355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Артур Макарьев » Джон Леннон. Все тайны «Битлз» » Текст книги (страница 3)
Джон Леннон. Все тайны «Битлз»
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 02:36

Текст книги "Джон Леннон. Все тайны «Битлз»"


Автор книги: Артур Макарьев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– У нас зарубежной музыкой занимается Никита Владимирович Богословский. Он недавно был в Париже, так что наверняка в курсе. Я скажу, чтобы он вам позвонил.

Почувствовав холодность тона Хренникова, министр взяла себя в руки и сказала:

– Ну, уж сделайте одолжение. Большое спасибо! – И бросила трубку.

Действительно, а что Хренникову до министра культуры? Он Сталина пережил, а тут… Пожала плечами, вызвала секретаршу и попросила соединить с Богословским.

* * *

– Никита Владимирович, мне сейчас звонила министр культуры, спрашивала, – посмотрел на календарь, где успел записать слово, – про «Битлз». Знаешь что-нибудь?

– Знаю, – ответил Никита Владимирович, – слушал их в «Олимпии».

– Понятно, а что это? – спросил Хренников.

– Это ансамбль, – ответил Богословский, – четыре молодых англичанина, хорошо поют и сами же играют на электрогитарах.

– Понятно, – сказал Тихон Николаевич, – позвони министру, а то не отстанет, ты же знаешь. Женщина она въедливая. Потом расскажешь. Звони.

* * *

– Здравствуйте, Никита Владимирович, – приветствовала его министр культуры, – расскажите мне о «Битлз». Вы же видели их?

– Да, в Париже, в «Олимпии». Друзья, французские композиторы, советовали сходить послушать.

Никита Владимирович сделал глубокий вдох. Он понимал, что сейчас от его ответа зависит судьба четырех молодых людей, понравившихся ему в Париже.

– Да, в общем, хорошо, сами играют, сами поют свои собственные песни. Из Ливерпуля все четверо, из рабочих семей. В Англии они уже национальные герои. Королева была на их концерте. В основе музыки национальный колорит.

– Ну что же, – сказала министр культуры, – напишите о них. Я почитаю. Наверное, это можно будет опубликовать в «Литературной газете».

* * *

3 марта 1964 года, где-то около 4 часов дня, мать московского школьника Саши Маркова, редактор издательства «Высшая школа», после того, как сын, ученик 11-го, выпускного, класса, придя из школы, переоделся и пообедал, достал свои пластинки и поставил на проигрыватель пластинку «Битлз», протянула ему сегодняшнюю «Литературку» и сказала:

– Чуть не забыла. Сегодня в «Литературке» написали про твоих «Битлз».

Саша глазами впился в статью, прочитал заглавие: «Из жизни «Пчел» и «Навозных жуков», об английском ансамбле «Битлз» («Жуки»). Посмотрел, кто автор – композитор Никита Богословский. Статья, в основном, была об американских гастролях «Битлз». Высказывались даже мысли, что группа долго не протянет, в Англии очень много подобных коллективов, а вкусы, как известно, на Западе, под давлением коварного шоу-бизнеса, меняются быстро. Ну, а так ребята вроде бы нормальные, жили и выросли на рабочих окраинах Ливерпуля. Специального музыкального образования у них нет, поэтому в Англии и стали популярны, так как простым англичанам понятна их музыка. Оказывается, «Битлз» бросили вызов и королеве, которая пришла посмотреть их выступление, и они будто бы предложили ей в такт их музыке побренчать ее ювелирными украшениями. Но из этой статьи не было ясно, хорошо или плохо играют «Битлз». Маститый советский композитор Никита Богословский, написавший эту статью по материалам французской прессы, которые он получил от своих друзей, французских композиторов, не дал своей оценки музыкальному явлению под названием «Битлз», он побоялся их хвалить или ругать, чтобы не навредить.

Саша Марков стал возмущаться:

– Мам, они ведь здорово играют.

Мама, Нина Владимировна, еще раз прочитала статью, посмотрела на Сашу и сказала:

– Саш, хорошая статья. Считай, что «Битлз» в нашей стране официально признаны. Раз такой уважаемый композитор, как Богословский, их не осудил и не предал анафеме, значит, все нормально. Потом, ребята – рабочие подростки, наши люди.

Саша все-таки попереживал, немного послушал «Битлз» и, пообещав матери, что уроки на завтра он сделает позже, вышел из дома в Большом Гнездниковском переулке, где они жили, сел в троллейбус и поехал на Смоленскую площадь. До закрытия комиссионного магазина «Радио– и фототовары» оставалось 2 часа. Все основные спекулянты с товаром были в наличии. Саша поздоровался почти со всеми. Завидев его, подошел Слава, невысокий человечек в бобриковом пальто неизвестной свежести, с характерным для него алкогольным запахом. Правда, сегодня к запаху добавилась еще и икота.

– Пойдем, покажу, у меня есть для тебя волосатики. – Так Слава называл группы.

Отошли в сторону недалеко, прочь от лишних глаз. Во дворе стояла Славина «Победа». На ней он не ездил, его привозил и увозил брат жены, – да и то правда, куда ж за руль с таким запахом! В багажнике коричневой «Победы» были какие-то коробки и мятый чешский портфель из кожи молодого дерматина. Для Саши портфель казался бездонным. Пластинок там было много. Вот пластинка «Dave Clark Five», группы, которая выбила с первой позиции в английском хит-параде самих «Битлз». В папке пластинок была и запечатанная новая «Роллинг Стоунз». Саша посмотрел обложку, список песен, отложил. Пластинка была новой, в Англии только вышла. Слава порылся в других пластинках:

– Вот, смотри. Эта француженка хорошо поет.

На обложке крупными буквами: «Cilia Black». Саша посмотрел, где напечатано: «Odeon», Paris». Но почему француженка? Саша знал, что Cilia Black – это англичанка. Пластинка новая, очень популярная. Но это знал Саша, Слава же хотел избавиться от залежалого, как он считал, товара.

– Да кому она нужна, твоя француженка? – сказал Саша.

Но, в общем, сошлись. Две пластинки и сорокапятка «Битлз» «Can’t buy me love» за 35 рублей. Слава икнул и согласился. Из газет, которые всегда были в багажнике у Славы, сделал пакет, заклеил скотчем, который покупал у спекулянтов здесь же, в комиссионном магазине.

* * *

Вечером 3 марта у Никиты Богословского были гости: Арно Бабаджанян, Марк Бернес, Ян Френкель. Сначала говорили о разном, слушали музыку, а затем вспоминали о статье в «Литературке». Бернес не читал, но в гостях посмотрел, снял очки и спросил:

– И чем это нам грозит? У тебя есть их пластинки?

У Богословского они, конечно, были. Черно-белую, с плечевым профилем, послушали до конца, молча выпивая и закусывая, не перебивая.

– Ну и как они на сцене? – спросил Бабаджанян.

– Очень профессиональны, – ответил хозяин дома, – талантливые ребятки. Главное, в «Олимпии» они выступали после «звезд»: Сильвии Вартан и Трини Лопеза. Сначала зал их встретил напряженно, ну а потом овации и истерика, особенно у молодежи. Звучат на сцене так же, как и на пластинке.

Гости Богословского расходились далеко за полночь под впечатлением от отменного французского коньяка, а к «Битлз» решили присмотреться, что из всего этого у них получится.

* * *

Саша Марков, сделав уроки и послушав пластинки, которые купил на Смоленке, уже два часа как спал в своей комнате в густонаселенной московской коммуналке. Так закончился день 3 марта 1964 года, день, когда Страна Советов официально узнала о существовании «Битлз».

* * *

До рояля в своей квартире Никита Владимирович Богословский добрался на следующий день, 4 марта, часов около двух дня, с чашкой ароматного бразильского кофе, с рюмкой коньяка и бутербродом с черной икрой. Прошелся пальцами по клавишам и вдруг поймал себя на том, что наигрывал песню «Битлз» с той самой черно-белой пластинки. Поняв это, заиграл уже уверенней. А что, талантливо написано! Остановился, отпил кофе, посмаковал и чуть пригубил коньяк. И кофе, и коньяк отменного качества – привез из Парижа. Задумался. 18 января – день остался в памяти. После концерта в «Олимпии» с друзьями, французскими композиторами, прошел за кулисы. «Битлз» он видел минут 30, был даже представлен. Все только и говорили о песне «Битлз» «I want to hold your hand», которая достигла 1-го места в Америке. Американские журналисты, работающие в Париже, получили задание взять интервью у «Битлз». За кулисами было шумно, многолюдно. Никита Владимирович рассматривал «Битлз» издалека, беседуя с друзьями, французскими композиторами, со «звездой» парижского варьете Сильвией Вартан и ее мужем, популярны певцом Джонни Холлидеем. Но разговор, так или иначе, крутился вокруг «Битлз». Рассказывали, что менеджер группы Брайн Эпштейн за два года из неопрятных музыкантов, которых много в Ливерпуле, сделал «звезд». Группа очень популярна в Англии и Европе, а вот сейчас, похоже, будет популярна и в Америке. Костюмы им шьют лучшие портные Лондона, все – спецзаказ и специальный дизайн. Рубашки от известных модельеров, не дешевле 200 фунтов. Никита Владимирович внимательней взглянул на «Битлз», убедился: элегантные ребята, все отличного качества.

Концерт кончился, все разъезжались. Но чувства, что столкнулся с чем-то выдающимся, у Богословского не было. Талантливые – да, звучат на сцене хорошо. Ему, конечно, нравилась более традиционная эстрада. Вот Сильвия Вартан или выступавший с ней американец Трини Лопез – это было понятно. «Битлз» же выделялись необычностью гитарного звучания, поражавшей слаженностью и отсутствием музыкальных ошибок. Из-за кулис «Олимпии» вся компания французских композиторов, друзей Никиты Владимировича, переместилась в уютный ресторанчик на Елисейских Полях. Пригласили Сильвию Вартан с мужем и Трини Лопеза, который успел позвонить брату в Нью-Йорк. В Америке все сошли с ума. Даже на общественных туалетах можно найти наклейки «К нам едут «Битлз». Радиоэфир забит их песнями и интервью с ними. Все ждут их приезда 7 февраля и выступления в популярном телевизионном шоу Эдда Салливана 9 февраля.

Долгоиграющие пластинки расходятся миллионными тиражами. Французы закивали головами – не первый день в шоу-бизнесе. Все сидящие за столом, кроме Богословского, понимали, что это значит – в Америке продавать долгоиграющие пластинки миллионными тиражами. Это очень большие деньги.

Бразильский кофе хорошо сочетался с французским коньяком. Воспоминания также быстро закончились, как и начались. Надо было работать. К 4 часам должен был прийти поэт-песенник.

* * *

«Битлз» еще в Англии приучили себя выходить на сцену за минуту до начала выступления. В Нью-Йорке на свое первое шоу в студии компании CBS бежали на сцену, когда ведущий Эд Салливан уже почти их объявил: «Дамы и господа, встречайте «Битлз»!» 5 секунд вставить штекер в гитару и дать отсчет: one, two, three, four – и 70 миллионов телезрителей Америки встретились с «Битлз». Америка восхищалась лучшей группой в мире, а ведь действительно только лучшая в мире, никакая другая не могла приехать и выступать с таким триумфом. Сработал гений менеджера Брайна Эпштейна. Это он из четырех провинциальных парней сделал предмет обожания и поклонения подростков во всех без исключения странах мира. Это он одел небрежных и неряшливых музыкантов в стильные костюмы и рубашки от лучших лондонских портных. Их манере одеваться подражали миллионы подростков: пиджаки, как у «Битлз», рубашки, как у «Битлз», сапоги, как у «Битлз». Можно посмотреть сотни фотографий ранних «Битлз» и не найти «Битлз» в джинсах, только в одеждах от дорогих портных. Почему их любили в Букингемском дворце? Почему к ним была благосклонна королева-мать, женщина, которая вряд ли подала бы руку простолюдину, которыми, в сущности, и были «Битлз»? Но они не выглядели, как выходцы из ливерпульских трущоб, у них был лоск лондонских денди, их научили говорить, двигаться, правильно есть в дорогих ресторанах. Но это все скрывалось от прессы и, соответственно, от публики. На фотографиях они выглядели очень симпатично – свои ребята. Для мира подростков, для их поклонников они были такими милыми, непосредственными, естественными.

Прилетев 22 февраля из Америки в Лондон, они на несколько дней исчезли из поля зрения прессы, отсыпались, отдыхали. 2 марта они уже были на съемочной площадке их первого фильма с условным названием «Битломания». Боссы компаний «Юнайтед артистс» денег дали только на черно-белый фильм. Аргументы Брайна Эпштейна в пользу цветного фильма не принимались. В Англии свыше двух тысяч групп. Фильм выйдет летом 64-го года. А где гарантии, что «Битлз» будут еще популярны? И что тогда делать с их фильмом? А действительно – что? 24 апреля фильм должен был быть завершен. 2 марта, в первый день съемок фильма, симпатичное личико фотомодели Пати Бойд, приглашенной для съемок в массовке, понравилось Джорджу Харрисону. Они познакомились. 3 марта, в день, когда страна Советов узнала о «Битлз», они записывали песни, затем снимались в фильме, где-то в 10 вечера разъехались по домам с надеждой выспаться. Страна Советов спала спокойно, абсолютно не беспокоясь, что там происходит в далекой Англии с Джоном Ленноном, с Полом Маккартни, Ринго Старром ии Джорджем Харрисоном, о которых многие даже не знали.

Начиная со 2 марта и по 24 апреля «Битлз» записывают песни, снимаются в фильме, название которому 16 апреля придумал Ринго Старр, – «А hard day’s night». За одну ночь написали и записали одноименную песню. 24 апреля – последний день съемок их первого, пусть и черно-белого, фильма «А hard day’s night», на который они потратили 53 дня, включая и запись фонограмм. А 26 апреля они уже выступали в концерте лучших «звезд» Англии на стадионе «Уэмбли». На следующий день «Daily mail» написала о мировом турне «Битлз», об их первом мировом турне с 4 июня по 2 июля. Почти месяц на Данию, Голландию, Гонконг, Австралию и Новую Зеландию. Все это в условиях разнузданной битломании, плюс перелеты из Европы в Австралию. Ну где-то часа 24 в полете в один конец. А 6 июля их уже ждали в Лондоне на премьере их первого фильма. «Битлз» не жалели. Пока на гребне успеха, надо этим пользоваться. Мировая премьера фильма – это очередная волна битломании. Миллионы подростков в разных странах мира с ночи занимали места у кинотеатров.

1964 год, июль, Москва. Неглинная улица. Магазин музыкальных товаров

Магазин еще закрыт на обед, но внутри прилавка в отделе с гитарами собралось начальство, товароведы и загадочная личность ВИТЕК, который дружил, а самое главное, пил со всеми в магазине – от грузчиков до товароведов. После обеда в кафе и нескольких рюмок водки у всех в отделе, куда привезли новые электрогитары, благодушное настроение. Раньше таких не было. Бас-гитара – 160 руб., еще одна гитара с двумя звуконосителями за 180 руб. и роскошная, за 230 руб., с тремя звуконосителями. Все – производства ГДР. Кто-то из продавцов после паузы сказал:

– Да, таких гитар даже у оркестра Рознера нет.

Витек, утром работающий дворником, остальное время проводил у магазина, чувствовал себя в этой компании своим.

– Это ты знаешь для чего? Для «Битлз». Группы есть такие: три гитары и ударные. Сами поют. А гитары надо включать в усилитель. Видишь, здесь есть штекер. Один конец – в гитару, другой – в усилитель.

Обед еще не закончился, минут 25 было. Выпили еще по рюмочке, закусили кильками. Еще раз рассмотрели штекер, где гнездо в гитаре.

– Гитара-то тонкая, – сказала подошедшая кассирша Верочка, – и такая звучит?

– Еще как! – сказал Витек. – В усилитель включишь, будет громко.

– Надо же! – только и сказала она, взяла ключи от кассы и пошла к себе.

Гитары поставили на витрину, рядом ценники. С прилавка стряхнули крошки. Замдиректора посмотрел на часы: «Пора». Магазин открыли.

Недели через полторы, тоже в обеденный перерыв, Витек притащил журнал с английскими группами. На развороте «Битлз» на концерте с гитарами, рядом усилители. Электрогитары в магазине почти не продавались, их даже выставили на уличную витрину. Продавцы, товароведы – все уважаемые люди, выпив по рюмочке, обед все-таки, – разглядывали журнал.

– Смотри, у всех гитары с тремя звукоснимателями, – обратил внимание старший товаровед, – а проводов-то сколько!

Выпили еще по рюмочке. Замдиректора спросил:

– Витек, а усилители у них какие?

– По шестьдесят ватт, – ответил он.

– Много, – согласились все.

– А есть еще голосовая аппаратура. Микрофоны ведь стоят, – это уже высказал свое мнение Михалыч. Он раньше работал радистом в Театре Советской Армии. – Ватт, наверное, по 100 – серьезные ребята.

Полистали еще журнал. Групп много.

– Смотри-ка, «битолзов» есть и четверо, и пятеро. Вот, музыкантов четверо, один солист.

Внимательно рассматривали и инструменты.

Еще полистав журнал, еще выпили, закусили. Единодушно пришли к мнению, что до нас эти «битолзы» еще не дошли. Во всяком случае, никто не слышал, что где-то в Москве есть группы. Вот и гитары, как лежали, так и лежат.

– Ну ладно, – только и сказал замдиректора, – магазин пора открывать.

Но многим из тех, кто захочет повторить у нас в стране успех «Битлз», петь их песни или сочинять свои собственные, еще предстояло окончить школу, некоторые уже сдавали вступительные экзамены в вузы. Так что гитарам в магазине на Неглинной скучать осталось недолго.

* * *

1 июля 1964 года Сережа Костров с мамой и папой, который работал советником в посольстве СССР в США, рейсом Аэрофлота прилетел в Москву. Через плечо у него была спортивная сумка, в руках в чехле электрогитара, а в родительском багаже небольшой усилитель на 50 ватт фирмы «Атрех». Сережа приехал в Москву поступать в МГИМО. Такова воля его родителей. Будь его воля, он остался бы в Америке, где 18 августа начинались гастроли «Битлз», но «Битлз» выступят без Сережи Кострова. Он же 1 августа сядет в аудиторию вместе с другими претендентами на звание студента МГИМО МИД СССР и будет писать сочинение на тему: «Патриотизм русских людей в романе Льва Толстова «Война и мир». Он писал сочинение уже второй час, откладывая листы слева от себя, как вдруг почувствовал толчок ручкой в спину и женский шепот:

– Не оборачивайся. У тебя в сочинении ошибки.

– Где? – только и спросил Костров.

– Открой первую страницу, вторая строчка сверху…

Так неведомый голос расставил знаки препинания и исправил все ошибки в Сережином сочинении.

Когда он встал, чтобы сдать сочинение, за ним уже никто не сидел. В институт Костров все-таки поступил. Кто помог с сочинением, он узнает намного позже, и то случайно.

16 июля 1964 года газета британских коммунистов «Daily worker» сообщила: «Битлз» отправились в свое первое турне по Америке и Канаде, больше 30 городов. А 9 октября их уже ждали в Англии, где начиналось их очередное турне по стране, в которой они стали национальными героями.

Все это Сережа Костров прочитал по дороге домой из МГИМО, куда он только что был зачислен на 1-й курс.

* * *

Что удивило продавцов в «Москниге», это то, что в августе – сентябре из магазинов, а затем со складов исчезла книга «Самоучитель игры на шестиструнной гитаре». Дефицитом книга никогда не была, пылилась на полках. А тут вдруг исчезла. И книжные спекулянты не успели среагировать. К октябрю за книгу давали уже 10 номиналов (от цены 1 руб. 10 коп.).

Где-то в середине ноября Сережа Костров, проходя мимо клуба МГИМО, услышал гитарные звуки. Явно играла бит-группа. Приоткрыл дверь – на сцене была самая настоящая группа. Поискал глазами, где можно было присесть. Рядом с дверью ряд кресел, на одном сидел Коля Зайцев, сокурсник. Пожали друг другу руки.

– Это кто? – спросил Костров, садясь рядом.

– Поляки, «Тараканы», студенты. Вот репетируют. Вообще-то, в зал никого не пускают. Я знаю руководителя, Яцека Бромски, он и пустил.

Костров слушал заинтересованно.

– Что, Костров, играешь на гитаре?

– Да, люблю «Битлз», «Роллинг Стоунз».

– Клево, – сказал Зайцев.

– Да у меня и гитара есть «Fender», и усилитель «Атрех», из Америки привез, – продолжал Костров.

– А мы тут группу замыслили соорудить. Ударник есть, бас-гитарист тоже. Я соло буду играть, а ты – ритм. Ну, как? Давай попробуем?

– Давай, – сказал Костров.

– Тогда послезавтра в клубе в 6 вечера, приходи с гитарой и усилителем.

А послезавтра они познакомились:

– Гриша Яников, – представился стройный блондин, – бас-гитара.

– Скворцов Дима, ударник, – он уже сидел за ударной установкой фирмы «Премьер».

– Откуда? – только и спросил Костров.

– Да институт купил для самодеятельности, а она как-то не собралась. Вот и выпросил.

Костров включил усилитель, подстроил гитару, подошел к микрофону и спел несколько песен «Битлз» на хорошем английском. Его молча слушали. Потом стали подыгрывать. Через час уже стало получаться что-то, а еще через час в зале, где никого не было, вдруг раздались аплодисменты. Яников включил свет. У сцены стоял секретарь комитета комсомола, рядом с ним девушка высокого роста с довольно пышным бюстом.

– Ну, что, с почином вас, – сказал секретарь комитета комсомола, – а вот, кстати, и познакомьтесь: мой зам, Ольга Кузнецова, будет курировать вопросы культуры, а значит, и вашу группу. Как, название придумали?

– Да вроде «Виражи».

– «Виражи» так «Виражи», – сказал секретарь комитета комсомола. Попрощался, и они с Ольгой пошли к выходу.

– Давайте, дерзайте, – только и сказал секретарь.

«Виражи» стали регулярно репетировать. А секретарь комитета комсомола доложил ректору, что в институте силами студентов создан ансамбль. А также представил своего нового зама Ольгу Кузнецову. Ректор внимательно слушал секретаря комитета комсомола. Ансамбль так ансамбль, а вот на Кузнецову обратил внимание. Встал, подошел, галантно поцеловал руку:

– Как же, как же! Знаю дочь Кузнецова Василия Васильевича. Отец ведь сейчас в Англии? Мы с ним в Венесуэле вместе работали.

Про себя подумал: «Вот ты какая стала, Оленька, девочка с бантами на посольских утренниках».

Оля засмущалась, потом с этим справилась.

– Ну ладно, молодежь, дела. К коллегии МИДа надо подготовиться. Ну, а если с ансамблем нужна какая-либо помощь, Ольга Васильевна, обращайтесь напрямую.

* * *

1964 год для «Битлз» был очень напряженным. Всемирное признание, начавшееся с выступления в американском телевизионном шоу Эдда Салливана, запись песен для своего первого фильма и новой долгоиграющей пластинки, съемки в фильме, затем мировое турне. Изнуряющее турне по США и Канаде. Когда наступал момент нечеловеческой усталости и безразличия, они сидели в отелях под охраной, играли в карты, играли на гитарах, сочиняя новые песни. Им уже безразлично было, сколько они заработают. За время изнурительного американского турне они в среднем зарабатывали по 1785 фунтов в минуту, сократив время выступления до 30 минут. К концу года они уже были миллионерами. А 4 декабря увидела свет новая пластинка «Beatlse For Sale». С 24 декабря их рождественское шоу стартовало в Лондоне и продлилось до 16 января 1965 года. Ничего удивительного в том, что мировая пресса назвала закончившийся 64-й год годом «Битлз».

Июль 1965 года. Москва

Прием в посольстве Польской Народной Республики в Москве.

Министр культуры СССР с бокалом шампанского в руке внимательно слушала ансамбль польских студентов МГИМО «Тараканы». Она впервые в своей жизни слушала бит-группу. Не важно, что польскую и самодеятельную группу.

Гитары, ударные, никаких саксофонов и труб. Посол, увидев интерес министра культуры к группе, пообещал прислать ей для просмотра фильм «Битлз» «А Hard Day’s Night», выпущенный в Польше в начале 1965 года. Получив фильм, она вдвоем с переводчиком отправилась в просмотровый зал. 1 час 30 минут показа фильма сидела молча, слушая переводчика. После окончания фильма поблагодарила его и молча прошла к себе. В кабинете сидела за просторным столом, так же молча, попивая чай вприкуску с хрустящей сушкой.

Что-то в «Битлз» было такое, что привлекало ее внимание, внимание бывшей ткачихи, бывшего секретаря ЦК КПСС, а ныне действующего министра культуры огромного государства, где в 1965 году граждане о поп-музыке имели весьма смутное представление.

12 февраля 1965 года. Лондон

12 февраля 1965 года в 8 утра в зале регистрации гражданских браков Какстон Халл. При полном отсутствии истеричных подростков и при минимальном присутствии прессы ударник «Битлз» Ринго Старр стал мужем 18-летней Марианн Кокс, парикмахера. В общем-то, насладиться медовым месяцем им не удалось. 22 февраля «Битлз» уехали на Багамы для участия в съемках их нового, на сей раз цветного, фильма с рабочим названием «8 рук, чтобы удержать тебя».

* * *

Саша Марков по дороге в институт у метро «Красносельская» в киоске «Союзпечать» купил «Daily Worker», газету английских коммунистов, и прочитал про свадьбу, и про фильм, и про Багамы. Учебный день начинался с грамматики. Александр Прохорович Шапкин, 30-летний достаточно прогрессивный преподаватель, обратил внимание на то, что Макаров изучал газету, и сразу же спросил:

– Что интересного вы нам поведаете?

Марков не смутился и по-английски рассказал о том, что прочитал. «Daily Worker» можно было обсуждать на занятиях, ну вот и обсудили.

* * *

На Багамах «Битлз» отдыхали, дурачились, по сценарию фильма удирали от индусов, преследовавших Ринго.

Возражений на этот раз никаких не было, снимайте, что хотите и как хотите, все равно рекордные сборы и километровые очереди у кинотеатров обеспечены.

11 апреля они вернулись в Лондон, выбрали, как им казалось, лучший вариант их будущего хита «Ticket То Ride» и 13 апреля улетели в Австрийские Альпы, где съемки их второго фильма были в самом разгаре. 4 мая Леннон сочинил песню «Help», Маккартни поможет с аранжировками, чуть позже все четверо решат, что «Help» – очень удачное название для фильма. В общем-то, весь май 65-го года они работали над песнями к фильму и для своей новой долгоиграющей пластинки, которую назвали также, как и фильм – «Help». Одна из песен – «Yesterday» – родилась случайно в голове у Маккартни ночью, а утром он уже проснулся с какой-то непонятной для него мелодией в голове. То ли он где-то ее слышал, то ли это джазовая мелодия. Приехал в студию пораньше, опросил инженеров-техников, не слышал ли кто что-либо подобное. Наиграл продюсеру Джорджу Мартину, тот тоже ничего подобного не слышал.

– А напиши слова, – предложил он.

Через несколько дней это уже была баллада, но как ее записывать? Джордж Мартин не знал. Песня была не для рок-группы. Гитарам и ударнику здесь явно не было места.

Мартин рискнул и пригласил струнный квартет, песню закончили за два дня. Дали прослушать другим участникам группы, все слушали очень внимательно.

– Забористая получилась штучка, – только и сказал за всех Джон Леннон, – с виолончелью здорово придумали.

12 мая съемки фильма были завершены. Через несколько дней завершили и работу над долгоиграющей пластинкой «Help».

«Битлз» все-таки на 2 недели вырвались отдохнуть. Пол со своей подружкой, актрисой Джейн Эшер, отдыхал в Португалии. Ринго с семьей остался в новом доме в Лондоне. Джон с женой Синтией отбыл во Францию, в Канны. Джордж отдыхал в Англии.

* * *

12 июня английские газеты вышли с ошеломляющей общественное мнение новостью: королева Елизавета объявила о включении Джона, Пола, Джорджа и Ринго в число кавалеров ордена Британской империи – высшей награды страны. Сами же награды вручались по традиции в октябре.

Что тут началось! Лорды, пэры, заслуженные военные, государственные служащие, дипломаты стали отказываться от орденов, отсылая их королеве. Что такого героического в тех криках, которые «Битлз» обрушивают на публику?

«Битлз» с самого начала сомневались, нужно ли им все это? Не сомневался один Брайн Эпштейн как верноподданный британской короны. Он был горд. Очень горд. У его подопечных будут ордена Британской империи.

Москва. 15 декабря 1965 года. Кабинет министра культуры

Министру звонил заведующий Отделом культуры ЦК КПСС, она внимательно слушала, тема разговора была не совсем обычной. В ЦК поступила информация о появлении в Москве ансамблей по типу английской группы «Битлз», репетируют в клубах на правах клубной самодеятельности. С одной стороны, это неплохо, есть кому за ними проследить, посмотреть репертуар. С другой стороны, раз движение возникло, рано или поздно эти ансамбли начнут выступать на публике, а это уже надо контролировать.

– Вам-то самой что-нибудь известно про «Битлз»? – спросил зав. отделом.

– Да, – ответила министр культуры, – мне о них рассказывал Никита Богословский. Он еще в прошлом году слушал их в Париже. У падчерицы слышала их пластинки, видела фильм с их участием. Трогать сейчас клубных работников, – продолжала она, – бессмысленно, Новый год – «елки», а вот где-то в 20-х числах января дам задание соответствующему управлению собрать руководителей московских клубов. Для начала поговорим, что и как.

– Ладно, – сказал зав. отделом, – только не пугайте, а то погонят из клубов. Лучше в клубе, чем на улице. Я тоже после Нового года поговорю с московскими комсомольцами. Джаз они, как-никак, организовали и довольно неплохо. Конкурсы, выступления, все очень прилично. Кафе «Молодежное» работает на улице Горького. Там только джаз, разные коллективы собираются, спорят, что-то друг другу доказывают. Здесь все в порядке, мы знаем, что происходит.

* * *

К разговору вернулись в начале февраля уже в ЦК КПСС, в кабинете завотделом культуры. Министр культуры доложила, что коллективы типа «Битлз» имеются во всех крупных отраслевых клубах Москвы. Иногда и два, и три. Большинство клубов покупают им инструменты, работа ведется как с любым клубным коллективом, будь то кружок бальных танцев или ансамбль народной музыки. Репертуарный план, расписание репетиций, выступления на различных клубных мероприятиях. Положила на стол зав. отделом список 15 ансамблей из различных клубов, названия, список участников коллективов, фамилии и телефоны клубных работников, ответственных за тот или иной коллектив.

Посмотрев список, завотделом удовлетворенно заметил:

– Ну что ж, здесь все ясно. Самодеятельность организована, если появятся новые коллективы, то механизм работы с ними отлажен.

Первый секретарь горкома комсомола доложил, что, по информации секретарей комсомольских организаций ВУЗов Москвы, в клубах учебных заведений созданы и репетируют девять ансамблей. Два коллектива МГИМО – «Тараканы», созданный польскими студентами, и «Виражи» – пользуются особой популярностью среди московской студенческой молодежи.

Горком комсомола предлагает на базе кафе «Молодежное» создать при отделе культуры секцию популярной музыки, как это было сделано с джазом.

– Ну что же, – подытожил завотделом культуры ЦК КПСС, – и здесь тоже вроде какой-то контроль, через комитеты комсомола можно решить многие вопросы.

– Но вот еще справка компетентных органов, – оригинал протянул министру культуры, копию – первому секретарю горкома комсомола.

В справке говорилось об очень популярном московском ансамбле «Аэропорт», импресарио ансамбля Михаил Айзенштадт устраивал выступления в московских кафе и ресторанах под видом дней рождения, вечеров отдыха предприятий.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю