Текст книги "Шаманка. Песнь воды (СИ)"
Автор книги: Айлин Лин
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 23
Несколько дней заклинатели разделывали мясо, солили на месте и перекладывали какими-то листьями каждый кусок. Но этого было мало, чтобы прокормить целый город и охотники отправились дальше, туда, где осталась другая, большая часть стада гаури-роксов. И я пошла с ними.
Заклинатели пели, вводя в транс монстров, на деле оказавшихся самыми обыкновенными дикими животными с чудовищной силой и габаритами. Все виды гаури долгое время могли обходиться без воды и пищи, но чаще всего обитали на кактусовых полях, не выбираясь оттуда и не нападая на человеческие города. Магия оазисов отпугивала их, держала на приличном расстоянии. И это не могло не радовать, иначе люди бы просто не выжили.
Расправиться с оставшейся частью носорогов-крокодилов получилось не сразу: стадо было впечатляюще огромным.
– Не трогай детёнышей и их матерей, и во-он тех крупных самцов, почти вошедших в силу, – наставлял меня отец, когда мы подошли к отдыхающим роксам.
– Всё поняла, – кивнула я, прекрасно зная, почему Горн не желает убить их всех. Бессмысленное истребление гаури приведёт к голоду оазисные народы. Эти странные монстры должны жить, чтобы процветали мы, песчаные люди. Равновесие в природу никто не отменял.
– Мы возьмём ровно столько, сколько сможем унести, – добавил папа и шагнул к своим, замыкая круг на себе. А потом заклинатели снова запели, на этот раз в их цепочке, рядом с вождём стоял Рон. Мальчик раскраснелся, не веря собственному счастью оказаться среди опытных воинов, стать частью их команды и петь вместе с ними.
– Рондгул, – я слышала, что сказал отец сыну до того, как мы выступили в поход, – песнь ты давно выучил наизусть, главное – не волнуйся, не суетись, слушай своё сердце, глубоко дыши, животом, – отец надавил братишке на пупок, – пой душой, внутреннее чутьё Заклинателя подскажет верный путь, отринь все мысли, очисти разум и позволь силе наполнить всё твоё естество.
Я понимала каждое слово Горна, вот только сомневалась насколько они ясны маленькому мальчику. Но Рон показал себя смышлёным и смелым, надеюсь, он справится.
Охотники, окружавшие меня, старались не смотреть мне в глаза, они даже не шептались за моей спиной. Но при этом уважительно кланялись и мне всегда доставались самые сочные и вкусные куски мяса. Такой почёт и уважение были вовсе не наигранными – все они прекрасно понимали, кому обязаны жизнью. А мне было неудобно. Я сделала то, что должна была.
– Почему ты дала им уйти? – тем же днём в продолжение беседы о северных кланах, спросил Горн.
– Сил было совсем немного. Выбор: либо убить роксов и спасти вас, либо уничтожить тех людей и потерять кого-то из своего народа. Никак не могла позволить погибнуть хоть кому-нибудь из наннури, поэтому отпустила врагов.
– Я думал, пожалела. Ты ещё слишком юна для столь хладнокровных поступков. Дочка, понимаешь, – папа посмотрел на пляшущий огонь в костре, помолчал немного и заговорил вновь: – отнять чью-то жизнь, тем более человеческую – тяжёлая ноша, с которой придётся мириться до конца дней своих. Иногда подобное может свести с ума.
Я уже успела оценить дар богов, позволивших мне переродиться в теле Эльхам в семье Горна Наннури и Газисы. Они были прекрасными людьми не только внешне, но и духовно. Целостные личности, у которых слова не расходятся с делом, ни отец, ни мать не были способны на подлость и никогда не воткнут нож в спину, даже если перед ними самый лютый враг. Я училась у них широте души и грелась в лучах их любви и заботы, моё некогда окаменевшее сердце оттаивало с каждым днём, прожитым в их семье.
– Пообещай мне, милая, – вдруг попросил Горн, – беречь себя от зла и не вступать с ним ни в какие соглашения.
– Я постараюсь, – уклончиво ответила я, поскольку не знала, как повернёт жизнь, и чем придётся поступиться ради благополучия близких.
– Хотя бы так, – не стал давить папа, – Шариз, ты совершенно необыкновенный ребёнок. Знаешь, я даже откуда-то уверен, что каждый, кто захочет тебя обвести вокруг пальца или навредить, стократно о том пожалеет, – кривая улыбка появилась на лице правителя.
Промолчала. Многозначительно. Не стала уточнять, что для меня с некоторых пор на первом месте вовсе не я сама, а моя семья.
Заклинатели пели, гаури замедлялись.
Я вскинула руки. Магия послушно потекла по венам, сосредоточилась на кончиках пальцев и столь же мягко выплеснулась наружу. Вода буквально выпрыгнула из кувшина и зависла над моими раскрытыми ладонями. Вдох-выдох, нельзя спешить и опустошать резерв слишком резко, навсегда запомню, чем подобное чревато. Мелкие капельки, как пули, выстрелили в роксов, прошивая их броню как картонную бумагу. Сталь не могла взять, а напитанная магической энергией вода справилась играючи.
В родной Зэлес возвращались гружёные донельзя. Огромный караван тянулся, казалось, через всю Лолели и не имел ни начала, ни конца.
Нас встречала половина города, люди радостно гудели, улыбались и хлопали в ладоши – еды хватит всем. Небольшой кусок мяса гаури насыщало на весь день. Правда, отчего-то эта особенность не распространялась на меня: после ворожбы одним маленьким кусочком насытиться мне никак не удавалось.
Газиса стояла в первых рядах, хрупкая и такая прекрасная! И если при виде нашей тройки она сначала прослезилась от счастья, кинулась навстречу и радостно обняла, ведь её любимые дети и муж вернулись целыми и невредимыми, то через некоторое время, стоило нам с Роном оказаться дома, улыбка на её прекрасном лице превратилась в суровую маску. Отец благоразумно исчез ещё на подходе к поместью.
Прищурив свои прекрасные очи, родительница выдала:
– Дети мои, за то, что заставили меня переживать все эти дни до седых волос и нервного подёргивания левого глаза, простой словесной выволочкой вы не отделаетесь.
Мы с братом одновременно затаили дыхание, а Рондгул даже попятился, прикрывая руками свою пятую точку.
– Рон! – выстрел пальцем в мелкого, – отныне ты помогаешь стричь верблюдов, снимать с них клещей, складывать насекомых в сосуды и закапывать их в песке, а также по вечерам будешь чистить стойла бактрианов.
Я скосила глаза на брата и увидела, как тот побледнел, открыл рот, чтобы возразить, но захлопнул, не смея перечить маме.
– Шариз, – тон нисколько не изменился и ни на градус не потеплел, – отныне ты помогаешь на кухне и так же, как и Рон, будешь стричь бактрианов и собирать с них кровопийц.
Фу-у! Ну хоть чистить навоз мне не светит, и то…
– И по вечерам ходить в лечебницу, помощники лекарям нужны, рук не хватает. Всё, что велят, станешь безропотно выполнять. Скажут, сменить судно под пожилой женщиной, сделаешь.
– Сделаю, – смиренно кивнула, чувствуя, что меня ждёт много не самой приятной работы.
– Наказание продлится ровно семь дней. Но оно может растянуться, ежели хоть кто-то из наставников пожалуется на вашу лень или халатность.
Я и Рон всё так же молча кивнули.
– А теперь марш купаться! От вас пахнет за версту! И далеко не розами! – приказала мама всё тем же недовольным тоном. – И, дети, – добавила она негромко, когда мы шагнули на лестницу, – спасибо вам за отца. Эль, ты спасла его, Рон помог тебе. Я всё знаю… Но это не значит, что отменю наказание раньше срока. А теперь бегом мыться!
Глава 24
– Готова?
Ночной воздух гнал пыль с барханов, закручивая их в маленькие смерчи. Высоко-высоко сияли холодные звёзды. Луна равнодушно наблюдала за нами. Сегодня, кроме спутника, за мной следили ещё три пары глаз: папы, мамы и Рона.
Я вобрала в себя как можно больше холодного воздуха и медленно выдохнула. В той жизни меня мало что могло настолько взволновать, зато в новой, что ни день – то необъяснимая гамма непривычных чувств. Вот и сейчас я по-настоящему волновалась.
Хатэ лежала передо мной на самой вершине бархана и не думала никуда исчезать. Разноцветные драгоценные каменья загадочно сверкали и манили. Чем ближе я была к волшебной шапке, тем громче она звала меня к себе. В этот раз не настойчиво и даже повелительно, а мягко, словно уговаривала. Мы поменялись местами и теперь я решала, принять силу шаманки или отвергнуть. Мне ничего не стоило развернуться и уйти. Но всем своим существом я понимала – такой поступок не приведёт ни к чему хорошему. Знания – это единственное, что способно спасти нас всех от порабощения.
– Готова, – ответила я и сделала два оставшихся шага и присела рядом с целью.
Красивый головной убор. Такие носили какие-нибудь степные принцессы в моём земном прошлом. И оторочка мехом добавляла положенного антуража. Протянула руку, коснулась мягкой шерсти, смелее провела ладонью, наслаждаясь шелковистостью, задела каменья, в голове всё громче играли колокольчики замысловатую красивую мелодию.
– Ну, привет! – сказала по-русски. Доверительно, как близкому человеку, которого давно не видела. – Поехали!
Легко подняла шапку и, более не раздумывая, быстро надела на голову.
Затаив дыхание, прикрыла веки.
Окружающие звуки с каждым ударом сердца становились всё громче, до такой степени, что в один момент я подумала – нет, не выдержу, точно оглохну. Но скинуть шаманскую шапку уже была не в силах.
Закричала.
И вдруг отпустило…
Выдохнула, не веря своему счастью.
Попробовала открыть глаза – не вышло. Прислушалась. Вокруг стояла глухая тишина. Ни встревоженных голосов родителей, ни шелеста ветра по песку, ничего.
Оглохла, что ли? И ослепла, по всей видимости, тоже. Нужно собраться с мыслями и сосредоточиться, нельзя позволить паническим атакам затуманить разум. Вдох-выдох. И ещё разок.
– Магиня? – удивлённо. – Как давно это было! – искреннее ликование. – Открой глаза, дитя!
В этот раз приподнять всё ещё тяжёлые веки получилось пусть и не мгновенно, но тем не менее я смогла это сделать.
Я сидела на шикарном восточного плетения ковре в самой настоящей библиотеке. Просто невероятных размеров!
– Вау! – выдохнула, ошеломлённо осматриваясь.
– Как тебя зовут? – всё тот же спокойный, чуть насмешливый женский голос.
– А разве вы не можете прочитать мои мысли? – было действительно любопытно.
– Нет, – односложный ответ.
– Шариз-Эльхам, – в тон сказала я. – А вы кто?
– Хранитель.
– Логично, – кивнула я, боль в голове практически исчезла, барабанные перепонки перестали "трещать по швам" и я могла вполне спокойно крутить головой, с любопытством осматриваясь. Мне всё было до жути интересно!
– Ты магиня. Я вижу это по цвету твоей ауры. Сильная. Последнее тысячелетие шапку надевали непонятно кто. Иной раз совсем безграмотные, приходилось учить их простым вещам, алфавиту, счёту например, – тяжкий вздох. – Потом следить, чтобы они правильно трактовали написанное, но в итоге всё скатывалось к банальному грубому использованию сил шапки – священная хатэ на долгие столетия стала сосудом для концентрации дополнительной энергии, даже читать не заходили, поговорить со мной… – в голосе невидимки прорезалось искреннее возмущение. – Шаманы и шаманки зачастую стопорились на сложных понятиях, им не хватало воображения, не было сильной базы. Я пытался научить, подсказать, эх! – я тут же представила, как Хранитель устало махнул рукой в бессилье, – но что толку? Если один язык худо-бедно им давался, чаще всего родной, то другие никак не шли. И знаешь, с чем я это связываю? С уровнем магии в их крови. И наоборот тоже было: вот всё схватывает на лету, за короткое время выучил множество языков, а силёнок использовать на практике не хватает. А ещё математика, сложные расчёты – это вообще мог осилить один из сотни. Оперирование внутренней и внешней энергиями – самая главная наука в магическом мире и основана она далеко не только на грубой силе, но и на тонком расчёте. Вот гляжу на тебя, сканирую твои магоканалы и понимаю – насилуешь своё организм так, что скоро лопнешь. Сосуды не выдержат давления и ты отправишься в мир иной. Понимаешь? А потом мне снова придётся ждать, когда же поблизости окажется более-менее развитый индивидуум…
– Стоп! – вскинула руку, останавливая бесконечный словесный поток собеседника. – Хранитель, давайте по порядку. Я не против вас послушать, только начните с самого начала. Я пришла за знаниями. Я хочу учиться и возьму всё, что это место способно мне дать.
– Как думаешь, где мы? – через несколько секунд томительного молчания, вдруг спросил Хранитель.
– В библиотеке, – пожала плечами я.
– Верно! И что ты тут видишь?
– Шкафы, заполненные книгами.
– Знаешь, как найти тот или иной фолиант?
– У вас здесь есть каталог?
– О-о, это слово ласкает мой слух! – в голосе невидимого существа проступила неприкрытая радость. – Вот каталог, можешь подойти и изучить.
– А компьютера у вас, случайно, нет? Перебирать карточки – это долго.
– Компьютер? Что это? – заинтриговано уточнил Хранитель.
– О-о, сейчас расскажу!
Мне потребовалось несколько минут, чтобы объяснить детали, а стоило мне смолкнуть, как невидимка воскликнул:
– По твоему описанию получается, что компьютер – это я! Неужто внешний мир стал настолько развит? Последняя моя подопечная, шаманка Енини сказывала, что живёте в пустыне, никаких чистых магов и в помине нет. Только заклинатели да редкие колдуны второго порядка. Это ж сколько я тут один просидел?
По его вопросу выходило, что он не мог исследовать то, что снаружи. И хорошо это или плохо – покажет время. Говорить, что снаружи пока всё без изменений не стала, вместо ответа равнодушно пожала плечами и сказала:
– Супер! Тогда мне не нужен допотопный каталог, когда есть вы!
– Ну уж нет, ты давай по старинке, а я понаблюдаю. Мне это будет в радость. Не зря же я столько трудился, всё вносил в алфавитном порядке, по областям знаний.
Я закатила глаза – какой же вредный помощник мне попался! А может, просто одинокий и соскучившийся по живому общению?
– Хорошо! Тряхнём стариной! – и встала.
– Ты ещё слишком юна, чтобы трясти годами, – фыркнул Хранитель.
А я тихо порадовалась, что он не может читать мои мысли. Возможно, когда-нибудь я скажу Хранителю, что попаданка и пришла из другого мира, но точно не сейчас.
Я не знаю, сколько часов провела изучая книги и восхищаясь собранными здесь знаниями. Наверное, всю ночь. Пора бы вернуться в реальность, родители наверняка места себе не находят от беспокойства.
– Как выйти из шапки? – вопрос звучал крайне странно, и одновременно с этим забавно.
– Ты за всё то время, что провела за книгами, задала мне только этот вопрос. Иных не накопилось? – в голосе Хранителя звучала неприкрытая обида.
Задумчиво почесав кончик носа, призналась:
– На самом деле нет. Пока всё понятно. Но, думаю, чем дальше в лес, тем толще волки, верно? И без ваших подсказок я точно не смогу обойтись.
– Да-да, чем глубже будешь уходить в изучение магической науки, тем сложнее станет. Тут уж без моих наставлений никак.
– И я о чём, – весомо покивала, – а вообще вопросы есть.
– Да-да, слушаю, – мне даже показалось, что голос прозвучал ближе, словно Хранитель встал рядом со мной.
– В этой книге по основам магии говорится, что истинные маги способны управлять двумя стихиями сразу: одна ведущая, вторая дополнительная. Но я владею только одной.
– Почему же только одной? У тебя их, как и положено, две. Добавочная – магия воздуха.
– Воздух?
– Ты когда ворожила, чувствовала, что можешь усилить своё заклинание?
– Э-эм, затрудняюсь ответить. Но кое-что странным всё же было: мои водные лезвия летели чересчур стремительно.
"Как самые настоящие пули, выпущенные из огнестрельного оружия. И даже быстрее", – добавила мысленно.
– Я тогда удивилась, но пришла к выводу, что просто магия воды такая скоростная.
– Вовсе нет, на дальние расстояния она не может так быстро перемещаться по воздуху без поддержки самого воздуха.
– Ясно, что ничего не понятно, – вздохнула я, – мне пора к родным. Так как отсюда выйти?
– Посмотри, у тебя на груди висит амулет, видишь?
Я опустила глаза и удивлённо вскинула брови, действительно, на моей шее откуда-то появилась золотая цепочка с овальной подвеской, по центру которой сиял красивейший синий сапфир.
– Камень – отражение твоих очей, – таинственно понизил голос Хранитель.
– Да, я прочитала об этом, – ой, кажется, зря перебила, – но хочу послушать тебя. Продолжай, пожалуйста.
– Кхм, хм, – обиженно прогудел Хранитель, но через несколько секунд заговорил вновь: – Не перебивай старших, принцесса Шариз-Эльхам, это как минимум невоспитанно. Итак, у всех магов глаза необыкновенно яркого цвета. Когда встретишь колдуна в толпе – узнаешь по оттенку глаз. И чаще всего цвет соотносится со стихией. Вода-воздух – от светло-голубого до тёмно-синего, порой фиалкового; огонь и земля, не просто какой-то карий, а именно янтарный и даже необыкновенный тёмно-золотистый; маги природы чаще всего зеленоглазые от салатового до тёмно-болотного. На словах сложно понять, но когда встретишь волшебника, ты сразу всё поймёшь.
Глава 25
Меня буквально вытолкнуло из виртуальной библиотеки на холодный ночной песок.
– Эльхам! – воскликнул отец, вскакивая с места.
А я неподвижно лежала на спине и внимательно рассматривала ночное небо со всеми его звёздами и шафранной луной.
– Как долго меня не было? По моим ощущениям уже должно было наступить утро, – прочистив горло, спросила я, не поворачивая головы.
– Мы не так давно пришли, – удивлённо ответил отец, присаживаясь рядом и помогая мне сесть.
– Вот как, – задумчиво пробормотала я и сняла шапку с головы.
– Как ты это сделала? – в голосе мамы слышалось неприкрытое удивление.
– Что именно? – не поняла я, о чём это она.
– Шариз, хатэ не снимается.
– Как это? – настало моё время изумляться. – Вот она прекрасно надевается и столь же замечательно снимается, – нахлобучила шапку назад и быстро сорвала с головы. – Никаких проблем. Я же не буду в ней есть, спать и ходить днём, в такую-то жару! – если это обязанность шаманки, то придётся объяснить – они мне совсем не подходят.
– Как только шаман или шаманка надевает на голову хатэ, он её более не может снять, до самой своей смерти, – терпеливо пояснил папа.
– Хмм, – почесала кончик носа, задумавшись, – ну, может, потому, что я магиня первого ранга, то меня такие условности не касаются?
Родители многозначительно переглянулись, но вместо ответа Горн заговорил о другом:
– Расскажи, что тебе открылось?
– О-оо, – округлила глаза я, а потом внимательнее взглянула на брата и маму, плотно кутавшихся в тёплые верблюжьи пледы. – Пойдёмте домой, с каждым мгновением Лолели становится всё холоднее, не хочу, чтобы вы замёрзли.
И мы в полной тишине пошли назад, я несла волшебный головной убор в руках, плотно прижав его к груди, и с удовольствием осматривалась по сторонам. Мы, не спеша, спускались с высокого бархана, с которого открывался прекрасный пейзаж на Зэлес. Также с этой позиции я заметила часть Ньеры, таинственно мерцавшей в ночи.
Оказавшись дома, сели на ковёр возле главного очага в доме, и я принялась рассказывать:
– Там большая библиотека. Сотни книг разной толщины, на разных языках, на совершенно разные темы. Я, правда, не успела подробно изучить каталог, но того, что увидела, вполне достаточно, чтобы сделать вывод: там есть литература не только о магии, но и о биологии, химии, физике. Это не просто шапка. Это артефакт. И его надо беречь, как зеницу ока!
Я замолчала, чтобы сделать глоток горячего взвара, Горн воспользовался моей заминкой и растерянно пробормотал:
– Большая часть слов, произнесённая тобой, дочка, мне совершенно непонятно. Хими, физи, что ты там ещё сказала? Катал?
– Мне с раннего детства было жутко любопытно, что же в себе скрывает сила шаманской шапки, – о другом заговорила Газиса. – И никогда бы не подумала, что там какое-то место с древними книгами!
Я посмотрела на Рона, ожидая вопросов от него, чтобы ответить всем сразу, но мальчик, тихо посапывая, спал, свесив голову на грудь.
Выдохнула. Я не знала, что им сказать. Как объяснить такие простые для меня вещи.
– И откуда ты так быстро со всем разобралась? – подозрительно прищурился дотошный отец.
– Начну с начала, – решилась я, – хатэ – артефакт, в него заключён некий дух, который называет себя Хранителем и помощником магов. Время, проведённое внутри библиотеки, отличается от реального. То есть, вы говорите, что я пробыла в неподвижности всего-то около часа, но для меня это было гораздо больше – пару часов минимум, но по внутреннему ощущению – всю ночь. Как-то так.
– Хочешь сказать, что тебе этого хватило? Чтобы так много узнать? – понятное дело, папа не поверил.
– Этого было достаточно, чтобы Хранитель объяснил мне, что к чему и какие существуют науки. И он также вкратце рассказал о каждой из них.
– Вон оно что, – покивал папа, – я знаю только науку боя на шамширах, науку кулачного боя и науку жизни.
– Что практически одно и то же, – криво улыбнулась я и вдруг зевнула.
– Горн, детям пора спать, – тут же всполошилась мама, – им завтра рано вставать у них стрижка бактрианов, потом у Рона чистка загонов, Эль должна помочь в лечебнице.
На мой ошарашенный взгляд, Газиза сурово сдвинула аккуратные брови:
– Ты теперь шаманка, но это вовсе не значит, что тебя освободят от назначенного наказания. Поскольку одновременно ты продолжаешь быть моей дочерью…
– А это значит, что я вся в твоей власти, – покивала я, медленно поднимаясь и шаркая в сторону лестницы. Вчера был первый день, когда мы с Роном помогали в уходе за верблюдами и, скажу я вам, приятного там было мало. Особенно вытаскивать жирных песчаных клещей. Отвратительные создания! Разных размеров, но самые жуткие те, что напились крови и разбухли до трёх сантиметров и поменявших цвет с коричнево-красного на оливково-серый. Фу, какая гадость! Их приходилось вытаскивать очень аккуратно, чтобы не лопнули, складывать в сосуды, которые после полного заполнения, запечатывали и закапывали в горячий песок. Ещё та работёнка!
– Может, сменишь гнев на милость? – негромко сказанные папой слова, заставили меня чуть притормозить, чтобы услышать ответ мамы.
– Ты что, Горн! – тихо шикнула Газиса, – какой толк от такого наказания? Дети ведь подумают, что в следующий раз им также всё сойдёт с рук, будет им.… наукой, – веско присовокупила она, словно припечатала. – Отнеси сына в комнату, – уже мягче добавила молодая женщина, которой я искренне восхищалась.
Ну, что же, утро обещает быть интересным в кавычках, так же как и вторая половина дня, которую я проведу не на кухне, а в лечебнице. Вот интересно, у нас есть волнушка и магическое озеро под боком, тогда отчего люди всё равно болеют? Эти вопросы задам завтра, а сейчас мне страшно хотелось уронить голову на мягкую подушку, набитую отборной шерстью, и уснуть.
