Текст книги "Душа мумии. Рассказы о мумиях. Том 1"

Автор книги: Артур Конан Дойл

Соавторы: Джейн Остин,Эдгар Аллан По,Луиза Мэй Олкотт,Теофиль Готье,Грант Аллен,Александр Шерман,Филип Мак-Куат,Николай Радзивилл,Паула Гуран,Жан Боден
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

В ответ на вопрос, продолжает Петтигрю, не умерли ли эти люди от какого-либо ужасного заболевания, один из торговцев ответил, что «ему безразлично, откуда они, были ли старыми или молодыми, женщинами или мужчинами, от какого заболевания умерли… главное – заполучить тела, а в бальзамированном виде их никто не различит». Иногда использовались даже тела животных. Мумифицированные «дети» порой оказывались забальзамированными ибисами; среди поддельных фрагментов мумий попадались и останки верблюдов.

Использование мумий в медицине

Мумия или «mumia» обычно представляла собой измельченное тело либо части тела; порошок использовали наружно, в качестве притирания, либо смешивали с питьем. Целебные свойства mumia были прописаны в стандартной фармакопее и активно рекламировались докторами, аптекарями и цирюльниками-хи-рургами. В XVI–XVII вв. mumia стала одним из самых распространенных лекарственных средств в ассортименте европейских аптек.

Mumia наперебой расхваливали некоторые из наиболее выдающихся врачей и ученых эпохи. К примеру, Фрэнсис Бэкон считал, что «mumia обладает великой способностью останавливать кровотечения», а Роберт Бойль видел в ней «одно из полезных лекарств, которое наши врачи рекомендуют и прописывают от ушибов и царапин». Зять Шекспира, врач Джон Холл, пытался лечить эпилептика, поджигая «смесь ароматической бензойной смолы, истолченной mumia, пека и сока руты»; пациент вдыхал дым в качестве успокоительного средства. Известно, что французский король Франциск I всегда носил с собой мешочек или кошель со смесью mumia и истолченного корня ревеня и «не боялся никаких несчастий, имея при себе немного этого снадобья» для лечения любых болячек – от головной боли и царапин до расстройства желудка и переломов. В 1549 г. Екатерина Медичи даже отправила в Египет за mumia своего капеллана.

Аптекарский сосуд для хранения mumia (Германия, XVIII в.).

Еще в XVIII в. врачи с энтузиазмом прописывали порошок из мумий – будь то голова, сердце, жир, кожа или кости – от таких разнообразных заболеваний, как свернувшаяся кровь, «резкие боли в селезенке», кашель, «вздутие тела», блокирование менструальных выделений и маточные инфекции, мокнущие раны, болезненные родовые схватки, припадки истерии, высыхание и сокращение конечностей, боли, судороги, «твердость шрамов», оспины, «всевозможные» флюсы, катар, дизентерия, лиэнтерия (понос с выделением непереваренной пищи), подергивание конечностей и неврологические заболевания, «в особенности эпилепсия».

Чем объяснялись эти экстравагантные взгляды? Частично, по-видимому, верой в то, что в мумиях заключалась таинственная жизненная сила, которая передавалась больному и способствовала выздоровлению.

В формировании подобных воззрений важную роль сыграл Парацельс, швейцарско-немецкий медицинский реформатор XVI века. Парацельс считал, что при поедании мяса животного человеку передаются и особые качества данного животного. Древние мумии становились все более редкими, и можно было, ссылаясь на мнение Парацельса, с таким же успехом (и даже лучше) использовать свежие тела. Как указывает Ричард Сугг, Парацельс рекомендовал более или менее свежие тела. «Если бы докторам была известна целебная сила этой субстанции», – настаивал он, – «никакое тело не провисело бы на виселице более трех дней»^[26].

Последователь Парацельса, влиятельный немецкий химик Иоганн Шредер, давал еще более четкие указания. Он рекомендовал «цельный и свежий без изъяна труп рыжеволосого мужчины (так как у подобного человека кровь легче и плоть здоровее) около двадцати четырех лет от роду, умершего насильственной смертью (не от болезни), который сутки подвергался воздействию лунного света». Плоть следовало довести «до состояния, когда она будет напоминать копченое мясо и перестанет издавать неприятный запах». В начале XVII в. Пьетро делла Валле утверждал, что лучшие по качеству мумии получаются из тел «девиц и девственниц» – мнение, которое и в 1824 г. разделял Жан Батист де Рокфор.

Критика и закат

Но разделяли такие взгляды далеко не все. Египетские торговцы считали экспорт мумий в Европу выгодным делом, однако удивлялись тому, что христиане, «столь привередливые в пище, могут поедать тела мертвецов». Ауфдерхайде цитирует проповедника Ричарда Хаклюта, заявившего в 1599 г.: «Мертвые тела эти – мумия, что нас заставляют против воли глотать доктора и аптекари»^[27]. В 1658 г. философ сэр Томас Браун ядовито заметил: «Египетские мумии, которых пощадили Камбисы или время, поглощаемы ныне алчностью. Мумия сделалась товаром, Мицраим [Египет] излечивает раны, фараон продается на притирания». По его словам, «подобная диета – удручающий вампиризм, каковой превосходит ужасами черный пир Домициана и может сравниться лишь с арабскими празднествами, на которых пиршествуют чудовищные гули»^[28].

В художественной литературе mumia также описывалась с неприязнью либо критически; снадобье вызывало определенное отвращение. Шекспир упоминает о нем в «Макбете», где три ведьмы, наряду с собачьим языком и «пальчиком детки удушенной», добавляют в свое адское варево «плоть сушеную [mummy] колдуньи». В «Виндзорских кумушках» толстяк Фальстаф боится утонуть, так как «от воды человек разбухает, и каков бы я был, доведись мне утонуть? Моя мумия напоминала бы гору!» В стихотворении «Алхимия любви» (ок. 1590) Джон Донн не слишком галантно пишет, что и лучшие из женщин «мертвее мумий». В «Птичке в клетке» (1633) драматурга Джеймса Ширли один из героев восклицает: «Сделайте из меня мумию и продайте аптекарям». В «Вольпоне» Бена Джонсона, Моска предлагает продать тело «как мумию! И так он высох весь». В «Герцогине Мальфи» Джона Уэбстера, Босола говорит, что тело герцогини подобно «обиталищу червей, от силы – пристанищу зеленой мумии». В его же «Белом дьяволе» Гаспаро произносит: «Ваша свора / Как мумию, вас съела, заболев / От кушанья такого, и в канаву / Вас рвотою извергла».

Отвращение к mumia питали и некоторые врачи. В 1546 г. немец Леонард Фукс отзывался об этом лекарстве как о позорном снадобье, жалуясь на «окровавленные тела, снятые, очевидно, с виселицы или же пыточного колеса и запятнанные трупными испражнениями вместо алоэ и мирры». Согласно уважаемому медику Амбруазу Паре, mumia не оказывала никакого целебного действия: «Это зловредное снадобье ничем не помогает больному… а также вызывает множество неприятных симптомов, как-то боли в сердце или желудке, рвоту и дурной запах изо рта… По указанным причинам я не только не прописываю mumia своим пациентам, но и на консилиумах по мере возможности препятствую другим его прописывать».

Тем не менее, «зловредная» практика продолжалась. Порошок из мумий вытеснялся из медицины медленно и постепенно, причем не усилиями скептиков, а прогрессом в научном мышлении и медицинских познаниях. Должно быть, сказались и опасения, что mumia способствует эпидемиям чумы. Клиническое использование mumia пошло на убыль с XVIII в., хотя средство еще долго продолжало значиться в некоторых медицинских каталогах. Еще в 1973 г. один нью-йоркский магазин торговал «ведовскими товарами», предположительно включавшими порошок из мумий.

Мумии для науки и развлечений

Именно в то время, когда использование mumia начало сходить на нет, неожиданное вторжение Наполеона в Египет в 1798 году вновь приковало внимание публики к этой стране.

Египтомания развивалась в двух направлениях. Во-первых, научный интерес подстегивала публикация громадного и великолепно иллюстрированного 10-томного «Описания Египта», содержавшего сведения о памятниках истории, технологии, географии, флоре и фауны страны. Издание было основано на трудах 160 с лишним «savants» – ученых и исследователей, которых Наполеон пригласил сопровождать экспедиционные силы.

Во-вторых, желание египетских властей модернизировать и открыть страну новым западным веяниям, в сочетании с захватывающими археологическими открытиями, сделало туристические поездки в Египет (ранее нерегулярные и иногда сопряженные с опасностями) занятием весьма престижным и модным. По словам Фагана, к 1830-м годам «лихорадочное увлечение всем египетским охватило Европу. Дипломаты и туристы, купцы и герцоги старались перещеголять друг друга, составляя впечатляющие коллекции мумий и других египетских древностей»^[29]. Коллекционерское помешательство приводило к «свирепому соперничеству, и часто можно было видеть, как конкуренты карабкались по каменным плитам и саркофагам, копались в мусоре и торговались с мальчишками, чьи карманы были набиты древними предметами»^[30]. В 1833 г. монах де Жерамб заметил, что «из Египта едва ли респектабельно возвращаться без мумии в одной руке и крокодила в другой». Некоторые местные проводники специально завозили в наиболее популярные у туристов места мумии из других районов Египта, чтобы никто из гостей не остался разочарованным^[31].

Одним из странных проявлений европейской египтомании стала практика «распеленания» или «разворачивания» мумий. Часто она сводилась к трезвым научным исследованиям. К примеру, на картине Поля Доминика Филиппото, написанной в конце XIX в., изображены французские ученые, исследующие мумию жрицы, найденную ими в Дейр эль-Бахане. На приложенной к картине табличке перечислены имена исследователей (любопытно, что честь эта не была оказана разодетым зрительницам).

Томас «Мумия» Петтигрю, самый известный «разворачивачитель» мумий в Англии, превратил эту процедуру в публичный спектакль. Этот хирург и антиквар, казначей-основатель Британского археологического общества, стал ведущим экспертом по мумиям и написал цитировавшийся выше классический труд «История египетских мумий». Петтигрю являл собой редкое сочетание ученого и шоумена. Его сеансы «распеленания» начались в 1833 г. в лекционном зале госпиталя Черинг-Кросс и были так популярны, что порой на всех желающих не хватало билетов.

Поль Доминик Филиппото. Исследование мумии жрицы Амона (ок. 1891).

Петтигрю проводил свои сеансы как в общественных местах, например в Королевском институте, так и на частных званых вечерах; он разворачивал и иногда вскрывал мумии, обеспечивая гостям «научное» развлечение^[32].

Афиша, зазывающая на лекцию и «распеленание» мумии в Нью-Йорке (1864).

«Петтигрю начал с общедоступной лекции о различных процессах, которые использовали египтяне для сохранения мертвых тел», – писал в 1848 г. журналист, побывавший на сеансе «распеленания» в мастерской одного британского художника. «Футляр [мумии] украшали мифологическими фигурами и надписями; на покровах часто писали имя и должность покойного. Прикрепленные к телу в самых разных местах папирусы позволяют узнать крайне важные подробности…

Все это мистер Петтигрю излагал в четкой и понятной манере, и даже самые неподготовленные зрители могли понять его лекцию и порадоваться тому, что он умеет преподнести свои знания в таком доходчивом стиле. Затем началось искусное распеленание мумии, сопровождавшееся замечаниями мистера Петтигрю, в которых отразился его многолетний опыт: ведь он (если мы не ошибаемся) произвел уже сорок или пятьдесят подобных операций…»^[33]

Французский романист и литературный критик Теофиль Готье описал «археологическое и траурное действие» на Парижской выставке 1857 г.: «Начали разматывать бинты; внешняя оболочка, из толстого полотна, была разрезана ножницами. Слабый, тонкий запах бальзама, ладана и других ароматических веществ распространился по комнате, как запах в магазине аптекаря. Затем стали искать конец бинта; когда он был найден, мумию поместили в вертикальное положение, что позволило оператору свободно двигаться вокруг нее и сматывать бесконечную лету, принявшую желтоватый оттенок грубого льна под воздействием пальмового вина и прочих сохраняющих жидкостей… Вся комната заполнилась огромным количеством льняных бинтов, и мы невольно стали гадать, каким образом они поместились в футляре, ненамного превышавшем размерами обычный гроб…»

Во время распеленания были найдены некоторые мелкие украшения; Готье отметил, что «в футлярах мумий часто обнаруживается некоторое количество подобных безделушек, и в любой антикварной лавке можно найти множество фигурок с голубой эмалью». Сеанс продолжался, и «показались два белых глаза с большими черными зрачками, сиявшие поддельной жизнью между коричневыми веками. Это были эмалевые глаза, которые принято было вставлять в тщательно подготовленные мумии. Их ясный, застывший взгляд на мертвом лице производил ужасающее впечатление: казалось, тело с презрительным удивлением смотрело на живых существ, копошившихся вокруг… Постепенно начала открываться печальная нагота… не удивительно ли, точно в мечтаниях, увидеть на столе все еще сохранившее свою форму тело создания, которое ходило под солнцем, жило и любило за пятьсот лет до Моисея, за две тысячи лет до Иисуса Христа?».

Приглашение на сеансраспеленания «мумии из Фив» в доме лорда Лондесборо 11850)

Далеко не все «распеленания» имели что-либо общее с наукой или исследованиями. Утверждается, что подобные сеансы были популярным викторианским салонным развлечением, однако довольно трудно оценить, какие размеры приняло это явление^[34].

«Коричневая мумия» в искусстве

Учитывая, что европейцы радостно пили, поедали и растирались мумиями, стоит ли удивляться тому, что они также писали мумиями картины? Краска, которую они использовали, называлась «коричневая мумия»; это был густой коричневый пигмент, состоявший из истолченных мумий в сочетании с белой смолой и миррой (другие его названия – Caput Mortuum или «мертвая голова» и «египетская коричневая»).

Вплоть до XX в. «коричневую мумию» можно было приобрести у поставщиков красок для художников. Еще в 1712 г. в Париже открылась лавка с шутливым названием «А La Momie»; заведение торговало красками, лаками, а также порошком из мумий, благовониями и миррой. Некий лондонский торговец говорил, что одна мумия могла обеспечить его покупателей краской на двадцать лет вперед.

Документированные свидетельства об использовании этой краски в той или иной картине найти достаточно сложно, хотя и это не вызывает удивления. Состав пигмента менялся, и если бы мы задались целью обнаружить его в работах какого-либо художника, понадобилась бы спектрометрия. В целом считается, что художники использовали этот пигмент с XVI в.

Наибольшую популярность пигмент приобрел с середины XVIII века; в 1849 г. он описывался как «довольно модный». Делакруа, к примеру, использовал «коричневую мумию» в 1854 г. для росписей в парижской ратуше. Большие запасы «коричневой мумии» имелись у британского портретиста сэра Уильяма Бичи. Пигмент несомненно входил в арсенал прерафаэлита Эдварда Берн-Джонса и, вероятней всего, Лоуренса Альмы-Тадемы и других художников их круга. Француз Мартин Дроллинг, как утверждается, использовал «коричневую мумию», изготовленную из останков французских королей, выброшенных из могил в королевском аббатстве Сен-Дени; не исключено, что он широко применял «коричневую мумию» в работе над картиной «Интерьер кухни».

Однако, несмотря на всю известность пигмента, технические особенности «коричневой мумии» вызывали много нареканий. Как и в случае снадобья, критики считали «сырье» для изготовления пигмента отталкивающим, его подлинность – сомнительной, а технические качества – неудовлетворительными.

Мартин Дроллинг. Интерьер кухни (1815)

Смерть Коричневой Мумии

Вопреки отрицательным отзывам, «коричневая мумия», как ни странно, продержалась четыре века, но в конце концов и над нею зазвонил похоронный колокол^[35].

В биографической книге о художнике-прерафаэлите Эдварда Берн-Джонсе его вдова Джорджина описывает переломный момент. Было воскресенье, и к Берн-Джонсам пришел на обед художник Лоуренс Альма-Тадема с семьей. «Этот день», – рассказывает Джорджина, – «запомнился всем нам как день похорон тюбика с краской из мумий. Мы все сидели и беседовали после обеда… и мужчины обсуждали различные краски, которыми пользовались в работе. Мистер Тадема всех удивил, сообщив, что недавно в мастерской своего поставщика осматривал мумию, предназначенную для изготовления краски. Эдвард презрительно отверг саму мысль о том, что пигмент как-то связан с мумиями; он сказал, что название лишь указывает на определенный оттенок коричневого. Но когда его заверили, что краску изготовляют из самых настоящих мумий, он туг же нас покинул, поспешил в мастерскую и вернулся со своим единственным тюбиком “коричневой мумии”, настаивая на немедленном и достойном погребении. Мы вырыли ямку в зеленой траве у наших ног, положили туда тюбик, и одна из девочек отметила могилу, посадив там маргаритки».

Этот странный, но трогательный эпизод действительно запомнился всем присутствовавшим, включая юного Редьярда Киплинга, племянника Джорджины. Несколько десятилетий спустя он также описал похороны тюбика: «Он [Берн-Джонс] спустился к нам в сиянии дня с тюбиком “коричневой мумии” в руке и заявил, что краска эта, как выяснилось, сделана из мертвых фараонов и мы должны устроить ей торжественные похороны. Мы все помогали; хотелось бы верить, что погребение прошло в полном соответствии с обрядами Мемфиса и Мицраима. Даже сегодня я могу воткнуть лопату в землю менее чем в футе от того места, где похоронен этот тюбик».

Жест Берн-Джонса отразил растущее отвращение к «коричневой мумии». Художники все чаще вспоминали об ужасном происхождении пигмента (некоторые, похоже, каким-то образом о нем забыли), к мумиям начали относиться с уважением, подчеркивая их научное, археологическое, антропологическое и культурное значение, да и сами древние мумии попадались все реже. В начале XX века спрос на «коричневую мумию» резко упал.

Лондонская фирма Roberson’s, известный производитель красок для художников, до 1920-30-х гг. хранила запасы «коричневой мумии», но пигмент мало кто покупал. В 1964 году спектакль подошел к концу. Генеральный директор фирмы с сожалением признался, что запасы мумий истощились. «Может быть, у нас где-то завалялась пара-тройка конечностей», – извинился он перед покупателями, – «но для изготовления краски этого недостаточно. Последнюю целую мумию мы продали несколько лет назад, кажется, фунта за три. Возможно, продавать ее не стоило. Новые мумии нам определенно будет негде приобрести».

Однако сама идея Коричневой Мумии, похоже, продолжает жить. Можно удивляться или огорчаться, но сегодня скорбящие родственники могут почтить память ушедших, заказав изящное изделие – украшение, флакон для духов или вазу – с примесью праха умерших. Можно даже поместить прах в набалдашник трости и, как дружелюбно указывает интернет-сайт изготовителя, «выводить старого друга на прогулку».

notes

Примечания

1

Frost, Brian J. The Essential Guide to Mummy Literature. Lanham: Scarecrow Press, 2008; Stephens, John R., [ed.]. «The Truth of the Mummy’s Curse”. Into the Mummy’s Tomb. Berkeley Trade, 2001.

2

Day, J. The Митту's Curse: Mummymania in the English-Speaking World. Routledge, 2006. C. 45,188-9.

3

Green, L. «Mummymania: the Victorian Fascination with Ancient Egypt’s Mortal Remains». KMT: A Modem Journal of Ancient Egypt. 1992,№ 3.C. 35.

4

Этот рассказ, напечатанный в The New York Mirror (1932, 21 янв.) не включен в настоящую антологию, т. к. он никак не связан с египетскими мумиями.

5

Поселение ремесленников, работавших над созданием храмов и гробниц Долины царей в эпоху Нового Царства; в древности было известно как Сет-Маат или «Место истины» (Здесь и далее прим, перев.).

6

Геродот, «История», 11.15 (пер. Г. Стратановского).

7

Там же

8

Это и есть пигмент, упоминаемый Шекспиром в «Отелло»: «Волшебная таинственная ткань: / Окрашена могильной краской мумий» (пер. Б. Пастернака). Подробнее см. в приложенной к этому тому антологии статье Ф. Мак-Куата «Жизнь и смерть Коричневой Мумии».

9

Данное утверждение не соответствует истине (см. предисловие составителя настоящей антологии).

10

К чему хранить сей ничтожный покров / Если исчезнет навсегда его неумирающая гостья? / Да пребудет душа в бальзаме и чистоте / Живой добродетели; и когда настанет час разлуки / Пусть тление поглотит наши тела / Но бессмертный дух вознесется в радужные небеса!

11

Автор словно забывает, что «Ножка мумии» Т. Готье была опубликована пятью годами ранее, хотя год издания этого рассказа указан ниже в тексте. Вероятно, о первенстве Э. По говорится лишь в контексте англоязычной литературы, что также является сомнительным (см. предисловие составителя).

12

Дж. Р. Глиддон (1809–1857) действительно отличался расистскими взглядами, а с его лекциями и демонстрациями мумий связано немало курьезов; однако его книги, египетские выставки и сеансы «распеленания» мумий сыграли свою роль в популяризации египтологии в США.

13

Рассказ переводился на русский язык под названием «Среди мумий» и включен в настоящую антологию.

14

На русском яз. выходила под названиями «Суд фараонов», «Среди фараонов», «Суд фараона». С мумиями повесть связана очень относительно.

15

Пер. В. Карпинской. Отметим некоторые моменты, пропущенные автором: во время туземных танцев, напоминающих обряды вуду, площадку освещают горящие мумии, а в своем финальном превращении Аэша уподобляется «высохшей мумии».

16

Русский пер. под названием «Ведьмино отродье» опубликован изд. SalamandraP.V.V. в 2015 г.

17

Автор не совсем точно излагает события: к Корелли обратилась газета New York World с просьбой прокомментировать болезнь лорда Карнарвона. В своем письме романистка писала: «Я не могу не думать о риске, связанном в проникновением в место последнего упокоения царя Египта, чья гробница охраняется особымии и высшими силами, и с похищением его сокровищ. В моем распоряжении имеется редкая книга, которой нет в Британском музее, озаглавленная “Египетское сокровище пирамид” и переведенная с арабского Вортъе, профессором арабского языка при дворе французского короля Людовика XVI; в ней говорится, что “неосмотрительно проникшего в запертую гробницу ожидает самое страшное наказание”. В книге содержатся длинные и подробные списки “сокровищ”, захороненных вместе с несколькими царями; в числе их упоминаются «различные тайные яды, так искусно скрытые в шкатулках, что прикоснувшиеся к ним даже не поймут, по какой причине страдают”. Вот почему я спрашиваю: “Был ли причиной столь серьезной болезни лорда Карнарвона комариный укус?”».

18

На самом деле Конан Дойль сделал это заявление в интервью, которое дал корреспонденту Daily Express сразу после прибытия в США; упоминалась так-же «роковая мумия» из Британского музея и смерть Б. Флетчера Робинсона (подробнее об этом см. статью П. Спиринга, приведенную в настоящей антологии). Корреспонденция, опубликованная на первой полосе «Дейли экспресс» 7 апреля1923 г., была озаглавлена «Теория сэра А. Конан Дойля: “Элементали”».

19

Название рассказа чаще всего переводится на русский как «Вне времени» или «Вне времен», хотя точнее было бы – «Из бездны тысячелетий».

20

Весь «египетский цикл» Р. Блоха состоит из пяти рассказов, к которым примыкают упоминаемые ниже «Жуки».

21

Псевдоним Джона Майкла Курловича.

22

Гермес, «Поймандр», кн. I (Прим. авт.).

23

Другие месторождения включали дно Мертвого моря (называвшегося тогда Асфальтовым озером), Вавилонию, Сидон (Сайду) и Аполлонию, ныне Албанию (Здесь и далее прим. ает.).

24

Более корректная транскрипция имени – Абдул Латиф аль-Багдади (1162-1231).0н был знаменитым иракским врачом и ученым, много писавшим о Египте и медицине.

25

Fagan, В. М. The Rape of the Nile, McDonald and Jane’s, London, 1977, c. 45.

26

Sugg, R. «Corpse medicine: mummies, cannibals, and vampires», The Lancet, Vol. 371, Iss. 9630, 21 June 2008.

27

Aufderheide, А. С. The Scientific Study of Mummies, Cambridge University Press, 2003, c. 518.

28

Вторая приведенная автором цитата из британского медика, эзотерика и литератора сэра Томаса Брауна (1605–1682) взята из т. наз. «Фрагмента о мумиях»; история «находки» и лексика этого текста заставляет не без оснований подозревать в нем фальшивку (Прим, пере в.).

29

Fagan, op. cit., с. 11.

30

Yallop, J. Magpies, Squirrels & Thieves: How the Victorians Collected the World, Atlantic Books, London, 2011, c. 223.

31

Для важных гостей организовывались и особые «открытия»; так, в 1869 году, во время посещения принцем Уэльским древнеегипетских развалин, там были эффектно выкопаны из земли 30 мумий; все они были перенесены на нужное место из других гробниц.

32

С помощью измерения черепов мумий Петтигрю пытался доказать, что древние египтяне были европеоидами, а не африканцами или представителями «негритянской» расы. Акт распеленания мумии имел также особое, но в те времена, вероятно, неизвестное значение: существует гипотеза, согласно которой ритуал пеленания играл критически важную роль в превращении мертвого тела в сакральный объект (см. Christina Riggs. Unwrapping Ancient Egypt, Bloomsbury Academic. London. 2014).

33

Сеансы Петтигрю не всегда шли по плану: сообщалось, например, что как-то он несколько часов трудился над мумией, но так и не смог отделить разложившуюся плоть от покровов.

34

Марк Твен пародийно отобразил всеобщую увлеченность мумиями в «Простаках за границей» (1869): «Топливом для паровоза [на египетских железных дорогах] служат мумии трехтысячелетней давности, скупаемые тоннами, а то и целыми кладбищами, и… нечестивый машинист иногда с досадой кричит: “Пропади они пропадом, эти плебеи, жару от них ни на грош! Подбрось-ка еще фараонов”». Твен замечает: «Передано мне как факт. За что купил, за то и продал. Я лично готов поверить этому. Я чему угодно могу поверить». Некоторые читатели даже приняли это описание всерьез.

35

Пигмент производится и в наши дни, но состоит исключительно из минералов – каолина, кварца, гетита и гематита. Кстати говоря, «коричневая мумия» была не единственной телесной субстанцией, использовавшейся в изобразительном искусстве. Как ни дико это звучит, при изготовлении связующего компонента для красок, применявшихся в иллюстрированных средневековых манускриптах, в ход шла ушная сера. Еще один пигмент назывался «зеленым мочевым пузырем». Читатель может облегченно в здохнуть: этот зеленый пигмент просто-напросто хранили в мочевых пузырях животных.

comments

Комментарии

1

Впервые в кн. «Icons of Horror and the Supernatural: An Encyclopedia of Our Worst Nightmares» под ред. С. T. Джоши (Лондон, 2007). Публикуется с некоторыми сокращениями.

Паула Гуран – литературовед, критик, составительница многочисленных антологий (в том числе готовящейся к печати «Монументальной книги мумий»), дважды лауреат премии Брэма Стокера (1998,1999).

2

Князь Николай Христофор «Сиротка» Радзивилл (1549–1616) – государственный и военный деятель Великого княжества Литовского; в молодости учился в Западной Европе, путешествовал. Участвовал в Ливонской войне и походе Стефана Батория, во время осады Полоцка был тяжело ранен в глаз и лоб. Принимал участие в осаде Пскова. В 1582 г. по обету отправился в паломничество в Святую Землю, побывал на Крите, Кипре, в Сирии, Палестине, провел два месяца в Египте. В 1584 г. вернулся в Несвиж, где приступил к масштабному строительству, возвел каменный замок, ратушу, монастыри и городские строения. В 1604 г. был назначен виленским воеводой. Являлся крупнейшим землевладельцем Великого княжества Литовского.

Путевые записки Радзивилла в переводе на латинский были впервые изданы в 1601 г. Т. Третером («Hierosolymitana peregrinatio… Nicolai Christophori Radzivili, ducis in Olika… epistolis compraehensa»). Это издание легло в основу многочисленных переводов на польский, немецкий, французский и русский языки. Предлагаемый перевод основан на изданиях: «Путешествие ко святым местам и в Египет князя Николая Христофора Радзивилла» (СПб, 1787) и «Похождение в Землю Святую князя Радивила (sic) Сиротки, 1582–1584» (Пб., 1879).

3

…светило св. Германа – Т. е. огни святого Эльма, разряды в виде светящихся кисточек, возникающие на острых концах высоких предметов при большой напряженности электрического поля. Появление их на мачтах обещало морякам успех в плавании и избавление от опасности.

4

…Карпатос – Остров в Эгейском море.

5

…Корциры – Также Керкира, Коркира, старинное греч. название о. Корфу.

6

Жан Боден (1530–1596) – французский юрист, один из величайших политических мыслителей XVI в. В качестве демонолога, написал известный и неоднократно переиздававшийся труд De la demonomanie des sorciers (1580), в котором настаивал на истинной опасности ведовства и необходимости его искоренения. Трактат «Коллоквиум семи» был написан в 1588 г. и впервые опубликован посмертно (Kiel, 1683). В целом текст представляет собой диалог между представителями различных религий и философских течений и примечателен своим призывом к терпимости: в конце его все участники выступают за мирное сосуществование, основанное на фундаментальном сходстве их воззрений.

7

…Исиды… взрастивший меня – Изложено, с некоторыми изменениями, по «Исторической библиотеке» древнегреческого историка и мифографа I века д.н. э. Диодора Сицилийского.

8

…Плутарх… опровергал его – См. сочинение древнегреческого историка, биографа и философа Плутарха (45-ок. 125) «О злокозненности Геродота».

9

Малатеста… – род кондотьеров, правивший в 1295–1500 гг. городом Римини и рядом других местностей в Италии.

10

…Марк Туллий – Имеется в виду древнеримский политик, философ и оратор Марк Туллий Цицерон (106-43 д.н. э.).

11

…ликантропии среди невров – Древнегреческий историк Геродот (ок. 484 – ок. 425 гг. д.н. э.) пишет следующее о праславянском племени невров, жившем на территории Белоруссии и части современной Украины: «Эти люди, по-видимому, оборотни. Скифы и эллины, живущие в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние». («История», кн. IV, 105).

12

…выкуп за красивых невест… – По Геродоту, такой обычай был принят среди жителей Вавилона.

13

…палладиум – Палладиум (палладий) – священная статуя Афины-Паллады, служившая защитой и предметом поклонения для города, в котором хранилась; здесь подразумевается легендарный деревянный палладиум Трои, похищенный Одиссеем.

14

…Волтурн – Восточный или юго-восточный ветер.

15

…«Как иногда ясный Нот» – Гораций, «Оды», кн. I, 7 (пер. Г. Церетели).

16

«Славься, звезда морская» – Гимн Богородице, известный по крайней мере с IX в. «Звезда морская» (Stella Maris) – древний титул Девы Марии.