Текст книги "Поле боя"

Автор книги: Артем Тихомиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Вам нужно будет прикрытие, – предложил куратор.

– Обойдусь, – отмахнулся Фаррел. – СМ мы уничтожим в любом случае. И постараемся выбраться, чтобы прибыть к точке эвакуации.

С помощью Лайдана он перекачал себе на коммуникатор все материалы по заданию. В ближайшие часы ему предстоит провести с группой мозговой штурм и четко определить роли. Попытка будет одна-единственная. Джнахин хотел показать, на что способен.

– Через три часа я свяжусь с вами, майор, и расскажу, к чему мы пришли. Мы обычно прилежно выполняем домашнюю работу. – Они обменялись рукопожатиями, и Фаррел шагнул к двери.

– А что насчет Канни? – спросил Батта.

– Вы до сих пор настаиваете на том, чтобы она прогулялась с нами?

– Я вынужден.

Хибраниец задержал на нем взгляд.

– Что ж, я предупредил. Если она помешает заданию, я сам убью ее.

Оставив Батту одного, Фаррел вышел из здания штаба и вдохнул свежего воздуха.

Мысли его теперь крутились вокруг операции. На что-то похожее он и рассчитывал, поэтому думал, что вытянул-таки счастливый билет – подобные задания как раз в его стиле. Правда, тут возникало немало сложностей. В первую очередь, неуверенность и отсутствие должного опыта у Лайдана Батты. И хотя он честно положился на Джнахина, это не могло не наталкивать хибо на мысль, что эмадинцы просчитались. Здесь не помешал бы кто-нибудь посерьезнее. Второй сомнительный момент – скудость разведданных. Что-то прояснится, когда Фаррел изучит все материалы, однако совершенно ясно, что операция готовилась в спешке. Лайдан даже не совсем четко представляет себе суть проблемы, однако у него хватило мозгов положиться на эксперта, а не качать права, настаивая на своем варианте. Фаррелу приходилось сталкиваться с самодурством нанимателя, который считал, что куда лучше профи знает, что ему нужно делать на поле боя и как. Ни к чему хорошему это никогда не приводило. Лишь мастерство Джнахина вытаскивало группу из того дерьма, куда его погружал отягощенный самомнением «начальник».

Но и разведданные не самая большая проблема, на месте можно всегда уточнить важные детали. Джнахина беспокоил Жженый. Он не походил на деревенщину, вызвавшуюся подработать, это был эксперт в своем деле – капитан ничуть не сомневался. Возможно, удастся что-нибудь выяснить о нем: кто такой, откуда, где засветился и чем. Чутье подсказывало Джнахину, что Жженый бывший вольный охотник. Было в нем нечто, что не объяснить словами, чего не знает человек, далекий от этого ремесла. И если Фаррел прав, то возникает вопрос: так ли уж необходимо человеку с такой квалификацией заниматься бросовой, в общем-то, работой? Охрана объектов, пускай и важных, у охотников-одиночек считается непрестижной халтурой. Этим может заниматься лишь откровенный нищеброд или тот, кому наплевать на собственную репутацию.

Впрочем, жизнь даже самых упертых иной раз заставляет совершать нелогичные, с первого взгляда, поступки. Джнахин мог это понять. Не мог другого – почему Жженый выбрал Лигу, которая заведомо платит меньше. Жженый не походил на то отребье, которое транспортники скупают по оптовым ценам. В нем чувствовалась иная косточка. Что заставило профессионала заниматься разгребанием дерьма для сквалыг из совета директоров Лиги? Но, как говорится: бизнес есть бизнес, ничего личного.

Направляясь к «базе», Фаррел ускорил шаг. Фронт работ представлялся немаленьким, но капитан радовался, что, наконец, ему дали возможность заняться любимым делом.

В полдень по местному времени, как то и предсказывал Саво Кабил, объявили Код желтый. Война началась. После этого лагерь коалиции притих, подготовка к высадке продолжилась, но теперь наемники работали без суеты, быстро, но деловито. Надо было убедиться, что ничего не упущено. Лишь к концу этого дня Джнахин узнал, сколько именно групп отправляются на Изиану в первой волне. Почти половина и еще треть состава нерегулярных подразделений, сформированных из одиночек. В операции «Колотушка» должны были участвовать все его знакомые. «Колотушка». Так, просто и без прикрас назвали ее эмадинские стратеги. Бойцы из группы Фаррела успели обсудить название и предложить множество своих вариантов, куда более остроумных и часто весьма скабрезных.

Обсуждение деталей операции заняло больше времени, чем капитан рассчитывал. Лайдан Батта дважды выходил на связь, интересуясь результатами, но лишь к вечеру Фаррел смог осчастливить его своим визитом.

Майор остался доволен предложенной схемой – в отличие от самого Джнахина. Хибраниец был из тех, кто весьма осторожен в оценках и никогда не удовлетворен до конца собственной работой. В конце концов Батта дал «добро» и поспешил доложить вышестоящим о своих успехах, а усталый Джнахин, наконец, вернулся на «базу» и просто завалился спать. Он мог себе это позволить. В его хозяйстве царил порядок.

Глава 6

Орбитон. Лагерь объединенной хибранийской группировки. Два часа до начала операции «Колотушка»

– Ну, это и есть наша принцесса? – спросил Зетам Ратьес, с прищуром разглядывая приближающийся силуэт.

– Наверное, – бросил Нойной Варад. – Я отсюда чую, как тянет казематной пылью.

Подрывник вопросительно поднял брови.

– Да, да…

Разведчик имел в виду, что госпожа майор из того сорта спецов, что занимаются выявлением и пресечением нежелательных элементов. А также, очевидно, имеет опыт ведения допросов.

Логическую цепочку Ратьес достроил сам.

– Не бойся, специально ради тебя она приглушила эту вонь духами. И будет пахнуть сладко, как леденец.

Асура, сидевшая чуть в стороне от них, на своем походном рюкзаке, повернула голову. Майор Канни Офир появилась точно по расписанию. На ней была новейшая легкая броня для тайных операций – такие образцы охотница видела в специализированных каталогах, и возле них всегда стояли пугающие своими нулями цифры; на бедре пистолет, на другом нож, на груди висел пистолет-пулемет. Ветер, гуляющий в лабиринтах между стоящими на площадке кораблями, трогал короткие волосы Канни, шлем она держала в одной руке, в другой – небольшую сумку.

Эмадинка приблизилась к кораблю на десять шагов, остановилась, положив багаж под ноги. Она уже имела возможность оценить контингент, и теперь ее холодный взгляд по очереди останавливался на каждом из бойцов. Офир придерживалась системы, слева направо: Эки Доджон, Асура Ким, Зетам Ратьес, Нойной Варад, Таг Ирган, Испал Шейо. Наверное, это был жест вежливости, так Офир приветствовала хибо.

– Майор, – кивнул сержант, стоявший с заведенными за спину руками.

Канни кивнула в ответ. Никто больше не потрудился издать ни звука, ни даже встать со своего места. Наемники не обязаны были соблюдать субординацию, этот пункт особо оговаривался в контракте. Асура чуть повернула голову, чтобы посмотреть на Эки. По лицу боевого инженера можно было заключить, что она витает в облаках, занятая какими-то мыслями, но ее глаза буквально приклеились к Офир.

Асура еще не научилась понимать своих новых коллег, но точно знала, какие чувства испытывает Эки. Им подсунули штабную крысу, да еще из разведки, да еще с целью проверки лояльности.

Что может быть хуже? Одна мысль, что кто-то будет присматривать за ней и постоянно дышать в затылок, глядеть через плечо, заставляла Асуру кипеть от ярости.

Сначала она решила, что Джнахин шутит, но он говорил серьезно. Ля-ля-ля, наниматель проводит проверку спецгрупп. Ля-ля-ля, подозреваются все, так что, ля-ля, отнеситесь к этому серьезно. Среди нас есть предатели. При этом у него было такое лицо, словно у бедняги схватило поясницу.

Проклятье, сама эта мысль казалась кощунственной, хибо думали, что такого не может быть в принципе, однако военную разведку Эмадины их мнение нисколько не интересовало. И какое Офир, собственно, дело до того, что кто-то будет скрипеть зубами за ее спиной?

Асуре хватило одного взгляда, чтобы понять: майор не питает никаких иллюзий на их счет. Она не будет искать их расположения, тем более любви и дружбы. Работа – ничего более. Наемники могли до посинения изображать из себя крутых хулиганов на школьной площадке и открыто выказывать презрение. Эмадинка быстро оценила их вблизи и потеряла интерес либо сделала вид. Отвернувшись, она тоже села на свою сумку.

Удивленный, Испал Шейо обернулся к своим. Повисло молчание. Асура подумала, что теперь так будет всегда. Никаких разговоров при постороннем, хибранийцы из кожи вон вылезут, чтобы показать Офир, что она тут не к месту. Фаррел предостерегал их от открытой демонстрации враждебности, все должно быть прилично. Оно и было. Со стороны казалось, что кучка людей ждет на остановке прибытие монорельса.

Асура взяла футляр со своей винтовкой и положила на колени. Она сравнивала себя с этой мрачной женщиной. В сущности, между ними было много общего. За эти несколько дней охотница не намного продвинулась в отношениях с группой. К ней по-прежнему относились с настороженностью. Нет, никто не устраивал бойкота и не провоцировал, желая позабавиться над новичком. Никто из хибо даже не возмутился, почему это Фаррел назначил ее старшей по «базе». Даже наоборот: никому не хотелось переквалифицироваться в коменданты.

Охотница справлялась, обязанностей было не так много. Другое дело, за ней постоянно присматривали. Это было естественно, но немного напрягало; то и дело она ловила на себе взгляды хибо, и ей становилось неловко. Словно она прокаженная, которую боятся. Разумеется, дело было в другом – бойцы старались решить для себя, кто она и достойна ли занять место Дирка. Но проблема заключалась в том, что Асура и не собиралась. Дирк был их другом, его никто не в состоянии заменить. Самый первый «допрос» продолжался довольно долго, и Асура всеми силами стремилась не утаить ничего важного. Разумеется, некоторые детали она оставила за кадром, ибо они были несущественными. Остальным поделилась вполне честно. Казалось, ветераны удовлетворились. Никто ничего не поведал о себе в ответ, все просто разошлись, а сержант Шейо сказал: «Добро пожаловать!» Незримый барьер сохранялся до сих пор, и Асура знала, что слов недостаточно, чтобы его сломать. Охотница погладила футляр винтовки.

Наконец, появились Джнахин, Дабх и Батта. Только майор был в повседневной форме, довольно непрезентабельно выглядевшей в утренних сумерках. Асура заключила, что Лайдан не спал, по крайней мере, последние двадцать часов. Красные глаза его выдали. Наемники, кто сидел, поднялись с мест, а троица, не дойдя до «Вдовушки» шагов десять, принялись что-то обсуждать. Асура ждала, что это затянется надолго, но Фаррел кивнул. Батта пожал ему и Дабх руки и отступил. По короткому жесту Джнахина группа начала загружаться в грузовой отсек. Охотница шла за Нойноем Варадом, сзади пристроился Таг Ирган, до сих пор для Асуры казавшийся самым нервным и непрочитанным бойцом.

Она закрепила свой багаж, расчехлила и быстро собрала винтовку, после чего пристроила ее между коленями дулом вверх. Наемники проделали ровно те же самые операции. Стволы приходилось держать наготове даже в этом случае, ведь никто не даст гарантии, что на месте высадки – тайной! – не окажется засады или группа случайно не наткнется на далеко забредший патруль.

Джнахин прошел между рядами кресел. Не обделил вниманием и пристроившуюся в самом конце Канни Офир. Асура слышала: он спрашивал, есть ли у нее какие-нибудь пожелания или особые потребности? Бросив быстрый взгляд влево и вперед, она наткнулась на ухмылку Тага Иргана. Краткий миг – и штурмовик скрыл голову под шлемом. Реакцию остальных Асура не видела, все они спрятались куда быстрее. Фаррел откровенно издевался над Канни. Он делал бы это, даже будь на ней генеральские погоны. Эмадинка не имела над хибо никакой власти, и, наверное, капитан хотел, чтобы Офир уяснила себе это как можно тверже.

Но Канни держалась на удивление спокойно. Похоже, ей было известно, что подколки капитана ей придется выносить до самого конца операции, и майор не делала из этого трагедии.

Лафана подала сигнал о закрытии люка. Джнахин занял свое место и застегнул страховочный ремень. Спустя секунду он уже превратился в подобие андроида.

«Вдовушка» оторвалась от посадочной площадки. Асура представила, что внизу стоит майор Батта и машет платочком, а глаза на мокром месте. Этот нелепый образ заставил охотницу улыбаться.

Корабль набирал высоту, пробивая атмосферу, пока не вышел за ее границу и не активировал механизм эмуляции тяготения.

Миссия началась. С этой минуты «Секиры» будут предоставлены сами себе, и в случае провала заказчики едва ли смогут вытащить их. Фаррел сказал, что на это он не рассчитывает. У него были бойцы и была Лафана. Что еще нужно?

Асура закрыла глаза, представляя себе виды Изианы, мира, где она, возможно, найдет свою смерть.

Думать об этом было… забавно.

Центральный Кластер.

Домен Эмадины. Изиана. Десять минут с начала операции «Колотушка»

Они не видели сражения на орбите и не знали, что там происходит. «Вдовушка», находившаяся в стелс-режиме, уже полчаса просто дрейфовала с выключенными двигателями. Хибо ждали отмашки. Если расчеты командования правильны, Лига начнет стягивать к месту предполагаемого прорыва боевые корабли и откроет тыл. Так у «Вдовушки» появится «окно», сквозь которое можно будет прошмыгнуть.

Джнахин бросил взгляд на таймер. До критической отметки оставалось пять минут. Если им не дадут «зеленую улицу», придется отменять операцию. Сценарий катастрофический. На взгляд Фаррела, эмадинцы даже слишком осторожничали.

Чтобы держать руку на пульсе, наемник перебрался в кабину Лафаны. Он сидел в кресле рядом с пилотским, шлем лежал у него на коленях. Хибранийка заметила, что капитан слегка нервничает, но так было всегда. Она хорошо знала Джнахина и могла определить его душевное состояние лишь по вздрагиванию ноздрей.

Все, что хибо могли наблюдать через стекло кокпита, – это голубой полудиск Изианы, подернутый рваными скоплениями облаков, и черное небо, усеянное звездами. Ничего больше. Два крейсера, патрулирующие орбитальную зону, отсюда были не видны, однако отлично просматривались на сканерах «Вдовушки». Джнахин надеялся, что стелс-режим этой посудины способен обмануть вражескую систему обнаружения. Сейчас, когда над другим полушарием Изианы развернулась настоящая кошачья драка, местные вояки должны смотреть во все глаза. Дабх уверила капитана, что беспокоиться не о чем. «Вдовушка» находится в зоне охвата корабельных сканеров уже давно, но никто до сих пор не пытался выяснить, кто они и что тут делают.

Время шло. Джнахин сцепил руки в замок, не сводя глаз с голограммы, изображавшей планету. На орбите по-прежнему торчали два проклятых корабля.

– Есть новости?

Лафана слушала эфир, но понять ничего не могла – сигналы были зашифрованы. Борткомпу потребовалось бы слишком много времени на работу с ними, поэтому Дабх даже не пыталась. Тем не менее оставалась надежда зацепить какую-нибудь вменяемую передачу.

Внезапно пилот подалась вперед, склонившись над пультом.

– Есть!

Эмадинцы знали толк в секретности, так им, по крайней мере, казалось. На голоэкране появилось одно-единственное сообщение. Тот, кто перехватил бы его, никогда бы не догадался, о чем речь.

Фаррел кивнул. Сработало.

«Ледник» – вот что передал майор Лайдан из своего логова в пятистах световых годах от этого места.

Проход открыт.

– Вечеринка там, похоже, в самом разгаре, – сказал капитан.

– Не то слово. Как драпанули, – отозвалась Лафана, наблюдая за мерцающими голограммами.

Похоже, эмадинскому флоту удалось сломать оборону Лиги. Оба крейсера, стерегущие сектор карантинной зоны, наконец снялись с места и двинулись к точке сражения. Первый даже выпустил три эскадрильи истребителей; опередив несущий корабль, они помчались на выручку своим. Вскоре оба корабля вышли из зоны охвата.

Путь свободен.

Джнахин подключился к громкой связи грузового отсека.

– Нам выписали официальное приглашение на пикник. Будьте готовы к веселью.

Испал Шейо ответил за всех:

– Да, капитан.

В голосе сержа было столько мальчишеского восторга, словно сейчас Фаррел говорил не с опытным головорезом, а с зеленым новичком.

Лафана Дабх хрустнула пальцами и взялась за штурвал. Борткомп не мог сравниться с ней в мастерстве пилотирования. Можно было до бесконечности ждать, пока он методично пройдет всю оптимальную – и безопасную во всех смыслах – траекторию. Не в этот раз. Время поджимало даже с учетом дополнительных десяти минут, подаренных командованием.

Хибранийка с ходу задала ускорение, врубив на полную мощь щиты и компенсаторы инерции. Входить в атмосферу приходилось под довольно острым углом, что увеличивало шанс перегрузок. Шкалы стремительно поползли к красным отметкам, но затормозили на двух третях, слегка подрагивая. Лафана даже не смотрела в их сторону, ее больше интересовали показания сканеров и траектория. И погода в заданном районе. Батта сообщал, что над точкой высадки редкая облачность, но это было полчаса назад, и положение могло измениться.

Фаррел завороженно наблюдал, как красноватое ослепительное пламя охватывает защитный экран поверх стекла кокпита. Вскоре оно целиком заслонило обзор, а через несколько минут разом исчезло, словно кто-то сдернул с корабля огненное покрывало.

Первым делом капитан увидел те самые облака и под ними, с головокружительной высоты, часть суши. Суша все увеличивалась. Укрупнялись детали ландшафта. Джнахин отметил, что компьютер предупреждает о довольно сильном встречном ветре. Дабх молчала, сосредоточившись на пилотировании. Сканеры, обязанные следить за посторонними объектами, не реагировали.

Прошло минут семь. Появилась извилистая лента реки. Холмы, густо поросшие лесом.

Фаррел внимательно разглядывал живую карту за бортом «Вдовушки». Какую бы реалистичность ни давали голоизображения, а видеть своими глазами все-таки лучше.

Изиана была красивой.

– Точка «Ледник». Пятьсот метров, – сухо сообщила Лафана, сделав, не поворачиваясь, знак капитану.

Два пальца вверх – будь готов.

– Удачи.

Капитан нахлобучил шлем, резко встал из кресла и исчез за дверью в грузовом отсеке. Настенное табло начало отсчет времени до посадки. Наемники уставились на Джнахина. Он взялся за стальной поручень, торчащий из потолка. Говорить ничего не требовалось, но он все же не отказал себе в удовольствии немного покрасоваться. Фаррел давно понял, как это выводит из себя Канни Офир.

– Итак. В точке выброса будем через десять минут. Я хочу, чтобы все было четко, гладко, без проволочек. Каждый знает свою роль. – Его голос гудел из-под шлема, точно труба. Бросив взгляд на эмадинку, почти скрытую тенью в углу, капитан улыбнулся; Канни смотрела в противоположную стену и была похожа на мамашу с ребенком, застрявшую в терминале космопорта. Только ребенка не было. Джнахин почему-то твердо знал, что майор не ценит подобные вещи.

– Сейчас половина шестого вечера по местному времени, – добавил наемник. – Заход солнца через три часа, темно станет еще через полтора. Ночи летом довольно светлы, но выбирать не приходится. Однако работать мы будем в лесу, так что это даст дополнительный козырь. Наша задача добраться до границы периметра, проникнуть внутрь, скрытно заложить взрывчатку и уйти. Как только вернемся обратно тем же путем, подорвем заряды. Все просто, мы проделывали такие штуки не раз.

Наемники молчали и сидели неподвижно, пока не прозвучал сигнал готовности. Страховочные ремни отстегнулись разом, бойцы схватились каждый за свой поручень, слегка подавшись вперед.

Джнахин занял место у выходного люка, чувствуя, как «Вдовушка» покачивается над верхушками деревьев. Легко было представить корабль, планирующий прямо у границы ветвей в режиме светомаскировки. Двигатели работают на четверть тяги, только чтобы обеспечивать горизонтальный полет, остальную работу выполнял антигравитационный привод.

Наконец под потолком раздался голос Дабх:

– В пятисотметровом радиусе противника не замечено. Начинаю отсчет. Пять, четыре, три…

По телу Фаррела стекал пот, и это несмотря на эффективный климат-контроль брони. Правая рука в перчатке ритмично сжималась и разжималась на рукояти штурмовой винтовки. Сколько высадок он провел за свою жизнь? Фаррел не мог сказать точно, но каждый раз это было настоящее испытание. Никто из группы ничего об этом не знал – и, наверное, весьма бы удивился. Легендарный капитан испытывал самый настоящий мандраж.

– Два, один…

По Лафане Дабх можно было сверять часы. Как только она закончила обратный отсчет, обнулился и таймер; одновременно с этим «Вдовушка» опустилась на мягкую лесную почву. Выходной люк начал открываться, внутрь отсека брызнул дневной свет. Фаррел сделал знак первой паре – Эки Доджон и Зетаму Ратьесу; уже через мгновение они были снаружи. Держа оружие в положении для стрельбы, хибо отбежали на десять шагов от люка и заняли позицию, контролируя возможные направления атаки. Фаррел бросил взгляд наружу. Лес был зеленым и довольно шумным. Вокруг проплешины, где опустилась «Вдовушка», громоздились мощные, почти сплетающиеся друг с другом деревья. Казалось, чьи-то корявые руки-гиганты беспрестанно сражаются между собой.

Следующей шла Асура. Ее позиция была ближе к кораблю, за спиной Ратьеса. Охотница опустилась на одно колено, приставив приклад винтовки к плечу. То же самое, только с другой стороны пандуса, проделал Испал Шейо. Они рисковали, не прикрыв зону по другую сторону корпуса корабля, но обстановка позволяла. Джнахин сверил время. Четыре секунды.

В задачу Варада и Иргана входило позаботиться о багаже. Наемники подхватили ящик со взрывчаткой и выволокли наружу. За взрывчаткой последовал еще один, поменьше, в котором хранилось некоторое количество интересных девайсов. «Коробка фокусника» для скучающих охранников, сказала Доджон на брифинге. Джнахин проследил, как разведчик и штурмовик кладут багаж за траву. Так же быстро они вернулись за рюкзаками, оставленными в ячейках. На то, чтобы выволочь их наружу, понадобилось еще пять секунд. Вместе с последней партией за Ирганом и Варадом вышла Канни Офир. Фаррел мысленно похвалил ее: молодец, девочка, не стала крутиться под ногами, когда работают занятые люди.

Как только грузовой отсек освободился, Лафана закрыла люк. Капитан махнул в сторону кабины, но вряд ли хибранийка увидела этот жест, скорее, он предназначался Джнахином самому себе; пока все шло гладко. Вблизи корабль с включенным светокамуфляжем напоминал прозрачный воздушный шар неправильной формы. Фаррел подавил желание хлопнуть по нему ладонью и просто отошел подальше. Несколько секунд он наблюдал, как «Вдовушка», издавая тихий гул, исчезает за деревьями, затем повернулся к группе.

Бойцы сидели на своих позициях. Канни Офир, держась за пистолет-пулемет, висящий на груди, стояла возле сложенного кучкой багажа, словно ее поставили здесь стеречь груз.

Фаррел включил коммуникатор и вытащил из набедренного кармана сложенного в подобие таблетки дрона-шпиона. От прикосновения к центральной части диска робот активировался и превратился в шарик. Он преспокойно умещался на ладони. Джнахин подкинул дрона в воздух, тот повис в трех метрах над землей. Капитан отправил ему пару команд. Робот, словно поразмыслив, повисел еще немного и поплыл в сторону деревьев. Теперь у Фаррела будет вся информация о том, что происходит вокруг. Спасибо Службе технического обеспечения эмадинской разведки. Ее хорошо финансировали, а значит, она могла похвастаться неплохим арсеналом средств наблюдения.

– Сбор. – Фаррел еще раз убедился, что поблизости чисто. Дрон сообщит о любых перемещениях объектов крупнее собаки либо о своих собратьях-роботах, которые теоретически могут прочесывать местность и за пределами периметра.

Наемники оставили позиции и подошли ближе. Канни Офир не двинулась с места, даже не повернула головы. Хибо игнорировали ее, она отвечала им той же монетой. Фаррел подумал, а стоит ли оно того: так уже ли важно было посылать с группой кадрового офицера разведки? Что мешает его ребятишкам, например, убить ее и бросить в лесу на съедение местной фауне? Ведь будь они действительно предателями, что бы их остановило? Офир, может, и профессионал, но ей не устоять против целого отряда.

Только здесь, под пологом изианского леса, Джнахин впервые допустил мысль, что цель у Канни совершенно иная, а все эти разговорчики о проверках лишь прикрытие… Впрочем, пока Офир не мешает заданию и не действует ребятам на нервы, ему положительно начихать на интересы разведки.

– Через два часа мы должны выйти к контрольной точке, – сказал Фаррел. – Мы слегка задержались, и это грозит выпадением из графика. Поэтому идем быстро, не отвлекаемся. Ушки на макушке.

– А проводник? – спросил Таг Ирган.

Еще один повод для беспокойства. Фаррел повернулся к эмадинке.

– Об этом стоит спросить у нашей гостьи.

– Все, что я знаю: он должен быть здесь, – ответила Канни.

Сухо, жестко, с намеком: не доставайте идиотскими вопросами впредь.

Джнахин не успел продолжить, как дрон прислал ему сообщение и часть карты местности, которую сканировал в данный момент.

Кто-то шел в их сторону. Человек либо гуманоид с аналогичными пропорциями тела.

– Кажется, наша вип-персона. – Капитан указал на северо-восток. Наемники распределились по краю поляны, оставив груз в ее центре. – Майор… – Канни последовала за ним и присела рядом с большим валуном, покрытым пятнами зеленого мха. Джнахин кивнул. – Я как раз хотел сказать, чтобы вы держались поближе ко мне. Раз я тут главный, я за вас отвечаю. Хотя мне это и не нравится, но будет хуже, если вам подпалят шкурку. Тогда придется писать отчет вашему начальству.

Канни обратила на него лицевую часть шлема.

– Вы издеваетесь?

– Хочу понять, кто вы.

– Это важно?

– Ну, когда кто-то приходит в мой дом и начинает предъявлять права, естественно, я хочу знать его мотивы. Что именно сделало его нахалом.

Майор ответила не сразу. Наверное, подбирала из сотни вариантов один. И выбрала не самый лучший.

– Изиана принадлежит Эмадине, поэтому… она мой дом.

– Неужели вас в разведке не учат образно мыслить? – изобразил притворный ужас капитан.

– Я вам не нравлюсь, – ответила Канни. – Но очаровать вас – не моя задача. Во имя дела я терплю многое, в том числе грубейшее нарушение субординации и даже оскорбления. – Она помолчала. – После того инцидента в комнате для инструктажа меня так и подмывало подать рапорт. Тогда вам грозил бы военно-полевой суд.

– Знаем, проходили, – бросил Джнахин.

– Вас это не пугает?

– Нет.

– Расстрел?

– Нет.

– Каторжные работы на далеких астероидах до конца жизни?

– Нет.

Фаррел чувствовал ее ярость.

– Как вы дожили до своих лет, если ведете такую рискованную игру? Запомните, вы здесь только потому, что я позволила вам. Думаете, Батта все решает? Нет. Он только исполнитель.

– О… полагаю, я должен наложить в штаны прямо сейчас?

Офир качнула головой.

– Ваше право. Недаром говорят, что все хибранийцы дикари.

Она отвернулась. Фаррел с досадой подумал, что разговорить строптивую кошечку не удалось, хотя шансы были.

Угрозы и в самом деле не пугали его. Офир не опустилась до доноса, потому что это было ниже ее достоинства; она слишком ценила то, чего достигла упорным трудом, ни разу не запятнав себя грязной игрой. Джнахин видел в ней провинциальную девочку, которая в полной мере использовала свой шанс пробиться в высшую лигу. Канни была из той породы людей, что всегда играют честно, пускай даже в ущерб себе. У них свой железный кодекс чести.

С каждой минутой Канни вызывала у него все большее восхищение. Она походила на Асуру, словно сестра. Не внешне, разумеется, но по складу характера.

Она могла бы стать хибо, не распорядись судьба иначе.

Джнахин хотел подобрать подходящую реплику, сделать еще одну попытку пробить брешь в ее обороне, но решил отложить на потом. Игра становилась все интереснее.

Канни приложила приклад пистолета-пулемета к плечу, целясь в человека, вышедшего из зарослей. То же самое, не задумываясь, сделал и капитан.

Как только Шейо и Ирган взяли пришельца на мушку, Джнахин вышел из-за камня. Пора было сосредоточиться на деле.

Изиана. Лес. Окрестности станции мультисвязи

Он шел по тропинке, которую Таг сначала не заметил.

Теперь, присмотревшись, штурмовик мог видеть «вход» в лесную чащу; от него тянулся во влажный сумрак самый настоящий туннель. Возможно, тут была когда-то звериная тропа.

Хибо занимал позицию за кустом слева от того места, где должен был появиться человек, сержант справа.

Идет не торопясь. Знает, что мы тут, но не бежит. Значит, свой.

Расслабляться, разумеется, не стоило. Таг поднял ствол штурмовой винтовки. Бросив быстрый взгляд в центр проплешины, где недавно стояла «Вдовушка», наемник увидел ящики и рюкзаки. Фаррел, похоже, был уверен, что им ничего не грозит, раз допустил такое.

Другие бойцы рассредоточились по краю площадки, капитан и эмадинка укрылись за большим валуном. Штурмовик представил, как эти двое секретничают там, словно дети в своем «тайном» месте.

– Приготовься. – Шейо было лучше видно, где сейчас незнакомец. Сержант сделал знак Иргану, тот кивнул.

Можно было слышать шаги человека. Похоже, он специально привлекал к себе внимание.

– Чшшш! – Ствол винтовки уперся незнакомцу в грудь. Держа оружие так, Испал положил руку пришельцу на плечо и вывел на открытое место. Таг пристроился сзади, взяв на прицел затылок. – Все в порядке.

Из-за валуна показалась Канни Офир, затем Фаррел. Не опуская оружия, он подошел к человеку и остановился в трех шагах. Таг отметил про себя эту картину. Один безоружный гражданский и трое людей в полной экипировке, на которую нанесен временный слой светокамуфляжной краски.

– Эй, эй, эй… Я свой… расслабьтесь… – Слегка отведя руки в стороны, пришелец обернулся вокруг оси. – Так это вы и есть, да? Те самые, которые крутые…

Сержант быстро обыскал его и вернулся на свое место. Оружия не было.

– Ты кто? – спросил Фаррел.

– Угадаешь с трех раз? – Он был молод, довольно неряшливо одет в «чисто крестьянскую» одежду; во всяком случае, по мнению Тага, местные колонисты, занимающиеся фермерством, должны были носить именно это.

Его куртка и штаны, заправленные в высокие сношенные ботинки, знавали лучшие времена. Широкий пояс изрядно потерт, откинутый капюшон выделялся грубо прилаженной заплатой на самом видном месте. Целясь в затылок фермера, Таг мог видеть неаккуратно подстриженные волосы.

Было ощущение, что этому типу вообще плевать, как он выглядит.

– Короче, ребята, меня зовут Маир. Просто Маир. Я вроде как ваш проводник и все такое… – Его голубые глаза под светлыми бровями прошлись по Фаррелу и остальным бойцам. – Хотел бы и я. А где дают такие шмотки?