Текст книги "Игрушка авторитета (СИ)"

Автор книги: Ая Кучер

Соавторы: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Я отшатываюсь. Пытаюсь прикрыться. Плакать хочется от собственной слабости.

Дикий перехватывает мои руки. Смотрит. Взглядом, как плетью бьёт. Кожа вспыхивает огнём.

Я жмурюсь. Будто тогда весь мир окажется в темноте. И Демидов тоже ослепнет. Как же стыдно.

Крупная ладонь нагло прикасается к моему телу. Сжимает так, что перед глазами звёздочки. Сердце с ума сходит.

В прикосновениях мужчины ни капли… Да кому я вру. На нежность я даже не надеялась. Но хотя бы какие-то грани приличий должны быть?

На секунду я верю в лучшее. Пальцы прикасаются к моему лицу. Будто поглаживают костяшками. Вызывают мурашки по всему телу.

А после касания превращаются в хватку. До боли сжимают скулы. Дикий крутит моё лицо, рассматривает.

Он не должен трогать! Я же «чужая». Я верила, что после лжи – мне не грозит ничего.

А Дикий трогает нагло. Как товар изучает. Наклоняется, обжигая своим дыханием. Я не вижу, но чувствую его. Так близко…

Будто поцелует сейчас.

Глупая мысль. Мужчина этого не делает, конечно же. Перемещает ладонь на мою грудь. Сжимает, заставляя захлёбываться страхом.

Рука скользит по моему подрагивающему животу. Огрубелая кожа царапает. Едва не умираю от ужаса, когда Демидов дёргает мои трусики.

Срываюсь. Выдержка ломается. Я вздрагиваю, пытаюсь свести ноги. Сохранить хоть каплю гордости.

– Не дёргайся, блядь, – рявкает, сжимая ладонью мою шею. – Сука Буйного должна уметь стоять смирно. Не научили ещё?

– Прекрати! – прошу истерично, всхлипываю. – Хватит! Ты…

– Захлопнись и не ной. Ты сейчас моя игрушка. И я буду трогать, где захочу. Хоть раком поставлю, а ты только подмахивать будешь. Если хочешь живой к своему ебарю вернутся.

– Буйный убьёт тебя. Он тебе глотку перережет за то, что ты меня коснулся. Ясно?!

Я козыряю именем Буйного так, словно ему есть дело до меня. Мужчина только поржёт с того, кого заполучил его враг. И на этом всё.

Но я ведь Злата, да? Не уверена, что подруга использовала бы имя этого мужчины, но я могу. Должна до последнего хвататься за эту историю.

– Разве у вас нет каких-либо правил? – продолжаю выворачиваться. – Нельзя чужую женщину осматривать. Принципы там.

– Ебал я эти принципы. Но не переживай. Тебя ебать не буду. Брезгую.

Дикий резко отпускает меня. Кожу обдаёт холодом, пощипывает. Я спешно прикрываю ладонями грудь.

Чувствую себя униженной. Не просто голой, а словно обнажённой до нутра. И презрительный взгляд мужчины делает лишь хуже.

– Не трясись, – холодно скалится. Снова закуривает. – На таких блядей у меня не стоит.

– З-зачем тогда трогал? – я всхлипываю.

– Досматривал. Наслышан о твоих умениях. Может в трусах жучок прячешь. Сюда иди. Не закончили.

– Не надо. Нет там ничего. Клянусь!

Я сама скидываю бельё, боясь, что Дикий снова приблизиться. А если решит изнутри проверить? Меня колотит от этой мысли.

– Ничего, – повторяю хрипло. – Я же не думала, что меня похитят. Когда бы я успела? Пожалуйста! Не надо. Прошу, – захлёбываюсь просьбами, не сдерживаю слёз.

– В душ вали. От тебя Буйным воняет. Сотрёшь эту грязь.

Буйным? Дикий имеет в виду запах одеколон? Так я Буйного вообще не видела. Не сталкивалась с ним.

Единственный возможный мужской запах на мне – это парфюм самого Дикого.

Ему стоит пересмотреть свои вкусы, если собственный аромат не нравится.

Но я не спорю. Поспешно сбегаю в ванную, желая скрыться хоть ненадолго.

– Пять минут, – летит в спину. – Задержишься – лично заберу. Попытаешься сбежать…

– Цепь и твои ребята? Слышала уже, – не сдерживаюсь, язвлю.

– Это тебе наградой покажется после того, как я с тобой закончу.

Я захлопываю дверь, отрезая себя от Дикого. Поспешно хватаю полотенце с крючка, обматываюсь. На случай если он быстрее ворвётся.

Я бросаюсь к раковине. Умываюсь холодной водой, стараясь остудиться. Всё внутри горит, разум плавится.

А мне нужно как-то выбраться отсюда!

Я растираю лицо, поглядываю на себя в зеркало. Понимаю, почему меня могли спутать со Златой. Внешне мы очень похожи. В детстве нас даже считали сёстрами.

Обе блондинки, со светлыми глазами. Невысокого роста. Хотя на фоне этих варваров – все дюймовочки.

Сейчас я как никогда хочу быть Златой. Иметь эту чудо-способность поджигать всё силой мысли. Чтобы дом к чертям сгорел, и я выбралась.

Но вокруг ничего подходящего. Ни зажигалки, ни свечи. От разбитой лампочки толку мало будет.

Нужно что-то сделать! Хотя бы для поддержания легенды. Злата бы тут всё целым не оставила. А мне нужно притворяться ею.

Если Демидов настолько дикарь с женщиной другого, у которой хоть какая-то защита есть… То что со мной, простой Алисой, сделает?

Ладно. Так. Выключаем панику. Думаем трезво. Что тут разворотить можно?

Взгляд падает на душевую кабину. Тянет смыть с себя прикосновения мужчины, счесать их с кожи.

И в голову приходит идея.

Я заскакиваю в кабинку, включаю воду и беру лейку. Прислонившись к кафелю, для устойчивости, я тяну руки в сторону. Пытаюсь оторвать лейку.

Горячая вода брызгает во все стороны, попадает в глаза. Но у меня получается. Вода теперь льётся из шланга щедрым потоком.

Переключаюсь на смеситель. Тыльной стороной ладони бью по ручке. Каким-то чудом у меня получается её выбить.

Всё, теперь потоп не остановить. А пока мужчина будет с этим разбираться, я смогу сбежать.

– Дикий, – зову его невинно, выглядывая из-за двери. – У меня проблемка. Я случайно, правда! Я не хотела. Оно… Само. Бац.

– Чё, блядь? – мужчина оскаливается.

Он быстро направляется ко мне. Отскакиваю в сторону, позволяя Демидову лучше рассмотреть фронт моих работ.

Мужчина напрягается. Ошарашенно застывает, не ожидая подобного. Наблюдает, как вода фонтаном бьёт из шланга, заливая комнату.

Медленно разворачивается ко мне. На его лице застывшая безэмоциональная маска. Но взгляд полыхает от злости.

– Я думал ты по пожарам, – рвано произносит каждое слово. – А ты на потопы переквалифицировалась?

– У тебя ремонт, наверное, плохой, – разыгрываю саму невинность. – Бывает, что строители воруют. Подставили. Я только прикоснулась, и оно сразу немного сломалось.

– Ничего. Сейчас повторим.

– Поломку?

– Да. Я тебя тоже коснусь. И немного поломаю.

В своём плане я не учла одного.

У Буйного свои чувства к Злате. И моей подруге он много прощает, находя её забавной.

А вот меня…

Меня Дикий не простит. И сейчас обрушит на меня всю свою злость.

Глава 3.1

Ой-йой...

Я назад отступаю.

Глаза мужчины полыхают опасным огнём.

«Нам пиздец. Нам пиздец».

Вопит внутренний голос. Истерически орёт.

– Оно само! Случайно!

Пищу в ответ. Но мужчину такое оправдание не устраивает.

Господи, меня сейчас за этот душ несчастный ещё и...

– За нечаянно ебут знаешь как?

Громыхает, я даже на месте подпрыгиваю и дальше отбегаю.

– Никак?

С надеждой спрашиваю. Но по его лицу, перекосившему от злости, понимаю, что не угадала. А в рифму отвечать не хочется. Страшно.

Дикий телефон из кармана достаёт, нажимает что-то на экране. Пока я как заяц возле окна дрожу и в сторону двери взглядом стреляю.

Понимаю, что бежать через дверь нет никакого смысла. В доме столько головорезов, что меня схватят и нагнут быстрее, чем я даже пикнуть успею.

– Воду перекрой. Перекрой, блядь! И стяжки подготовь. Эта девка связанной быть должна. Иначе хата к хуям взлетит.

Сглатываю. Затравленно на мужчину смотрю.

Значит, всё-таки наслышан о заслугах моей подруги? Боится?

Вот и хорошо. Не дубу подмачивать ей репутацию. Нужно марку держать. И спички побыстрее найти.

– Подождите!

Визжу, когда он снова на меня идёт. Разговор окончен, фантан воды успокаивается. А Дикий даже не думает бежать чинить душ.

Он полностью на мне сосредоточен.

– Будешь много трещать к стяжкам кляп добавлю.

Бандит в ярости. Он него буквально жар исходит.

Взвизгиваю, когда он сжимает пальцами край полотенца, в которое я замотана.

Единственное, что меня прикрывает.

А после резко дёргает на себя. Обнажает. Снова.

Он извращенец? Ему смотреть нравится?

– Верни! Верни немедленно!

Визжу, когда он откидывает полотенце как можно дальше.

Но на мои крики ему абсолютно плевать.

– Завали, – рычит, а, после схватив меня за руку к кровати, толкает.

Я падаю на простыни. Быстро поднимаюсь. Понимаю какую позу занимаю, а я совершенно голая.

Щёки от стыда горят. Этот ублюдок уже второй раз за десять минут меня голой видит. Никому прежде я подобного не позволяла. Я бы и этому не разрешила, но к сожалению не имею такой власти.

– Села и на меня смотришь!

Новый приказ, от которого я вздрагиваю.

В руках мужчины снова телефон. Он направляет его на меня.

Внутри всё холодеет. Зачем это? Что он задумал?!

– Зачем? Я не понимаю…

– Сейчас Буйному обращение запишем.

Рявкает в ответ. В голосе столько стали, что я руками себя за плечи обхватываю.

Чувствую, как его липкий взгляд по моему телу проходится. На самых интимных местах задерживается.

Ублюдок!

Дикий смотрит. Рассматривает. А через секунду как будто что-то вспоминает, морщится, отворачивается. А когда снова ко мне поворачивает лицо, я вижу, что в его глазах ещё больше бешенства и ярости.

Ему точно лечиться нужно. Это раздвоение личности какое-то.

– Я г-голой быть должна?

С ужасом вопрос задаю.

– Какая догадливая.

От его звериного оскала меня передёргивает.

Дикий не шутит. На полном серьёзе говорит.

А я меня паника охватывает.

Представляю реакцию Буйного, когда он это обращение получит. Наверное, посмеётся на славу. А после ещё и его все головорезы на меня посмотрят.

А стоит только подумать о том, что об этом Злата узнает… Как меня накрывает окончательно.

Буйный и пальцем не пошевелит.

– Нельзя, – произношу заикаясь и головой отрицательно качаю. Никак нельзя. И мне нужно срочно придумать почему.

– А, ну раз нельзя, то ладно.

Вдруг миролюбиво Дикий произносит.

– Правда?

С надеждой переспрашиваю. Напугана настолько, что даже иронии в его голосе не улавливаю.

– На койку села!

Орёт так, что и правда назад подаюсь, ногами к краю кровати упираюсь и, потеряв равновесие, падаю на матрас.

– П-пожалуйтса, не нужно... Не так...

Начинаю канючить.

– Я всё скажу как вы хотите, всё-всё. Только дайте мне хоть какую-то одежду. Прошу.

На глаза слёзы наворачиваются.

– Если Буйный… Если он… Это видео увидит, мне нет смысла ничего говорить. Тогда уже смысла ни в чём не будет… Он подумает… Нет…

Слёзы градом из глаз. Я разыгрываю самую настоящую истерику. Злата так бы себя и вела. Надеюсь.

Буйный на подруге помешан. Она невинная. Только для него. Только он один на неё смотреть и касаться может. А если бы кто-то другой её увидел или тронул… Я не знаю чтобы было…

– Дайте мне свою рубашку, прошу…

– Ту совсем оборзела?

Дикий ощетинивается, кривится только от одной мысли, что на мне его вещь окажется.

– Эффект будет ещё лучше, чем вы ожидаете, – произношу дрожащим голосом, – он ведь поймёт, что я в вашей рубашке…

Глава 4

Я прижимаю к себе колени. Пытаюсь прикрыться. Показательно всхлипываю. Но ещё немного – и начнётся настоящая истерика.

А если Дикий сделает мои фотографии? Обнажённые! И потом кто-то ещё будет смотреть. Или попадёт в сеть. Или…

Прижимаю дорожающую ладонь к губам. Пытаюсь проглотить панику. Она комом стаёт в горле.

Не могу дышать. Не могу! Хватаю кислород губами, но он словно об стену бьётся. В груди начинает невыносимо гореть.

Мне кажется, что я сознание сейчас потеряю. Перед глазами всё темнеет. Лицо Дикого расплывается.

Я умру сейчас.

Умру от приступа паники.

По лицу прилетает. Ткань рубашки неприятно царапает кожу. Удивлённо рассматриваю элемент одежды, которую бросил Дикий.

Хватаю, пока мужчина не передумал. Спустя секунду понимаю, что это неожиданно сняло паническую атаку.

– Натягивай давай, – бросает раздражённо. Наводит на меня камеру телефона. – Передай привет своему ебарю.

Быстро кутаюсь в рубашку, стараясь полностью прикрыться. Тону в ткани. Дикий огромный. Его одежда на мне почти как платье смотрится.

– Я… Он…

Я обрываюсь, даже не знаю, что сказать. Как мне к Буйному обратиться? По кличке, наверное, нельзя. Тогда Дикий сразу меня рассекретит.

Эмирчик?

Меня за это «Эмирчик» лично в лесу прикопает. Если Злата не успеет первой. Подруга бывает чудовищно ревнивой.

И что мне делать?

Что говорить?

Сейчас Дикий всё поймёт. Сложит два и два. Моя ложь и так еле держится.

И тогда меня убьют.

Или изнасилуют.

Или всё одновременно!

Слёзы брызгают из глаз. Быстрыми ручейками бегут. Я пытаюсь выдавить хоть слово, но не получается. Мысли разлетаются.

Я хриплю, что-то выдавливаю, но это бессмысленный набор звуков. Страх делает истерику ещё сильнее.

Потому что сейчас Дикий разозлится. И мне достанется ещё какое-то наказание.

– Сопли утри, – рявкает мужчина, но это приводит к новым рыданиям. – Блядь. Истерику на ноль скрути, малая. Иначе я сделаю так, что у неё причина появится.

– Я… Я не виновата! Я не умею… Пожалуйста.

Это всё, что у меня получается. Дикий с раздражением матерится себе под нос. Прожигает меня взглядом.

Кривит губы недовольно. А после делает несколько фотографий. Я быстро поворачиваю лицо. Стараюсь максимально прикрыться волосами.

Может…

Может Злата сбежала? Смогла спастись. И тогда Буйный не знает, где его кукла прячется. И хотя бы на час поверит, что я – это она.

Если лицо не увидит.

И тогда…

Тогда у меня будет время что-то придумать.

– Встала, – бросает Дикий, убирая телефон.

– А рубашку? Мне её вернуть нужно?

– Нахуя она мне после тебя? Только сжечь.

Подобное пренебрежение просто убивает. Я ведь ничего не сделала, не виновата в разборках двух криминальных авторитетов.

А Дикий свою злость на мне срывает. Ну, на «Злате». Но я всё равно этого не понимаю! Почему нельзя просто с врагом вопросы решать.

Чем провинилась случайная девушка?

Или всё дело в том, что я его зажигалку потеряла?

Боже, я ему новую подарю! Каждый год буду в качестве презента присылать, пусть только отпустит.

Я прикусываю губу. Воспоминание о зажигалке в голове вспыхивает. Нехорошим предчувствием.

Если Дикий узнает, что я эту зажигалку потеряла на месте поджога… Ничем хорошим не закончится.

– Задницу поднимай, – летит новая грубость. – Топай давай. Хоромы свои изучать будешь.

– Хоромы? – уточняю, нахмурившись. Нерешительно сползаю с кровати.

– Кладовку пустую. Чтобы нихуя больше разъебать не смогла.

– Я не виновата. У меня судьба такая. Карма. Я что не сделаю – всё случайно ломается. Я ведь не хотела! Оно просто… Бац!

– Будешь так Буйному заливать. Бац, и трахнули тебя.

Я замолкаю. Лучше не злить сейчас Демидова. Молча плетусь за ним, оглядываясь.

Пытаюсь каждую деталь подметить, запомнить все повороты в бесчисленных поворотах.

Мужчина ведёт меня другой дорогой на первый этаж. Всё путается в голове, не помню, где была ещё одна лестница. Лабиринт! Из которого я не выберусь.

– Сюда.

Дикий хватает меня за плечо, заталкивает в маленькую комнату. Похожа на помещение для прислуги.

Узкая кровать, тумбочка. Маленькое окно, которое едва свет пропускает. И больше ничего.

Мужчина соврал! Это не кладовка.

Но, наверное, лучше ему за это ничего не говорить.

– Замерла, – приказывает с тихой злостью, от которой у меня нервы закручивает. – Двинешься – выебу.

– Но вы…

– Молча стоишь. Не нарывайся, девочка. Тебе ещё за потоп отрабатывать.

С этими словами Дикий выходит из комнаты. Смотрю ему вслед. Пальцы зудят от желания открыть дверь самой. Выскочить. Броситься прочь.

Но ноги врастают в пол. Не могу ничего сделать. Интуиция вопит, что сейчас лучше не рисковать.

Мужчина может просто проверять меня. А новый повод для его злости не хочется давать. И так рявкает всё время.

Я поступаю правильно. Потому что через минуту в комнату заходит охрана. Пять крупных амбалов, которые скалятся в улыбке.

«Цепь и по кругу» – напоминает внутренний голос.

Боже. Нет. Нет!

Дикий ведь не станет…

Боже. Он прислал эту толпу, чтобы меня наказать!

Глава 4.1

Назад отступаю. Волком на всех, кто в комнату зашёл, смотрю.

Слова Дикого в голове пульсируют. Кровь в венах от страха закипает.

Я тут же взглядом всё пространство окидываю.

Хочу найти хоть что-то, чтобы защищаться. Но ничего нет.

Бандит правду сказал, он всё продумал. Светильник и тот к стене приделан. Даже его не оторвать.

– Смотри что у меня есть, – один из громил скалится.

Из кармана достаёт упаковку стяжек и что-то чёрное на ремешке.

Когда понимаю, что это кляп, в панику только так бросает.

Назад отходу, в угол жмусь.

– Прекращай, – второй первого ублюдка в плечо толкает.

– С хера ли?

– Он бледная вся, сейчас откинется и с нас спрос.

Наверное второй здоровяк лучше. Он не хочет меня изнасиловать.

– Дикий сказал рот заткнуть и связать.

Первый оскаливается.

– Если тёлка выебываться будет и трещать.

Сглатываю взглядом от одного ко второму перебегаю.

Язык на всякий случай прикусываю, чтобы никаких звуков не издавать.

Первый ублюдок метает в меня недовольный взгляд, хмурится. Но стяжки и кляп обратно в карман прячет.

Я немного выдыхаю.

Испугалась, что это все принесли для того, чтобы я не мешала им… Меня…

Продолжаю в углу стоять и этих здоровяков рассматривать. В комнате ещё и третий есть. Но он ни с кем не разговаривает. Просто смотрит.

– Что зыркаешь? Подходи ближе, не боись.

Первый всё никак не успокаивается. То и дело бросает в мою сторону пошлые шуточки. Своим липким взглядом облизывает.

У меня тошнота к горлу подступает.

– Ты, я вижу, целенаправленно по ебалу сегодня захотел?

Второй снова его поддевает.

Закусив щеку, я начинаю с интересом смотреть на второго громилу. Не то, чтобы я ему доверяла. Ну он хотя бы не хочет со мной ничего сделать. Может я смогу с ним договориться?

– Ты с хуя ли борзой такой?

Громилы не дружат между собой? Почему грызутся? Что-то не поделили?

– Я отгребать за тебя не собираюсь. Чешется, пойди шалаву какую-то выеби. А за эту голову с плеч снесут. Сначала Дикий, после Буйный.

– Дикому на эту тёлку посрать.

– А ты проверь. Посрать ли. Она товар. С неё хоть волосок упадёт, и тебя к хуям порешают.

– Ты ещё скажи, что Буйного боишься.

Второй ржёт, а я морщусь. Так и хочется, чтобы сейчас в комнате Буйный оказался и заставил этого ублюдка своим же языком подавиться.

– А ты не наслышан как Буйный с врагами дела решает?

Здесь уже голос третий подаёт.

– Я на Дикого работаю, мне похую на Буйного.

Огрызается ублюдок.

– Дикий сказал за тёлкой смотреть. Не лапать. Не ебать. Смотреть. Я тебе словарь подарю, чтобы ты значения слов выучил. Когда скажет ебать, мы тебя первым пустим.

По коже мороз пробегается. Я сильнее в рубашку Дикого кутаюсь. Вот эта вся компания мне совершенно не нравится.

Но я понимаю одно – меня нельзя трогать.

Поэтому маленькими шажками из угла выбираюсь. К кровати подхожу.

Три пары глаз пристально за мной следят. Ноги от этого дрожать ещё сильнее начинают.

Мне срочно нужно сесть. Иначе я сейчас просто на пол свалюсь. Сил практически нет. Я жутко устала от всего что происходит. Я уже и не помню когда спала нормально в последний раз. Так и до нервного срыва недалеко.

Успеваю лишь сесть, как дверь с грохотом открывается. Ударяется о стену. Я моментально с кровати подпрыгиваю.

– Вышли.

В помещении снова Дикий появляется. Я думала мужчина должен успокоиться за время, пока мы не виделись. Дыхание перевести.

Но от него вроде ещё сильнее яростью исходит.

Это какое-то испытание на выносливость? Можно выбрать вариант, чтобы он ко мне не приходил?

Ну вот опять. Сердце бешено в груди колотится. Кислорода не хватает. И от его налившихся кровью глаз становится страшно.

Громилы без лишних вопросов помещение покидают. Я же в уже знакомый уголок отступаю. Ну что у меня за удача такая паршивая?

– Я ничего не делала.

На всякий случай произношу. Пусть знает.

– Ты и так достаточно сделала.

Мужчина рычит. На меня идёт. Может ему посоветовать к психотерапевту обратиться? Его состояние меня пугает.

– Я не понимаю…

– Где ты говоришь моя зажигалка?

Господи, опять? У него ещё и провалы в памяти?

– Я же уже говорила…

– А теперь хорошо подумай, стоит ли продолжать пиздеть. Я спрашиваю последний раз. Шанс даю. ГДЕ. МОЯ. ЗАЖИГАЛКА.

Наверное нет смысла про его друга говорить, да?

По тому как у Дикого глаз дёргается, понимаю, что он кажется обо всём знает.

Внутренний голос издаёт истерический смешок и начинает напевать свою полюбившеюся песенку.

«Пиздец. Нам пиздец».

– РАССКАЗЫВАЙ.

Мужчина вплотную подходит. Сквозь стиснутые зубы шипит.

Сглотнув, я хлопаю ресницами. Быть сейчас Златой как никогда лучшая идея.

– Про что рассказывать? Про бац?

Хлопаю ресницами и делаю перепуганные глаза.

Вижу как лицо мужчины красными пятками идёт.

– С-сука…

Цедит сквозь стиснутые зубы, кулаком ударяет о стену над моей головой. Я зажмуриваюсь и по стене вниз съезжаю. Страшно. Господи, как страшно.

А Дикий из комнаты вылетает и я слышу только как он там что-то разносит. Звуки громкие, до ужаса.

Мне кажется, что он сейчас вернётся и точно по стене размажет.

У мужчины и так проблемы с контролем гнева, а я, кажется, только усугубляю его недуг.

Перевести дыхание не успеваю, потому что Дикий заходит в комнату. Возвращается. И вот тут я от ужаса в стену вжимаюсь. Всё, мне точно конец.