Текст книги "Тени мира сего (СИ)"

Автор книги: Айна Суррэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Глава 36. Капище Звениславля

Центральное капище Звениславля находилось на окраине города и занимало собой целый холм, окруженный лесом. На самой вершине, к коей вели каменные ступени, выложенные там еще несколько тысячелетий назад, располагался высокий забор, очерчивающий круг. Каждый день туда приходило множество людей, отчего Дайне пришлось толкаться в очереди.

На открытой центральной площади стояли идолы богов, с высеченными на высоких каменных столбах изображениями. Их окружал круглый ров с мостом, и пройти туда имели право исключительно волхвы.

С двух сторон находились требища: слева располагался дом со ставнями, построенный из бревен без единого гвоздя. Справа – открытая площадь, куда Серебрякова и направилась.

Там тоже стояли идолы божеств, но куда более маленького размера, а перед ними – жертвенный камень. Невероятно длинный, чья поверхность плоская и выступала в роле столешницы. Пришлось немного подождать, прежде чем удалось подойти и возложить на него требы – подношения для богов, в виде меда и фруктов.

Дайна низко поклонилась идолам, а затем распрямилась и закрыла глаза, отправляя мысленное обращение к вышестоящим силам:

«Великий Яробог, прости меня, несмышленое создание. И ты, матерь человечества, краса-Родомира, тоже прости свое неразумное дитя. Я не знаю, что мне делать и куда идти. За последнее время произошло слишком много событий. Я все стараюсь, и без толку. Или просто мало усилий прикладываю? Может, стоит стараться лучше? Пожалуйста, дайте мне знак. Я так надеюсь встретить Лелю и наконец-то успокоиться. Сейчас, став частью тайного мира, уверена, вы все тоже существуете и приглядываете за человечеством».

Дайна открыла глаза, глядя на идолов перед собой. Среди них не оказалось той, с кем действительно хотелось поговорить. Не удивительно, почему. Девушка повернулась чтобы уйти и не задерживать очередь, как вдруг заметила рядом знакомое лицо.

– Профессор Ан? – она уставилась на мужчину, замершего перед жертвенником на коленях, склонив голову. Судя по количеству принесенной требы, угодить старался сразу всем.

– Пошли, – коротко бросил тот, поднимаясь и уходя прочь с территории капища.

– Куда? Подождите! – Дайна побежала за ним и чуть не врезалась носом в широкую спину, стоило ему остановиться.

– Прежде чем просить у божеств что-либо, необходимо загладить вину за предыдущие свершения.

– Вы мысли читали что ли? – с детской обидой отозвалась девушка.

– Нет. Решил дать совет на будущее, – мужчина пошел вниз по лестнице весьма неспешно. Задумчиво осматривался вокруг, рассматривая деревья и прислушиваясь к шелесту опадающей листвы.

– Зачем Вы сюда приходили? Не работаете ведь в эвийской традиции.

– Верно. Однако, моя семья поколениями живет на чужой земле, под присмотром чужих божеств. Пусть я не работаю с ними, это не значит, что не должен выказывать уважение. У меня нет к ним никаких просьб. Я благодарю их за разрешение жить тут в мире и покое.

– А разве Вы не относитесь к Мрайновым слугам? Тогда, получается, на нее работаете, – Дайна упрямо шла следом. Внутри что-то отзывалось легким опасением. Не стоит донимать человека, но интересно же.

– Ты слишком любопытна для той, кого отчислили.

– Все уже знают что ли?! – девушка понуро опустила плечи. Опозориться на весь тайный мир еще постараться нужно, и постаралась она на славу. – Ладно, не важно… Может, Вы знаете, где находится капище Мрайны? У меня все еще двоякое чувство насчет нее, но хотелось бы посетить.

– Современное боговедение выставляет ее всеобщим злом. Капищ темных божеств нет. Ты можешь посетить капище Мрайны исключительно в сокрытом квартале, но туда путь изгнанной закрыт.

– У нас в школе вообще не было такого предмета, – Дайна пожала плечами. – В курсе истории поверхностно говорили о них.

– Отвратительно, – профессор Ар поправил очки и завел руки за спину, обхватывая запястье длинными пальцами. – Когда вселенная зародилась, в противовес друг другу появились брат и сестра. Властитель света – Яробог, и покровительница тьмы – Мракомира. Затем они разделили мир на три грани: Марьяд – обитель зла, Свед – обитель света и Явье – физический мир. Яробог создал солнце, а Мракомира даровала луну. Вскоре из тени Марьяда появилась Фальярья – покровительница тумана и стала законной правительницей мира, куда его создательница уходить не желала. Из яркого солнечного сияния появилась Зарьяна – богиня красоты и зари, и была настолько прекрасна, что Яробог взял ее в жены.

Дайна с интересом слушала мужчину. Он рассказывал все кратко и по сути, не то, что в школе или универе, где слишком много воды.

– Верховные божества поняли, что три мира существуют в неразрывной связи друг с другом и решили разделить их – поставили врата на каждый. Из них вышли три ясника и слились в единую суть. Так появилась Стражемира, хранительница врат. Поскольку теперь даже богам не пройти с легкостью, возникла проблема в общении. Когда они обсуждали ее решение, зажурчала река Ясенка, протекающая по всем трем мирам. Из нее вышел Гласоврат – вестник, передвигающийся по воде на золотой лодке. Стражемира даровала ему печать, позволяющую проходить через все врата и нести вести.

– Получается, Мрайна правда была божеством Сведа?

– Верно, об этом позже. Попав в Марьяд, вода оказалась отравлена. Образовались ядовитые испарения, которые просочились через врата и приняли образ мужчины. Так появился Дарлос, покровитель знахарей и лекарств. Ему всегда не нравилось свое низкое положение, отчего и происходили постоянные конфликты. В итоге Яробог предложил ему спуститься в Марьяд и жениться на Фальярье и вместе с ней возглавить этот мир. Он согласился и принял на себя роль божества смерти.

– А я думала, он хотел убить Яробога и занять его место…

– Не совсем так, – профессор Ан слегка улыбнулся. – Следом появилась Мирьяна – богиня судеб. Вышла из созданного Зарьяной зеркала. Она уколола палец об прялку и из ее крови появилась Родомира, создавшая в последствие все человечество. Но люди эти были бездыханны, бессознательны и совершенно не могли нормально существовать. Тогда Мирьяна собрала витающую энергию Сведа и Марьяда и под светом звезд создала ясник. Гласоврат решил помочь и на бифуркации Ясенки создал пристань, именуемую Речными вратами. Именно туда попадают все ясники после перемещения проводниками. Все шло хорошо, пока Дарлос не обнаглел.

– Он и так наглым был, – Дайна недовольно нахмурилась. Ей никогда не нравился этот мужик, хотя всегда изображался весьма симпатично: с длинными черными волосами и молодой внешностью, с точеными скулами.

– Стал еще наглее. Обманом занял место властителя Марьяда, воспользовавшись сильной влюбленностью жены. У них родились близнецы: Горьенрава – богиня горя и Болеяр – бог несчастий. Когда Яробог позвал всех богов на праздник в честь рождения дочери – Лели, богини благих вестей, Дарлос обратил внимание на Мракомиру, с которой никогда особо не контактировал. Она показалась ему настолько прекрасной, что смотреть на жену стало невыносимо. Вскоре он изгнал Фальярью из Марьяда и потребовал у Яробога отдать ему сестру в жены. Когда тот отказал, Дарлос собрал армию посмертий для нападения на Свед. Во избежание войны ему пришлось согласиться и отдать Мракомиру замуж против ее воли…

– Отвратительно! – Дайна сжала кулак, впиваясь маникюром в ладонь. – Оба друг друга стоят! Почему она не взбунтовалась?! Как так можно вообще?!

– Яробог поставил ей на лоб печать, не позволяющую покинуть Марьяд, нарек Мрайной и отправил к Дарлосу. Конечно же, она озлобилась на брата, ведь метка еще и силы блокирует. Бывшая богиня ночи взяла на себя роль покровительницы нечисти и всех ведунов. Использовала их способности для связи и направляла. Таким образом, Мрайна решила поддерживать баланс между тайным и явным, чтобы больше никто и никогда не повторил ее судьбу. Тем не менее, для людей она все равно остается злой богиней, хоть никому никогда и ничего не делала плохого.

– Это несправедливо. Она даже брату не отомстила. Людям-то вообще не вредила! Наоборот помогает. Благодаря ей столько народа выжило. И за Фальярью обидно. Куда ее Дарлос отправил?

– Выгнал в Явье. Она стала единственным богом, кому закрыты дороге и в Свед, и в Марьяд.

– Разве божества среднего светодара не живут так же в Явье?

– Нет, они все равно принадлежат одному из высших миров. Раньше действительно жили тут, потом вернулись обратно к себе. Просто их статус куда ниже из-за недостатка сил, вот в высший светодар и не входят. А к низшему относятся нечисть и невидимых животных.

– А Фальярью пытались найти?

– Пытались, не нашли. Нет смысла искать божество. Она озлобилась на бывшего мужа, стала богиней зависти и обмана. Ничего хорошего от встречи с ней не произойдет.

– Мне жаль их обеих… А Рэйссара? – Дайна вдруг вспомнила про богиню, чье имя фигурирует в названии организации. Значит, ее вклад в происходящее весьма весомый.

– Информация о ней запретна. Рэйссару вычеркнули из пантеона и уничтожили всю информацию. «ТЭМССЭР» – единственные, кто сохранили данное знание. Мне ничего неизвестно.

– Вот как… – девушка ненадолго замолчала. – Вы хорошо знаете нашу религию.

– Разумеется, ведь я живу на земле этих богов. А многие из вас неуважительно относятся к ним, и меня это удручает, – профессор Ан спустился с последней ступени и остановился, разворачиваясь в сторону холма. Подул сильный, прохладный ветер, растрепав его густые черные волосы, заставляя поправить челку. Мужчина замер, будто слушая доносящийся до ушей легкий шепот природы.

– Вы еще сердитесь на меня? – девушка виновато опустила взгляд. – Мне правда жаль. Я больше не буду врать.

– Врать или нет – дело сугубо твое. Каждый из нас сделал свои выводы из ситуации. Всего доброго, – профессор Ан пошел прочь, все таким же неспешным и размеренным шагом.

Дайна осталась стоять в стороне, наблюдая за удаляющейся фигурой сквозь снующую туда-сюда толпу людей. После посещения капища и разговора легче совсем не стало, хотя, казалось бы, должно. Возможно, она обращалась не к тем богам.

Делать нечего, придется идти обратно в общежитие. Ей предстоит разговор с Ведой, успевшей проплакать Кириллу всю одежду. Да уж. Всего лишь пошла по записке, а в итоге испортила подруге свидание.

– Ты там уснула что ли? – Максим сидел на велике за пределами леса. Там, где он начинался – священная территория, и необходимо соблюдать свои правила. А как всем известно, в приличные места с правилами Неясова допускать совершенно нельзя.

– Встретила профессора Ана, он рассказал мне историю появления мира и о Мрайне, – девушка села на багажник и обняла юношу за спину, устраиваясь на его плече. – Можно сходить на капище к ней?

– Нет, тебя не пропустит морок. Что, прониклась? – Максим поехал в обратную сторону.

– Жаль ее, и Фальярью. Она правда живет среди людей?

– Ну, настолько точно среди людей – не знаю, но в Явье, да. Многие Мрайновы слуги пытались ее найти – безуспешно.

– А зачем?

– Почем мне знать? Быть может, удовлетворить свое неуемное любопытство!

– Расскажешь про Рэйссару? Зачем о ней уничтожили всю информацию?

– О, она… – Максим ненадолго замолчал. – Я не могу рассказать. Не бери на ум, и все. Тебе полегчало?

– Ладно… – Дайна совершенно не удивилась его ответу, хоть и надеялась на другой. – Вообще нет. Слушай… Почему профессора Ана так называют? Он ведь владелец магазина.

– Он просто профессор околовсяческих наук! Вот за ним и закрепилось такое прозвище, – Максим забавно поморщил нос.

– Вот как… Знаешь, меня не покидает странное чувство. Я не могу понять, куда мне надо пойти. Куда-то надо… Странно.

– Домой тебе надо. Выспаться и успокоительного хлебнуть. Ты слишком часто попадаешь в неприятности и странности.

– Учусь у лучших, – Дайна закрыла глаза. Она немного расслабилась. Обнимать его вот так – самое лучшее, что может быть на свете. Если бы можно было посидеть с ним, закутавшись в плед, за просмотром фильма, наверняка бы все переживания исчезли.

Глядя на Максима, сразу видно, какой он самостоятельный. И никто ему не нужен. А быть может, действительно с кем-то встречается, но никто не знает. Хотя, вряд ли бы стал скрывать, однако намеренно говорить – тоже.

– Макс… – Дайна лениво подняла веки, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами улиц.

– Ась?

– У тебя есть девушка?

– Че? – Неясов дернул руль и чуть не завалился вместе с подругой. – Не пугай меня такими страшными словами!

– Да ну тебя! Рули нормально! – она вздрогнула и прижалась еще сильнее. – Да я просто задумалась… Кирилл пригласил Веду на свидание. А ты? Неужели один постоянно?

– А мне хорошо в моем непреступном одиночестве! – Максим дунул вверх и шальная прядь, падающая на глаз, отпрыгнула в сторону. – Не забивай голову. Лучше о себе подумай.

Дайна промолчала дабы не выдать улыбку веселым голоском. Значит, все же, свободен. У нее есть шанс! Наверное. Знать бы, какие девушки ему нравятся. Дальше расспрашивать слишком палевно, а посему необходимо составить коварный план вместе с Ведой.

Замечтавшись, она не заметила, как пролетело время. Они добрались до общежития уже затемно и попрощавшись, Серебрякова пошла в свою комнату. Пришлось выйти с Ведой на улицу, иначе соседки посчитали бы их сумасшедшими. И девушка все рассказала. Рассказала про Пяпю, записку, траглодидяток и ясник Кати, прибежавший в отделение. Она поспешила успокоить подругу: все в порядке. Нет, конечно, человек умер! Ничего не в порядке, но хотя бы получилось вот так с ней поговорить и практически попрощаться. Если похороны проведут правильно, помощь человека-проводника не понадобиться. Спустя девять дней кот сам явиться за ней и сопроводит до реки Ясенки. А там, на золотой лодке, Гласоврат довезет ее до Сведа с вестью: прибыли люди на перерождение.

Конечно же, Дайна не могла обойти стороной тему с капищем и внезапным профессором Аном, все равно показавшем свое «фи» касательно лжи. Иногда она поражалась, как ему удается держаться настолько гордо, спокойно и при этом раздражать всех вокруг. Вернее, конкретно ее.

Долго сидеть на прохладном ветру девушки не стали и отправились обратно в комнату. Самое время оставить расследование происходящего на Максима, а самой продолжить заниматься задуманным – переправой ясников к реке. Вернее, как это место называют, «Черные врата». Иногда гуляет второе название: «Мирьянин порт», но его используют реже. Там решается судьба прибывших. Кто-то отправляется в Свед, а кто-то в Марьяд для очищения прижизненных грехов и дальнейшего перемещения к пункту перерождения.

Казалось бы, ситуация более-менее решена и можно расслабиться. По крайней мере, Дайна почувствовала непоколебимое равнодушие, стоило коснуться головой подушки. На следующее утро у нее вообще не возникло никакого беспокойства или переживаний касательно почившей подруги, зато появились совершенно иные. Надо куда-то пойти. Странно. Будто бы то место приснилось. Вчера ощущение настолько навязчиво себя не проявляло.

На парах Дайна уснула слишком быстро. В сон отчего-то клонило с неимоверной силой. Веки сами опускались, заставляя погрузиться в дрему именно во время самого интересного предмета.

Перед глазами мелькали нечеткие картинки и размытые образы. Ее звали по имени. Имя казалось знакомым, но в то же время принадлежащем другому человеку. А быть может, все же ей? Уж слишком по родному оно звучало. С ней бегали дети. Да и сама она была ребенком, играющем в пышном, цветущем саду.

Трое мальчишек и одна девочка. Они ловили бабочек и ящериц. Слова звучали неразборчиво, но очень знакомо, откликались в сердце и находили отражение в сознании. Когда вдруг начали играть в прятки, Дайна оббежала дом с другой стороны и заметила на стене табличку: «Улица Реенка, дом 14».

Внезапно Серебрякова распахнула глаза и подорвалась с места. Стул отъехал назад, царапнул стоящую сзади парту и с грохотом завалился назад. Наступила тишина. Ребята с удивлением уставились на девушку, опершуюся ладонями о столешницу.

– Дайна, ты чего? Эй, – Веда дернула ее за край джинсовки.

– Я должна туда пойти… – будто под гипнозом прошептала Дайна, и схватив сумку, выскочила из кабинета.

– Стой! – Калинина рванула за ней, совершенно не обращая внимания на возмущенные возгласы учительницы. – Да подожди ты! – она поймала подругу за руку. – Что случилось?! Куда ты собралась?!

– Домой! – Дайна вырвалась. – Ты не понимаешь, я должна вернуться в тот дом! Там все началось и там закончится! Этот дом… Он… Вот куда я обязана прийти!

– У тебя опять фаза сумасшедших бредней?! Прекрати! Пошли обратно на пару!

– Нет! – девушка громко крикнула и голос разнесся по пустым коридорам этажа. – Не трогай меня! – она пихнула Веду в плечи, заставляя сделать шаг назад. – Я обязана вернуться туда!

Дайна кинулась в сторону лестницы, быстро спускаясь по ступеням. Перед глазами до сих пор стояла табличка с названием улицы. Словно сам ясник внутри бренного тела желал вернуться в то место как можно скорее. Странно. Как вообще можно вернуться туда, где ни разу не была?

Глава 37. Сердце в смятении

Дайна пробежала мимо Максимилиана, случайно толкнув его в плечо. Парень крикнул ей что-то след, но девушка совершенно ничего вокруг себя не замечала. Желание найти дом застелило сознание. Будто бы и перед глазами поплыло. Она не могла контролировать собственное тело и в полной мере осознать происходящее, просто бежала. Бежала и бежала, непонятно, куда. Легкие сводило от недостатка воздуха, ноги изнывали от отсутствия передышек.

Сколько времени занял путь Дайна не поняла, и наконец-то пришла в себя только перед старым двухэтажным домом. Выглядел он вполне неплохо, если не учитывать дикий виноград, расползшийся по кирпичным стенам. Деревянный забор завалился и активно превращался в труху, весь участок сильно зарос.

«Улица Реенка, дом 14» – гласила табличка. То самое место. Отчего-то знакомым оно совершенно не выглядело.

Девушка перевела дыхание и после двинулась на задний двор. Пройти туда не получилось – все заросло кустами и травой, посему пришлось вернуться к главному входу. Дверь массивная, железная и не заперта.

Внутри ее встретил небольшой коридор с обувницей и вешалкой. Следом – просторная кухня и лестница на второй этаж. Глаз сразу зацепился за отсутствие пыли. Окна не повреждены, но заколочены досками и зашторены.

– И зачем я сюда пришла? – Дайна включила фонарик на телефоне, не став проверять наличие электричества.

Девушка неспешно пошла на второй этаж. Отваливающиеся обои, скрипучие половицы и поселившиеся пауки совершенно не пугали. Отчего-то складывалось ощущение, будто она видела нечто подобное раньше. Когда-то давно. Может, в ужастике? Их она пересмотрела много, наверное, поэтому и нет никакого страха. По крайней мере, ясники не пугают и от посмертия убежать реально. А вот живые порой куда страшнее.

В одной единственной комнате у двери обнаружился тихо пыхтящий генератор, настойчиво воняющий бензином.

На столе стояли три новеньких монитора, рядом – компьютерный блок. Похоже, кто-то здесь на постоянной основе находится и работает. Девушка прошлась около старого дивана, поползала в тумбе у двуспальной кровати, заглянула в шкаф. Внутри обнаружилась оранжевая кофта. Один в один похожая на Максимину.

– Не один он такую носит, – успокоив саму себя, Дайна закрыла дверцы шкафа. Свет фонаря упал на оборванный листок бумаги, выпирающий прямо из деревянной стены. Она провела пальцами по доскам и нашла место стыковки. Подцепила ногтем, потянула… И открыла дверцы. За ними находилась огромная магнитная доска с множеством заметок, фотографий и переплетением нитей.

«Эктоплазма = загустевшая энергия. Ведунство через энергию?», «Темное ведунство», «Врата в Свед существуют?», «Главная цель: найти Мирьяну», «Ясник без личности = пустое очертание человека?».

Дайна бегала глазами от одной надписи к другой, совершенно ничего не понимая. Среди скопища бумажек обнаружилась ее фотография с подписью: «Проводник ясников. Работает на Мирьяну?»

– Ни на кого я не работаю, что за глупости? – девушка коснулась пальцами снимка. Она подняла глаза, замечая изображения божеств и фотографию молодого мужчины с белоснежными волосами и мистическими фиолетовыми глазами. Рядом подпись: «Безымянное божество».

Дайна обратила внимание на вырезки с обведенными предложениями, где упоминался человек со снимка. Видимо, составитель следственной доски причислил его к богам из-за такого же белоснежного цвета волос. Его имели близнецы, Фальярья, Гласоврат и Стражемира. Все, кто рожден в Марьяде или тесно связан с ним.

Послышались быстрые тяжелые шаги со стороны лестницы. У Дайны сердце удар пропустило. Она хотела спрятаться за диваном, но не успела. Дверь открылась и на пороге появился человек.

– Сдурела в глаза светить?! – Вилен прикрыл ладонью глаза. – Фонарь опусти!

– Ой, – девушка отвела руку в сторону. – Прости… А ты… Ты что тут делаешь?

– Это тебя спросить надо! Чего приперлась? Кто звал?

– Никто… Мне сон приснился с адресом, вот я и пришла проверить. А тут… Тут вот. Я думала, дом заброшен. Потом увидела эту комнату…

– И решила, что продолжать тут рыскать – хорошая идея, да? А если бы я был каким-то беглым преступником? – он закатил глаза. – Довелось же с дурой связаться. Выметайся.

– А это… – Дайна указала на доску. – Что ты расследуешь? Вы ведь с Максимом вместе этим занимаетесь?

– Тебе-то какое дело?

– Прямое, – девушка нахмурилась и достала свою распечатанную фотку из-под магнита. – Вы меня включили в расследование! Я имею права знать. Почему не сказали?

– Мы не обязаны тебе докладывать каждый наш шаг. То, что ты фигурируешь в расследовании, не значит, что должна принимать в нем непосредственное участие, – Вилен попытался отнять фотку, но девушка отвела руку в сторону.

– Ну уж нет! Рассказывай, или никуда не уйду.

– Как же ты задрала, – Вилен с грохотом закрыл одну створку. – Тебе проблем мало что ли? Иди и гоняй своих ясников с кладбища! Помощь в нашем деле тебе очков восстановления не добавит.

– Это связано с твоей болезнью? – вдруг спросила Дайна. – Максим сказал, ты болен…

– Здоров, как бык. Будь добра, отвали.

– Не буду! – девушка схватила его за края мантии и дернула на себя, заставляя нагнуться. – Да, я больше не студентка «ТЭМССЭРа», не твоя подопечная. Но неужели не могу быть хотя бы подругой? Не могу помочь решить проблемы? Вы с Максимом достаточно меня спасали. Вместе мы через многие неприятности прошли.

– Которые, между прочим, создала ты, – Вилен оперся ладонью о столешницу за спиной девушки. – В отличие от некоторых, я не заставляю других людей решать свои проблемы.

– Тогда почему Максим их решает?

– Он помогает мне, а не берет на себя ответственность полностью. Мы прикладываем равные усилия и пытаемся найти выход из данной ситуации.

– Что с тобой, Вилен? – Дайна почувствовала горячие слезы, впервые обжигающие нежную кожу щек с такой силой. Она продолжала сминать чужую одежду в пальцах.

Энтин смотрел в ее глаза при белом свете от фонарика телефона. Аккуратно взял мобильник, прижатый к своей груди, положил экраном вниз на столешницу и едва заметно вздохнул. Все недовольство куда-то улетучилось, а на лице не осталось ничего, кроме непоколебимой отрешенности.

– Я правда болен, – прервав гнетущую тишину, едва слышно отозвался Вилен. – Не смей реветь и жалеть меня.

– Чем? А врачи что? – Дайна медленно разжала пальцы и подняла руку, неуверенно касаясь края холодной маски. Сердце замирало пропускало удар за ударом, разнося по телу легкий озноб. Услышанная информация никак не укладывалась в голове, и ранила намного сильнее любого происшествия за прошедшие дни.

– Это не человеческая болезнь, ее нельзя вылечить привычным способом. Мой случай уникален, как и ты, девочка-проводник. Не бери в голову. Мои проблемы – это мои проблемы, не твои. И помогать не нужно. Одного помощничка с головой хватает.

– А если… Если не вылечить ее… Что с тобой произойдет? – Дайна шмыгнула носом. Она села на столешницу для удобства.

– Я сам не знаю, – Вилен горько усмехнулся, впервые отводя в сторону взгляд. Он почувствовал легкое покалывание на лице, когда девушка попыталась снять маску. Ее запястье сдавили чужие пальцы, не позволяя этого сделать.

Дайна сразу отпустила и переместила кисть на шею, коснулась рыжих волос. Она выглядела напугано и в то же время расстроенно, отчего еще сильнее напомнила ему дворового котенка, потерявшегося и никому ненужного.

Вилен отпустил руку девушки и резко подался вперед, заставляя ее зажмуриться. Вместо ожидаемого поцелуя он приблизился к уху Дайны, и обжигая горячим дыханием нежную кожу, прошептал:

– Иди домой и не смей лезть в мою жизнь, – Энтин отпрянул и быстро подошел к стене, захлопнул вторую створку.

Серебрякова осталась сидеть на столешнице, облизывая пересохшие губы. Она успела вспомнить их резкий поцелуй. Его властность, коей совершенно не хотелось противиться. Наоборот, растаять в крепких объятиях и полностью отдаться горячим прикосновениям губ. Одна половила сознания желала повторения, а другая кричала о любви к Максиму, посему нельзя совершать необдуманных глупостей. Обдуманных тоже. Но раз ее чувства к нему настолько сильны, почему так хочется поцеловать другого?

Девушка наблюдала за Виленом, доставшим здоровый ящик с инструментами. Пока он прикручивал к створкам металлические дуги дабы повесить навесной замок, Дайна тихо подошла и обняла со спины. От неожиданности юноша чуть не выронил из рук дрель.

– Кричи, ругайся и ненавидь меня. Я считаю тебя д-другом… и никуда не уйду. Хочу помочь. Не прогоняй, пожалуйста, – Дайна чуть запнулась на слове «другом», поскольку язык едва повернулся произнести именно его. Она не знала, как именно к нему относится.

– Я тебе ребра пересчитаю и кости сломаю! – Вилен швырнул инструмент в сторону, обернулся и схватил девушку за горло. – Все равно останешься?! Останешься, если можешь умереть в любую минуту?! Я сломаю твою тонкую шейку…

– Н-не… сможешь, – прошептала Дайна, схватившись за его запястье. Она зажмурилась и старалась ровно дышать. Сдавленность на горле добавляла страх, но девушка упрямо верила Максиму. Верила его словам о напарнике.

– Проверить хочешь?! – громко рявкнул Вилен и с силой толкнул ее. Серебрякова шагнула назад, потеряла равновесие и упала на пол. – Маленькая, безмозглая девчонка! Почему ты продолжаешь лезть туда, откуда тебя все взашей гонят?!

– Кха… – Дайна приложила ладонь к горлу. – Мое место там… Среди вас… Среди других существ… Я не собираюсь отказываться от этой жизни! – девушка сорвалась на истошный крик и склонилась к полу. – Давай… Избей меня, если тебе так хочется. Никуда я не пойду! И продолжу лезть!

Вилен громко рассмеялся, но смех этот нес в себе горечь и чистую ненависть, нежели привычное веселье. Он внезапно сорвался на яростный вопль. Разделся оглушающий грохот, заставляя Дайну закрыть голову руками. Стоило обернуться, комната на себя не особо походила: оба стола валялись на полу вместе со всем содержимым, шкаф наклонился на бок и выплюнул скудный гардероб. Ее телефон проехался по полу и остановился недалеко от хозяйки.

Девушка медленно повернула голову, глядя на Энтина. Он стоял на коленях, закрывая ладонями лицо и совершенно не двигался. Казалось, будто бы вообще не дышал. Серебрякова сама невольно притихла, стараясь лишний раз не напоминать о себе. Одно дело, когда импульсивный человек раскидывается громкими словами и ничего не делает, а другое, когда комната вверх дном становится за одну секунду.

Конечно, Максим назвал его самым сильным ведуном, способным победить Драгомиру, но каким образом он свернул столько мебели, не сдвинувшись с места? В гнетущей тишине тихо поскрипывали половые доски и дверца шкафа, грозившаяся отвалиться.

– Вилен… – едва слышно позвала Дайна.

Никакой реакции. Девушка, превозмогая страх и внезапное желание броситься прочь, медленно встала на четвереньки и поползла в его сторону. Она встала на колени, приблизилась и коснулась предплечий Вилена, аккуратно опуская руки вниз.

Энтин смотрел перед собой, не моргая. Больше напоминал статую, нежели человека. Тихо кашлянул, опустил веки. Затем кашель снова вырвался из его легких, но более сильный.

– Я все равно тебя не брошу, – упрямо произнесла Дайна и приблизившись, заключила в объятия. – Не оставлю. Вместе получится справиться с любой проблемой. Если вы повесили мою фотографию туда, значит, моя способность проводника может как-то помочь. Или, вдруг вообще я еще какой-то силой обладаю, верно? – она медленно поглаживала его по спине.

– На кой я тебе сдался? – охрипшим голосом прошептал Вилен, покорно склоняя голову к ее плечу. Он стиснул в крепких объятиях хрупкое девичье тело, бережно и осторожно, будто боялся сломать хрустальную вазу.

– Ты мне помог, я помогу в ответ. Так честно, да? Я бы хотела сблизиться с тобой, понять лучше… Ты неплохой человек. Такой же, как и другие. Со своей историей, хорошими и плохими моментами в жизни. Я тебя не боюсь. И верю, – Дайна коснулась пальцами затылка юноши, убедившись: маска действительно держится, видимо, на клее. Никаких ремешков или иных креплений нет.

– А тебе никогда не говорили, что нужно быть осторожнее со своими желаниями? – Вилен произнес это с некой издевкой и чуть отпрянул. – Вдруг вселенная неправильно их интерпретирует?

Дайна хотела возразить внезапному вопросу, да не успела. Горячие губы заткнули ее, а все слова мигом вылетели из головы. Весь страх и волнение разом пропали, зато появился жар, разливающийся по всему телу от каждого поцелуя. На этот раз она ответила практически сразу же, обняла его за шею и не желала отстраняться.

Вилен положил ладони на талию девушки, коснулся пальцами бедра. Прикосновения заставляли бабочки порхать в животе и мурашки бежать по коже. Дайна почувствовала обжигающий румянец, расползающийся по щекам до самых кончиков ушей.

«Какого лесовика я творю вообще?! Я должна остановиться, так нельзя», – единственная здравая мысль мелькнула среди полнейшего хаоса, творящегося в голове, заставляя девушку оторваться от чужих губ и отвернуться. Пожалуй, самое отвратительное во всей сложившейся ситуации – закрыть глаза по время поцелуя и представлять совершенно другого человека вместо того, кто находится рядом в суровой действительности.

– Правда ли ты любишь его, а не меня? – Вилен специально произнес эти слова как можно более спокойно, с толикой яда в голосе. Но отчего-то этот яд казался настолько сладостным, что хотелось заменить им мед. Он провел носом по шее Дайны, касаясь губами нежной кожи.