Текст книги "История Украины. Научно-популярные очерки"
Автор книги: авторов Коллектив
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 31 страниц]
Впервые эвакуационные мероприятия в годы Первой мировой войны на украинских землях были применены австрийской властью в Галиции и Буковине. Быстрое наступление российских войск осенью 1914 г. заставило местную австрийскую администрацию срочно организовать вывоз в тыловые районы человеческих ресурсов и материальных ценностей (хотя заводы большей частью, как, например, нефтеперерабатывающий в Дрогобыче, были законсервированы в надежде на быстрое возвращение, а также вследствие отсутствия времени и достаточного количества вагонов).
Неудачный для Австро-Венгрии ход военных действий привел к появлению многочисленных беженцев из Галиции и Буковины уже осенью 1914 г. Правда, среди украинцев преобладали не добровольные переселенцы, а эвакуированные по стратегическим причинам выселенцы. К проведению таких мероприятий побуждал ряд обстоятельств. С государственно-политической точки зрения, существовала потребность принудительного переселения тех лиц, политические убеждения которых были пророссийские или же сомнительные. С другой стороны, военные операционные планы сами по себе предусматривали насильственное выселение целых районов из театра боевых действий, а хозяйственные расчеты побуждали заранее думать о поиске необходимой в годы войны рабочей силы.
Размах переселенческих процессов из Галиции, Буковины, Боснии и опасность потери контроля со стороны правительственных структур над потоком беженцев заставили австровенгерское Министерство внутренних дел приступить к организации специальных лагерей для военных выселенцев. Уже 10 августа 1914 г. при венском магистрате было создано «Центральное представительство опеки над беженцами из Галиции и Буковины», подготовлена инструкция «Религиозное, социально-политическое, культурно-гуманитарное содержание опеки над беженцами из Галиции и Буковины», согласно которой основная работа по размещению и обязательному трудоустройству военных беженцев должна была проводиться теми краевыми политическими правительствами, на территории которых находились переселенцы. В начале января 1915 г. правительство признало «Украинский комитет помощи», возглавляемый Ю. Романчуком, государственной структурой и оказало ему финансовую поддержку (недельный бюджет около 20 тыс. крон). С началом нового наступления российских войск в 1916 г. в Австро-Венгрии появилось еще несколько организаций, которые занимались помощью украинским беженцам и финансировались из государственного бюджета —..Комитет опеки над беженцами из Буковины» (из Буковины в лагеря вывезены около 30 тыс. лиц всех национальностей), Украинский краевой комитет помощи для беженцев»[236]236
Попик С. Вказ. пр. – С. 75.
[Закрыть].
Соответственно внутриполитической ситуации в стране при организации переселенческих лагерей правительство максимально учитывало национальный фактор, т. е. создавались большей частью однонациональные лагеря. Для украинцев были выделены лагеря в Вольфсберге, Гминде и Гредиге. Украинцы находились и в смешанных лагерях в Оберголлябрун (с румынами) и Хоцен (с поляками). Вообще правительство старалось обеспечить обитателей этих лагерей всем необходимым для нормальной жизни: все они имели кирпичные здания, собственный водопровод, канализацию с химическим очищением воды, автономную электрическую сеть, хлебопекарные, больничные бараки и даже рентгеновские аппараты. Для удовлетворения духовных нужд там открывались национальные школы, театры, издавались газеты.
Кроме этого, австрийское правительство выделяло еще и денежную помощь беженцам (48–60 крон на месяц), однако вместе с тем оно практически за бесценок использовало рабочую силу украинского населения, сконцентрированного в переселенческих лагерях (только в Гминде подписали контракты или были принудительно вывезены на разнообразнейшие работы 16890 мужчин и 16800 женщин в 1915 г., 8540 мужчин и 8675 женщин в 1916 г., 5680 мужчин и 6880 женщин в 1917 г.). В общем, содержание переселенческих лагерей, затраты на финансирование культурно-образовательных нужд, выделение ежемесячной денежной помощи украинским беженцам в 1914 – первой половине 1917 г. обошлись австрийской казне приблизительно в 69 млн крон.
В отличие от выселенцев в ужасных условиях оказались интернированные, т. н. политически неблагонадежные украинцы из Галиции и Буковины, что выразительно продемонстрировало двойственность стандартов в подходе австрийского правительства к разным группам беженцев. Еще 8 августа 1914 г. галицийское наместничество дало распоряжение об «превентивном аресте политически-подозрительных москвофилов», однако очень скоро начался по сути бесконтрольный массовый террор против всего украинского населения Австрии (по подсчетам И. Нагаевского, убито около 36 тыс. украинских граждан в Галиции).
Для интернированных украинцев Галиции и Буковины были созданы отдельные концентрационные лагеря на западе Австрии, среди которых выделялся своими размерами Талергоф (около 5 тыс. арестованных, в том числе около 500 священников). Осенью 1916 г. началась вторая массовая волна интернирования украинского населения в концентрационные лагеря (лишь в Талергоф было отправлено около 2 тыс. человек). Условия для проживания здесь были чрезвычайно трудные – от голода, холода, инфекционных заболеваний здесь погибло около 2 тыс. человек[237]237
Попик С. Вказ. пр. – С. 85–98 (підрозділ «Фантом „української ірреденти”).
[Закрыть].
В 1915 г. вследствие Горлицкой операции немецких и австро-венгерских войск уже российские власти вынуждены были обратиться к проведению аналогичных эвакуационных мероприятий, правда, в значительно больших масштабах. Лишь из Галиции в Россию выехали или были вывезены около 100 тыс. человек. Причины переселения, как и в 1914 г., были разнообразными: желание российского командования оставить австрийцам после себя пустошь (тактика «выжженной земли»), что нашло свое отражение в соответствующих распоряжениях; организованный вывод или просто бегство гражданского населения из района боевых действий и артиллерийских обстрелов; страх перед расправами со стороны австрийцев за сотрудничество с российскими органами власти и переход в православие. Вместе с тем, как и галицийская австрийская администрация годом раньше, российские военно-административные органы проводили выселение политически «неблагонадежных» во внутренние губернии Российской империи (т. н. выселенцы и заложники). Основным центром эвакуированных из Галиции москвофилов в конце 1915 г. стал Ростов-на-Дону (около 6 тыс. представителей интеллигенции и учащихся, а также немало крестьян)[238]238
Сердюк О. Біженство в Україні під час першої світової війни // Проблеми історії України XIX-початку XX ст. Вип. 4. – К., 2002. – С. 111–132.
[Закрыть].
В связи с наступлением австро-венгерских и немецких войск весной – летом 1915 г. соответствующие эвакуационные мероприятия начали проводить уже и на территории правобережных губерний Российской империи – Волынской и Подольской. В начале июня 1915 г. высшее российское командование отдало приказ, согласно которому оставленная территория «должна быть преобразована в пустыню, т. е. освобожденная как от населения, так и от всего, что могло представлять для врага определенную ценность». С практической стороны это означало массовое выселение людей, особенно мужчин «от 17 до 45 лет», а также вывоз или уничтожение продовольственных запасов, включая посевы зерновых культур.
Все это крайне обострило и без того сложную проблему беженства, которое с того времени приобрело признаки принудительной депортации. Только все большие расходы из государственной казны для поддержки беженцев, с одной стороны, и опасность заселения немецкими колонистами обезлюдненных земель, – с другой, обусловили замедление этой политики. Со стабилизацией фронта осенью 1915 г. интенсивность переселенческих потоков резко уменьшилась.
На территории всей Российской империи в конце 1916 г. насчитывалось свыше 3 млн беженцев и изгнанников, в частности на украинских землях – около 656 тыс., в основном в Екатеринославской, Харьковской и Черниговской областях. В контексте проблемы беженцев царское правительство старалось проводить политику «усовершенствования» национальной структуры населения, всячески перемешивая людей разной национальности с целью ускорения их ассимиляции[239]239
Сердюк О. Указ. соч. – С. 114–122.
[Закрыть].
Чрезвычайно остро стояла проблема обеспечения беженцев всем самым необходимым, поскольку усилий одного лишь правительства здесь было явно недостаточно. Значительную помощь беженцам предоставили разнообразные общественные благотворительные организации, в частности Всероссийский земский союз, Всероссийский союз городов, Комитет великой княжны Татьяны Николаевны, «Галицко-русское благотворительное общество», иностранные благотворительные организации (комитет «Великобритания – Польше и Галиции» и др.). Со своей стороны правительство также выделяло немалые денежные субвенции, однако они не могли удовлетворить нужд такого большого количества людей.
Часть беженцев перемещалась в организованном порядке вместе с эвакуированными фабриками, заводами и разными учреждениями. Всего из Царства Польского и Прибалтики было вывезено около 680 предприятий, из которых почти каждое пятое (18 %) оказалось в Украине (среди них, в частности, известный Демиевский снарядный завод и др.)[240]240
Шигалии Г. Военная экономика в первую мировую войну. – М., 1956.
[Закрыть].
Вследствие военных действий значительно обострилась социально-экономическая ситуация на украинских землях. В частности, около 61 % трудоспособных мужчин из сельской местности были мобилизованы на фронт, вследствие чего в 1916 г. посевные площади в Украине уменьшились на 1,9 млн десятин сравнительно с 1913 г., а валовой сбор сельскохозяйственной продукции соответственно на 200 млн пудов (на 27 %). Война наиболее чувствительно ударила по малообеспеченным слоям села: к началу 1917 г. из 3980 тыс. крестьянских хозяйств 640 тыс. не имели посевов, 1 млн 400 тыс. – коней, 1 млн 142 тыс. – коров[241]241
Реєнт О. П. Перша світова війна й Україна: історико-теоретичні аспекти вивчення проблеми // Проблеми історії України XIX – початку XX ст. – Вип. 4. – С. 9.
[Закрыть].
Противоречивой и проблематичной была ситуация в промышленности. С одной стороны, значительно расширилось государственное влияние, а ряд предприятий получили выгодные военные заказы, что позволило им значительно нарастить объемы продукции. Но вместе с тем война привела к нарушению упроченных внутренних и внешних торговых связей, диспропорций в товарном обмене, а также между военным и гражданским производством (последнее обеспечивало повседневные потребности простых людей), к увеличению хронических транспортных и финансовых проблем. Вследствие этого на протяжении 1914–1916 гг. в Украине закрылись больше 1400 предприятий, было задуто 26 доменных печей. Экономика западноукраинских земель была фактически полностью разрушена вследствие беспрерывного пребывания здесь линии фронта[242]242
Реєнт О., Сердюк О. Перша світова війна і Україна. – К., 2004. – С. 13–112.
[Закрыть].
Огромное количество беженцев и изгнанников из прифронтовых регионов усилило и без того значительный разлад на железных дорогах, вызванный отступлением царских войск на широком фронте летом 1915 г. и эвакуацией из прифронтовых губерний промышленного оборудования, административных учреждений, учебных и культурных заведений и т. п.
По данным Главного управления железных дорог, беженцы и эвакуированные грузы заняли от 100 до 115 тыс. вагонов. В конце 1915 г. железнодорожная станция Харькова, например, была полностью заставлена галицийскими узколинейными вагонами с оборудованием эвакуированных предприятий.
Кроме этого, из Правобережной Украины вывозились хлебные и сахарные запасы, крупный рогатый скот и другие продовольственные грузы. Для эвакуации из этого региона только селекционных станций и сортовых свекольных семян необходимо было отдать под погрузку 1500 товарных вагонов. По признаниям высших членов правительства, эвакуация в огромном объеме промышленной и сельскохозяйственной продукции окончательно запутала работу железнодорожной сети. На протяжении нескольких месяцев грузовой оборот находился в хаотичном состоянии. Тысячи впопыхах эвакуированных вагонов с грузами, которые часто не имели документальных удостоверений, месяцами путешествовали с одной магистрали на другую. Вследствие закрытия прямых направлений железнодорожного движения вагоны отправлялись окружными путями, что приводило к чрезмерному пробегу перевозочных средств.
Отрицательную роль в ходе эвакуации сыграло и то, что вся железнодорожная сеть была рассчитана на наступательные действия царской армии. Ради этого она была спроектирована и построена таким образом, что, приближаясь к западной границе, пропускная способность железнодорожных магистралей возрастала. Когда же огромные эвакуационные волны ринулись в обратном направлении, то столкнулись на линиях Петроград-Харьков-Севастополь с пропускной способностью железнодорожных магистралей втрое меньшей, чем в пограничной полосе. На железнодорожных станциях повсюду создавались заторы[243]243
Реєнт О., Сердюк О. Вказ. пр. – С. 293–336.
[Закрыть].
По мнению большинства исследователей, именно усиление транспортного кризиса (а не нехватка минерального топлива или еще какого-то сырья) в годы войны привели к экономическому упадку. В общем, горняки выполняли поставленные перед ними задачи и обеспечили необходимые для работы промышленности (особенно для железнодорожного транспорта, морского флота, предприятий, которые выполняли военные заказы) объемы угля. После потери Домбровского угольного бассейна удельный вес донецкого топлива в общеимперской выработке возрос до 86 %. Однако беспорядок на транспортных магистралях заострил топливный кризис в экономике. Если в мае было вывезено 121 млн пудов минерального топлива из Донецкого бассейна, то в сентябре и октябре – соответственно 73,6 и 79,1 млн пудов. Поскольку добыча угля и антрацита держалась на уровне приблизительно 130 млн пудов, а в октябре поднялась даже до 148 млн пудов, то на рудниках стали накапливаться запасы минерального топлива. На 1 ноября 1915 г. они достигли 115 млн пудов. Уголь не выдерживал продолжительного хранения в огромных буртах и загорался.
Транспортный кризис грозил полной остановкой металлургических предприятий. С конца 1916 г. из-за нехватки угля все чаще стали приостанавливать работу отдельные заводские подразделения, а то и целые предприятия. На трех металлургических заводах прокатные и мартеновские отделения работали вполовину отпущенных мощностей, а на девяти – полностью остановились[244]244
Реєнт О., Сердюк О. Вказ. пр. – С. 15–55.
[Закрыть].
1915 год, учитывая эвакуационные мероприятия царского правительства, стал чрезвычайно неблагоприятным и для скотоводства Правобережной Украины. Поскольку существовала угроза оккупации ее территории, земства вели интенсивную закупку скота для нужд армии, а также переправляли его через Днепр в Харьковщину и дальше в губернии Великороссии. Лишь в организованных формах из этого региона эвакуировано около 1 млн голов крупного рогатого скота. И без этого разрушенные войной крестьянские хозяйства теряли под угрозой реквизиции скот, получая за него от заготовителей минимальную плату. В общем, по данным Министерства земледелия, уменьшение поголовья скота в губерниях Правобережной Украины достигло в конце 1915 г. 25 %, а в отдельных местностях – до 50 %.
Так, согласно сельскохозяйственной переписи 1916 года в Балтском уезде Подольской губернии, по пропорциональному методу подсчета, количество волов оказалось вдвое меньше, чем в Киевской губернии, и вчетверо меньше сравнительно с Полтавской губернией.
Наибольшие потери в этом регионе понесло скотоводство Волыни. До конца 1915 г. губернским земством и интендантскими заготовителями было закуплено у населения по меньшей мере 100 тыс. волов, коров и быков, а эвакуационными комиссиями – еще около 70 тыс. Вообще губерния потеряла к декабрю 1915 г. 450 тыс. голов крупного рогатого скота, или около 54 % всего взрослого поголовья. Причем потери волов достигли 85 %, быков – 73 %, коров – 47,5 %. По свидетельству уполномоченного по закупке продовольствия для армии в Волынской губернии Дроздова, на 1916 г. в губернии все еще оставалось 900 тыс. голов крупного рогатого скота. В сравнении с довоенным временем Волынь потеряла 400 тыс. голов скота, или 31 %.
Материалы Особого совещания по продовольствию констатируют значительное уменьшение поголовья свиней в губерниях Правобережной Украины. Затяжное отступление российских войск под давлением армий Центральных государств весной и летом 1915 г. сопровождалось паникой, которая усиливалась тем, что стада свиней невозможно было перегнать на далекие расстояния. Этим в полной мере воспользовались спекулянты, которые скупали домашних животных по низким ценам. Даже в Херсонской губернии, где не было непосредственной угрозы оккупации, ловкие дельцы имели на этой операции 120–130 тыс. рублей прибыли ежемесячно. В Киевской губернии количество свиней сократилось на протяжении 1915–1916 гг. на 58,5 %. Аналогичная ситуация сложилась в Подольской, Волынской и даже Черниговской губерниях, хотя последняя и располагалась на Левобережной Украине. В Подольской губернии старшая вековая группа свиней уменьшилась за два года войны почти на 482 тыс. голов, или на 80,1 %, средняя – на 52,7 %, младшая – на 10,7 %. Война и вызванные ею правительственные эвакуационные мероприятия причинили большой урон всем животноводческим областям Украины. Численность лошадиного поголовья уменьшилась в 1916 г. сравнительно с довоенным периодом с 6022 тыс. до 5477,2 тыс. голов[245]245
Реєнт О., Сердюк О. Вказ. пр. – С. 113–190.
[Закрыть].
Таким образом, Первая мировая война продемонстрировала хроническое отставание России в экономическом и политическом, а главное – в социальном развитии. Немодернизированные общество и власть в России заставляли ее вести войну экстенсивными методами, со значительными потерями людей. В этом и состояла главная причина неготовности Российской империи к войне.
Война стала логическим завершением противоречивых процессов «длинного» (в историческом измерении) XIX столетия и вместе с тем в значительной мере определила основные векторы развития мира на протяжении следующих десятилетий.
Великая война с впечатляющей силой обнаружила кризис мировоззрения и тех ценностей, которые были определяющими в предыдущем столетии, разбила позитивистскую веру людей в будущее, прогресс, мудрость и целесообразность тех форм общества, которые существовали до войны. И вдобавок ко всему Версальская система породила целый ряд новых противоречий и разногласий, послужила причиной появления мощных реваншистских течений и настроений в побежденных государствах. Война 1914–1918 гг. не стала войной, которая, как надеялись ее участники, покончила бы со всеми войнами, а стала предвестником новой войны, еще более ужасной и разрушительной, заложила фундамент для начала Второй мировой войны.
Глава четвертая Украинская революция
1. Борьба за автономию
Начало и особенности революции в УкраинеВ конце февраля 1917 г. в Петрограде кипела общественная жизнь. Десятки тысяч рабочих и солдат вышли на улицы, Государственная дума вступила в жесткое противостояние с правительством и победила. 27 февраля в Таврическом дворце был создан Временный комитет членов Государственной думы, который заявил о необходимости взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Было создано новое правительство, возник Совет рабочих и солдатских депутатов, царь подписал манифест об отречении от власти.
Провинция, однако, по инерции продолжала жить старой жизнью. В Киеве губернатор традиционно запретил проведение публичной панихиды в годовщину смерти Т. Шевченко, которая совпала с событиями в Петрограде. Зато 1 марта в городе состоялась панихида по императору Александру II. В Софийском соборе на ней присутствовали императрица-вдова Мария Федоровна и представители военных и гражданских властей города.
Первые сообщения о событиях в Петрограде пришли в Киев и другие крупные города Украины только 28 февраля. Лишь 3 марта киевские газеты вышли с первыми сообщениями о революции. Власть от царского губернатора графа А. Игнатьева к губернскому комиссару Временного правительства М. Суковкину перешла только 6 марта. В других городах сила инерции была еще существенней. Тем не менее в Украине повсеместно начала формироваться новая система власти: создавались советы объединенных общественных организаций, их исполкомы, советы рабочих и солдатских депутатов.
Петроград. Солдаты-украинцы на пути к Государственной думе. Февраль 1917 г.
Нет особых сомнений в том, что события революции в Украине не имели бы самостоятельного значения и были бы подчинены указаниям Петрограда и Москвы, если бы не одно обстоятельство: нерешенность национального вопроса. Национальная проблема, загнанная в глухой угол запретов и преследований, после падения самодержавия переросла в мощное массовое национально-освободительное движение. Появление этого движения стало неожиданностью для русской революционной демократии. Оно поражало внезапностью и многообразием стихийных проявлений и быстрым приобретением организованных форм и структур.
Киев. Демонстрация на Крещатике. Март. 1917 г.
Первыми заявили о своих требованиях украинцы Петрограда. Они составляли значительную часть гвардейских полков и приняли активное участие в революционных событиях. Поддержав требования бастующих рабочих, они встали на сторону Государственной думы, послали своего представителя в Совет рабочих и солдатских депутатов. В начале марта в Петрограде образовался Временный украинский революционный комитет. 2 марта он опубликовал воззвание к украинцам Петрограда, призвал их направить свою энергию «на завоевание собственных национально-политических прав», наполнить ее «сознанием собственных национальных интересов», сформулировать «лозунг борьбы за национальную свободу украинского народа»[246]246
Український національно-визвольний рух. Березень – листопад 1917 року: Док. і матеріали/Упоряд.: В. Верстюк (керівник) та ін… – К., 2003. – С. 36.
[Закрыть].
3 марта в Киеве собралось первое легальное собрание «Товариства українських поступовців» (Общества украинских прогрессистов), на котором обсуждалась предварительная информация о событиях в столице. Было решено создать постоянно действующий украинский общественно-политический центр, а также направить в Петроград депутацию, которая заявила бы новому революционному правительству о неотложных требованиях украинского народа. В тот же день украинская общественность Харькова устроила собрание-митинг, на котором был создан временный Украинский комитет. В первые дни марта в Одессе возник украинский «Керовничий комітет» (Руководящий комитет). В Полтаве была избрана комиссия из наиболее активных украинских деятелей, которая подготовила создание городскими организациями украинских прогрессивных партий общей Рады (Совета). Первичные организационные формы украинского движения были самыми разнообразными, что свидетельствовало как о стихийности их создания, так и о почвенности движения.
Инициативу губернских центров подхватили уезды. Силы украинской интеллигенции в уездах были немногочисленными, но достаточно было инициативы даже нескольких человек, чтобы на благоприятной почве образовать очаг национальной организации. Например, в Конотопе украинское собрание 11 марта инициировало создание национального товарищества, избрало его совет. Инициаторами национальных начинаний на местах выступали земские управы, учителя народных школ, учащаяся молодежь.
Особое развитие получило украинское движение в армии, куда во время войны были призваны миллионы украинцев. 9 марта солдаты и офицеры киевского гарнизона создали «Установчу українську військову раду» (Учредительный украинский военный совет). Та, в свою очередь, образовала Украинский воинский клуб им. гетмана Павла Полуботка. Филиалы клуба возникли во многих гарнизонах. В действующих частях наряду с солдатскими комитетами начали создаваться украинские громады и рады (общества и советы).
Л. М. Старицкая-Черняховская
Активно восстанавливали свою деятельность запрещенные перед войной культурно-просветительные организации – «Просвіти». К лету 1917 г. образовалась разветвленная сеть «Просвіт», которые действовали в отдельных селах, уездах и губерниях, занимаясь просветительской работой. Важную роль в развитии национального движения сыграли кооперативные организации, 9 марта в Киеве был создан Центральный украинским кооперативный комитет. В считанные дни он подготовил созыв кооперативного съезда Киевщины. Съезд длился два дня (14–15 марта) и рассматривал не столько экономические, сколько общественно-политические, национальные проблемы. Он принял резолюции о национально-территориальной автономии Украины в составе демократической федеративной Республики России, о публичном употреблении украинского языка, об организации новой власти на местах. В конце марта образовалась инициативная группа по созданию Украинского женского союза.
В марте вышли из подполья украинские политические партии. 22 марта в Киеве состоялось первое заседание городской организации Украинской социал-демократической рабочей партии. В начале апреля эта партия провела всеукраинскую конференцию, на которой определила свое отношение к революции и наметила свои перспективы. 25–26 марта в Киеве состоялся съезд «Товариства українських поступовців», который высказался за автономию Украины и переименовал себя в Союз автономистов-федералистов.
В это же время объявила о возобновлении деятельности Украинская народная партия. В начале апреля провела свой учредительный съезд Украинская партия социалистов-революционеров. Почти одновременно возникла «Селянська спілка» (украинский аналог и оппонент российского Крестьянского союза). 6–7 апреля после многолетнего перерыва восстановила свою деятельность Украинская радикально-демократическая партия.
Д. В. Антонович
E. X. Чикаленко
Создание политических и общественных украинских структур происходило на фоне активного изъявления населением революционного энтузиазма. Он выливался в бесконечные митинги, собрания, демонстрации поддержки новой власти. Наряду с социальными запросами выдвигались национальные требования. 16 марта в Киеве был проведен «День праздника революции», который ознаменовался грандиозной демонстрацией в центре города. Отдельной колонной под желто-синими флагами в демонстрации участвовали украинские организации. Тремя днями позже украинцы самостоятельно провели в Киеве праздник свободы, в котором участвовало около 100 тыс. человек. Демонстранты заполнили весь центр города и провели на Софийской площади вече, которое высказалось за национально-территориальную автономию Украины. Уже в первые месяцы революции география украинского национально-освободительного движения была сопоставима с украинской этнической территорией. Ее значительно расширили организации украинской диаспоры, разбросанные по всей России. Они сыграли в революции важную роль, но главные события, определившие судьбу украинского движения в 1917 г., состоялись в Киеве.
Д. И. Дорошенко
