355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Александр III – Миротворец. 1881-1894 гг. » Текст книги (страница 1)
Александр III – Миротворец. 1881-1894 гг.
  • Текст добавлен: 14 октября 2016, 23:58

Текст книги "Александр III – Миротворец. 1881-1894 гг."


Автор книги: авторов Коллектив


Соавторы: Светлана Балашова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Александр III – Миротворец (1881–1894 гг.)
Сост. С. Балашова

Авторы тематических статей:

Волков В. (В. В.), Воронин Вс. (Вс. В.), Воронин И. (И. В.), Горский В. (В. Г.), Кумпан П. (П. К), Молчанова А. (А. М.), Наумов О. (О. Н.), Никитин Д. (Д. Н.), Перевезенцев С. (С. П.), Петрусенко Н. (Н. П.), Пчелов Е. (Е. П.), Секачев В. (В. С.), Секачева Е. (Е. С.), Секачева Н. (Н. С.), Смолин М. (М. С.), Федоров В. (В. Ф.), Чураков Д. (Д. Ч.)

Предисловие

Александр был вторым сыном в семье Александра II. Наследовать престол должен был его старший брат Николай. Однако в 1865 году он внезапно серьезно заболел и вскоре умер. Александр Александрович стал наследником престола Российской империи в двадцатилетнем возрасте. Его никогда не готовили к этой роли, и заполнить пробелы в образовании новоиспеченного наследника так и не удалось.

Александр III вступил на престол в нестабильной ситуации. Его отец только что был убит террористами-народниками; между властью и обществом назрело множество противоречий, и со дня на день в страхе ждали революции. Однако кризис быстро был преодолен, давая Александру Александровичу возможность воплотить в жизнь свой политический курс контрреформ.

Были пересмотрены результаты Великих реформ: некоторые из них были ограничены, некоторые отменены, однако некоторые получили развитие. В это время усилился контроль власти над обществом. Ужесточилась цензура, была отменена автономия университетов, закрыты Высшие женские курсы. «Циркуляр о кухаркиных детях» запрещал принимать крестьянских детей в гимназии. Реформа земств усилила в них роль дворян. Судебная реформа ограничила несменяемость судей; уменьшилось количество дел, которые разбирались присяжными заседателями.

Начало 1880-х годов ознаменовалось также рядом важных мероприятий, отчасти уже подготовленных в предшествующее царствование. Понижение выкупных платежей, узаконивание обязательности выкупа крестьянских наделов, учреждение крестьянского банка для выдачи ссуд крестьянам на покупку земель (1881–1884) должны были сгладить неблагоприятные для крестьян стороны реформы 1861 года. Отмена подушной подати, налога на наследство и процентные бумаги обнаруживали желание приступить к коренному переустройству податной системы; ограничение труда малолетних и ночной работы подростков и женщин было направлено на защиту труда.

Эпоха Александра III и его личность неоднозначно оценены как современниками, так и историками. Консерваторы-«охранители» прославляют Александра III как царя-миротворца, в правление которого Российская империя не вела войн. Однако нельзя не замечать, что ломка едва проведенных преобразований 60–70 гг. не принесла обществу пользы. Суровый полицейский режим загонял в подполье мирных либералов. Возродить первенство дворянства и закрепить патриархальность крестьян также не удалось. В приниженном крестьянском сословии копилось недовольство, которому еще только предстоит проявиться во время революций начала 20 века.

Детство и юность императора

Будущий царь-миротворец родился 26 февраля 1845 года в 3 часа пополудни в Санкт-Петербурге; он был вторым сыном наследника цесаревича Александра Николаевича. На его рождение поэт Борис Федоров написал стихотворение, которое было напечатано в журнале «Маяк»:

 
Как Невский Александр, будь князь благочестивый,
Как новый Александр, герой позднейших лет,
Будь Александр Миролюбивый!
Со временем будь велик – любя небесный свет!
Благословенному достойно соименный,
Еще величия России Ты прибавь,
И имя Русское во всех концах вселенной
Своею жизнию прославь!
 
Воспитание и образование Александра Александровича

Великий князь Александр Александрович был в императорской семье вторым сыном; а наследовать престол должен был его старший брат Николай. Он и пользовался особым вниманием со стороны матери, отца и деда. Николай был мальчиком умным, добрым и отзывчивым, хотя исключительное положение среди братьев и сестер сделало его заносчивым.

Александр же был совсем другим по характеру и по способностям. Уже в детстве он был серьезным, основательным, скупым на внешнее проявление чувств. Этикет всегда тяготил его, и он обычно говорил то, что думал, а делал то, что считал нужным, а не то, что предписывали великосветские правила. И этим он неизменно привлекал сердца. Александр Александрович обладал обыкновенными способностями к наукам и не достиг в них выдающихся успехов. Так как никто не предполагал, что он унаследует престол, он не получил достойного наследника образования. Учебой Александра руководил известный экономист, профессор Московского университета А И. Чивилев. Академик Я. К Грот преподавал Александру историю, географию, русский и немецкий языки; видный военный теоретик М. И. Драгомиров – тактику и военную историю, С. М. Соловьев – русскую историю. Политические и юридические науки, а также русское законодательство будущий император изучал у К П. Победоносцева.

Уже став наследником престола, цесаревич учился вести государственные дела: участвовал в заседаниях Государственного совета и Комитета министров. В 1868 г., когда Россию постиг сильный голод, он встал во главе комиссии, образованной для оказания помощи пострадавшим. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Александр получил и военный опыт: он командовал Рущукским отрядом, сдерживавшем турок с востока, облегчая действия русской армии, которая осаждала Плевну.

Будущий российский император рос в семье многочисленной и многодетной. Только сыновей у Александра II было шестеро: Николай, Александр, Владимир и Алексей родились с перерывом в полтора-два года. Затем, уже после значительной паузы, Сергей и Павел.

Старший из братьев, Николай, названный в честь деда, родился в сентябре 1843 года и был вторым ребенком в семье наследника престола (первым была девочка, Александра). Так что в этой семье не было острой проблемы престолонаследия, как у Александра I или Николая II. Хотя официально великий князь Николай Александрович стал наследником не сразу, а лишь после смерти деда в феврале 1855 года, однако принцип преемственности власти по старшинству сулил царствование ему, и внимание родителей сосредоточилось, прежде всего, на нем. В раннем детстве воспитание детей было сходным: все они были на попечении нянюшек-англичанок и целой армии кадровых военных, их опекавших. На этом настаивал дед-император, да и отец придерживался такой же точки зрения. Двух старших братьев Николая и Александра одновременно начали учить и грамоте, и военному делу. Наставница, В. Н. Скрипицына, давала им первые уроки чтения и письма, арифметики и священной истории, а военные воспитатели, руководимые генерал-майором Н. В. Зиновьевым и полковником Г. Ф. Гогелем обучали их фронту, маршировке, ружейным приемам, смене караула.

Только самое начальное обучение оба старших брата проходили вместе: скоро стала сказываться разница в возрасте, да и задачи перед ними стояли разные. Обучению наследников престола в XIX веке уже придавалось большое значение.

ИЗ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА III К СВОЕЙ ЖЕНЕ. «Если есть что доброе, хорошее и честное во мне, то этим я обязан единственно нашей дорогой милой Мама. Никто из гувернеров не имел на меня никакого влияния, никого из них я не любил (кроме Б. А. Перовского, да и то позже); ничего они не могли передать мне, я их не слушал и на них не обращал решительно никакого внимания, они для меня были просто пешками. Мама постоянно нами занималась, приготовляла к исповеди и говению; своим примером и глубоко христианской верою приучила нас любить и понимать христианскую веру, как она сама понимала. Благодаря Мама мы, все братья и Мари, сделались и остались истинными христианами и полюбили и веру и церковь. Сколько бывало разговоров самых разнообразных, задушевных; всегда Мама выслушивала спокойно, давала время все высказать и всегда находила, что ответить, успокоить, побранить, одобрить и всегда с возвышенной христианской точки зрения… Папа мы очень любили и уважали, но он по роду своих занятий и заваленный работой не мог нами столько заниматься как милая, дорогая Мама. Еще раз повторяю: всем, всем я обязан Мама: и моим характером, и тем, что есть!»

В 1852 году, наставником августейших детей наследника цесаревича Александра Николаевича был приглашен…Я. К. Грот. <…>

Я. К. Грот должен был четыре дня в неделю заниматься во дворце с семи часов утра до двух, с небольшими промежутками. Служба эта особенно трудна была от мая до ноября, когда Грот должен был ездить в Царское Село, Петергоф или Гатчину еще накануне, чтобы быть во дворце в семь часов утра. Стоявшие тогда во главе воспитания генералы Н. В. Зиновьев и Г. Ф. Гогель, пишет Грот, пользовались им также, чтобы заменять других уезжавших на лето в отпуск преподавателей, и ему приходилось брать на себя их уроки, например, по французскому, английскому языкам и вообще повторять по всем предметам.

Так продолжалось три года, когда в конце 1856 года был призван для заведования учением великих князей посланник в Константинополе В. П. Титов, который прежде был советником при после Бутеневе. Владимир Павлович Титов, по словам «Записок» Н. В. Исакова, был с большими сведениями человек, много учившийся, любознательный до крайности и всем интересовавшийся. <…> Титов сделал Грота своим помощником и вызвал из Дрездена г. Гримма, совсем не знавшего русского языка, который ранее был наставником великого князя Константина Николаевича. Титов пробыл при дворе около двух лет (с осени 1856 года до весны 1858 года), после Гримм занял его место.

В 1859 году, 8 сентября, в день совершеннолетия великого князя Николая Александровича, окончилось участие Грота в воспитании их высочеств. Государь император оставил Гроту всю сумму получаемого им жалованья (3 000 рублей) в пенсию. Впоследствии, когда императору Александру III было доложено о смерти Я. К. Грота, то он на докладе написал следующие знаменательные слова: «Меня эта смерть весьма огорчила. Я знал Якова Карловича более 35 лет и привык любить и уважать эту достойную личность». <…>

Место воспитателя при великом князе Александре Александровиче занял профессор Константин Петрович Победоносцев <…>, который, равно как и другие преподаватели, находил у великого князя Александра Александровича тихий нрав, простоту, прямодушие и добросовестность в занятиях. Русский язык ему преподавал Э. Ф. Эвальд, превосходный оратор и чтец, а старший его брат Ф. Ф. Эвальд – физику. Известный историк С. М. Соловьев читал русскую историю, и у него многому научился царственный ученик, особенно уважавший этого наставника <…>.

Не менее ценил великий князь Александр Александрович наставника своего старшего умершего брата академика Ф. И. Буслаева, оригиналы лекций которого по русской литературе хранил в своем кабинете, а копии с них отдал в Румянцевский музей в Москву И. Божерянов

СОЛОВЬЕВ Сергей Михайлович (05.05.1820-04.10.1879 гг.) – русский историк, член Петербургской академии наук (1872 г.).

С. М. Соловьев родился в семье священника. В 1842 г. окончил Московский университет. В годы учебы он испытал влияние взглядов Т. Н. Грановского, изучал философию Г. Гегеля.

В 1842–1844 гг. С. М. Соловьев жил за границей и был домашним учителем детей графа А. П. Строганова. Он слушал лекции в университетах Парижа, Берлина, Гейдельберга. В 1845 г. С. М. Соловьев начал читать курс лекций по русской истории в Московском университете и защитил магистерскую диссертацию «Об отношении Новгорода к великим князьям», а в 1847 г. – докторскую диссертацию «История отношении между русскими князьями Рюрикова дома». С 1847 г. он стал профессором Московского университета.

В 1850-1870-е гг. ученый опубликовал ряд исследований, в которых он руководствовался принципом, заявленным в его «Исторических письмах» (1858 г.): наука обязана отвечать на вопросы жизни.

В 1863 г. Соловьев написал «Историю падения Польши», в 1877 г. – книгу «Император Александр I. Политика, дипломатия». Он оставил несколько работ по вопросам теории исторической науки («Наблюдения над исторической жизнью народов», «Прогресс и религия» и др.), а также по историографии («Писатели русской истории 18 в.», «Н. М. Карамзин и его „История государства Российского”», «Шлецер и антиисторическое направление» и др.). Его лекции «Публичные чтения о Петре Великом» (1872 г.) стали событием в общественной жизни.

В 1864–1870 гг. С. М. Соловьев занимал должность декана историко-филологического факультета, а в 1871–1877 гг. – ректора Московского университета. В последние годы жизни был председателем Московского общества истории и древностей российских и директором Оружейной палаты.

С. М. Соловьев занимал умеренные либеральные позиции, отрицательно относился к крепостному праву. При императоре Александре II Соловьев преподавал историю наследнику, Николаю Александровичу, а в 1866 г. будущему императору Александру III. По его поручению историк составил «Записку о современном состоянии России», которая осталась незаконченной. С. М. Соловьев выступал в защиту университетской автономии, определенной уставом 1863 г., и вынужден был уйти в отставку в 1877 г., когда не смог этого добиться.

В 1851–1879 гг. вышли 28 томов «Истории России с древнейших времен» – главного труда С. М. Соловьева. Эта работа была создана как альтернатива «Истории государства Российского» И. М. Карамзина, который считал личность основным двигателем истории. В центре труда Соловьева стояла идея исторического развития. С. М. Соловьев считал человеческое общество целостным организмом, развивающимся «естественно и необходимо». В своей «Истории России» ученый указывал на общность черт в развитии России и Западной Европы, но отмечал и своеобразный путь развития России, заключавшийся в ее промежуточном положении между Европой и Азией. С. М. Соловьев сводил историческое развитие к изменению государственных форм и отводил истории общественно-экономической жизни второстепенную роль по сравнению с политической историей.

В событиях нач. 17 в. историк видел насильственный перерыв в естественном ходе русской истории. Он первым показал объективную закономерность реформ Петра I.

«История России» С. М. Соловьева пользовалась огромной популярностью и многократно переиздавалась. До сих пор эта работа остается непревзойденной по своей фундаментальности и богатейшему фактическому материалу. Н. П.

ДРАГОМИРОВ Михаил Иванович (08.11.1830-15.10.1905 гг.) – русский военный и государственный деятель, генерал от инфантерии (1891 г.), генерал-адъютант (1878 г.). М. И. Драгомиров был сыном помещика Черниговской губернии. Службу он начал прапорщиком в Семеновском полку. В 1854 г. поручик Драгомиров поступает в Военную академию (позднее преобразованную в Николаевскую академию Генерального штаба), которую закончил в 1856 г. с золотой медалью. Его имя было записано на мраморную доску. В дальнейшем служил в Генштабе, был автором теоретических и публицистических работ, посвященных организации военного дела и истории вооруженных сил.

Во время австро-итало-французской войны 1859 г. Драгомиров состоял при штабе сардинской армии. Уже тогда он обратил внимание на роль морального фактора в воспитании военнослужащих и говорил, что солдат надо воспитывать, а не муштровать. Это всегда сказывается на исходе сражения. Свои военные наблюдения он обобщил в «Очерках австро-итало-французской войны 1859 г.».

С 1860 г. М. И. Драгомиров – профессор тактики Николаевской академии Генерального штаба. Он преподавал тактику и военную историю великим князьям Николаю Александровичу, Александру Александровичу (Александру III), Владимиру Александровичу. Во время австро-прусской войны 1866 г. был русским военным наблюдателем при прусской армии, его корреспонденции с полей сражений этой войны регулярно публиковались в газете «Русский инвалид» – официальном органе Военного министерства.

В 1869–1873 гг. генерал Драгомиров был начальником штаба Киевского военного округа, а затем был назначен начальником 14-й пехотной дивизии и в 1877 г. во главе своей дивизии выступил на войну с Турцией.

Во время боевых действий на Балканах 14-я дивизия первой форсировала Дунай у Зимницы, затем участвовала в обороне Шипкинского перевала. В одном из боев Драгомиров был ранен пулей в ногу. Он перевязал рану носовым платком и сражался, пока не потерял сознания от кровотечения. После выздоровления некоторое время состоял при главнокомандующем русской Дунайской армией великом князе Николае Николаевиче (Старшем).

После окончания войны в 1878 г. он был назначен начальником Николаевской академии Генерального штаба. По его «Основам тактики» (1879 г.) в течение 20 лет учились офицеры Академии Генштаба. Драгомиров обладал непререкаемым авторитетом в русской армии и вслед за Суворовым считал, что главное в бою – штыковая атака, а не оружие («Пуля – дура, штык – молодец», – говорил Суворов). В то же время М. И. Драгомиров недооценивал роль военной техники. В 1889 г. Михаил Иванович стал командующим войсками Киевского военного округа, а с 1898 г. также киевским, подольским и волынским генерал-губернатором.

После поражения под Мукденом в ходе русско-японской войны престарелого военачальника вызвали в Петербург и предложили уйти в отставку, но он отказался. Вскоре он умер. В. В.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Ф. Г. ТЕРНЕРА. «После смерти бывшего наследником цесаревича Николая Александровича, наследником сделался великий князь Александр Александрович, и ему пришлось подготовляться к трудному званию будущего государя. Ему предстояло пройти курс нескольких наук, <…> мне было предоставлено по четыре урока в неделю. Наши занятия продолжались в течение всей зимы 1865-66 г.; последние уроки происходили еще незадолго до отъезда его высочества за границу, в Данию, весною в Царском Селе.

Я мог заметить во время моих занятий с его высочеством, что уже и в эти молодые годы в нем проявлялись те черты характера, которые впоследствии выступили у него еще с большею ясностью. Чрезвычайно скромный и даже недоверчивый к себе, государь наследник проявлял, несмотря на то, замечательную твердость в отстаивании раз сложившихся у него убеждений и мнений. Он всегда спокойно выслушивал все объяснения, не вдаваясь в подробное возражение против тех данных, с которыми он не соглашался, но под конец просто и довольно категорически высказывал свое мнение. Так, напр., по вопросу о таможенной охране, когда я объяснял ему вредные последствия чрезмерного таможенного покровительства, его высочество, внимательно выслушав все мои объяснения, под конец высказал мне откровенно, что по его мнению русская промышленность все же нуждается в значительной охране. Это, впрочем, был единственный пункт, в котором он высказал мне свое определенное мнение, не вполне согласное с тем взглядом, который я развивал на данный предмет».

Наследник престола

В 1865 году 12 апреля скончался в Ницце наследник цесаревич Николай Александрович, и великий князь Александр Александрович стал наследником престола, когда ему было около 20 лет. Александру Александровичу пришлось тотчас же вступить в новую жизнь. Ориентироваться ему было весьма трудно: не только новые впечатления сразу охватывали его, но и недовольные элементы, а их было в то время много, старались оказать свое влияние на молодого наследника. Но он, сдержанный по натуре своей, выслушивал всех, но никому слепо не доверялся. Он молчаливо рассматривал и взвешивал все слышанное и виденное им и составлял свое собственное мнение.

Александр Александрович считался в семье человеком, которому государственная деятельность откровенно не по плечу Тетушка императора вел. кн. Елена Павловна в то время «громко говорила, что управление государством должно перейти к Владимиру Александровичу». И это при том, что и Владимир не блистал какими-либо талантами. Великий князь Константин Николаевич признавал полную неподготовленность Александра к престолу (уже после его воцарения), заявляя, что и он, и Владимир «в детстве и юношестве были предоставлены почти исключительно самим себе». А. И. Чивилев, учитель Александра, «ужаснулся» от перспективы его воцарения, а Б. Н. Чичерин от встреч с ним приходил в «полное отчаяние», не слыша от него «ни одной живой мысли, ни одного дельного вопроса».

Ничто в Александре не давало оснований считать его способным управлять государством. В его официальной биографии, которую принялся было составлять С. С. Татищев по образцу своего сочинения об Александре II, но не завершил, содержится такая, максимально подретушированная, характеристика: «По свойствам своего ума и нрава Александр Александрович представлял полную противоположность старшему брату. По отзыву Грота, в нем не замечалось внешнего блеска, быстрого понимания и усвоения; зато он обладал светлым и ясным здравым смыслом, составляющим особенность русского человека, и замечательной сообразительностью, которую он сам называл „смекалкою“. Учение давалось ему, особенно на первых порах, нелегко и требовало серьезных с его стороны усилий… Александр Александрович отличался в классе внимательностью и сосредоточенностью, прилежанием и усидчивостью. Он любил учиться, на уроках допытывался… до корня, усваивал, хоть и не без труда, но обстоятельно и прочно. Труднее всего давалась ему теория языков; любимым же занятием его было чтение, преимущественно рассказов и путешествий».

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (08.09.1843-13.04.1865) – великий князь, старший сын императора Александра II.

Николай Александрович должен был наследовать престол после своего отца Александра II, поэтому он получил прекрасное образование. Чтобы познакомиться с жизнью страны, он в 1861 и 1863 гг. совершил поездки по России, побывав на Волге, Дону, Кавказе, в Крыму. В 1864 г. он отправился в Европу, посетив Германию, Голландию, и в Копенгагене (Дания) познакомился с датской принцессой Марией-Софией-Фредерикой-Дагмар. 16 сентября 1864 года Николай решился сделать Дагмар предложение, которое она с благодарностью приняла. Вскоре состоялись помолвка и обручение.

Однако свадьбе не суждено было состояться. Продолжая свое путешествие, Николай Александрович выехал в Италию. У него начались сильные боли в спине, и ему пришлось остаться на зиму в Ницце. Врачи поставили диагноз «туберкулезное воспаление спинного мозга». В апреле 1865 года цесаревич умер в Ницце.

ВЛАДИМИР АЛЕКСАНДРОВИЧ (10.04.1847-04.02.1909 гг.) – великий князь, генерал от инфантерии (1880 г.), брат императора Александра III.

Владимир Александрович был третьим сыном императора Александра II и императрицы Марии Александровны. Как и все мужчины Дома Романовых, Владимир поступил на военную службу: его зачислили в лейб-гвардии Преображенский полк. В 1868 г. Владимир получил чин генерал-майора в свите императора. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. командовал 12-м армейским корпусом, был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени и Св. Владимира 2-й степени. Одновременно он был членом Государственного совета, Комитета министров и сенатором.

Великий князь придерживался традиционных, монархических взглядов и занимал сдержанную позицию по отношению к реформам отца. Он считал, что для обсуждения законов, нужно создать особое учреждение из выборных людей, а потом обсуждать эти законы в Государственной думе. В выборах должны участвовать все сословия. Он критиковал дворянство, которое, по его мнению, уже не могло быть опорой императорской власти. Своими взглядами Владимир заслужил доверие брата – будущего императора Александра III. На следующий день после смерти отца, 2 марта 1881 г., Владимир Александрович занял ответственный пост главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа. В течение почти 25 лет он обеспечивал порядок в столице. Уйти со своего поста его заставили революционные события 1905 г., поскольку именно он нес главную ответственность за события 9 января 1905 г. – «Кровавого воскресенья». После обнародования Манифеста 17 октября 1905 г. Владимир Александрович не счел для себя возможным работать в изменившихся условиях и подал в отставку.

Владимир Александрович состоял почетным членом Петербургской Академии наук (1875 г.), президентом Академии художеств (с 1876 г.), попечителем Румянцевского музея в Москве, председателем Комиссии по сооружению храма Воскресения Христова («Спаса-на-Крови») в Петербурге.

Красивый, хорошо сложенный, Владимир Александрович обладал изящными и в то же время величественными манерами. Он рисовал, любил старинные иконы, любил балет и первым финансировал заграничные поездки балетной труппы С. П. Дягилева. Е. П.

ДНЕВНИК Н. П. ЛИТВИНОВА.

«5 апреля 1865. Понедельник. В. к. Владимир Александрович обедал сегодня с государем у великой княгини Елены Павловны. Я поехал за ним в 6 72 часов, и уже застал его на подъезде в ожидании меня. Меня уж удивило то, что он так рано был готов, тогда как у Елены Павловны засиживались обыкновенно довольно долго; но мое удивление обратилось в испуг, когда я увидел, что на Владимире Александровиче, как говорится, лица не было.

Он встретил меня словами: „Какую телеграмму мы только что получили: – Никс (наследник Николай Александрович) опасно заболел воспалением в мозгу, и неизвестно, приведет ли еще Бог застать его в живых. Завтра в 11 часов утра мы едем в Ниццу“. Это меня, как громом, поразило; многие и давно уже беспокоились за состояние его здоровья, но мне никогда и в голову не приходило, что эта болезнь может кончиться так ужасно. <…> Владимир Александрович был сильно потрясен, он сидел у себя в комнате над молитвенником и заливался слезами.

6 апреля утром было молебствие о здравии милого нашего Николая Александровича, много слез было пролито присутствующими. Часа в два государь ездил с Владимиром Александровичем в Казанский собор приложиться к иконам. (Александр Александрович уехал в Ниццу 4 апреля, с графом Б. А. Перовским.) Весь остаток дня проведен был в укладывании вещей и приготовлениях к отъезду. В 11 часов вечера поезд двинулся. Мы летели с ужасной быстротой и в три дня и четыре ночи достигли цели путешествия. <.. >

10 апреля, в субботу, мы прибыли в Ниццу к 5 часам. Множество русских встретили государя. Все были с заплаканными глазами или очень печальными лицами, что составляло поразительный контраст с блестящими нарядами тех же плачущих дам и шитыми мундирами печальных мужчин. Первым государя встретил Александр Александрович; он был очень бледен и худ, глаза красны и распухли. <…>

Бедный Александр Александрович, приехавший сюда третьего дня, не видел еще своего брата; он целый день сидит в соседней комнате, слышит его голос, видит его кровать и ноги, а в комнату его не пускают; боятся, дескать, растревожить больного.

Императрица все время не отходила от Николая Александровича. Когда государь приехал, то она, желая приготовить Николая, сказала ему, что государя ожидают с часа на час; бедный наследник с какою-то особенною чуткостью, необыкновенно развившейся в последние дни болезни, сразу отгадал в чем дело и объявил, что: „папа здесь, в другой комнате, – пусть он войдет“. Тут же вошел и Александр Александрович. Наследник очень обрадовался, всех узнал и всех перецеловал.

Когда к больному жениху подошла принцесса Дагмара, то лицо Николая Александровича просияло радостью, он громко засмеялся от удовольствия, поцеловал у нее руку и, обращаясь к государю, сказал: „Не правда ли, как она мила, папа?“

В субботу вечером, в 11 часу, в день рождения Владимира Александровича, мы разошлись по своим комнатам, унося с собой слабый луч надежды, которому суждено было недолго ласкать нас. В 5 Уг часов утра, 11 апреля, на нашей вилле Verdier послышались тревожные шаги оторопевших людей, и нас разбудили страшными словами, что Николай Александрович кончается. Граф Перовский побежал немытый и небритый, еле накинув на себя платье. Я тоже скоро после него прибежал на виллу Пелион. В ночь Николаю Александровичу сделалось гораздо хуже и перемена была такая быстрая, что все ожидали близкой кончины. В 7 часов послали за принцессой Дагмарой. Наследник всех еще узнавал и со всеми поздоровался. В 12 часу ему предложили приобщиться Св. Тайн, что он исполнил с полным сознанием. По окончании священного обряда он начал со всеми прощаться. Он каждого присутствующего называл по имени и говорил по два раза: „Прощай, прощай“. Когда он со всеми простился, подле него остались только свои; в головах с правой стороны стоял Александр Александрович, а с левой принцесса Дагмара; наследник все время держал их за руки; принцесса часто становилась на колени и впивалась в левую руку умирающего жениха. Государь и императрица стояли по обе стороны больного в ногах; таким образом, отец и мать как будто уступали первенство подле больного его другу и его невесте. Цесаревич все еще был в полной памяти и говорил ясно. Так, после минутного забытья, он открыл широко глаза, взял за руку Александра Александровича и, обращаясь к государю, сказал: «Папа, береги Сашу; это такой честный, хороший человек». В забытьи он часто поминал его имя. Вообще, он очень любил Александра Александровича; он часто говорил императрице, что он никому не пишет таких нежных писем, как „Саше“, и даже, что он не может дать себе отчета, кого он больше любит – „Сашу или Дагмару“. Часу в третьем он поднял руки и правой рукой поймал голову Александра Александровича, а левой искал как будто голову принцессы Дагмары. В этот день великие князья почти ничего не ели с утра; в шесть часов они пришли к столу, приготовленному подле виллы Пелион для кавалеров, и, проглотив немного пищи, снова побежали к больному брату. За исключением этого, Александр Александрович не отходил от постели. Целый вечер сидели мы в томительном ожидании в комнатах, смежных со спальней наследника. Доктора беспрестанно собирались в консилиум, толкуя о том, сколько осталось жить больному и какого рода болезнью он болен. <…>

Наследник час от часу был слабее и слабее; разумеется, всякая надежда пропала даже у самых упорных. Все разошлись по маленьким комнатам виллы и расположились группами. У всех, конечно, был один и тот же нескончаемый разговор о наследнике и его болезни. Крайнее напряжение сил с 5 часов утра так утомило всех, что нет ничего естественнее, что всех клонило ко сну; действительно, часу в первом ночи все, которые были со мною в комнате, в том числе и я, задремали, каждый в том положении, как разговаривали. Вдруг дверь с шумом отворяется и граф Строганов с палкою в руках выходит из комнаты наследника и произносит: «Все кончено», и затем быстро скрывается. Мы все вскочили и перекрестились; я посмотрел на часы – было без 10 минут час ночи, следовательно, 12 числа апреля или 24 по новому стилю. Все, бывшие на вилле, без всякого разрешения, хлынули в комнату, где лежал наследник; оттуда неслись раздирающие душу стоны и рыдания. Громче всех плакал Владимир Александрович, меньше всех императрица; она была очень тверда. Принцессу Дагмару насилу оттащили от трупа и вынесли на руках. На бедного Александра Александровича было жалко смотреть. Через час стали омывать тело;


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю