Текст книги "Африка. История и историки"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

«Пришел колониализм и все переменил»

Нкрума негативно оценивал социальные последствия колониализма, ибо он разрушил традиционное общество, где якобы все было наполнено гармонией и благостностью. Лицо традиционной Африки, считал Нкрума, определяло отношение к человеку, который «рассматривается прежде всего как существо духовное, изначально наделенное внутренним достоинством, целостностью и самоценностью». Оно являет собой «противоположность христианской идее о первородном грехе и падении человека». Такое понимание природы человека обусловило «коммуналистский» характер африканского общества, нетронутого колониализмом. Его отличительные черты: «изначальное равенство всех и ответственность всех за каждого», «невозможность появления классов марксистского типа», «интересы ни одной из групп не являются превалирующими, а законодательная и исполнительная власти не обслуживают групповые интересы» [300]300
  Nkrumah K. Consciencism… P. 68–69.


[Закрыть].

И вот эта идиллия была нарушена: «Пришел колониализм и все переменил». Колониальная администрация готовила «управленческие кадры из африканцев, которые, получая определенный минимум европейского образования, заражались европейскими идеалами и само собой считали их полезными для африканских обществ». Поскольку эти «подручные колониальной администрации были тесно связаны с новым источником власти, они приобрели престиж и положение, на которые не имели права по традиции». Другими новыми группами стали «коммерсанты и торговцы, юристы, врачи, политические и профсоюзные функционеры, получившие профессиональные навыки и богатство при содействии колониальной администрации. Они стали основой для формирования подобия европейского среднего класса». Еще одним порождением колониализма стала туземная администрация – «феодальные элементы, которые тоже усвоили европейские идеалы через соответствующее образование или общение с колониальной администрацией. Они создавали впечатление, что могут стать внутренней опорой колонизаторов как хранители всего благоразумного и консервативного, на что обязательно должен опираться любой режим эксплуатации» [301]301
  Nkrumah K. Consciencism… P. 69–70.


[Закрыть].

Колониализм нанес коммунализму смертельный удар: «Под воздействием империализма и колониализма общинные социально-экономические структуры начали рушиться в результате введения экспортных культур, таких как какао и кофе. Экономики колоний были привязаны к мировым капиталистическим рынкам. В обществе нарастали стремление к обогащению, индивидуализму, обзаведению частной собственностью. Общинные отношения постепенно распадались, а коллективный дух исчезал» [302]302
  Nkrumah K. Class Struggle in Africa. London, 1970. P. 14.


[Закрыть].

Колониализм, констатировал Нкрума, глубоко проник в африканское общество, необратимо изменил африканцев. «Образование, прививавшее всем нам идеалы, далекие от фундаментальных принципов, гармонии и развития африканского общества», «масштаб и характер хозяйственной деятельности», «христианская идея об автономности индивидуального сознания» и «бесчисленные другие малозаметные воздействия» – все это оставило «неизгладимый след в африканском обществе». Колониальное наследие нельзя зачеркнуть и элиминировать. «Мы, – подчеркивал Нкрума, – живем не в старом обществе, а в новом, где присутствует влияние ислама и еврохристианское влияние». Африканские общества он делил на три сегмента. Первый «охватывает наш традиционный образ жизни». Второй «занят наличествующей в Африке исламской традицией». Третий «представляет христианскую традицию, которая проникла в Африку при помощи колониализма и неоколониализма» [303]303
  Nkrumah K. Consciencism… P. 70, 68.


[Закрыть].

Нкрума дипломатично умолчал о влиянии ислама на традиционную Африку. А ведь ислам проник в тропическую часть континента раньше европейцев и христианства, распространялся не только мирно, последствия исламизации были фундаментальными и далеко не всегда благоприятными для доисламских традиций. Нкрума отдал колониализму все сомнительные лавры разрушения традиционного общества и представил его инородной и враждебной силой, опасным монстром: «Ни экономическое, ни политическое подчинение не соответствует традиционному африканскому взгляду на человека и общество. В любом случае с колониализмом нужно покончить. Африканский Геркулес держит наготове дубину, чтобы снести любую новую голову, которая может вырасти у колониальной гидры» [304]304
  Nkrumah K. Consciencism… P. 70.


[Закрыть].

Упрощенно-негативный подход к колониализму привел Нкруму к построению абстрактных схем, куда он пытался уложить все многообразие и сложность колониальной действительности. Он пришел к выводу, что в колониальной ситуации наличествуют два главных фактора – «позитивное действие» и «негативное действие». Позитивное действие Нкрума определял как «сумму сил, которые стремятся к социальной справедливости за счет уничтожения олигархической эксплуатации и угнетения». Соответственно негативное действие представляет «сумму сил, которые склонны продлить колониальное подчинение и эксплуатацию. Позитивное действие революционно, а негативное действие реакционно» [305]305
  Nkrumah K. Consciencism… P. 99.


[Закрыть].

Такая незатейливая черно-белая схема для Нкрумы универсальна, он экстраполировал ее и на постколониальные общества: «Для достижения подлинной независимости необходимо, чтобы позитивное действие подавило негативное действие. Общепризнано, что при другом раскладе сил возможна только видимость независимости. В этом случае мы говорим, что наступил неоколониализм, ибо он есть личина, которую приняло негативное действие, чтобы создать видимость, что оно побеждено позитивным действием. Неоколониализм – это защитная реакция негативного действия в виде танатоза, мнимой смерти» [306]306
  Nkrumah K. Consciencism… P. 100.


[Закрыть].

Колониализм жив, он принял обличье неоколониализма. После завоевания независимости у позитивного действия появилась важнейшая миссия – «стойко сопротивляться обману, лести, соблазнам, троянским коням неоколониализма», этой «гарпии наших дней, чудовища, которое заманивает своих жертв сладкой музыкой». Успешно и повсеместно противостоять монстру неоколониализма позитивное действие может только будучи вооруженным идеологией. Чтобы носить «целостный характер» оно «должно освящать все аспекты жизни народа, выражать интересы всех слоев общества, выстраивать преемственность с нашим прошлым, быть социалистической по форме и содержанию» [307]307
  Nkrumah K. Consciencism… P. 105.


[Закрыть]. Иными словами, победить неоколониализм, преемника колониализма, возможно только с помощью социализма.

«Для восстановления африканских гуманистических и эгалитарных принципов необходим социализм»

Понимание Нкрумой социализма было предметом острой полемики. Западные авторы настойчиво «лепили» из него «марксиста», советские дотошно выискивали отличия и сходства между нкрумовским социализмом и социализмом «научным», т. е. советского толка. Сам Нкрума дал им следующий ответ: «Обсуждаются главным образом концепции социализма, а надо обсуждать необходимость социалистического развития» [308]308
  Nkrumah K. Consciencism… P. 105.


[Закрыть].

Нкрума относился к социализму утилитарно. В «Коншиенсизме» находим такое определение: «Социализм – это форма социальной организации, при которой, исходя из базовых принципов коммунизма, берутся на вооружение методы и действия, необходимые для демографического и технологического развития» [309]309
  Nkrumah K. Consciencism… P. 73.


[Закрыть]. Для Нкрумы социализм важен как идеология развития, а какой он, марксистский или другой, вещь второстепенная. Он называл свой социализм, то африканским, то научным, а находясь с визитом в СССР в 1961 г., даже заявил, что «будет прилагать все усилия, чтобы “ленинизировать” Африку» [310]310
  Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Ф. 573. Оп. 5. П. 7. Д. 16. Л. 72. Арушунян М. Телефонограмма по ВЧ в МИД СССР, А. А. Громыко. Из Иркутска. 16 июля 1961 г.


[Закрыть]. Иначе и быть не могло у политика, который в условиях холодной войны лавировал между СССР и США, стремясь обеспечить национальные интересы Ганы, стать третьей силой, выигравшей стороной в «игре с нулевой суммой» между Восточным и Западным блоками [311]311
  Мазов С. В. Политика СССР… С. 42–58, 149–173; Muehlenbeck Ph. E. Betting on the Africans: John F. Kennedy’s Courting of African Nationalist Leaders. Oxford, 2012. P. 73–96.


[Закрыть].

Нкрума был одержим идеей ускоренного развития Ганы, а затем и всей Африки, верил, что Гана войдет в число индустриально развитых стран при жизни одного поколения, хотел лихо перемахнуть этот и поныне не взятый Африкой барьер. Поначалу он рассчитывал, что экономический либерализм и западные инвестиции станут локомотивом форсированной индустриализации. Этого не произошло. Западные инвестиции шли, но не в промышленность, внутренних накоплений для выполнения «громадья планов» явно не хватало, мировые цены на какао падали, валютные запасы истощались. Стало очевидно, что нужны меры по ограничению потребления, новые источники иностранных инвестиций, новые рынки для сбыта экспортных товаров. Требовались новая идеология и новый механизм развития. Нкрума нашел их в социализме: «Если мы хотим выполнить свой долг перед народом и провести в жизнь намеченную программу, то социализм для нас – единственный путь» [312]312
  Нкрума К. Африка… C. 175.


[Закрыть]. В июле 1962 г. съезд НПК принял новую партийную программу, в которой строительство социалистического общества объявлялось конечной целью, а идеологической основой партии назывался нкрумаизм, основанный на «научном социализме» [313]313
  Convention People’s Party (CPP). Programme of the Convention People’s Party «For Work and Happiness». Accra, 1962.


[Закрыть].

Нкруме пришлось решать непростую теоретическую проблему. В начале 1960-х годов импортные идеологии были в Африке не в чести, африканские мыслители озаботились доказательством уникальности, самости африканцев. Дабы обезопасить себя от обвинений в приверженности заемному учению, президенту Ганы надо было придумать для своего социализма почвенническую упаковку. Собственно во многом для этого и был написан «Коншиенсизм».

Нкрума пошел по проторенному пути, наделив традиционное общество социалистическими свойствами. «Традиционный облик Африки, – утверждал он, – включает такое отношение к человеку, которое может характеризоваться в своем общественном проявлении только как социалистическое». Коммунализм строился на тех же базовых принципах, что и социализм: «Принципы, лежащие в основе коммунализма, в современных обстоятельствах нашли выражение в социализме». И между ними существует прямая преемственность: «Социализм может быть защитником коммунализма в современных условиях и является таковым». Их связывают отсутствие эксплуатации, отношение к человеку как к высшей ценности [314]314
  Nkrumah K. Consciencism… P. 68, 73.


[Закрыть].

После достижения «реальной независимости», считал Нкрума, одна из важнейших задач – «создание новой гармонии, когда состоится синтез традиционной Африки, исламской Африки и еврохристианской Африки, синтез, который будет соответствовать изначальным гуманистическим принципам, лежащим в основе африканского общества». И тут без социализма не обойтись: «Для восстановления африканских гуманистических и эгалитарных принципов необходим социализм» [315]315
  Nkrumah K. Consciencism… P. 70, 77.


[Закрыть]. Коммунализм, базовый признак африканской уникальности, – это социализм сегодня. Чисто умозрительное построение, оторванное от реальности. С эгалитаризмом и гуманизмом, что у реальной доколониальной Африки, что у реального социализма, были проблемы.

Новая гармония немыслима без новой идеологии. Нкрума писал о духовном кризисе Африки, вызванном борьбой трех идеологий, которые одухотворяли традиционный, исламский и еврохристианский сегменты общества. Для его преодоления необходима объединительная, «удовлетворяющая всех» идеология, которая «займет место конкурирующих идеологий, будет отражать динамичное единство общества, станет руководством для обеспечения непрерывного общественного прогресса», охватит «африканский опыт сосуществования с исламом и европейским христианством, а также опыт традиционного африканского общества» [316]316
  Nkrumah K. Consciencism… P. 68, 70.


[Закрыть]. Другими словами, на смену трем конкурирующим идеологиям прошлого должна прийти новая универсальная идеология, которая сможет сцементировать африканское общество и стать направляющей силой его развития.

Нкрума считал, что он создал такое учение – «коншиенсизм» [317]317
  Термин «Consciencism» переводили на русский язык по-разному: «сознательность», «философская сознательность», «философия сознательности». Наиболее аргументированной представляется точка зрения В. Г. Ковальского, который предлагает сохранить английскую транскрипцию термина «коншиенсизм» и не давать к нему приставки «философский» ( Ковальский В. Г. О влиянии научного социализма на взгляды африканской революционной демократии // Идеология революционных демократов Африки / под ред. Г. Б. Старушенко. М., 1981. С. 10).


[Закрыть]– и дал ему следующее определение: «Карта, где в мыслительных категориях показана расстановка сил, которая позволит африканскому обществу усвоить западные, исламские и евро-христианские элементы и усовершенствовать их таким образом, чтобы они соответствовали африканской личности. Африканская же личность – это средоточие гуманистических принципов, на которых строилось традиционное африканское общество» [318]318
  Nkrumah K. Consciencism… P. 79.


[Закрыть].

Коншиенсизм предназначался для идеологического оснащения Народной партии конвента в условиях, когда она стала правящей. Партия, считал Нкрума, должна оставаться массовой, ее «революционный характер» обеспечивался «членством миллионов людей, объединенных единой радикальной целью» [319]319
  Nkrumah K. Consciencism… P. 100.


[Закрыть].

Во время празднования столетия Нкрумы появились любопытные оценки его отношения к демократии. «Тиран» и «сталинистский царь» превратился в выразителя «демократической логики африканского национально-освободительного движения» [320]320
  Мазов С. В. Кваме Нкрума и демократия в Африке // Африка и мир: взаимопонимание, изучение, преподавание: Материалы международной научной конференции / под ред. А. С. Балезина. М., 2010. С. 121.


[Закрыть]. Похожие оценки встречаются и у отечественных авторов: «В принципе Нкрума всегда был против тоталитарных режимов, выступал за развитие демократических методов правления, однако последовательно он их не придерживался. В принципе Нкруме был чужд образ харизматичного руководителя, но полностью избежать влияния этого образа ему не удалось» [321]321
  Корнеев М. Я. Африканские мыслители XX века. Эскизы к интеллектуальным портретам. СПб., 1996. С. 72–73.


[Закрыть].

Нкрума высказывался по поводу демократии вполне определенно: «Народная парламентская демократия с однопартийной системой способна лучше выразить и удовлетворить чаяния нации, чем многопартийная парламентская система, которая фактически является обманом для сохранения и прикрытия неизбежной борьбы между “имущими” и “неимущими”» [322]322
  Nkrumah K. Consciencism… P. 100–101.


[Закрыть]. И проводил вполне определенную политику.

Нкрума прошел типичный для многих африканских лидеров путь от «Отца независимости» до «Отца нации», харизматичного вождя, правившего авторитарными методами. В 1964 г. была законодательно введена однопартийная система, Нкруму провозгласили пожизненным президентом. «Наша партия, – писал он, – подобна огромному могучему дереву, повсюду протянувшему свои ветви» [323]323
  Цит. по: Omari P. Kwame Nkrumah: the Anatomy of an African Dictatorship. London, 1970. P. 55.


[Закрыть]. Роль ствола отводилась партийным функционерам, а ветвей – массовым организациям. Дерево росло, ветвей прибавлялось. В партию были интегрированы Конгресс профсоюзов, Объединенный совет фермеров, женские организации, организация юных пионеров. Партийные ячейки создавались даже среди верующих в церквах. НПК была аморфным образованием, куда входили 2 млн человек из 7-миллионного населения Ганы. Сбалансировать интересы партийных фракций, мобилизовать народ на выполнение грандиозных задач, полагал Нкрума, мог только он сам, обладающий непререкаемым авторитетом и неограниченной властью вождь. Он принял титул «Осаджиефо» (Герой и Воин), в Гане в изобилии появились его статуи, он смотрел с монет, марок, многочисленных портретов. Его именем называли площади и фабрики, корабли и институты. В его честь слагались поэмы и песни.

Борьба с реально существовавшим в Гане сепаратизмом вылилась в свертывание демократии и репрессии против политических противников. Лидеры оппозиции были арестованы или эмигрировали. Единственный соперник Нкрумы на президентских выборах 1960 г. Джозеф Данква содержался в одиночной тюремной камере, где не было кровати, спать приходилось на цементном полу. Там 69-летний Данква, страдавший бронхиальной астмой и гипертонией, скончался от сердечного приступа 4 февраля 1965 г.

Нкрума создал авторитарный режим, где отсутствовала обратная связь между правящей верхушкой и массами. Президент не получал объективной информации о положении в стране, жил в придуманном мире собственных идей и идеалов. В сознании многих ганцев социализм стал ассоциироваться с лишениями, невыполненными обещаниями власти, произволом, отсутствием гражданских свобод, энтузиазм народа сменялся апатией, пассивным или активным сопротивлением. 24 февраля 1966 г., когда Нкрума находился в зарубежном турне, подразделения армии и полиции совершили государственный переворот.

«Колониализм виновен во многих бедах Африки, но ясно, что ему не предшествовал золотой век или рай»

Лишившись власти, Нкрума поселился в уединенной вилле на окраине столицы Гвинеи Конакри, куда он приехал по приглашению президента Секу Туре. В эмиграции Нкрума переосмыслил свой жизненный путь, его взгляды претерпели существенную эволюцию. Он пришел к выводу, что совершил две основные ошибки: во-первых, был «недостаточно жестким» и, во-вторых, «следовал по пути социализма недостаточно быстро». Работа над ошибками сделала его ортодоксальным марксистом: «Я называл себя марксистом и христианином. Я думаю, что это было неправильно. Теперь я просто марксист, моей жизненной философией является исторический материализм» [324]324
  Milne J. Kwame Nkrumah: Te Conakry Years. His Life and Letters. London, 1990. P. 145, 161.


[Закрыть].

С марксистских позиций он обрушился на апологетов «особого пути» Африки, неприменимости к ней классового анализа: «Слишком долго ученые и политики говорили и писали так, словно Африка находится вне основного направления развития мировой истории, будто бы она – некое обособленное образование, к которому неприменимы имеющиеся в мире социальные, политические и экономические модели. Распространялись мифы, например, об “африканском” и “прагматическом” социализме, предполагавшие существование разновидности или разновидностей социализма, годных исключительно для Африки. <…> Утверждение, что в Африке отсутствует классовая структура, существующая в других частях мира, – это очередная фальсификация истории. Нет ничего более далекого от правды. Жестокая классовая борьба охватила Африку» [325]325
  Nkrumah K. Class Struggle… P. 10.


[Закрыть].

Нкрума отказался от концепции о бесклассовом, «эгалитарном», «гуманистическом» характере традиционного африканского общества, заодно частично реабилитировав колониализм: «Сегодня термин “африканский социализм”, похоже, означает признание точки зрения, что традиционное африканское общество было бесклассовым, пропитанным духом гуманизма, и ностальгировать по этому поводу. Такая концепция социализма делает фетиш из африканской общины. Идиллическое, бесклассовое африканское общество, в котором не было ни богатых, ни бедных, общество, кайфующее в безмятежности, – это, безусловно, поверхностное упрощение. <…> Боюсь, что реалии африканского общества были более приземленными. Вся история Африки до начала европейской колонизации свидетельствует, что африканское общество не было ни бесклассовым, ни лишенным социальной иерархии. В некоторых частях Африки до колонизации существовал феодализм, а феодализм предполагает глубокую социальную стратификацию, порожденную эксплуатацией, основанной на земельной собственности. Необходимо также отметить, что рабство тоже существовало в Африке до европейской колонизации, хотя ранние контакты с европейцами придали рабству в Африке его наиболее отвратительные черты. Правда состоит в том, что до колонизации, которая набрала силу только в девятнадцатом столетии, африканцы были готовы продавать, часто не дороже, чем за 30 сребреников, своих соплеменников и даже членов своей “большой семьи” и клана. Колониализм виновен во многих бедах Африки, но ясно, что ему не предшествовал золотой век или рай. Не стоит тратить способности и усилия наших народов на возвращение в доколониальную Африку» [326]326
  Nkrumah K.African Socialism Revisited // Africa: National and Social Revolution: collection of papers read at the Cairo Seminar. Prague, 1967. P. 88.


[Закрыть].

Реалистическая оценка прошлого привела Нкруму к признанию того, что колониализм принес в Африку не только разрушение и беды: «Нельзя отбрасывать компоненты колониального наследия (такие как методы промышленного производства и формы организации хозяйственной деятельности), которые могут быть использованы в интересах народа» [327]327
  Nkrumah K. Consciencism… P. 106.


[Закрыть].

«История Африки в интерпретации европейских ученых являла собой нагромождение мифов»

Взвешенное, прагматическое отношение к колониальному наследию не отменило надобности «исправить психологию людей, уничтожив «колониальный менталитет»» [328]328
  Nkrumah K. Consciencism… P. 106.


[Закрыть]. Нкрума рассматривал историю как решающий фронт идеологической борьбы, мощное оружие в деколонизации сознания. Он остался непримиримым и жестким оппонентом евроцентризма: «История Африки в интерпретации европейских ученых являла собой нагромождение мифов. Доходило до утверждений, что мы люди без истории. Европейские авторы утверждали, что, пока другие континенты творили историю, определяли ее вектор, Африка стояла неподвижно, охваченная инерцией, и только через контакты с европейцами была вовлечена в мировую историю. История Африки представлялась как продолжение европейской истории» [329]329
  Nkrumah K. Consciencism… P. 62.


[Закрыть].

Концепция о «не историчности» Африки зиждилась на авторитете Гегеля [330]330
  Настоящей, «подлинной» Африкой Гегель считал ее часть, находящуюся «к югу от пустыни Сахара». Самостоятельная история, утверждал он, обошла ее стороной. Это – «замкнутая в себе страна, изобилующая золотом, детская страна, которая, находясь за пределами дня самостоятельной истории, облачена черным покровом ночи». Она «не является исторической частью света; в ней не замечается движения и развития», это всего лишь «порог всемирной истории». И населяют ее низшие существа из рода человеческого: «Негр <…> представляет собой естественного человека во всей его дикости и необузданности: следует совершенно отрешиться от благоговения и нравственности, от того, что называется чувством, чтобы понять его; в этом характере нельзя найти никакой гуманности». Состояние обитателей Африки «исключает возможность развития и образованности, и негры всегда были такими же, какими мы видим их теперь. Единственною существенной связью, соединявшею и еще соединяющею негров с европейцами, оказывается связь, выражающаяся в рабстве. В нем негры не видят ничего не подходящего для себя, и именно англичан, которые всего больше сделали для отмены торговли рабами и рабства, они считают своими врагами» ( Гегель Г. В. Ф. Лекции по истории философии. СПб., 2005. С. 136, 143, 138, 142).


[Закрыть]. «Апологеты колониализма» взяли на вооружение воззрения великого философа на прошлое континента: «Трактуя историю Африки как историю распада наших традиционных обществ в результате пришествия и присутствия европейцев, колонизаторы и империалисты использовали свои оценки истории уровня развития африканцев как инструмент идеологии угнетения» [331]331
  Nkrumah K. Consciencism… P. 62.


[Закрыть].

Европейские ученые, утверждал Нкрума, всегда выполняли социальный заказ колонизаторов, подгоняли свои выводы под текущие потребности колониальной эксплуатации: «В давние времена африканские общества и их культуру оценивали уничижительно для оправдания рабства; выходило, что оно было благом для наших предков. Когда рабство и работорговля стали незаконными, знатоки Африки поддались новому ветру перемен. Они стали представлять культуру и общества Африки настолько недоразвитыми и примитивными, что колониализм выглядел как необходимая миссия христианства и носителей цивилизации. Даже когда нас благодаря форме черепа уже не считали недостающим звеном между обезьяной и человеком, те, кому не дано овладеть искусством хорошего правления, материальным и духовным прогрессом, в нас по-прежнему видели олицетворение детства человечества. О нашей культуре говорили, что она примитивна и парализована инертностью, поэтому нам необходимо смириться с бременем внешней опеки. Считалось, что осуществить эту опеку можно, только подчинив нас политически» [332]332
  Nkrumah K. Consciencism… P. 62–63.


[Закрыть].

Евроцентризм – это открытый вызов африканскому национализму: «Африку нельзя рассматривать просто как пространство, на котором тучнеет Европа. Если история Африки интерпретируется с позиций интересов европейского торгового и промышленного капитала, миссионеров и администраторов, неудивительно, что африканский национализм считается пороком, а неоколониализм – добродетелью» [333]333
  Nkrumah K. Consciencism… P. 63.


[Закрыть].

Система образования в колониальной Африке была призвана воспрепятствовать росту национального духа у африканцев, привить им «идеи и образ мышления, господствовавшие в метрополии». «Нас, – возмущался Нкрума, – обучали с расчетом превратить в жалкие копии англичан, а потом сделать предметом насмешек наши претензии на английскую буржуазную респектабельность, наши грамматические ошибки и неправильное произношение английских слов, выдававшие нас на каждом шагу. Мы были ни рыба ни мясо. Нам не позволяли изучать наше африканское прошлое и говорили, что у нас нет настоящего. Какое же у нас могло быть будущее? Нас учили смотреть на нашу культуру и традиции как на варварские и примитивные. Мы обучались по английским учебникам, которые рассказывали нам об английской истории, английской географии, английском образе жизни, английских обычаях, английских идеях, английском климате. Многие из этих учебников не перерабатывались с 1895 года» [334]334
  Нкрума К. Африка… С. 84.


[Закрыть].

Африканцы, считал Нкрума, должны принять вызов и начать битву за историю, противопоставив евроцентризму свое видение прошлого: «В осуществлении нового африканского ренессанса мы придаем огромное значение представлениям об истории. Нашу историю надо писать как историю нашего общества, а не как повествование о приключениях европейцев. Исследуя африканское общество, его надо рассматривать как общество, чьим преимуществом является целостность, его история должна быть зеркалом данного общества. Историческое значение связей с европейцами, даже наиболее значимых, должно определяться в свете африканского опыта. Иными словами, любое взаимодействие с европейцами надо оценивать через призму его полезности для африканского общества и с точки зрения гармонии и прогресса этого общества» [335]335
  Nkrumah K. Consciencism… P. 63.


[Закрыть].

Нкрума дал точное, чеканное определение тому, что стало называться африканским подходом к истории. Африканцы являются творцами истории континента, главными актерами исторического действа, а деяния европейцев – лишь фоном, на котором оно происходит. По инициативе Нкрумы в Гане началась африканизация исторических исследований, генеральной линией развития национальной историографии стал африканский подход: «…изучение героических аспектов доколониального прошлого и достижений традиционной культуры; исторические знания сознательно использовались для политического воспитания масс» [336]336
  Кочакова Н. Б. Историки-африканцы в английских колониях Западной Африки в XIX в. Национальные историографии Нигерии и Ганы // Историческая наука в странах Африки / под ред. А. Б. Давидсона. М., 1979. С. 131.


[Закрыть].