Текст книги "Приручить единорога (Странное предложение)"

Автор книги: Айрис Джоансен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Если ты помнишь, вчера и сегодня я была кое-чем занята, – напомнила Жанна, и суровость на лице Рафа сменилась выражением раскаяния.

– Прости меня, – прошептал он, прижимая Жанну к своей груди. – Когда ты рядом, я словно теряю разум и начинаю все делать невпопад. Я недостоин тебя, любимая… – Он осторожно поцеловал ее в висок. – Но я все равно намерен тебя получить. Кстати, к вопросу об условиях нашего союза… Ты, кажется, кое о чем меня попросила?..

– Да, – согласилась Жанна торжественно. – Но, когда ты не торопишься исполнить мою просьбу, ты тратишь свое драгоценное время. Смотри, как бы я не передумала и не отвергла твое предложение, несмотря на то что условия были более чем щедрыми.

– Слишком поздно… – откликнулся Сэнтин, помогая ей снять рубашку и бросая ее на землю, в кучу уже снятой одежды, которая голубела на фоне желтой листвы, словно маленькое озеро. – Ты обещала принадлежать мне не только телом, но также сердцем и душой, но на первых порах – сейчас! – я готов удовлетвориться телом.

Он слегка отстранил ее и, сорвав с шеи галстук, принялся снимать пиджак и расстегивать рубашку.

Когда он расстилал пиджак на куче шелестящих листьев, из внутреннего кармана выпал большой конверт из плотной бумаги. Жанна подняла его и протянула Сэнтину, но он только отрицательно покачал головой.

– Это твое, – сказал он, освобождая от рубашки свои могучие плечи. – Я забыл тебе отдать.

И поскольку Жанна продолжала недоуменно смотреть на него, Раф небрежно пояснил:

– Это должен был быть мой козырный туз, если бы тебе пришло в голову отвергнуть мое предложение, но теперь ты можешь считать это свадебным подарком.

– Ты, кажется, берешь назад свое обещание не требовать от меня никаких обещаний? – поддразнила Жанна, любуясь его сильным красивым телом. – Потом ты захочешь, чтобы я бросила работу, и попытаешься сделать так, чтобы я не вылезала из беременностей.

– Что ж, идея по-своему неплохая, – рассмеялся Сэнтин, расстегивая ремень и снимая брюки. – Я, наверное, так бы и поступил, если бы был уверен, что это сойдет мне с рук.

Его улыбка неожиданно погасла, а лицо снова стало серьезным и сосредоточенным.

– Тебе нечего бояться, Жанна. Есть другой способ… Я хочу сделать тебя настолько счастливой, чтобы тебе и в голову не пришло уйти от меня. Я сдержу все обещания, которые я тебе дал. Или ты находишь, что я хочу слишком многого, когда прошу тебя выйти за меня замуж?

Жанна отрицательно покачала головой.

– Нет, не нахожу, – ответила она, чувствуя, как любовь и нежность захлестывают ее горячей, пузырящейся волной. Это ощущение было таким сильным, что ей казалось, будто каждая клеточка, каждый атом ее тела поют от радости.

– Я готова обещать тебе это, Раф Сэнтин. Я хочу выйти за тебя, хочу всегда принадлежать тебе и только тебе. Ведь это не слишком долгий срок, правда?

– Принадлежать? – негромко переспросил он. – Довольно странное слово для той, кто ставит свою свободу так высоко, как ты, Жанна.

– Как раз об этом я думала, пока сидела здесь, – ответила она безмятежно и слегка откинулась назад, чтобы окинуть взглядом его тело, теперь уже полностью обнаженное. – Все очень просто, правда… Человек не может обладать другим человеком, если он сам не принадлежит ему. Без этого человек обречен жить словно в тюрьме, стены которой сложены из кирпичей одиночества и скреплены цементом страха… – Она улыбнулась ласково и мудро. – Моя свобода останется при мне, Раф, и я буду особенно дорожить ею и беречь ее, потому что она понадобится мне ночами, когда я буду возвращаться в твои объятия.

Они долго молчали, обнаженные друг перед другом, как Адам и Ева на заре мира, и обмениваясь взглядами, исполненными столь же важного смысла и значения, как самая торжественная клятва. Сэнтин первым нарушил молчание. Судорожно сглотнув, он сказал:

– Ты еще не видела, что в конверте…

Нехотя оторвав взгляд от той картины, в которой она находила ответы на все свои вопросы, Жанна посмотрела на конверт.

– Может быть, потом? – нерешительно сказала она. Больше всего ей хотелось прижаться к Рафу, очутиться в его крепких объятиях и почувствовать внутри его горячую жаждущую плоть.

– Нет уж, дрянная развращенная девчонка, – твердо сказал Сэнтин. – Я всю ночь не спал, я звонил по телефону в самые разные места, чтобы приготовить тебе этот подарок, так что ты можешь хотя бы взглянуть на него и сказать «спасибо».

Он опустил взгляд и, заметив несомненные признаки своего собственного сильного возбуждения, крикнул:

– Только очень быстро, Жанна!

Жанна озорно улыбнулась и вскрыла конверт. На ее лоб набежали морщинки, когда она обнаружила, что в конверте нет ничего, кроме двух черно-белых фотографий. Вытащив их, она стала озадаченно их разглядывать.

– Тот, что стоит – это Норберт, – пояснил Сэнтин. – Он содержится в зоопарке на Цейлоне. – А вот эта особа, которая сидит на дереве – это Селена из Лондонского зоопарка. А может, наоборот… – Сэнтин нахмурился. – Не удивительно, что панды так плохо размножаются. Лично я не могу отличить, где самец, а где – самка.

– Приходится полагаться на то, что они не испытывают таких затруднений, – рассеянно откликнулась Жанна, продолжая разглядывать снимки.

– Я бы на твоем месте не относился к этому так легкомысленно, – скептически заметил Сэнтин. – Впрочем, тебе еще предстоит решать этот вопрос на практике, когда месяца через полтора обоих доставят в заповедник Камино. Тогда мы и посмотрим, сумеют ли эти симпатяги разобраться, что к чему, без посторонней помощи. Лично я подозреваю, что у всех исчезающих видов имеется проблема подобного рода. Как определить, кто самец, а кто – нет?

– Доставят? Через полтора месяца?.. – переспросила Жанна, у которой глаза полезли на лоб от удивления. – Ты, наверное, шутишь, Раф? Ты купил этих двух панд?

Сэнтин довольно кивнул.

– И они обошлись мне в кругленькую сумму, – сказал он. – К сожалению, у меня почти не было времени, чтобы поторговаться как следует. Ты, наверное, знаешь, как трудно наложить лапу сразу на самца и на самку? Все, с кем мне приходилось разговаривать, явно подозревали меня в самых дурных намерениях. По-моему, они думали, что я хочу прибить их головы к стене над камином.

В его голосе прозвучало такое неприкрытое отвращение, что Жанна рассмеялась сквозь выступившие на глазах слезы. Подарок действительно растрогал ее. В этом жесте, как ей казалось, выразились и забота, и любовь Рафа.

– Тебе понравился мой свадебный подарок, Покахонтас? – спросил Сэнтин, наблюдавший за ней с такой нежностью, что у Жанны от счастья перехватило дыхание, а сердце затрепетало так, словно готово было остановиться.

– Мне очень нравится твой свадебный подарок, – заверила она его мгновенно севшим голосом. – Пожалуй, история бракосочетаний ничего подобного не знала.

– Вот и хорошо, – сказал Сэнтин и привлек ее к себе. Его тело было таким горячим, что оно обожгло Жанну от бедер до груди. – Я рад, что тебе понравилось.

Его руки отправились в путь вниз по ее спине, осторожно спускаясь к мягким полушариям ягодиц, и Жанна невольно вздрогнула всем телом.

– Какая ты мягкая, и в то же время – твердая. – Одна его рука снова поднялась наверх и легла на ее напрягшуюся грудь. – И очень женственная, – добавил Раф тихо. – И поэтому я твердо знаю, кто из нас – женщина. По-моему, люди устроены гораздо лучше, мудрее, чем иные животные.

Жанна тоже не сомневалась в мужественности Сэнтина.

– Да, – согласилась она, почувствовав, как его руки скользнули по ее плечам и коснулись волос на затылке. – Гораздо лучше и удобнее.

И, не размыкая объятий, они опустились на кучу ломких шуршащих осенних листьев, на которую Сэнтин предусмотрительно накинул свой пиджак.

«Как прекрасно!..» – думала Жанна словно в полудреме, видя как Сэнтин склоняется над ней, как улыбается ей с бесконечной нежностью и терпением. Над головой ее качалось в кружеве ветвей темнеющее небо, пьяный воздух пах опавшими дубовыми листьями, шуршали на ветру листья. Осень вступала в свои права, и Жанна подумала о великом обновлении, которое непременно приходит на смену увяданию. Этот удивительный процесс продолжался вечно, и не только в природе, но и в ее душе, служа источником бесконечного, вечного счастья.

– Эй! – негромко окликнул ее Сэнтин, глядя сверху вниз на ее лучащиеся неземным светом глаза и отсутствующее выражение. – Вернись, Жанна! Ты нужна мне.

Она улыбнулась ему с такой любовью и нежностью, что у Сэнтина перехватило дыхание.

– Я с тобой, – шепнула она. – Навсегда…

С этими словами Жанна снова потянула его вниз, чтобы еще раз повторить свой собственный цикл великого обновления.