылась. Я убрала руки, чтобы немного передохнуть, и в это время мой сосед по камере, навалившись плечом на камень, легко сдвинул его с места.

– Свобода! – растерянно выдохнул он, боясь сдвинуться с места. – Я столько времени мечтал об этой минуте, строил план мести и возврата власти. Но сейчас, когда самое время претворить их в жизнь, совершенно не понимаю с чего начать.

– Боюсь, у нас нет времени долго думать. Нужно уходить, мы же итак порядком нашумели.

Будто в подтверждение моих слов где-то вдалеке послышалось ритмичное бряцанье доспехов. Как я и предполагала во дворце наверняка засекли сильный магический всплеск там, где его не должно быть.

– Где мы можем спрятаться в твоём мире, не рискуя быть схваченными? – решила я поторопить ещё не окрепшего демона.

Тот напрягся, силясь восстановить в памяти самые безопасные места Сцеура.

– Раньше, ещё до потери крыльев я был вхож в святая святых этого мира – Святилище твоего отца.

– Это исключено! – не дав ему договорить, выпалила я. – Не думаю, что увидев тебя в моей компании Сцер окажет нам тёплый приём.

– Отношения с божественным родителем – то ещё наказание... – со знанием дела прошептал Галиэль, заставив меня посмотреть в его потухшие глаза.

– Я чего-то не знаю? – судорожно вспоминая его рассказ о себе, пробормотала я. – В твоих жилах – божественная сила?

– Теперь да. Ты только что одарила меня ею, – попытался отшутиться демон. – Как же мне не хватало её всё это время!

– Я не об этом.

Мужчина напрягся.

– Позже я всё тебе расскажу, а сейчас необходимо уносить ноги.

Замуровать открытый нами вход в камеру не составило особого труда. Галиэль не смотря на слабость задвинул массивный камень обратно, вновь сделав стену цельной.

– Уходим! – демон схватил меня за руку и мгновенно перенёс... в отцовскую обитель. – Прости, это единственное недоступное для Дэнмара место.

Только я хотела возмутиться, как позади прогрохотал знакомый скрипучий голос:

– Вся в мать! Ни тебе поторопиться, чтобы помочь отцу книгу волшебную расколдовать, да справиться о его здоровье... – заскрежетал он, поднимаясь с трона.

Галиэль стоял, как истукан, словно окаменев от гневного взгляда местного божества. Даже в таком плачевном состоянии хозяин святилища с лёгкостью отстранил моего единственного союзника от семейных разборок.

– Я тебе ничем не обязана... отец! Обычно, кто создаёт проблемы, тот их и решает! – я намеренно сделала акцент на наших родственных связях, однако лицо Сцера, как ничего не выражало до этого, так и после осталось мертвецки холодным. – Свою часть уговора я обязательно сдержу, но чуть позже. Без Тьмы я слишком уязвима в этом мире, и пока не решу свои проблемы она будет со мной.

– А ты, смотрю, сроднилась с моей силой, – зашипел старик, впрочем ни сколечко меня не удивив. Тёплых чувств он ко мне никогда не испытывал, ничего не изменилось и сейчас. – Верни Тьму, Светлая, не то...

По мрачному залу пополз ещё более чёрный туман, от которого до самых костей пробирал замогильный холод.

– Я не просила её, – движением руки отгоняя от себя и своего спутника клубящиеся лапы, почти прокричала я. – Это Адалида решила испытать меня на прочность, с помощью Тьмы, превратив в чудовище. Она не верила в то, что я способна вместить огромную силу Сцеура, но ошиблась. Тьма захватила моё сознание, управляя телом, словно марионеткой. Не будучи самой собой я предала всех кого люблю и уважаю, открыв межмировой портал и впустив в Кхар смерть, – горечь последствий содеянного тёмной силой, нахлынула на меня, как обжигающая холодом лавина.

Тьма довольно шевелилась в груди, разрастаясь, как снежный ком. Она душила, выливая на мои плечи ужасные воспоминания и причиняющие боль мысли.

Осознание того, что я вероятнее всего потеряла любимого, раскалённым железом обожгло сердце. А в голове сломанным телефоном затрезвонил чей-то мерзкий злобный голосок:

– Ты больше не нужна ему. Смирись. Теперь твоё место здесь!

Глава 27

Милана.

Всё же, зло всегда остаётся злом, даже если оно научилось искусно изображать покорность и дружелюбие. Какое коварство! Тьма заманила меня туда, где хотела оказаться больше всего на свете, и теперь пыталась сломать изнутри.

Вся помощь и забота о Свете оказались банальными фальшивками, сумевшими внушить мне, что союз добра и зла – не миф. На самом же деле всё оказалось куда прозаичнее.

Она знала, что преданный наследник престола решит обратиться за помощью к богу, а потому покорно помогала мне, незримо подталкивая к своей вожделенной цели.

Теперь же внутри меня бушевала не шуточная буря. Подлая сила моего дражайшего папеньки, почувствовав истинного хозяина, словно взбесилась, явив мне все самые отвратительные свои черты. Она клокотала, раздуваясь до неимоверных размеров и снова съёживаясь, пульсировала, как огромное сердце, распуская по венам свою чёрную, вязкую мерзость, пытаясь захватить контроль над всем телом.

Я всеми силами старалась противостоять её яростному напору, вспоминала прекрасное лицо своего любимого дракона, его нежные объятия, страстные поцелуи и безграничное счастье, которое ощущалось каждой клеточкой моего организма, когда я была рядом с ним.

Удивительно, но, когда я думала о Рае, Тьме это ужасно не нравилось. Она шипела и извивалась, как загнанная в угол змея, нервно била хвостом, случайно показывая антиподу свою слабую сторону. Значит этой гадине не выносимы даже малейшие воспоминания о счастье. Что ж, теперь я знаю, как с ней бороться!

– Не передумала? – наблюдая за моей внутренней войной, ехидно проскрипел Сцер. – Или тебе понравилось быть, как ты выразилась, чудовищем? Значит, не так уж ты и чиста! Старик захохотал, увидев, как мои ноги подкосились и я рухнула на каменный пол, разбив колени в кровь. Шевелиться было мучительно больно, и я подобно Галиэлю безмолвно взирала на своего мучителя, искренне сожалея, что в моих венах течёт и его кровь.

– Я мог бы легко тебя убить, не смотря на то, что ты моя дочь, но ты оказалась на удивление полезной. За спасение Верховного я сохраню твою никчёмную жизнь, – как коршун навис надо мной отец. – Адалида надёжно укрыла его в самой глубине Рыжей горы. Хитрая чертовка, вся в мать! Помощникам моим это было не под силу, а мне всё как-то не досуг.

– Чего ты хочешь?

– Верни Тьму! Поигралась и будет! Не гоже божественной силе Сцеура делить сосуд с мерзким светлым отродьем.

– Отродьем, говоришь? – прошептала я. – В моём мире ни один уважающий себя родитель никогда не назовёт так своего ребёнка. Мне противно, что ты мой отец.

– Твоя презренная мать так и не смогла родить мне сына. Он был бы, как я. А плодить светлых – не в моих интересах.

– Зачем же ты женился на ней, если ненавидишь до такой степени, что не оставил ей ни единого ребёнка. Кстати, сколько нас было?

– За сотни столетий? – насупился Сцер. – Много. Ты была последней, и самой сильной изо всех.

– Звучит, как комплимент.

– Не обольщайся! Ни твоё смазливое лицо, ни острый язычок и сила духа не заставят меня полюбить тебя.

– Да уж... Я не Адалида, которой прощается всё.

– Она лучшее, что я смог сотворить за всю жизнь.

– Так значит чёрное сердце тёмного бога всё-таки способно любить! – уколола я отца, создающего образ этакого холодного антигероя. – Забери свою чёртову магию. Не хочу, чтобы меня что-то связывало с тобой.

Злобный смех, пронёсшийся по тронному залу, провозгласил триумфальную победу Тьмы над Светом. Стоящий в паре метров от меня отец в нетерпении затрясся и медленно двинулся ко мне.

Тьма внутри меня, рванувшись в сторону хозяина, окончательно свалила меня. Ударившись головой о холодный камень, я едва не потеряла сознание. Жгучая боль сковала все мышцы, острой пикой травмируя каждую клеточку. Но это было хорошей приметой: если я всё чувствую, значит живу.

Бог шагнул в мою сторону в надежде наконец-то воссоединиться с потерянной силой, но тут же отступил назад.

Кажется, он чего-то боялся, и я поняла чего. Тьма в чистом виде могла убить даже своего единственного хозяина. Того, кого она жаждала видеть в роли своего мужа.

– Нет! – завыл в отчаянии он. – Нужен кристалл...

Я же отчаянно желала избавиться от этой муки. Набравшись сил и загнав Тьму в самую глубину, я встала на ноги, и протянула руку к Сцеру. Он, поняв, что показал мне свою слабость, захромал в сторону двойной двери, украшенной демоническими ликами, обезображенными гримасами боли и ярости.

В этот момент бог ослабил свои чары и Галиэль, освободившись от магических оков, быстро заморгал. – Всесильный, – увидев удирающего бога, окликнул его демон, – ваша дочь сумела спасти меня из замурованной камеры, которую оборудовали для меня Адалида и Дэнмар.

– Я помогу тебе, Верховный, только не подпускай её ко мне! – истерические нотки в голосе бога проявили на лице Галиэля недоумение.

– Не бойся, отец! – успокоила я разволновавшегося старика. – Я не ты, от убийства родственников удовольствия не испытываю. Я знаю, где твоя ненаглядная дочка спрятала сосуд. Если поможешь нам наказать Дэнмара и спасти из его лап мою подругу, я верну Тьму на место. Взамен ты отправишь нас с Лизой в Кхар, и пообещаешь, что мы больше никогда не увидимся.

– Ты слишком много просишь, светлая... Хотя, убережёшь Адалиду от драконьей мести, и считай, что мы с тобой в расчёте, – неуверенно пробубнил старик. – С некоторых пор я не вхож в обитель твоей матери.

В голосе говорившего при словах о Кхаре промелькнуло нечто похожее на сожаление. Или мне это всего лишь показалось?!

Сцер смутился, опасаясь показаться слабым не только в моих глазах, но и в глазах истинного Верховного демона.

Чтобы хоть как-то разрядить создавшуюся ситуацию, я согласно кивнула, хотя в душе искренне надеялась, что Райден успеет схватить и наказать ведьму с её демонорождённой дочуркой.

В таком случае, ты станешь свидетелем и гарантом исполнения обещаний, – отец кивнул в сторону спасённого мной демона.

Тот, ничего не понимая, смотрел то на меня, то на местное божество, представшее в не совсем святом обличии.

– Что ж, – неуверенно начал Галиэль, – в таком случае и я кое о чём попрошу. С того момента, как вы обманом заставили меня убить собственную мать, тем самым открыв межмировой портал и истребив всех её подданных, принять отцовскую магию и обручиться с Адалидой, я понял, что вы всего лишь использовали меня в своих гнусных целях, Всесильный. Вы задолжали мне не только самопрощение, но и целый мир, лишив меня Брантура.

– Что? – не удержалась я от потрясения. – То есть твоя мать была...

– Брианой, богиней погибшего от рук твоего отца, мира. Отец – бывший Верховный демон, демон восьмого круга. Они до безумия любили друг друга, пока я с затуманенным сознанием не предал матушку. Отец не мог ослушаться Сцера и по его указке повёл войско на уничтожение моего второго мира. Там и погиб, собственноручно толкнув матушку в объятия Божественного гримуара, – боль в словах и взгляде Галиэля говорили сами за себя. Душа его не была столь черна, как у моего отца и Дэнмара. – Можешь представить себе, какие душевные муки и раскаяние я испытывал все эти годы, будучи так же преданным собственным братом и любимой. Злодеяние, свершённое мной по указке самого бога вернулось ко мне безжалостным бумерангом.

– Как ты мог заставить сына предать самое родное существо? – на мои глаза навернулись слёзы жалости толи к обманутому парню, толи к его погибшей матери. – Это подло и жестоко даже для тебя, отец! Я считала, что боги – высшие существа...

– Так и есть! – вскричал он, меняясь в лице. – А ты неблагодарный! Я дал тебе всё: безграничную власть, признание не смотря на происхождение, собственную дочь... А в том, что ты не сумел всё это уберечь не смей винить никого, кроме себя.

– Не прибедняйся, папочка, уверена, что и это не обошлось без твоего вмешательства. Адалида без твоей и материнской указки и шагу не ступит, – я строго посмотрела на Сцера.

– Должен признать, не каждое моё решение безукоризненно верное, зато все они приводят к нужным мне результатам, – бог попытался сделать важное выражение лица, но у него ничего не получилось. – Дочка давно вышла из под моего контроля. Теперь ей руководит Матильда, а жадности и хитрости этой ведьмы можно только позавидовать. Я сам, как ты видишь изрядно пострадал от её рук: силу отобрала, Книгу Смерти заколдовала...

Мы с Галиэлем переглянулись, понимая, что из некогда могущественного существа тёмный бог превратился в жалкого, немощного старика с кучей комплексов и проблем. Теперь он не вызывал у меня никаких эмоций, кроме брезгливости и небольшой толики жалости.

– Благодарю за бесценный жизненный урок. Вижу, помощи от Всесильного не стоит ждать, – махнув рукой демон направился к противоположной стене, где слабо прорисовывалась обычная чёрная дверь на таком же мрачном фоне. – Сам справлюсь!

– И всё же, я не ошибся в тебе, Верховный! – гордо заявил отец, усаживаясь на свой трон. – Брантур – твой! Если желаешь, можешь возродить на нём жизнь. Уверен, что у тебя всё получится.

– Когда верну свои крылья, поговорим!

Искренне порадовавшись первой победе своего нового друга, я улыбнулась и пошла вслед за ним. Теперь и я точно знала – всё у нас получится!

Глава 28

Милана.

Выйдя из Святилища тёмного бога, я впервые увидела настоящий Сцеур: ярко-красное небо озарялось ещё большим огненным светом от пылающей тверди. Земля вокруг в буквальном смысле пылала, словно весь мир состоял из огромного куска угля. Ни о какой благоухающей живой природе, как на Земле или в Кхаре не было и речи.

Деревья, как и небо имели кроваво-красный оттенок. Они, облизываемые беспощадными языками пламени, стонали от нестерпимой боли, обречённые вечно страдать в руках самой страшной стихии всех миров. И ни что не могло дать им надежду.

Всепоглощающий ужас ударил в лицо вместе с опаляющим кожу жаром. Он давил на плечи, смертельной пеленой висел в воздухе, и казалось нет ничего более реального, чем этот несущий смерть огонь.

– Не удивительно, что местные правители всячески пытаются захватить соседние миры, – оглядевшись, прошептала я. – Провести всю жизнь в эпицентре адского пламени – не самая радужная перспектива.

– Согласен, но изменить условия существования расы можно куда более гуманными способами, нежели полное уничтожение представителей других миров, – с болью в голосе ответил Галиэль.

С этим утверждением сложно было спорить, поэтому я, внутренне сжавшись в маленький нервный комок, молча взирала на бескрайние просторы охваченного пламенем мира. Сложно представить, что испытывает обведённый вокруг пальца мужчина.

– Мне часто снится мой прежний дом. Светлый, чистый, обласканный богами Брантур с чудесными садами и голосистыми реками, мягкой травой и мудрыми и бескорыстными существами. Я до сих пор помню слова матери: «Сотворивший зло будет вечно помнить его!» Она была права, я стал чудовищем, поверив Сцеру.

– Нет! Ты осознал свою ошибку и искренне раскаиваешься в своём поступке. Чудовище – тот, кто заставил тебя его совершить, и ни разу не пожалел об этом.

Обессиленный долгими годами заточения и изматывающим самобичеванием, мужчина посмотрел на меня полными слёз глазами.

– Я был молод и неразумен, отдав богу ключи от входной двери... Он вселил в меня надежду, будто родители смогут быть вместе после объединения двух миров, а оказалось, что тёмный бог изначально планировал сделать из Брантура выжженную пустыню, а из его жителей – прах.

– Это не твоя вина, Галиэль... Гибель твоего мира и твоих родителей полностью на совести моего отца. Откажись тогда от участия в плане Сцера, ты всё равно не смог бы никого защитить, и точно погиб бы сам. Хозяин всего этого, – я развела руки в стороны, показывая парню масштаб катастрофы, – самый жестокий из существ всех существующих миров.

– И во что в итоге превратился он сам? В жалкую тень, напрочь потерявшую божественную силу и контроль над обеими мирами, – глаза демона сверкнули красными угольками. – Умоляю, не отдавай ему Тьму, иначе он снова и снова будет приносить смерть и разрушение!

В этот момент в моей груди снова взбунтовалась тёмная сила, наступая на Свет, и желая поработить всех вокруг. Я, превозмогая боль и желание уничтожить собственное тело, сосредоточилась, вспоминая зарождающиеся чувства с самым прекрасным драконом трёх знакомых мне миров. Это немного урезонило отцовскую силу, заставив её дрожать и пресмыкаться.

– Думаю, смогу найти для неё более подходящий сосуд, – вымучено улыбнулась я. – А сейчас тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

Демон очнулся от оцепенения. В его глазах засветилась решимость.

– Я прекрасно себя чувствую, дочь Кхары. Долгие годы я чах в безмагических застенках жалея и проклиная себя. Ты вернула мне жизнь и уверенность в собственных силах! – демон немного помолчал. – Я восстановлю Брантур! Вот только разберусь с этой подлой, засевшей во дворце парочкой, пока они ещё чего-нибудь не натворили. Идём.

Галиэль протянул мне руку, и, как только я дотронулась до него, мгновенно перенёс нас в богато обставленную комнату. Она чем-то походила на ту, в которой я впервые познакомилась с Дэнмаром и сестрой, но была более изысканно обставлена. В отличие от тех покоев, что я уже имела несчастье лицезреть, стены этой были украшены не только демоническими ликами, рогами и оружием, но и ангельскими крыльями, изображениями Херувимов и белыми пушистыми облаками.

Я невольно залюбовалась небывалой для Сцеура красотой, пытаясь рассмотреть все мельчайшие детали, пока голос демона не вывел меня из оцепенения.

– Удивительно... – взволнованно прошептал он. – Здесь всё так, как будто я только что вышел.

– Ничего удивительного, – раздалось из дальнего угла. Из-за ажурной ширмы к нам шагнул тот самый стражник, которого Галиэль считал предателем. В руках он держал наполненный яствами поднос.

Почувствовав запах жареного мяса у меня предательски заурчало в животе, а во рту фонтаном забила слюна. Демон чувствовал себя ещё хуже: скрутившись в три погибели под действием сильнейшего спазма, он едва слышно застонал.

– Я знал, что твой организм отреагирует именно так, а потому выбрал самые нежные куски. Они не причинят тебе вреда, но быстро восстановят силы.

– Стой где стоишь! – грозно рыкнул на него хозяин покоев. – Как ты смеешь приближаться ко мне после всего, что натворил?

Не обращая внимания на злость Галиэля Рэмас прошёл к небольшому столику и, поставив на него поднос, рухнул перед измученным мужчиной на колени.

Галиэль вытянул вперёд руку, намереваясь обрушить на бывшего друга всю мощь своей измождённой силы. Угроза была та ещё, но я всё же вмешалась.

– Даже осуждённый к смерти имеет право на последнее слово, – я осторожно дотронулась ладонью до напряжённой кисти демона. – Не выслушав не карай.

Трясущаяся рука медленно опустилась, а даже не шелохнувшийся стражник облегчённо выдохнул.

– Благодарю, Владыка Галиэль! – он прикоснулся лбом к едва не покалечившему его, запястью. – Я всегда знал, что этот день когда-нибудь обязательно настанет. Справедливость должна восторжествовать пусть даже спустя долгие годы.

– Не заговаривай мне зубы, предатель! – прорычал его собеседник. – По твоей вине я всё это время провёл в компании убитых друзей. Этого я никому никогда не сумею простить!

– Напрасно, – смело поднял глаза Рэмас. – Каждый из них сыграл свою роль в твоём пленении. Они пошли на сговор с Дэнмаром и Адалидой только ради благополучия собственных шкур. Я узнал о готовящемся нападении накануне его, но, к сожалению, уже не смог ничего предотвратить. О предательстве приближённых услышал от одного из них уже после того, как ты был подло и жестоко лишён крыльев. Бург так мерзко хихикал, рассказывая мне о твоём падении и виновности остальных, как я считал, друзей... Я не выдержал и убил подлеца. Уверив Дэнмара, что бывшие друзья планируют отомстить ему за твою якобы смерть, я подтолкнул его к решительным мерам, а сам попросился стражником в Рыжую гору, чтобы отыскать твой каземат, и много лет собирал непокорных рогатых, готовых растерзать Дэнмара и его гадину, в тайное войско. Больше мне не в чем каяться, Владыка.

Галиэль слушал рассказ с каменным выражением лица. В глазах то и дело мелькали искры сомнения вперемешку с сожалением и даже облегчением.

– Я же всё это время оплакивал их, считая предателем тебя, – только и проговорил демон.

– Я знаю, – кивнул Рэмас. – В вину одного поверить гораздо легче, чем в подлость десятерых. Надеюсь, ненависть ко мне поддерживала в тебе силы в этом тяжёлом испытании.

Оба мужчины склонили головы в знак примирения, а уже через минуту громко хохотали, обнимаясь и хлопая друг друга по плечам.

– Я рад, что ещё тогда, в молодости не ошибся в выборе своей правой руки, – вымучено улыбался красавчик, искоса поглядывая на исходящий божественными ароматами столик. Было видно, что голод всё же брал верх над чувствами, толкая демона к еде. – Ты всегда знал, какое мясо я предпочитаю.

– И сейчас больше, чем уверен, что тебе необходимо подкрепиться и хорошенько отдохнуть, – сказал Рэмас и, повернувшись ко мне, глубоко поклонился. – Благодарю за спасение Владыки, дочь Кхары. Отныне я – твой преданный раб.