Текст книги "Котик (СИ)"

Автор книги: Асия Шаманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 11

Утром мы с девочками встаём, конечно, же раньше. Убираем свинарник, готовим завтрак. Смеёмся с этих дураков, вспоминая, что они творили. Парни постепенно начинают воскресать. Выползают из комнат с видом умирающих.

Рус встаёт одним из последних, но выглядит самым живым. Умытый, одетый, словно и не пил.

– Доброе утро, – целует меня в щеку, задерживаясь ненадолго губами.

– Доброе. Как себя чувствуешь?

– Словно умер, – смеётся он. Нет, ему тоже было плохо. – Вау, девчонки, спасибо за чистоту и завтрак.

– Хоть кто-то спасибо сказал, – смотрит Аня с укоризной на Арса.

– Я приду в себя, Анют, и покажу, как я тебе благодарен. Во всех плоскостях.

– Идиот, – краснеет Аня, а мы смеёмся.

Оставшуюся часть дня смотрим фильмы ужасов, при просмотре которых все пытаются друг друга исподтишка напугать. Руслан сел на пол, а меня усадил между своих ног, чтобы никто меня не трогал. Я откинулась головой ему на плечо, а он сложил свои культяпки у меня под грудью. Так увлечённо смотрел фильм, но периодически чмокал меня в волосы.

Ночью мы разбредаемся по комнатам. Если вчера Руслан был пьяный, то сегодня он полностью контролировал ситуацию.

– Не приставай ко мне, – щурюсь я.

– И в мыслях не было, котик. Только в штанах, – смеётся Давыдов. Хрипло и очень сексуально. – А вообще я предлагаю пари. Кто дольше сможет держать себя в руках.

– А соблазнять можно?

– Можно.

– А приз?

– Есть я выиграю, ты вернёшься домой. Если ты, выбирай, – смеётся Руслан.

– Если выиграю я, то... Ты везёшь меня на Мальдивы, – говорю первое, что приходит в голову.

– Договорились, котик, – тихо смеётся Руслан, уже заводя меня этим.

Мы ложимся под разные одеяла, но бок о бок. Я чувствую его аромат, его дыхание, его взгляд. Решаю поиграть. Поворачиваюсь к нему и тянусь губами к шее. Невесомо касаюсь. Затем спускаюсь ниже, ещё ниже до самого края трико. Руслан тихо шипит, и этого достаточно, чтобы он уже возбудился.

– Сама то сдержишься?

– Постараюсь, – смеюсь я. Мне очень весело.

– Спокойной ночи, – обнимаю его торс, нежно поглаживая.

Чувствую, что Руся дышит тяжело, и мне самую малость даже жаль его становится.

– Пусти, я покурю.

Улыбаюсь и отпускаю. Он выходит на улицу, а я не могу удержаться и смотрю в окно. Приседает, отжимается, курит. Начинаю ржать, закрыв рот подушкой, чтобы никого не разбудить.

Возвращается через десять минут. Я делаю вид, что уже сплю и чувствую, как он чмокает меня в щёку и ложится рядом. Как я без него буду спать завтра? Хочется, чтобы ночь была самой длинной, но рассвет неумолимо быстр. Утром мы наводим чистоту. Парни платят за порванную подушку, пока хозяева проверяют остальные недочёты. И мы разъезжаемся по домам. Рус уточняет:

– Тебя к тебе?

– Да, ты же ещё не выиграл, – смеюсь я, а жаль.

– На чай пригласишь?

– А давай.

В квартире у меня чисто, словно я готовилась. Завариваю наш любимый чай и ставлю чашки на стол. Достаю конфеты и печенье.

– Котик, нам к родителям во сколько?

– В семь.

– Я папе куплю коньяк. Маме цветы тоже.

– Хорошо, Русь.

Отхожу к раковине, чтобы помыть фрукты, но чувствую, как сзади прижимается Руслан. Его руки складываются у меня на животе.

– Так люблю, когда называешь меня так. Это так по-родному.

– Тебе не кажется, что ты слишком близко?

– Что-то не так? – ехидно уточняет.

– Всё в норме, – смеюсь. А его рука меж тем тянется к краю джинс. Руслан их расстёгивает и пролазит внутрь. Его ладонь ползёт ниже, и я тихо шиплю. – Руслан!

– Что такое, котик? Ночью ты была увереннее.

Он параллельно целует меня в шею, слегка прикусывая. Второй рукой тянется к груди, чуть сжимая. Снизу его рука ласкает через трусики, и я сейчас завою. Ещё его аромат плотно оседает на коже. Ещё чуть-чуть, и я сдамся. Он имитирует рукой поступательные движения, губами ласкает ухо и шею, второй рукой периодически сжимает грудь, а его член упирается мне в спину. Только сейчас он – хозяин ситуации. Когда я уже почти на пике, Руслан резко отрывается от меня и, чмокнув в щёку, говорит:

– Ладно, малышка, я покатил, мне пора. Люблю, целую, в шесть буду у тебя.

Растерянно хлопаю глазами, а потом понимаю, что он сейчас меня кинул, как я вчера его.

– Засранец! – шиплю я.

И что мне теперь делать?!

Глава 12

Надеваю короткую юбку и топ. Моя очередь испытывать. Делаю лёгкий стервозный макияж, а волосы заплетаю в две косы. Руслан паркуется ровно в шесть вечера у моего подъезда. Спускаюсь вниз через десять минут, чтоб не думал, что ждала его.

– Привет, котик.

– Добрый вечер, Руслан Валерьевич, – томно говорю.

– Это что такое? – смеётся Руслан.

– Ну, мы же к родителям едем. Всё серьёзно, – шучу я. – Поехали. Что-то мне не нравился голос папы.

– Малыш, я уверен, ты себя накрутила.

Мы приезжаем чуть раньше. Цветы и коньяк Руслан купил, как и обещал. На самом деле, он всегда был очень щедр. Он подарил отцу на юбилей новую машину, всегда помогал на даче, в доме, финансово. В общем, был лучшим зятем.

– Рус, я им ничего не рассказывала.

– Я понял, котик, – улыбается. – Спасибо, что не очернила меня.

– Такой цели никогда не было.

– Я знаю.

Родители очень рады. Причём, такое чувство, что Руслану больше, чем мне. Мама накрыла целый стол, папа уже разливал алкоголь по стопкам.

– Наконец-то мои хорошие!

– Тёть Лен, ну как всегда всё невероятно вкусно. Ни в одном ресторане так не ел. Даже в своём.

– Ой, да ну скажешь тоже, льстец.

– И ничего не льстец. Очень вкусно. Спасибо, – уплетая манты, говорит Руслан.

Они выпивают с Русланом, мы шутим, и я так люблю эту домашнюю атмосферу. В какой-то момент мужчины выходят покурить.

– Мам, что происходит?

– Ты о чём? – продолжает фальшиво улыбаться.

– Что произошло? Мамуль, я всё вижу. Завязывай.

– Доченька, папа не хотел...

– Я уже поняла, что он не хотел. Что случилось?

– Малыш, я тебя скажу, но ты пообещай сейчас не подать виду. Я тоже против того, чтобы скрывать.

– Обещаю.

– Папа был в больнице. У него серьёзные проблемы. Это не лечится.

– Что? – у меня сейчас выбили землю из-под ног. – Это точно?

– Да. Мы уже были в другой больнице.

– Что там говорят?

– Говорят, что осталось полгода.

Она не успевает закончить, потому что они возвращаются. Я нацепляю улыбку, чувствуя, как сводит всё внутри, а мама начинает суету. Не знаю, как у меня получается выдержать этот вечер. Руслан чувствует, что что-то не так, но молчит. Они с папой поют песни под гитару.

Перед отъездом я крепко обнимаю их, а маме шёпотом говорю, что всё будет хорошо. Руслан в подъезде поёт песни, слегка пошатываясь. Он прилично выпил.

– Котик, что-то не так? – заикаясь, уточняет.

– Всё в норме. Поехали.

Забираю у него ключи и завожу машину. Руслан продолжает вести себя, как пьяный дурак. Кажется, скоро его печень будет очень страдать.

Сначала еду до нашей квартиры. Рус начинает меня уговаривать остаться сегодня с ним, но мне не до этого, если честно. Напоминаю про спор, стараясь быть беззаботнее. А потом еду домой. Звоню маме, когда отец засыпает.

– Малышка, ему сказали, что шансы минимальны. Он не хочет тебя расстраивать, но я уверена, что ты должна знать.

– Спасибо, мам. Я найду хорошую клинику, хороших врачей, – утирая слёзы, говорю ей. – Всё будет хорошо, обещаю.

Знаю, что ей тоже очень плохо. Просто она умело это скрывает.

Следующую неделю моя жизнь состоит лишь из работы и поиска клиники. Мама скидывает все документы, и я ищу хорошего врача по всевозможным рекомендациям. Руслан звонит мне каждый день, но я отмазываюсь от встреч, вру, что много работы.

К концу недели его терпение заканчивается, и, когда он звонит в очередной раз, сообщаю, что я работаю.

– Да что ты, котик? А я вот сейчас у тебя в офисе. А тебя тут нет. Ничего не хочешь объяснить? Может хватит бегать? Давай поговорим. Я что-то сделал не так?

– Прости, Руслан. Не в тебе дело.

– А в ком? Или нет, где ты? Я сейчас приеду, мы поговорим.

– Хорошо.

Сообщаю ему ближайший парк от клиники. Руслан приезжает через пятнадцать минут. Опять гнал. Идёт ко мне. Слегка похудел, какой-то хмурый.

– Ев, че за херня? В ком дело?

Я так устала за эту неделю. Мне некому было пожаловаться и поплакаться. Я просто не могла даже вслух произнести это кому-то из близких. Словно это означало, что диагноз точно есть и весь мир об этом узнает.

– Прости, Русь. Дело в... В общем, папа, он...

Я и сейчас не могла. Смотрю на Руслана, а вижу самые плохие возможные картинки. И начинаю плакать, утыкаясь в плечо Руслана.

– Ев, Ев, ты чего?

– Папа... Он... В общем, он болеет, ему осталось полгода.

– Тихо, тихо, малышка, – крепко обнимает меня. – Мы что-нибудь придумаем. Я найду клинику.– Он сдался. Он не хочет лечиться, решил, что это бесполезно.

– Давай так. Ты сейчас успокаиваешься, мы едем домой, с папой я сам поговорю. Хорошо? Клинику я тоже найду.

– Хорошо, – ещё пару минут стою в его объятьях, успокаиваясь. – Он тебе ничего не говорил? Ну, тогда.

– Сказал, чтобы я всегда тебя оберегал. Я пьяный был, не нашёл в этом ничего странного, котик.

Кажется, зря я успокаивалась. Руслан стойко и терпеливо успокаивает меня без психов. Гладит по волосам, целует, зная, как много для меня значат родители.

– Всё, поехали, котик, – тянет в машину. – Тебе надо успокоиться.

Я держусь все дорогу. Руслан обеспокоенно поглядывает, но сам уже думает кому начать звонить. В моей квартире он капает успокоительные капли.

– Давай, Ев. Ещё нам нервного срыва не хватало.

– Не хочу, Руслан.

– Давай, это же не снотворное. Я с тобой останусь сегодня.

Скривившись от неприятного запаха, всё же выпиваю капли. Руслан делает чай. Зелёный с мелиссой. Как я люблю. Садится на корточки передо мной и кладёт руки мне на ноги.

– Ева, сейчас нельзя расклеиваться. Папа должен видеть твою улыбку, а не слёзы. Только так он будет бороться. Договорились?

– Да. Договорились.

– Я всегда с тобой, моя малышка, – целует руки.

– Спасибо, Руслан.

Я пью чай, смиряясь с этой информацией, насколько это возможно вообще. Руслан делает какие-то звонки, курит и что-то решает, предварительно забрав у меня медицинские документы.

Я беру себя в руки и даже готовлю простой ужин. Рус мне не мешает, понимая, что я просто так отвлекаюсь. Лишь через пару часов, когда я заканчиваю, он подходит со спины, обнимая меня. Без пошлости и каких-то намёков. Просто обнимает.

– Я нашёл врача. Будет ещё одно обследование. Операция очень серьёзная, но это должно помочь.

– Спасибо, Руслан. Большое спасибо.

– Ев, не благодари. Мы обещали и в горе, и в радости.

– Всё равно спасибо.

– Сегодня пари оставим. Но оно не забыто, – смеётся.

– Хорошо, – тоже смеюсь. Разворачиваюсь в его руках, сцепив руки за шеей. Он чуть приближается, касаясь носом моего носа, позволяя мне передумать, но я не хочу, и он нежно целует меня. Он меня лечит и успокаивает. С ним я уверена, что всё хорошо будет.

– Ммм, – тянет Рус. – Как я люблю тебя, Ева.

Ложусь на его грудь. Я тебя тоже люблю, Руслан. Он знает это.

Мы ужинаем, а параллельно Рус решает рабочие моменты. Он больше не сбегает на балкон, не блокирует телефон, не шифруется. Он рядом со мной. Я понимала, что он хочет меня. Я и сама была не против. Но мне хотелось понимать, что это не основа наших отношений. Стоит мне забеременеть или заболеть, и что? В остальное время я готова на всё с ним. Мне кажется, он видит слишком активную мыслительную деятельность у меня на лице и хмурится.

– О чём задумалась?

– О нас.

– И что надумала?

– Ничего.

– Иди ко мне, – просит, убирая ноутбук. И я иду. Всю жизнь иду за ним. Сажусь к нему на колени. Руслан невесомо касается меня губами, а после укладывает мою голову к себе на плечо. – Я люблю тебя, котик. Папе пообещал тебя беречь. И тебе пообещал ждать тебя, сколько нужно. Идиот, сам виноват, что заслужил такое недоверие. Слишком много боли причинил, не понимая этого.

Меня аж в жар бросает с ним. Косячник, конечно, но любимый. Может быть, я и дура, но эти шлюхи ничего не значили для него на самом деле.

– А чего тебе не хватало? Ну, во мне.

– Я тебе уже говорил, что ты ни при чём. В тебе всё идеально.

– Но не для тебя.

– Для меня. Просто я поверил, что имею власть над всем, что я могу делать, что захочу, ведь у меня теперь билет в эту жизнь. Всё. Я тебе клянусь, что ни одна не была лучше. Они просто были. Я даже лиц их не помню.

Я не думала, что когда-то мы вот так будем обсуждать измены. Но мы уже в этой точке. Лучше сейчас проговорить, чтобы не осталось недомолвок. Сейчас уже не так болит. Словно это было в другой жизни.

Не помню, как засыпаю на руках у Руслана. Помню лишь, как он спит рядом, крепко сжимая меня.

Глава 13

На следующий день мы едем к родителям. Отец, когда понимает что к чему, бурчит на маму.

– Папуль, я вообще возмущена, что ты скрыть хотел.

– Я не хочу, чтобы вы переживали.

– В другом случае мы бы не переживали? Руслан нашёл клинику, есть все шансы.

– Да, папа, всё хорошо будет, – включается Рус. – Я, конечно, пообещал вашу дочь беречь, но и вы не плошайте.

Отец борется сам с собой.

– Папуль, пожалуйста. Ты ещё внуков не дождался, ты ещё слишком молодой.

– Да, кто будет сидеть с нашими детьми?

– Ладно, хорошо, я понял, что вы липучки. Помереть спокойно не дадут.

– Саша! – кричит на него мама.

– Ну вот, другое дело, любимый тесть. Значит, завтра едем, я договорился. Придётся полежать, палата готова.

– Подготовился, вот молодец, – щурится папа. – Пойду покурю.

Ему нужно переварить. Руслану звонят, а я иду следом за отцом.

– Пап, – касаюсь его плеча.

– Ева, прости. Я просто не хотел, чтобы ты знала. Не хотел, чтобы ты волновалась, дочка.

– Папочка, я всегда за вас волнуюсь. Всё ещё можно исправить, понимаешь?

– Да. Просто я боюсь, что всё будет безрезультатно. Так у нас еще полгода есть. А сейчас я могу время с вами провести.

– Ничего не зря. Есть все шансы. Кто мне обещал баловать внучку?

– Буду, – обнимает меня отец.

– Мне очень повезло с Русланом.

– Это Руслану с тобой повезло, – папа так говорит, словно что-то знает.

– Пообещай бороться. Я не готова тебя потерять.

– Обещаю, дочка.

Крепко обнимаю его в ответ. Как в детстве. Мы возвращаемся внутрь, и мама угощает всех пирогом. После долгого чаепития с семьёй, Руслан везёт меня домой.

– Чай?

– Прости, котик, но мне нужно по делам отъехать. Звонил Марс, что-то у него случилось.

Я немного напрягаюсь. Неужели снова врёт?

– Но я могу приехать после, если ты не будешь спать.

– Если хочешь.

– Хочу.

– Ключи у тебя есть, если я буду спать, – Рус тянется и целует меня.

– Люблю тебя.

Я иду домой в расстроенных чувствах. Звонить Марсу и проверять точно ли что-то случилось не было ни малейшего желания. Выглядеть идиоткой. Хотя, если он снова врёт, я не лучше буду выглядеть.

Принимаю душ и сажусь за работу. Проблемы проблемами, а её никто не отменял. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Прямо с ноутбуком. Просыпаюсь от того, что меня несут в кровать.

– Который час?

– Начало первого.

– Ты рано.

– Мне покататься?

– Ты, правда, был с Марсом? – сонно уточняю.

– Были сомнения?

Открываю глаза и смотрю на него. Ни помады, ни духов, одежда та же. Даже алкоголем не несёт.

– Были, – честно отвечаю я.

– Заслужил. Был с Марсом. Никто не нужен, кроме тебя. Всё, давай спать.

Пари. Тянусь к его губам и сама целую. Руслан тут же перехватывает мою инициативу и поцелуй становится ещё глубже и жёстче. У меня уже воздуха не хватает, а его руки начинают гладить тело. Нежно глажу его, пока Давыдов полулежит на мне, и я невообразимо кайфую, но в последний момент отстраняюсь и говорю:

– Спокойной ночи.

Отвернувшись, слышу хриплый смех Руслана и его тяжёлое дыхание. Я не знаю, сколько я ещё выдержу эту пытку, особенно, когда сама так распаляю его. Но это было последняя беззаботная ночь.

Вся следующая неделя была для меня каким-то адом. Папу обследовали, брали анализы, собирали консилиум. Организм у папы ослаблен и не факт, что он выдержит наркоз, да и сама операция была серьёзная. И последствия могли быть абсолютно любыми. В общем, у нас были сплошные риски, но это лучше, чем бездействовать.

У меня и на работе шли напряжённые месяцы. Я готовила новую коллекцию, с которой мы должны были ехать в Париж. Правда, в таких условиях творить у меня ничего не получалось. Я сидела днями и ночами, когда не была с мамой или папой. Руслан очень помогал мне. Он ни разу не упрекнул меня ни за мои слёзы, ни за возникающие порой срывы, на него в том числе, ни за слабость и усталость круглосуточную. Он каждый день улыбался мне, целовал и говорил, что я – боец. Не позволял спорить с этим фактом, по первому звонку летел, чтобы забрать или отвезти меня, привозил еду, наводил порядок, заказывал мне на работу обед, ночевал со мной и заставлял отдыхать и не сдаваться.

О моей работе он знал лишь то, что грядёт важный показ. О том, что он будет в Париже, Руслан не знал.

Когда наступил день операции, я проснулась чернее тучи. Держалась, как могла. Ради папы. Улыбалась ему.

– Дочка, пообещай ни в коем случае не затухать.

– Пап, с тобой всё будет хорошо.

– Ев, мы оба знаем, что операция сложная. Пообещай. Ты сильная, ты боец, ты в меня.

– Обещаю, пап. А ты пообещай, что вернёшься здоровым. Ты не забыл, что у меня показ в Париже? А про внучку? – слёзы всё-таки катятся. Я ненавижу этот мир в данную секунду. Вот так прощаться с живым человеком. С собственным отцом из-за дурацкой болезни, потому что не знаешь исход.

– Не забыл, дочка. Обещаю сделать всё возможное. Но я всегда с тобой, Ева. Что бы ни было, я всегда с тобой. Жизнь всегда тасует карты так, как ей надо, но я с тобой. Ты – мой любимый ребёнок, всегда помни это. Для меня ты всегда моя маленькая девочка.

Мне так хочется рыдать, рвать волосы на себе, кричать, разнести здесь всё к чертям, но я лишь обнимаю его. Крепко-крепко.

– Я люблю тебя, папуль. Буду ждать тебя здесь.

– И я тебя люблю. На этом же месте через пару часов? – смеётся папа, сохраняя оптимизм.

– Да.

Я общалась с ним последняя. Руслан и мама уже поговорили. Давыдов отказался говорить о чём они говорили. Я силой заставляю себя выйти и не смотреть, как его увозят. Руслан всё понимает по одному взгляду. Он крепко держит меня, а я заливаюсь горючими слезами. Мама держится гораздо лучше, но когда я слышу всхлипы, то делаю несколько глубоких вдохов и беру себя в руки.

– С ним всё будет хорошо, ты слышишь?! – теперь уже я выступаю успокоительным. – Всё хорошо.

Мама лишь кивает. Надеюсь, нашей веры хватит нам.

Глава 14

Операция идёт шесть часов. Мне кажется, что судьба в последнее время испытывает моё терпение. Руслан подсунул мне успокоительные капли, маме тоже. Сам очень часто курил. Я медленно сходила с ума и молилась. Молилась абсолютно всему, что может быть над нами. Я просила дать нам ещё немного времени. Если я потеряю папу, я потеряю всю опору по жизни. Он всегда был для нас с мамой стержнем. И лишиться этой почвы под ногами означало одно – лишиться всего.

Я была готова даже на сделку с дьяволом. Что ты хочешь взамен? Я стерплю любую боль, лишь бы с моей семьёй всё было хорошо.

Когда выходит врач, Руслан держит меня, чтобы я не свалилась в случае чего.

– Операция прошла успешно, – слышу я заветные слова словно под водой. – Впереди реабилитация, но самое страшное позади.

Выдыхаю. Слёз не осталось. Осталась лишь пустота. Мама роняет слёзы, Руслан облегчённо выдыхает. Сегодня отец будет в реанимации, и нам остаётся ждать. Страх всё ещё присутствует, но уже не такой.

У меня сегодня вечером важное мероприятие, на котором я просто обязана быть – юбилей фирмы. И я, как главный дизайнер, не могу пропустить. Я предпочитала никому не говорить. Многие и так думали, что мне всё этой жизни достаётся на блюдечке с голубой каёмочкой, и мне не хотелось, чтобы кто-то злорадствовал над моими горем. Никто не видел сколько ночей я училась, сколько раз опускались руки, сколько слёз я пролила в разные моменты жизни. Как и сегодня никто не узнает ничего. Руслана я с собой давно позвала и он сразу же согласился. Он для меня такая опора, что без него я бы просто свалилась.

Есть несколько часов, чтобы привести себя в порядок. Рус везёт меня в салон, где мне делают макияж и причёску, так как я сразу знала, что ничего не смогу сегодня сама.Надеваю короткое серебряное платье на одно плечо. На другом была лямка и цепи с жемчугом. И небольшой вертикальный вырез.

– Моя королева, – когда видит, говорит Руслан, а его глаза сияют. Кажется, он хочет меня отвлечь, потому что тянется к моей шее, оставляя влажные поцелуи.

Эмоций у меня сегодня ни на что не осталось. Но на него хватит, я думаю. Углубляю поцелуй, наступая на него. Руслан сперва даже теряется. Рукой веду от самой щеки до пряжки на ремне. Чувствую, что его член уже упирается мне в живот и резко отхожу назад.

– Поехали, опоздаем.

Давыдов смеётся. Громко и хрипло. Но идёт следом. Мероприятие скучное и не интересное. Приходится всем улыбаться, делать вид, что я рада всех здесь видеть. Отвечать на вопросы, слушать похвалу. В какой-то момент руководство зовёт меня на сцену, рассказывая, какая я невероятная.

– Наш главный дизайнер, модельер, творец – Ева Давыдова!

– Спасибо, спасибо!

– Именно этот человек стоит во главе всех процессов! Создаёт идеи, создаёт одежду, создаёт настроение. И сейчас Ева готовит коллекцию, с которой мы едем в Париж! – раздаются аплодисменты со всех сторон, а я вижу лицо Руслана. Он хорошо себя держит, но я вижу это разочарование что ли? – Ева, поделись, кто тебя вдохновляет?

– Мои близкие. Мои родители, мой муж, который сегодня здесь. Я очень благодарна за такое доверие Вам, Степан Сергеевич, спасибо моим родителям, которые всегда рядом и всегда помогут. И, конечно же, огромное спасибо, Руслан, тебе. Ты рядом со мной и в каждую тяжёлую, и в каждую счастливую минуту, – многие смотрят на него, пока Давыдов салютует бокалом шампанского. Вижу жадные женские взгляды на нём, но он не смотрит ни на кого, кроме меня с горькой усмешкой. Да, я виновата, но он просто ещё не знает ничего. Смотрю прямо в его глаза. – Я тебя люблю. Именно так будет называться новая коллекция. Как бы банально это не звучало, но это фраза есть абсолютно в каждом языке, она не имеет каких-то других смыслов или пониманий. Любовь даже не требует слов. Именно это цель моей новой коллекции – показать, что любить можно и в тишине, и в горе, и в радости. А вдохновил меня мой муж, и любовь моих родителей, которая преодолевает все невзгоды. И очень гармонично, что город любви, Париж, будет городом показа. Я вас не подведу. Спасибо!

Я буквально на днях придумала эту концепцию, а шеф согласовал. Сказал, что что-то в этом есть. Ещё бы. Спускаюсь со сцены и иду к нему. Я вижу в его глазах разочарование или расстройство.

– Каждую ли минуту, котик? – всё также ухмыляется Рус, выцепив строчку из моей речи.

– Прости. Я хотела сказать, но не до этого было. Всё остальное – правда.

Я знаю, что мы оба устали друг без друга. И решила я всё давно. После этого придумала концепцию коллекции. Осталось лишь Давыдову всё рассказать.

– Потанцуем? – делаю шаг к нему, оплетая. Снова наша игра.

Руслан молча берёт мою руку, вторую кладёт на талию и ведёт под спокойную музыку. Он смотрит куда-то мне за спину. Тянусь губами к его шее.

– Ев, хватит. Я больше не могу сдерживаться, – без доли шутки говорит Руслан тихо. – Мы же оба знаем, что я не трону тебя, потому что облажался, а ты всё равно не можешь меня простить. Ни к чему было его затевать. Я устал быть с тобой, но без тебя. Знаю, как это звучит, ведь я сам виноват, но я не железный.

– Всё сказал? – Рус редко выходил на эмоции, но сейчас сказал то, что чувствовали мы оба. Я тоже устала без него. Плевать, что будет дальше. Шёпотом на ушко признаюсь ему. – Я сдаюсь.

Давыдов сперва замирает, потом слегка отодвигается, чтобы посмотреть на меня.

– Что ты смотришь, Руслан? Я хочу тебя адски, поехали домой, – ещё теснее прижимаюсь к нему, представляя, его на мне, во мне и вообще везде.

– Ты здесь больше не нужна?

– Неа.

Руслан улыбается и за руку ведёт меня к выходу. Тянет так быстро, что я едва поспеваю за ним. От самого выхода открывает машину. Помогает мне сесть, сам быстро оббегает и садится за руль. Давыдов всегда красиво вёл, но сегодня особенно. Кажется, у меня разыгрались гормоны.На светофоре он кладёт руку мне на ногу, а я оплетаю её. Давыдов отрывисто дышит и заезжает резко в один из закутков.

– Рус...

– Доигралась, Ева.

Под мой визг и смех Руслан пересаживает меня на себя.

– Ох, – стону, чувствуя его возбуждение.

– Ага. Ох.

Давыдов задирает моё платье, пока я пытаюсь расправиться с его брюками. Спустя пару минут возни, нам это удаётся. Руслан насаживает меня на себя, и я готова кончить чуть ли не сразу от одного толчка. Всё кажется каким-то обострённым. Давыдов стонет, кусая меня за шею.

– Руслан, – тихо смеюсь я.

– Что? Теперь я могу делать всё, что угодно.

Тянусь к выступающей вене на шее и веду языком вдоль неё, касаясь кадыка. Рус гладит руками тело, окна запотевают. Раньше мы часто занимались сексом в необычных местах. Сейчас я очень надеялась, что нас никто не заметит.

– Я люблю тебя, Ева.

– И я тебя люблю, мой вдохновитель.

И мы кончаем почти одновременно. Если весь день я ревела и была пуста, то сейчас от улыбки болят щёки, а сознание потихоньку наполняется счастьем. Руслан чмокает меня в нос, поправляя на мне платье. Затем на себе одежду, и выезжает в сторону дома. Нашего дома.

– Твой выигрыш уже в действии? – смеюсь я, излучая такую нежность, от которой меня разрывает.

– Да. Сразу домой. Ты вообще проштрафилась с Парижем.

– Прости, милый, не до него было, правда.

– Прощаю. С тобой поеду.

– Правда? – кивает, не глядя. – Я о таком и мечтать не могла, Русь.

До дома Руслан летит. Он ещё в лифте прижимает меня к стене. Потом в нашей самой уютной квартире скидывает всё со стола, зажимая меня на нём.

– Люблю тебя, – дышит мне в шею, целует, гладит, кусает. Снимает платье, кидая его в сторону. Я стягиваю с него рубашку, а со штанами он сам чудесно расправляется.

– И я тебя люблю, – притягиваю его к себе, как можно теснее. – Обещай, что теперь ты только мой.

– Клянусь, Ева. Думал, сдохну без тебя.

И я без него. Хоть и было больно.

Мы меняем локации до самого утра. Меня уже ноги не держат, когда Руслан тащит меня в кровать. Накрывает нас обоих одеялом, тесно прижимая меня к себе, и мы засыпаем. Сон не крепкий даже после такого секс-марафона, потому что я всё ещё переживаю за папу. Ранним утром уже звоню в больницу, где мне сообщают, что состояние стабильное и всё хорошо. Выдыхаю. Смотрю на город из панорамных окон, благодаря всё и вся за папу. Чувствую, что сзади подходит Руслан, целуя в затылок.

– Котик, ты чего?

– В больницу звонила. Всё хорошо, – выдыхаю.

– Я и не думал иначе.

– Спасибо тебе за всё.

– Ев, да прекрати, – отмахивается Руслан, разворачивая меня. – Всё сделаю для тебя.

– Я знаю, – тихо шепчу ему. Как и я для тебя.