Текст книги "История Англии. От ледникового периода до Великой хартии вольностей"

Автор книги: Айзек Азимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Внутренняя граница

После правления Севера каледонцы исчезают со страниц истории. Их место занял народ, называемый пиктами. Это название, видимо, происходит от латинского слова, означающего «раскрашенные», и некоторые историки полагают, что в их обычае было украшать татуировкой и разрисовывать свои тела и лица. Возможно, однако, это просто латинизированная форма самоназвания с неизвестным нам значением. Не исключено также, что пикты и каледонцы были одного происхождения, но одно племя уступило главенство другому, в результате чего произошла перемена названия.

Кроме того, примерно в это время в северную часть Британии вторглись кельтские племена с севера Ирландии. Этот новый народ римляне называли скоттами, и по их имени названа Шотландия.

Вследствие всего этого натиск северян на римскую Британию ослаб и она примерно столетие наслаждалась миром. Мир был тем более ценен, что Римская империя вступила в длительный период анархии, когда соперничавшие между собой полководцы рвали империю на части, а варвары разоряли приграничные земли. Морская преграда опять-таки спасала Британию от этих несчастий.

Та часть Британии, которая находилась под властью империи, становилась всё более римской по духу. Дело зашло так далеко, что обитатели острова столетия спустя хранили смутную память о том, что их земля не только входила в число римских владений, но была частью самого Рима. Римляне пытались отождествить себя с более высокой греческой цивилизацией, придумав легенду о том, что они – потомки Энея, выходца из Трои. Спустя многие века после ухода римлян из Британии на острове возникло предание, что правнук Энея по имени Брут бежал из Италии и прибыл в Британию, которая от него и получила своё название. Он будто бы основал город и назвал его Новой Троей: этот город затем переименовали в Лондон.

Это, разумеется, чистая фантазия, навеянная памятью о римлянах и желанием связать себя со знаменитыми предками, тем более что название «бритты» и латинское имя Брут имеют сходное звучание.

Важно помнить, что романизация Британии была скорее видимостью. В других кельтских провинциях, таких, как Испания и Галлия, процесс зашёл существенно дальше. Кельтские языки и культура бесследно исчезли, и, когда спустя столетия германские варвары сокрушили западную империю, римские обычаи и латинский язык продолжали бытовать в этих землях ещё многие столетия. (Даже сегодня во французском и испанском языках заметно влияние латыни и они именуются романскими языками.)

Британия находилась дальше от Рима, и её отделяло море. Колонистов-чужеземцев здесь почти не было. Более того, в отличие от Испании и Галлии, непосредственно за её границами жили упорные независимые кельты, которые сохраняли в неприкосновенности свой язык и традиции и само существование которых, казалось, служило постоянным укором забывшим о своей национальности бриттам.

Поэтому нет ничего удивительного, что романизация затронула в основном городское население и высшие слои общества. Как водится, именно о них повествует большинство исторических свидетельств, однако помимо них были сельские жители, и в их среде традиции кельтов продолжали жить: здесь проходила вторая, внутренняя граница римского влияния.

«Кельтское сопротивление» использовало в своих целях даже религию. Местная религия друидов, как везде, была искоренена, в качестве её замены насаждались римские культы; кое-где исповедовались также и восточные религии, например митраизм, заимствованный у персов, или культ Сераписа и Исиды, изначально бытовавший в Египте. Однако была одна восточная религия, которая не пользовалась популярностью у римских властей и, возможно, именно по этой причине привлекала некоторых бриттов. Речь идёт о христианстве.

Истоки британского христианства полностью скрываются в тумане легенд. В соответствии с преданием позднейших веков Британию посетили святой Павел и святой Пётр, однако эту историю можно не принимать во внимание.

Другая, более подробная легенда повествует об Иосифе Аримафейском, богатом иудее, который почитал Иисуса. В Новом Завете он упоминается в единственном эпизоде, когда после распятия Христа просит Понтия Пилата разрешить ему снять тело Христа с креста. С разрешения прокуратора Иосиф сиял тело, обернул его в полотно и похоронил в собственной усыпальнице.

Об этом человеке существуют и иные предания. Рассказывается, что он сорок два года провел в темнице и всё это время оставался жив благодаря чудесным свойствам Святого Грааля. Это чаша, из которой Иисус пил вино на Тайной вечере и в которую Иосиф собрал кровь Иисуса во время распятия.

В конце концов император Веспасиан освободил Иосифа (повествует легенда). Помимо Святого Грааля у Иосифа было также и копьё, которым наносили удары Иисусу во время распятия. В Британии он основал аббатство Гластонбери и начал обращение бриттов в христианство.

Естественно, в этой легенде, придуманной многие века спустя после описываемых в ней событий монахами Гластонбери, нет и крупицы правды. Однако это аббатство действительно является одним из древнейших (если не самым древним) христианским центром в Британии, независимо от того, было оно основано Иосифом Аримафейским или нет. Интересно, что в этой роли выступил именно Гластонбери, некогда бывший могущественным кельтским поселением; сама собой напрашивается мысль, что чужеземная, отвергаемая Римом религия стала для кельтов ещё одним способом выразить своё несогласие с Римом.

Смутный период в истории Римской империи, охватывающий большую часть III века, закончился в 284 г., когда к власти пришёл полководец Диоклетиан, провозгласивший себя императором. Он решил для облегчения нелёгкой задачи правления империей разделить её на две части – восточную и западную – под властью двух императоров, каждый из которых должен был иметь своего помощника и преемника, носившего титул цезаря.

Цезарем на западе назначили Констанция Хлора. Для начала ему было поручено вернуть Риму Британию, которая к тому времени уже десять лет находилась под властью некоего мятежного полководца. Констанций Хлор справился с возложенной на него задачей в 297 г. и с тех пор фактически обосновался на острове.

Ко времени его назначения на должность цезаря в 293 г. он был женат на женщине по имени Елена, которую он встретил в Малой Азии и которая была там служанкой. От нее он имел несовершеннолетнего сына по имени Константин. Одним из условий назначения Констанция был развод с Еленой и женитьба на падчерице западного императора. Он так и сделал.

Констанций всячески избегал разного рода крайностей, и благодаря ему Британию счастливо миновало суровое испытание. В 303 г. Диоклетиан предпринял последнее и самое суровое гонение на христиан за всё время существования Рима. К этому моменту христиане составляли почти половину населения на востоке, и язычники понимали, что они либо должны от них избавиться, либо передать им власть.

На западе, однако, христианство получило гораздо меньшее распространение, а в Британии приверженцем новой религии был лишь каждый десятый. Констанций Хлор, сам не христианин, был человеком терпимым и потому просто игнорировал эдикт Диоклетиана. Британия не знала гонений.

Отчасти по этой причине Констанция тепло вспоминали на острове. По преданию, его первая жена Елена позже вошла в сонм святых и в старости посетила Иерусалим и нашла тот самый крест, на котором был распят Иисус. Ещё одна британская легенда гласит, что Елена была бриттской принцессой, дочерью того самого старого короля Коля – весьма впечатляющая карьера прислужницы из Малой Азии.

Несмотря на умеренность Констанция, первые истории о британских мучениках относятся к этому времени. Есть рассказ об обращенном в христианство Альбане, который родился в Веруламии, городе в двадцати милях на север от Лондона. Веруламий был одним из важных римских городов, его в своё время сожгла Боадикея. Рассказывают, что Альбан пострадал во время гонений Диоклетиана. Рядом с его могилой в Веруламии были построены церковь, а затем монастырь, от которых ведёт своё начало современный город Сент-Обанс.

Предание о святом Альбане также сомнительно, однако вскоре после описываемых событий бриттское христианство выходит из сумрака легенд на страницы истории. В 314 г. в южной Галлии в Арле собрались епископы, встретившиеся, чтобы разрешить некоторые спорные вопросы христианского вероучения. Документы явно свидетельствуют о том, что Британия к этому времени была разделена на диоцезы, поскольку на встрече присутствовали по крайней мере три бриттских епископа – из Лондона, из Линкольна и из Йорка.

Римляне покидают Британию

В 305 г. Диоклетиан и его соправитель на западе ушли в отставку. Констанций Хлор пытался принять участие в отчаянной борьбе за власть, однако он был стар и болен и в 306 г. умер в Йорке, как и Септимий Север за столетие до него.

Сын Констанция Константин жил при имперском дворе, отчасти в качестве заложника, что гарантировало разумное поведение его отца. Ему, однако, удалось бежать, и он прибыл в Британию как раз перед смертью Констанция. Римские войска сразу провозгласили его императором.

Он вернулся на континент со своей армией и, одержав подряд несколько блестящих побед, к 324 г. стал единоличным правителем всех римских владений. Он сделал христианство официальной религией империи и в 330 г. основал новую имперскую столицу Константинополь.

В течение IV века Рим неуклонно терял свою мощь, но ему всё же удавалось сопротивляться и сдерживать натиск германских варваров, которые из своих королевств к востоку от Рейна и к северу от Дуная постоянно угрожали империи. И даже Британия, казалось бы защищённая от вторжения с континента, страдала от набегов пиктов и скоттов, которые прорывались через Адрианов вал и, более того, разоряли её побережья и с моря.

Рим нашёл в себе силы на ещё одну, последнюю попытку стабилизировать ситуацию в Британии. В 367 г. император Валентиниан послал туда одного из самых умелых своих полководцев Феодосия. Феодосий разгромил пиктов, реорганизовал римское войско и триумфальным маршем вошёл в Лондон. За время своего пребывания на острове Феодосий наладил управление Британией, а затем отбыл в другие места. Его казнили в Африке в результате мелкой интриги, однако его сын, также Феодосий, в 379 г. стал императором. Он оказался последним великим императором объединённой Римской империи.

За смертью императора Феодосия в 395 г. последовало окончательное крушение Западной империи. Толчком к нему стало вторжение в Италию германских полчищ.

Отчаявшиеся римские правители сумели отбить первый натиск, но для этого им пришлось отозвать легионы из провинций, оставив их беззащитными перед лицом других завоевателей.

В 407 г. римские легионы, располагавшиеся в Британии (последнее организованное римское войско, остававшееся вне Италии), отплыли в Галлию. Это была не столько попытка спасения империи, сколько заговор полководца, командовавшего этими легионами, который хотел под шумок провозгласить себя императором.

Его попытка провалилась, однако для Британии это значения не имело. Важно было то, что римские войска покинули Британию, чтобы никогда туда не вернуться. Через пять с половиной веков после того, как первый римский император ступил на кентское побережье под знаменами Юлия Цезаря, последний римский солдат бесславно покинул Британию.

Бритты, брошенные на произвол судьбы, как могли, отбивались от пиктов и скоттов. Целые области бывшей римской провинции одна за другой приходили в запустение, и поверхностная римская цивилизованность была отброшена как старая змеиная кожа. Когда дикие племена кельтов хлынули в Британию, старые обычаи, оставленные, но не забытые, стали возрождаться вновь.

Латинский язык уступил место бриттскому. Цивилизованные привычки вышли из употребления, и даже христианство сдало позиции; Британия вернулась к своему началу, будто в её истории вовсе не было римского эпизода.

Глава 3
Приход саксов

Отступление кельтов

Подробности возвращения бриттов к варварскому состоянию нам не известны. С уходом римлян и утратой хотя бы внешней романизированности некому стало писать историю.

Следует, однако, предположить, что продвижение пиктов и скоттов на юг не осталось без ответа. Бритты, проживавшие на юге, могли возвратиться к своим кельтским обычаям, но и в этом случае они должны были отстаивать свои жизни и свои владения, свою развитую культуру и более высокий уровень жизни в борьбе против варваров с севера.

Об этих сражениях, о деяниях бриттов и их поражениях и бедах нам практически ничего не известно. Единственный наш источник – книга под названием «О погибели Британии», написанная около 550 г. христианским историком по имени Гильда. Историческая ценность его труда весьма сомнительна, поскольку он, судя по всему, писал свою книгу с определённой дидактической целью – а именно хотел доказать, что дурные люди обязательно понесут наказание за грехи. (Такой взгляд имеет право на существование, однако не подходит для написания объективной истории – уж слишком велик соблазн подтасовать факты, чтобы они лучше соответствовали морали.) Кроме того, некоторые свидетельства просто-напросто неверны, например, он утверждает, что Адрианов и Антонинов валы были построены около 400 г.

Так или иначе, если верить Гильде, около 450 г. бриттские правители отчаялись остановить нашествие варваров с севера. Они обратились за помощью к римскому полководцу Аэцию, заявив, что они зажаты между варварскими племенами пиктов и свирепым океаном и должны либо погибнуть от рук варваров, либо утонуть в океанских водах. Аэций не смог прийти им на помощь, что неудивительно, поскольку, хотя он и был опытным и искусным полководцем (последним на Западе), у него хватало забот с готами и гуннами.

Вождь бриттов по имени Вортигерн решил тогда в отчаянии искать помощи на стороне. Не получив поддержки с юга, он обратил свой взор на восток.

К востоку от Британии простиралось на четыреста миль Северное море. На противоположном его берегу, там, где теперь проживают датчане и немцы, в V веке обитало германское племя, которое называло себя ютами. Полуостров, на котором помещались их владения, протянувшийся на север до современной Норвегии и Швеции и сейчас представляющий собой часть датской территории, до сих пор зовется Ютландией. Южнее ютов, в землях современной Германии, граничащих с Данией (Шлезвиг), жили англы, а на запад от них, на северном побережье, – саксы.

Именно к этим германским племенам предположительно и обратился за помощью Вортигерн. Он отправил посланцев к братьям Хенгисту и Хорсе, которые правили ютами. (Некоторые полагают, что, поскольку имена Хенгист и Хорса означают соответственно «жеребец» и «конь», вся история – вымышленная, но возможно, и нет. Личные имена часто бывают странными.)

Юты с готовностью отозвались на призыв и в 456 г. высадились в Кенте (писавший в более поздние времена историк Беда Достопочтенный относит это трагическое событие к 449 г.). Не прошло и полвека после того, как старые хозяева – римляне оставили остров, как прибыли новые хозяева – германцы. Дальнейшее развитие событий нетрудно предугадать. Иноземцы, призванные для того, чтобы помочь одной из сторон во внутренней усобице, практически неизбежно обращают оружие и против предполагаемых врагов, и против своих предполагаемых союзников и завоевывают себе место под солнцем. Возможно, это самый наглядный урок, который дает история: нечто подобное происходит слишком часто, но из случившегося редко делаются верные выводы.

По легенде, Вортигерн согласился взять в жёны дочь Хенгиста Ровену, после чего состоялся большой свадебный пир, отметивший дружественный союз двух народов. На пиру юты напоили бриттов, а затем перерезали их и захватили Кент.

Следом за ними в Британию пришли и другие германские племена. В 477 г. саксы переправились через Дуврский пролив, прошли через ютские земли в Кенте и осели на южном побережье Англии. Здесь они основали самое южное из трёх саксонских королевств – Суссекс («королевство южных саксов»). Вскоре после этого другие саксы высадились западнее и основали Уэссекс («королевство западных саксов»). К северу от Кента возник Эссекс («королевство восточных саксов»). Имена Эссекс и Суссекс до сих пор значатся среди названий английских графств.

Позже, около 540 г., англы основали несколько королевств к северу от Темзы. Поначалу они высадились в землях иценов, где Боадикея подняла мятеж четырьмя столетиями раньше. Возникшее там королевство стало называться Восточной Англией. К западу от нее появилась Мерсия, чье имя происходит от слова «марка», «пограничная земля». Долгое время Мерсия оставалась пограничной территорией: далее, на западе, располагались бриттские земли.

Северной границей Мерсии была река Хамбер, впадающая в широкий протяжённый эстуарий, рассекающий восточное побережье Британии. К северу от Хамбера лежала Дейра: она занимала восточную часть территории современного Йоркшира. Севернее Дейры располагалась Берниция, протянувшаяся до залива Ферт-оф-Форт, на территории нынешней Шотландии.

Из трёх племён юты, хотя и первыми достигли Британии, были самыми слабыми. Период их могущества завершился около 600 г., Кент, где они жили, сохранил прежнее название, и память о них стёрлась.

Англы и саксы остались хозяевами острова, и, поскольку они были очень близки по языку и обычаям, их можно для простоты считать одним народом. Поэтому в современном языке прижилось обозначение «англосаксы». Но в их время ничего подобного такому термину не было.

Четыре королевства англов были больше прочих королевств и поначалу господствовали над ними. Именно в этот период времени о новых обитателях острова стало известно на континенте и континентальные хронисты стали называть остров «страной англов», или Англией.

Я, однако же, не буду употреблять термин «английский» применительно к этому периоду, поскольку он ассоциируется в сознании людей с позднейшими временами, когда очередное вторжение изменило культуру и образ жизни обитателей острова.

Говоря о давних временах истории острова, я буду пользоваться наименованием «саксы», подразумевая при этом также и англов и ютов.

Это имеет смысл, во-первых, потому, что главенствующие позиции в итоге суждено было занять одному из саксонских королевств. И во-вторых, бритты на западе называли саксами все вражеские германские народы, может быть, потому, что самые свирепые сражения разыгрывались между бриттами и племенами, населявшими Уэссекс. Мы позаимствуем этот термин из известнейших кельтских легенд, рассказывающих об этом периоде истории.

Название Англия конечно же правомерно лишь для той части острова, где господствовали англы, саксы и юты. Северные две пятых территории острова оставались по большей части кельтскими (хотя со значительными вкраплениями с юга) вплоть до Нового времени, и там возникло королевство Шотландия. Шотландцы до сих пор приходят в ярость, когда весь остров называют Англией. Остров называется Великобританией, а Англия – лишь южная его часть. (Шотландское обозначение жителей юга – сэсенеки – производное от «саксы».)

Бритты, вместо помощи, за которой они обратились (если это действительно было так), получили врага ещё более свирепого и опасного, чем те, с кем они имели дело до сих пор.

Они постепенно отходили на запад, сражаясь за каждый шаг, так же как четырьмя столетиями ранее отступали на север под натиском римлян. Как правило, бритты терпели поражение, хотя и стояли насмерть. Но, по крайней мере, один раз они одержали важную победу.

Гильда описывает большое сражение, происходившее около 500 г., в месте, которое он называет Бадонской горой. Точное положение его неизвестно, но, где бы ни разыгралась битва (вероятно, в верховьях Темзы), бритты одержали решительную победу и обеспечили себе мирную передышку на протяжении жизни целого поколения.

Гильда пишет, что предводительствовал бриттами некий Амвросий Аврелиан, который, судя по его имени, был романизованным бриттом. Амвросий, вероятно, остался в памяти бриттов как великий герой, и предания о нём продолжали жить и обрастали множеством ярких подробностей в бесчисленных рассказах и пересказах. Поздний бриттский автор Ненний, живший около 800 г., обращается к этой славной истории минувших дней.

В версии Ненния, которая, естественно, ещё дальше отходит от реальности, нежели рассказ Гильды, Амвросий превращается в мудрого помощника Вортигерна, который помогает ему бороться с саксами. Предводителем бриттов становится некто по имени Артур, выигравший двенадцать битв против саксов, из которых сражение при Бадонской горе было последним.

Здесь берёт своё начало расцвеченная со временем ещё большими домыслами легенда о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, великая легенда, которая дает пищу нашему воображению и по сей день (последняя её версия запечатлена в музыкальной комедии «Камелот» ^[2] 2
  Камелот – легендарная столица артуровского королевства. Местоположение её неизвестно, поскольку её, возможно, никогда не существовало. Монахи из Гластонбери, поддавшиеся очарованию кельтского прошлого, поместили Камелот на Кэдбери-Хилл, в двенадцати милях от своего аббатства. Впрочем, это могло быть уловкой для привлечения паломников, чьи визиты приносили немалый доход аббатству.


[Закрыть]).

Саксы, однако, несмотря на неудачу у Бадонской горы, продолжили наступление. В 577 г. саксы дошли до берегов Бристольского залива и кельтские земли оказались отделены друг от друга.

Холмистый полуостров на севере саксы назвали Уилхас. Слово означает «земля чужестранцев», и до нас это имя дошло как Уэльс. Жителей этой земли называют валлийцами. Конечно, несправедливо называть Уэльс «страной чужаков», поскольку именно саксы были здесь чужаками, однако теперь поздно что-либо менять. Сами валлийцы называют себя Кимрами – название, напоминающее о народе кимров, близких родичах бриттов.

К югу от Бристольского залива лежит область, которую саксы называли Корнуилхас, «земля сухопутных чужаков». Со временем это название превратилось в Корнуолл. (Иногда в прежние времена Корнуолл называли Западным Уэльсом, а сам Уэльс – Северным Уэльсом.)

Многие бритты вынуждены были уплыть через пролив (который с той поры стал называться Английским каналом) в северо-западную Галлию; там полуостров, некогда именовавшийся Арморика, стал Бретанью.

В Корнуолле кельтов становилось всё меньше. Постепенно их вытесняли в юго-восточном направлении, пока к 950 г. они полностью не подпали под власть саксов. Корнуолльский диалект древнего языка бриттов просуществовал многие столетия, однако к 1800 г. он полностью вышел из употребления.

Уэльс – другое дело. Он веками боролся с англичанами и, даже когда вынужден был подчиниться, сохранял свою национальную самобытность. Вплоть до наших дней Уэльс с территорией, равной штату Массачусетс, и с населением вдвое меньшим, поддерживает свои особые культурные традиции. На валлийском языке говорят более полумиллиона человек (хотя, по-видимому, он постепенно теряет свою значимость).

Таким образом, Уэльс нельзя считать частью Англии. Если говорить о территории к югу от шотландской границы, следует именовать её «Англия и Уэльс».

Подводя итог, можно сказать, что в V и VI веках в Британии сложилась ситуация, в корне отличная от ситуации в других бывших римских провинциях. Повсюду германские завоеватели не вытесняли прежнее население, но селились среди него в качестве правящего меньшинства. И как меньшинство, они постепенно воспринимали язык и верования завоёванных народов.

Саксонское вторжение в Британию привело к иным результатам. Местное население было уничтожено, изгнано или полностью порабощено. В тех частях острова, где главенствовали саксы, старый язык был полностью забыт. От него остались только географические названия. Кент, Девон, Йорк, Лондон, Темза, Эйвон и Эксетер – имена кельтского происхождения. В названии Кемберленд сохранилась память о кимрах.

Новый язык, принесённый завоевателями, принадлежал к германской языковой группе. Его называют англосаксонским или, чаще, древнеанглийским. Кроме того, саксы придерживались языческих верований, и христианство в Англии полностью исчезло.

Из всех римских провинций лишь Британия оказалась полностью германизована и отреклась от христианской религии.