![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zhizn-tochki-na-karte-380737.jpg)
Текст книги "Жизнь точки на карте"
Автор книги: Айрин Серпента
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Хилари Орти выскочила на улицу такая злая, что могла бы снести половину автостоянки прежде, чем охранник вступился бы за машины. Ну что за кретины эти мужики! Полагают, что предложением своей руки и сердца осчастливят любую. А Дастин-то Джеймс хорош!.. он, видите ли, по долгу службы годами будет пропадать в море, а она тут его жди и под присмотром бдительного ока свекрови прогоняй искушение даже заговорить с другим мужчиной. Ну нет, мисс Хилари Орти не из таких идиоток… она вольная пташка, у неё водятся деньги – что ещё нужно для жизни? А уж право сменить надоевшего любовника она желает оставить за собой. Кретин, глупец! Она в ярости ударила по клаксону. Ну что он там застрял? Автодорожные пробки Хилари ненавидела более всего в жизни. Ей никогда не хватало терпения развернуть газету и мирно выжидать возможности продвинуться вперёд на пять-шесть ярдов. Бросив машину у обочины, она хлопнула дверцей: позднее попросит кого-нибудь из служащих перегнать «тойоту» в порт. Но уже через несколько секунд необычная сцена заставила её замедлить шаг и вовсе остановиться: удобно устроившись с ногами на капоте своей машины, молодой мужчина пил кофе из красивой пластиковой кружки так же спокойно, как это делал бы он на открытой террасе кафе, с непоколебимым, слегка ироничным равнодушием обозревая вокруг себя поток застывших машин. Он улыбнулся Хилари достаточно дружелюбно:
– Привет. Тоже не любите замкнутого пространства? Кстати, могу предложить вам кофе.
Засмотревшись в его глаза, Хилари прореагировала медленнее, чем обычно:
– Что?.. ох, нет, спасибо. А у вас есть кофеварка?
– Там, внутри, – лёгким движением головы он кивнул на свой вместительный «Крайслер». – Присоединитесь?
– Мне что-то не хочется. Кофе. А вот компанию составить могу.
– Я не откажусь от общения с красивой женщиной добровольно. Присаживайтесь.
– Надеюсь, капот выдержит нас обоих… А знаете, отсюда отличный вид.
– На машины всех марок, – незлобиво фыркнул её новый приятель.
– Я больше имела в виду Ньюкасл. Вдали видно залив и порт. Там в это время дня довольно жарко.
– Любите воду всех сортов и мастей, да?
– Да. И люблю плавать как в ней, так и сверху.
– По утверждениям Робинзона, торчать в океане на утлой лодочке мало счастья.
– Век тогда был другой. Моя новая яхта очень удобна.
– Яхта? Это приятно. И как вы её называете?
– Отец дал ей название «Принцесса Уэльса».
– Наверное, он имел в виду вас?
– Я надеюсь. Это мне подарок к дню рождения.
– Хорошо иметь родителей, способных и желающих делать такие подарки.
– Наверное. Я как-то не задумывалась над этим. Но отца можно понять – они отдыхали от меня четыре года. А вы что любите делать?
– Я? – мужчина задумался. – Кажется, делать бизнес. Без ложной скромности, это дело мне удаётся.
– Значит, и вы можете позволить себе яхту?
– У меня есть неплохой вертолёт, я прилетел на нём в Ньюкасл – из Сиднея. Одна проблема у этих монстров цивилизации: на них нельзя перемещаться по улицам. Пришлось заказать в прокатном агентстве «Крайслер».
– Наверное, вы очень дружны с машинами?
– Они меня слушаются. Как и люди.
– Жаль, что у меня нет вашей харизмы. Мне пока очень трудно говорить служащим, многие из которых старше меня лет на двадцать, что им делать.
– Привыкнете. Умение приказывать – дело наживное.
– Вы говорите так, словно достигли всего, что имеете, сами…
– Разумеется, – человек посмотрел на неё насмешливо, потом изогнулся назад и через открытое окно поставил опустевшую кружку на панель управления. – А вы думаете, процветающий бизнес всегда переходит по наследству?
– Нет, наверное, – Хилари пожала плечами. – Но моё дело создал ещё мой дед.
– Ого, дело-то с традициями! Возможно, мы когда-нибудь встретимся ещё и на переговорах.
– Я не уверена. А какой рынок вы застолбили?
– Застолбил? Я делаю вертолёты.
– Тогда возможно. Мы продаём электронику.
– Вот как? Отличный бизнес. Кстати, меня зовут Майкл.
Девушка сжала протянутую ей руку. И вдруг вся словно окаменела.
– Ох, чёрт!
– В чём дело, увидели дьявола? – улыбнулся насмешливо собеседник.
– Вас не затруднит поцеловать меня, Майкл? Вон там стоит парень в капитанской форме, который полагает, что жениться на мне – его святая обязанность. Только он мне уже наскучил.
– С удовольствием, – обвив рукой тонкую талию, мужчина притянул красотку к себе.
– Не переусердствуйте. Хелло, Дастин, – холодно кивнул Хилари. – Ты на корабль?
На мгновенье сбив шаг, капитан ВМФ посмотрел на неё с обидой:
– Не думал, что тебе это интересно. Я тоже надеюсь никогда не увидеть тебя больше.
– А, ну и отлично. Vaya con Dios! Прощай, – она вновь прильнула к своему новому другу. – Можете меня отпускать. Спасибо вам. Дастина давно пора было поставить на место.
– Однако круто вы с ним!
– На чужих условиях в такие игры я не играю. Ну, – она сползла с полированной поверхности «Крайслера», надела оставленные на асфальте туфли, – мне пора. Да и вам, судя по гудкам сзади, тоже.
– Вы торопитесь, мисс… мисс?
– Хилари. А что вы можете мне предложить?
– Хи-ла-ри, – он словно смаковал её имя. – Звучит божественно. Вам очень подходит, – он окинул девушку одобрительным взглядом. – Вы восхитительны.
– Спасибо.
– А чем вы будете заняты вечером?
– Собиралась посмотреть на закат в заливе с борта своей новой яхты. А вы?
Мужчина открыто рассмеялся.
– Неловко как-то напрашиваться, но я предпочёл бы наслаждаться вашей компанией в этот вечер.
– Тогда в чём проблема? – Хилари смотрела на него с поощряющей улыбкой, и только тонкий специалист мог разглядеть под этой пленительной маской соблазнительницы её беззащитность и неуверенность ребёнка. – Приезжайте. Я скажу вахтенному, чтобы вас пропустили на «Принцессу Уэльса».
Глава 6
Жаркое солнце Австралии пронзало золотыми лучами глубокие воды залива, высвечивая их насквозь, грозя испепелить неосторожных купальщиков, рискнувших загорать на палубе после полудня. Необычайно смуглое тело мужчины казалось уже достаточно прокалённым, а женщина в нескромном бикини обильно пользовалась всевозможными кремами для загара, увенчав голову шляпой, а уязвимое место – глаза – очками. Яхта мягко покачивалась на волнах, сказочный город вдали медленно приближался.
– Пожалуй, я надену саронг, Майкл. Через час мы причалим и отец будет встречать яхту в порту. Он предпочёл почему-то вернуться в Сидней вертолётом.
– Да, пропустить такое восхитительное путешествие было бы жаль, – мужчина перевернулся на спину, подставив широкую грудь и мускулистые ноги лучам солнца, потом сел. – Мне смыться до появления твоего отца, Хилари?
– Дурачок, – присев сзади, она обвила руками его крепкую шею, – я познакомлю вас. Я горжусь всеми моими друзьями. Я рада, что ты согласился плыть в Сидней со мной.
– Друзья – это довольно важно в бизнесе. У тебя ведь компания маленькая?
– Напротив, для моих способностей она слишком огромна.
– Возможно, я сумею помочь тебе, Хилари. Семь лет назад я закончил юридический факультет в Итоне, а потом практиковался в Сиднее.
– В моей компании работают двадцать четыре специалиста в различных отраслях права. Но всё равно, Майкл, спасибо тебе за заботу…
– Двадцать четыре? Ого! – мужчина явно был удивлён, но не стал развивать тему. Он подошёл к поручням яхты. – Эй, детка, иди сюда! Посмотри-ка на это чудо – мыс Бенелонг…
Вдали стремительно вырастали сверкающие стены здания Оперы, построенного Утзоном в конце 60-х годов. Его необычный и пленительный вид, напоминающий полуразвернувшиеся крылья лебедя, готового взлететь с насиженного местечка, навсегда оставался в памяти туристов и первым приветствовал австралийцев, возвращающихся домой.
Мимо «Принцессы Уэльса» промчался скоростной катер на подводных крыльях, оставляя за собой стену брызг, рассыпавшихся алмазами в лучах солнца.
Майкл восхищённо помотал головой.
– Чёрт побери, как же я люблю этот город! Я объездил почти всю Австралию, часто бываю и в Америке, и в Европе, но ничего нет прекраснее, чем возвращаться. Я всё люблю в Сиднее – и Дарлинг-Пойнт с его изящными особняками, как с картинки, и грязь строек в Пирмонте, и рыбный запах где-нибудь в доках… Сидней – это жемчужина, место, в котором мне всегда рады. Какая-нибудь конура в Роксе всегда была ближе мне, чем швейцарская вилла, где отчим холил и лелеял мою мать. Но это не значит, что мне совсем чуждо прекрасное, – с улыбкой закончил он, надевая потёртые джинсы.
Нос яхты мягко ткнулся в причал на сваях. Капитан высунул голову из рубки:
– Богиня, если вы собираетесь сойти на берег, умоляю, сделайте это побыстрее. Мне надо отвести «Принцессу» подальше, пока не начался отлив.
– Конечно, Джереми, мы уже отправляемся. Сейчас должен отец приехать…
– Я останусь на судне, madonna mia, ожидать ваших приказов.
Дверца тёмно-бордового «астон-мартина» со стороны водителя хлопнула; мужчина в строгом сером костюме шёл по доскам причала быстрым и твёрдым шагом, глядя себе под ноги. Хилари краем глаза отметила, что Майкл как-то странно вздохнул и тяжело привалился к поручням яхты, но всё её внимание было направлено на вновь прибывшего.
– Папочка! – радостно завопила она, повисая на шее Джила. – Ох, папочка, как я рада видеть тебя! А «Принцесса» просто великолепна… Джем говорит, она легка, как птица, а с управлением справится даже младенец…
– Я рад, ангел мой, что тебе понравился этот подарок. Окружение совладелицы корпорации должно быть таким же прекрасным, как и её внешность, – Джилберто метнул странный взгляд в сторону Майкла, лицо которого уже приобрело свой нормальный цвет. – Ты приехала одна из Ньюкасла?
– Нет, папа. Ты сам знаешь, что твоя дочь никогда не остаётся одна. Я хочу познакомить вас, – она схватила своего друга за руку. – Майкл, милый, это мой отец Джилберто.
– Добрый день, мистер Орти, – неохотно Майкл протянул руку.
– Ондрада, – лицо Джилберто было мрачным, как у человека, смирившегося со своим поражением. Рукопожатие вышло очень коротким, словно каждый старался избавиться от руки собеседника поскорей.
– Вы знакомы, – Хилари перевела взгляд с отца на любовника. – И друг друга не очень-то жалуете. Почему? – демонстрируя незаурядную проницательность, потребовала ответа она.
– Хилари, милая, ты по-прежнему сохранила дар заводить неподходящих знакомых. Я не знаю, как это получилось у вас, но ведь реклама «Ондрада Эвиэйшн» публикуется во всех дорогих журналах, повсюду. И, кажется, я упоминал тебе о нём…
– Может быть. Но гипотетический враг в моём сознании никак не сопоставлялся с Майклом…
– А я ни за что не связал бы Хилари с вами, – медленно качал головой Майкл. – Спасибо тебе, chaton, за великолепное плавание, – поцеловав Хилари в щёку, он подхватил пакет со своими вещами. – Мне надо побыть одному, подумать. Я позвоню тебе через пару дней, если позволишь. Или моей фамилии достаточно, чтобы меня возненавидеть?
Хилари крепко сжала сильную руку, глядя ему прямо в глаза.
– Ты недооцениваешь меня, Майкл. Я не открещиваюсь от людей, с которыми однажды подружилась.
– Я рад этому, – просто ответил Майкл Ондрада-Йорк. – И хотя наши корпорации давно воюют, пытаясь вытеснить друг друга с рынка, не хотелось бы превращаться в какое-то подобие средневековых Ромео и Джульетты.
– О, вы даже иногда читаете книги, Ондрада! – неприязненно пробормотал Джил.
Майкл отреагировал с юмором:
– Поверьте, даже этот талант мне подвластен. Мистер Орти, мне нравится ваша дочь, и здесь вражда неуместна. Хотя в сфере бизнеса я по-прежнему клянусь не давать вам спуска!.. только теперь на жёсткость моих мер будет влиять наличие Хилари. Доброго дня вам. Любимая, до встречи!
Оба они – и отец, и дочь – провожали взглядами до конца причала высокую, хорошо сложенную фигуру, передвигавшуюся упругой походкой спортсмена. Майкл ни разу не оглянулся на «Принцессу Уэльса», неторопливо уходившую в глубь залива. Затем Джил вернулся мысленно к дочери – в его глазах было удивление, отчаяние и ужас.
– Хилари Анжелика Орти, ты просто неподражаема! И как ты ухитрилась опять так блеснуть? Ведь познакомиться с Майклом Ондрадой – всё равно что встретиться на улице с Сатаной!
Дочь мило опустила глаза к полу. Зачем расстраивать папу информацией, что любовью Майкл Ондрада занимается просто головокружительно?
Глава 7
Действительно, пришло время с ней серьёзно поговорить… и не имеет значения, что это время пришло глубокой ночью, поскольку Хилари всё равно ещё до сих пор нет дома. Подобрав полы бархатного фиолетового халата, отделанного тёмным атласом, Джил уселся на кровать в спальне дочери, не найдя более подходящего места – все кресла в её комнате были завалены одеждой, как будто Хилари, торопясь на свидание, просто выбрасывала всё из шкафов. Да, мысли Джила с полным на то основанием можно было признать невесёлыми: прошло всего три недели после её знакомства с этим воплощением зла, и дочь уже перестала поддаваться какому бы то ни было контролю. Она совсем потеряла голову от Ондрады, словно и не встречала никогда забавных, остроумных, умеющих быть интересными мужчин!
Джил Орти вскочил, услышав внизу глухой звук закрываемой двери, быстро подошёл к окну; но в сгустившейся темноте трудно было различить марку и цвет отъезжающей машины. Впрочем, сомнений у него и так не возникало… Хилари ворвалась в свою комнату, напевая вполголоса. Губы её ещё горели от поцелуев Ондрады.
– Папа? – она удивилась, потом легкомысленно провальсировала через всю комнату к зеркалу у окна. Остановилась, насмешливо любуясь собой. – Так поздно?
– Вот именно, Хилари, так поздно, – голос отца был суров. – Позволь спросить тебя, где ты была и чем занималась?
– Ох, папа, лучше не надо! Ведь я уже взрослая.
– Полагаю, именно мистер Ондрада сопровождает тебя в твоих ночных прогулках?
– Мои отношения с Майклом не касаются никого, кроме нас двоих, – молодая женщина побледнела, но смотрела решительно и твёрдо.
Джил сел на кровать, вновь встал, в волнении заходил по комнате.
– Вот в этом ты ошибаешься, моя милая. Мне кажется, я напрасно полагался на твоё благоразумие… скажи мне только одно: это серьёзно? Ты его любовница?
– Папа, не спрашивай такого, ты сам напрашиваешься на утвердительный ответ.
– Хилари, замолчи! Так это правда?
– Папа, – Хилари вздохнула, – я давно делаю то, что мне хочется. Зачем тебе вообще поднимать эту тему?
Джил рыкнул.
– Не стоит превращать это в шутку, Хилари. Я видел, как вы с Ондрадой смотрите друг на друга – такими взглядами могут обмениваться влюблённые или заговорщики. Меня почему-то совсем не радует мысль, что Ондрада может стать моим зятем.
– Понятно, папа, – Хилари перестала танцевать. – Понятно. Тогда действительно, нам стоит об этом немножко поговорить. Первое: я люблю тебя, папочка, и не хочу, чтобы, принимая решение, ты разрывался между необходимостью делать бизнес и щадить мои чувства. Второе и последнее: я люблю Майкла и хочу за него замуж.
У Джила перехватило дыхание.
– Хилари, Хилари, ты так молода!
– Это не значит, папа, что я не готова нести ответственность за свой выбор, – она огляделась, ища в комнате свободное место, и, не преуспев в этом, просто скинула тряпки с кресла на пол. – Я хочу кое-что объяснить тебе, дорогой… Ты знаешь или думаешь, что знаешь, Майкла только с одной стороны – как бизнесмена. Я готова признать, что в бизнесе он жесток и непримирим, его ум порой находит такие лазейки в законах, что ему не нужен никакой адвокат. Он безжалостен к врагам и конкурентам. Но, папочка, всё это необходимо! Иначе бы он не получал из года в год самые крупные заказы на поставки самолётов, вертолётов и всего прочего, что только умеет жужжать и летать в воздухе. Но со мной он совсем другой – он дарит мне цветы, целует так нежно, говорит о том, что интересно мне… Он не скрывает, что заинтересован не в драке, а в партнёрстве с тобой и Анджело, но любит-то он меня! Я хотела бы верить, что Хилари Орти для него важнее, чем «Орти Энтерпрайсиз инк.»
– Я тоже, дорогая моя девочка, я тоже. Но увы – всё, что ты перечислила, умеет делать и классический охотник за приданым.
– Но, папочка, Майкл достаточно богат! Надо быть обезумевшим от жадности человеком, чтобы в погоне за долларами подвергать опасности свой будущий брак…
– Я не пытаюсь навязать тебе свою точку зрения, Хил. Ты уже большая девочка и знаешь, что если Ондрада тебе не подойдёт, Сайсели и я никогда не допустим развода. Но поступай, как знаешь. Ради твоего счастья я примирился бы даже с чёртом, не только с Майклом Ондрадой.
– Папочка, не приравнивай их, это несправедливо!
– Не буду, – Джил улыбнулся через силу. – Майкл уже сделал тебе предложение?
– Нет. Но сделает очень скоро.
– Верю, милая, – Джил улыбнулся уже естественнее, зная настойчивость своей дочери. – От кого-кого, но от тебя дичь не уходит. Я попрошу тебя только об одном, Хилари: если – я повторяю, если – Майкл Ондрада сделает тебе предложение и ты примешь его, я хочу, чтобы ты уехала сразу после оглашения помолвки. Не будет никаких проблем с родительским благословением после двухмесячной проверки на прочность ваших чувств.
– Только не это, папочка! Я подозревала что-то подобное…
Джилберто Ниро Грегори Орти с минуту смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, и, тяжело вздыхая, Хилари сдалась:
– Будь по-твоему, папа. И куда же ты собираешься меня отослать – в Гренландию или на Таити?
– Тебе не придётся покидать Австралию, дорогая.
– Правда? Я сражена…
– Моим великодушием? Не стоит, – плечи Джилберто устало сгорбились. – Я всего лишь облегчаю себе жизнь. На этот раз ты отправишься одна в инспекционную поездку по материку.
Впервые за всё время беседы Хилари Орти казалась потрясённой на все сто процентов.
– О боже, папочка… Ты не доверял этого дела даже Джеду и Анджело до сих пор.
– Ты будешь первая. Дорогая, ты моя гордость, ты моё продолжение. Когда-нибудь я оставлю своё дело именно на тебя… Я составил своё завещание так, что в случае моей смерти ты, выплатив определённую сумму Анджело, станешь владельцем фирмы. Как ни прискорбно это сознавать, но мой сын способен лишь развалить корпорацию. Он не получит её, даже если умрёшь и ты. Так что постарайся родить детишек. Пусть даже от Майкла Ондрады, которых я смогу научить всему, что знаю сам. От Анджело так мало толку… – сентиментальность в голосе Джила словно одним переключением тумблера сменила деловая озабоченность. – Завтра к полудню Перл подготовит для тебя все необходимые документы, и сядешь за их изучение. Вернёшься ровно через два месяца – день в день. И только одно дополнительное условие: за это время никаких встреч с Майклом, писем, телеграмм и телефонных переговоров. Я не хочу, чтобы он повлиял на тебя, когда ты делаешь такой важный выбор, который перевернёт всю твою жизнь. А ещё обсуди-ка всё это с матерью – Сайсели, я думаю, объяснит тебе, что быть женой бизнесмена не так-то просто.
– Не отговаривай меня, папа, – Хилари позволила себе улыбнуться. – Я хочу этого мужчину в мужья.
– Но ты выполнишь моё условие?
– Да, папа, я сделаю это…
Глава 8
Красивый темноволосый мужчина, высокий и элегантный, чуть за тридцать, он был неотразим. Перл Фридрих, юная куколка за секретарским столом, смотрела на него не просто нежно или увлечённо, но с откровенной всепожирающей страстью.
– Ты – моя жизнь, Майк! Давай встретимся вечером… у тебя, – еле заметно шевельнулись её ярко накрашенные, вызывающие губы; но руководитель «Ондрада Эвиэйшн» обладал более чутким слухом – уловив тревогу на его лице, мисс Перл тут же сменила тон на холодно-официальный. – Мистер Ондрада, мистер Орти примет вас через десять минут. Соблаговолите подождать.
– Хорошо, мисс, – он отошёл от её стола так быстро, насколько позволяли приличия, сел и безропотно – хотя терпение и не входило в число его добродетелей – приготовился проходить персональное чистилище Джила. Глаза его не останавливались на секретарше – совсем ни к чему было афишировать, кто именно в корпорации «Орти» снабжает его иногда строго конфиденциальными сведениями.
Перл погрузилась в ксерокопию какого-то контракта, время от времени тяжело вздыхая: она позволяла себе любить его, заранее зная, что подобная страсть обречена на безнадёжность. Вряд ли Майкл Ондрада достанется ей, коли уж на него положила глаз такая неразборчивая в средствах дрянь, как Хилари Орти…
Двери на фотоэлементах мягко сомкнулись за посетителем. Джилберто Орти не встал, чтобы приветствовать его. Сделав скупой жест предельно занятого человека, он недружелюбно проворчал:
– Садитесь, Ондрада.
– Мистер Ондрада, с вашего позволения, – мягкий, гибкий, лениво-роскошный, как сиамский кот, с округлой бархатистостью слов и движений и поблескивающими из-под полуопущенных век внезапно острыми зеленовато-серыми огоньками, довершающими его сходство с пантерообразными, гость выглядел на редкость спокойным. Он явно выигрывал во владении ситуацией рядом со взвинченным, злящимся на весь мир Джилом. А тот пристально изучал его, не скрывая своего интереса к внешности молодого человека; они не один раз встречались на бирже или в переговорных, но никогда ещё Джил Орти не смотрел на этого типа под таким углом – как на будущего зятя. К этому просто не было до сих пор оснований.
– Майкл Ондрада… Вы – единственный сын морского офицера британской армии, погибшего во время секретных испытаний. Когда вам было четырнадцать, ваша мать вторично вышла замуж за богатого швейцарского предпринимателя Людвига Йорка, который вас и усыновил. После его смерти шесть лет назад вы твёрдо встали на ноги, Ондрада.
– Это комплимент или..? – с выражением сытого благодушия на лице Майкл иронично приподнял одну бровь.
– Или, – резко оборвал его Джил. – Констатация факта, не более того. Ваша семья вас любит и предпочитает жить за ваш счёт. Больше всего родственников по линии отчима – прочие сыновья, дядюшки, племянницы и племянники… Вам 31 год, Майкл Ондрада, вы любвеобильны, но не до безумия, потому что никогда раньше не были женаты, – он критически оглядел мужчину перед собой вновь. – Пожалуйста, сотрите с губ помаду моей дочери – её оттенок вам не идёт. Вы видели Хилари?
Майкл Ондрада-Йорк благоразумно последовал его совету: он достал платок из кейса, стоящего на полу у его ног, но воспользоваться им не спешил, внимательно разглядывая Джила.
– А, собственно говоря, чего вы опасаетесь, мистер Орти, настаивая, чтобы Хил изменила решение относительно нашего брака? Я думаю, у вас не может быть сомнений, что более подходящей пары вашей дочери не найти: взаимные интересы связывают нас с ней больше, чем даже преходящая страсть…
– Моя Хил слишком рано привыкла держать голову прямо, – не отвечая на вопрос, словно его и не заметив, задумчиво продолжал Джилберто. – Когда остальные дети баловались с куклами и пересыпали песочек, она играла бланками договоров, с закрытыми глазами могла починить компьютер и изучала принципы торгов на бирже. С восьми лет она помогала мне в работе. Я-то был счастлив… только вот принесло ли это счастье ей? Не отнял ли я в своём эгоистическом порыве у неё детство?
Ондрада-Йорк не был склонен обсуждать проблемы морально-этического плана, столь отдалённые во времени:
– Джил, я люблю вашу дочь. Я самая подходящая для неё пара. Не только потому, что нам обоим так выгодно. Она завоевала меня своей беззащитностью и одновременно способностью не дать себя в обиду, умением злить, но и успокаивать людей… Ваша дочь, Джил, соткана из противоречий. Мне кажется, я понимаю её лучше, чем кто бы то ни было… Хилари рассказала мне об условии, поставленном вами.
– И что вы имеете сказать против этого, Ондрада?
Майкл ослепительно улыбнулся будущему тестю.
– Да ничего, Джил. Я понимаю причины, заставившие вас сделать это…
– Неужели?
– Но понимаю и нетерпение Хилари. Ей кажется, она нашла то, что ей нужно; она не хочет больше ждать. Она мечтает о свадьбе, сравнимой с бракосочетанием члена королевской фамилии, цветах, подружках невесты, флёрдоранже… Она хочет в свадебное путешествие, пусть даже не дальше острова Орфея на Большом Барьерном Рифе. Не огорчайте её, пусть едет в свою поездку, возвращается и выходит за меня замуж. Я обещаю заботиться о ней и быть хорошим мужем… в конце концов, вы сможете лично проконтролировать выполнение мной этого обещания, – он успокаивающе улыбнулся. – И поверьте, если б я не влюбился в Хилари, я бы не стал так усложнять себе жизнь ради сомнительного удовольствия взять верх над вами.
– Пусть будет так, – пожал плечами Джилберто, словно протягивая трубку мира недавнему врагу. – Я не могу вас разлучить. Сможете быть счастливы – будьте, я лишь порадуюсь за вас. А если нет, если моей девочке будет хоть в чём-то плохо… Ондрада, я вас утоплю.
Глава 9
Солнце садилось над парком Фицроя, путаясь последними лучами в кронах деревьев, окрашивая экзотические листья в кроваво-красный, бордовый цвет, бросая на стволы и между стволами тени причудливых форм и оттенков цвета гнилой зелени. В воздухе пахло терпким устойчивым эвкалиптовым ароматом, перемешанным с запахом дикорастущих кустов жасмина в полном цвету. Вся природа вокруг навевала мысли о страсти, и, следуя ей, парк всё более заполняли гуляющие в обнимку парочки влюблённых. Они стояли у парапета, удобно устраивались на траве, целовались и шептались о чём-то своём, интимном, на маленьких скамеечках вдоль аллей.
Черноволосая девушка с большим альбомом для рисования сохраняла погружённый в себя вид. Она сосредоточенно водила цветным фломастером по бумаге, дабы не выглядеть одинокой, давая тем самым кому-то основание считать её лёгкой добычей, но… всю мизансцену нарушало то, что каждые две минуты девушка тоскливо вздыхала с поразительной регулярностью. Трагическое выражение на нежном личике могло поспорить со знаменитой статуей Ниобеи, оплакивающей своих сыновей. У Хилари Орти был другой повод: она оплакивала разлуку с возлюбленным.
Украдкой женщина вытащила заложенную среди листов альбома фотографию самого дорогого, самого замечательного мужчины на свете – оживлённого и смеющего, что бывало с Майклом Ондрадой не так уж часто. Хилари провела кончиками пальцев по изображению, закрыла глаза, припоминая вкус его губ и улыбку, любовь, обожание, нежность, ничем не скрываемое желание в его глазах… На обороте фотографии были записаны ряды цифр – адрес Майкла в Сиднее, отделение его фирмы у Великих Озёр, номера пейджеров и телефонов. Хилари потянулась вправо, туда, где в машине у неё под рукой находился сотовый телефон… послать Майклу короткое сообщение, любовную записочку, просто напоминание о себе – Джил ничего не узнает! Наткнувшись пальцами на траву, женщина помотала головой, чтобы вернуть себе трезвый рассудок. Что она делает? Она же обещала отцу… нельзя… Дьявол побрал бы принципиальность Джила вместе с его «благоразумными» условиями! Хилари сразу же устыдилась своих мыслей – отец всегда желал ей только добра… не вина Джила, что его точка зрения давно уже устарела и он не в силах понять, что его дочь хочет жить с любимым мужчиной, а в результате законного брака это произойдёт или нет – вопрос второстепенный…
Не давая пронёсшемуся ветерку вырывать у себя из рук бумаги, женщина в глубокой задумчивости сунула фотографию обратно в альбом, карандаш по-деловому воткнула в нагрудный карманчик блейзера и поднялась с травы, отряхивая короткую юбку. У ворот парка её ожидал взятый вместе с водителем напрокат «порше», не слишком опрятная блондинка с грязными волосами, упрятанными под бейсбольную шапочку, подрёмывала за рулём. Хилари разбудила её.
– Пора отправляться, Анна, проснитесь. Подбросьте меня к отелю и отправляйтесь в свою комнату. Если вы мне понадобитесь, я позвоню.
– Конечно, мисс Орти, – без малейшего энтузиазма в голосе отозвалась Аннет Броугес. Она-то надеялась провести этот вечер повеселее, но что поделаешь, музыку заказывает хозяйка… и платит за неё тоже.
Мотор «порше» недовольно ворчал, иногда постукивая железными внутренностями, – его тоже не привлекала перспектива работать в душный вечер, когда большинство машин мирно поджидают утреннего выезда на работу в вентилируемых гаражах хозяев. Аннет Броугес вполне понимала свою машину, но пассивной воле двух этих созданий весьма уверенно противостояли желания Хилари Орти, рождённой приказывать.
Отель, где временно поселилась леди, располагался на одной из основных улиц Мельбурна – одинаково недалеко от автовокзала и аэропорта, и по праву носил на своём фасаде пять звёзд. Конечно, за время своей учёбы в Штатах Хилари пожила и в мотелях, и в студенческих общежитиях – в самых невероятных условиях обитания. Тем больше было у неё оснований сейчас ценить роскошь – сейчас, когда она могла её себе позволить. Кредитная карточка Орти принималась в любом банке страны безоговорочно, а кредит был неисчерпаем – Джилберто Орти создал дочери все условия, когда на два месяца разлучил её с любимым. Но даже золотая клетка в конце концов приедается…
Целую вечность – наверное, второй час, судя по состоянию сумерек за окном, Хилари Орти расхаживала в пеньюаре из лёгких кремовых кружев по своему огромному, пустому и тихому номеру. Четверть часа назад она пыталась включить магнитолу, отыскать какую-нибудь приятную радиостанцию, но резкие звуки непристойного рэпа и фальшиво звонкий смех ведущей, казалось, осквернили тишину, сколь бы назойливой она ни ощущалась.
Следующим в качестве успокоительного средства стал бренди, и бокал, который Хилари бесцельно сжимала сейчас в ладони, уже не был первым. Алкоголь не помог, лишь слегка затуманив сознание, но не изгнав ощущения гнетущей боли и одиночества. Может быть, Майкл в Сиднее чувствует сейчас то же самое… и тоже не может заснуть, как она? О, пошли к дьяволу все обещания! Нервные импульсы благоразумия коньяк заглушал очень даже хорошо. Индифферентную позу в кресле сменил бурный приток энергии. Вскочив на ноги, Хилари Орти принялась заталкивать в свои чемоданы все вещи подряд, не заботясь об их внешнем виде – дома прислуга всё отгладит, когда будет нужно. Пеньюар кружевным комком полетел следом за платьями и костюмами для деловых встреч, а сама Хилари облачилась в удобную для путешествия и эффектную чёрную кожу.
– Аэропорт? Будьте столь добры, мисс, сказать, есть ли сегодня ещё рейс на Сидней?.. через час? А места?.. да, разумеется, в первом классе. Хилари Орти. Оплата кредитной карточкой. Номер рейса?.. благодарю вас, я приеду.
– Аннет, лентяйка, неужели вы уже спите? Поднимайтесь, поднимайтесь, через тридцать минут мне надо быть к самолёту. Пять минут – и я буду в холле. В аэропорту я выпишу вам чек, Аннет, за услуги. Размер этой суммы зависит от вашей скорости сейчас, – положив трубку на аппарат и проверяя последний раз, все ли собраны вещи – старая привычка студенческой жизни, Хилари по-прежнему улыбалась. Господи, всего полтора часа в самолёте – опыт подсказывал, что они будут тянуться вечность и всё же пролетят незаметно, и она вновь встретится с Джилом, Сайсели… и увидит Майкла! Взвизгнув от радости, австралийка подбросила вверх вазу, которую до того сжимала в руках, и, захлопнув за собой дверь, легко сбежала по лестнице в холл, волоча за собой чёрные замшевые чемоданы, абсолютно непрактичные, но такие очаровательные!