Текст книги "Котик (СИ)"

Автор книги: Асия Шаманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Утром я снова встаю позже. Хоть я и спала вчера в машине, а Руслан уснул позже, встал раньше. Не знаю почему так уставала. Надо будет купить витамины.

– Доброе утро, мой любимый муж.

– Доброе утро, засоня.

– Да капец. Не понимаю почему так. Усталость жуткая.

– Потому что ты много работала и мало отдыхала. Плюс нервный фон. Давай всё-таки в отпуск рванём, котик.

– Давай, – кайфуя на его плече, соглашаюсь я. О чём думать, в принципе. Там уже новогодние не за горами. Я бы с удовольствием провела время с семьёй вдали от всех.

– Ну слава Богу. Уговаривать не пришлось.

Весь этот день мы проводим аналогично предыдущему. Руслан пару раз звонит по поводу работы, но у меня не возникает никаких подозрений. Уезжаем мы вечером. Предлагаю Руслану отдохнуть, но он упрямо сам садится за руль. Всю дорогу мы о чем-то болтаем, подпеваем песням, я даже танцую иногда.

– Давыдов, я тебя обожаю. Спасибо за этот прекрасный отдых.

– Рад стараться для тебя, моя девочка.

Остаток вечера мы проводим с мелким, ужинаем с родителями и смотрим комедию. Папа, вроде, спокойно относился к Руслану. Иногда у него проскальзывала колкость, но Руслан умело не реагировал, мама его щипала, а я прожигала взглядом.

Мне казалось, что вот, сейчас то точно всё наладилось, но нет. Жизнь снова ткнула меня носом. Понимаю, что началась какая-то волна обсуждений, причём шёпотом. Почти сразу меня вызывает Степан Сергеевич.

– Давыдова, это что такое?

И показывает мне статью из интернета с фото, на котором я, Руслан и Тимур. А ещё через молнию Лолита. Чёрт.

"Известный дизайнер одежды – Ева Давыдова, которая готовит коллекцию одежды "Я тебя люблю", кажется, сделала больную для себя тему лейтмотивом. У её мужа, Руслана Давыдова, оказался ребёнок на стороне, которого они сейчас воспитывают вместе, отняв у родной матери".

– Ты понимаешь, что это за ажиотаж будет сейчас?! Ты поэтому дома сидела? Из-за ребёнка?

– Простите, Степан Сергеевич...

И выхожу из комнаты. Не могу. Всё то, что, мне казалось, отболело, вылезло сейчас на всеобщее обозрение. Я вылетаю из офиса и еду просто куда глядят глаза. Понимаю, что мне хочется поплакать и поговорить, поэтому набираю маму.

– Папы нет?

– Нет. На сутках.

– Я приеду.

– Жду, котёнок.

По дороге мне звонит Руслан. Я не хочу говорить сейчас, но он не отстанет. Ещё и приедет. А я пока не готова.

– Да?

– Привет. Как дела?

– Нормально, у тебя как? – сдерживаю все свои рыдания.

– Ев, а ты где?

– Я к маме поехала.

– Что-то случилось?

– Ты не видел?

– Видел, котик, – мы оба сдерживали себя. – Ев, я разберусь с этим. Я их засужу. Я...

– Руслан, мне от этого не легче, – всё же всхлипываю. – Степан Сергеевич меня вызвал, удар по репутации. Сейчас будет ажиотаж вокруг моего имени. Да и вообще больно.

– Ев, можно я приеду?

– Я хочу с мамой побыть. Давай потом.

– Ева, я бы забрал всю эту боль себе, если бы мог.

– Я знаю, Руслан. До вечера.

– Люблю тебя.

Паркуюсь у мамы во дворе. Она встречает меня, сразу понимая откуда ноги растут. Обнимает и прижимает к себе, а я в кои-то веки реву.

– Тише, моя девочка, тише. Всё образуется, обещаю. Солнце всегда выходит после дождя. Поплачь, легче станет.

Я реву на её плече так долго, что уже должно было случиться обезвоживание.

– Ты вид... видела? – сквозь слёзы спрашиваю я.

– Видела, моя хорошая. Я понимаю, что тебе больно и плохо. Теперь ещё и все об этом знают, думаешь, будут осуждать и обсуждать. Но люди всегда будут это делать, Евочка. Главное, что ты выбрала для себя.

– Я... Я люблю его, но мне так плохо, мам.

– Я понимаю тебя. Ты боишься новых предательств. Кажется, что все друзья будут за глаза обсуждать тебя. Хочется наказать человека своим отсутствием в его жизни, но накажешь ты только себя, Ева. Ты ведь любишь его.

– Я думала, я сильная вся такая, мудрая. Смогу простить. И я ведь простила и пошла дальше. Тимура приняла. Но мне всё равно больно за всё это.

– Девочка моя, боль пройдёт. Тебе обидно за ту, которую обманывали и на которую променивали, – да, это так. За каждый раз. – Но сейчас ты другая. Вы оба другие. Руслан изменился, ты смогла простить его, но это не значит, что ты не знаешь себе цену. Тем более, он раскаялся, я видела, когда он говорил со мной. Оступиться каждый может. Ему казалось, что такой ритм – это нормально. Я всегда на твоей стороне, и, если ты решишь развестись, то я буду за тебя. Но что-то мне подсказывает, что ты не станешь счастливой от этого.

Да, не стану. Потому что люблю. Истерика постепенно уходила на второй план. Мама шаг за шагом расставляла всё по полочкам в моей голове.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Опыт, – отводит взгляд с улыбкой, радуясь миновавшей истерике.

– Личный что ли? – она так молчит, что я напрягаюсь. – Мам!

– Котёнок, я бы тебе не рассказала никогда эту историю, но она будет хорошим уроком. Да, личный опыт. Твой отец когда-то по молодости мне изменил. Не один раз, но с одной и той же. Когда я узнала, сразу же выгнала его. Он бросил ту девушку, начал бегать за мной. Вымаливал прощение, ползал на коленях, клялся, что больше ни на кого не посмотрит. Я простила его спустя полгода. И я не пожалела. Он больше никогда ни в чью соорону не смотрел. Потом ты родилась. И я счастлива, что простила его тогда. За спиной все говорили, что позор, дура. Но только я знала, что было между нами, как я любила его.

– Мам... Мне очень жаль.

– Ну, было и было уже. Дело закрыто за сроком давности, – смеясь говорит она. – Пообещай не говорить отцу. Не хочу, чтобы твоё отношение изменилось. Ещё до твоего появления он искупил вину. А отцом всегда был прекрасным. Ошибиться каждый может, Ева. Никто не застрахован. Просто иногда чтобы понять ценность, нужно чуть не потерять.

Да. Тем более Руслан, правда, изменился. Чувствовала это на клеточном уровне. Мне стало значительно легче. Мама сделала чай с малиновым вареньем. Мы болтали с ней ещё несколько часов. Она рассказывала истории из молодости и моего детства, с которых мы то смеялись, то плакали.

– Мам, спасибо тебе. Я тебя люблю.

– И я тебя, котёнок. Очень хочу видеть тебя самой счастливой. А что до завистников и показа, ты расслабься. Ты найдёшь, что им сказать.

– Да, теперь я точно знаю, – улыбаюсь ей.

Мы с ней пьём чай, болтаем, обсуждаем предстоящий показ, она меня кормит. Но ближе к полуночи я всё же еду домой. Крепко обнимаю маму на прощание. Она у меня мировая. Машина Руслана на парковке. Дома.

Открываю дверь своим ключом и не успеваю зайти, как Руслан уже вылетает в коридор. Оценивает моё состояние и осторожно делает шаг.

– Ты как?

– В норме, – от количества истерик нос был забит. Я как раз разуваюсь и стою напротив.

– Статьи удалили, судебное разбирательство будет, зря они начали это. Я так понимаю, что этот урод, который хотел слива коллекции как-то вышел на Лолу. Я всех уничтожу, клянусь.

– Спасибо, Руслан.

– Ев, я... Прости. Мне больше нечего тебе говорить. Я пообещал уже всё, что мог. Я стараюсь, но это всегда будет моим прошлым, а тебе будет больно. Я люблю тебя больше жизни, но чтобы понять это мне пришлось тебя потерять, – они с мамой даже мыслят одинаково. Лишь бы папа снова бучу не устроил.

– Ты меня не потеряешь, – делаю шаг и обнимаю его.

– Ева, – прижимает меня к себе, перебирает волосы на затылке, периодически целуя. – Господи, как же я тебя люблю.

– И я тебя люблю, – шепчу я. – Будь, что будет с этим показом.

– Нет, нет, нет, малыш. Ты столько старалась. Всё будет. Я сам поговорю с Сергеичем, всё будет хорошо.

– Всё будет хорошо, – повторяю за ним и чмокаю, отстраняясь, чтобы скинуть куртку. – Я устала. Хочу спать.

– Пошли, – Рус поднимает меня на руки и тащит в спальню. Раздевает меня быстро, пока меня рубит и надевает свою футболку.

– Тимур как?

– Хорошо. Он с Литой сегодня.

– Хорошо. Если что, буди.

– Спокойной ночи, котик.

Но я уже сплю.

Глава 22

Утром еле-еле открываю глаза. Руслана рядом нет, и я начинаю собираться на работу. Умываюсь, делаю шикарный макияж, слегка завиваю волосы, надеваю короткую юбку и рубашку с пиджаком. Мне очень хочется, чтобы все видели, что меня не сломить каким-то статьями. Осталось

Руслан оказывается внизу, развлекает и кормит Тимура. При виде меня он слегка роняет челюсть, на что я улыбаюсь.

– Вау, какая ты красивая, – его глаза горят, и я ещё больше радуюсь.

– Спасибо, – обнимаю его со спины. – Пливет.

Чмокаю Тимура в головку, на что он задорно улыбается и отказывается есть кашу. Тянет ко мне ручки.

– Что такое, мой хороший? Ты соскучился? Мама на работе всё время, – слегка покачиваю и подбрасываю. Я, действительно, показом была занята, но каждый день старалась уделить Тимуру время. Играла с ним, делала массаж, просто болтала, мы делали всякие развивающие упражнения. Я свыкалась с той мыслью, что теперь это и мой сын. Я не могла не любить его, потому что он был слишком похож на Руслана. Который, кстати, сейчас пепелил меня глазами. – Что?

– Я тебя так люблю, – притягивает меня к себе, чмокая. – Спасибо, что ты есть у меня.

– И я тебя люблю, – Тима хлопает своими карими глазками. – И тебя люблю.

Звонит мама и сообщает, что приболела. Она ещё вчера жаловалась. Надо будет завезти вкусняшек и лекарств.

– Ладно, мамулечка. Выздоравливай.

– Блин, давай тогда я с собой его заберу, – говорит Руслан.

– Куда? В салон автомобилей или в ресторан? – смеюсь я. – Поедешь с мамой на работу? Поедешь?

Ответом мне служит улыбка.

– Ев, у тебя и так проблемы.

– Всё нормально, Русь. Проблемы не у меня. Я найду, где работать, в случае чего.

– Я могу остаться дома.

– Контракты с сербами не ждут. Да и отпуск не за горами.

– Уверена?

– Уверена. Кстати, куда в отпуск поедем?

– Это секрет.

– Ладно. Доверюсь тебе.

Одеваю Тимура и еду с ним на работу. Первым делом я иду к Стене Сергеевичу. Его глаза удивлённо распахиваются при виде Тимура.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Ева. А это...

– Это Тимур. Мой сын. Мне, к сожалению , не с кем его оставить. Вы знаете, я вчера ушла, не могла собрать мысли в кучу. Я понимаю, что это сейчас не очень вовремя, но жизнь иногда не спрашивает и вносит свои коррективы. Я ничего изменить не могу, всё так, как есть, поэтому если вы меня уволите, я пойму. На показе я знаю, что сказать. Концепция коллекции немного изменилась.

– Посвятишь? – это всё, на что хватает моего импульсивного начальника.

– Любовь умеет прощать. А ещё любовь умеет ошибаться. Если кратко.

– Что ж, Ева Александровна, я всегда тебя очень ценил, и сейчас не собираюсь отказываться. Кажется, ты знаешь, что нужно делать, и, если бы я хоть на секунду не был в тебе уверен, никогда бы не доверил этот показ, своё детище. Ты в очередной раз показала мне, что ты не только прекрасный специалист, но и человек.

– Спасибо, Степан Сергеевич. Я не подведу вас.

На работе меня поддерживают. Перешёптывания прекращаются. Конечно, не очень приятно, когда твою жизнь все обсуждают, но что поделаешь. Руслан звонит мне каждые полчаса, как мне кажется.

– Как Тим?

– Уполз куда-то. Сейчас посмотрю.

– Ева!

– Что? Давыдов, ты звонишь мне каждые полчаса. Ты что, сына мне не доверяешь?

– Конечно, доверяю, – смеётся он. – Просто переживаю.

– Просто не переживай. Всё хорошо.

Степан Сергеевич часа через три сообщает, что я, в принципе, могу быть свободна. Основная работа окончена, день без меня они проживут. Дома мне звонит Аня.

– Да, Анют, привет.

– Привет. Как... как ты? – точно, они же тоже явно видели новости.

– Отлично, вот домой с Тимуром приехала. У тебя как дела? Как Арс?

– Всё хорошо. То есть это правда?

– Да, Анют, правда. Только я бы не хотела это обсуждать, если честно.

– Всё, поняла. У тебя же скоро показ, а тут ещё вот какой повод оказывается. Мы хотели собраться, вы как с Русей?

– Думаю, отличная идея. У Руслана спрошу вечером. Расслабиться бы не помешало.

– Всё, отлично. Мы с Арсом возьмём все организационные моменты на себя, ориентируемся на вечер пятницы.

– Спасибо, Анют.

Да, ребята узнали обо всём только сейчас. И я очень им благодарна, что они вот так отреагировали. Вечером всё рассказываю Руслану, пока он играет с Тимой, подбрасывает его, чмокает, на что тот хохочет.

– Отличная идея, котик. Мама посидит или с собой возьмём?

– Думаю, посидит, если поправится. С вашими пьяными выходками, – смеюсь я. – Давай Марса позовём.

– Попробуй, но я думаю, что он не согласится.

– А если позвать Литу? – хитро улыбаюсь я.

– Она ещё ребёнок, – смеётся Руслан. – Мы её охранять должны, а не портить.

– Ладно, давай Марса позовём. Вдруг захочет.

Набираю другу. Тот, как обычно, отличился. Он берёт трубку, у него что-то падает, что-то летит, я слышу отборный мат, после чего он уточняет:

– Да? – в конце резко спрашивает он.

– Привет, – смеюсь я такому набору слов.

– Привет. Что такое?

– Марс, мы тут решили с ребятами собраться. Не хочешь?

– Нет, кошка, извини.

– Марс, ну поехали.

– Ева, нет. Даже не пытайся.

– Марсик, ну, пожалуйста, будет весело. Ребята будут рады.

– А я нет. Ева, ты же знаешь всё.

– Знаю. Но надо двигаться дальше.

– Не все такие сильные, как ты, кошка, – грустно говорит он. – Прости, я пас.

– Ты когда-нибудь планируешь вообще вернуться в компанию?

– Не знаю, Ева, правда.

– Мне очень жаль, Марс, что тебя не будет.

– Мне тоже. Спасибо, кошка. Люблю тебя.

– И я тебя, Марс.

Руслан понимает, что ничего не получилось.

– Котик, не расстраивайся.

Прижимает меня к себе и целует в лоб. Ребятам я сообщаю, что мы будем, а потом еду к маме, чтобы завезти ей фрукты и лекарства. Дома снова катастрофически валюсь с ног, и Руслан тащит меня в кровать. Ещё пару дней работать, потом вечеринка с ребятами, командировка Руслана и всё. Мой показ. Я начинала нервничать. Что придётся улететь, оставить Руслана и Тимура, за своё состояние. У меня не было настроения, не было сил, но я упорно держалась. Еле вставала с тяжёлой головой, создавала шикарный образ и всем улыбалась. Сегодня за мной должен был приехать Руслан, потому что я не рисковала садиться за руль. Давыдов уже сам начинал нервничать и предлагал обследование, только я уже прекрасно знала причину такого состояния. Вишенкой на торте стал Серёжа, который приехал ко мне на работу зачем-то. Я увидела его машину, как раз, когда стояла на улице и дышала прохладным зимним воздухом, чтобы хоть немного избавиться от тошноты и головокружения.

– Ева, здравствуй.

– Привет, Серёж. Какими судьбами?

– Я... В общем, я видел статью. Ева, он же просто урод, он ноги об тебя вытер! Ещё и ребёнка в дом притащил...

– Стоп, Серёж, – жёстко говорю я. – Стоп. Это не твоё дело. Он – мой муж, а Тимур – мой сын. Тема закрыта.

– Ева, как ты не понимаешь...

– Серёжа, наши с тобой отношения давно закончились. Меняться нужно было тогда, когда мне это надо было. А сейчас, извини, я пойду. Я не просила советов, не просила учить меня жизни, и не планирую говорить с тобой в таком тоне.

Обхожу его, но упрямый Якупов тормозит меня за руку. Я уже плакать хочу, потому что настроение и без того скачет, я хочу к Руслану, а тут ещё и Серёжа. Мне хочется просто забиться в панцирь и ничего не делать. Я встаю бессильно глядя на Якупова, и вижу машину Руслана. Если честно, я впервые вижу его настолько злым. Глаза горят, от самого исходит опасная энергия. Он решительно настроен и идёт в нашу сторону.

– Отпусти, – прошу Серёжу.

– Ева, я...

– Ты плохо слышишь? – предупреждающим тоном говорит Руслан. Серёжа отпускает меня, поворачиваясь к нему.

– Зато ты хорошо слышишь и видишь. Других баб, – вот зачем он это говорит? Больно мне. И Давыдов это понимает.

– Руслан, поехали домой, – встаю между ними, заглядывая в глаза и сложив руки на плечи. – Мне и без того проблем хватает, ещё драки и новых сплетен не нужно.

– Я не собираюсь ни с кем драться, малышка. Я просто поговорю.

– Просто поехали домой.

– Иди в машину, – улыбается моей обеспокоенности и чмокает меня в нос. – Я сейчас.

В очередной раз доверяюсь ему. Ухожу в машину. Всё-таки это будет некрасиво, если я буду тут истерики устраивать. Тем более, Руслан не ведётся на провокации.

Серёжа начинает бычить, но вся его спесь разбивается о спокойствие Руслана. Давыдов смотрит на него, как на идиота. Я хорошо относилась к Якупову, но сегодняшнюю его выходку тоже не поняла. Я ведь уже неоднократно всё объяснила, почему нужно портить отношения? Чувствую дикую слабость. Хочется домой, обниматься и лежать. Руслан возвращается через пять минут. Спокойный садится в машину и выезжает сразу же. Только по этому, по его манере вождения я понимаю, что он психует.

– Рус, он сам...

– Я знаю, Ева. Всё в порядке.

– Русь, не психуй, – кладу руку поверх его на коробке передач, пока стоим на светофоре. Он прижимает мою руку к губам.

– Да бесит этот клоун, – усмехается. – Ты как?

– Нормально. Спать хочу.

– Спи, я тебя разбужу.

– Ты меня занесёшь, знаю я.

Руслан улыбается, но его всё ещё не отпускает эта тема.

– Ев, у тебя, правда, к нему ничего не осталось? – спокойно уточняет.

– Давыдов, я еду с тобой в одной машине к нам домой к нашему сыну. Как ты думаешь? Конечно, нет. Он сам приехал из-за статьи и слухов. Я люблю тебя, Руслан. Я всё тебе простила, я дала нам второй шанс, что мне ещё сделать? – я ещё и срываться часто стала.

– Не нервничать, – смеётся он.

– Прости.

– Всё хорошо, моя девочка.

Через десять минут мы подъезжаем к дому. Я чувствую, что ещё чуть-чуть и просто вырублюсь. Полностью облокачиваюсь на Руслана. Он притягивает меня, а потом и вообще берёт на руки, потому что я как желе.

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да, Русь. Просто устала.

Заносит меня в квартиру, снимает обувь, пальто. В зале мама играет с Тимой, но тот при виде меня начинает ползти в мою сторону. Он уже даже старался ходить, держась за диван, но выходило с трудом.

– Привет, доченька.

– Привет, мам. Спасибо, что выручаешь.

– Да бросьте, дети. Мне только в радость. Отец на работе, а мне что делать.

– Я вас подвезу.

– Я и на такси чудесно доеду, Руслан. Тебе есть чем заняться.

– Елена Валентиновна...

– Не хочу слышать ничего, – усмехается мама.

Провожаю её и иду играть с Тимуром. Что ж, отдых отложим. Нужно его искупать, покормить, уложить и только после всех этих процедур, которые мы делаем вместе с Русланом, я сваливаюсь на кровать.

Давыдов крепко прижимает меня, целует, гладит. И мне слишком хорошо, чтобы думать о чем-то ещё. Просто греюсь в его объятиях.

– Ты же в курсе, что я тебя никому не отдам?

– Угу, – сонно бормочу я. – Я тебя тоже.

– Если он ещё раз подойдёт, позвони мне сразу.

– Хорошо, Давыдов. Спи уже, ревнивец мой.

– Я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Глава 23

Мама соглашается посидеть с малым, и мы спокойно едем к ребятам. Правда, в этот раз я не пью, да и Руся совсем немного. Всё-таки он чувствовал ответственность. Ребята как не затрагивают тему. Лишь поздравляют нас. Лера показывает кольцо. Эмиль всё-таки сделал ей предложение. Поводов много, и мы так душевно сидим. Их даже больше, чем все знают. В этот раз как-то всё иначе. Никто не нажрался, не творил фигню. Мы все были как моральная поддержка в конце этого тяжёлого года, пели песни, болтали. Ребята спрашивали про Марса, и Рус сказал, как есть. Всё хорошо, но пока он не готов вернуться к прежней жизни. Ребята тоже по нему скучали, я видела это, но как донести до Марса – непонятно.

После отдыха Давыдов должен был улететь на пару дней по работе и вернуться аккурат к уже моей командировке. Сам он должен был остаться дома с Тимуром. Меня что-то беспокоило, впервые я до слёз не хотела его отпускать. Возможно, это гормоны, но такого никогда ещё не было.

– Русь, пожалуйста, не уезжай. Я тебя очень прошу, – хожу за ним по пятам.

– Ева, что за детский сад? У меня работа, мне надо, – спокойно говорит он.

– Руслан, ну я тебя очень прошу.

– Котик, успокойся. Хочешь, я Марса попрошу приехать? – кажется, этот жук приезжал, когда мы отдыхали. Лите я сказала, что она может всегда ко мне обратиться, на что она, смущаясь, сказала, что всё хорошо. Больше мы с Русланом не лезли в это.

– Я хочу, чтобы ты никуда не уезжал, Руслан! Один раз за всё время прошу.

– Ев, это очень важная встреча. Это всё равно, что я попрошу тебя не лететь в Париж, – обнимает со спины и целует Руслан.

– Руслан, но... – пытаюсь я возразить, но Давыдов непреклонен.

– Котик, я ненадолго, обещаю.

Не знаю почему. Я просто чувствовала, что ему нельзя улетать. Всей душой. Поэтому когда Руслан засыпает я с чистой совестью рву его билет. Для верности прячу паспорт.

Утром, когда он собирается, я с невозмутимым видом играю с Тимой.

– Ева, ты не видела билет и паспорт? – спрашивает с таким видом словно всё понял.

– Нет, – нагло вру я.

– Ева!

– Руслан, прости.

– Ев, ты с ума сошла? Отдай документы.

– Билет я вчера порвала и выкинула. Паспорт не отдам.

– Ева! Ты что творишь? – стонет Руслан, набирая кого-то. Аэропорт. Когда я слышу, что билетов нет, облегчённо выдыхаю. А Руся выходит злой. – Радуйся, я никуда не еду. Заодно просру очень важный контракт!

– Прости, – мне искренне жаль. Даже слёзы в глазах проступают. Всё-таки гормоны.

– Евка, что случилось? – делает шаг и сгребает меня в объятия.

– Я не знаю. Просто не хочу, чтобы ты уезжал. Не могу объяснить.

– Ладно, – смиряется. – Заработаем ещё. Давай тогда хоть с Тимуром погуляем. Да, сынок?

Тимка лишь хлопает на него своими глазищами. Я собираюсь, довольная своим планом.

Весь день мы проводим семьёй. Заезжаем в ресторан, гуляем, покупаем всякую фигню. Уже подъезжая к дому, я слышу по радио в машине, что упал самолёт. Судя по виду Руслана, я мыслю правильно. Тот, на котором он не полетел. Давыдов поворачивается на меня, а я понимаю, что сегодня могла его потерять и у меня скапливаются слёзы. Я вообще стала какой-то нюней. Руслан молча целует мою руку, крепко сжимая до самого дома. Мы тихо заходим и заносим спящего Тимура. Только после этого Давыдов крепко сжимает меня, пытаясь надышаться.

– Ева, как...

– Я могла тебя потерять... – со слезами говорю ему. Я не знаю, как я это почувствовала. Понятия не имею.

– Чшш, тише, мой ангел-хранитель. Всё хорошо, я с тобой, котик. Всегда с тобой.

Руслан ещё очень долго этой ночью меня успокаивает и убаюкивает. Я плачу и цепляюсь за его руку, чтобы ощущать. Давыдов же тоже обеспокоен, но выглядит словно счастливым.

– Ты чего радуешься?

– Тому, что ты меня любишь, – смеётся, сам понимая, что он дурак. – Бережёшь и боишься потерять. А я о каком-то контракте переживал. Моя маленькая зеленоглазая ведьма.

– Господи, Давыдов, ты такой дурак! – хлопаю ладошкой по лбу.

– Что? – тихо и проникновенно шепчет. – Сначала ты меня приворожила, – начинает короткие поцелуи от самого виска и движется ниже. – Потом ты меня окольцевала. После этого привязала к себе прочно. Ева, я хочу повенчаться.

У меня аж челюсть падает. Руслан был достаточно верующим. Он не был каким-то фанатиком, но во что-то верил точно. И для него это был не просто красивый жест.

– Сумасшедший? Ты же знаешь, что это серьёзно. И навсегда.

– И я серьёзно и навсегда тебя люблю. А ты нет? – усмехается Давыдов.

– Рус, ну ты чего?

– Хочу, – смотрит на меня своими глазами, пожирая. – Я прекрасно знаю смысл. Я хочу с тобой.

– Хорошо, Давыдов. Как скажешь. Но ещё разок подумай, – я в себе была уверена, что хочу прожить всю жизнь с этим мужчиной и в рае, и в шалаше.

– Уже всё решил.

И ведёт меня в спальню спиной, параллельно целуя.