Текст книги "Дом под дождем"

Автор книги: Артем Тихомиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Но револьвер я оставил в кобуре, а вместо него вынул из кармана один из амулетов. Он вибрировал. Теперь подавали сигналы все, однако этот – активнее других…

Я прав!

Где-то поблизости призрак.

Я взял руку Эрны и заставил ее сжать мой кулак, в котором находился магический артефакт. Девушка вздохнула. Чары амулета отодвинули страх, но не устранили его полностью. Они могли защитить человека от поползновений с другой стороны, однако не делали его слепым и глухим.

Призрак был близко, прямо за углом. Амулет дрожал в моем кулаке, но я чувствовал больше уверенности.

Мне вспомнилось заклинание против злых духов, которое я услышал от жрецов-служителей Локки на острове Фанг, и мысленно прочитал его несколько раз. У края угла появилась нечто. Как будто какое-то развевающееся одеяние. Не белое, ни черное – я не мог определить цвет. Еще оно вызывало ассоциации с пологом, состоящим из оживших сумерек.

Оно показалось, пытаясь перетечь через край, но тут же стало отступать. Я услышал дыхание, во много раз усилившееся. Эрна обмякла и повисла без сознания у меня на руке.

Призрак отступил, его словно утянуло куда-то, в невидимое для человеческого глаза отверстие в пространстве. Развевающиеся одеяния, если это были они, исчезли, а шаги начали отдаляться.

Спустя несколько долгих мгновений, заставивших меня вспомнить экспедиции в далекие покинутые королевства, где мне довелось проникать в древние святилища, полные долго лежавшего под грузом времени ужаса, я сказал себе, что пора вернуться в реальный мир.

Амулет я сунул в карман. Артефакт больше не сигнализировал, и я был этому только рад.

Эрна, лишившись опоры, повалилась на пол. Я подхватил ее и положил на паркет. Девушка была белой, словно известь. Интересно, служанки падали в обморок после встречи с призраком? Они встречали его не ночью и не в этой ненаселенной части дома. Возможно, аура ужаса, которая окружает эту сущность, в то время была не так сильна.

Я достал пузырек с нюхательной солью и понес его к носу Эрны. Девушка вздрогнула, выныривая из обморока. Она была слаба, пот покрывал ее лоб. Я помог Эрне сесть, чувствуя ее дрожь.

– Он ушел? Его больше нет? – прошептала девушка.

На ее лице был самый настоящий ужас. Тот, что называют неподдельным.

– Его больше нет, – сказал я, держа девушку за руку. Мне хотело расцеловать эти пальцы, чтобы вернуть в них тепло, прижать к себе это создание, чтобы оно перестало бояться, защитить… но я не мог. Не место и не время…

– У вас был амулет? Да? Вы прогнали его амулетом?

– В общем, да, – ответил я.

– Откуда он?

Эрна встал, не без моей помощи, правда, и уперлась спиной в стену. На ее щеки вернулся яркий румянец.

– А вы ничего не слышали о том, что…

Глаза Эрны стали еще больше и еще прозрачнее. Я понял, что поторопился.

– Говорите, иначе я сойду с ума! – прошептала девушка.

– Я слышал от одной служанки, что в доме водится призрак. Якобы на днях его видели Венти и Топаз. В центральной части дома. Этот призрак показался лишь не несколько мгновений и походил на человека, но больше всего на ожившую тень.

Эрна облизала губы.

– Нет! Я не слышала об этом! У нас никогда не было ничего такого, хотя дом очень старый. Мы с Карлом, когда были маленькими, пытались отыскать привидение в Миле, но это была всего лишь детская игра. Ничего мы не нашли… А он существует? То, что мы видели…

– Ну, как правило, если кто-то видит призрак или слышит, то призрак существует. В этот раз свидетелями были мы двое. Да и потом. Амулет не ошибается.

Я вынул его из кармана и показал девушке.

– Этот амулет нарочно создан для обнаружения и защиты от разного рода духов. Он называется Паутина Сумерек. Другие артефакты тоже реагировали, но этот сильнее всего. Настроен он на духов естественного, внечеловеческого происхождения, но может защитить и от привидения, которое когда-то было живым… Понимаете, Эрна?

Девушка мотнула головой. Нет, не понимала. Но страх уже начал проходить, а врожденная способность к рассудительности брала свое.

– Возьмите этот амулет, – сказал я, вкладывая Паутину Сумерек в руку Эрны. – Он защитит вас, если вам придется столкнуться с этой сущностью…

Эрна поглядела на мой подарок, потом на меня. В глазах ее появилось нечто странное – смесь надежды и удивления. Наверное, так смотрит девушка, которой предлагают обручиться. Я отвернулся и пошел вперед, подталкиваемый внезапным порывом. Мне нужно держать дистанцию, ничего хорошего не выйдет, если мы вдруг начнем расширять пределы нашего знакомства. Ничего!

Я дошел до угла, слыша, как девушка шагает за мной.

– Вы дарите ее мне? Эту вещь?

– Да.

– Значит, в нашем доме призрак. Откуда же он взялся?

– Не знаю. Но вряд ли это привидение вашего предка. Случись так, что кто-то из них захотел поселиться здесь, то он сделал бы это раньше. Я полагаю, призрак пришел извне.

– Извне…

Я обследовал угол и все пространство пола рядом с ним, разыскивая следы. Робкая, хилая надежда на то, что это чей-то искусный розыгрыш, не оправдались. В слове пыли на паркете отчетливо проступали только наши с Эрной следы.

– Идемте. Мы хотели добраться до студии, – сказал я. Девушка взяла меня за руку. Как же трудно в такой обстановке оставаться спокойным! Но мне пришлось, иного выхода не было.

Пока мы открывали дверь, что вела на лестницу, Эрна не проронила ни слова. Должно быть, прислушивалась.

Глава 14

Второй этаж повторял третий. Такой же мрачный и пустой, полный неясного бесформенного страха, таящегося в углах, и тишины. Я обливался потом, меня тяготила необходимость присматривать за Эрной, хотя я не возражал в целом против ее компании. Но гораздо лучше я бы чувствовал себя в паре с Вингилотом. Вдвоем мы добьемся больших успехов. Водя лучом фонаря по стенам на втором этаже, я решил, что предложу эльфу присоединиться следующей ночью к моим поискам.

Мы спустились по железной винтовой лестнице, стараясь не шуметь, и остановились на несколько мгновений, чтобы осмотреться. Эрна держалась слишком близко ко мне, мы то и дело сталкивались друг с другом. В какой-то момент, поняв, что мешает, девушка слегка увеличила дистанцию.

Мне казалось, что мы спускаемся в подземелье. Было прохладно и душно. Здесь очень давно не проветривали. Ну самый настоящий склеп… Кстати, о склепах – надо будет узнать, где покоятся останки графской семьи. Со времен Годослава Сэдлфорта по прозвищу Высокий Всадник их должно было накопиться порядочное количество.

С такими мыслями мы спустились на первый этаж. Для этого нам пришлось открыть хитроумный круглый люк, который рассекал лестницу на уровне межэтажных перекрытий. Перед этим мне довелось сразиться с врезным замком. Двусторонний! Я-то опасался, что люк запирается снизу на висячий – в этом случае нам бы пришлось возвращаться через верх. Вернув люк на место и закрыв замок, я спустился на первый этаж, где уже стояла Эрна.

Здесь никого не было. Дом погрузился в задумчивое оцепенение, в котором его обитатели начинали видеть первые сны. Тем не менее, в коридоре горела лампа. Неяркий свет рассеивал призраков, которые окутывали наш разум. Атмосфера в доме, что и говорить, оставалась давящей. Не берусь утверждать, что то же самое было и до смерти Карла, но сейчас сомнений нет.

Планировка здесь несколько отличалась от верхних этажей. Но это не главное. Я был рад любым следам пребывания живых. Надеюсь, сюда призрак не сунется.

Мы пошли к студии. Ее окна выходили на север. Эрна сказала, что там три комнаты, соединенные друг с другом, а выход один единственный – вот эта двустворчатая дверь из тяжелого дерева.

Эрна выглядела более уверенной. Понятно – здесь скорее можно получить помощь, чем наверху. Несмотря на пережитое, держалась она молодцом.

Я начал обследование двери и все, что рядом с нею, включая ковровую дорожку. Ничего конкретного я не искал, но надеялся на удачу. Удача не была на моей стороне. Столик, стоящий слева от двери, и на который служанки ставили подносы с чаем, тоже не оказался сногсшибательным открытием. Столик как столик.

Ключ, казавшийся мне ключом от студии, оправдал мои ожидания. Замок не стал упрямиться и впустил нас. Хорошо смазанные двери не стали скрипеть. Эрна рвалась чуть не вперед меня. Она вынула спички и зажгла две лампы, что были на стене справа. Я вошел и прикрыл за собой дверь. Девушка отправилась дальше, зажигая остальные лампы. Я сразу же увидел не меньше дюжины больших и тяжелых подсвечников, стоящих в беспорядке тут и там. Но система все-таки была. Так располагал источники света художник – это ясно. Свечи давно не меняли, воск свисал с бронзовых завитков длинными сталактитами.

Мой взгляд скользнул дальше, подмечая подробности. Шторы на высоких окнах задернуты и заляпаны в некоторых местах краской. Вокруг беспорядок. Примерно так себе представляют горние миры творческие люди.

Комната, в которой мы оказались, была центральной и, по-видимому, самой большой. Две другие располагалась по бокам. Сейчас обе двери прикрыты. Посреди центральной комнаты стояло три мольберта. Два пустых и один с картиной на подрамнике. Холст без малейшего наброска. Карл ничего не успел нанести на него и умер. Рядом с мольбертами, которые образовывали в центре пола некую композицию, стояли деревянные тумбы разной высоты и ширины, покрытые серой материей. Материя была задрапирована причудливыми складками. На ум мне сразу пришла художественная школа, где ученики учатся изображать предметы. Обычно предметы – вазы, бюсты или геометрические фигуры – устанавливают на таких вот тумбах. Что-то в увиденном мной было по-детски наивное, трогательное, нечто, всколыхнувшее внутри меня новые воспоминания. Карл увлекся рисованием в университете. Начал с набросков углем в большом блокноте и, пока не освоил азы рисования, и не думал переходить на краски. Когда мы вышли из стен альма матер, Карл написал только одну картину в цвете – это был вид улицы Короля Брюна II, одной из центральных улиц Фаранда. Получилось очень даже неплохо. Картину эту Карл безвозмездно передал в музей университета. Глядя на мольберты, я ощутил, как прошлое коснулось меня своей рукой. Однако наваждение быстро прошло. Сыщик взял верх.

Значит, здесь Карл и работал. Здесь его вотчина, мир, куда он не пускал никого постороннего. А сейчас мы с Эрной вторглись в эти суверенные владения, нарушили границу дозволенного, если можно так выразиться.

Я прошел по центральной комнате. Помимо тумб, неподалеку от окна стоял высокий пюпитр. На нем чернильница и перо, готовое к письму. Никаких бумаг, на виду, по крайней мере.

Эрна успела проникнуть в комнату слева и зажгла свет. Я поспешил туда – по старой привычке, боясь, что посторонний может нарушить важные следы. Ничего страшного здесь не произошло, но тем не менее. Эрна была слишком энергичной. Ее рвение мне помочь могло мне же и помешать.

Я вошел. Комната в одну треть центральной. Два книжных шкафа справа. В основном, там были альбомы и бумаги, сложенные стопкой, а также коробки с красками и прочими принадлежностями. У стены, торцом, стоял письменный стол. Пустой. Первым делом я осмотрел его. В ящиках стола только разный мелкий мусор.

– Эрна, пожалуйста, встаньте у двери, – сказал я.

Девушка открыла рот, но не решилась возразить. Мое лицо, видимо, выражало стальную решимость. Правильно – бойся сыщика за работой.

Я действовал по наитию. Для меня это было место преступления, и поэтому каждая мелочь требовала пристального внимания.

Итак, стол. Без стула. На стене картина в рамке. Пейзаж. Ничего особенного. Шторы такие, как в центральной комнате.

Девушка наблюдала за мной, а я на время вообще забыл о ее существовании. С фонариком и лупой я начал обследовать пол. Паркет мели совсем недавно, слой пыли очень мал.

Я вынул из кожаного кошеля плоский пузырек с синим порошком. Им я посыпал место вокруг стола. Порошок изменил цвет на оранжевый, а потом посерел и сделался бесцветным. Так, это интересно.

Хорошо. Сказав Эрне не входить в комнату, я помчался в третью, которая была зеркальным отражением этой.

Здесь лежали картины. Много-много. Они загромождали две трети помещения. Самые старые находились у стены и в дальнем углу. Рам почти ни у кого не было, но каждое полотно на подрамнике Карл оборачивал материей. Невероятно. Оглядев, насколько позволяла куча, самые ранние полотна, я понял, что долгое время к ним не прикасались. Словно хозяин потерял к своим творениям всякий интерес.

В свободном углу стояла пустая бочка с мусором, в которой валялись сломанные кисти, пузырьки из-под красок, измазанные и изорванные тряпки, а также трубочный пепел и стружка. На массивной полке справа от входа лежали разные инструменты. Банка с гвоздями, молоток, клещи, скребки, рубанок, ножи и прочее. Карл сам занимался изготовлением подрамников. Доски стояли в углу, рядом с небольшим верстаком.

– Что там? – спросил я Эрну, заглянувшую в проем. Она проследила за моим пальцем, который указывал на другую дверь.

– Умывальня, должно быть.

Девушка смотрела на штабеля картин испуганными глазами. Она никогда этого не видела, поэтому ее реакцию понять можно.

Я толкнул дверь в комнатку. Она была пустой. На стенах следы плесени. На полу два пустых ведра из-под воды, над раковиной умывальник.

Времени на обследование полок, мусорного ведра и картин потребовалось немного. Позже предстоит разобрать все это и решить, куда определить художественное наследие моего друга.

Я пролетел мимо Эрны и устремился туда, где был раньше. Перед тем, как приступить к главному, я осмотрел шкафы с красками, альбомами и стопками бумаг. Тут были эскизы и наброски. Сотни, если не тысячи. Я старался не всматриваться в то, что вижу, иначе рисковал увлечься и потерять время.

Синий порошок, который я сыпал на пол возле стола, предназначался для нахождения следов, оставляемых человеком или кем-либо из живых существ на окружающих предметах. Эти следы не отыскать обычным способом, потому что главной целью чар была аура, ее со временем тускнеющий отпечаток, а не материальное воздействие.

Меня интересовал стол. Пустой, которым не пользовались по прямому назначению. Стол без стула, а еще больше – пол под ним. Именно этот участок паркета показал мне, что Карл (или кто-то другой) недавно был здесь. Сначала мною двигало по большей части беспочвенное подозрение, но сейчас оно стало уверенностью.

Я встал и начал отодвигать стол. Сомнения рассеялись. Царапины на паркете могли образоваться только таким способом. Карл много-много раз делал то же самое, чем сейчас занимается его друг, Бэзил Хрофт. Стол был легким и я отодвинул его к стене, чтобы не мешался. Эрна молча наблюдала.

Опустившись на колени, я принялся искать стык. Надо признать, сделано на совесть. Полоски паркетной доски пригнаны плотно, найти зацепку очень трудно. Но порошок не врет. Оранжевый цвет означает, что кто-то стоял на этом участке пола менее суток тому назад. Я исползал все пространство возле окна, простукивая паркет, и когда уже начал думать, что неверно подошел к проблеме, мое колено надавило на одну из досок. Та повернулась, один ее конец ушел вниз, другой высунулся наружу.

Эрна ойкнула. Верно – ничего больше не остается, только ойкать.

Знает ли кто-нибудь из Сэдлфортов, что под этой комнатой есть вход в подземелье?

Эрна подошла ближе.

– И вы ничего не знали? – спросил я.

– Нет.

– Что здесь было раньше? Вам не доводилось играть в этой комнате в детстве?

– Это покои нашего дедушки, Драуфа Сэдлфорта, а дедушка был строг. Мы не рисковали забираться к нему. Да и замок на его дверях был очень уж хитрый…

– Занятно… Значит, вы все-таки пробовали свой фокус со шпилькой и на нем?

Эрна зарделась.

– Это тот же самый замок или другой?

– Другой. Комнаты эти долгое время стояли неиспользованные, а потом Карл устроил себе здесь мастерскую. Он и сменил замок.

– И он же приглашал рабочих? Они перестилали паркет?

– Тут был большой ремонт, – сказала девушка. – Значит, вы думаете, что Карл скрывал этот подземный ход?

– Пока я уверен лишь в том, что он не горел желанием посвящать других в этот маленький секрет.

Я сунул два пальца в образовавшийся после поворота паркетной доски зазор и потянул на себя. Квадратный кусок полового покрытия поднялся на сорок пять градусов. Отверстие было достаточно широким, чтобы пропустить даже тучного человека.

Положив двигающийся на хорошо смазанных петлях люк на пол, я посветил в квадратный провал. Внизу обнаружилась каменная брусчатка, поверх которой были настелены деревянные, укрепленные металлом балки. Между брусчаткой и паркетным покрытием было примерно сорок сантиметров высоты. Там мог бы поместиться человек. Но не это самое главное. Подо мной находился еще один люк. Классически-зловещий. Квадратный, из дерева, с ржавым кольцом посередине.

Я ступил на каменный пол, наклонился и посветил фонариков во все стороны под пространством пола. Деревянные балки-каркас, пыль, паутина, больше ничего. Затем я потянул за кольцо. Как я и ожидал, нижний люк открылся легко. Чуть скрипнув, он встал вертикально и явил нашему с Эрной взору квадратную дыру, из которой тянуло могильным холодом. Луч фонарика скользнул в этот зловещий мрак, выявив вертикальную шахту с вмурованными в стену ржавыми чугунными скобами. Высота шахты составляла, по моим прикидкам, метра три-четыре. Дальше – подземный туннель, уходящий в неизвестность.

– Давайте спустимся, – предложила Эрна. – Я вам буду помогать.

– И не побоитесь? – спросил я, одолеваемый сомнениями.

– Нет…

– А призрак? Мы не знаем, где источник его активности. Если это существо извне дома, то у него здесь должно быть нечто, что позволяет удерживаться в определенных рамках… Что там внизу, мы не знаем…

– Ну, у меня есть ваш амулет. К тому же – я с вами, бесстрашным сыщиком, – улыбнулась девушка. Она умела манипулировать мужчинами, никаких сомнений. Я решил, что не будет ничего страшного, если мы немного прогуляемся под землей.

– Я могу взять одну из ламп на стене, – добавила Эрна, приканчивая меня точным ударом. Я сдался.

– Ладно, берите лампу.

Пока мы готовились к вылазке, я успел задать Эрне несколько вопросов. Есть ли поблизости сильный чародей, способный наслать на этот дом проклятье? Девушка была уверена, что нет. Я сомневался, что она подходящий источник в таком важном вопросе, но мне нужно было знать ее мнение.

Вопрос о том, занимался ли Карл магией, показался Эрне странным. Она стала утверждать, что не мог он этого сделать. И вообще – нелепое предположение.

– Как вы объясните тот факт, что все полки в его кабинете забиты фолиантами по практической магии, причем подавляющее большинство трудов имеет не только библиографическую ценность, но и сугубо утилитарную?

Эрна закусила губу. Мне пришлось выложить этот козырь. И опять мимо – девушка не знала.

– То есть, по этим книгам можно чему-то научиться?

– Безусловно.

– Выходит, Карл специально доставал их?

– Да. Они редки, а в некоторых случаях чародейская братия вообще предпочла бы скрыть эти книги для мира. И тут открытие – многие из этих книг находятся в кабинете моего друга… Лично я никогда бы не подумал, что Карл может пробовать себя в чародействе. Для меня тоже была бы нелепа такая мысль, но это раньше, а не сейчас…

– Я никогда не обращала внимания на то, что Карл читает…

– Никогда?

– Он читал романы, какие-то старинные сочинения, это я видела, но ничего особенного.

– Ясно.

Я начал спускаться в люк, чувствуя, как масса камня словно сжимает меня со всех сторон. Знакомое ощущение.

Снизу тянуло сыростью и холодом. Как есть древний склеп, в котором хранится прах древних королей и волшебников. Я добрался до самого низа и ступил на каменный пол. Строители Ветряной Мили не поленились и облицевали туннель серыми квадратными булыжниками. Оставалось только гадать, сколько еще подземных помещений имеют такой же вид, и сколько этих помещений в целом и куда они простираются… Я посветил перед собой в туннель, идущий на восток. Через десять метров был поворот на юг. В стенах я заметил углубления с вделанными над ними ржавыми кольцами. Места для прикрепления факелов.

Эрна спустилась на две трети и передала мне масляную лампу. Я взял ее и подождал, пока девушка окажется внизу. Помогать ей не пришлось. Эрна обладала почти кошачьей ловкостью.

Она поинтересовалась, куда идти. Я сказал, что вперед.

– А если мы найдем мертвого эльфа?

– Тогда не останется сомнений, что он не убийца, – ответил я.

На самом деле, нам вряд ли повезет настолько. Если настоящий преступник спрятал тело Фонквэ под домом, то найти его будет непросто. На поиски, даже если у меня будет помощник, уйдет не один день. Но даже в этом случае гарантий никаких.

Мы добрались до поворота и пошли на юг. Туннель был таким же – прямоугольным, облицованным влажным холодным камнем. Мы дышали холодным, почти зимним воздухом, и видели пар, образующийся при выдохе.

Туннель шел теперь наклонно. Метров через десять была дверь. Без замка. Она открылась сравнительно легко, хотя и порядочно разбухла от времени.

– Мы идем вдоль восточной стороны восточного крыла, – прошептала Эрна, тои дело оглядывающаяся через плечо.

В комнате за дверью на полу валялся всякий мусор.

– А для чего этот ход сделан? – спросила девушка.

– Когда-то, во времена Высокого Всадника, подземелья и ходы были нужны. Эльфы совершали набеги на побережье. Хозяева замков оставляли себе лазейку в случае пиковой ситуации. Многим подземные ходы спасли жизнь.

– Я читала об этих набегах, – прошептала Эрна. – Эльфы творили жуткие вещи. Так, по крайней мере, пишут в книгах.

Справа и слева в стенах пустой комнаты были две двери. Справа – побольше и помассивней, слева поменьше. Готов спорить, левую повесили сюда не так давно.

Я вынул отмычки и попробовал их сначала на большой двери. Замок оказался ржавым, но я был упорней его нежелания работать. За дверью оказалось большое помещение, в котором рядами стояли большие деревянные бочки, похожие на спящих во тьме чудовищ.

– Винный погреб? Я не знала, что у нас есть винный погреб! – воскликнула Эрна.

Я подумал, что хозяева Мили не знают и половины всех тайн своего дома. Этим помещением не пользовались. На полу толстый, нетронутый слой грязь. Бочки, я уверен, прогнили насквозь и начнут распадаться, если на них как следует нажать.

Раз сюда никто давно не заходил, то и мне пока не имеет смысла это делать. Я переключился на вторую дверь. Вот она-то и оправдала мои ожидания. Если Карл часто спускался в это подземелье, значит, он мог пользоваться только этим путем.

Дверь не издала ни звука и легко отошла на петлях. Отмычка и на этот раз не подвела. Я пробовал использовать неизвестный ключ из связки, но он не подошел. Выходит, главный секрет впереди. Где-то должно быть место, в котором Карл занимался магическими опытами, где хранил личные вещи и записи. Первоначально я возлагал надежды на его студию, но мне не повезло. Все оказалось сложнее, запутанней.

Карл занимается чародейством в таком месте, о котором никто (или почти никто) не может знать. В то же время он оставляет магические книги в своем кабинете, а там их может заметить и стащить любой. Одно с другим не вяжется. Вероятно, я пойму, в чем дело, когда просмотрю библиотеку.

Дверь вела в другой туннель, поуже и пониже предыдущего. Его стены не были облицованы. Эту длинную мрачную нору, идущую под углом вниз, просто прорубили в скале.

Я посветил во тьму, но конца туннеля не увидел. И еще мне показалось, что в воздухе висит какое-то зеленоватое свечение. На первый взгляд слабое, оно становилось более ясным, когда глаз адаптировался к обстановке.

– Жутко, – сказала Эрна.

Она права. Я и сам чувствовал, как давит на меня масса земли и камня. Так бывало только под древними пирамидами, что затеряны в сырых и непроходимых джунглях юга.

– Я не хочу туда идти, – заявила Эрна. Она прикоснулась ко мне ледяными пальцами, через которые моему телу передалась дрожь. Совсем как в те минуты, когда рядом с нами был призрак.

– Возвращайтесь, – ответил я. В мои планы не входило такое быстрое отступление. Бэзил Хрофт находился на пороге больших открытий.

– Но мне страшно, – ответила Эрна.

Это не было игрой или кокетством. Я взял ее за руку и успел нащупать пульс. Такие вещи подделать невозможно.

– Я вас провожу.

Наши голоса, хотя и были негромкими, улетали далеко в туннель и метались в его утробе, словно пойманные в банку пчелы. Искаженное эхо вызывало неприятное чувство, что кто-то шевелится в этой разбавленной зеленоватым мерцанием тьме.

На миг мне представились жуткие вещи. Не поддаться приступу паники в таком месте было трудно.

Путь до выхода в комнату мы проделали в молчании. На этот раз девушка шла впереди, быстро перебирая ногами. Ее дыхание стало прерывистым. Однако на этот раз обошлось без обморока.

Карл спускался сюда. Для чего? Почему именно под землей он считал возможным заниматься своими магическими опытами? Или он увлекся некромантией? Такого варианта исключать нельзя.

Эрна взобралась по чугунным скобам и посмотрела на меня сверху вниз.

– Поднимайтесь, Бэзил…

О! Первый раз по имени.

– Зачем так рисковать?

– Любое расследование предполагает риск. Я пойду…

Обливаясь потом, несмотря на холод, я отошел от лестницы. Может быть, во всем виноват страх, но мне вдруг четко представилось: Эрна закрывает обе крышки люка и заваливает их чем-нибудь тяжелым, чтобы я никогда не выбрался наружу…

Встряхнись, старина. Не к лицу тебе подобные фантазии.

Внутренний сыщик всегда знает, что мне сказать.

– Я вас подожду, – услышал я, отдаляясь от комнаты.

Я вытащил револьвер. Оружие придавало некую уверенность.

Туннель встретил меня холодом. Сверху сочилась вода. Тонкие ручейки бежали вниз, змеясь по полу между каменными выступами. В иных местах образовывались целые лужицы.

Я шел, раздумывая над тем, правилен мой выбор или нет. Лучше всего было бы обследовать подземелья с полицией – именно это подсказывает здравый смысл. Однако Бэзил Хрофт, герой и борец со злом, просто не может пройти мимо тайны. Таким уж уродился, так легли звезды, так боги сплели полотно моей судьбы. Приходится держать марку.

Через десять метров спуск увеличился, теперь уклон составлял не меньше тридцати градусов. Должно быть, надо мной сейчас восточный склон холма. Дважды я останавливался и выключал фонарь. Источник зеленоватого мерцания приближался. Я начал догадываться, что это было.

Спуск был длинным, без ответвлений. Сколько я прошел, трудно сказать, но если так будет продолжаться, мне придется упасть прямо в Залив Облаков. Ратту сказал, что Фонквэ сидел почти безвылазно в своей хижине, но иногда появлялся, словно ниоткуда. Эти слова не шли у меня из головы. Конюх, сам того не зная, и натолкнул меня на мысль о том, что Фонквэ пользовался какими-то скрытыми ходами. В одном из таких ходов я и находился. Оставалось узнать, каким образом эльф спускался вниз и для чего…

Вот и первое ответвление. На юго-восток, если не ошибаюсь. Точно такой же туннель, соединенный с первым. Я остановился. Потом вынул монетку и подбросил. Крона упала орлом кверху. Значит, иду по новому направлению.

Уклон почти исчез черед десять метров. Рельеф подземелья изменился. Стало меньше камней. Теперь путь пролегал сквозь более мягкий грунт. В некоторых местах даже были деревянные распорки, какие используют в шахтах. Крепеж потемнел и потрескался, наверное, не обновлялся с того момента, как прорыли этот ход.

Я остановился на несколько мгновений. Незаметно для себя я успел вспотеть, хотя холод под землей вовсе этому не способствовал. Дышать было трудно, но по мере продвижения вперед, воздуха становилось больше. Значит, конец пути близок. Я выключил фонарь и шел некоторое время без него. Наконец мне удалось отыскать то, что испускало то самое зеленоватое сияние.

Это был особый вид плесени, живущей в сырых местах, в основном, в пещерах неподалеку от морского побережья. Свойства этой плесени испускать неяркий свет, находясь в темноте, давно известно. Здешние сырость и холод создавали для нее идеальные условия. Плесень густым слоем покрывала потолок туннеля, не целиком, конечно, а островками. Света оказалось достаточно, чтобы видеть все, что просиходит.

Я пошел вперед и через двадцать шагов наткнулся на глубокую нишу справа от себя. Тут без фонаря было не обойтись. Кажется, это именно то, что я искал! К отверстию, закрытому крышкой, тянулась деревянная лестница. Самая обычная, грубо сколоченная вкривь и вкось. Уже что-то.

Туннель шел дальше, снова поворачивая на восток, к Заливу. В голове у меня стала проступать из темноты одна идея. Надо хорошо ее обдумать. Но для того, чтобы проверить ее правильность, требовалось запастись терпением. А еще покопаться в архивах, потому что рассказов обитателей Ветряной Мили будет явно не достаточно.

Я поднялся по лестнице и толкнул деревянную крышку наверху. Она подалась. Я удвоил усилия и высунул голову в образовавшееся отверстие, уловив знакомый запах.

Вот так удача. Боги на моей стороне!

Моя голова торчала из того самого угла, рядом с которым стояла жалкая на вид кровать Фонквэ, а сам я с довольной усмешкой всматривался во мрак его лачуги.