Текст книги "Дар богов (СИ)"

Автор книги: Айли Иш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Дар богов

Пролог.

Златогор Торхов хмурым взглядом осматривает своих сыновей. Вот и настал день, когда они все собрались в храме. Князь долго ждал этого дня и не мог в полной мере насладиться торжеством происходящего.

Самый младший – Воибор, только недавно прошёл обряд посвящения и вернулся после своей первой серьёзной битвы, принёсшей ему победу и уважение рода.

И теперь, стоя в храме, князь ждал благословения богов. Его сыновья делом и духом показали, что достойны получить божественные дары и князь рассчитывал с их помощью укрепить свою власть и подвинуть Мирогнева, своего двоюродного брата. У того в живых остались два сына и те уже получили божественные дары, хорошие атрибуты выпали паршивцам.

Ну ничего, дети Златогора не хуже, а даже лучше, а значит каждый из них получит сильный атрибут. Кровью и мечом они доказали богам своё право на сильные дары, сегодня всё и решится.

Старший, Яромир, как всегда хмурной и угрюмый, такой же чернявый, как и первая покойная жена князя, посмотрел на отца долгим затяжным взглядом. В зелёных глазах была стойкая уверенность и решительность, что он самый достойный из его детей, чтобы князь назвал его своим наследником. Уж в скольких битвах княжич побывал, уж сколько побед ему принёс, а всё тлела в нём ревность перед братьями, ведь знал же, что не от любимой женщины рождён.

Драгорад, тот, кого в детстве Златогор больше всех любил и лелеял, воспитывал из него будущего князя, стоял волком среди братьев. Высокий, крепкий, как у матери каштановые волосы, глаза только отцовские – голубые. Давно он у отца в немилости, после того, как отказался в жёны брать выбранную ему Белогору, упёрся и всё тут, никого сердцу милее нет, чем она проклятущая ведьма Улада. Чуть ли не верёвки вила из его сына, заставляя отца морщиться от досады. Златогор понял бы, если наградили их союз истинностью, редкий и великий дар, так нет же. Просто деревенская девка, без роду и без племени, точно ведьма приворожила.

Если Драгорад и желал вернуть расположения отца, то ничего для этого не предпринимал. А всего то и нужно было, отослать ведьму куда подальше и жениться на той, что отец выберет. Яромир же послушно женился на Лагоде, хотя любви там и нет. До Златогора доходили слухи о том, что от первого сына служанки байстрюков понарожали, но Яромир всё отрицал и обещал разобраться с ситуацией.

Так вот только каждый год слухов то всё больше и больше собирается. Златогор даже закрыл на это глаза, недруги знают, что Яромир от нелюбимой, что сам долго был нелюбимым сыном, вот и пытаются смуту внести в его отношения с сыном. Лагода ведь ещё не понесла, так что враки это всё.

Последний же сын Воибор был парнем отчаянным, таким же светловолосым и голубоглазым, как и его отец. И рождён он от истинной связи, ведь себе в дар Златогор получил истинную, от неё и пошли сильные крепкие дети. Для этого даже пришлось разводиться с любимой женой, матерью Драгорада, может и с той поры пошёл между ними разлад. Но это уже было не так важно. Его возмужавшие сыны были здесь, перед богами и готовы получить дары.

Священнослужитель, во всех своих роскошных одеяниях, стоял перед чашей наполненной прозрачной воды и читал монотонным голосом молитвы, взывая к милости богов.

– И все сыновья князя, сына вашего, Златогора Торхова, достигли возраста зрелости, обрели мужество и силу. И смертные сыны ожидают благодати вашей небесной, да ниспошлите на их головы дары божие, подарите атрибуты, достойные деяний и духа сынов ваших, милостивые боги.

Как только священнослужитель закончил читать, все трое шагнули к большой чаше и заглянули в неё. Каждому дано будет ведение, где они получат свой атрибут и каждый должен сам лично добыть его.

Глава 1.

Злата раздражённо заправила волосы под шапку, думая о том, что стоило заплести косу. Она не особо любила, когда волосы раздувал ветер, потом ещё долго их прочёсывать, а не вытаскивать их из-под куртки оказалось дурной затеей. Они то и дело прядями торчали то тут, то там.

«Вот бы карэшку» – в очередной раз подумала девушка, злясь на длинные волосы, как-то она от них устала, но и рука не поднималась уменьшить длину. Она так долго расстила их до пояса, специально не красила, хотя из блондинки то и дело хотелось стать то рыжей, то брюнеткой, но так боялась спалить волосы, что терпела. И вот длину она заветную отрастила, всё хорошо, всё своё, да вот только раздражали эти свои длинные обычные блондинистые. Хотелось в жизни перемен, а смена имиджа это то, что привносит новые краски в жизнь. Менять гардероб дорого, а вот волосы словно напрашивались с ними что-то сделать.

– Может на каток? – в который раз подначивала Ритка, толкая её в бок.

Злата лишь фыркнула на подружку. Они обе в этом году выпускницы, Ритка вот умница, на красный диплом шла, перевод и переводоведенье английского и корейского. Злата это не любила, она у себя английский с трудом сдала, ей и русского за глаза хватало. У неё самая обычная специализация – бухгалтерский учёт, анализ и аудит.

Ей нормально, ни горячо ни холодно, родители отправили её туда учиться и Злата не возражала. Хоть какая-то работа потом будет, а то мама скептически смотрела на её рукоделие. Ничего она не понимала! А Злата и детские игрушки шила-вязала, а как она вышивала, её работы в конкурсах выигрывали!

Да, ручной труд ценился, но не имел такого уж большого спроса, а с учёбой не так много времени на всё про всё выходило. Поэтому рукодельничала она в основном для себя, да для знакомых.

Ритка давно подбивала её вести какую-нибудь страничку в соцсетях. Да начать делать бизнес, но если мать о таком узнает, такой разнос ей устроит. И почему ей было так стыдно, что дочь рукоделием занимается? Да, не модное увлечение у молодёжи, но Злата много находила в соцсетях именно молодых людей, кто увлекается тем, чем и она.

Но в маминых глазах это было непристижно, деревенщиной попахивало, а они в десятом или каком-то там поколении коренные новосибирцы. Говорила всегда это так, будто к какому-то дворянскому роду имели отношение, так нет, купцы, да бояре были в её роду, не боле. Те же самые торгаши, как презрительно кривила мать губы на работников рынков, а ведь её предки именно так и начинали!

Злате не нравилась эта материнская спесь, но против её железной воли не пойдёшь, так и отец у матери под каблуком был, он даже фамилию жены взял – Чернов, настолько мать была несгибаемым авторитетом в семье.

Злата кого угодно могла переспорить, но только не мать, перед матерью ни один аргумент не работал. Девушка вообще не могла припомнить, чтобы мать кому-то проиграла в споре, последнее слово всегда оставалось за ней.

– Ну пойдём на каток, – Ритка вновь толкнула её в бок, не сильно, ощутимо, чтобы из мыслей выдернуть. – Погода просто отличная, а на днях буран передавали. Пойдём сейчас, а то потом не до этого будет, дипломом будешь заниматься.

Злата тяжко вздохнула, поправила противные волосы и внимательно посмотрела на подругу. И зачем она только про этот дурацкий диплом напоминает?

– Пойдём, – согласилась Злата, понимая, что её теперь этим катком весь день доставать будут.

Рита лишь радостно воскликнула. До ближайшего катка было минут пятнадцать, поэтому они решили дойти пешком.

– Развеется тебе нужно, а то совсем скисла, из-за диплома переживаешь? – отвлекала её от неприятных мыслей Рита.

– Не напоминай, пока есть время, я о нём даже вспоминать не хочу, – усмехнулась Злата.

– Из-за Андрюшки, что ли? – осторожно спросила Рита.

Чернова даже с шагу сбилась, но взяла себя в руки. Всё ещё неприятно кольнуло. С Андреем они с девятого класса были вместе, хоть и поступили в разные вузы. Та самая первая паршивая любовь.

И расстались то как уже год, первые полгода в слезах и депрессии, жизнь не мила была для Златы, всё с трудом себя собирала. Но ничего, справилась, улыбаться чаще стала, куда-то выходить, к любимому рукоделию вернулась. Жизнь начинала входить в прежнее русло.

А вчера он фото выставил с девушкой. Не просто фото, а с их важного события – предложение он своей Наташке сделал. Из-за этой Наташки и бросил Злату. Они вон сколько вместе пробыли, про свадьбу говорить с ней не хотел, а тут год с Наташкой и замуж, подлец этакий. Не больно уже, конечно, раньше бы её разорвало от этой новости. А тут как старый шрам на погоду дёргает, не более.

Когда она его уже забудет? Да и что за отношения у них были? За ручку ходили и целовались, с интимом как-то не получилось. То у неё месячные не вовремя, да у него то не встаёт, то падает, из-за этого и было напряжение между ними, Злата всегда чувствовала его безмолвную ярость, что близости полноценной у них не получается, будто и вправду кто проклял.

Ритка предлагала к бабкам, да ведьмам походить, порчу снять, какой может приворот сделать, да только Чернова во всё это не верила. Не клеилось у них просто и всё. Значит, суждено им было разойтись. Вон, Андрей свою судьбу нашёл. Поэтому и Злата своего суженного тоже встретит.

После расставания она, конечно, попыталась пару раз сходить на свидания, но такие кадры попадались, что хоть стой, хоть падай, всё желание отбили знакомиться с кем-либо.

– Да всё нормально, Рит, – поджала губы Чернова, стараясь не смотреть на подругу. – Пусть женится и будет счастлив.

– Ну и правильно, – поддакнула подруга, пытаясь подстроиться под её волну. – Этот Андрюша так себе был, мы тебе кого получше найдём. У моего Кости коллега новый появился, хороший и ответственный, холостой, никаких детей на стороне.

Рита со своим Костей уже как два года вместе живут, он ей пока предложение не делал, но они уже в открытую о свадьбе говорят, да о семейных планах. Так что это вопрос времени, когда ей Костя предложение сделает.

И останется одна Злата без парня и без свадьбы. И горько как-то на душе стало.

– Хватит меня сватать, – вымученно улыбнулась Злата. – Мой мужчина сам меня найдёт, вон, пусть прикладывает усилия и ищет. Не мне же ему в руки прыгать.

Рита только покивала своим мыслям, всё равно строя свой гениальный план, как раскрутить Чернову на знакомство. Иногда в подруге просыпалась противная сваха, которая начинала перебирать окружающих парней, ища подходящего. А Злата так не хотела. Не чтобы через кого-то.

Не смотря на хорошую тёплую солнечную погоду, на катке и вправду оказалось не так много народа. Злата даже удивилась, ведь сколько бы они тут не были, всегда было людно. Насчитала всего человек семь и нахмурилась.

– Да нам с тобой везёт, – Рита же восприняла это как некий знак свыше и, толкнув подругу в бок, пошла разбираться с коньками.

Злата лишь наблюдала за тем, как подружка разговаривает с красивой брюнеткой и вновь подумала о том, что волосы можно и покрасить. Она же Чернова, вот, пусть и волосы станут чёрными. Мать, конечно, за сердце схватится, вряд ли она примет такие кардинальные перемены в жизни послушной дочери.

Надев коньки, оставив сумочки на хранение, девушки вышли на каток. Кататься Злата не очень любила, по большей части потому, что чувствовала себя коровой на льду, это было про неё. Это Ритка когда-то в детстве занималась фигурным катанием, помнила несколько пируэтов и даже сейчас могла их повторить, но не Злата.

Бортик – вечный сопутствующий друг на катке у Черновой. Верный товарищ, который столько раз спасал её от падения, что не сосчитать. И всё равно с Риткой ходила на каток, даже не смотря на то, что не умела и не особо любила стоять на коньках, уж лучше бы на лыжах.

Рита, конечно, предпринимала попытки научить подругу кататься, но это всегда оканчивалась синяками, редко порезами, а как-то у Златы был перелом. Но это не мешало девушкам вновь и вновь возвращаться на каток.

К сожалению бортиков у этого катка не предусматривалось, поэтому Чернова хотела взять хотя бы опору.

– О нет, сегодня без опоры, я буду твоей опорой и поддержкой, – Рита решительно подхватила подругу и покатила в центр катка.

– Нет, Рит, не надо! – с громким смехом, слабо пытаясь вырваться, вскрикивала Злата.

Без ощущения опоры ноги начинали дрожать. И конечно же, Злата упала первая и потянула за собой подругу. Громко смеясь, они встали и снова упали недалеко. И так несколько раз, пока Злата не стала более-менее ровно стоять на коньках.

Ну она ещё ей это припомнит, обязательно припомнит и отыграется!

– Тебе просто не хватает практики, ты редко выходишь на каток, – сетовала подруга, толкнув её в спину, чтобы придать скорости.

Злата покатилась одна, обернувшись к Ритке и показав той средний палец. Она бы в красках ей рассказала как она любит каток и как часто хочет здесь бывать.

Но внезапный треск заставил её смутиться. Чернова замерла на месте, проехав нужное расстояние и опустила глаза вниз, наблюдая, как по льду расходятся трещины. Это удивило её. Неужели каток плохо залили? Впервые видела что-то настолько странное.

И, совершенно не ожидая этого, с громким вскриком, Злата провалилась под лёд. Холод воды сковал тело, впиваясь ледяными иголочками и принося невыносимую боль. Тяжёлые коньки потянули её вниз.

«Откуда здесь вода?» единственная здравая мысль пронзила разум девушки и сознание начало уплывать.

Глава 2.

Драгорад подгоняет коня, жмурясь от морозного воздуха. Не думал он, что его дар затянет в дремучий лес. Да и редко кого боги в эти холодные края отправляют за атрибутом.

Его сопровождение разбило лагерь перед входом в лес, дальше он должен был идти один. Ему нужно найти реку и достать дар. Каким будет дар, Драгорад не знал, боги не показали. Только место было в видении, да и чувство его вело, куда нужно двигаться.

Ни спать, ни есть толком невозможно, пока дар не получишь, он под рёбрами болит и ломит, так в руки и просится. Драгорад был уверен, что братья так же кинулись за своим даром, не в силах терпеть и откладывать.

Только вот дары божие разные. Могут быть магическими, наделять конкретной силой, могут влиять на навыки и умения, улучшая их. Вот Всемил, ратник его, видит когда человек врёт, а когда правду говорит, только дар его небольшой, ограничения имеет.

Драгорад желал получить сильный дар, огненный, помогающий в бою. Средний сын не был так хорош в политике, как в военном деле, поэтому и хотел усилить боевую мощь.

Невовремя вспомнилась ухмылка Яромира, отец проявил к нему благосклонность и братец стал задирать нос. Наследника не хватает ему для того, чтобы укрепить своё положение, да вот только что-то жинка его не понесла.

Лагода была девицей тихой и скромной, ни разу не говорила с ним лично, всегда опускала взгляд, не смела смотреть в глаза чужим мужчинам. Такой, наверное, и должна быть хорошая жена княжича – дело своё знает, тихо стоит за спиной у мужа, слушается и почитает.

Его же Улада была не такой, спорая девка в сердце у Драгорада была, не зря её ведьмой кличут, никому спуску не давала, за словом в карман не лезла, его дружина её уважала. Правда женского дела не знала и не умела, вела себя как княжна, драгоценности любила, да меха. Но в постели была жаркой и огненной. Правда, понимала, когда лучше замолчать и уступить, чтобы уж совсем черту не перейти.

Такую бы в жёны он взял, да отец благословения не давал, а без отцовского благословения Улада что наложница, ей-то и всё равно, а вот Драгорад хотел, чтобы отец признал его выбор. Ведь не какая-то девка, а женщина, что он выбрал.

Да и в сердце всё ещё была боль от того, как отец обошёлся с его матерью. Немыслимо! Развод! А ведь так с любимой женщиной не обращаются!

Развёлся и выслал в монастырь, там мать от тоски и померла, у Драгорада на руках и испустила последний вздох, дождалась его, тяжело болела.

Он этого отцу не мог простить. Что как князь не мог матери его детей и любимой женщине терем какой выделить подальше, да чтоб она жила ни в чём себе не отказывая.

Сколько раз Драгорад просил отца забрать мать из монастыря – там не жизнь, там мука. Нет, нельзя, истинная видите ли будет ревновать и сетовать, что бывшую жену чествуют как нынешнюю.

А на попечение сына бывшую жену князь не пожелал отдать, злился, но отказал. А ведь это многое бы изменило, да и мать дольше бы прожила.

Мать Воибора Драгорад не переносил на дух, в сердцах ненавидел и слова доброго ей не сказал. Из-за этого брата и троих младших сестёр от этой женщины не замечал.

Возможно по этой же причине Яромир не любил его, да и сестрица его, змеюка, та тоже сплетни плела, вот кто действительно ведьма была.

Да уж, то, что у князя были три жены – нелюбимая, любимая и истинная, поссорило его детей между собой.

Своих же двух родных сестёр Драгорад отгородил от своего семейства, сам взял на себя заботу о них, только малы они были, ничего не понимали, да и Уладу не любили. Правильно Улада говорит, это они от ревности и тоски по матери. Она несколько раз предлагала сестёр отправить к отцу, мол с родителем сердца их и оттают.

Но Драгорад был несогласен, он не отправит своих сестриц под крыло этой гадины, пусть и истиной отца. Заклюют бедняжек без его защиты.

Вот что истинность проклятая творит. Какой ж это дар? Это разлад в семье. Драгораду казалось, что не смотря на истинность, отец до сих пор любит только его мать, поэтому и оставил в монастыре, как возможность вернуть себе жену, в случае кончины истинной. Поэтому и не отдал сыну на попечение, тогда бы насовсем пришлось бы женщину любимую отпустить.

А так мать зачахла. И кому от этого легче стало?

Всё это проклятая истинность, всё она. Видимо прогневал отец чем-то богов, раз они послали ему такой скверный дар.

Драгорад вновь попытался отогнать мысли о семье, ведь надо что-то делать, Улада с его сёстрами всё никак не уживается, не стоит их оставлять жить в одном доме, но как он сестриц куда-то одних далеко отправит? Да и матери на смертном одре он божился, что позаботится об обеих, что мужей им хороших найдёт. Но малы его сестрицы для замужества, да, у Смирены возраст уже подходит, но всё девчонкой несмышлёной она ему видится.

Конь замер перед небольшой речкой, покрытой толстым слоем льда. Такую летом на коне в брод не перейдёшь, а вот по такому льду запросто.

Драгомир спрыгнул с коня, быстро привязал поводья к ближайшему суку, и вступил на толстый лёд, конь за его спиной начал топтаться и ржать. Почувствовал приближение божественного дара, животные хорошо его чувствуют.

Торхов решительно пошёл вперёд. Туда, куда вело сердце. Там дар, что ниспослали боги, чтобы сделать его сильнее. И он с благодарностью и благоговением готов его принять.

Драгорад остановился посреди реки, доставая меч из ножен и, крепко обхватив рукоять двумя руками, вскинув меч над головой, резко опустил остриё вниз, протыкая плотный лёд, наблюдая за тем, как поползли трещины. Послышался закономерный треск.

Морозом потянуло сильнее, обжигая щёки и нос, жаля пальцы.

Драгорад убрал в ножны меч и отступил, наблюдая за тем, как трещины ползут дальше и начинают падать кусками в воду, образуя прорубь, достаточно большую, туда и сам княжич поместится.

Как только треск смолк, Драгорад шагнул к проруби и опустился на одно колено.

Дар был там, он звал, тянул из него душу. Торхов был там, где должен. Боги привели его в нужное место и дар его, он уже чувствовал, очень силён.

Сердце встрепенулось в груди, во рту стало сухо. Вот он, его дар богов.

Торхов опустил руку в воду, чувствуя как холод впился в его кожу, терзает, причиняет боль. Вода была не просто холодная, Драгорад впервые чувствовал такой холод. Дар даётся через боль, сильный дар уж точно.

Княжич погрузил руку по локоть. Ниже.

И пальцы ухватили что-то мягкое, нежное. Драгорад полностью погрузил руки в воду, наматывая на кулак странную ткань и потянул резко вверх.

Что-то тяжёлое.

Первым на поверхности оказались светлые волосы, а затем и лицо.

Женщина сделала жадный вздох, но как только Драгорад отпустил руку, её голова тут же скрылась под водой.

Он вновь сжал её волосы, вытаскивая лицо, наблюдая, как она жадно дышит, и не понимая, что происходит. Почему здесь женщина? Что она вообще делает в воде?

Чертыхнувшись в сердцах, он вытащил девицу на лёд. Лёжа на боку, она откашлялась водой, жадно вдохнула и, трясясь, обняла себя за плечи, свернувшись в калачик и с каким-то скулением зарыдала.

Торхов в растерянности смотрел на незнакомку в страной одежде, что казалось, полностью игнорировала его присутствие. Что-то было не так. Боги не посылают человека, боги посылают атрибут и он никогда не является в виде женщины.

Дара в реке он больше не чувствовал.

Драгорад резким движением выхватил меч из ножен и прижал остриё к её горлу.

– Кто такая? – яростно воскликнул Торхов, пытаясь понять, что случилось и где его дар.

Девушка всхлипнула, посмотрела на него заплаканными глазами, будто не замечая у шеи меч.

– Помогите, пожалуйста, вызовите скорую. Я не знаю, что случилось, – она шмыгнула носом, вновь всхлипнула, – Мне нужна тёплая одежда, а то я заболею, вдруг у меня будет пневмония? Вызовите скорую!

Драгорад растерялся ещё сильнее, говорила девица странно, словно путала слова, произносила что-то непонятное, никак заговор какой шептала. И страшная догадка впилась в его сердце.

– Навка, – понял он, убирая меч обратно. Почему на его голову выпала такая беда?

Ежели кто узнает – засмеют. У княжича навка дар украла. Хотелось расправиться с ней здесь же, а вдруг он тогда дар потеряет? А дар ему как воздух необходим.

Княжич подхватил блондинку за её странную тунику, ноги бесстыже были облачены в срамные узкие штаны, а на ногах была странная обувь, Драгорад впервые такую видел.

Ну ничего, он разберётся с этой нечистью и вернёт себе дар богов, что она украла, даже если ему придётся для этого вспороть ей брюхо. С нечистью разговор всегда короткий.