Текст книги "Измена. Любимый захотел другую (СИ)"

Автор книги: Аша Фарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Страсть два

Лунный свет струился по моему обнаженному телу, подчеркивая изгибы, демонстрируя дрожь, пробегавшую по моей коже. Костя сидел передо мной его темные глаза пылали голодом, пальцы медленно скользили по моей внутренней поверхности бедра, приближаясь к тому месту, где мое тело пульсировало от желания.

– Ты мокренькая… – его голос звучал как обжигающий шепот, от которого по спине пробежали мурашки.

Константин не торопился. Его указательный палец лениво провел по малой губе, собирая капли моего возбуждения, затем повторил движение, чуть сильнее, настойчивее. Я вздохнула, мои бедра непроизвольно дернулись навстречу, но он удержал на месте, прижав к дивану.

– Не спеши… – губы босса растянулись в хищной улыбке.

Его палец поднялся, едва касаясь клитора, и я застонала, выгибаясь дугой.

– Ко-Ко… – мой голос сорвался на полуслове, когда он усилил давление, проводя круги по самому чувствительному месту.

– Что ты, моя курочка? – рассмеялся по-доброму Костя.

Мои пальцы впились в обивку дивана, ноги дрожали, но он не дал мне передышки. Его движения стали быстрыми, напористыми, безжалостными.

– Так красиво дрожишь… – он наклонился ближе, его дыхание защекотало кожу внутренней стороны бедра.

Я откинулась назад, запрокинув голову, моя грудь высоко вздымалась, губы были приоткрыты в немом стоне.

И тут Костя сорвал с меня последнюю преграду. Тонкие кружевные трусики стянул вниз, оставив полностью обнаженной перед его горящим взглядом.

– Нет… – стушевалась я и попыталась свести ноги. К тому же, мое тело требовало передышки, но он не позволил выдержать паузу.

Одним резким движением мужчина обхватил меня под коленями и дернул на себя, распахнув мои ворота рая еще шире.

– Ах! – мой крик сорвался от неожиданности, но мгновение спустя практически подавилась воздухом, когда его рот накрыл мою киску.

Язык Кости был горячим, влажным, невероятно умелым. Он проводил им по складкам, слизывая мои соки, заставляя содрогаться от острых ощущений.

– Боже… – мои пальцы вцепились в его волосы, тянули, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать еще ближе.

Он вытворял такое, чего даже представить не могла. То медленно водил языком, заставляя стонать, то резко всасывал клитор, вырывая из глотки крик.

– Я не… не выдержу… – голос дрожал, прерывался.

Но он не останавливался.

Его пальцы снова скользнули внутрь, растягивая, в то время как язык продолжал свою работу.

Я закатила глаза, мир поплыл, звезды взорвались в сознании.

Когда волна накрыла, смыв все мысли, я вскрикнула, вцепившись в него, не в силах отпустить.

Костя не давал ни секунды покоя – его язык терзал мое лоно с хищной настойчивостью, то лижа ритмичными движениями, то вертя вокруг клитора, вытягивая его, заставляя хрипло протяжно стонать, выгибаться, сжимать его голову бедрами.

– Ко… стя… – голос прерывался, когда он легким укусом задел нежную кожицу, и я вздрогнула, почувствовав, как внизу живота разливается жар.

Я опустила взгляд – между моих широко разведенных ног виднелась макушка моего босса – темные волосы, слегка растрепанные моими пальцами.

И вдруг… Захаров поднял глаза.

Темные, полные звериной жажды.

Взгляд прикован к моему лицу, пока его губы и язык третировали мою киску.

– А-ах… – выдохнула, но не смогла оторваться от этого взгляда.

Константин Геннадьевич смотрел, словно пожирал, а его пальцы внезапно впились в мою грудь, сминая, сжимая, перекатывая соски между пальцами.

– Ты… ты сводишь меня с ума… – прошептала, чувствуя, как внутри все сжимается, готовое сорваться в пропасть.

Но Костя не дал упасть.

Резко отстранившись, он встал на колени передо мной, и я облизнула губы, наблюдая, как срывает с себя одежду. Рубашка полетела на пол, обнажив рельефный пресс, широкие плечи, бицепсы, напряженные от нетерпения.

– Ммм… – пробормотала, изучая шикарное мужское тело.

Захаров расстегнул ремень, стряхнул брюки, и тогда я увидела его.

Член.

Большой. Длинный. Идеальный.

Прямо как у мужчин из эротических фильмов, только настоящий, живой, готовый войти в меня.

Я непроизвольно сглотнула, ощущая, как между ног запылало.

– Ты… ты реально такой… огромный… или мне снится? – не удержалась, рассмеявшись нервно, но его темный взгляд мгновенно пригвоздил меня к месту.

– Сейчас проверишь, – Захаров навалился сверху, раздвинул мои ноги еще шире, и мужское хозяйство, твердое, горячее, кончиком уперлось в мои возбужденные нижние губки.

– Ты готова? – его голос звучал хрипло, угрожающе.

Я кивнула, но он ждал слов.

– Да… – выпалила на нервах.

И тогда он вошел.

Медленно. Неумолимо.

Я застонала, впиваясь ногтями в его плечи, но он не останавливался, погружаясь все глубже, пока не заполнил полностью.

– Черт… ты… такая тесная… – он зарычал, закинув голову, и увидела, как по его лицу пробежала гримаса наслаждения.

Костя замер, чувствуя, как мои внутренности сжимают его с почти девственной теснотой. Его член пульсировал внутри, растягивая, наполняя до предела, но он не двигался – давал привыкнуть и одновременно наслаждаясь моей мелкой дрожью, прерывистым дыханием.

– Твоя дырочка неразработанная, – проговорил Захаров, качнув бедрами, чтобы прочувствовать каждую складку, каждый трепет моих стенок. – Мммм… Такое впечатление, что ты девственница. Иначе как понять, что настолько узенькая?

Я зажмурилась, пальцами впиваясь в его плечи.

– Твой мужик плохо старался, – добавил он с насмешкой, и это задело меня, заставило сжаться вокруг него еще сильнее.

– У меня знаешь их сколько было! – ляпнула, не подумав.

– Сочувствую твоим воображаемым мужикам, – не поверил мне Захаров.

Он замер, снова давая привыкнуть к его габаритам, но я все равно чувствовала вибрирующий член внутри, тем самым получая долю удовольствия.

Костя выждал момент, затем вогнался еще на пару сантиметров.

– Нормально? – уточнил он, всматриваясь в мое лицо, ища намеки на дискомфорт.

– Двигайся… – таков ответ, и мужчина послушался.

Стенки влагалища плотно охватили Захарова, они обжимали, массировали пенис, и босс прорычал сквозь плотно стиснутые зубы:

– Вита, я… Ты так обхватываешь меня, что сейчас сам кончу, как последний гребаный юнец, впервые дорвавшийся до аппетитной девчонки.

– То есть ты уже? – спросила наивно, слегка приподнимая брови.

Костя ухмыльнулся, закусив губу, и резко дернул бедрами, вгоняя себя до самого основания.

– Нет, – рыкнул он, начиная двигаться, наращивая темп. – Я хочу сначала довести тебя до оргазма.

Он двигался резко, агрессивно, безжалостно, и не успела среагировать, когда затылком стукнулась о подлокотник дивана.

– А-ай! – пискнула от боли и от осознания собственной неуклюжести.

Костя не растерялся, подхватил меня под ягодицы, приподнял, притянул к себе и поднял с дивана. Я обхватила его бедра ногами, врезаясь пятками в мужскую поясницу, а он, не вытаскивая из меня член, быстро перенес в дом.

Захаров со мной на руках зашел в одну из комнат, и вскоре большая кровать приняла нас в объятиях. Константин устроился на мне, возобновляя серию молниеносных толчков.

– Ко-стя! – застонала, закидывая голову, чувствуя, как внутри все сжимается, готовое взорваться.

Он видел, как мое тело напрягается, дрожит, и ускорился, вбиваясь в меня жестко, яростно, не давая передохнуть. Его мощные бедра работали с хищной точностью, каждый толчок загонял все глубже, растягивая, заполняя, приучая к себе.

Я уже не могла думать – только чувствовать.

– Ну что, крошка, готова кончить? – голос Захарова был низким, хриплым.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Давай, – приказал он, впиваясь пальцами в мои бедра, оставляя багровые следы. – Кончай, Вита!

И я послушалась.

Мои пальцы скомкали простыни, ногти впились в ткань, когда оргазм накрыл с ослепительной силой. Зажмурилась, затрепыхалась всем телом, и яркие вспышки промелькнули перед глазами.

Костя наблюдал, наслаждаясь моими конвульсиями и тем, как мои внутренности сжимают его пульсирующе, отчаянно.

С последней дрожью я откинулась на подушку, в полузабытьи глядя, как Захаров медленно вытаскивает свой член – все такой же твердый, большой, блестящий от моих соков. Он взял себя в руку, провел ладонью по набухшему стволу, и с глухим стоном излил густую сперму мне на живот. Белая жидкость растекалась по моей коже, капая на бедра, и Костя лениво размазал ее ладонью, будто помечая меня, делая своей.

Я улыбнулась, следила за лицом босса – как удовольствие искажает его черты.

– Нравится? – прохрипел он, проводя пальцами по моему животу, смешивая сперму с потом.

– Ммм… Да… – прошептала, еще ощущая пульсацию между ног после секса.

Костя усмехнулся, коварный блеск отобразился в его темных глазах:

– Значит, повторим.

Решайся, Вита!

Сколько всего бурлило в моей голове в последние дни! Сколько раз я хваталась за телефон, чтобы написать Константину Геннадьевичу все, что думаю, и столько же раз бросала мобильный обратно в сумку! Я – обычная девушка, которая всегда старалась держаться на работе профессионально, все-таки решилась попробовать встречаться с моим суровым, непреклонным шефом, который зачастую смотрит на людей, будто видит насквозь, и от этого мурашки по коже.

Захаров умеет уговаривать, ох, как умеет! Не грубо, не навязчиво, а со спокойной уверенностью, от которой коленки подкашиваются. Словно он знал, что рано или поздно сдамся – и это казалось не давлением, а просто неизбежностью. И знаете что? Я сдалась.

Вспоминаю ужин с родителями Захарова. Когда они, Костя смотрел на меня таким проникновенным взглядом. Прикосновениями и словами показал, как хочет меня. Его тел, которое излучало такую силу, будто он готов был взять все, что захочет. Чувствовала жжение в груди, этот огонь, который разгорался от одного только его дыхания на моей шее. Я не смогла устоять, хоть и знала, что это глупо, опасно, не по правилам.

Сердце колотилось так сильно, что думала, оно вырвется. Губы Кости, его руки – все это было как наркотик, от которого кружится голова. И в тот момент я подумала: почему бы и нет? Я не святая, и он... он был другим.

Не так давно мне изменил мой бывший парень Федя, но не стала убиваться по нему. Особенно, когда на горизонте появился Захаров. Он не порет чепухи, серьезен, не напивается. Может, с ним будет все иначе? Возможно, не бросит на полпути, не переключится на следующую?

Сомнения жгут меня изнутри. Я ведь знаю, что у таких мужчин, как Захаров, наверняка сотни подруг. Под кроватью на всякий случай завалялось немерено красоток, готовых на все. Он босс, богатый, влиятельный – почему ему раз и навсегда выбирать меня, простую Виолетту, с мелкими радостями и глупыми мечтами? Будет он верен неделю, месяц? Или я просто очередная в списке, которую он использует и забудет?

Несмотря на страхи, рискнула. Пусть мы встречаемся, пусть он покажет себя, пусть этот огонь в нас разгорится. Я не отдам ему свое сердце – оно и так пострадало. Согласна на легкие, страстные отношения без обязательств.

Нам хорошо в постели, это правда. В тот вечер я поняла, что с ним тело оживает, душа трепещет, и все эти будни теряют свой серый цвет. Пока остановимся на этом. Пусть будет просто страсть, без слов любви, без обещаний. Посмотрю, как долго он выдержит. Переключится ли на других, или я окажусь той, с кем останется надолго?

На душе было тревожно, но и, когда вспоминала об импозантном Захарове, возбуждалась. Этот горячий самец меня не разочаровал. Хочется верить, что он не обидит.

Продолжала работать в компании, желая доказать родителям Захарова, что встречаюсь с их сыном не из-за вероятности получения поблажек. Я – человек, который строил свою жизнь на собственном труде. Никакого блатного повышения, только собственные усилия.

Константин Геннадьевич, всю жизнь доказывал родителям, что успех достигается упорством, а не их покровительством. Не хотела, чтобы наш роман – если это можно так назвать – бросил даже тень сомнения на мою карьеру. Я трудилась изо всех сил: приходила раньше всех, уходила позже, брала на себя даже те задачи, что никто не хотел, сидела над презентациями до поздней ночи, чтобы каждая цифра была идеальной, каждая идея – блестящей. Мечтала подняться по карьерной лестнице сама, доказать себе и Захаровым, что я профессионал, который заслуживает уважения.

И знаете, это работало! Шеф хвалил мои проекты, коллеги начали смотреть на меня по-другому – с завистью, наверное, потому что видели, как я рвусь вперед. Но внутри чувствовала некий груз: если кто-то узнает о нас с Костей, все подумают, что моя звезда загорелась не благодаря мозгам, а... ну, вы понимаете. Я боролась с этим страхом, каждым днем подчеркивая свою независимость, отказываясь от любых намеков на помощь. Нет, повышения добьюсь сама! Пусть видят мой труд, упорство, страсть к работе, а не к Косте, по крайней мере, не на работе.

А за пределами офиса все было иначе, как другой мир, где правила не писаны, а чувства бурлят.

Константин Геннадьевич – такой заботливый, хоть и скрывает это под маской сурового босса. В свободное время он меня баловал, приглашая в роскошные рестораны, где официанты в белых фартуках летают вокруг, как птицы, а меню – сборник мировых деликатесов.

– Вита, давай пойдем, самое время отдохнуть от работы, – говорил Костя, но порой я отказывалась.

Я же не привыкла к такому ухаживанию. В моей жизни всегда были скромные кафе с бутербродами да домашняя еда – ничего экстравагантного. Росла в семье, где каждый рубль считали, и вот теперь богатый мужчина пытается познакомить меня с атмосферой, где крошечное блюдо стоит как моя месячная зарплата.

– Костя, не надо, я чувствую себя не в своей тарелке, – шептала, краснея до корней волос, но он настаивал.

– Это для тебя. Я хочу видеть тебя счастливой, – говорил Захаров. – С меня не убудет, если угощу. Не стесняйся, пробуй все.

Я соглашалась, когда он брал меня за руку и смотрел таким взглядом, после которого невозможно отказаться.

Но все равно заказывала салат, боясь ненароком сказать что-то не то, и чувствовала себя на чужом празднике. Не хотелось, чтобы Костя думал, будто жду от него богатства. Я хотела его – такого, каким он был.

И вот однажды, устав от ресторанов, предложила:

– Давай пройдемся по городу.

Думала, он отвергнет, ведь не привык к обыкновенному досугу, но он удивил меня, согласившись.

Мы шли по оживленным улицам, держась за руки, и я почувствовала себя живой, свободной.

Костя внезапно начал шутить, рассказывая о детстве, – он редко открывался, но в такие моменты становился другим, мягче. Я внимательно слушала, впитывая, словно губка, его эмоции.

Проходили мимо элитного бутика, где вещи стоят целое состояние. Мой взгляд случайно упал на витрину, на потрясающее платье – длинное, струящееся, с нежными цветами, как будто сотканное из паутины. Я даже не заметила, как задержалась, и тут Костя, очевидно, заметив мой интерес, сказал:

– Зайдем?

Я вспыхнула:

– Что ты, не надо! Тут все очень дорогое. И скорее всего, нет на меня размера.

Я была полненькой, с формами, которые мужчинам нравится тискать, но в магазины стеснялась заходить и примерять, предпочитая заказывать через доставку.

Костя же настаивал, улыбаясь фирменной улыбкой, от которой грех не потечь:

– Ну, же. Вита, идем. Куплю, что тебе приглянется. Решайся.

Новое приключение

Внутри бутика продавщицы смотрели на меня с щепетильными взглядами, но ничего не сказали, видя рядом со мной состоятельного мужчину, который мог позволить себе выложить кучу денег за любую вещь.

Выбрав из предложенного ассортимента понравившееся платье, пошла в примерочную. Волнение не отпускало до самой кабинки из-за того, что решилась на такое роскошное удовольствие – покупку дорогущего наряда и от того, как ощущала Костин взгляд, прожигающий мне спину.

В примерочной я скинула свою одежду, оставшись в лифчике и трусиках. Кожа покрылась мурашками: чувствовала себя обнаженной в этом чужом месте. Хотела уже надеть новое платье, поднести его к себе, как вдруг раздался тихий шум – шторка отодвинулась ровно настолько, чтобы вошел Захаров.

Оглянулась, и заметила, как Костя смотрел на меня с хищным блеском в глазах, пожирая каждую мою частичку.

– Я изучил твою фигуру, – хрипло проговорил он, передавая мне комплект нижнего белья – кружевного, нежного покроя. – Поэтому как насчет с платьем купить и нижнее белье? Примерь.

Я смущенно выдохнула, принимая атласную ткань:

– Хочешь, чтобы при тебе…?

– Да, – низко ответил Захаров, и голос его дрогнул от желания.

Я не смогла ему отказать. Благодаря его настойчивости в тоне и уверенном взгляде сломало все мои барьеры.

Медленно, дрожащими руками, я сняла лифчик – крючки расстегнулись с тихим щелчком, и он упал на стул. Трусики последовали за верхом, сползя по бедрам, открывая меня голой, уязвимой под глазами Захарова. Кожа горела, груди тяжелели от его взгляда, соски твердели.

Я стояла так, не скрываясь, чувствуя, как он оценивает мои формы – те изгибы, что он называл идеальными. Сердце колотилось, но в этом было что-то возбуждающее, запретное.

Костя шагнул ближе, и вот этот момент н повернул меня к зеркалу лицом, так что я видела себя: голую, раскрасневшуюся, с разметавшимися волосами. Сам Захаров встал сзади, его тепло обжигало спину. Я услышала, как он расстегивает свои штаны, затем вынул член – твердый, пульсирующий, и прижался, чтобы без предупреждения войти в меня глубоко, заполняя до упора.

Ахнула, откинув голову назад на мужское плечо, чувствуя, как Костя растягивает меня, входя все глубже. Его руки скользнули вверх, хватая мои волосы – густые, волнистые локоны – и наматывая их на кулак. Он потянул их на себя, запрокидывая мою голову сильнее, заставляя выгнуться дугой. Боль от натяжения волос смешивалась с удовольствием: шея обнажилась, рот приоткрылся в стоне, который я негромко издала.

Захаров начал двигаться – рывками, мощными, вбиваясь снова и снова. Каждый толчок отзывался эхом в кабинке: стук его бедер о мои, влажные звуки нашей близости, мой приглушенный вздох. Он тянул волосы сильнее, заставляя смотреть в зеркало, видеть, как мои груди подпрыгивают с каждым ударом и как его лицо искажено от страсти.

– Смотри на себя, Виолетта, – шепнул мужчина низким тоном, ускоряясь, хрипло дыша мне в ухо.

Я стонала тихонько, кусая губу, чтобы не закричать – удовольствие накатывало волнами, тело отзывалось на его движения, внутренние мускулы сжимались вокруг члена, стараясь удержать в себе надолго.

Вдруг около кабинки раздалось покашливание и голос консультантки:

– Все в порядке? Может, помочь с чем-либо?

Я едва смогла выдохнуть:

– Нет, не нужно, спасибо, все хорошо.

Голос задрожал, когда Костя не остановился, продолжая вбиваться, его кулак в моих волосах натянул сильнее, запрокидывая голову так, что я увидела звезды от смеси боли и экстаза.

Захаров трахал меня неистово, ритм ускорялся, и я чувствовала, как он и подводит к краю, и сам уже около него.

Еще один рывок – и Костя замер, вышел из моей вагины. Вытащив салфетку из кармана штанов, он с низким рыком излился туда. А я, наконец, расслабилась, упав ему на грудь, телом сотрясаясь от отголосков оргазма.

Мы замерли так, тяжело дыша.

– Мы купим все, – произнес Костя, целуя мою шею. Я стояла голая в его объятьях, и улыбалась, как глупая девчонка, мысленно благодаря за щедрость и подаренное наслаждение.

Скупившись, мы вышли из бутика. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в теплые тона, но внутри меня все горело после того, что случилось в примерочной. Сердце все еще колотилось, щеки пылали румянцем, а между ног пульсировала сладкая боль от нашего бурного акта.

Костя шел рядом, неся пакеты, которые ранее забрал у меня из рук без слов. Мы поймали такси, позже я сидела на заднем сиденье, прижавшись к нему бедром, стараясь не думать о том, что пригласила в свою скромную однушку.

Почему решилась повести к себе? Раньше я иногда стеснялась звать подруг в гости – места маловато, вещей мало, ремонт давно просит обновления. А теперь потащила Костю, чья жизнь – это богатство. Как он посмотрит на мою норку? Неловко признаваться, но я нервничала, пальцы теребили юбку платья, сахарно-розового, которое мы только что купили. Оно обтягивало фигуру, подчеркивая бедра и грудь, напоминая о том, как Захаров недавно сорвал с меня старые вещи в кабинке.

Машина петляла по вечернему городу, радио бормотало какую-то мелодию, но мы молчали. Захаров просто взял мою руку в свою, большим пальцем поглаживая ладонь – такой простой жест, но от него по телу разливалось тепло. Я украдкой посмотрела на Костю: волосы слегка растрепаны после нашего занятия любовью в кабинке, на шее небольшая царапина от моих ногтей, рубашка примята. В его глазах отражалась смесь удовлетворения и голода, словно приключение в бутике утешило страсть, но вместе с тем вновь разожгло огонь.

Когда такси остановилось у моего дома – старой пятиэтажки в спальном районе, с облупившейся краской на стенах и мусором у подъезда, – я почувствовала укол стыда.