Текст книги "Котик (СИ)"
Автор книги: Асия Шаманская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 8
Дома принимаю душ, параллельно умываясь слезами. Лицо красное, нос такой же. Становится смешно. Реву ведь по сути от того, что сдаюсь собственному мужу. Но я не могу верить ему. Люблю, но не могу больше. Голова от слёз начинает болеть, и я решаю хоть немного, но поспать. Успеваю провалиться в крепкий сон, но буквально на полчаса, потому что начинает звонить сотовый. Руслан, кто же ещё. Сбрасываю. Не хочу с ним говорить. Он звонит ещё раз пять, а потом затихает. Правда, ещё через полчаса в мою дверь начинают тарабанить. Вот же настырный! Только я ему ничего не обещала. Приходит сообщение от него: «Если дверь не откроешь, я снесу её нахер».
Дурак? Плетусь лениво до двери. Он словно чувствует и перестаёт стучать. Собравшись с силами, открываю. Давыдов стоит, как всегда, невозмутимый. Его даже этот поступок мой не злил. Он просто приехал сделать так, как надо ему.
– Зачем уехала?
– Я же сказала, что это была разовая акция.
– Ну, допустим, совсем не разовая, – усмехается. – Ева, мне долго бегать за тобой?
– Можешь не бегать, я этого не просила.
– Я же знаю, что ты любишь меня. Чувствую.
– Это какая-то зависимость. Я не могу с тобой, не могу без тебя. Кажется, не похоже на любовь, Руслан.
– Ты просто не можешь меня простить, – выдыхает, глядя куда-то в сторону, задумавшись. – И саму себя гнобишь за то что всё равно любишь, Ева. Только ты ни в чем не виновата. Ты красивая, умная, гордая, весёлая, открытая. Ты невероятная. Это я был мудаком. Мне казалось, что всё в моих руках, меня занесло. Когда я чуть не потерял всё и не сел, я понял это. А ещё я увидел, кто чего стоит. Но это ладно, это я был пережил. Заново бы построил. Но когда я понял, что на самом деле теряю тебя, ты знаешь, сначала я перестал хотеть их. Когда ты отдалилась, я начал видеть тебя везде и думать о тебе. И сейчас не могу перестать. Я в какой-то момент перестал ценить, что ты всегда была рядом со мной. Думал, что никуда не денешься, хотя я всегда тебя только и любил. Мне просто нравилось, что я могу всё и всех. Я – дебил, спору нет. Я оступился, ошибся, был козлом. Этого я не могу отмотать. Мне очень жаль, что для осознания всего этого мне понадобился именно такой способ, но мы имеем, что имеем. У нас есть два варианта. Либо мы проговариваем все моменты и пытаемся идти дальше вместе, что сложно, я не спорю. Либо это окажется сильнее нас. Я тебя не буду заставлять. Если с нами случится второй вариант, то я тебя не брошу ни в каком из смыслов, Ева. Всегда буду на связи, с имуществом и финансами тоже решим. Но бегать за тобой я тоже больше не буду. Если тебе нужно время без меня, то дай знать, хотя я этого не чувствую. Я всегда готов был исполнить любую твою мечту, идти тебе навстречу. И сейчас помоги мне дать тебе новую веру в меня, в нас, в наш брак, в любовь, если мы всё же оба видим первый вариант. Просто бегать от меня, но при этом любить – это не выход.
Ничего себе речь. Я даже не всегда дышу.
– Какой вариант видишь ты для себя, Руслан?
– Первый. Я люблю тебя, я готов меняться для тебя. Давай не совершим эту ошибку вместе.
– Ты прав, Рус, я тебя очень люблю. Ничего с этим не могу поделать, ты ничем не вытравливаешься. И, да, я противна самой себе за свои слабости. Я не могу верить твоим словам. Просто не могу. Ты сейчас всё это так красиво говоришь, я тебя прощу, пройдёт полгода-год, и что дальше?
– Ева, я не знаю, чем тебе поклясться...
– Русь, ты сама то уверен, что не захочешь вернуться к этой свободной жизни? Ты мне вчера говорил о детях, сейчас так красиво говоришь. Ты сам то в себе уверен? Уверен в том, что это просто не собственнические замашки на то, что твоя игрушка может уйти?
– Ты не игрушка, Ева. Ты никогда не была ею. Ты – моя жена. Я никогда не позволял себе такого отношения к тебе, – хмурится от моих слов.
– Да что ты? – усмехаюсь со слезами в глазах. – А измены?
– Они для меня ничего не значили. Поэтому я не придавал этому значения, Ева. Любил я только тебя. Их просто трахал
– Ты хоть понимаешь, как это звучит? По твоей логике, я могу сейчас пойти трахаться с кем угодно, потому что это ничего не значит. Люблю то я тебя!
– Блять, Ева. Ну мы же оба знаем, чем это всё закончится. Я его просто закопаю и всё, – он абсолютно спокоен и это бесит. – Ты – девочка. У вас всё иначе. Тем более, ты Ева, у тебя всё ещё более иначе.
– Здорово. Мужикам всё можно, потому что они мужики.
– Нет, Евка, я этого не сказал. Я сказал, что мы мудаки, а ты просто никогда не сможешь позволить себе предательства. Даже если бы я не узнал о нём. Мы и дальше можем это всё жевать, но давай подытожим. Что мы будем делать, Ева? Какой вариант видишь ты?
Сейчас? Никакой. Спать хочу.
– Я не знаю, Руслан. Я опять же говорю, что я не уверена, что всё не вернётся на круги своя. Ты мне не ответил на вопрос уверен ли ты сам.
– Хорошо, а если всё изменится? Дай шанс нам. Я в себе уверен. В своей любви к тебе тоже.
– А если нет? У меня от сердца осталось примерно ничего, Русь.
– А сейчас тебе легче? Сейчас оно не разбивается дальше?
Разбивается. Даже не знаю, что хуже.
Руслану звонят. Вероятно, одна из подружек. Нехотя отвечает.
– Да? Ну так позови охрану для этого. Нет, я не могу приехать, я сейчас с женой. Кристина, ты уволена. Ты не можешь решить базовые моменты. В понедельник тебя чтоб не было. Расчёт будет в бухгалтерии.
– Кажется, она хотела тебя увидеть, – намекаю ему.
– Похер на неё. Про нас отвечай.
– Мне нужно время, Руслан.
– Хорошо, я тебя услышал. Я за тобой приглядываю, – что-то делает в телефоне, но, в конце концов, делает шаг, целуя меня в щёку. – Я люблю тебя.
И уходит. А я чувствую непреодолимое желание уреветься снова. Понимаю, что если прощу его, то буду чувствовать себя тряпкой какой-то. А если нет, то тоже мне плохо. Зато у него всё просто. Сперва необходимо поспать, а все вопросы решать на здоровую голову.
Глава 9
Проходит неделя после нашего разговора. Руслан не пишет и не звонит. Видимо, правда, дал мне время. Я по нему успела соскучиться, но делать первый шаг не собиралась. Пусть сам гадает, как мне надо.
Скучаю я обычно вечером или ночью, когда не работаю. Я и раньше безумно любила свою работу, но сейчас вообще погрузилась в неё. На данный момент наше агенство тесно сотрудничало с модельным агентством. Единственное, что меня во всём этом напрягало – это огромный интерес со стороны одного из директоров-партнеров. Он уже неоднократно намекал, что был бы не против провести время вместе, что я постоянно игнорировала, говорила о том, что я замужем, но ему, кажется, было плевать.
Сегодня у нас был показ. Все были на мандраже. Я надела короткую юбку с топом и пиджак оверсайз, волосы оставила прямыми, а макияж сделала поярче. С самого утра мы носились с этим показом, и я устала уже ближе к обеду. Календарь я, кстати, проверила после крышесносной ночи с Русланом. И вероятность забеременеть была очень низкой, но всякое бывает. Даже не знаю расстроилась я или нет. Пока просто ожидала, больше мне ничего не оставалось.
Я суетилась, проверяла, как сидит одежда на девочках, что-то поправляла, кому-то помогала с макияжем, кому-то с причёской. Да, звезду я не ловила. Любила всю свою работу от самого начала до самого конца. Единственное, что меня напрягало – это взгляд Краснова на меня весь день. Почему в груди поселилось неприятное чувство.
К концу показа я была изрядно измотана, но счастлива. Меня зовут на сцену и я дефилирую на огромных каблучищах.
– Я хочу сказать спасибо всем, кто сегодня здесь присутствует. Спасибо девочкам, они невероятные молодцы. Это только кажется, что всё легко и просто. Также я хочу выразить отдельную благодарность модельному агентству "Blues" за возможность проведения вот таких вот шикарных показов. Скоро все коллекции появятся в продаже, и уже наша фирма будет рада вам. Спасибо!
"Blues" зовут отмечать с ними, но я вежливо пасую. Все-таки Краснов мне не нравился. Поздравляю девочек, выпиваю бокал шампанского со всеми и иду собираться. На пару секунд залипаю в своём отражении, от чего меня отвлекает Алексей.
– Ева, может быть, вы всё-таки составите нам компанию? После я бы мог вас отвезти домой или куда пожелаете.
– Спасибо, Алексей, но нет. Я устала, у меня есть ещё работа.
– Работа ведь не волк, Евочка, – он уже непозволительно близко, что меня очень напрягает. Тянет свои ручонки к моей талии. – Ева, ты так вкусно пахнешь. Уверен, что ты сама по себе вкусная.
– Отойдите, пожалуйста. Я замужем и я не приемлю такое поведение.
– Где твой муж? Что-то я его ни разу не видел. Че ты ломаешься, как целка? Тут все девочки знают, что если хотят остаться, то надо немного поступиться принципами и раздвинуть ноги.
– Я не собираюсь этого делать. Сотрудничество выгодно абсолютно для всех, поэтому отойдите от меня.
– Недотрога, да? Я таких люблю, – ехидно улыбается. – Уже вижу, как ты стонешь подо мной.
И резко приподнимает меня, усаживая на стол. А я понимаю, что здесь уже никого не осталось, как назло, и меня никто не услышит.
– Отпусти! Ты придурок? Отпусти! – кричу в попытках оттолкнуть, но этот придурок в разы сильнее.
– Тебе понравится. И мне тоже нравится, как яростно ты сопротивляешься, моя сладенькая.
Извиваюсь и кричу, когда его рука ползёт под юбкой, а вторая уже залезла под пиджаком.
– Нет, – у меня начинается истерика. Слёзы собираются в уголках глаз. – Нет, пожалуйста, нет.
Всё заканчивается резко. Этого идиота резко отрывает от меня. Это Руслан. Он уже сидит на нём и во всю его избивает. Когда я вижу силу его ударов и ярость, подлетаю к нему в попытке остановить. Но Давыдов не был бы Давыдовым, если бы полностью себя не контролировал. Всегда.
– Сейчас, малышка, подожди минутку, я поговорю с этим уёбком. Иди на улицу, там моя машина, – отдаёт ключи.
– Нет, пошли вместе, мне страшно.
– Ничего не бойся, Ев, я здесь, значит нечего бояться.
Но за него я тоже боюсь. Однако, Руслан давно дал мне понять, что мужские разговоры такими и остаются.
Едва справляясь с дрожью во всём теле, сажусь на пассажирское. Рус выходит через пять минут. Открывает дверь с моей стороны:
– Дай салфетки в бардачке, пожалуйста, – сам он мыслями где-то далеко.
Протягиваю дрожащими руками, что он подмечает. Берёт руку и нежно целует её на одно мгновение, а затем принимается оттирать кровь:
– Коть, успокойся, всё хорошо. Завтра его здесь не будет, ты сможешь спокойно работать, – очень спокойно говорит Руслан.
– Руслан, я... Он сам...
– Я знаю, – справившись с кровью, говорит муж. – Я приехал тебя поздравить с шикарным показом, – достаёт букет с заднего сидения и тянет. – Ждал-ждал и пошёл за тобой. Как чувствовал.
– Спасибо. Но ты же не смотрел его...
– Я был от самого начала, котик, – приевшееся от фамилии "Котова" прозвище я почему-то очень любила. Особенно в исполнении Руси.
– Их ты тоже называл котиками и солнышками? – из любопытства уточняю.
– Их вообще никак не называл, Ева, – чмокает меня в щёку. – Хоть это и не самая лучшая тема для разговора, но раз ты интересуешься. Я хотел отметить с тобой твой показ, но сейчас, наверное, ты не очень хочешь, да?
– Хочу, – я соскучилась по нему. По его смеху, взгляду, запаху, голосу. По всему.
– Отлично, тогда поехали, у меня всё готово. Заодно вернёмся к нашему разговору. Мне кажется, ты уже готова.
Он такой бесцеремонный. Когда-то именно в такого я и влюбилась. Я заметно успокоилась. Присутствие Руслана помогало в этом. Я не знаю, куда он вёз меня. С ним я не боялась.
Через сорок минут мы подъезжаем к нужному месту. Это относительно новый ресторан, про который я говорила, что хочу посетить. Он находился в лесу, а вместо привычных столиков здесь были беседки, внутри которых и накрывали. Еда тоже была необычная. И само меню, и подача. Я не один раз о нём говорила, но как-то мы и не доехали. Оказывается, он меня слушал.
– Ты помнишь, что я сюда хотела?
– Ну, конечно, котик. Я всё помню, – смеётся Руслан легко.
Нас встречают и ведут в самую отдалённую беседку. Она словно оторвана от реальности. У нас открывался вид на озеро, где потихоньку начинал полыхать закат.
– Вау, – единственное, что я говорю.
Мои цветы ставят в вазу и вручают меню. Всё выглядит очень вкусно. Картинки очень красивые.
– Ты, наверное, весь день не ела, как обычно?
– Угадал. Нервничала.
– Ев, так нельзя.
– Хорошо, папочка. Не отвлекай меня.
Рус усмехается. Он быстро определяется с едой. Берёт какую-то рыбу с брокколи, пармезаном и трюфельным маслом, какой-то салат из краба и апельсинов, икру, нарезки и вино. А я беру перепёлку и оливье со слабосолёной форелью.
– Как неделя прошла? – уточняет Руслан, пока мы ждём заказ.
– Нормально. Много работы. У тебя как?
– Также. Открываю новый автосалон.
– Вау, поздравляю, Руслан.
– Спасибо, малышка. Ев, что насчёт нас?
Что насчёт нас? Я не знаю.
– Такой хороший вечер, да? Погода классная, – смеюсь я, переводя тему. Руслан усмехается, складывая руки на столе.
– Да. Очень хороший вечер. У меня вид красивый, – это он обо мне. За нами только лес, и смотрит он не на него. – Кстати, отцом в ближайшее время мне...
– Не стать, я думаю.
– Это не точная информация?
– Точно только там знают, – указываю пальчиком на небо. – А что это ты так беспокоишься?
– Боюсь, что ты можешь натворить чего.
– Зря. Даже если бы мы разошлись, аборт я бы не сделала.
– Я знаю. Но я хочу знать о нём.
– Узнаешь.
Руслан понимает, что я не собираюсь пока говорить о нас и принимается меня веселить своими рассказами. Давыдов всегда был душой компании. У него историй было вагон и маленькая тележка. Он даже что-то несмешное мог рассказать так, что все умирали от смеха.
Нам приносят еду и всё очень вкусное. Просто пальчики оближешь. Вино расслабляет, и я уже почти забыла историю с Красновым.
– Прогуляемся по лесу? – предлагает Рус.
– Пошли.
Нам вручают пледы, так как было очень свежо, несмотря на разгар лета. Мы идём вглубь. Тут так тихо, спокойно, хорошо. Руслан идёт рядом, сложив руки в карманы.
– Ева, нам придётся поговорить, – усмехается, но это напускное.
– Знаю.
– Тебе ещё нужно время без меня? – чуть притормаживаю. Давыдов рядом со мной.
– Нет, вроде бы. Я соскучилась по тебе, – честно признаюсь. – Но я ни к чему не пришла.
– Я тоже очень соскучился, – стоит напротив и не касается. Смотрит на меня чуть взволнованно. Обычно Давыдову всё по боку. – Очень, Ева. Надо что-то решать.
Закрываю глаза. Представляю, что его больше нет в моей жизни. Становится тошно, плохо, страшно, холодно. Открываю. Может, у нас всё-таки есть шанс? Если мы разойдёмся, моё сердце будет разбито также, как если он снова обманет. Но, кажется, Руслан старается. Пускай я буду чёртовой идиоткой.
Пока я думаю, Руслан делает шаг ко мне, прижимая к одному из деревьев, и целует меня. Нежный, тягучий, как карамель, поцелуй. Его сильные руки на талии.
– Что скажешь, моя прекрасная жена?
– Я согласна попробовать ещё раз. Последний, Руслан. Не знаю, чем это всё закончится...
Давыдов снова целует меня, улыбаясь. Руками нежно гладит тело, перебирая губы так трепетно, но горячо.
– Но, Руслан, это не значит, что я вернулась домой и всё сразу, как прежде. Давай постепенно.
– Хорошо, котик. Я тебя услышал. Буду завоёвывать снова. Медленно, но верно. Кстати, мы с парнями решили выехать за город. В пятницу. Поедешь со мной?
– Вы обычно без своего самовара.
– Теперь только со своими, – прижимает меня к себе со смешком.
– Ладно, поехали. Девчонки тоже будут? – мы всегда общались одной большой компанией, пока у всех всё не пошло под откос так или иначе. Кто-то расстался, кто-то уехал. Со временем, мы собирались отдельно, парни отдельно.
– Да, конечно.
– Замечательно.
– Я люблю тебя, Евик.
Блин, оттаиваю слишком быстро. Он так раньше меня называл.
– Отвезёшь домой?
– Конечно, малышка.
Мы возвращаемся в беседку, забирая вещи. Руслан вино не пил, поэтому за руль садится сам. Едет неспешно, явно растягивая время, на что я смеюсь, когда он в очередной раз еле плетётся до светофора, дожидаясь красного.
– Русь, ты че творишь?
– Что такое? – очень правдоподобно.
– Время тянешь?
– Соблюдаю правила. Везу важного пассажира.
Его рука покоится на моей ноге.
– У нас точно нет будет проблем из-за Краснова?
– Абсолютно, котик.
– Спасибо, Руслан.
– За что? Так будет с каждым, кто посмеет. Ев, ты будь, пожалуйста, на связи всегда. Если что, то звони, я сразу же подлечу.
Руслан никогда не давал кому-то задеть меня или мою честь. Я с ним всегда была, как за каменной стеной. Были случаи, когда он дрался, потому что какой-нибудь осёл позволял себе меня обидеть. Он всегда старался при этом отправить меня в машину, чтобы я не нервничала и не позволял встревать или останавливать его, убеждённый, что за свои слова нужно отвечать. Даже когда он уже изменял мне.
– Хорошо, мой суровый муж, – обращаю внимание на обручальное кольцо. – Ты его снимал?
– Ни разу после свадьбы, котик.
Может, я конченая дура, но он хотя бы не скрывал того, что есть я. Через час Руслан паркуется у дома и выходит, чтобы проводить меня. Идёт до самой двери и легонько чмокает на прощание, аргументируя тем, что может не сдержаться. Я тоже могу. Но когда он не испытывает и не соблазняет, держаться легче. Так бы я ему проиграла легко.
Глава 10
Краснова я больше не видела. Вся эта история на мне никак не сказалась. Никто не знал, что я причастна, но все выдохнули из-за отсутствия этого морального урода. Я активно работала всю неделю, и этой пятницы ждала, как восьмого чуда света. Домик сняли на два дня, и ближе к вечеру Руслан должен был за мной приехать. Я предлагала поехать самой, но он не согласился категорически.
Поэтому сейчас я быстро переодевалась и складывала вещи, так как вечерами могла лишь рубиться от усталости. Он терпеливо ждёт в машине и даже не торопит меня. Впрочем, как и всегда.
Прыгаю внутрь и кидаю сумку на заднее сидение. Мы не виделись три дня, и я чертовски соскучилась.
– Привет, малышка, – улыбается Рус, оголяя ямочки. – Готова?
– Привет, – улыбаюсь в ответ. – Кажется, да.
– Можешь поспать, пока едем, – кажется, мои синяки говорили сами за себя.
– Ну уж нет. Воспользуешься моим беззащитным положением, увезёшь невесть куда. Оно мне надо? – особенно после его жадного взгляда этот вариант не казался странным. Я надела футболку с ромашками и джинсовый короткий сарафан.
– О да. Ты меня раскусила, – смеётся Рус.
Ведём какую-то непринуждённую беседу, пока его телефон не начинает звонить. Слегка напрягаюсь.
– Да, Миш? Нет, не могу, я ж тебе говорил, что мы с женой загород едем. Нет, Миша, давай сам, я буду в понедельник. Миш, я тебя уволю, если ты не можешь сам, – пофигистически говорит Давыдов, даже не напрягаясь. – Я вам плачу не для того, чтобы вы меня дёргали. Всё, связь.
– Что-то серьёзное?
– Да у этих идиотов через одно всегда серьёзное, – отмахивается.
Тихо смеюсь. Мы не очень далеко отъехали от города, так что...
– Можем вернуться, если тебе надо. Подъедем попозже.
– Сейчас как миленький всё решит. Всё в норме, – не отрываясь от дороги, целует мою руку, пока я таю.
Через пять минут ему снова звонят и говорят, что всё в норме.
– Я же говорил. Давай рассказывай, как у тебя.
Делюсь рабочими моментами. Руслан увлечённо слушает и даже задаёт вопросы. В домике мы оказываемся часа через полтора. Ребята уже все собрались, мы последние.
– О-о-о, какие люди! Ева, ты всё краше! – приобнимает меня Саша.
– Руки убери, – смеётся Руслан. И это не шутка.
– Ну надо же. Ромео.
– Не беси, Сано.
Мы все обнимемся, переговариваемся и наш галдёж слышен за три версты. Парни жарят шашлыки, попивая пиво, мы с девочками делаем салатики и коктейли. Обходим стороной все неприятные темы друг друга, о которых так или иначе слышали, потому что приехали отдыхать, а не грузиться. Шутим глупые шутки, с которых дико ухохатываемся.
– Как думаете, через сколько Арс пьяный уснёт, как бич? – смешнее от того, что спрашивает это его девушка Аня.
– Через 3, 2, 1...
Ничего смешного, но мы так ржём, что парни начинают на нас оглядываться с интересом.
– Смотри-ка, знают, что их обсуждаем.
Залпы смеха становится ещё сильнее.
– Ща ещё Рус с Эмилем подопьют, и начнут доебывать остальных, – снова говорит Аня. Это так и было. Они устраивали подляны, придумывали игры, несколько раз мы находили их в соседних сёлах. Не знаю, как они выжили. Вспоминая эти истории, мы ржём ещё сильнее. Сейчас они стали в разы спокойнее.
Меня отвлекает телефон. Папа.
– Да, папуль, привет.
– Привет, дочка. Как дела?
– Всё хорошо, видел показ?
– Конечно, мы с мамой смотрели. Когда в гости заедете с Русланом?
Да, я давно не заезжала. Очень боялась начать себя жалеть у родителей, все им рассказывать. Отец – бывший военный. Он бы не простил этого Руслану. А я, кажется, могу.
– Давай в воскресенье. Куплю твой любимый коньяк.
– Хорошо, дочка, но тратиться не надо.
– Хорошо, папуль. У вас всё хорошо? Точно?
– Да, – что-то мне не нравится в его голосе, но я знаю, что он ничего не скажет.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, Ева.
Слышу, за спиной шаги. Я отошла подальше, чтобы было слышно.
– Кто звонил? – Руслан всегда контролировал меня как-то ненавязчиво. Это и не злило, и было приятно.
– Папа. В гости звал. Поедем в воскресенье?
– Конечно, давно я с тестем не пил.
У них были невероятные отношения. Я не думала, что папа кому-то когда-то вот так легко меня доверит.
– Мне не понравился его голос. Ты не в курсе?
– Нет. Соскучился просто, – пожимает плечами.
– Наверное, – стараюсь отмести все негативные мысли.
– Марса так и не уговорил?
– Нет. Ты же знаешь, для него это больная тема.
– Знаю, – тяжко выдыхаю.
– Пойдём к ребятам? – тянет руку.
Берусь за неё и иду за ним. Руслан уже скинул футболку, поэтому я очень сильно старалась сдержать слюни.
– Я оставлю тебе телефон? А то я и нырнуть могу пьяный, – смеётся Давыдов.
– Давай.
Забираю его мобильник из рук и кладу на стол рядом с собой. Отмечаю, что он даже не запаролен. Рус как-то особо никогда меня не прятался, ничего не скрывал. Кроме баб, конечно. Копаться я, конечно же, не собираюсь. Не на такое дно ещё опустилась.
Парни уже приготовили шашлык из трёх видов мяса, поджарили овощи на гриле. Все изрядно весёлые, мы приступаем к еде. Параллельно у нас играет музыка и мы делимся новостями и сплетнями. Иногда начинаем спорить, что заканчивается смехом.
– Ты просто баран! – заключает Руслан, обращаясь к Никите.
– Повторяй за мной, – включается тот. – Е.
– Е.
– Б.
– Б.
– Л.
– Л.
– А.
– Еблан ты, Никита. Ты же этот хотел сказать? – ржёт Руслан.
На это Никита снимает свой тапок и швыряет в него, тут же улетая. Руслан снимает свой и бежит за ним. Эмиль с Арсом начинают делать ставки кто кого. А мы и ржём, и недоумеваем, как у них мог быть бизнес вообще. Как дети малые.
Пока парни топят баню, мы убираем ненужную посуду, наводим порядок. Телефон Руслана звонит. Неизвестный.
– Русь, тебе звонят.
– Возьми, – кричит он.
– Да? – нехотя отвечаю.
– Добрый вечер. Мне бы Руслана услышать, – нежным голоском просит девушка.
Рус понимает по одному моему виду, что что-то не так и идёт ко мне. Берёт трубку.
– Да? – как будто даже трезво отвечает. – Это была моя жена. Нет, не звони сюда больше, – кладёт трубку и виновато смотрит на меня. – Прости.
– Проехали, – неприятно, но он старается. Держусь за эту мысль.
В бане очень хорошо. Мы меняемся, посещая то джакузи, то баню. Пацаны продолжают пить, и уже ночью предлагают сыграть в разные игры. Начиная от крокодила, заканчивая правдой или действием. Эти идиоты стоят на ушах, бегают друг за другом, дерутся, потом обливаются, а мы просто от смеха умираем.
– Ебанько ты, Саша.
– Мразь, – сощурив глаза, рычит Санек.
– Да вы оба ебланы, – орёт им Рус, который ушёл в туалет, а сейчас оказался на крыше. Эмиль сзади окатывает Саню, отвлёкшегося на Руслана ледяной водой из ведра и убегает. Они носятся по всему лесу, крича, как бабуины, возвращаясь минут через десять.
Саня в долгу не остаётся. Он неожиданно замазал всё лицо Эмилю взбитыми сливками, а затем кинул на всё это откуда-то взявшиеся перья, но случайно попадает на уже спустившегося Руслана, и они вдвоём бегают за бедным Сашей.
– Вы чё, подушку порвали? – орёт Никита. – Дебилы.
Они чуть успокаиваются лишь к четырём часам утра. Хорошо, что в округе никого. Мы сняли столько компромата, ржали, как ненормальные с девочками, но они всё же выдыхаются. Странно, что так поздно после такого количества алкоголя. Руслан встаёт за моей спиной, пока я сижу на лавке за столом, обсуждая с Лерой показ и её работу, и складывает руки на груди. Я автоматически складываю свои поверх его.
– Пошли спать, – зовёт Рус.
Нам придётся спать в одной комнате. Не скажу, что я расстроена. Едва мы ложимся, как Руслан притягивает меня, очень тесно и крепко прижимая, и целует в районе уха, щекоча.
– Люблю тебя очень, Ева, – бормочет мне на ухо, засыпая.
Тяжёлый, как слон. И увалился чуть ли не на меня. Но мне нравится эта тяжесть. Лишь бы не задохнуться ночью.
