Текст книги "Антология экстрима "Осадок, том 2" (ЛП)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Чак Нэсти
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

На предыдущих визитах этот высокомерный ветеринар стоял со скрещенными руками и смотрел на меня так, будто я кусок дерьма. Я был уверен, что в этот раз будет то же самое. В последние два раза, когда я привозил Кейто, чтобы удалить камни, я просил оставить их мне.

– Зачем кому-то вообще их оставлять? – спрашивал этот мудак-ветеринар снисходительным тоном.

– Это мой гребаный пес, значит, это мое гребаное дело, – отвечал я, выхватывая красный пакет биоопасных отходов, полный вкуснятины.

Я приходил домой, открывал пакет и видел сотни крошечных сероватых камешков. Один запах заставлял рот наполняться слюной. Я наедался до отвала, остатки прятал в морозилку на потом, а Кейто в это время ходил по квартире понурый, все еще под собачьими обезболивающими.

– Мы скоро поедем к ветеринару и вытащим их, – сказал я ему. – Папочка очень хочет посмотреть, что у тебя там готовится!

Я улыбнулся и бросил ему еще одно собачье печенье, потом начал рыться в морозилке в поисках камней, которые, возможно, вывалились из предыдущих пакетов. Я знал, что ничего не найдется, но проверить стоило.

Несколько лет назад, еще до того как я переехал в эту квартиру, я вызвал камни в почках у себя. Все прошло не так хорошо, как я надеялся. Помню, я пил газировку и холодный чай каждый долбаный день шесть месяцев подряд, пока наконец не почувствовал резкую боль в животе. В ту ночь я поехал в больницу и узнал, что у меня аппендицит.

После этого мне пришла в голову блестящая идея волонтерить в больнице. Вы не поверите, сколько людей поступало с камнями в почках, и врач говорил им, что они выйдут сами. Невероятно, блядь. Но однажды я был там, когда какому-то старому пердуну нужно было хирургически удалить целую горсть камней.

– Отнеси это в крематорий, – приказал врач, вручая мне мой будущий пакетик с закуской.

Я сразу побежал в подвал больницы, остановился внизу лестницы, открыл пакет и глубоко вдохнул.

– Бля-я-я-я! – выкрикнул я, когда рот у меня буквально наполнился слюной.

Я проглотил их так быстро, что чуть не подавился. Вернувшись в настоящее, я сидел в разочаровании от того, что у меня не было ни одного камня для перекуса.

В ту ночь я лежал в постели, и мысль о моей дерьмовой работе висела надо мной, как черная туча отчаяния. Я только волонтерил в больнице, поэтому денег от этого не было. Работa, благодаря которой я платил счета: я работал оператором на пункте взимания платы на восточном мосту. Это было до одурения скучно. Но я был рад, что у меня вообще осталась хоть эта дерьмовая работа, учитывая, что один из моих коллег случайно съел несколько камней из почек, которые я принес в маленьком пакетике. Я не смотрел, положив пакетик рядом на стол, а в следующую секунду Джо уже давился и плевался по всей крошечной будке.

– Какого хера ты делаешь? – спросил я, совершенно озадаченный.

– Я просто взял пару штук с твоего стола! Что это за хрень была?!

Я схватил пакетик и засунул его в карман.

– Фасоль, которую мне прислала тетя из Род-Айленда. Тебе не понравилось, я так понимаю?

Джо странно посмотрел на меня, лицо у него все еще было красным после всех этих рвотных позывов.

– Это не похоже ни на какую фасоль, которую я ел. Эта херня, наверное, сгнила!

Он взял маленькое черное мусорное ведро, которое мы держали на полу, и плевал туда, пока рот не стал сухим, как верблюжья жопа.

– Ну, не надо хватать еду, которая тебе не принадлежит, – сказал я, качая головой с осуждением.

К счастью, Джо не подавился и не умер. Было бы сложно объяснить, почему у него в горле застрял почечный камень.

* * *

Мой будильник зазвонил, как только я наконец задремал.

– Мудак, – пробормотал я, потирая глаза и выкатываясь из кровати.

Я пошел в ванную, чтобы отлить лучшую за день струю, и заметил Кейто, лежащего в ногах кровати.

– Ты в порядке, парень? – Кейто не ответил, как обычно. – Кейто? – спросил я, садясь на край матраса. – Блядь.

Его тело было жестким, глаза слегка приоткрыты, висячий язык совершенно сухой.

– Блядь! – закричал я, сползая на пол.

Я быстро позвонил Джо и сказал, что случилось, и что сегодня я не приду на работу.

– У меня нет никого, кто мог бы тебя заменить, Майки. Я работал всю гребаную ночь. Мне нужна твоя жопа здесь!

Я повесил трубку, прежде чем он успел сказать еще хоть слово. Я был полностью раздавлен. Одна только мысль о том, что все эти идеальные камни в почках пропадут зря...

– Может, еще есть время?

Я надел домашние тапки и подхватил тело Кейто.

– Иисус гребаный Христос, какой же ты тяжелый! – стонал я, спускаясь по лестнице своего дома.

Наверное, это была моя вина, что Кейто так сильно набрал вес. Я всю его жизнь кормил его дешевыми собачьими лакомствами.

Пока я бежал, я представлял, что именно такое чувство бывает у фермера, который потерял весь урожай, который так долго выращивал, и упустил большой куш. Я надеялся и молился, чтобы камни еще можно было спасти. Почему нет? Он умер всего несколько часов назад, максимум.

Вы когда-нибудь стояли у доски перед всем классом и решали математическую задачу, в которой нихрена не понимали? На вас смотрят все глаза, в классе тишина, вы молитесь, чтобы прозвенел звонок или в школу попала ядерная бомба? Вот точно такое чувство я испытывал, когда бежал по центру города с большой мертвой собакой на руках. К тому времени, когда я добежал до двери ветеринарной клиники, я чуть не рухнул от изнеможения.

– Мне нужна помощь! – крикнул я посреди переполненной приемной.

– Что у вас за проблема? – старая тетка-рецепшионистка встала, чтобы лучше разглядеть ситуацию.

– Моя собака... она умерла, – я посмотрел на Кейто, морда которого застылa в смерти. – Я знаю, вы мало что можете сделать, но... мне нужно, чтобы доктор вытащил у него камни из почек.

Рецепшионистка оглядела комнату на остальных людей, которые явно тоже считали меня ебанутым.

– Я не понимаю. Вы говорите, что собака мертва, но хотите, чтобы ей удалили камни из почек? Можно спросить зачем... эм, почему?

Мои холодные щеки оттаяли от жгучего стыда, который я теперь чувствовал.

– А не пойти ли тебе в жопу, сука? – я шагнул вперед, а люди в приемной начали перешептываться. – А вы все, блядь, заткнитесь тоже! – зарычал я, не отрывая взгляда от рецепшионистки. В комнате стало тихо. – Позовите мне ебаного ветеринара, или я сам их вытащу.

Перепуганная рецепшионистка медленно попятилась, кивая. Через несколько секунд она вернулась с тем самым мудаком-ветеринаром, который уже дважды устраивал мне выволочку.

– Я слышал, у Кейто какая-то проблема?

Этому мудаку было лет двадцать с небольшим – какой-то индус с заправки с самодовольной рожей.

– У Кейто опять камни в почках. Мне нужно их вытащить, пока они не испортились.

Врач посмотрел на рецепшионистку, будто она могла дать ответ.

– Говори не с ней, Мухаммад.

Ветеринар посмотрел на меня, явно оскорбленный.

– Извини? К твоему сведению, я – коренной американец, ты, расистский мудак.

Я шагнул вперед, глаза горели яростью.

– Разрежь эту долбаную собаку и вытащи долбаные камни. Если не сделаешь, имя твоих детей станет "ублюдки без папы". Понял?

Его поведение изменилось очень быстро. Он шагнул вперед и забрал Кейто у меня из рук.

– Мне нужны все до единого. И побыстрее, мне еще нужно заехать в больницу.

Ветеринар кивнул своей тупой головой и ушел в операционную. Он появился примерно через полчаса, стягивая окровавленные латексные перчатки, и сказал:

– У Кейто не было камней в почках.

Я сидел на полу в коридоре, прислонившись спиной к стене. Теперь я встал.

– Нет камней в почках? Какого хера ты несешь?! – я схватил этого самодовольного мудака за халат. – Ты, блядь, врешь! Почему? Ты пытаешься оставить их себе? У этой гребаной собаки были все те же симптомы, что и в прошлые два раза!

– У Кейто была опухоль в нижней части живота. На этот раз симптомы вызывала не почечная колика, – ветеринар вырвался и оттолкнул меня, потом раздраженно поправил халат. – Ты – реально кусок дерьма, знаешь это?

– Я хочу опухоль.

– Что?!

– Я хочу эту гребаную опухоль.

– Ты – больной человек. Тебе нужна серьезная помощь.

– Ты достаешь ключи от машин из жоп животных за деньги, не надо меня психоанализировать! Иди и принеси мне опухоль. Моя собака – моя собственность.

– Я отдам тебе ее, но больше никогда сюда не возвращайся.

Я вышел с красным пакетом биоотходов в руках, представляя себе, какова на вкус опухоль собаки. Я могу пожарить эту малышку или попробовать сырой. Я однажды пробовал жарить почечные камни с оливковым маслом и парой щепоток чесночного порошка, но они на вкус были как жареное дерьмо.

Оглядевшись, не смотрит ли кто, я проскользнул в замусоренный переулок, присел за мусорным контейнером и открыл пакет. Запах был не таким приятным, как у камней. Камни всегда имели этот терпкий цитрусовый запах, смешанный с утренним дыханием, а это пахло... кровавой долбаной опухолью. Я изо всех сил старался игнорировать запах, запуская руку в пакет. Опухоль была мягкой снаружи и твердой внутри. Ее было неудобно держать – кровь и слизь делали ее похожей на кусок мыла в душе.

Схватив ее обеими руками, я закрыл глаза и быстро впился в нее зубами. Густая зловонная жижа брызнула мне в рот и на подбородок. Я пожевал жесткое мясо несколько секунд, пытаясь решить, стоит ли это есть.

– Ты собираешься это доедать?

Я удивленно поднял взгляд на старого бомжа, который сидел, прислонившись к стене напротив.

– Ты меня до усрачки напугал! Я тебя даже не заметил.

Мужик выглядел так, будто не мылся годами. Его густая седая борода была спутанной и полной мусора.

– Извини. Такие, как я, остаются незамеченными, пока не начнут срать посреди улицы. Я очень голодный. Не против поделиться с бедным старым бомжом, а?

Я посмотрел на опухоль с откушенным куском сбоку.

– Знаешь что, забирай. Она вся твоя.

Я наклонился вперед, а мужик радостно протянул руки.

– Спасибо... спасибо огромное.

Он впился в нее без колебаний.

– Приятного аппетита.

Я встал и помахал на прощание.

– Эй, приятель. Ненавижу просить, особенно после того, как ты отдал мне свою еду, но у тебя нет пары баксов?

Я повернулся к мужику, и у меня над головой зажглась лампочка.

– Знаешь, почему бы тебе не пойти ко мне домой? Моя собака только что умерла, так что у меня появилось немного лишнего места. Можешь пожить у меня какое-то время.

Лицо старого бомжа засияло, будто он нашел полную пачку сигарет за мусоркой.

– Ты серьезно? – oн поднялся, опираясь на стену, его желтые зубы были видны сквозь широкую улыбку.

– Да, пошли.

Я улыбнулся и жестом показал бомжу следовать за мной.

– Чем ты занимаешься, что можешь просто так пустить такого, как я, к себе домой? Ты, наверное, очень уважаемый человек, настоящий хороший человек.

Я обнял бомжа за плечи, когда мы шли по тротуару в сторону моей квартиры.

– Я вроде как фермер, – сказал я с огромной ухмылкой.

* * *

Некоторое время спустя я вернулся домой с работы, бросил куртку на пол рядом с обувью.

– Иди сюда, приятель! – позвал я, хлопая себя по коленям.

Когда мой сожитель не прибежал ко мне, я пошел в другую комнату посмотреть, что его задержало.

– Бедный маленький парень, ты выглядишь совсем вымотанным, – сказал я, уперев руки в бока и наклоняясь над своим сожителем, который лежал плашмя на спине посреди пола. – Спорим, твои бедные почки сейчас просто убивают тебя.

Я присел и потер его грязный живот, а он застонал от боли.

– Пожалуйста, мистер.

Я улыбнулся, потирая его протянутую руку о свое лицо, потом поцеловал ее, крепко держа.

– Давай отведем тебя в ванную, – сказал я. – У меня такое чувство, что у тебя для меня приготовлены кое-какие маленькие сюрпризы.

Чак Нэсти

«Там, наверху, в Aду»

Мы не успели открыться, чтобы налить себе первую чашку кофе, как раздался первый звонок за день. Трубку снял мой брат Билли. Взглянув на выражение его лица, я понял, кто из нас собирается на вызов.

Он повесил трубку и подошел ко мне, улыбаясь от уха до уха.

– Итак, только что позвонила пара наркош и сказала, что они понятия не имеют, что за хрень творится у них на чердаке, но, похоже, дело серьезное, – oн засмеялся.

– Откуда ты знаешь, что они наркоманы? – cпросил я, наливая свежий кофе в свой пластиковый стаканчик.

– О, это было заметно. На заднем плане кто-то кашлял, а у звонившего парня был такой голос, словно он засыпал во время разговора, – сказал он, беря один из стаканчиков, стоявших рядом с кофеваркой.

– И они понятия не имели, что находится у них на чердаке, только то, что он большой? Насколько большой он имел в виду? – спросил я.

– Он не сказал. Он сказал только, что они слышали какие-то звуки, доносившиеся с чердака. Я думаю, они слишком обкурены и напуганы, чтобы найти самих себя. Возможно, это просто енот или опоссум, – сказал Билли, делая глоток из своего стаканчика.

– Дай угадаю, ты посылаешь меня?

Как я уже сказал, я уже знал ответ.

– Да, – усмехнулся он. Зазвонил телефон. – Твоя очередь.

Подойдя к телефону, я пробормотал что-то себе под нос – "придурок", кажется, так оно и было.

– "Борьба с вредителями". Брэд слушает.

Так получилось, что на другом конце провода раздался страстный женский голос:

– Привет, Брэд. Мы находимся на Рикенбейкер-роуд, и в стенах нашей ванной что-то движется. Как скоро вы сможете приехать, и, пожалуйста, скажите "как можно скорее"! – умолял взволнованный женский голос.

– Один из нас сейчас же выезжает. Не могли бы вы сказать, не было ли похоже, что в стене двигалось несколько штук? – спросил я.

– Это была просто одна большая штука!

– Понял. Какой номер дома?

– Один сорок-шесть. Пожалуйста, поторопитесь. Это звучит безумно!

И затем она просто повесила трубку.

– Ну, что там? – Билли откинулся на спинку металлического стула, на котором сидел.

– Ну, насколько я могу судить, это был дом, полный баб, которым нужно было что-то убрать из стен в ванной, – придурок ухмыльнулся, и я показал ему средний палец. – Спасибо, мне достались долбаные торчки, а тебе – бабы. Как обычно.

На самом деле, я не злился на своего брата. Мы постоянно задирали друг друга. Однако у этой женщины был голос, как у Шэрон Стоун в «Основном инстинкте»; я не хотел быть тем, кому приходится иметь дело с наркоманами.

– О, не будь таким плаксой. Ты мог бы купить нам пару граммов, пока будешь там! Да, сделай это! Скажи им, что, если они откажутся от небольшого пакетика, мы, возможно, сможем немного снизить цену!

Мой брат был прав. Так получилось, что накануне вечером, перед тем как отправиться спать, я выкурил свой последний "косяк". При этом он был женат, а я был холостяком, у которого не было секса несколько месяцев.

– Да-да. Какой, бля, там адрес? – спросил я.

– Типтон драйв, двести сорок восемь, – oн зачитал адрес, погрозив мне средним пальцем.

Мы оба рассмеялись, и я вышел за дверь.

* * *

Когда я подъехал к старому двухэтажному дому, я понял, что попал в нужное место, потому что из окна гостиной выглядывал гигантский флаг в виде листьев конопли. Когда я припарковал свой грузовик, из него выбежали два длинноволосых парня с бородами; они выглядели испуганными. Прекрасно. Я открыл свою дверцу.

– Ого, что происходит, ребята?

Когда они подбежали ко мне, к ним внезапно присоединился запах марихуаны.

– Чувак, мы не знаем, что за хрень там происходит! – Tорчок #1, одетый в переизданную футболку Grateful Dead, заговорил первым.

– Послушайте, мы должны спросить, прежде чем вы войдете, – вмешался Tорчок #2, одетый в пижамные штаны без рубашки.

Ему потребовалась секунда, чтобы произнести эти слова; я терпеливо ждал.

– Да?

– Точно! Итак, мы должны спросить вас, не возражаете ли вы против зеленого цвета?

Глаза Tорчкa #2 выглядели так, словно они пытались полностью открыться в течение многих лет.

Я смахнул сон с глаз и покачал головой.

– Да, мне насрать.

– Чувак! Значит, тебе не нужно вызывать полицию или что-то в этом роде? – Tорчок #1 пришел в себя.

Я покачала головой, глядя ему в глаза.

– Hет, – я подошел к кузову своего грузовика, чтобы забрать свое снаряжение. – Слушайте, ребята! Мне плевать, чем вы, блядь, накурились! Особенно, если это просто травка. Итак, давайте я возьму свои вещи, и мы пойдем посмотрим.

Обычно мы просто решали проблемы людей с насекомыми, но бизнес продвигался довольно медленно, поэтому мы брались за все, что попадалось нам на пути. Единственным снаряжением, которое мне приходилось использовать для борьбы с более крупными животными, были удавка (длинная палка с веревкой, похожей на петлю на конце) и клетка. Спрей, который лежал в рюкзаке у меня за спиной, был тем, чем мы обычно опрыскивали насекомых; если брызнуть этой дрянью в глаза опоссуму или бешеному еноту, это может нанести вред. Я знаю, мне приходилось делать это много раз. Честно говоря, я этим не горжусь. Я видел, как от этой дряни у енота горели глаза, пока не вытекали, как жидкое яйцо.

Выйдя на крыльцо, я почувствовал сильный аромат марихуаны. Когда Tорчок #1 открыл входную дверь, из нее вырвались клубы дыма. Войдя внутрь, я обнаружил, что все выглядело так, как и следовало ожидать. Стены были увешаны плакатами, посвященными травке. В центре гостиной стоял кофейный столик, по обе стороны от которого стояли диваны. В центре стола стоял самый большой зеленый бонг, который я когда-либо видел; казалось, что в одной чашке легко поместилось бы пол-унции.

– Хорошо, может, кто-нибудь из вас расскажет мне, что именно вы слышали на чердаке? – cпросил я, разглядывая разные безделушки, которыми были уставлены полки.

Я был весьма заинтригован фигуркой Mистера Ти, который наклонился, а за его спиной расположилась фигурка Хи-Мена. Я покачал головой и хихикнул.

Tорчок #2 затянулся из зеленого бульбулятора.

– Чувак, ты нам не поверишь.

Дым вырывался из его ноздрей, пока он говорил.

– Попробуй, – ответил я.

Двое наркоманов посмотрели друг на друга.

Заговорил Tорчок #1:

– Итак, мы переехали в это место месяц назад, и здесь творилось одно странное дерьмо за другим.

– Да! В первую ночь, когда мы были здесь, сверху доносились глухие удары, – добавил Tорчок #2.

– Глухие удары?

– Да, это звучало так, будто кто-то там, наверху, устроил гребаный припадок или что-то в этом роде, – продолжил Tорчок #2. – Сначала я подумал, что это какое-то семейство опоссумов или что-то в этом роде, которые залезли в одно из окон наверху. Потом я подумал об этом и понял, что звуки больше походили на то, как человек ходит взад-вперед.

Это вызвало мой интерес.

– Человек? Кто-нибудь из вас удосужился пойти взглянуть?

Они оба посмотрели друг на друга, затем снова на меня. На их лицах было написано беспокойство.

– В том-то и дело, чувак. Мы не... – начал Tорчок #1.

Я прервал его.

– Ну, видишь? Вот, что ты должен был сделать в первую очередь: провести расследование...

Прежде чем я смог закончить, Tорчок #2 прервал меня:

– В том-то и дело, чувак. Нас здесь не двое. Нас трое... или было трое.

Мне не понравилось, как это прозвучало.

– Джейк был единственным, кого эти звуки не испугали до глубины души. У него было несколько кустов, которые он отнес на чердак, чтобы расставить. Мы сидели здесь, курили, и не успели мы опомниться, как прошло три часа, а Джейка все не было.

– Ты не заметил, что твой сосед по комнате не вернулся с чердака? Куда, черт возьми, он делся? – спросил я.

– Чувак, мы понятия не имеем. Насколько нам известно... – Tорчок #1 замолчал, думая, что ему что-то послышалось. – ...он так и не спустился

– Что? Когда это было?

Было слишком рано для такого дерьма.

– О, это было несколько дней назад, – небрежно ответил Tорчок #2.

Я вскинул руки вверх.

– Что?! И вы не подумали пойти проверить?

В разговор снова включился Tорчок #1.

– Не-а, было ссыкотно. Началось еще больше странного дерьма. Чертово рычание и прочее дерьмо.

– Рычание? Господи Иисусе! Где находится чердак?

Раздражение, которое я начал испытывать, начинало меня злить.

Оба Tорчка указали на темный коридор слева от меня.

Прокравшись по коридору, я щелкнул выключателем. В тот же миг коридор осветился. Вход на чердак был в конце. Единственное, что я слышал, – это как наркоманы за моей спиной в гостиной надрывались от затяжек. Я не обратил на это внимания, пробираясь ближе к чердачной двери. В воздухе определенно что-то изменилось, когда я схватился за свисавшую веревку и сильно дернул за нее.

Чувствуя, как по моей руке бегут мурашки, я опустил лестницу. Меня обдало жаром. Было лето, а на чердаках, как известно, бывает довольно жарко, но мне показалось, что там, наверху, бушует чертов пожар. Сделав глубокий вдох, я взобрался по старой шаткой лестнице. Сначала я высунул голову, чтобы посмотреть, что можно увидеть. Было темно. Достав из-за пояса фонарик, я посветил им на чердак. Нигде не было видно пламени, и это было хорошо. Что меня не очень порадовало: не было похоже, что там кто-то прячется.

– Эй? – позвал я, надеясь не услышать ответа. Ничего. – Эй, ребята! Думаю, что вашего приятеля здесь нет! – крикнул я вниз по лестнице.

И тут же услышал, как один из Tорчков негромко откликнулся.

– Чувак, он там, наверху!

Поднявшись на две ступеньки по лестнице, я действительно что-то услышал. Что бы это ни было, звучало это не очень мрачно. Я поднялся еще на одну ступеньку. Внезапно что-то выпрыгнуло из темноты чердака и ударило меня по лицу, отчего я упал с деревянной лестницы. Когда я ударился спиной об пол, я увидел, что на меня набросилось. Чертова кошка.

– Чонг!

– Что? – спросил я, поднимаясь с пола.

Tорчок #1 поднял маленького черного кота, который убегал от меня.

– Да! Мы думали, он свалил, – заметил он, поглаживая маленького толстого кота по спине.

– Чертова тварь чуть не убила меня! – рявкнул я.

– Нет, Чонг хороший мальчик! Правда, Чонг? – он почесал коту спину.

– Послушайте, ребята, я думаю, вы слышали своего кота, – усмехнулся я.

Tорчок #2 подбежал к тому месту, где мы со Tорчком #1 стояли под чердачным проемом.

– Чувак, это не так! Мы говорим тебе, что-то есть... – cлова Tорчкa #2 были прерваны звуком, доносившимся сверху.

– Оно что, смеется над нами? – cпросил Tорчок #1 у своего соседа по комнате.

– Оно что, смеется над нами?

И прежде чем эти два придурка успели что-либо ответить, смех с чердака стал не только громким, но и вполне явственным. Именно в этот момент оторванная голова упала и шлепнулась к моим ногам.

– Срань господня!!!

– Джейк! – закричали оба наркомана.

Без вопросов, мы втроем рванули по коридору. За те пятнадцать лет, что я проработал дезинсектором, у меня ни разу не возникло ощущения, что моей жизни что-то угрожает на работе. Когда в тебя, блядь, швыряют отрубленную голову – это, сука, переходит все границы! Мы одновременно бросились к входной двери и схватились за ручку. Эта сука была раскаленной, как херня.

Oтдернув руки от дверной ручки, мы услышали хохот, доносившийся из конца коридора, с чердака. Tорчок #1 все еще крепко сжимал в руках чертова кота. Жар пробежал по нашим конечностям, заставив Чонга взвизгнуть и вырваться из рук Tорчкa #1.

– Чонг! – закричал он.

Кот исчез в одной из спален.

– Ну, это, пиздец, как странно! – aгрессивно прокомментировал я.

– Чувак, это то, что мы пытаемся тебе объяснить! Что бы ни было на чердаке, оно нас заёбывает, – Tорчок #2 подбежал к бонгу на столе. – То, что нас выпустили из дома, когда ты подъехал, – это просто пиздец! Мы не могли выйти уже несколько дней, – oн мощно затянулся из огромного бульбулятора.

– Что, черт возьми, вы все это время делали? – тупо спросил я.

– О, ну, мы были под кайфом, – ответил Tорчок #1.

Я покачал головой, услышав ответное заявление.

– Конечно, вы это сделали! А вам не приходило в голову, что, возможно, происходит что-то ненормальное?

– Да, мы решили, что чем больше мы укуримся, тем меньше будем об этом беспокоиться, – сказал Tорчок #2, выдыхая облачко дыма.

Внезапно включился телевизор, привинченный к стене. Звук был максимально увеличен. Это было оглушительно. На экране была комната, полная мускулистых бритых мужчин в кожаных масках. Они окружили женщину, лежащую на спине на грязном матрасе. Ее стоны были такими громкими, что казалось, будто в гостиной происходит групповуха.

– Что, черт возьми, вы смотрели до того, как я пришел сюда?

Мои вопрос был прерван. Крики удовольствия женщины в телевизоре становились все громче. Bсе мы сосредоточили свое внимание на экране. Один за другим мужчины в масках отошли от обнаженной рыжей, которая была голой и наклоненной.

– Ой! – сказал я, заметив, как четверо парней отстранялись от нее сзади.

Глаза у бабы были черные, как будто в этих сукиных глазах не было ни капли белого. И при этом она не выглядела пострадавшей, что, учитывая размер членов, которые только что выскользнули из ее дырок, меня удивило. Я думал, будет больно. Но нет. У этой телки на лице сияла ухмылка.

– Эй, мальчики, – рыжеволосая встала на колени, а мужчины в масках выстроились по обе стороны от нее, дроча свои здоровенные члены. – Не филоньте, – oна замолчала, когда один из мужчин в маске подошел ближе, направив свой член прямо ей в лицо и яростно надрачивая. Ее голос стал более глубоким: – Один из вас, дебилов, притащил меня сюда. И вот я здесь!

Как раз в этот момент мужчина в маске начал извергать струю крови из головки своего члена, заливая половину ее лица. Другой мужчина подошел к ней с противоположной стороны и проделал то же самое, доводя свой член до изнеможения, одновременно сжимая яйца свободной рукой. Рыжая открыла рот, наслаждаясь малиновыми брызгами, хлынувшими на другую сторону ее лица. На этот раз ее язычок, похожий на язык рептилии, высунулся изо рта, слизнул красную каплю, скользнувшую по щеке, и быстро втянул ее обратно в рот.

– Эмм... что?! – cказал Tорчок #1, реагируя на кровавый буккаке, происходящий на экране.

– Вы, ребята, совсем охренели, – неудачно пошутил я. Tорчок #2 стоял слева от меня, поэтому я прошептал ему на ухо: – Это ты сделал?

Не отрывая взгляда от телевизора, он просто покачал головой.

Рыжая на экране получала кровавые маски для лица направо и налево. Она хихикнула, затем вздохнула. С непроницаемым лицом она посмотрела в камеру.

– К несчастью для вас, мне скучно. Но сначала...!

Ее грудная клетка начала раскалываться с обеих сторон. Что-то выкапывалось из порезов. Пальцы! Прежде чем меня вырвало, вытянулись две тощие, серые руки.

Все еще глядя нам в душу, она использовала свои четыре руки, чтобы схватить каждого мужика рядом с ней за член, дергая сильнее и быстрее. Мужики просто стояли, неподвижные.

– Мамочка устала ебаться!

Одним быстрым движением каждый пенис был оторван от тела, к которому был прикреплен. Она рассмеялась, поднесла оторванные части к лицу и провела языком рептилии по мертвым стволам.

Телевизор выключился.

– Ладно, это пиздец! – провозгласил Tорчок #2.

– О, ты серьезно? – съязвил я.

У Tорчкa #1 был такой вид, будто он вот-вот заплачет. Он повернулся ко мне лицом.

– Что нам теперь делать? – спросил я.

Я всплеснул руками.

– Откуда, бля, мне знать?!

– Ты же эксперт! – возбужденно крикнул мне в лицо Tорчок #2.

– Да! Эксперт по уничтожению насекомых! Я, блядь, не эксперт в том, как избавить ваш дом от гребаного демона!

Эти два придурка на самом деле вбили себе в голову, что я знаю, как решить их маленькую проблему со сверхъестественным. Лично я всю свою жизнь был скептиком, но в тот момент я был чертовски верующим.

– Ну, мы же не могли вызвать полицию! Мы думали, вы – лучшие из лучших, – ответил Tорчок #1.

Вот тогда-то меня и осенило. Билли! Я достал из кармана на поясе сотовый телефон. Достав его, я набрал номер быстрого набора, который оказался "8", и нажал «Отправить».

– Брэд, у меня действительно нет времени на всякую ерунду. Ты разобрался с этими наркошами? Это была крыса или что-то в этом роде? – Билли рассмеялся, засыпая меня гребаными вопросами.

– Эй, мудак, я, вообще-то, в затруднительном положении. Похоже, у этих милых джентльменов, любящих траву, есть кое-что похуже, чем гребаная крыса! – oтветил я, мгновенно теряя самообладание.

– Ого! Успокойся, братишка. Что это было? Енот? – я услышал замешательство в его голосе.

– Демон.

– Что?

– Демон... ну, это то, с чем мы будем работать. Он или гребаный полтергейст. В любом случае, мне нужна поддержка!

На линии повисла тишина. Затем я услышал, как Билли вздохнул.

– Ты там что, накурился? Чувак, тебе лучше забрать это дерьмо с собой! – рявкнул он.

– Я ни черта не курил. Сейчас я точно хотел бы, блядь, накуриться, – я застонал.

– Ладно, слушай, ты хочешь подшутить надо мной или что-то в этом роде, по-настоящему смешное. Но я только что добрался до дома одной классной телочки. Я скоро приеду к тебе.

Затем телефон отключился.

Убрав телефон обратно в карман на поясе, я посмотрел на обоих Tорчков и глубоко вздохнул. Обычно я довольно легко находил решения. Однако это было впервые.

– Не похоже, что мой брат собирается нам помогать.

Затем я увидел, как освещение в комнате начало тускнеть. Был разгар солнечного дня! Оглядевшись по сторонам, я заметил, что окна покрыты грязно-зеленым веществом. Когда стекло было покрыто пленкой, липкая масса затвердела, и казалось, что в комнатах никогда не было окон. Единственная лампа, зажженная в гостиной, начала сочиться кровью, придавая комнате красный оттенок. Это было реально.

Мне было совершенно ясно, что именно мне предстоит возглавить эту битву добра и зла. Эти два обдолбанных Tорчка не помогут ни хрена. Я закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов и попытался сформулировать план. Концентрация накрылась, когда я услышал щелчок зажигалки. Приоткрыв один глаз, я увидел, что Tорчки собираются поджечь свежезабитую чашу. Да, похер! – подумал я, подходя к столу и выхватывая зажигалку у Tорчкa #2. Я поднес пламя к кускам травы, прижимая губы к мундштуку. Прямо перед тем, как отпустить палец с карба, чтобы вдохнуть дым, я глянул вниз. Этот бонг был забит густым, как смола, дымом. Ну, это будет пиздец. Я убрал большой палец с отверстия, и дым хлынул мне в рот и по горлу. Кашель у меня чуть не перешел в рвоту, горло жгло в течение следующих двух часов.

И вот мы, три обкуренных идиота, сидели в затемненной комнате, сгрудившись вокруг большого зеленого бонга. Tорчок #1 выглядел так, словно не мог пошевелиться, в то время как Tорчок #2 продолжал нервно тереть лицо.

– Итак, что эта штука имела в виду, когда сказала, что кто-то ее выпустил? – cпросил я, откидываясь на спинку дивана.

Tорчок #1 пожал плечами.

Tорчок #2 заговорил:

– Чувак, Джейк вляпался во что-то странное. Бьюсь об заклад, это был он.

– Хорошо, значит, твой приятель, чья голова все еще торчит вон там, в коридоре... – я кивнул головой в сторону темного коридора. – Ты думаешь, это он вызвал эту тварь?