Текст книги "Измена. Любимый захотел другую (СИ)"

Автор книги: Аша Фарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Ты – моя

Я никогда не видела Захарова таким эмоциональным со взглядом, напоминающим человеческий, а не роботизированный.

По крайней мере, передо мной не был и это зацепило.

Я резко опустилась в кресло, схватила кружку с остывшим кофе и глотнула, будто пытаясь запить дурь, терзавшую мою голову.

– Все, достаточно витать в облаках.

Уткнулась в монитор и яростно начала печатать, пытаясь повернуть мысли в рабочий режим.

Но через десять минут меня отвлекло легкое постукивание по столу. Передо мной стояла секретарша Захарова.

– Тебе.

Секретарша протянула белый конверт.

– Что это? – нахмурилась с подозрением уставившись на вещь.

– Не знаю. Захаров попросил передать, – сказала секретарша и направилась на выход.

Я медленно взяла конверт, который аккуратно ощупала пальцами. Он был толстым. Открыла его, внутри лежала пачка денег и записка.

«За неудобства. К.З.», – написано на листке с инициалами моего босса.

Я остолбенела.

Он подумал, что набиваю себе цену и решил пойти напролом?

Секретарша практически дошла до двери, и я быстро вскочила со стула.

– Подожди! – выкрикнула, торопясь за ней.

Та обернулась.

– Он что, лично тебе это передал? – уточнила я.

– Да. Сказал, что это важно, – удивленно вскинула брови секретарша.

Я сжала конверт так, что бумага захрустела.

– Ах так… – развернулась и зашагала снова к кабинету Захарова.

Дойдя до пункта назначения, не постучала, а распахнула дверь.

Захаров сидел за столом, занимаясь своими делами, но, как только я заявилась, оторвался от работы и взглянул на меня.

– Вы совсем уже?! – выдохнула, швыряя конверт ему на стол, отчего часть денег выскользнула из конверта и рассыпались по столу. – С первого раза не поняли, как я сказала, что не нуждаюсь ни в чем?

Захаров продолжал смотреть на меня.

– Не мог же я карточку свою отдать, поэтому дал вам купюры из сейфа, – видя, что я не разделяю его шутку, вздохнул и серьезно проговорил: – Вы говорили, что в следующий раз мне стоит попробовать слова. Я попробовал.

– Это не слова! – ткнула пальцем в конверт. – Это оскорбление! Заплатили, словно со мной провели ночь, а теперь хотите, чтобы я вычеркнула ее из памяти.

Захаров медленно поднялся.

– Тогда скажите, что вам нужно, – сказал босс. – Я не могу оставить все как есть.

– Мне нужно, чтобы вы перестали вести себя как полный кретин! – вырвалось, однако не показала, как сама испугалась порыва.

– Я пытаюсь исправить ситуацию, – Захаров шагнул ближе, проигнорировав мой выпад.

– Деньгами?! – воскликнула недовольно.

– Да! – его голос прозвучал сердито. – Потому что я не знаю, как еще!

Мы замолчали, и тишина звенела между нами.

– Вы могли бы просто сказать, – пробормотала, нарушая паузу.

– Спросить что? – вскинул бровь Захаров.

– «Извините, Виолетта, я перегнул палку, давайте забудем», – подсказала вариант.

– А вы забыли бы? – он усмехнулся.

Я открыла рот, потом закрыла, потому что нет, не забыла бы. Захаров понял это по моему смущенному виду.

– Я не хотел вас обидеть, – Захаров шагнул еще ближе.

– Но вы сделали это сейчас своим конвертом, – буркнула.

– Да, – кивнул босс. – И теперь мне снова исправлять.

Я сжала губы.

– Ладно, – пробормотала.

– Ладно? – переспросил Захаров

– Я вас за все прощаю, но свои деньги забирайте и больше не тычьте в меня ими, – развернулась, чтобы уйти.

Но мужчина схватил меня за запястье.

Крепко.

Горячо.

– Виолетта.

Я обернулась, стараясь не обращать внимания на пробежавшие мурашки.

– Что? – голос не выдал мое волнение.

Захаров опять смотрел взглядом, пронизывающим сквозь.

– Извините, – произнес он.

Вот заладил.

– Я же говорю, все нормально. Если волнуетесь, что буду болтать всем, то нет, – махнула рукой, освобождаясь от его хвата. – Я не из тех, кто распускает слухи. Можете быть уверены в своей безупречной репутации, Константин Геннадьевич.

Босс не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым, и не могла прочесть эмоции.

Вдруг без стука распахнулась дверь. Кто-то, как и я, ворвался в кабинет, чтобы броситься в Захарова конвертом?

Я даже не успела оглянуться, как сильные руки моего босса обхватили меня, стремительно прижали к твердой груди. Мой нос заполнил запах дорогого парфюма – с оттенком кожи и древесного аромата.

«Что он делает?! Потом будет сто раз на день извиняться???», – мысль пронеслась в голове, но слова застряли в горле.

Я попыталась вырваться, но хватка Захарова была железной.

– Костя, дорогой! – раздался звонкий женский голос, полный радостного восторга.

Я успела мельком увидеть высокую женщину в элегантном платье и мужчину с проседью на висках, прежде чем мое лицо оказалось прижатым к пиджаку Захарова.

– Мама. Папа, – голос босса звучал ровно. – Вы не предупредили о визите.

Я уперлась в грудь Захарова ладонями и кое-как отодвинулась, чтобы от столь тесного сжатия вдохнуть кислород. Повернула голову, и облегченно дыша, посмотрела на вошедших.

– Ах, Костенька, мы же хотели сделать сюрприз! – женщина сделала шаг вперед, и стала меня изучать. – И кто это у нас?

– Виолетта. Моя невеста, – на полном серьезе сказал Захаров.

Что?!

Я дернулась в немом шоке, но босс лишь сильнее прижал к себе, словно предупреждая: «не вздумай взболтнуть лишнего».

– Ой! – мать Захарова всплеснула руками. – Ну надо же, а ты все молчал, скрывал!

– Константин Геннадьевич… – я прошипела так, чтобы слышал только он.

– Играй, – тихо ответил начальник, и его губы задели мое ухо.

Я замерла.

Чего-чего? Играть? Он совсем страх потерял?! Теперь ему одним конвертом не отделаться, так как впереди его ждет страшная и мучительная…

– Ой, Костя, наконец-то! – Дама средних лет с изящной прической и дорогим жемчугом на шее разглядывала меня с неподдельным интересом. – А я уже думала, ты так и будешь вечно отнекиваться и говорить, что «слишком занят» для личной жизни.

Мужчина рядом – высокий, и с таким же, как у Захарова, холодным взглядом, строго произнес:

– Хоть бы предупредил, что ты сейчас со своей девушкой.

Я ощутила, как мое лицо заливает жар. Каждый раз подобная реакция, когда Захаров рядом и втягивает в приключения!

– Давно встречаетесь? – отец Захарова скрестил руки, изучая с холодным любопытством.

Я открыла рот, но босс опередил:

– Полгода.

– Что?! – на этот раз я не сдержалась.

– Ой, какая эмоциональная! – засмеялась мать.

– Она всегда такая, – Захаров погладил мою спину, будто успокаивая взбешенного зверька.

Я хотела высказаться, заявив, что это все бред, ведь «Костенька» только недавно сунул мне деньги за то, что облапал! Не произнесла вслух, поскольку его пальцы слегка сжали мой бок – очередное предупреждение.

– Мы… – попыталась подобрать слова. – Мы не планировали… встречаться… все как-то само собой закрутилось.

Не соврала же!

– Ах, так бывает, – мать Захарова сияла. – Любовь – может настичь нежданно и негаданно.

Женщина затараторила, преисполнившись воспоминаниями о том, как познакомилась с мужем – отцом Захарова, а ее супруг в свою очередь, малость исправлял жену, так как она чересчур преувеличивала некоторые события из прошлого.

– Константин Геннадьевич, – воспользовавшись милым пререканием супругов, я повернулась к боссу, притворно улыбаясь, но в глазах горел огонь. – Может, объясните?

– Потом, – он тоже улыбнулся, в его глазах читалось веселость.

С чего бы не веселиться, да? Не тебе приходится краснеть 24 на 7, попадая в курьезы.

Отец Захарова кашлянул.

– Константин, нам нужно поговорить, – проговорил мужчина.

Босс кивнул, но не отпустил меня.

– Пожалуйста, через пять минут давайте, – сказал Захаров, и родители вышли из кабинета, оставив нас одних.

Как только дверь закрылась, я тут же отстранилась.

– Да сколько может это продолжаться? – возмущенно заходила туда-сюда. – Вы свихнулись окончательно и бесповоротно?!

– Нет, – короткий ответ.

– Вы только что назвали меня своей невестой! – моему возмущению не было предела.

– Да, – бросил босс.

– Перед своими родителями! – факт.

– Да, – короткий бросок словом от Захарова.

– После того, как дали мне денег за… за… – уже захлебывалась от злости.

– За инцидент, – закончил он.

– Вы понимаешь, что этот ваш спектакль полнейший абсурд? – встала перед ним, как бык перед красной тряпкой.

– Нет, – а он улыбался, как ни в чем ни бывало.

– Ваши родители узнают, что вы солгали! – пожалела их чувства, а кто пожалеет мои?

– Не узнают, – отсек просто мужчина.

– Почему? – удивленно хлопнула ресницами, интерес заставил злость на миг отступить.

– Потому что, – Захаров сделал шаг ко мне, – я не вру. Ты теперь моя девушка, а вскоре – невеста.

Семейный ужин заказывали?

Захаров еще раз повторил, словно с первого раза не расслышала или обомлела от счастья:

– Ты моя девушка.

Я фыркнула.

– Липовая, – уточнила, подчеркивая слово.

– Может, и нет, – Захаров пожал плечами, и в его глазах мелькнула хищная искорка, которая заставала сердце пропустить удар. – Ты понравилась моим родителям.

– Они меня впервые видят! – воскликнула.

– Ты особенно понравилась моей маме, – босс улыбнулся, улыбка – редкая, настоящая, без привычной холодной маски. – А у нее глаз наметан.

Я качнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли, которые тут же полезли в голову.

Нет, нет, нет.

Не думать о его прикосновениях!

– Хотя, если серьезно, – скрестила руки, стараясь выглядеть равнодушной, – я не представляю, как вы все это собираетесь обставлять. Сначала я невеста, а потом… что? Придется «соскочить»? Расторгнуть помолвку?

Захаров задумался на секунду.

– Кто знает. Может, и не понадобится, – сказал он.

– Что? – хлопнула ресницами.

– Мне так-то, давно пора остепениться, – он осмотрел с ног до головы, и его взгляд был слишком оценивающим, медленным. – А ты… неплохая кандидатура.

– О, спасибо за комплимент, – язвительно бросила.

– Тем более, ты отказалась брать деньги. Это подкупает, – напомнил босс.

– Ага, значит, я теперь бескорыстная кандидатка в невесты? – съязвила.

– И не только, – он внезапно ухмыльнулся, и его следующий фраза сразила наповал. – Когда я тебя трогал, у меня встал.

Я почувствовала, как жар резко поднимается к щекам.

– Ну, вы и наглец! – выпалила, поправив прядь волос, скрывая смущение.

– Потому что озвучил это? – он нагло поднял бровь. – Или потому что у меня на тебя вздымается, как…

– Все вместе! – буркнула я и… рассмеялась из-за абсурдности ситуации.

Истерично.

Громко.

Если бы не расслабилась, то точно бы взорвалась от негодования, что Захаров за меня решил такой деликатный момент.

– Вы знаете что? – я резко выдохнула, все еще смеясь.

– Что? – мужчина посмотрел с любопытством.

– Я согласна, – дала жару, наплевав, как это выглядит со стороны.

Если Федя вытворяет всякий бред, то почему я не могу учудить? Все-таки мне предлагают быть не какой-то рыжей блядью кустовой, а невестой директора крупной компании, причем привлекательного.

На мой ответ брови Захарова чуть приподнялись.

– … – пауза длилась еще какое-то время.

– Хочу посмотреть, как вы теперь выкрутитесь, – произнесла, чтобы не показать, как взволновала меня сама по себе идея.

Захаров улыбнулся.

– Идет, – протянул руку в заключении соглашения.

Протянула в ответ, деланно не реагируя, как приятно, что он провел пальцем по моему запястью.

Позже пришло осознание, я ведь ввязалась в игру, из которой не знаю, как выйти!

*******

Мой телефон снова завибрировал. Не стала смотреть на экран – знала, кто это.

Федя.

Опять.

Пятнадцатое сообщение за неделю. Настойчивость достойна лучшего применения.

Я мысленно свернула Федькино СМС в трубочку и отправила прямиком в виртуальную мусорку. Если бы у телефона было лицо, еще и плюнула на экран – наверняка показать свое пренебрежение.

Козлина изменил – пусть идет в утиль.

Почему до сих пор не заблокировала номер?

Жаль? Смешно.

Я не из тех, кто ноет над разбитыми тарелками, а просто подметает осколки и покупает новую посуду.

Но Федя был не тарелкой. Он был разбитой бутылкой в кустах, о которую я однажды порезалась. И теперь, спустя время, он все еще пытался вымолить прощения уведомлениями.

Как-то не выдержала и прочитала сообщения:

«Виточка, давай поговорим…».

«Я все осознал…».

«Ты мне снишься…».

Осознал? Отлично. Теперь осознай, что ты – мусор.

В данный момент взяла телефон и провела пальцем по экрану, удаляя историю. Черный список давно ждал этого имени. Еще одно движение – и Федя официально перестал существовать.

Гораздо лучше стало.

Вздохнув с облегчением, откинулась на спинку кресла.

Сейчас были другие заботы. Например – Захаров.

И, словно почувствовав, что о нем подумали, телефон зазвонил.

Незнакомый номер, но чутье подсказало – это «Костенька» звонит.

Он не тот мужчина, который спрашивает, что и как делать.

– Алло? – бодро ответила я, хотя в груди екнуло волнением.

– Виолетта, – голос Захарова. Низкий, твердый, без права на отказ. – В выходные у нас семейный ужин за городом. За тобой заедет мой водитель.

Я прокрутила в голове слова босса.

«У нас».

«Семейный ужин».

«Заедет».

Никаких «ты не против?», «какие у тебя планы?».

Типичный Захаров.

– Что значит «у нас», Константин Геннадьевич?.. – нарочно растянула его отчество, играя в непокорность. – Или теперь «Костиком» звать?

На том конце провода прозвучал легкий смешок.

– Да, Вита. Так и называй, – сказал мужчина. – Но всяких «котиков-бегемотиков» не надо.

Я закатила глаза.

– Хорошо, котик, – строптиво ляпнула в трубку. – Но с чего это я должна ехать к вам на ужин? – голос зазвенел напряжением. – Я согласилась на невесту, но в рабыни точно не записывалась, чтобы бегать к вашему семейству по первому зову.

– Я ценю твою независимость, – произнес он слишком спокойно. – Но раз уж согласилась сыграть, то придется продолжить.

Блин.

– А можно взять свои слова обратно? – фыркнула я.

– Нет, – отчеканил Захаров.

– Какая неожиданность, – проворчала, надувая губы, как та брюнетка в лифте.

Захаров помолчал. Потом его голос приобрел опасные нотки.

– Если не приедешь с водителем… – тихий выдох, – я сам за тобой заеду. Или ты на это напрашиваешься? Хочешь, чтобы я взвалил тебя на плечо и потащил на глазах у твоих соседей? – он произнес это так легко, будто обсуждал погоду. – Сплетни разнесутся. Тогда точно никуда не денешься.

Я сжала зубы.

«Черт».

Он действительно мог это сделать.

– Ладно, – сквозь зубы. – Буду готова.

– Умница, – похвалил Захаров.

Бульк. Отключился.

А я швырнула телефон на диван и зарычала.

«Семейный ужин»… стоило только подыграть единожды, пошло-поехало.

Еще одного загородного дома не хватало.

Перед глазами всплыли те самые кусты, где когда-то кувыркался пьяный Федя.

Ну хоть Захаров трезвый.

Мы кое-что забыли

Выходные

Ровно в семь вечера черный Mercedes G-Class с тонированными стеклами припарковался у моего подъезда с легким шорохом. Водитель – молчаливый мужчина и мрачный, как тень, – вышел, открыл дверь и замер, не глядя на меня.

Поняла, разговора не будет.

Я вздохнула, подтянула ремешок сумки выше на плечо и села в салон. Кожаные сиденья, запах дорогого дерева и легкий шлейф мужского парфюма – Захарова.

Как будто мы едем вместе.

Машина тронулась, и поехала по нужному адресу.

Особняк Захаровых встретил блеском, и я едва не ослепла от красоты через приспущенное окно автомобиля. Высокие окна, колонны, безупречный газон, будто выстриженный по линейке.

Транспорт остановился, дверь открыл мужчина в строгом костюме.

– Здравствуйте, госпожа Сафронова. Прошу.

«Госпожа».

Я чуть не рассмеялась из-за нелепости обращения, но сдержалась.

Играть надо до конца.

В холле никого не было, и я посмотрела на паркет, который похоже, натерли воском, отчего сверкал и вызывал опасения, что, если не проявлю осторожность, то поскользнусь и грохнусь. Захаров с родителями встретят меня лежащую в виде большой звезды, из которых более маленькие будут мелькать перед моими глазами после приземления моего шикарного тела.

воском для паркета и чем-то неуловимо-властным.

– Виолетта, – голос раздался сверху.

Захаров.

Он спускался по лестнице, не торопясь, будто давая время рассмотреть его.

Темный костюм, рубашка без галстука. Его образ гармонировал с моим белым платьем, ну, точно невеста.

– Ты опоздала на три минуты, – сказал высокомерно Захаров.

– Вы засекали? – приподняла бровь.

– Всегда, – непонятно то ли шутка, то ли серьезно говорит.

Его пальцы слегка коснулись моего оголенного локтя, направляя в гостиную.

– Родители ждут, – и у вел за собой.

Прежде чем войти в гостиную, Захаров назвал мне имена его родни – Илона Андреевна и Геннадий Иванович.

Зайдя в помещение, Илона Андреевна – в изысканном платье, с идеальной укладкой и лучистыми глазами – буквально вспыхнула, увидев меня.

– О, Виолетточка! – женщина подбежала, схватила за руки и осыпала комплиментами. – Какая прелесть! Костя, ты прав, она совсем не похожа на тех агрессивных девиц, что обычно крутятся вокруг тебя!

«Агрессивных девиц».

Я чуть не подавилась слюной, вспоминая брюнетку… Карина… Марина… Кристина?

– Спасибо, – выдавила я улыбку.

Геннадий Иванович – высокий, статный, встал с дивана и поприветствовал меня.

– Давайте пройдем на веранду, – сказал он, и мы пошли за ним.

Стол был сервирован безупречно. Хрусталь, серебро, свечи.

Илона Андреевна не умолкала.

– Ах, Костя, я уже отчаялась, что ты приведешь кого-то в этот дом! – его мать лучилась, глядя на меня. – Такая скромная, милая…

«Скромная».

«Милая» я улыбнулась, не подавая вида, как женщина заблуждается насчет моего характера.

– Мама, – тихо, но твердо предупредил Захаров.

– Ой, ну ладно, ладно! – женщина махнула рукой, но глаза ее все так же сверкали.

Геннадий Иванович ел молча, лишь изредка бросая взгляды на меня.

– Значит, вы работаете вместе, – произнес он, чье лицо не выдавало эмоций. – Начали встречаться до того, как устроиться в компанию или после?

– До, – ответила я, подозревая, что отец Захарова мог подумать, как я навязалась его сыну и использую служебный роман для продвижения по карьерной лестнице. Добавила: – Своими силами получила должность. Нареканий не было от руководства, от клиентов, коллег.

– Ах, умница! – вмешалась Илона Андреевна. – Костя всегда ценил умных женщин!

Захаров перевел разговор в другое русло, и тема не касалась рабочих вопросов.

После ужина Геннадий Иванович поднялся.

– Нам пора, – сказал мужчина.

Илона Андреевна неохотно собралась, потом мы все вместе проследовали к парадному входу. Мать Захарова обняла меня и шепотом сказала:

– Ты моему сыну нравишься. Я вижу. Он ни на кого так не смотрел.

О, Боже. Знала бы она правду.

Когда дверь закрылась за супружеской четой, я вздохнула с облегчением.

– Ну, вот и познакомились, – направилась к выходу. – Ваш водитель меня отвезет к…

Рука Захарова схватила за запястье, останавливая.

– Ты сейчас никуда не едешь, – уверенно заявил босс.

– Я, что, должна ночью добираться, пока вы наиграетесь в жениха и невесту? – разозлилась, устав от роли милашки перед его родителями.

– Нет, – Константин Геннадьевич притянул меня к себе за талию. – Мы кое-что важное забыли сделать. – Его пальцы скользнули по моему подбородку, приподнимая лицо. – Ну, а теперь можем познакомиться ближе.

«Он не шутит», – промелькнуло в голове.

– Как насчет первого поцелуя, невеста моя? – хрипловатой интонацией сказал Захаров, и мое сердце ударило в ребра.

– Я не… – запнулась.

– Не против? – ухмыльнулся мужчина. – Я так и знал.

Его губы нашли мои еще до того, как я успела ответить.

Горячие.

Твердые.

Без права на отступление.

Страсть раз

Захаров не дал мне ответить. Его губы нашли мои еще до того, как успела сомкнуть ресницы.

Горячие.

Не просто теплые – обжигающие и сладкие, как напиток, который он пил за ужином.

Напористые.

Не просящие, не пробующие – требующие.

И самое страшное – манящие настолько, что не хотелось избавляться от этого пленительного счастья.

Ооооххх…. Приятно, конечно, но веду себя, как развязная девка. Нельзя же позволять целовать первому попавшему….боссу….

В знак сопротивления мои ладони уперлись в его грудь, в этот непоколебимый и властный барьер, состоящий из сплошных мускулов.

«Оттолкни его, ну же!», – кричали мозги.

«Пошли нафиг», – возмущались пышные струны моей души.

Вместо проявления характера нежной фиалки, я, как дерзкая воительница, схватилась за края рубашки Захарова и сжала ткань, словно боясь, что он отстранится.

«Нет. Нет, это не мое тело, им завладели инопланетяне и управляют с помощью пульта с другой планеты», – блеяло мое подсознание.

Но это была я во всей красе.

Захаров, похоже, заметил мои колебания – не через слова, так как произнести ничего могла, поглощенная его ртом, а через дрожь в моих запястьях, через легкий выдох, который не сдержала.

Мужчина решил развеять все сомнения.

Его рука скользнула в мои волосы, схватила у затылка, жестко, но не больно.

– Ты никуда не денешься, – прорычал Константин Геннадьевич, и углубил поцелуй, заставив затрепетать.

Его язык коснулся моих губ, прошелся по ним, потребовал пропустить, как у нас на пропускном пункте компании – и я неосознанно приоткрыла рот, соглашаясь на вторжение.

Боже…

Захаров вкушал меня, как десерт, который откладывал до самого конца ужина, чтобы насладиться сполна. В реальности он отказался от тортика с чаем, поскольку я, выходит, его главная и единственная вкусняшка.

Мне хотелось так думать, да и целуя, мой босс, казался ненасытным мной.

Вторая рука Захарова опустилась на мою поясницу, прижала мое возбуждающее тело, и я ощутила, что он солидарен со мной в проявлениях нашей близости.

Константин своим твердым, неприлично явным возбуждением уперся мне в живот.

Он не врал. У него действительно на меня встает как на женщину.

От осознания этого факта мое тело ответило – бедра качнулись вперед, сознательно или нет – неважно. Я скользнула рукой между нами и коснулась его члена через ткань брюк, проскользнула по стальной выпуклости, и босс застонал.

Глухо.

Утробно.

Словно мое прикосновение сорвало с него последнюю маску.

Наше дыхание сплеталось, стало более учащенным, горячим.

Захаров отпустил мой затылок, провел рукой по шее, вниз, к ключице, будто закрепляя за собой территорию.

– Теперь ты поняла? – прошептал он, едва отрываясь от моих губ.

Я не ответила. Не могла.

Не оттолкнула.

Мои руки все еще сжимали его рубашку.

И это был ответ.

Мое сбивчивое прерывистое дыхание, выдавало внутреннюю бурю.

Константин прищурился, изучая мой потерянный взгляд, распухшие губы, растрепанные волосы, румянец, ползущий от щек к шее.

– Вижу, не поняла, – его голос был низким, почти воркующим. – Придется повторить.

– Костя... – пискнула я, когда лицо Захарова вновь приблизилось.

Он ухмыльнулся.

И снова захватил мои губы в капкан страсти.

Его ладони скользнули вниз, накрыли мою грудь, скрытую тканью платья.

Я вздрогнула от острых ощущений.

Пальцы Захарова провели по контуру моих холмов всевластия, нашли твердые горошины и замедлились, наслаждаясь моей томной реакцией.

– Ах...

Я не хотела этого звука, но протяжный стон вырвался откуда-то из глубины моего океана безумия, которое спало во мне до тех пор, пока Захаров не пробудил.

Набухшие, чувствительные от возбуждения, соски болезненно приятно отзывались на каждое прикосновение мужчины.

Я никогда не была ни с кем, кроме Феди. Но сейчас...

Константин Геннадьевич. Мой босс. Лже-парень и жених…. Можно сказать, чужой мужчина, которого знала годами, как начальника, но понятия не имела, какой он вне офисных стен.

Стоило ли поддаться полностью? Переступить черту, которую никогда бы не перешла с другими?

Отдаться красивому, импозантному, опасному мужчине просто потому, что он этого хочет? Ведь неизвестно надолго ли ему хватит терпения быть со мной и не переключиться на одну из женщин, похожих на ту Марину… Полину… или как ее…

Прежде чем я решила, рука Захарова прошмыгнула в мое декольте. Не прерывая поцелуя, он отодвинул ткань, оголил плечи, спустил ткань платья ниже и груди вырвались на свободу, полные, тяжелые, с темно-розовыми сосками, уже твердыми от желания.

– Какие классные, – прохрипел он, сжимая их в ладонях. – И еще настоящие.

Моя кожа покрылась пупырками от его жгучего всепожирающего взгляда и, безусловно, в душе было приятно, что он оценил мои формы по достоинству. Природа щедро наделила шикарной грудью, которой грех не гордиться.

Платье сползло до талии, оставив меня полуобнаженной перед ним.

Константин отступил на шаг, оценивающе окинул взглядом.

Голодным.

Ненасытным.

Я смутилась, рефлекторно подняла руками, чтобы прикрыться….

… Но остановила себя.

Выпрямилась и уверенно встретила взгляд Захарова, который одобрительно хмыкнул. Он подошел, начал водить пальцами по моей коже – неторопливо, наслаждаясь каждым изгибом и линией. Его прикосновения жгли, вынуждали выгибаться, тянуться к нему.

– Ты такая отзывчивая, – прошептал Константин, проводя большим пальцем по соску.

Я закусила губу, чтобы не застонать от ласки.

Вдруг Захаров подхватил меня на руки и вынес из дома на веранду.

Поздний вечер был теплым, воздух пропитан ароматом цветов из сада. Звезды, рассыпанные по бархатному небу, мерцали, освещая нас.

Константин поставил меня на пол, и я стояла удивленная перед ним, не зная, что от него ждать.

Мужчина не сводил глаз. Его взгляд, скользил по моему телу, будто запоминая структуру и рассматривая каждую тень, отбрасываемую лунным светом на фигуре.

Захаров потянул мое платье еще ниже, затем опустился на корточки передо мной, взял край материи и, не отрывая взгляда от моего лица, помог переступить через ткань.

Теперь перед ним я была только в кружевных трусиках и туфлях на каблуке – уязвимая и открытая, но судя по его горящим глазам – прекрасная и желанная.

Захаров встал и протянул руку.

– Иди ко мне, – его голос звучал низко, как очередной рык дикого возбужденного дикаря.

Я сделала шаг, потом еще один, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Ты хочешь, чтобы мы... здесь? – голос дрогнул от неуверенности, поскольку я никогда не занималась сексом на открытом пространстве.

Костя усмехнулся, его пальцы обхватили мое запястье, притягивая ближе.

– Поздно спохватилась, милая, – он провел большим пальцем по моей внутренней стороне руки, заставив мурашки пробежать по коже. – Не бойся, заборы тут высокие, и никто не увидит, как я трахаю свою женщину.

Его слова были откровенными, грубыми, и от этого внутри вспыхнул еще более жаркий огонь.

– Да, Вита, я не вижу смысла херить шанс нашим разворачивающимся отношениям, – мужская рука скользнула по моему бедру, выше, сжала ладонь талию. – Мы пересеклись тогда в лифте в нужный момент, так давай разовьем ситуацию дальше.

Костя потянул к себе, и на этот раз я не сопротивлялась. Мои пальцы вплелись в его, и позволила мужчине подвести к дивану, стоявшему на веранде.

Я опустилась на мягкую поверхность, а Костя сел рядом, его взгляд не отпускал меня ни на секунду. Его пальцы медленно, почти невесомо, скользнули по моему подбородку, опустились к шее, задержались на ключице.

– Ты такая красивая… – прошептал Захаров, и его голос звучал так, будто он говорил не просто комплимент, а констатировал факт.

Его рука опустилась ниже, ладонь скользнула по моей груди, обхватывая, сжимая, заставляя прикрыть глаза.

Прерывисто выдохнула, грудь поднималась и опускалась быстрее.

– Смотри на меня, – приказал мой босс, и я послушалась, встретив его горящий взгляд.

Его пальцы продолжили путь, скользя по животу, останавливаясь у края кружевных трусиков. Он провел по тонкой ткани, ощущая под ней мое тепло и видя готовность к большему.

– Ты дрожишь… – Костя ухмыльнулся, довольный своей властью надо мной.

Я не отвечала, только прикусила губу, стараясь сдержать стон, когда его пальцы наконец отодвинули ткань и скользнули внутрь. Едва не всхлипнула, когда прикосновение мужчины стало еще интимнее.

– Костя… – голос сорвался, когда его пальцы нашли то, что искали.

Он не торопился, наслаждался реакцией, каждым прерывистым вдохом, подрагиванием.

– Так тянешься ко мне, – прошептал Костя, и его голос звучал торжествующе.

Я зажмурилась, стыдясь своей реакции, но не в силах остановить процесс.

– Не прячься, – Захаров приблизился к моему уху. – Я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

Так и вышло.

Встретившись с ним взглядом, ощущала, как его пальцы двигались внутри меня, заставляя хвататься за крепкие плечи, впиваться пальцами и стонать, наплевав, что кто-то может услышать.

Звезды над нами казались ярче, мир сузился до прикосновений Кости, его голоса, ласки. И я уже не хотела сопротивляться ни через секунду, ни через минуту… Никогда.