Текст книги "Хочу тебя... наказать! (СИ)"

Автор книги: Айрин Лакс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 33

Ансар

– Где она? Куда надо ехать? Скорую вызвали? – трясу покрасневшего, как помидор, старого друга.

Дружба между нами уже не та, и я понял это только совсем недавно, когда за обсуждением проекта мы провели полчаса и не сказали друг другу ни слова больше, даже резко испортившуюся погоду не обсудили. Последнее, что уточнил Родион, были слова, не нужна ли помощь со свадьбой, причем, таким тоном, мол, только посмей заикнуться, что нужна, выгребай, дорогой… И я не посмел, разумеется, но понял, что мне не хватает прежнего Родиона, которого я воспринимал как старшего брата, да, иногда чересчур навязчивого, но близкого. Теперь его нет, и все, что между нами, это лишь обязательства и острые претензии, и счета, да… Счета, которые я оплачиваю, и горбачусь на него почти задаром, и он активно этим пользуется, а я ничего не могу сказать против, ожидая лишь момент, когда смог бы… взять реванш?

Так это называется? Реванш в браке с его дочерью?

– Да не молчи же ты! Твою мать! Дай сюда!

Я вырываю из его рук телефон, Родион падает задом на ступеньки, к нему со стаканом воды спешит его невеста, Элен. Их свадьба состоится позднее.

Она, очевидно, в курсе, что он услышал или прочитал, потому что уверенно произносит:

– Дорогой, береги сердце. Не переживай! Это всего лишь… глупая выходка избалованной девчонки… Вот найдешь и выпорешь ее хорошенько! В детстве не порол ремнем, наверное? Свинья неблагодарная!

Элен сует Родиону под нос стакан воды, он отбивает его ребром ладони и неожиданно хрипит:

– Заткнись! Заткнись, ради всего святого! – и запускает пальцы в волосы, дергая короткие пряди.

Я в раздрае. Меня так дико колбасит, что я не сразу смог даже вникнуть в слова и буквы, строчки написанного. Пальцем несколько раз промахивался мимо аудио сообщения, присланного Ксаной.

Лишь потом смог.

«Прости, папочка, но этой свадьбы не будет. Я специально подождала до самого последнего момента, когда уже ничего нельзя отменить и как-то повлиять на меня. Твоему большому проекту это уже не повредит, надеюсь, как и другим выгодным договоренностям с Ансаром. Как ты мог, папа?! Я ведь сказала тебе, что это была просто ошибка! Та ночь… Просто глупая ошибка. Я влюбилась не в того человека. Слишком опытного и раскованного, любимчика женщин… Рассказала не для того, чтобы ты использовал это в своих целях! И ты… Ты обещал мне, что просто поговоришь с ним, чтобы он больше ко мне не лез! Но, оказывается, пока я была без сознания, меня гнусно фотографировали так, будто я хотела написать заявление об изнасиловании! Так, словно дело уже вот-вот должно было отправиться, куда следует. Знаешь, что ты сделал, папа? Ты выставил меня последней тварью в глазах мужчины, который и так не слишком высокого мнения обо мне, потому что… Неважно. Все это уже неважно. За эти несколько месяцев ваши большие договоренности зашли так далеко, что вы уже точно ничего не порвете во взаимовыгодном сотрудничестве. Возможно, даже снова начнете дружить, когда никто не будет вам мешать. А ему передай, пусть будет счастлив с другой. С Алсу, с якобы клиенткой, с яркой шлюхой из бара или с любой другой женщиной. Или со всеми сразу… P.S. Не забывай маму, она тебе не чужой человек, хотя бы потому что у вас была я»

Перечитываю последние смски, снова слушаю аудио.

Слова, как пули.

Голос Ксаны грустный, со слезами, будто она изо всех сил сдерживалась.

Наверное, так и есть.

Горечь оседает на моем языке и скользит противным глотком желчи в пищевод.

Сжимаю телефон в кулаке.

– Что все это значит, Родион? – шагаю к нему и неожиданно для себя опускаюсь рядом с ним. – Это правда?

Он мотает головой из стороны в сторону.

– Блять, да приди уже в себя! Это правда? – сую телефон ему под нос. – Она не хотела писать никаких заявлений? И не писала? И не требовала расплаты?!

– Нет, – хрипит он. – Она испугалась. Очень… Когда туда ворвались. Кричала, что это лишнее. Она… Моя девочка просила помощи у своего отца, как у родителя, который просто обнимет и поцелует в макушку со словами, что все пройдет, и что ошибаются все… Но я решил, что это крик о помощи и примчался, не разбираясь. И уже поздно было отыгрывать назад. Ты бы не спустил это с рук, и я не хотел быть битым… – вздыхает. – Ксана сразу заявила, что никакого заявления не будет, что все было по обоюдному желания, пусть и не совсем, как обычно… Я пытался уломать ее, но она была непреклонна. Переволновалась, хлопнулась в обморок, я… Дал отмашку и потом заявился к тебе. С козырями на руках…

– Пиздец, Родион. Просто… пиздец! Все это время я считал, что меня раком нагнули и погнали в стойло брака!

– По сути так и есть. Да?

– Вот только я считал, что это все было с ее подачи! С капризного желания, бляяяя… Проучить за…

– За что?! – моргает Родион и тут же начинает злиться. – Ты все-таки дурно обращался с моей девочкой! Подлец…

Он запоздало бьет меня по морде.

С этого и надо было начинать.

Давным-давно… Я мог бы переспать с малышкой, с его дочуркой, и у нас завязался бы роман. Не факт, что длительный. Я просто получил бы по морде почти сразу же или чуть-чуть позднее, не суть.

Даже когда Ксана пожаловалась ему, как отцу, он мог бы решить все это по-мужски, между нами, и не доводить до абсурда.

Но, что хуже всего, это кислый вкус собственных ошибок. Кислый, вонючий… протухший запашок, идущий от меня самого.

Сколько раз Ксана говорила, но я не слышал?

Даже когда показал ей фото, она прямо заявила, что их сделали по распоряжению ее отца и не могла поверить, что он так поступил.

Открыто сказала, но я…. Я, ооооо… Я так был уверен, что она хитровыдуманная сучка, так алчно хотел иметь основания драть ее и в хвост, и в гриву, ни в чем себе не отказывая, что не слышал ничего.

Кроме той части, которая укладывалась бы в собственную картину видения так, как было выгодно мне.

И этот упрек, мол, будь счастлив с другой…

С Алсу, со шлюхой из бара, с якобы клиенткой…

Тоже справедливый укор.

Я не кретин и не мог не знать, как выглядят со стороны мои шашни с бывшей невестой. Четко считывал позывы Алсу, ее флирт, желание уколоть соперницу и быть ближе ко мне. Она постоянно терлась рядом, не как друг, и я позволял ей это, и делал это нарочно, напоказ.

Желая унизить и сделать больно.

Показать на место…

Иногда при встрече с Ксаной, когда обсуждали вопросы свадьбы, я нарочно приходил раньше и заводил ни к чему не обязывающее знакомство, флирт….

Я же сказал, баб в моей жизни было не счесть и очень старался, чтобы в глазах Ксаны это именно так и выглядело. Мол, знай свое место, постоишь в очереди за членом и после другой пососешь, а на деле…

Задумавшись, неожиданно пропускаю неумелый и вялый тычок Родиона прямиком мне в глаз. Отпихиваю его со всей силы, он растягивается на ступеньках.

Оба тяжело дышим.

– Я выгляжу как кретин, – бормочет он.

Хотя по большему счету об этом должен переживать я. От меня невеста сбежала, меня кинули у алтаря, как в дурацкой мыльной комедии. Я думал, в реальной жизни такое не случается. Кинули заслуженно, вынужден признать.

Все мое поведение в эти месяцы намекало лишь на одно – жизнь в этом блядском браке будет не сахар, и я смаковал… саму мысль об унижении той, по которой сам горел, как безумный фанатик.

Горел и хотел уничтожить за то, что так цепляет, за то, что не могу остаться равнодушным…

Блять, как же так, а?! Как же так…

Глава 34

Ансар

Я быстрее Родиона принимаю реальность, как она есть. Теперь мне становится понятным все-все-все….

Прозрение полное и болезненное, глаза жжет кровавым песком. Будь я таким же эмоциональным, как отец Ксаны, просто драл бы на себе волосы от отчаяния и катался на асфальте, пачкая свадебный костюм.

Но я стараюсь держать себя в руках, и цена тому – полная атрофия чувств. Все под корень сожгло, и пепел сожаления слишком горький, его вкус не перебить ничем.

– Может быть, она просто пошутила? Передумает… – бормочет отец Ксаны.

У него мутный, потерянный взгляд. Родион смотрит на свою будущую жену.

– Элен, позови мать Ксаны. Деликатно, разумеется, – просит он. – Они стали очень близки в последнее время. Может быть… Может быть… Если мама ей позвонит, Ксана ответит?

– Слабая надежда, – отзываюсь я.

Но попытка не пытка.

Надо успокоить гостей, навешать им лапши.

Мама Ксаны появляется и сохраняет спокойствие.

– Дорогая, тебе лучше присесть, честное слово… – обращается к ней Родион.

Он мнется и не знает, как сказать и преподнести новость о том, что Ксана сбежала. Сиделка помогает маме Ксаны присесть на скамейку.

– Что случилось, Родион?

– Ксана сбежала из-под венца, – говорю я.

В ответ мама Ксаны удостоила меня беглого взгляда. Честно говоря, отношения с этой тещей у меня как-то не заладились. Да, Ксана представила нас друг другу, но ее мама была тогда слаба, а я не горел желанием находиться часто рядом с женщиной, прикованной к постели болезнью. Гораздо больше я общался с Родионом и активной, стильной Элен…

– Ты, значит, тот самый, – пожимает плечами мама Ксаны. – Неудивительно.

– Ка-а-а-ак?! – хрипи Родион, догадавшись об истинных причинах спокойствия бывшей жены. – Ты знала! Ах ты… Сука! – ругнулся. – Знала и не сказала?! Да как ты могла… Кукушка!

– Выбирай выражения, дорогой, – отзывается моя несостоявшаяся теща. – Только слепой бы не заметил, что Ксана не горит желанием выходить замуж, и когда я с ней поговорила на эту тему… Просто поговорила, то поняла, что ты ее вынудил, какие-то проекты у тебя, договоренности личные. Она долго решалась и беспокоилась обо мне… – говорит со слезами в голосе. – О тебе, бессердечный папаша, тоже беспокоилась. Но я ей сказала, нельзя быть в тех отношениях, в которых ты не не хочешь находиться.

– Совет года! Твою сраную мать! Ты хоть знаешь, сколько я поставил на кон?! Если все полетит к чертям…. Я тебя так раскатаю…

– Родион, бесполезно орать на бывшую, – трогаю его за плечо. – Все. Свадьбы не будет! – срываю бабочку. – Я пойду и объявлю гостям.

– Позооор… Какой позо-о-о-ор!

– Меня же кинули у венца, не тебя, – криво усмехаюсь. – Какая тебе, нахуй, разница, а? Ты ни копейки на эту свадьбу не потратил! И в рожу плюнули мне, а не тебе. За сохранность контрактов переживаешь? Они у нас с тобой юридически завязаны и на полном ходу, так что я на попятную не пойду. Как говорится, все в шоколаде у тебя, Родион. Да, на свадьбе дочери горькой не выпил и, пожалуй, на этом все! Так что хватит убиваться.

– Ты не понимаешь, да?! Не понимаешь! – орет мне вслед раненым зверем. – Ты не уловил трагические нотки в ее сообщении? Вдруг она решила что-нибудь с собой сделать?

Блять!

Зачем он это сказал? Я ведь сейчас тоже буду думать об этом!

– Жаль, Ксана не видит ваши рожи!

Мы оба перевели взгляд на маму Ксаны.

– Ты держишь с ней связь! Отвечай, где дочь?!

– Нет, я не знаю, где Ксана. Сама попросила ее не говорить, но взяла с нее обещание, что она будет себя беречь и не станет рисковать понапрасну. Когда все устаканится… Может быть, тогда она весточки о себе….

– Уверен, ты что-то знаешь.

– Только то, что решение далось ей с большим трудом. Переживала за нас с тобой, стариков, которые еще корчат из себя тех, у кого вся жизнь впереди… Мы до сих пор идем по головам, строим планы, распоряжаемся жизнями других. Не за это ли нам бумеранги прилетают, а? Как думаешь, Родион? Знаешь… Мне горько. За то, какие мы непутевые родители оказались. Казались образцовой семьей, но, увы… До поры, до времени. Первым посыпался мой образ идеальной жены и матери, ты продержался дольше и настолько хорошо изображал отца, вовлеченного в жизнь и интересы дочери, что я даже тебе завидовала и была рада, что у нашей доченьки именно такой отец. Я думала, ей с тобой будет лучше и не перетягивала одеяло ее внимания на себя. И вот к чему это привело… Я ошиблась в тебе, ошиблась и она. Ты предал ее интересы и продал их. Надеюсь, хотя бы задорого.

Я слушаю ее монолог и думаю, стоит запомнить эти слова… Из нее, может быть, не вышло идеальной матери, но бабушка точно получится замечательная.

Родион молчит, как в воду опущенный, и смотрит на бывшую жену так, как не смотрел уже давным-давно. Элен заметно нервничает. Мне кажется, ей не удалось стать заменой первой жене, несмотря на более молодой возраст, красоту и старание угодить интересам мужчины…

– Несмотря на то, какие мы с тобой неидеальные, у нас получилась вырастить замечательную, славную дочь. Я ей горжусь. Ладно, на этом все. Я утомилась, Ирина, – говорит моя почти теща с достоинством королевы своей сиделке-медсестре. – Свадьба не состоится, не обманывайтесь. Но я все-таки съем кусочек свадебного торта за здоровье и счастье дочери. Я в таком возрасте, что уже могу не считать каждую калорию, – машет рукой. – Пошли…

***

Позднее

Сумасшедший день позади.

Я лежу трупом, не в силах встать.

– Мы снова с тобой холостяки. Теперь уже точно… – сообщаю Басу, толкнувшемуся мне в ладонь влажным, прохладным носом. – Невеста от меня сбежала. Принесешь мне выпить?

Конечно, принес!

С одним нюансом: Бас притащил мне попить, а не выпить, и несмотря на все мои протесты, упорно толкает мне в ладонь небольшую бутылку минеральной воды.

Никак с ним не совладать!

Это было бы даже забавно, как я отбиваюсь от его собачьей заботы, как тщетно пытаюсь переучить и научить таскать мне бутылку – он может дотянуться до нее на столе.

Но… смеха нет.

За ребрами расползается пугающая пустота, я особенно остро сейчас ощущаю свое одиночество. Взрослый, успешный, пользующийся успехом у женщин, но близко так ни с кем и не сошедшийся.

Можно было бы покопаться в детстве и там найти корни. Сказать, мол, причины в том, что отец овдовел рано, а сестра мамы, которую он потом взял в жены, так и не стала родной и близкой, плюс отец от нее постоянно гулял. Вот, мол, плохой пример перед глазами. Но я знаю, что мачеха изо всех сил старалась, и любит меня, и отец мной гордится, и все-все-все…

Правда в том, что каждый любит так, как умеет, и большего нам не дано. Небо над головами всех одно: просто кто-то смотрит на него снизу-вверх и мечтает, другие же предпочитают топтать его отражение в лужах под своими ногами.

Кажется, я из второй категории.

Непривычная для меня меланхолия накатывает и накатывает. Мне лень даже встать, чтобы налить себе выпить. Но когда кто-то ко мне приходит, я все-таки заставляю себя оторваться от дивана.

Гоним безумной надеждой: вдруг…

Вдруг Ксана всего лишь щелкнула меня по носу? Вдруг сейчас я открою дверь и встречу ее искрящийся взгляд…

Который, к слову, в последнее время совсем не искрился.

Но за дверью, увы…

– Аfаа… Это ты.

– Ансар! Мне так… Жаль! Так безумно жаль! Новости разлетелись со скоростью света… – Алсу обнимает меня и бубнит в шею. – Я всегда знала, что эта сучка… С гнильцой!

Глава 35

Ансар

Алсу напористо обнимает меня еще один раз и входит, как к себе домой. Она разувается.

В отличии от меня, разболтанного, размотанного, в хлам убитого этим днем, Алсу полна кипучей энергии. У нее блестят глаза, раскраснелись щеки. Она довольна тем, что моя свадьба сорвалась, понимаю я. Довольна и пришла пировать на костях, не забыв натянуть маску дружеского сочувствия.

– Знаешь, сейчас не лучшее время для визита.

– Мы же друзья, – заявляет она. – Нет ничего лучше компании друга в такие моменты, правда, Бас?

Близко к псу она не подходит и очень тщательно прячет свою обувь. Сколько пар обуви Бас ей за это время испортил, словами не описать. Ничего на него не действовало – ни уговоры, ни наказания. Просто если Алсу зазевалась, он портил ей обувь, сумки, беспощадно грыз рюкзаки, и точка.

– У меня кое-что есть, – Алсу достает из рюкзака очень дорогой коньяк. – Выпьем?

– Ты же не пьешь, – удивляюсь я.

– Только коньяк могу пригубить чуть-чуть. А вообще, не пью, да. Меня с двух-трех рюмок так уносит, что потом ничего не могу вспомнить на утро, – сообщает она бесхитростно, проходя хозяйкой на мою кухню. – Но сегодня, в этот паршивый день, я просто обязана составить тебе компанию. Как друг.

Алсу собирает снедь, двигается опытно, знает, что где лежит.

Раньше ее визиты меня не напрягали, я даже черпал в них удовлетворение.

Мне даже про себя тошно озвучивать то, что и так ясно.

Пока я усердно «дружил» с Алсу назло навязанной, как я считал, невесте, Ксана все крепче убеждалась в том, какой я конченый.

Я дружил с Алсу не потому, что горел желанием дружить с ней и решать ее финансовые трудности, помогал ей встать на ноги самостоятельно, вне зависимости от прихоти и настроения отца. Можно сказать, блять, что я ее спонсор… Не скрывал ничего, напротив, любил щегольнуть перед Ксаной…. Да еб твою мать! Сейчас мне в волосы вцепиться хочется и от собственной дурости и от легкости, уверенности, даже немного наглости, с которой Алсу держится на моей кухне.

Она бросает взгляд на блендер и замечает:

– Кажется, кто-то забыл вымыть блендер после того, как делал смузи.

Да, утром правда было не до того. Я опаздывал и не сунул его в посудомойку.

– Садись, я все исправлю. С закусками почти готово, – быстро собрала на стол закуски. – И вымою блендер!

Меня как молнией шандарахнуло.

Смузи.

Мы пили его с Ксаной в тот вечер, перед тем, как нас унесло…

Я считал, что она мне что-то подсыпала, она обвиняла в том же самом меня. Потом мы схлестнулись в отеле и, движимые неведомо чем, отправились кутить по барам и дискотекам. Мда… Я восстановил события позднее и даже имел удовольствие видеть, как мы зажигали, по данным некоторых камер наблюдения. Мы долго-долго целовались у входа, было ясно, что нам не терпелось добраться до постели.

Страстная, жгучая ночь, которая до сих пор висит в голове комком неясного тумана. Там и сям просматриваются детали, но их немного, увы.

Теперь я четко вспоминаю, что мы пили смузи.

Приготовленный моими руками. Но в тот день у меня была Алсу, ушла незадолго до меня!

Готовила мне сюрприз какой-то.

Смузи я обычно перекусываю после трени, по дороге домой.

Но тем вечером мой привычный маршрут изменился. Я ушел в отрыв с Ксаной, мы вернулись лишь под утро, и Алсу тоже не было в квартире…

Могла ли она подмешать?!

Зачем бы ей было подмешивать в смузи какую-то дрянь?!

Я внимательно присматриваюсь к своей бывшей.

Причина ли в том, что я морозился? С ней… Не спешил залезать на нее и трахнуть полноценно. До свадьбы. Находил отмазки или трахал ее пальцами, не вставляя член. Говорил, что уважал ее желание сохранить невинность до свадьбы, и хоть она уже выглядела той, которая была не против, чтобы ее выебали хорошенько, я старательно держал маску приличного мужчины.

Она много раз провоцировала недвусмысленные ситуации, но… я, блять, был словно кремень в намерениях. У меня на другую горело. Горит до сих пор. Стоит признать, всегда хотел… другую!

Постоянно варился в мыслях о Ксане и так глубоко пророс в надуманную ненависть, что ничего другого не замечал.

Просто не хотел

Но есть ли у меня доказательства того, что Алсу подмешала мне что-то?

Алсу опытной рукой открывает коньяк, разливает по рюмкам.

– Первую за твой несостоявшийся брак, не чокаясь? – предлагает со смехом, намекая, что брак похоронен.

Юмористка, блять!

– У нас говорят, бог троицу любит. В третий раз тебе обязательно повезет с браком.

Коньяк. Она пьет коньяк…

Что-то мелькает в голове.

Отец?

Нет, не похоже.

В памяти всплывает момент, когда я был в гостях у ее матери с отчимом, и тот разливал точь-в-точь такой же. Даже жест один в один, как Алсу держит бутылку. Алсу говорила особенным голосом, что отчим ей, почти как второй отец.

Вот только когда она пришла ко мне в слезах, что с отцом поссорилась, она якобы и с матерью по той же самой причине поссорилась. Мол, родители выступили единым фронтом и закошмарили бедную девочку за промах…

Обвинили за промах с аукционом.

Алсу в слезах пришла жить ко мне, и если до того момента, она не слишком усердно лезла ко мне в трусы, то потом будто с цепи сорвалась.

Это был тот самый вечер, когда Ксана уснула у меня в машине, и мы едва не занялись полноценным сексом. Еще тогда она так смешно заявила, что я ее чем-то опоил, что она уснула в моей машине. Пила мою воду…

Щелк-щелк в голове.

Тот вечер и ночь, когда мы с Ксаной переспали, были позднее.

Что между ними общего? И в тот, и в другой раз у меня в гостях была Алсу перед этим.

Твою же мать!

Почему я только сейчас об этом задумался?!

– Почему ты тогда плакала? Поссорилась со своими? – спрашиваю я, так и не донеся до рта рюмку с коньяком.

– Что? – недоумевает бывшая.

– После ограбления на аукционе ты поссорилась с отцом. Потому что он сильно потратился на организацию вечера и потерпел грандиозные убытки по твоей вине. Я распахнул свой кошелек к вашим услугам, возместил часть убытков, взял на себя большую часть расходов на свадьбу. Потом ты пришла со слезами и сказала, что поссорилась со своими. И с отцом, и с матерью? Со всеми разом? В чем была причина?

– Все в том же, – улыбается Алсу. – Выпьешь?

– И все же? – настаиваю я. – Конфликт разрешился, не так ли?

– И да, и нет. Ты просто не знаешь моих родителей. Они могут закрыть ссору, а потом косо друг на друга посмотреть и заново ее открыть, но в итоге виноватым сделать кого-то третьего. Меня, например… Спорили, чей прокол, и в итоге пришли к мнению, что я сама по себе – ошибка, поэтому я не выдержала и пришла… жить к тебе… И это… – она подается ко мне вперед, обдав мои губы коньячным запахом. – Это было лучшее решение в моей жизни.

– Вот как?

– Да.

Пальчики Алсу пробегаются по моим плечам, сцепившись замком за шеей.

– Видишь, как получилось? Ни у тебя, ни у меня ничего не вышло. Знаешь, еще не поздно все переиграть, Ансар. Пышной свадьбы не нужно… Просто… Мы можем быть вместе. Распишемся потихоньку, чтобы не привлекать внимания, я уже устала от всех этих разговоров о сорванных свадьбах. Тебе тоже ни к чему эта дурная слава, правда?

О, как завернула… Она времени зря не теряет! Решила взять быка за рога.

– Предлагаешь снова сойтись? Расписаться? Станем жить, как муж и жена?

– Ты не пожалеешь, – подталкивает вверх мою рюмку.

Губы Алсу пахнут коньяком, но свою рюмку она так и не выпила. Там полно спиртного. Скорее, просто смочила в спиртном губы, сделав вид, что глотнула…

В моей голове щелкает выключатель, осветив участки, до этого бывшие в полной тьме, и все, наконец-то встает на свои места…