Текст книги "Шаманка. Песнь воды (СИ)"
Автор книги: Айлин Лин
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 14
Пробуждение было… сносным. Особенно учитывая, что мне пришлось пережить. А вообще, в первые мгновения я была сильно удивлена, тому обстоятельству, что всё ещё дышу, и даже чувствую своё тело и могу им управлять.
Медленно открыла глаза и уставилась на потолок в моей комнате. Это точно был он, поскольку за долгое время заточения в разуме Эльхам изучила каждую трещинку, каждый завиток в деревянной, потемневшей от времени, обшивке.
Прислушалась к себе.
И никаких изменений не ощутила.
Разве что сильно ныли туго перевязанные кем-то рёбра, саднили кисти, локти, тазобедренная и голеностопная части. А ещё беспокоила пульсация в правом виске, боль распространялась аж до глаза и ниже, отдавая в челюсть.
– Магия, и где же ты? – чтобы хоть немного отвлечься от всех этих пренеприятнейших ощущений, заговорила вслух, голос был тих и скрипуч, как плохо смазанные петли в дверях. Горло – словно по нему прошлись наждачкой. – Пить.
Взор метнулся к прикроватной тумбе, и тут же наткнулся на полный стакан воды. Пришлось напрячься, взять свою волю в кулак и приподняться, дабы дотянуться до живительного напитка.
Холодная вода Ньеры с привычным привкусом волнушки, целебным нектаром пролилась внутрь. Я даже прикрыла веки, чтобы в полной мере насладиться мгновением. Оно длилось недолго, зато как мне полегчало, кто бы знал!
Уверенной рукой поставив стакан на место, почувствовала в себе силы сесть. Так и поступила.
Свесив ноги с кровати, села (на этом запал и закончился), задумчиво осмотрела саму себя. Неужели то существо, кем бы оно ни было, решило, что мне можно ещё пожить в этом мире? А не привиделось ли мне всё это?
Дверь тихо скрипнула и внутрь вошла, держа перед собой увесистый поднос, служанка. Та самая, не успевшая схватить меня, когда я выпала из окна. Её не стали удалять, а назначили моей помощницей. Девушка оказалась расторопной и сообразительной. И благодарной.
Увидев меня, пришедшую в себя, Алмэ обрадованно воскликнула:
– Госпожа! Ох, как же я рада, что вы очнулись! – и шустро поставила поднос на столик в центре комнаты. Подойдя ко мне, присела на корточки и ласково погладила по волосам, – моей радости нет предела, мы все так переживали за вас. А Ньера… Это знак богов! Их высшее к вам расположение. Весь город сожалеет о том, что поверили когда-то безумной Енини, что плохо о вас думали. Вы ведь всего лишь беззащитное дитя…
Значит, не привиделось. Какие всё же люди… гибкие, скажем так. Когда было удобно, они на каждом углу указывали пальцем на малышку, виня её в том, чего она ещё не совершила, да и вообще совершить никак не могла. А стоило их священному озеру устроить представление со мной в главной роли, так записали Эльхам в некую избранницу богов и готовы поклоняться.
– Но всё это пока неважно. Вы побудьте тут, я быстро сбегаю к госпоже, обрадую её. Хотите, помогу вам перебраться за стол. Принесла горячий, только из печи, бульон. И отвар с волнушкой. Мне ещё нужно вам мазь нанести, вся спина и живот у вас в жутких синяках, – понизив голос до едва различимого шёпота, вдруг добавила она и как-то странно на меня посмотрела, – отметины, оставленные Ньерой. Вы прошли испытание, госпожа, вы остались живы…
Ох уж эти людские домыслы: что они там понапридумывали? Хотелось бы узнать, но говорить пока не могла, лучше уж я и правда поем. Желудок от этой мысли утробно зарычал, требуя пищи.
– Вот и я так же думаю, – улыбнулась Алмэ, помогая мне подняться, мне пришлось опереться о женщину и пошаркать к вожделенной пище. – Зок места себе не находит, себя винит в произошедшем, не углядел, не успел. Да и вообще, повелитель хотел его наказать за небрежение к порученной ему службе. Впрочем, Зок сам просился под плети.
От её слов меня передёрнуло.
– Но Повелитель мудр, решил дождаться вашего пробуждения и пока просто отстранил Зока от обязанностей.
– Ясно, – прохрипела я, медленно усаживаясь на стул.
И пока Алмэ бегала за мамой, первым делом выпила концентрированную настойку из волнушки. И так необходимая мне жизненная энергия появилась через пару секунд, стоило жидкости скользнуть в желудок. А после принялась за горячий бульон, с тонкими прожилками мяса. Это было вкусно, словами не передать как!
Газиса ворвалась в помещение на пятой ложке. Женщина явно спешила к дочери, её прекрасные глаза были полны тревоги.
– Эльхам! – она буквально подлетела ко мне и опустилась на колени передо мной. – Как ты себя чувствуешь, ничего не болит?
– Мама, болит всё тело. Но жить буду, не волнуйся, – я ответила честно, зачем умалчивать, что мне действительно больно.
– Конечно, будешь жить. Я позабочусь, чтобы все синяки сошли как можно быстрее! – облегчённо выдохнула она и погладила меня по острым коленкам, прикрытым тонким платьицем. – Сильно устала, хочешь спать? – я чувствовала, что эти вопросы были заданы не просто так.
– Я не хочу почивать, – прислушалась к себе и поняла, что нисколько не покривила душой.
– Хорошо. Тогда доешь спокойно, а я схожу за отцом. У нас есть вопросы, и только ты сможешь на них ответить.
Мы сидели друг напротив друга, втроём. Больше никого в комнате не было.
– Я не смогла сопротивляться силе воды. Зок ни при чём, думаю, он бы и не смог меня удержать. Ньера не позволила бы.
– Ты так говоришь о великом озере, будто оно живое, – покачал головой папа, внимательно слушая мой рассказ.
– Оазис однозначно живой, – выдохнула я, уверенная в только что сказанном, – у него есть душа. И воды Ньеры стремились поделиться со мной своей силой. Я была так рада, просто счастлива оказаться рядом с озером. Сердце полнилось покоем и ожиданием чуда.
– На тот момент, глядя в твоё искажённое мукой лицо, я бы так не сказал.
– Понимаешь, – проведя пальцем по гладкой ручке кресла, задумчиво протянула я, – не оазис хотел причинить мне боль, а что-то иное. Некий дух, охраняющий магию нашего мира.
– Раз ты жива, – спокойно отметил Горн, – значит, испытание прошла.
И это не было вопросом, отец утверждал.
– Думаешь, ежели не сдюжила, то мне бы не дали жить дальше?
– Да, – вождь наклонился чуть вперёд, впиваясь своими тёмными глазами мне в лицо и вдруг чётко, разделяя каждое слово, спросил: – откуда ты так много знаешь?
Ожидаемый вопрос. Ответ на него я подготовила уже давно, ещё когда смотрела на всех вокруг, не имея возможности ни пошевелиться, ни открыть рот.
– Я не знаю. Много всякой информации – вот тут, – постучала пальцем по виску, – откуда она не ведаю. Моё тело было для меня клеткой, без возможности говорить с вами, без шанса встать и куда-то пойти. До того, как осознала себя, я пребывала словно в тёмной комнате, где нет ничего, только книги.
– Книги? – отец переглянулся с матерью и медленно кивнул. – Они великая ценность для всех нас. У нас есть только свитки, а вот книги – найти их непросто, и они обычно баснословно дороги. Сможешь рассказать, что именно ты из них вычитала?
– В том то и дело, что знания приходят в тот момент, когда я в них сильно нуждаюсь, – я лгала, но пока не готова была засесть за написание учебника.
– Хмм, – вождь наннури замолчал, его глаза смотрели точно на меня, словно он хотел прочитать мои мысли. – Как ты себя чувствуешь? – наконец-то сменил тему.
– Пока непонятно. После настойки из волнушки полегчало, а до того сильно болело всё тело и ныли кости, – вздохнула я, чувствуя, как слипаются глаза. Вроде минутой ранее была бодра и готова вести долгие беседы, но неожиданно, словно из меня вынули стрежень, растеклась лужицей по креслу и едва не засопела.
Меня бережно подняли на руки и уложили на кровать.
– Спи, дочка, набирайся сил. А ответы мы найдём позже.
"Если они вообще есть", – подумала я засыпая.
Глава 15
Неделя. Прошло целых семь дней, когда со мной ничего не происходило.
То есть совсем.
Я ела, немного прогуливалась и то лишь по своей комнате или до веранды и обратно – на большее не хватало сил.
И спала, очень много спала. Но, главное, по ночам меня не тревожил никакой, сводящий с ума, зов хатэ почившей шаманки.
Сон оказался на удивление глубоким, мне ничего не снилось. Не знаю, но каждый раз просыпаясь, думала, что странное состояние наконец-то прошло, поскольку чувствовала себя полностью отдохнувшей и готовой на свершения. Вот только через час батарейка садилась, и я снова сладко посапывала на своей кровати или софе. В периоды бодрствования внимательно слушала болтовню служанки, щедро делившуюся со мной слухами.
– Твоё тело меняется, – услышала я чей-то незнакомый голос, достаточно молодой, если судить по интонации и звонкости. Распахнула глаза, чтобы тут же встретиться взглядами с пожилой женщиной. Добрые светло-карие очи смотрели на меня с любопытством и неким интересом исследователя, приметившую невиданную доселе зверушку.
– Доброе утро, – вежливость – наше всё! – А вы кто?
– И тебе светлого утра, маленькая Шариз-Эльхам. Меня зовут Маглия, – ответила та, довольно улыбнувшись, – я лекарка двух оазисных поселений. Вот сегодня только пришла к наннури. И твои родители тут же попросили меня прийти к вам в дом и осмотреть тебя.
– И как? – я продолжала лежать и изучать сидевшую рядом со мной целительницу.
Женщина возрастом между шестьюдесятью и семьюдесятью; вот глянешь, чуть наклонив голову – вполне моложавая дама, посмотришь в другом ракурсе и перед тобой пожилая добрая тётушка. Глаза большие с разбегающимися по внешнему краю многочисленными лучиками – человек явно любил улыбаться. Впалые щёки с на удивление здоровым румянцем на высоких скулах. Кожа пергаментная с бронзовым загаром. Множество морщин на лице и дряблая кожа на шее. Мой заинтригованный взор опустился ниже – на руки. И да, ей где-то лет шестьдесят, не больше. Именно по ладоням можно более-менее точно определить сколько лет человеку.
– Ничего плохого не вижу, – ответила она, – просто твоё тело меняется под действием магии, поселившейся в тебе. Выгнать её оттуда уже не представляется возможным. Тебе придётся жить с этой силой до самого конца.
– Но я ничего не чувствую, только сплю всё время.
– Потому и не замечаешь очевидного, – и резко схватила мою тонкую кисть с явным намерением вывернуть. От её стремительно броска я напряглась, ожидая боли, но у новой знакомой ничего не вышло. А я очумелыми глазами смотрела на свою ладонь, крепко обхваченную рукой Маглии, и не чувствовала боли, едва заметное давление, но… и на этом всё. – Это и хорошо, что не замечаешь, – отпуская меня, кивнула целительница, – иначе тебе стало бы страшно. Уже сейчас ты не совсем человек.
– И теперь я точно не смогу иметь детей? – невольно вырвалось, потому что когда-нибудь я очень-очень хотела нянчить своих малышей.
Лекарка вдруг резко ко мне наклонилась – буквально к самому лицу, едва не коснувшись своим острым носом моего:
– Сможешь. Даже если примешь силу хатэ шаманки. Теперь те знания, заключённые в шапке – это просто карта с подсказками, что позволит тебе быстрее совладать с даром мира.
– А откуда ты так много знаешь? Ты не шаманка, не магиня… тогда как?
– Правильные вопросы задаёшь для восьмилетнего ребёнка, – уголком губ усмехнулась моя собеседница и откинулась на высокую спинку стула. – Я просто чувствую, магии во мне нет почти, так, крохи.
– Получается, что я пока единственная в своём роде?
– О-о-о, нет, милая моя Эльхам. Мир наш огромен, и магов в нём достаточно.
– Тогда они наверняка хорошие люди, – в моём голосе слышалась неприкрытая надежда. А что? Ведь тот дух искал во мне чистые помыслы, чтобы решить достойна ли я, али нет, поэтому логично предположить, что и другим выпало такое же испытание.
– Стражей, открывающих путь к источнику силы, много. И характеры их могут сильно отличаться, как и мотивы. Ты познакомилась с тем, что бережёт магию нашей Ньеры, но не факт, что он защищает иные оазисы, или другие водные источники. Поэтому, Эль, как ты уже поняла, и маги разные среди них много как хороших, так и плохих. Есть и те, что были светлыми, а перешли на тёмную сторону.
– И никакого наказания от стражей? – удивилась я.
– Они только открывают путь, дальше влиять на события и личность человека уже не в состоянии.
– Откуда ты так много знаешь и столь интересно говоришь, словно училась в высшей школе.
– А ежели и училась? – хитро прищурилась Маглия. – Я не наннури и не ксаенна. Пришла сюда издалека и решила остаться. Понравилось мне у вас.
Я просто кивнула, задумчиво глядя в распахнутое окно на синее-синее небо и восходящее светило. Красивое зрелище.
– У нас есть волнушка, зачем тогда людям целители?
– О, не все раны ведь телесные, – туманно ответила лекарка.
Мы помолчали ещё пару минут, я всё так же глядела на прекрасный восход. А через некоторое время краем глаза заметила движение и тут же повернула голову к уже подошедшей к двери гостье.
– И долго моё тело будет перестраиваться? – уточнила, ибо надоело быть полусонной мухой.
– Точных сроков не ведаю. Просто наберись терпения.
– Спасибо, – благодарно выдохнула я, поскольку женщина и правда развеяла начавшие меня одолевать страхи и сомнения. А вдруг я теперь до конца жизни буду вот так отключаться в самый неподходящий момент? Мне такого и даром не нать и с магией тоже.
– Спи, возможно, что потом сон для тебя станет непозволительной роскошью, – напоследок выдала она и плотно закрыла за собой дверную створку.
Надеюсь, её слова не окажутся пророческими, хватит с меня предсказаний неизвестной шаманки Енини. Повернувшись набок, прикрыла веки. И правда, надо бы отдохнуть немного…
– Маленькая госпожа! – взволнованный голос Алмэ, вырвал меня их мягких объятий Морфея и заставил резко сесть в кровати. – Простите меня! Я вчера очень сильно устала и забыла обновить огненные камни в жаровне!.. Сильно замёрзли? – голос девушки дрожал от переживаний, сама она в это время выкладывала щипцами в опустевшую жаровню новую партию "топлива".
Я спала как убитая, и холода ночи не ощутила вовсе. Хотя ещё неделю назад продрогла бы настолько, что точно проснулась бы и пошла искать служанку, чтобы она пополнила резервуар жаровни. Эти странные камни были действительно похожи на обыкновенный серый булыжник, разве что украшенный золотисто-алыми прожилками, имели разную форму, но применялись только для одного – удержание огня внутри себя.
В пустыне ночь наступала ближе к девятнадцати часам, а завершалась в пять утра. Эти камни тлели ровно десять часов, согревая спящих людей и не давая им замёрзнуть. Где их добывали? Я пока не знала, но, думаю, скоро выясню.
– Всё в порядке, – улыбнулась я нервничающей девушке, закладывающей полные пламени булыжники в нутро очага. До этого она вынула остывшие и сложила их в специальный медный таз.
– Простите, – словно не слыша меня, повторила она. – Хорошо, что у вас тёплый шерстяной плед, он, наверное, согрел вас.
Она говорила что-то ещё, но я уже не слушала – мне вдруг отчего-то стало абсолютно ясно: всё, период перестройки организма завершился. Я стала кем-то и надеюсь, что всё же больше человеком, а не монстром в людском обличии.
Глава 16
Великая охота. Мероприятие опасное и не все возвращаются из глубин Лолели домой целыми и невредимыми. Шансы остаться живыми повышались с присутствием в отряде таких людей, как заклинатели.
Это не были маги в прямом смысле слова, но личности обладавшие внутренним даром сопротивления тварям, обитающим в песках. У них было одно название на всех – гаури. И эти монстры отличались от простых животных страшной живучестью и хитроумием. И были смертны. К немалому облегчению всех разумных, населявших великую пустыню.
Мясо, как и внутренности гаури шли на ура в качестве пищи, добавляя силы заклинателям и продлевая жизнь простым людям. Их твёрдую броню использовали за основу в изготовлении лёгких, но сверхпрочных доспехов для воинов. Клыки и бивни, если они были у особи, тоже не оставались без внимания – всё шло в дело, даже скелет. Кости вычищали до скрипа, сначала вываривали в специальном составе, после убирали всё лишнее: сухожилия, остатки мяса, костный мозг, затем начищали песком, третий этап – замачивание в какой-то едкой бурде, через сутки их вынимали и сушили под палящими лучами солнца. И только потом толкли в ступе, долго, упорно до состояния мелкого песочка. И в самом конце фасовали в мешочки. Готовое вещество имело громкое и говорящее название "Золото Лолели".
Тары с измельчёнными костями уходили с купцами наннури дальше, через земли наших соседей – ксаеннов, после к самым границам пустыни – то есть очень далеко. И уже там в большом городе Лондэ драгоценная пыль продавалась или выменивалась на что-то очень нужное нам, пустынным жителям. Караван с золотом Лолели уходил два раза в год. Путь был долог и опасен, большая часть заклинателей шла с ними, дабы все члены отряда выжили.
У нас была волнушка, а вот насколько я поняла, где-то за пределами пустыни таких растений практически не было, либо же их было очень сложно достать. Организовать экспорт чудодейственной водоросли не представлялось возможным – очень быстро любая настойка или мазь теряла свои магические свойства, если ей вывозили за пределы Лолели. Вот так вот.
У меня были подозрения касательно нападения чужаков на народы, населявшие пустыню. И этот интерес лежал на поверхности – волшебные свойства воды и всего, что в ней произрастало. Также и близость к гаури, на которых завоеватели планировали посылать тех же аборигенов, дабы они продолжали добывать ценное сырьё для поставок куда-то, неизвестно куда. Если бы здесь, а именно в Лолели, ничего не было, то и нападения не случилось бы. Вот только это "бы" мешало. Люди здесь жили свободно, могли беспрепятственно перемещаться между кланами, правда, подобное происходило крайне редко. А что там за пределами, пусть суровой и порой беспощадной, но всё же любимой, земли – неизвестно. Ежели верить рассказам наших купцов, там вовсю процветало рабство. И вообще, человеческая жизнь ничего не стоила. А подобное положение вещей пугало, куда больше клыков гаури.
И мне страсть как хотелось посмотреть на силу заклинателей. В обыденной жизни они мало чем отличались от соплеменников. Разве что были сильнее и быстрее. И богаче. О да. Почёт и обожание горожан. Как тут не ходить, задрав нос к небу. Выделить в толпе боевиков, я решила называть их именно так, было совсем легко – по горделивой походке и уверенно расправленным широким плечам. Даже мой отец – Горн, потомок создателей клана наннури, передвигался размеренно и весомо. В то же время в его взоре я не видела присущего многим заклинателям высокомерия и самолюбования, он просто знал себе цену и ведал, насколько сильнее всех остальных. А ещё от него за версту распространялись волны невероятной харизмы и уверенности в своих силах. Мужчина с большой буквы. А то, как он относился к нам, своей семье – это вообще за гранью фантастики. Хотя о чём это я? Любящие родители такими и должны быть. Иначе мир давно бы сошёл с ума. И прежний, и нынешний.
– Папа, ну, пожалуйста! Возьми меня с собой! – взмолилась я, сидя у очага в главной гостиной. Перед сном Горн любил почитать какие-то свитки и попить травяного взвара у большого камина. В одиночестве. Я, зная об этом, дождалась, когда все домочадцы разойдутся по своим комнатам и тихо к нему подкралась.
– Нет. – Тон мужчины не оставлял никаких сомнений – своего решения вождь ни за что не поменяет.
– Смотри что могу, – выдохнула я, поднимая правую руку. Сосредоточилась.
Тут же из глубин естества, подчиняясь моей воле, неохотно, ворча и немного сопротивляясь, потекла сила. Я едва справлялась с ней, но усердные тренировки в короткие дневные часы на берегу Ньеры в итоге дали неплохие результаты – мне удалось извлечь крохи магической энергии из средоточия, расположенного у самого сердца, где в небольшом резервуаре плескалась дикая сила, и направить её по венам к рукам и выплеснуть наружу. Только рядом с волшебным озером боль в теле казалась не такой режущей нутро, когда слёзы из глаз и кричать хочется от боли. А в тёмное время суток меня никто не выпускал из дома – отец боялся, что я надену хатэ, скептически относясь к моим заверениям, что зова шаманской шапки я уже не слышу. Впрочем, он не поверил и словам лекарки Маглии, якобы сила в хатэ более для меня не опасна.
– Лучше не проверять её теорию, – сказал тогда Горн и на этом тема моего ночного пребывания на берегу оазиса была закрыта. Ненадолго.
Рисковать здоровьем и тренироваться вдали от Ньеры не стала, благоразумно решив, что всему своё время. И вот, совсем недавно буквально на рассвете, лёжа в кровати, решила попытать удачу и потянулась к источнику. И энергия откликнулась – неохотно потекла тонкой струйкой с волосок толщиной по венам к рукам. Было неприятно, но вполне терпимо. Это была маленькая победа!
Вот и сейчас под изумлённым взором отца я поманила указательным пальцем и в мою сторону прямо по воздуху из его любимой большой кружки потянулась струйка горячего взвара.
– Дочка… у оазисных народов никогда не было чистых магов, – негромко сказал он минуту спустя, глядя, как я ловко кручу-верчу чай вокруг себя, – но это не значит, что их нет в целом мире. Ты должна много тренироваться, развивать свою силу, наращивать умения и знания…
Тяжёлый вздох.
– У нас нет книг. Но у нас есть хатэ. И наверное, чем раньше ты начнёшь постигать колдовскую науку, тем быстрее станешь могущественнее.
– И? – я даже кончик языка прикусила, настолько была сосредоточена, чтобы уже остывший напиток вернулся в чашку.
– Если хочешь, пойдём к шапке. Наденешь её на голову…
– И будь что будет, – встряхнув ноющую от напряжения кисть, договорила я.
– Да. Будем уповать на милосердие богов. И их щедрость.
– Нам больше ничего не остаётся, – улыбнулась я папе и, пока он был в таком странно-задумчивом настроении, попытала удачу ещё раз: – и ты возьмёшь меня с собой на охоту. Хочу быть полезной!
– Ну уж нет, хитрая какая! Думала, покажешь мне тут чудеса, и я подвергну тебя опасности, взяв на охоту?
– Да-а, – честно-честно кивнула я, сделав большие просящие глаза.
– Не-ет, – в тон мне ответил Горн, но улыбки не сдержал. – Иди спать, Эльхам. Кстати, – остановил он меня на подходе к лестнице, – чего это вы там с Рондгулом шушукаетесь по вечерам сразу после ужина?
– Я ему рассказываю сказки. Они очень нравятся Рону.
– А нам с мамой поведаешь? – тут же заинтересовался папа.
– Если позволишь мне отправиться с вами вглубь пустыни.
Суровый вождь наннури тихо, как-то по-доброму мягко рассмеялся и отрицательно покачал головой. Я улыбнулась в ответ и вихрем взлетела по лестнице. Пусть считает, что я смиренно буду сидеть дома. Как попасть в отряд охотников, уже продумала, так что осталось только осуществить свой план.
