Текст книги "История Англии. От ледникового периода до Великой хартии вольностей"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Кнут

Неожиданно всё пришло в смятение. После смерти Свейна даны растерялись, и саксонские магнаты увидели свой шанс. Они могли попросить Этельреда вернуться и извлечь из этого выгоду для себя, заставив короля платить назначенную ими цену. Он должен был отказаться от прежней политики, а также забыть и простить прошлые измены.

Таковы были представления о роли короля в период раннего Средневековья. Король не наследовал трон автоматически; он должен был быть избран знатью королевства из членов королевской семьи. Это означало, что король имел перед знатью определённые обязательства и, если он эти обязательства не исполнял, она могла его низложить.

Естественно, такой подход мог привести к безвластию. Каковы обязательства короля в отношении знати? Кто вправе об этом судить? Всякий вельможа, пожелавший поднять мятеж, всегда мог обвинить короля, чтобы оправдать свою измену.

Впоследствии появились и другие воззрения на королевскую власть. Согласно им, король получает власть не путем избрания, но просто по праву рождения. Существовали жесткие правила наследования, и новый король становился монархом в соответствии с ними независимо от того, обладал он необходимыми для этого качествами или нет.

Такой король был монархом милостью Божьей, поскольку он родился в королевской семье, и он не был никому ничем обязан, кроме Господа Бога. Знать или народ не могли от него ничего требовать или восставать против него, поскольку это был грех перед Господом. Если же король оказывался злодеем или дураком, единственное, что могли сделать подданные, – ждать, пока Бог наставит его на правильный путь или заменит на другого.

Целые столетия европейские народы сражались за разные теории королевской власти – отвечает ли король перед своими подданными или лишь перед Господом. К концу Средневековья монархия милостью Божьей победила практически повсюду, но в Англии эта победа была менее очевидной, чем на континенте, и подобные воззрения оспаривали чаще и более действенно.

Одной из причин тому было то обстоятельство, что в Англии существовала традиция письменных соглашений между королём и подданными; из этих соглашений становилось понятно, что речь идёт просто о взаимной договорённости.

Первым письменным документом такого рода (во всяком случае, первым, имеющимся в нашем распоряжении) было соглашение между Этельредом и его подданными по возвращении его из Нормандии. Этот документ не сыграл большой роли сам по себе, однако он имел огромное значение как прецедент, на основе которого в конечном счёте (очень постепенно и с разными отступлениями) возникли конституции Соединённых Штатов и американское государство.

Из-за смерти Свейна и сплочения саксонской знати вокруг Этельреда опасность датского завоевания, столь недавно угрожавшая Англии, казалось, миновала.

У Свейна было два сына – Харольд и Кнут. Первый на правах старшего правил в самой Дании. Младший, Кнут, сопровождал отца в его походе на Англию и командовал флотом, в то время как Свейн возглавлял сухопутные войска. Кнут попытался объявить себя королём Англии вместо умершего отца. Однако заявлять об этом сейчас было неразумно. Кнут решил возвратиться в Данию и собрать силы.

В следующем, 1015 г. Кнут опять появился в Англии. Он обнаружил, что Этельред сумел растерять ту поддержку, которую временно получил. Англия пришла к тому же, с чего начинала: непокорная знать, отчаявшиеся подданные и бессильный король.

Кнут мог бы столь же легко завоевать Англию, как и его отец два года назад, но, к несчастью для данов, Этельред умер в 1016 г. после тридцати восьми лет непрекращающихся неудач.

В правление Этельреда, тем не менее, возможно, был создан манускрипт, являющийся подлинным сокровищем мировой культуры. Речь идет о поэме «Беовульф». Она дошла до нас благодаря единственной рукописи, находящейся в плохом состоянии, но которую ещё можно было прочесть в XVIII веке. Теперь этого сделать уже нельзя, однако с рукописи была снята копия в 1787 г., а в 1815 г. появилась первая публикация.

Современные исследования показали, что рукопись, скорее всего, была создана около 1000 г., то есть в период правления Этельреда. Сама поэма ранее бытовала в устной традиции, возможно, на протяжении нескольких веков.

Действие её происходит в Дании V века. Датский двор в смятении из-за чудовища Гренделя, который уносит из королевских палат и съедает людей каждую ночь, пока, наконец, юный герой Беовульф из южной части Швеции не вызывает чудище на бой и не одерживает над ним победу. Затем ему приходится сражаться с ещё более чудовищной матерью монстра. Впоследствии Беовульф восходит на трон, правит в течение пятидесяти лет и в преклонном возрасте побеждает дракона, угрожающего королевству, но сам погибает от полученной в схватке раны.

Смерть Этельреда стала плохой новостью для Кнута, потому что у беспомощного старого короля был сын от первой жены (не от Эммы Нормандской) Эдмунд II, обычно его называют Эдмундом Железный Бок в память о той доблести, которую он выказал в борьбе против Кнута.

В последние годы правления его отца Эдмунд, обосновавшийся в северной Англии, всеми силами пытался противостоять данам. Но люди нередко отказывались сражаться, если их не вел сам король Этельред.

Как только прежний король умер, Эдмунд получил свободу действий. Он доблестно сражался с Кнутом и одержал несколько побед. Дважды он приходил на помощь лондонцам, упорно сопротивлявшимся данам. Наконец он вызвал Кнута на поединок, заявив, что лучше пусть погибнет один человек, чем тысячи.

Викинг старой закалки, без сомнения, с радостью принял бы предложение, однако Кнут не был викингом старой закалки. Он был разумным и очень неглупым человеком и сказал, что он гораздо легче, чем Эдмунд, который был мощным, как корабль. Поэтому, поскольку он наверняка проиграет поединок, он не станет рисковать судьбой Дании подобным образом. Вместо этого он предложил поделить королевство, как когда-то при Альфреде ^[11] 11
  Автор опирается на позднюю легенду. Современный событиям источник ничего не говорит о предлагавшемся поединке, но сообщает о жестоком сражении между англосаксами и данами, которое Эдмунд проиграл из-за предательства одного из влиятельнейших магнатов того времени, ближайшего советника Этельреда, Эадрика Жадного. Не исключено, что Эдмунд получил в этом бою тяжелые раны, от которых и умер спустя несколько месяцев. Соглашение было заключено после битвы. ( Примеч. ред.)


[Закрыть].

Сделка состоялась, Кнут получил северную, а Эдмунд – южную часть Англии. Это соглашение едва ли могло быть долговременным и стабильным, однако оно давало передышку обеим сторонам, чтобы лучше подготовиться к предстоящим сражениям. Но если Кнуту не повезло со смертью Этельреда, теперь удача была на его стороне.

К несчастью для саксов, 30 ноября 1016 г., через два месяца после заключения соглашения, Эдмунд Железный Бок умер, видимо, естественной смертью, хотя позже поговаривали об убийстве.

Теперь у Кнута не осталось соперников. У Этельреда было двое сыновей от Эммы, но старшему, Эдуарду, исполнилось всего четырнадцать лет, и не могло идти речи о том, чтобы он встал во главе войска. В начале 1017 г. отчаявшиеся саксы признали Кнута королем. В следующем году, после смерти его брата Харольда Кнут стал единоличным властителем Дании и Англии.

К удивлению англосаксов, Кнут оказался хорошим правителем, гораздо лучшим, чем Этельред. Он использовал всякую возможность, чтобы смягчить удар, который он нанес национальной гордости саксов, и примирить их со своим правлением. Он созвал уитэногемот и заставил уитэнов избрать себя королем, чтобы никто не мог сказать, что он правит по праву завоевателя.

В 1017 г. он взял в жены вдову Этельреда Эмму, чтобы создать видимость некоей преемственности правления. (И возможно, к своему удовольствию, ибо она всё ещё была привлекательной женщиной; и если она была старше двадцатитрехлетнего Кнута, она всё ещё была достаточно молода, чтобы иметь от него детей.)

Более того, Кнут не пытался подчинить Англию Дании или ввести в ней датское законодательство. Наоборот, он продолжал править по саксонским законам и властвовал как саксонский король. Скорее Дания испытала на себе чужеземное влияние. Английские клирики наводнили страну, уничтожив последние остатки язычества. И именно выходцы из Англии получили епископский сан.

Сам Кнут был благочестивым христианином и порадовал своих подданных, предприняв широко разрекламированное паломничество в Рим в 1027 г. Этот жест окончательно положил конец всяким высказываниям о «датском язычнике».

Поначалу его «личная гвардия» состояла из данов, но, когда он почувствовал, что саксы начинают ему доверять, он отослал данов на родину и заменил их выходцами из Англии. Он даже сделал сакса Годвине своим главным советником. В 1020 г. он передал Годвине Уэссекс и Кент, и саксонский эрл стал самым влиятельным человеком в королевстве после самого Кнута.

Разумность, которую он выказал, отказавшись от поединка с Эдмундом Железный Бок, была его отличительным качеством, если верить самой известной истории, которую о нём рассказывают.

История такова. Устав от безудержной лести, которую ему расточали придворные, Кнут решил их проучить. Он велел поставить трон на морском берегу и воссел на нём во время прилива. В самых высокопарных выражениях он приказал волнам повернуть вспять, дабы они не замочили его королевских одежд. Кнут продолжал сидеть, пока прилив, и не подумавший исполнить монаршие повеления, не вымочил его роскошный плащ. Обратившись к придворным, король спросил у них, где же та богоподобная власть, которой они его столь щедро наделили.

(Удивительно, что многие люди, рассказывающие эту историю, ошибочно полагают, что Кнут был настолько тщеславен, что реально полагал, будто прилив может перед ним остановиться.)

Насколько мягко он обращался со своими подданными в Англии, настолько же всерьез он исполнял роль завоевателя вне страны. В 1017 г. он предпринял поход в Шотландию и заставил скоттов подчиниться, даже не вступая в сражение. В 1028 г. он покорил охваченную смутой Норвегию. На короткое время образовалась Датская империя, в которую входили Дания, Норвегия, Англия, Шотландия и даже Исландия и Гренландия – политическое объединение, которого история не знала ни до, ни после.

По иронии судьбы в то самое время, когда датчане достигли вершины успеха, викинги утратили свое более чем двухсотлетнее господство в Ирландии.

Главным героем этой борьбы стал Бриан, родившийся около 941 г. у брода через реку Шеннон, в десяти милях севернее Лимерика. Брод назывался Бил-Борум, и потому наш ирландец вошёл в историю как Бриан Бор.

Бриан стал правителем сначала небольшой территории, но мало-помалу, постоянно воюя, он расширил свои владения, освободил Лимерик и объединил весь Манстер (юго-западную четверть Ирландии) под своим владычеством. В 1002 г., в том самом, когда Этельред устроил резню среди данов, Бриан одержал победу над викингами Дублина и был признан «верховным королем», то есть верховным правителем всех ирландцев.

Однако викинги по-прежнему оставались в Дублине, и люди Лейнстера (юго-восточной четверти Ирландии), не желавшие признавать Бриана, вступили с ними в союз.

Решающая битва произошла в 1014 г. (как раз в то время, когда умирал Свейн Вилобородый). К этому времени Бриан Бор был уже старым человеком, семидесяти с лишним лет, однако он принял участие в сражении при Клонтарфе, на окраине Дублина, чтобы вдохновить своих людей, в то время как его сын реально возглавил ирландское войско.

В двенадцатичасовой битве обе стороны понесли тяжёлые потери, но в конце концов викинги дрогнули и бежали. Многие были перебиты, другим удалось добраться до кораблей, стоявших в гавани. Одна из групп беглецов наткнулась на шатер, в котором находился старый Бриан, они узнали его и убили. Однако Ирландия была теперь свободна от господства викингов. Те викинги, которые остались в стране, постепенно смешались с местным населением.

Можно задаться вопросом, не попытался ли бы Кнут завоевать Ирландию, проживи он дольше. Скорее всего, нет, поскольку в его империи и так было неспокойно. Даже при жизни Кнута в Норвегии вспыхивали бунты, а после его смерти в 1035 г., в возрасте сорока лет, Норвегия сразу отпала, и Датской империи-однодневке пришёл конец.

Глава 7
Последнее правление

Эдуард Исповедник

После смерти Кнута на трон Англии имелось несколько претендентов. Во-первых, у короля Этельреда II осталось двое сыновей от Эммы. Пока она жила в Англии с Кнутом, дети находились в Нормандии со своим дядей Ричардом II.

В начале правления Кнута Ричард пытался выставить в качестве претендента на английский трон Эдуарда, старшего из братьев, но, пока был жив Кнут, об этом не могло идти и речи. Юные принцы, выросшие в Нормандии и будучи наполовину нормандцами по крови, стали настоящими нормандцами по своему образу мысли.

У Эдмунда Железный Бок, сына Этельреда от первой жены, чье правление было столь недолгим, также осталось два сына – Эдмунд и Эдвард. После смерти отца они также оказались на континенте и теперь жили в далёкой Венгрии.

У самого Кнута тоже было двое сыновей. Один – незаконнорожденный Харальд Заячья Стопа (вероятно, его так прозвали из-за плоскостопия). Другим был Хардакнут, сын королевы Эммы. После смерти Кнута Эмма, разумеется, постаралась, чтобы королём стал её сын от Кнута, и в этом её поддерживал влиятельный уэссекский эрл Годвине. Северная знать, однако, не желала усиления Годвине и поддержала Харальда Заячья Стопа.

Случилось так, что, когда Кнут умер, Хардакнут находился в Дании. Ему пришлось задержаться там, чтобы наследовать датскую корону. Сторонники Харальда воспользовались моментом и возвели на трон своего претендента, благо он был под рукой. В 1037 г. он, с одобрения уитэногемота, стал королём Харальдом I. Эмму отправили в изгнание.

После смерти Харальда I в 1040 г. королём Англии и Дании стал Хардакнут, который, в свою очередь, скончался в 1042 г. К тому же оба сына были плохими правителями и быстро стали непопулярными. Со смертью Хардакнута датская династия Англии пришла к концу менее чем через сорок лет после победы Свейна Вилобородого.

Опять встала проблема наследования. Число претендентов уменьшилось. Ни Харальд, ни Хардакнут не оставили наследников, а более дальние отпрыски датской королевской династии никогда не были бы приняты в Англии. Сыновья Эдмунда находились слишком далеко. А что же принцы в Нормандии?

Их покровитель Ричард II умер в 1028 г., но его сына Роберта I Нормандского никто бы не назвал слабаком. За жестокость и своеволие его прозвали Робертом Дьяволом. Английские принцы были его двоюродными братьями, и он боролся за их вступление на трон (как и его отец) ещё при жизни Кнута.

Но после смерти Роберта I в 1035 г. в Нормандии начался смутный период. То обстоятельство, что смерть Кнута пришлась на это время, можно счесть большой удачей для Англии. В Англии тоже царило замешательство, продолжавшееся и в течение двух кратких правлений Харальда и Хардакнута, и это сулило хорошие перспективы для сильного нормандского герцога, если бы таковой нашёлся.

Во всяком случае, младший из принцев в Нормандии Альфред намеревался возвратить корону отца, даже в ситуации, когда Нормандия не могла оказать ему помощь. Возможно, слишком амбициозный план. Вскоре после вступления на трон Харальда I Альфред якобы получил письмо из Лондона, побуждавшее его вернуться в Англию и свергнуть датского монарха.

Возможно, такое письмо действительно было послано саксонскими националистами, замышлявшими переворот, а может, это была ловушка, имевшая своей целью заманить принца в Англию. Если так, хитрость сработала. Альфред собрал флот и отплыл к английским берегам. Он прошёл маршем в глубь страны и, как говорят, был дружески встречен эрлом Годвине, который распределил воинов Альфреда на ночлег по разным домам, затем захватил их и убил. Альфреда доставили в Лондон к королю Харальду, который ослепил его. Вскоре Альфред умер.

Оставался один Эдуард, тихий принц, склонный к религиозному подвижничеству. Он вошёл в историю под именем Эдуард Исповедник.

В 1041 г. Хардакнут пригласил его вернуться в Англию. Он (в отличие от Харальда) был сводным братом Эдуарда по матери. Более того, у Хардакнута не было наследников и, возможно, не могло быть, поэтому он, очевидно, хотел сделать Эдуарда своим преемником. Эдуард, теперь уже взрослый мужчина сорока лет, был принят с почетом и дружески. Таким образом, когда Хардакнут через год скончался, Эдуард уже находился в Лондоне.

Эрл Годвине использовал всё своё влияние, чтобы возвести его на трон, и через четверть века после смерти Этельреда Нерешительного королём стал его сын. Так началось правление последнего саксонского короля из рода Альфреда Великого.

Эдуард не был сильным королём – ему следовало бы стать монахом. В сущности, он и был монахом на троне.

Истинным королём Англии в первые годы правления Эдуарда был эрл Годвине, сыгравший столь роковую роль в судьбе его младшего брата. Эдуард не имел возможности отомстить, поскольку Годвине был слишком влиятелен, чтобы с ним ссориться. Более того, Годвине поклялся, что не имеет отношения к убийству Альфреда, и с легкостью представил свидетелей из числа знати.

Могущество Годвине проявилось и в том, что в 1045 г. он вынудил Эдуарда жениться на своей дочери Эдит. Однако его надежды иметь внука, который когда-нибудь станет королём Англии, не сбылись. Эдуард дал обет целомудрия и сдержал клятву. Эдит лишь номинально была его женой, у них не было детей.

Во всяком случае, Эдуард имел большой зуб на Годвине и его семью, может, из-за убийства Альфреда, а может, потому, что всемогущий эрл слишком беспардонно похвалялся своей властью. Эта неприязнь сохранялась до самой смерти Эдуарда и повлияла во многом на дальнейший ход английской истории.

Эдуард также не скрывал своей нелюбви к матери, Эмме. Ему, вполне возможно, могло не нравиться, что Эмма жила как королева в Англии, в то время как её сыновья находились в изгнании. Тот факт, что после смерти второго мужа Эмма прилагала все силы, чтобы возвести на трон своего сына от этого брака в обход старших сыновей от первого мужа, вряд ли мог улучшить их отношения. Не исключено, что Эдуард подозревал мать в пособничестве в убийстве Альфреда. Во всяком случае, он отнял у нее все её владения и богатства и держал её в монастыре до её смерти в 1052 г.

Главной причиной разногласий между Эдуардом Исповедником и саксонской знатью было его благоволение нормандцам, которые в его правлении стали весьма влиятельной силой в королевстве. С современной точки зрения это автоматически может вызвать неприязнь к Эдуарду. Конечно, «непатриотично» возвышать «чужеземцев». Саксонские магнаты, которые противостояли Эдуарду, с другой стороны, кажутся оголтелыми националистами.

Однако можно понять и Эдуарда. Саксонские эрлы были надменны, завистливы и жадны. Властолюбивый эрл Годвине и его сыновья контролировали всю южную часть Англии. Другой эрл, Сивард, пользовался практически неограниченной властью на севере. Ещё один, Леофрик, владел центральными областями, на месте которых некогда располагалась Мерсия.

Все они были своевольны. Ни на одного нельзя было положиться. Самый могущественный из них, Годвине, выдвинулся как фаворит короля-дана и сделал всё возможное, чтобы на трон затем взошёл его сын, так как можно было считать его саксонским патриотом?

С другой стороны, Эдуард воспитывался и жил в Нормандии, говорил на нормандском французском и предпочитал более изящное нормандское обращение грубым английским обычаям. Он, должно быть, завидовал тому, как герцоги Ричард II и Роберт I управляли страной по своей воле и держали знать в полном повиновении.

Для него было вполне естественным испытывать добрые чувства к Нормандии и считать её своим родным домом. Более того, на нормандцев, которых он привез с собой, он мог рассчитывать как на людей лояльных, потому что только от него зависела их судьба и благополучие. Так и получилось, что Эдуард вводил нормандские обычаи, использовал нормандское письмо и одевался как нормандец. Он ввел должность «канцлера» по нормандскому образцу. Канцлер был королевским секретарем, который отвечал за внутренние дела двора, и позднее стал самой важной государственной фигурой.

Естественно, многие знатные саксы, пытаясь угодить королю, перенимали нормандские обычаи. Это всё больше возмущало тех националистов, которые ненавидели иноземцев и придерживались саксонских традиций. Годвине встал во главе этих людей либо потому, что разделял их взгляды, либо чтобы показать свою власть.

Эдуард подыскивал места для своих нормандских фаворитов. Он не мог отобрать земли у саксонских магнатов и отдать их владения нормандцам. Это сразу породило бы всеобщий мятеж. Церковные должности, напротив, постоянно освобождались, и Эдуард стал назначать на них чужеземцев. Он, однако, зашёл слишком далеко, когда в 1051 г. сделал нормандца Роберта Жумьежского тридцать вторым архиепископом Кентерберийским.

Годвине в открытую выступил против короля. Эдуард не мог противостоять Годвине, не имея поддержки, но найти её оказалось не так сложно. У любого влиятельного вельможи в любой стране всегда находились завистники и враги. Самые могущественные магнаты всегда вызывали единодушную неприязнь остальных. Если бы Годвине одержал победу над Эдуардом, он легко мог стать королем, и, чтобы этого не случилось, эрлы Леофрик и Сивард поспешили на помощь монарху.

Годвине и его сыновей изгнали, королеву Эдит отправили в монастырь, и какое-то время Эдуард чувствовал себя победителем. Он настолько уверовал в свою силу, что позволил себе выказать открыто свои пронормандские симпатии и пригласил молодого нормандского герцога в Англию в качестве своего гостя.