Текст книги "Измена. Любовь не покупается! (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 18

Сара

– Ты все-таки вынуждаешь меня поступить плохо, Сара. Почему? Почему ты выводишь меня из себя даже сейчас?! Почему?! – злится Натан и снова рычит.

Точно животное, дикое, умное, грациозное..

Так, стоп… Кажется, я его хвалю! Да, он в постели хорош, и на этом все!

Больше никаких положительных качеств.

Красивый и порочный хищник, с отсутствующей душой и крайне холодным, даже каменным сердцем.

Угораздило же меня в такого влюбиться.

Надо спасаться, пока не поздно.

– Ты получил, что хотел, Бергман. Спустил. Теперь развяжи меня немедленно! – требую я.

– Ах, я получил то, что хотел?! Ты меня вообще слушала, принцесса?! Спустил… Ты, блять.. Серьезно?! После того, что только что было сейчас, ты считаешь, что мне нужно только спустить?! Спустить с тобой, как со шлюхой?! Вот ты какого мнения обо мне.

– Заячий хвостик мне о многом сказал.

– Тебе не дает покоя тот хвостик. Ясно… Что ж. И ты считаешь, что я хочу только спустить. Показать тебе? Показать, как обращаются со шлюхой? Чтобы ты на контрасте почуяла разницу! – в его голосе просыпаются какие-то совсем низкие нотки, пугающие и совсем лишенные границ.

По телу пробегает ледяной озноб. Нужно притормозить! Остановиться с оскорблениями, но уже слишком поздно!

Натан снова берется за свое пошлое дело. Он схватил меня за лодыжки, зафиксировав их так, чтобы я могла двигать и даже немного дергать ногами, но не полностью, нет…

Под попу отправляется подушка. Довольно высокая подушка, должна признать. И теперь моя вагина и задница лежат выше головы, как на постаменте.

Что еще он придумал, озабоченный?!

Я сжимаюсь от каждого звука и щелчка…

Потом его пальцы касаются мокрых складочек и.. скользят ниже, к попке.

– Не смей!

– Ты уже была не против, когда я шалил тут немного, и мы потихоньку продвигались в сторону…

– Так любимых тобой пробок с хвостиком, да?! Ни за что!

Его пальцы снова меня касаются, на этот раз с прохладным гелем, разминая и нанося его на тугое колечко!

– Нет-нет! Прекрати! Немедленно…

Это еще не все, через миг кожу живота начинает щекотать какой-то пушок, и меня аж подбрасывает высоко вверх.

Я ничего не вижу, поэтому восприятие, как никогда острое. И я каждой мурашкой понимаю, что он щекочет меня пушистым хвостиком.

– Не смей! Это… Это тот самый хвостик?! Животное! Нет! Я… Не прощу! Этого точно тебе не прощу..

– Нет, что ты. Это новый хвостик и не заячий, нет. Зайца можно тупо завалить, как добычу. Но ты же не зайчик, Сара… Ты та еще лисица. Ты тоже хищница. Роскошная, хитрая и красивая лисица…

Он опускает этот хвост мне на грудь, и я понимаю, что это действительно длинный, роскошный хвост, который Натан, похоже собирается вставить мне в попу и трахнуть!

– Убери это! Я не шучу… Я..

– Я тоже! – огрызается он. – Тоже не хочу. Обвиняешь меня в том, что я способен только на то, чтобы спустить? Ок, сейчас я тебе это продемонстрирую… На контрасте, и я думаю, ты будешь просто охеренной…

Кончик пробки касается отверстия, щекоча его. Натан легко нажимает, смазанный кончик начинает входить, и я… выкрикиваю.

– Прекрати, я беременна!

Глава 19

Сара

Натан пораженно застывает.

Я продолжаю вопить полными легкими:

– Думай, что творишь! Хочешь изнасиловать в задницу беременную жену? Отлично! Выкидыш я тебе никогда не прощу!

Кажется, Натана даже отбрасывает назад, потому что кое-что падает на пол с мягким шелестом и одновременно стуком.

Это..

Плачу, не в силах двигаться.

– Даже ноги затекли, а руки… вообще не передать словами. Я их не чувствую. Я сейчас умру… Умру!

– Это правда?!

Хотела бы я видеть перекошенную рожу Бергмана в этот момент, но поверх глаз лежит повязка.

– Сара.. Сарочка… Это правда?! – спрашивает он. – Мы же предохранялись.

– Не всегда.

– Вот черт… – хлопает себя по лбу. – Ебать, Натан. Ты осел. Сорок с лишним лет, и до тебя только что дошло, что ппа – это не гарантия от беременности! – говорит он с досадой.

– Ааааа… То есть ты еще и не хочешь от меня детей! Ну, конечно… Их тебе родит твоя любимая зайка… Кучу зайчат тебе нарожает.

– Блять, ну что за бред, Сара. Прекрати. Ни слова. Я сейчас… Сейчас, любимая. Кретин. Боже… А ты… – голос его осекается. – Ты тоже дура! Дура упрямая… Почему ты сразу мне не сказала?! Нахрена было морозиться от меня неделями?!

– И что это меняет?! Что меняет, Бергман?

– Все, – решительно заявляет. – Это меняет все.

Или ничего, добавляю мысленно.

Но становится уже слишком поздно. Бергман суетится вокруг меня, целует, поглаживает, бормочет что-то.

– Нож. Я забыл взять нож. Я сейчас… Сара… Одну минуту, на кухне должен быть нож! – говорит он ошарашенно.

Потом зачем-то прикрывает меня тонкой простыней, целует в щечку.

Убегает, прибегает… Развязывает.

Мне даже не приходится изображать слезы, я реву по-настоящему, когда в затекшие конечности возвращается чувствительность. Это оказывается неприятно и больно, колко. Бергман массирует мои руки и ноги, целует их… Каждый пальчик, опустившись на колени, целует, потом обнимает меня за ноги и замирает.

– Если бы ты сразу сказала…

– Хватит… – я не узнаю свой голос. – Я хочу одеться и домой.

– Мы поедем домой. Обязательно поедем.

– Я хочу побыть одна. Мне плохо.

– Тогда поедем в больницу! Сейчас же…

Я только сейчас снимаю повязку, глаза не сразу привыкают к свету.

Вид у Бергман растерянный и раскаивающийся.

– Мне не нужно в больницу. Мне просто плохо и страшно… Я хочу к себе в постель и хочу свою любимую грелку. И чай хочу…

– Я все сделаю.

– Нет. Я к тебе не поеду. Ни за что! Нет! – выставляю вперед руку.

– Сара… – вздыхает. – Я… Прости меня.

– Нет. Ты со мной, как…. Как не знаю с кем.. Ты продолжаешь встречаться с этой шлюхой.

– Нет, – яростно мотает головой. – Я тебе не врал. Все осталось в прошлом, и ты больше о ней не услышишь, клянусь. Оденешься? Или сходим в душ?

Я вырываю из его рук одежду. Бергман предусмотрел даже то, что я захочу переодеться и взял один из моих любимых спортивных костюмов, мягкие кеды. Все стильное, лучшее… То, что я бы сама выбрала.

От его продуманности меня начинает тошнить, поэтому я сбегаю в ванную комнату, оставив мужа стоять побледневшим и сжимающим кулаки.

Рвотные спазмы – пустые. Меня ничем не тошнит. Но звук, наверное, тот самый..

Он со мной как со своей шлюхой... Не могу это пережить. Не могу даже смотреть на него!

– Сара… – тянется ко мне после возвращения Бергман.

Меня сметает к самой стене, если он меня коснется, мое сердце просто лопнет!

– Я хочу домой. Мне нужно отдохнуть.

– Да. Понимаю. Поехали…

– Нет, я вызову своего водителя… – ищу взглядом телефон.

Бергман подает его мне и даже не ропщет, продолжает смотреть на меня, как на восьмое чудо света.

Меня все еще потряхивает от пережитого.

Слишком много всего…

Этот человек ужасен.

Только он может устроить такого размера апокалипсис в моей душе и заставить пойти на самые черные поступки..

Глава 20

Сара

– Сара, вам цветы, – сообщает горничная, заглянув ко мне в спальню. – Много цветов.

Уже полдень, но я никак не могу заставить себя встать с кровати.

Тело будто разбитое, горячее. Я долго не могла уснуть, а потом мне снилась чушь: мы с Натаном то трахались, то целовались под дождем, то убегали друг от друга, и у нас обоих были хвосты и лапы. И в отражениях луж я видела нас зверями…

– Я пока не готова принять букет, Наталья. Пусть приготовят завтрак и подадут мне в постель.

– Думаю, мы бы и не смогли подать вам букет, Сара. Цветы… – замялась, ахнув. – В общем, я даже не знаю, как вам это описать. Лучше посмотрите сами…

Горничная с моего позволения открывает балкон и приглашает меня пройти туда. Спальня на втором этаже, и с балкона открывается изумительный вид на дорожку спереди дома.

– О боже…

Натан завалил цветами дорожку от калитки до самой дороги. Рядом с этой горой цветов, выложенных в форме сердца, покачивается огромная связка шаров…

Машина Натана стоит рядом. Он нервно ходит туда-сюда и курит.

– Он не уходил, – шепчет горничная. – Никуда не уезжал, спал в машине возле вашего дома.

Тоже мне, достижение!

Натан замечает меня и застывает на месте.

Даже на расстоянии я чувствую, какой у него горящий, вибрирующий от напряжения взгляд.

Игнорировать своего мужа глупо и не выйдет. Поэтому я слабо взмахиваю рукой, он делает несколько шагов к воротам. Я отрицательно качаю головой, Бергман замирает.

Потом Натан достает телефон.

Хочет поговорить?

Но я не хочу… По прошлой ночи я понимаю, что он не оставит меня в покое.

По-хорошему не оставит. В особенности, теперь…

Поэтому я отвечаю:

– Привет.

– Сара, как ты? Я хочу увидеться с тобой.

– Вы уже видимся.

– На расстоянии. Это расстояние сводит меня с ума. Открой, пожалуйста.

– Нет. Я не могу… – отпускаю горничную, сделав паузу.

Натан ждет. Потом я продолжаю.

– Я тебя опасаюсь. Мне с тобой страшно, поэтому…

– Прости. За все. В особенности, за вчерашнее. Я не должен был так поступать, знаю, но мне просто башню сорвало от нашего противостояния. Прошу, давай поговорим? Я все могу объяснить. Я хочу и должен объясниться. Та девушка…

– Неважно! – быстро выпалила я.

Мне просто не хочется вспоминать, как он чуть не сделал со мной тоже самое, поставив на один уровень со шлюхой. Его угрозы были более, чем реальны. Мне даже подумать страшно, что бы со мной стало, если бы он не остановился!

– Я больше ничего ничего знать и слышать о твоих похождениях.

– Они давно в прошлом, клянусь.

– Клянешься, что в прошлом?

– Да. Клянусь. В далеком прошлом.

Я в это не верю, но сейчас я скажу, что угодно, лишь бы поскорее завершить этот неприятный разговор!

Завершить и забыть.

Я не хочу с ним видеться! Вообще..

– Значит, тем более, ворошить прошлое не стоит.

– Да, ты права, – выдыхает он с облегчением.

Подлец. Хорошо устроился.

Гулял со мной, гулял с ней.. Я бы сейчас на что угодно согласилась, лишь бы он от меня отстал! А он и рад, что его грешки оказались прощены.

Вон как заулыбался, сверкает улыбкой даже на расстоянии

Эгоист до мозга костей.

– Тогда поговорим о нас? О будущем.. – говорит он.

О будущем?! С ним?!

С этим моральным уродом, который готов насиловать жену, чтобы доказать ей собственное превосходство?!

Он чуть не изнасиловал меня в задницу, как шлюху какую-то!

Знал, как мне было противно, и все равно был готов пойти до конца.

Не из ниоткуда же этот гребаный хвостик взялся, правда?

То есть он подготовился.

Неважно, каким тоном я с ним говорила.

Он подготовился, и точка. Он этого ждал и хотел осуществить свои грязные намерения.

Я не собираюсь его слушать и не стану оправдываться. Даже объяснять ничего не стану: нормальный человек сам должен понять, что такое поведение – за гранью допустимого.

– Впустишь меня?

– Нет!

Надо охрану усилить. Надо нанять дополнительных людей и в задницу все обязательства появляться вместе! Пусть сам выкручивается, как хочет.

Пусть скажет, что я больна, не в себе, пусть хоть небылицу выдумает, якобы я в психушке, мне плевать.

– Сарррра… – бессильно рычит в трубку Натан. – Давай поговорим? Нам есть ради кого помириться, верно?

– Ради ребенка, я так полагаю, – поджимаю губы. – Что ж, все понятно. В этом браке тебя интересовали только гарантии успешного сотрудничества с моей мамочкой. И ребенок все закрепит. Почему бы тебе на моей мамочке было не жениться, Бергман? Зачем тебе нужно было возиться с заложницей в виде меня? Брал бы себе вдовушку Кушнер..

– Да как ты… – задыхается, опаляя меня взглядом на расстоянии.

– Вы получили. Каждый… – я задыхаюсь. – Каждый получил свое. Гребете деньги лопатой. Связи укрепляете. Ты себе ни в чем не отказываешь. Шлюх трахаешь. Жену на уровень шлюхи ровняешь… А мне?! Что в этом браке достается мне?! Одни унижения…

Глава 21

Сара

Ненавижу его! Просто ненавижу… И мать, кажется, тоже..

У меня есть собственные сбережения, и даже небольшой бизнес имеется

Но если я не стану играть по их правилам, меня размажут.

Моя самостоятельность – лишь игра, с их позволения. Тот же Бергман позволил мне отселиться, пока я была его женой, хотя бы на публике…

Если я откажусь, меня размажут, оставят без всего. Это легко.

С их деньгами…

И я точно знаю, что никто из них не остановится, чтобы подмять меня под себя.

Богатство Кушнеров и Бергманов, их укрепившиеся связи – локомотив, который не затормозит.

– Я все исправлю. Я не хотел, чтобы все пошло именно так. Да, я виноват. Блять, Сара.. Давай поговорим! – повышает голос. – Я не могу вот так на расстоянии тут выплясывать! – злится. – Я тебе актер, что ли, на подмостках театра? Давай поговорим наедине.

– Вот уж нет, Бергман. Наедине я с тобой не останусь. Ни за что!

– Ты… Боишься меня, что ли?! – удивляется.

– Разве у меня нет на это веских причин? – холодно интересуюсь я. – Никаких гарантий уверенности в завтрашнем дне, финансовой стабильности и просто собственной безопасности у меня нет. Ни одной…

– Я дам тебе все гарантии. Любые, какие угодно. Состояние, деньги… Лучшую охрану. Охрану от самого себя! Хочешь, договор подпишем?! Да я собственной кровью расписаться готов. Сара, я очень хочу с тобой помириться, и я хочу этого малыша…

Он снова пытается меня купить! Меня, мое расположение и… несуществующего, блин, ребенка!

Ведь я ни капельки не беременна.

И я не сомневаюсь, что малыша он тоже хочет: какое счастье, ведь тогда ему достанется и наследство Кушнеров. Тьфу, мне противно отдавать в их торгашеские лапы даже несуществующего ребенка!

– Я перегнул, принцесса. Хочешь, я на колени встану? Хочешь дам тебе побить свою самую дорогую машину? Сам вложу в твои руки кувалду и оторвись хорошенько… Да что угодно! Ну, вот что ты хочешь?

– Развод.

– Нет. Нет. Нет! – отрицает яростно. – У нас будет ребенок. О разводе теперь вообще не может быть и речи. Я тебе докажу, что наш брак не был ошибкой. Просто дай шанс. Последний…

Конечно, это была не ошибка, он-то не просчитался. И мамочка тоже не просчиталась. Подсчитывают денежки и довольны. Плюс Бергман себе в уродских развлечениях не отказывает…

Вот зачем я полезла к нему? Только свою уязвимость показала и хуже сделала… Надо было просто молча собрать вещи и уйти, пусть бы и дальше Заек своих трахал…

Голова закипает: никакого выхода из сложившейся ситуации я не вижу!

А потом как молния на темном небосклоне мелькает идея… Ужасная идея, но такая манящая…

Боже, как я раньше не догадалась! Это же выход…

Мне просто нужно стать…вдовой .

Избавлюсь от мужа, который перешел границы, и стану безутешной вдовой.

Все вокруг только и твердят, какой у нас был красивый и страстный роман, и если я решу носить траур по мужу, все это поймут…

Глава 22

Натан

– С каких это пор ты стал Яном Лавровым?

– Что, прости?

Приятель со вздохом берет бумаги и показывает мне нижнюю часть трехстороннего соглашения.

– Ты расписался и за себя, и за меня, и, как говорится, за того парня.

Протираю глаза: Лавров Ян прав. Я расписался всюду, где только можно и где нельзя!

– Проклятие! Попрошу, чтобы подготовили новые экземпляры, – тянусь к телефону, отдав распоряжения.

Приятель задумчиво на меня смотрит.

– Что с тобой? Ты сам не себя не похож.

Может быть, Ян прав… Я себя не узнаю.

Я будто в агонии. Я горю, но огонь ледяной.

Впервые не знаю, что мне делать.

– Ты же папаша со стажем, Ян.

– Йес, у меня двое детишек. Одиннадцати и девяти с половиной лет. Валяй, спрашивай.

– Что ты почувствовал, когда узнал, что станешь отцом?

На губах Яна расползается немного ностальгическая улыбка.

– Первого мы не планировали. Но и не всегда предохранялись, как следует. Была вылазка в горы, кто-то спиздил наш рюкзак на вокзале. Там были оральные контрацептивы, аптечка, антигистаминные и презервативы. Нам надолго запомнилась та вылазка. Меня покусали насекомые, и моя рожа распухла вот так… – показывает руками в стороны от своего лица. – Наверное, я выглядел тем еще уродцем, и будто бы в утешение, Лана не скупилась на секс. Как итог, после той поездки она забеременела… Я был в приятном шоке, но именно тогда я понял, что готов прожить с этой женщиной целую жизнь. И когда я взял на руки дочку, все… Не знаю, как описать. Это навсегда.

Занятно, конечно, но на свой вопрос я так и не получил ответа.

– А почему ты спрашиваешь? – интересуется Ян. – Неужели твоя жена беременна?

– Да, – отвечаю скупо.

– Незаметно, что ты рад. Вы все еще в ссоре после ее выходки?

– В ссоре ли мы?! Атомная зима теплее, чем наши отношения.

Я не беспокою Сару, как и обещал. На семейном ужине пришлось выкручиваться, что жена плохо себя чувствует. Но паршиво себя чувствую только я, мне не по себе. Я даже спать не могу, а Сара…

Не знаю, но она мне видится еще красивее, чем раньше.

Красивая, но хрупкая. Мне жаль, что я перегнул и поддался темной стороне натуры.

Я не понимаю, что на меня нашло. И не могу найти выход из тупика.

Ни один способ не работает… Мои подарки остаются невостребованными, мои клятвы ничего не стоят, мои договоры приравниваются к фантикам, и моя фантазия сдается.

Чем еще я могу порадовать жену?! Как доказать ей свою искренность?!

– До сих пор?

– Она не ведется на подарки и шарахается от меня в сторону, как от опасного сумасшедшего. Мы живем раздельно. Раньше виделись только при большом скоплении людей. Сейчас не видимся вообще. Она в башне.

– В какой башне? – хмурится Ян. – Уехала, что ли? Заперлась? И ты сдался?

– Я не сдался. Но моя настойчивость… бесполезная. Ты когда-нибудь бросал горох об стену? Вот я сейчас горошиной себя чувствую. Мелкой, тупой горошиной… А я не привык быть горошиной! Я, блять, стена… Скала.. – опускаю лицо в ладони, полные скорби и бессильного отчаяния.

Нахрена я все это придумал?! Проучить решил! Кого? Сарочка досталась мне невинной, сладкой… Она умная девочка, но со мной была открытой и доверчивой. Наедине со мной.

У меня все было. Я вдруг понимаю, что у меня… было все!

И я все просрал.

– Короче, уходи. Ты мне не помогаешь. Договор подпишу, пришлю через водителя, – вздыхаю.

Тошно чувствовать себя таким. Еще хуже, что другие это видят и понимают.

– Неудивительно, что жена не хочет тебя видеть. Ты же просто невыносим! Чуть что не по-твоему, прогоняешь всех и бесишься, и не можешь пережить себя самого в момент поражения! – поднимается Ян. – Привык трахать эту жизнь? Теперь она трахает тебя. Возвращает, так сказать.

– Ты до хуя умничаешь! Что, уже со своими проблемами разобрался?

– Нет. Все только запуталось. И я дошел до точки понимания, где проебался.

– И где же ты проебался?!

– Это уже мое дело. Мое и моей жены… Только нас касается. Сорри, но понимание моих собственных ничего не даст тебе, – Ян уходит с этим невыносимо умным видом. – А ты? Понял, где проебался? С чего все пошло не так? Ну, с чего? Где точка отсчета? Как Сара узнала о твоих старых интрижках? Ни с того ни с сего начала разнюхивать и пытать твоего водителя? А с хера ли ей было так делать, если ты был безупречным мужчиной, женихом и мужем? Давал ли повод для сомнений? Нет? Или да? Если давал, то схавай свои ошибки. Если нет, то тогда ищи… Ищи рядом.

Дверь за Яном захлопывается, и я будто прозреваю.

Слепой баран!

Ян прав: какого хрена Сара кинула мне претензии о связях с девушкой из агентства эскорт-услуг?

Как она могла это раскопать?! Я не давал ей повода в себе сомневаться!

Если только кто-то ей не сообщил…

Глава 23

Сара

– Ну и нахуй оно тебе надо?

От неожиданности я вздрагиваю.

Вот это сюрприз: супруг моей подруги, Лиды, Ефим Воронов в моей гончарной мастерской! Все детишки, которых я обучаю, уже ушли, и я осталась одна.

Бергман договорился меня не беспокоить и перестал поджидать всюду.

Неужели он держит свое слово? Нет, скорее всего просто затаился!

Охрана предупредила бы, если бы появился Бергман. Насчет Воронова Ефима, криминального авторитета, бывшего уголовника и мужа одной из моих подруг, я не давала распоряжений.

Честно говоря, удивлена, что он так быстро появился!

Я ведь только-только попросила подругу, Лиду, чтобы связаться с ее мужем. Он из криминальных кругов, уверена, он знает, как отправить на тот свет человека… По крайней мере, о киллерах он точно осведомлен.

И вот он, собственной персоной. Не думала, что так рано он появится. Не ждала, что сам придет…

– Горшочки, значит, лепишь.

– Это хобби. Очень успокаивает. У Лиды спросите.

– Да я знаю. Она мне в прошлом месяце какую-то кособокую хуйню на стол плюхнула и сказала, теперь вы, мой дорогой муж, будете харчи хлебать только из этой приблуды, сделанной моими прекрасными руками. А если не будете хлебать, то не видать вам моей сладкой пизденки до скончания веков…

– Прям так и сказала? – морщусь.

Выражается этот мужлан-уголовник – просто фу.. Вот Натан – другое дело!

Так, стоп… Натан – лицемерный маньяк и насильник.

– Почти. Суть такая была. Ладно, как в эту херню влажную руки совать, чтобы тоже горшок сделать? – усмехается Воронов.

Приходится прерваться, дать ему фартук и поставить бандюгана возле гончарного круга, дать ему кусок глины…

Он запускает в него руки с корявыми пальцами. Настолько сбитых костяшек я ни у кого не видела, а еще у него татуировки от времени поплыли синевой. И нравится же моей подруге такой мужик… Мда..

Некоторое время я просто объясняю, что делать и как. Направляю.

Удивительно, но Воронов ловко схватывает и у него получается, кстати, намного лучше, чем у Лиды. Наверное, потому что он на зоне лепил чего-нибудь такое… из хлебного мякиша. Понятия не имею, лепил или нет, но форму он чувствует.

– Значит, мужа хочешь кокнуть, – неожиданно говорит. – На тот свет отправить. Мокруху задумала.

– Я бы предпочла сказать, избавиться от проблемы.

– Когда твой любимый муж стал проблемой? У вас же там полный амур....