Текст книги "Развод в 50. Катись отсюда! (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
Иван
Мы выпили, Борис немного пришел в себя.
Сидели без спешка, глазели на баб, говорили о своём.
Приятно и хорошо проводили время…
Приятель после очередной порции выпивки приободрился, начал облизываться залихватски на девушек, но больше всего ему приглянулась барменша.
Он то и дело на нее пялился, не отводя взгляда, даже пытался флиртовать.
– Даже не думай, – предупредил я его. – Барменши и официантки неприкосновенны. Хочешь развлечься? Для этого есть танцовщицы, некоторые из них дают не только жаркие приваты, но и кое-что ещё… Удовольствие не из дешевых, но…
Борис закивал и вдруг посмотрел на меня так, словно видел впервые.
– Надо же, а я думал, ты Наташе верен!
Прозвучало как будто с укором.
Я с трудом подавил прилив желчи. В горле аж запекло от его слов…
Опять про жену вспомнил и, сука.… Я бы ее даже в том дебильном фартуке отодрал! И с трусами-парашютами, и с месячными, и вообще…
Но вот не дает мне, стерва…
Хотя, тут не в стервозности дело.
Постарела моя…. Натаха.
Раньше я называл её Натали, но те времена, кажется, остались давно в прошлом.
Какая из нее теперь Натали?
«Ната-а-али-и-и, утоли мои печали… Натали!»
Нет, это теперь не про нее.
Теперь она для меня – Натаха.
Боевая подруга, партнерша, спутница… соседка по кровати, еба на.
Или отселиться спать отдельно?
Зад у нее до сих, как назло, пышный. На такой ночью наткнешься, и член сам между булок прижимается, а она… Зажмется все и отползает, и отползает на край кровати.
Плюс у нее стали появляться монашеские пижамы.
Отвратно скромные сорочки в бабушкин цветочек.
Длинные балахоны до пят…
Какому здоровому мужику с потребностями такое понравится?!
Тьфу, блять… Аж кровь свернулась! И кишки – узлом!
Кажется, у моей жены ранний климакс.
Или не ранний, но в самый раз.
Я откуда знаю, в каком он возрасте у баб начинается?
Факт в том, что у меня уже был кризис среднего возраста, и мы прошли его без скандалов, без сложностей.
Да я вообще вел себя так, словно никаких кризисов сорока лет для мужчин и не существовало!
Словно это все выдумки глупые.
Подводя итог, я могу честно признаться, что вел себя идеально в те самые якобы сложные годы.
И ждал от жены того же.
То есть, я ей жизнь не усложнял, думал, она тоже возьмет себя в руки, и, когда климакс начнет проявлять себя, сможет вести себя достойно
Не скатываться в унылое.
Увы, не вышло…
Расходиться с ней, конечно, я не стану.
Всё-таки привык к ней, прикипел…
Какой-никакой, а близкий и родной человек. А я… как тот солдат… своих не бросаем.
– Верен, конечно, – отвечаю.
Ага. Так верен, что сам с себя… как говорится, худею!
– Тогда что мы здесь делаем? И откуда у тебя такие глубокие познания об этих… – Борис понижает голос. – Шалавах.
– Девочки просто делают свою работу. И делают ее отменно. И потом… не тебе мне читать мораль!
У тихони Бориса был тайный роман с одной бухгалтершой, старше него. Возил он ее не только на служебном автомобиле, но кое ещё на чем регулярно катал, пока та не переехала жить к дочери, чтобы помогать с внуками.
Тогда Борис и облысел.
От тоски…
Несколько лет прошло, но он нет-нет, да и вспомнит ту грымзу… Понять не могу, что он в ней тогда нашёл: баба была, объективно, тощая и страшная на лицо. Не знаю, может быть, давала как не в себя…
– У меня – другое. Я с честной женщиной вел тайный роман, а не эти… грязные связи… с продажными женщинами! – произнес он.
Впрочем, голос Бориса звучал взбудоражено. Мне стало ясно – его зацепило атмосферой похоти и разврата, царящего вокруг.
– Тогда ты – лицемер, – лениво произнес я, потягивая выпивку и глазея по сторонам.
Хотелось чего-то…
Не знаю.
То ли приключений, то ли чувств.
Вспышки…
Не тупо секса.
Я знал, что мог его купить и получить легко.
Хотелось другого… Чего-то цепляющего и настоящего.
Или я просто мало выпил.
Нужно заказать себе ещё и станет по кайфу.
– Я не лицемер. Просто так вышло.… И с Леной тогда у нас были сложности.
– А сейчас сложностей нет?
– Нет, ты что. У нас всё в ажуре.
– И секс? – спросил я.
– Да вроде нормально. Бывает у нас секс… – глотнул.
– Но не так, чтобы хватало? Не так, чтобы расхотелось смотреть по сторонам? Вот и моя… – снова захлестнуло. – Не дает.
– Моя Ленка дает. Собой занимается, красоту наводит постоянно… Но лучше бы она больше времени у плиты проводила, а то совсем с этой красотой, диетами и спортом с ума сошла, готовит все быстрое и диетическое. Ни в голове, как говорится, ни в жопе.
– Зато моя разносолы на стол мечет… Будто вся жизнь в кастрюлях. Надоело.
– Я бы с тобой махнулся.… женами… На день-другой! – пошутил Борис.
Чего?
Натаху тебе мою, козел ты плешивый!
Раздухарился.…
– Купи себе любую из здешних Наташ… – усмехнулся я, показав рукой вокруг.
И вдруг… моё зрение выхватывает из толпы одинокую фигуру женщины.
Она – брюнетка с идеальным каре.
На ней мужская рубашка, которая небрежно завязана узлом на талии.
Пуговицы расстегнуты.
Высокая, большая грудь обтянута тигровым лифчиком. Крепкие, задорные бедра – в лосинах с теми же разводами, как на тигровой шкуре. На ней высокие ботфорты.
Ах да, сегодня в Гараже – день кошек для всех женщин.
Кто тигрица, кто леопард, кто типа чёрная пантера…
Жаль, лица не разглядеть… Его закрывает маска с кошачьими ушками.
Я мигом испытал прилив, яйца запекло…
– На кого уставился? – поинтересовался Борис.
– Гля, какая… Секси-соска. Я бы такую нагнул… – показываю Борису.
– Жену твою телосложением напоминает. Такая же высокая.
– Моя жена – блондинка и домохозяйка, у неё бы духу не хватило на подобное.
Достаю телефон, пишу Натахе:
«Ты как? Скучаешь?»
Тигрица, хотелось называть ее именно так, двинулась вдоль танцпола, в сторону бара.
Жена тем временем ответила:
«Смотрю сериал. Кстати, ты не выпил таблетки от давления…»
– Вот видишь, – показываю Борису переписку. – Моя домашняя курочка лежит на диване, и напоминает о таблетках для пенсионеров, а я… – махом опрокидываю в себя спиртное. – Иду на охоту!
Глава 6
Тигрица
Сегодня я получила особенный заказ на клиента.
Особенный, потому что я заступаю на работу снова.… после длительного перерыва.
Казалось бы, уже больше не буду работать, но жизнь, как говорится, заставила.
Теперь я здесь, в модном заведении Гараж, где отдыхает моя цель.
Его фото есть у меня на телефоне.
Неплохой образец.
Есть на что посмотреть.
Мужик в возрасте. Широкоплечий, скуластый, спортивный. Наглая морда и горящий взгляд. Такому дают, даже когда он седой, как лунь.
Я не сразу пускаюсь на его поиски, точно знаю, что он здесь, но не спешу.
Спешка ни к чему. Я не работаю с халтурой.
Результат – вот что меня интересует.
Поэтому я морально готова, что придется потратить немало времени и прийти сюда, скорее всего, не один раз.
Сколько понадобится времени, точно не знаю.
Может быть, два-три вечера.
Или больше.…
Это занятие требует ювелирной точности и не терпит дурного отношения, халатности и неточности.
Сначала нужно разведать обстановку.
Как часто и с кем бывает в заведении.
Что предпочитает пить, на каких баб ведется…
Ведется ли вообще на тех, кто посещает подобные заведения?
Или четко приходит сразу к девочкам, которые берут приваты, а потом не против подержать за щекой и не только…
Я оглядываюсь и невольно сразу же замечаю своего клиента за стойкой бара. Рядом с ним сидит мужчина с залысиной, они о чем-то болтают, и потом происходит то, что я никак не ожидала.
Он.… меня замечает.
Вот так. С лету.
Более того, обсуждает меня с плешивым, смотрит на меня с азартом и выпивает рюмку махом…
Опрокидывает в себя, снимается с места плавным движением и…
Идет в мою сторону, что ли?!
Потише, ковбой.…
Этой игре задаю тон я, а не ты…
Может быть, старая тигрица потеряла сноровку и выдала свой слишком явный интерес?
Если так, то плакал мой заказ, я тупо спалилась.
Давно не было практики!
В любом случае я не планировала так быстро выходить на контакт с клиентом.
Поэтому я быстро теряюсь в толпе и сворачиваю в дамскую комнату, закрывшись в кабинке.
Пересматриваю данные на клиента.
Имя, пол, возраст…
Из особенностей….
Вот же чёрт…
Ему врач запретил скакать резвым жеребцом, но старый конь упрямо рвется в бой.
Господи.
За что мне это наказание?
Смотреть, чтобы не помер?
Ау.… надо было тогда заказывать костюм медсестрички…
Но вечер в клубе тематический, так что выбирать не пришлось.
Нет, я на такое не подписываюсь.
Следить за тем, чтобы старого не унесло на тот свет, я не собираюсь.
На миг задумываюсь, а не послать ли все это?
Я своё уже отработала. Отыграла…
Пора завязывать.
Возраст.…
Вот и кожа под маской противно чешется, потому что вспотела от синтетики!
Но потом я вспомнила тот жгучий взгляд, которым меня окатил клиент, и решила тряхнуть опытом.
Ладно, так уж и быть, вспомню, как это бывает.
Предвкушение, азарт, игра…
Иногда забываешься так, что сама веришь в то, что играешь.
Поэтому я выхожу и… почти сразу же замечаю, что Старый Конь.… пасется неподалеку от дамской комнаты.
Вот это самонадеянность…
Возомнил себя охотником?
Я дефилирую к бару походкой от бедра.
Едва успеваю занять место, как ко мне подсаживается мужчина.
– Угостить, красавица?
Отвечаю кивком и показываю пальцем на его напиток.
Всей спиной чувствую, что Старый Конь встал неподалеку и.… пялится.
Хо-хо.
Вот так бывает.
Недостаточно резво скачешь, тебя опередили…
***
Иван
Место рядом с Тигрицей занял какой-то клоун.
Лет сорока.
Рубашка довольно дешевая и пьет от откровенную бурду.
Разве мужик будет пить коктейль?
Вклиниться или не стоит?
Я планировал немного расслабиться под жаркий приват и выдать немного в ротик гостеприимной крошке, которая не прочь подзаработать больше…
Не планировал вестись на какую-то девушку.
Но друг за мной наблюдает жадно, и это часть нашей мужских игрищ.
Типа поиграть мускулами перед друг другом, показать, кто чего стоит…
И подцепить девушку среди посетительниц – отличный ход.
Поэтому я подхожу к ней, присев с другой стороны и тянусь, обняв за плечи.
– Спасибо, что подождала. Как дела?
Мужик адресует мне подвыпивший взгляд.
– Знакомы?
– Ты про меня и мою спутницу? Да. И забери свое синтетическое пойло…. Моя дама такое не пьет.
Я давлю взглядом и закинул руку на плечи.
Нос щекочет аромат парфюма. Яркий, восточный, пряный…
Пахнет, как солнечный пряный зной на загорелой коже, немного солоновато, но с восточной сладостью.
Ох уж этот восток.…
Мужик отвалил. Девушка двинула плечом, скидывая мою руку, и показывает мне экран телефона, на котором набрала текст.
«Ты откуда такой борзый нарисовался?»
– Таких больше не делают, – отвечаю я, заняв место. – Эксклюзив. Ты….
Очерчивая взглядом нижнюю часть лица, подкрашенные диким алым губы.
Красивые.
– Немая? – предположил я.
«Мимо» – новый ответ на экране.
Вызывающая улыбка.
«Ещё одна попытка. Последняя.…»
– Как? Разве не три попытки дают?
«Смельчакам и любимчикам фортуны достаточно и одной. Везунчикам – хватает и двух. Неудачники просят три попытки, а лохи ноют о том, чтобы пытаться поймать удачу вечно!»
Ох, какая…
У нее интересный образ, знойный парфюм и острые, как жало кинжала, ответы.
Жар заскользил по телу.
Призывно потеплел пах.
Зря меня Натаха полуголодным в плане секса держит.
Ой, как зря…
Яйца мужика должны быть пустыми, когда он выходит из дома, иначе любая другая крошка имеет шанс на то, чтобы выдоить их досуха.
И я, поглядев на руки Тигрицы, закрытые перчатками, совсем не прочь, чтобы моими отяжелевшими шарами занялась именно она.
Меня к ней влечет необъяснимо.
Наверное, всё дело в её парфюме.
Может быть, она использует феромоны.
Даже если так, то дамочка опытна и подкована.
Это будоражит…
«Ты потеряла голос, может быть, простыла под кондиционером…» – пишу ей на своём телефоне.
Улыбка…
Она постукивает меня по плечу пальчиками и пишет ответ:
«Молодец, возьми с полки пирожок …» – отворачивается.
Ашш, какая…
Думаю, если капнуть на нее водичкой, она зашипит, превращаясь в пар!
Кипяток… Огнище….
– Как тебя зовут?
«Сегодня я не знакомлюсь, Ковбой.…»
– Окей, тогда подождем немного… Через семнадцать минут – полночь, потом наступит завтра. Завтра познакомимся?
Она не ответила, но я чувствую, что это – да.
И это только начало….
Глава 7
Наташа
Муж вернулся под утро.
Вошел тихо, разулся, шурша едва слышно. Обычно он так делал.
Раньше он всегда возвращался громко, каждым своим действием, жестом возвещая: я дома!
Громко швырял ключи, шумно ставил обувь на полку, топал туда-сюда… Гремел холодильником на кухне, пил воду так, что слышно даже на другом конце квартиры.
Если и надо было зайти в душ, то сначала он заглядывал ко мне, даже потным и ужасно пахнущим, будто нарочно меня обнимал крепко. Я фукала и отправляла его в душ, иногда шла следом за ним или подмигивала, обещая ему «десерт», если он управится минут за пять.
Так было всегда.
Так было и на этой неделе, когда он вернулся с посиделок с друзьями, пахнущий пивом и сухариками.
Но…
Сейчас.
Сегодня.
Муж тихо-тихо передвигается по квартире, прошмыгнул в ванную комнату.
Как крыса, которая хочет остаться незамеченной.
Я лежу одна. В постели холодно.
Прислушиваюсь…
Он даже воду включает тихим напором. А как же его любимый режим тропический душ?
После душа он заходит в бытовую комнату и.… запускает стирку.
Его с головой выдает стиральная машина, которая не умеет быть тихой, и всегда приветствует новую стирку мелодичной трелью.
Такая же трель пропоет на всю квартиру, что стирка закончена.
Потом – кухня.
Такие же осторожные шаги.
Думаю, что сейчас придет в спальню, но.… нет.
Муж ещё двадцать минут сидит в темноте. Тихо пьет воду.
Машинка откручивает быструю стирку на пятнадцать минут.
Муж перекладывает вещи в сушку и только потом я слышу его осторожные шаги, которые замирают у двери спальни.
У меня перехватывает дыхание, сердце грохочет…
Потоптавшись немного у двери, муж разворачивается и уходит.
В зал.
Он так и не вошел в спальню, улегся спать в зале.
Из глаз скатываются слезинки – в тихом возвращении мужа домой, в его непривычном поведении я ощущаю четкий след его вины.
Он был в этом ужасном заведении и пробыл там долго.
Очень долго.…
Если бы ничего не было, он бы как ни в чем не бывало, завалился домой шумно и приперся спать, похрапывая мне на ушко.
Но ему не хватило ни сил, ни смелости поступить, как обычно, потому что мой дурак ещё и совестливый, оказывается, что ли?
Самонадеянный, слепой, глупый и.… с чувством вины?!
Мне плакать хочется.…
И в то же время я пытаюсь себя убедить, что Иван просто не захотел спать рядом, потому что вчера мы серьёзно поссорились.
Не орали, не били посуду, не метали друг в друга криками и проклятиями, но, тем не менее, наша тихая ссора была злой и отчаянной.
Что-то вчера сломалось, и муж пошел в разнос.…
Теперь он мается там, в зале.
Я же знаю, какой там диван – удобный только, чтобы на нем сидеть, подложив подушку в район поясницы, но спать на нем – пытка. В особенности, если не взял нормальные подушки.
Иван не взял, предпочел тихо лежать, не подавая признаков своего присутствия в доме.
Может быть, он сам себя так наказывает?
Или просто он не в силах сделать лишний шаг.
Умаялся, бедняга.
Кто же его так укатал, бедного, недотраханного, и вечного голодного до секса?!
***
Думала, не усну, но поспать удалось.
Сегодня мне никуда не надо было спешить, поэтому я не ставила будильники и спала с чистой совестью.
Меня разбудил грохот посуды и запах готовящейся еды.
Я мигом села в постели и принюхалась. Муж готовил. Жарил что-то…
И, разумеется, не включил вытяжку. Не нравилось ему, как она шумно работала, видите ли…
Зато запахи еды, разносящиеся по всей квартире, ему, видимо, были по душе!
Жареным беконом пахло даже в спальне.
Бекон тебе жареный? Ах ты, скотиняка! Тебе и бекон нельзя!
Так и помрешь! То ли от сердечного приступа, то ли от высокого холестерина в крови! А желчный? Твой желчный не скажет тебе спасибо, идиот!
Забыл, как весной загибался и сидел на одних кашках и жидких супах на овощных бульонах?
Господи, какой же ты непробиваемый, упрямый… осел!
Как же ты меня достал…
Мам, прости… Когда ты предупреждала, что я с этим чубатым ослом намучаюсь, что слезы буду лить в подушку, я сказала тебе:
– Не твоё дело, мама! Или ты хочешь, чтобы я всю жизнь была одинокой, как ты? Чтобы жила без любви и была несчастливой? Он делает меня счастливой, он заставляет меня улыбаться…
И ещё обалденно целуется, а в постели… я не знала, можно ли столько кончать? Трахаться и кончать, кончать и трахаться.… Потом вылезать из постели только для того, чтобы быть коварно соблазненной и тайно облапанной… да даже в людном месте. Ох уж эти тайные поползновения в мои трусики… Они сводили меня с ума, мой мозг отключался. Я была слепо и беззаветно в него влюблена!
И, разумеется, все предупреждения мамы были для меня бесполезной болтовней, на которую не стоит обращать внимания.
Но теперь я понимаю, о чем говорила мама…
Мой муж – упрямый слепец, который сначала делает, потом думает.
Сначала живет на полную катушку, потом спешно латает дыры – бюджета и ресурсов организма.
И нет, блин, не сам латает, но несет повинную голову мне: «Без тебя тут не обойтись, Наташ… Без тебя тут сам чёрт ногу сломит…»
Я веду домашний бюджет, потому что нельзя доверить козлу капусту…
Все его обследования, походы по врачам… Все делается только со мной, в моем присутствии…
Потому что этот пятидесятилетний, здоровый мужик на дух не переносит врачей, больницы и жутко боится игл. Никому не признается в этом, даже мне. Но всякий раз, когда ему ставят капельницу, я держу его за руку, и он плющит мои пальцы своими…
И все это под соусом:
– Ты зря тут сидишь, Наташ… – сипло. – Я же хорошо справляюсь. Но ты, как обычно, за меня трясешься. Трусиха…
– Ещё какая трусиха. Не отпускай мою руку, Вань.
– Нехорошо тебе, да? – спрашивает с натянутой улыбкой, а сам бледный, как смерть.
– Очень. Очень нехорошо, Вань…
Мама была права.
Я намучаюсь с ним…
Уже намучилась.
И по привычке хочется встать, отругать, но потом…
Я вспоминаю, как он вчера меня обозвал, как втоптал в грязь, унизил, как обесценил мою заботу и любовь…
Как обозвал скучной и старой, а я всего лишь берегла его, чтобы он коней не двинул раньше времени.
Всего полтора месяца назад он пережил инфаркт и лежал, едва живой, говорил, что умирать совсем не хочется…
Но уже сейчас, когда ему чуть-чуть полегчало, муж возомнил себя жеребцом и начал винить меня… в том, что мы скучно живем…
Полтора месяца регулярного, но сдержанного секса, сбалансированного питания!
Вот его предел.…
И вместо того, чтобы встать и направить осла на путь истинный, я всего лишь открываю окно на проветривание, открываю книжку, которую вчера не дочитала… Страниц сорок осталось.
Как раз успеют приготовить и привезти мне завтрак из доставки.
Сегодня я не буду стоять у плиты, не стану докучать мужу напоминаниями принять таблетки.
С сегодняшнего дня Иван – на самообслуживании, самообеспечении и самоудовлетворении.
Глава 8
Наташа
Поклявшись себе, что не стану охать и ахать вокруг муженька, что не буду опекать его, словно заботливая наседка, я перевернулась на другой бок, подоткнула одеяло и погрузилась в чтение.
От приятного досуга меня отвлекло позвякивание посуды за дверью.
Прислушиваюсь….
Через миг посторонний звук только усиливается, и я понимаю, что это уже здесь.
В спальне.
За моей спиной.
– Доброе утро, – раздается зычным голосом мужа.
Таким возгласом можно будить служивых, задремавших на посту.
Или разгонять бездомных котов, устроивших ор под окнами.
Но будить жену… плохая затея.
Я зла на Ивана, поэтому вредничаю.
Автоматически выходит.
Само собой.
Он выливал на меня раздражение и как только не обозвал мою заботу о нём.
Полтора месяца с момента инфаркта прошло, а он считает себя молодцом хоть куда и готов скакать без передышки, к блядям отправился.
В злачное место!
У моего недовольства весомые основания, которые не стереть и не забыть.… по щелчку!
Развернувшись, я с удивлением отмечаю, что Иван приготовил завтрак и разместил его на столик на колесиках!
Надо же… Даже в кладовку слазил за столиком.
Сто лет в обед его не доставали.
– Позавтракаем? – предлагает муж.
От вида яичницы, плавающей в луже масла, с пересушенным беконом, у меня затикал нерв на левом глазу.
Иван – так себе кулинар, буду откровенной.
Он пытался украсить зеленью свое творение и порубил петрушку, которую я не ем.
С ветками.
В компанию к яичнице отправился нарезной белый батон, щедро сдобренный арахисовой пастой.
Сплошные жиры, углеводы! Совсем немного белка и почти никакой клетчатки…
В кружках дымился сваренный крутой кофе. Настолько крутой, что из глаз вышибло слезу.
– Завтрак в постель? – удивляюсь. – Может быть, ты мне ещё и цветы принес, Вань-ка?
– Цветы тоже были в планах, – сощуривается. – Но доставка больно поздно будет. После обеда. Так что давай позавтракаем так, а ты представь, что здесь – цветы.
– Спасибо. Тогда и ты представь, будто я довольна осталась и сказала тебе спасибо, – ответила я, уткнувшись в книжку.
Краем глаза замечаю, как вытягивается лицо Ивана.
Оскорбившись, он даже приподнялся с кровати, на которую успел присесть.
Взволнованно поправляет приборы, перепутав их местами.
– Что не так-то? – спрашивает.
– Мы договорились быть честными, да?
– К чему это ты клонишь?
– К тому, Ванька. Ты спросил, что не так, – делаю паузу. – Все.
– Что?! – вскочил, покраснев.
– Все не так, – добиваю его. – Абсолютно все. Я не ем яичницу-глазунью. Масло добавлять не стоило, бекон и так жирный. К тому же ты его пересушил. И, если ты не заметил, я год сижу на безглютеновой муке, а белый хлеб у нас ешь только ты. И на арахис… Ванька… На арахис у меня аллергия высыпает! Уж это ты мог запомнить? Или нет… Ах нет, куда нам… Мы же просто соседи. Так что… Забирай свой завтрак и трескай его в одиночестве. Сосед.
Иван смотрит на меня с шоком, гневом и… недоверием.
Гремучая, честно признаться, смесь.
Меня аж колотит от собственной смелости.
Я не позволяла раньше высказывать свое недовольство вот так сразу, открыто, хлестко!
Старалась сгладить углы, прийти к компромиссу, всегда хвалила его за старания и благодарила за внимание, помощь…
И чего я добилась?
Он обозвал меня скучной и променял на поход к шалавам, обесценил мою любовь и заботу.
Теперь он узнает, как быстро любовь может стать горьким пеплом.
– Ты.… – хрипит. – Ты что с моей Натахой сделала?
– Ничего, Ванька. Просто Наталье надоело быть для тебя Натахой.
– Не называй меня Ванька.
– Ты называешь меня Натахой, Ванька. Как будто я тебе.… Впрочем, неважно. Мы же соседи. Будь добр, увези это… Воняет!
– ЧТО?!
У него аж пар из ушей.
– Ты же знаешь, я не мастак на кухне торчать у плиты. Но ради тебя…
– Конечно знаю, поэтому даже не рискну пробовать.
– Я для тебя старался!
– Или ради себя, Ванька? Проехали, короче. Мы – соседи и точка. Ешь сам…
– А ты?!
– А я – большая девочка и могу сама о себе позаботиться.
– Я хотел сделать тебе приятное.
– После того, как втоптал в говно?
– Когда это?!
– Извини, но после того, как отпинают человека, бесполезно гладить его по голове и ласков дуть на вавку. Вавка от того, что ты решил дунуть мне в попку, не пройдет. У нас с тобой теперь жизнь… как у не пересекающихся прямых. Покинь мою комнату…
– Ах, твою! А моя тогда где?
– Там, где ты ночевал вчера.
Ваня пнул ногой столик.
Кофе расплескался на мой белоснежный ковер…
– Отвезешь в химчистку.
– Что?! Да хера с два. Я тебе не домохозяйка, чтобы бабскими делами заниматься!
– Значит, купишь мне новый. Такой же! – подчеркиваю я. – Это был подарок моей подруги.
– Чё ты выкобениваешься, а?! Козью морду состряпала.… – злится.
Он всегда был грубияном.
Дерзким, хамоватым наглецом, который мог подкатить и просто зажать в углу, заткнуть рот поцелуем.
Именно так и было у нас, он просто подошел и поцеловал меня, а потом спросил: «Как зовут, красивая? Моей будешь…»
И всё…
Это же было так брутально и сексуально!
Я просто растаяла там же… И все девчонки мне завидовали.
Комплименты у Ивана всегда были немного пошлые, и меня это возбуждало.
Извинялся он так, будто ему приходилось об колено ломать себе позвоночник каждый раз, когда он говорил: «Прости!» Он редко извинялся.
Поэтому и сейчас он, закостенелый, в общем-то мужик пятидесяти лет, не мог просто извиниться и признать, что перегнул вчера палку, что виноват и хочет.… попросить прощения.
Но не царское это дело…
Потому он так изводится и бесится.
– Пизденка. Козья морда. Ещё какие-нибудь комплименты есть?
Как я с тобой.… таким… прожила столько лет.
Слепая была? Глухая? Мозги отшибло?
Наверное, у меня мозги в трусы стекали…
Вот и весь ответ!
– Может быть, я и коза, Ванька.… Вредная, скучная и старая… Тогда ты – баян.
– Как?!
– Так…. Отсюда вопрос. На хрена козе – баян?!
В ответ он зыркнул на меня так, словно просил безмолвно ему помочь. Говорил что-то вроде: « Я и так раскорячился ради тебя, как мог, Натаха!»
И я могла бы стать в этот миг понимающей, идущей на компромиссы и неконфликтной…
Возможно, мы бы помирились и неплохо провели время вместе.
Примерно, несколько дней он бы сдерживал себя, а потом все снова пошло бы по звизде.
Я могла бы и дальше быть для него удобной женой, но, стараясь угодить ему, я совсем забыла про собственные желания. Когда я уделяла время себе, не думая о нем… Не пытаясь подстроиться.… Или не учитывая его интересы?
А он?
Как часто шел наперекор себе ради меня?
Не припомню такого…
Поэтому я закусила удила и выставила мужа вон из спальни!
– Ты пожалеешь!
Посмотрим, кто пожалеет первым!
