Текст книги "Изгои пустоты"

Автор книги: Артем Тихомиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Самым сложным оказалось просто быть тем, кем он был раньше. «Призраком»-слугой, «призраком»-рабом. Прикидываться. Превратиться в тень среди других теней.

И Миа. Фаннур совершенно не понимал, чего она добивается. Если она с ним – пускай скажет сейчас. Если нет – неужели ей не хватает мужества в этом признаться? Времени, которое он дал ей на размышление, было достаточно, чтобы принять какую-нибудь сторону…

Часы полета через гиперпространство промчались незаметно, и Фаннур с удивлением понял, что находится на орбите Рашдана.

Красный карлик злобно выглядывал из-за его диска, наполняя кокпит зловещим ало-багровым сиянием.

Дикий космос. Неизвестный сектор.

Система двойной звезды, орбита внешней планеты.

Станция «Цинклет»

«Это не орбиталка, а дворец!»

Снаружи «Цинклет» ничем особенным не выделялась, зато внутри поражала своей помпезной и безвкусной роскошью.

Алена Джера мало что могло удивить, но едва он сошел с трапа на отполированную до зеркального блеска платформу ангара, как его челюсть просто отвалилась.

Само помещение могло вместить целый боевой крейсер да еще бы место осталось, но посмотрите на эти нелепые гобелены, знамена и украшения! Чье воображение лакиши намерены поразить? Хибранийских наемников?

Жанна Сабола первая выдала скептический комментарий:

– Дешевка. Я занималась антиквариатом, так что меня не обманешь… – Незаметно она прикоснулась к руке Алена, и тот напомнил себе, что не ребенок, чтобы пялиться настолько открыто.

Похоже, таглианцы сумели поразить его воображение. И не только. По сути, все они, хибранийцы, оставались провинциалами, зарабатывающими на кусок хлеба тяжким трудом. Для большинства из них мир толстосумов никогда не откроет своих дверей.

Ален был рад, что забрало шлема скрывает его лицо. Он чувствовал робость.

«Опыт опытом, а мальчиками и девочками из трущоб мы быть не перестали».

– Вот и наши новые друзья, – сказала Жанна.

К стоящим в ряд кораблям наемников приближалась целая делегация пышно разодетых лакишей. Впереди шел сам Валак Виида, Советник Президента и Председатель Высшего Совета Таглианы. За ним, четко соблюдая определенную дистанцию, шли чиновники рангом пониже, среди которых Ален разглядел и Рибро ПакЛана. Цвета на одеяниях были разные, и это не считая разнообразных регалий, смысл которых наемнику был неясен. Некоторые лакиши держали в руках скипетры, но только один – Советник Виида – опирался на нарядный, изукрашенный резьбой и инкрустированный камнями посох. На голове лакиша красовалась башнеподобная тиара сложной формы. Как водится, она была самой высокой и указывала на положение Валака в обществе таглианцев.

Процессию сопровождала охрана, двадцать бойцов, целиком закованных в темно-синие латы. Ален оценил их вооружение взглядом профессионала: клинки у пояса, импульсные карабины, легкие плазмометы. Это не считая высоковольтных разрядников, готовых к применению в любой момент.

Лакиши боятся? Не доверяют?

Алена это ничуть не задевало – деятели такого ранга, как Виида, наверное, и в туалет ходят со взводом церберов.

Во всяком случае, хибранийцев здесь принимают всерьез, а такое отношение, что ни говори, любому профессионалу приятно.

Ангар был огромным. Пока лакиши преодолевали дистанцию, хибранийцы выстроились за спиной командира – маленькая шеренга бойцов со сцепленными за спиной руками.

«Так вот и начнешь чувствовать гордость».

Невольно Ален принял такую же позу – принцип, что встречают по одежке, еще никто не отменял. Первое впечатление иногда самое важное, и наемник похвалил себя за то, что остался на месте. Пускай Советник не думает заставить хибранийцев плясать под свою дудку.

И в то же время Ален чувствовал себя довольно глупо. Словно он на детской площадке, где дворовые детишки пытаются выяснить, кто круче.

– От лица правительства Таглианы и Высшего Совета выражаю вольным охотникам свою признательность. – Виида заговорил сам, не отдавая такой чести никому из своих сопровождающих. – Как вам моя станция?

– Спасибо, – кивнул Джер. – Станция… Прекрасна.

Лакиши остановились на почтительном расстоянии. Говорить приходилось на повышенных тонах – эхо относило звуки к высоченному потолку, после чего оно разлеталось по всему гигантскому ангару.

Ален ждал, когда хибранийцев попросят снять шлемы или хотя бы открыть забрала. Многим заказчикам не нравится, когда наемники прячут лица, но в этом случае всегда можно сослаться на соображения безопасности. Мол, такая работа.

Советник Виида, очевидно, не считал шлемы проблемой.

– Что ж, располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Вы мои гости и… партнеры. Прошу!

Советник сделал знак рукой, и его пестрая свита пришла в движение. Охрана, очевидно, исполнив свою роль, развернулась и пошла обратным путем. Чиновники с явным облегчением, что их отпустили, спешили нагнать гвардейцев. В итоге лицом к лицу с вольными охотниками остался сам Советник и Рибро ПакЛан. Ален не мог не оценить проявленной отваги. Задумай наемники прикончить Вииду, кто бы им помешал?

Советник подошел ближе, с интересом разглядывая хибранийцев. Очевидно, лакиша поражало отсутствие у них единого стандарта в обмундировании и вооружении.

– Что ж, я заметил, вас напрягает официоз, – произнес Валак небрежно. – Понимаю.

– Мы хотели бы побыстрее расположиться и приступить к делу, – откликнулся Ален. – Насколько я понимаю, вопрос времени вас волнует не в последнюю очередь.

Лакиш выглядел довольным, словно наемник оправдал какие-то его ожидания. Во всяком случае, язык у Алена была подвешен неплохо, и это всегда производило на заказчика благоприятное впечатление. Многие считают вольных охотников кровожадными дикарями с одной извилиной в голове – и, по большому счету, часто оказываются правы. Однако эту профессию выбирают себе не только выходцы из городского дна и фермеры с дальних диких миров. Ален знавал и некоторых аристократов и даже особ королевских кровей. Все дело в мотивации. Одни зарабатывают на хлеб и кормят семьи, других влечет романтика. Третьи просто обожают кровопролитие, но не хотят быть солдатами. Ремесло охотника дает право выбора. Даже такого, как быть дураком или нет.

– Вы правы, – сказал таглианец, кивая. – Время – дорогой товар. И все-таки мы не склонны нестись к цели сломя голову.

– Здраво, – ответил Ален.

Он заметил, как со всех сторон к кораблям стекаются роботы-слуги. В их обязанность входило позаботиться о багаже гостей.

Лакиш сделал приглашающий жест, и Ален пристроился рядом с ним. Рибро ПакЛан бросил в сторону наемника высокомерный взгляд – такие он мог позволить себе здесь, дома. Стараясь находиться как можно дальше от хибранийцев, лакиш все-таки был вынужден шагать вместе с ними позади. Переговорщик злился.

– Вы получили наши данные? – спросил Виида.

– Да.

– Удовлетворены?

Алена удивило, какую недюжинную хватку проявили лакиши, доставая оборудование и оружие из его списка. Многое, что он указал, считалось не просто редкостью – чуть ли не антиквариатом. Где и как таглианцы смогли достать это, оставалось загадкой. И цена. Джер не хотел знать, во что обошлись эти поиски – рекордные по всем без исключения меркам.

В общем, он не слишком рассчитывал на успех, но лакиши справились, и это нельзя было не оценить. Ален все думал, на какие жертвы способны пойти эти странные создания, чтобы добраться до Наследия Дэррнов. Оно действительно стоит того? Пигак вот утверждает, что ради такого пирога в игру сразу бы включились самые крупные галактические игроки. Если бы узнали, разумеется. Эзви Шахт был солидарен с агентом. Едва поняв, кто и для чего нанял Алена, дженар изошел слюной и просто настоял на том, чтобы быть полезным. Не бесплатно, разумеется. Ален согласился. За звонкую монету Шахт способен забраться в самую глубокую выгребную яму Галактики.

– Несомненно. – «Почему бы не сказать честно? Клиенты это обожают, особенно когда слышат лесть». – Ваши люди проявили завидное упорство. И талант.

Виида принял комплимент с достоинством и удовольствием.

– Если лакиш что-то делает, он это делает, говорят у нас. Мы знаем цену слову.

– Рад, – кивнул Ален. – Мы ввязались в опасную игру, Советник. Нам требуется полное доверие.

– О! Насчет этого не беспокойтесь!

«Он действительно так наивен или притворяется?»

Походка лакиша выдавала его нетерпение.

Ален поймал себя на том, что начинает уставать от витийства. Это куда тяжелее, чем слежка за клиентом в многолюдном мегаполисе.

– Когда господа наемники думают приступить к работе? – Лакиш улыбался, словно стриптизерша: профессионально и ослепительно. Будь он человеком, то мог бы сразить этим кого угодно.

– Как только я увижусь с Ламасом Тиброном.

– Что ж, это деловой подход. Но сначала я хотел бы пригласить всех вас на обед в моем обществе, – провозгласил Советник Виида тоном, каким привык, верно, выступать на заседаниях. – Как вы на это смотрите?

Сама мысль Алену нравилась, но тут надо было спросить у остальных.

Лакиш терпеливо ждал, когда хибранийцы закончат разговор в сторонке.

– Я бы не доверял им, мастер, – сказал Рибро ПакЛан, едва таглианцы остались одни.

Советник не удержался от удивленного взгляда.

– Ты, верно, поглупел, друг, – ответил тот на лакишском. – Я и не собирался. Я буду вежлив и даже услужлив до той поры, пока это будет выгодно. Ни минутой дольше. Терпеть не могу этот космический сброд! Людишки!

Наконец наемники приняли решение. Ален сказал, что хибранийцы примут участие в обеде после того, как увидят свои апартаменты.

– Взвешенное решение, – отозвался Виида, – прошу. Не будем более терять время.

У края ангара их ждала платформа на антигравитационной подушке, на которой за небольшим пультом стоял робот-водитель в матовом кожухе. Как только наемники и лакиши ступили на нее, она тронулась и полетела по коридорам станции. Ален старался подмечать детали, но вскоре его восприятие оказалось просто перегружено бросающейся в глаза роскошью. Повсюду пестрело от нарядных тряпок, золота и артефактов. Большая часть интерьера была выдержала в таглианском стиле, но встречались и вкрапления чужих культур. Трофеи. Особенно явственно на это намекали знамена каких-то неизвестных Джеру армий. Вид у них был обветшалый.

Путь на платформе занял примерно семь минут. Хибранийцы молча наблюдали за происходящим. Станция казалась огромным пустым склепом, построенным сумасшедшим царем. За время путешествия через залы и коридоры Ален увидел лишь троих лакишей и двух роботов.

Ясно, что он не смог бы тут жить, будь даже миллиардером. Нормальный человек не способен испытывать комфорт в подобной обстановке.

Место, куда привезли хибранийцев, отличалось от всего остального. Платформа поднялась на несколько уровней и остановилась в начале извилистого коридора. Потолки здесь были гораздо ниже, помпезности в обстановке куда меньше.

– Добро пожаловать в гостевой сектор, – сказал Виида, сходя с платформы. Разгрузившись, она тут же улетела. – Здесь довольно скромно, но мы постарались сделать все, чтобы уважаемые наемники не испытывали неудобств. Надеюсь, вы оцените наши труды.

Угодливость лакиша раздражала все сильнее.

Ален ждал подвоха – большие проблемы частенько предваряются таким вот прологом.

– Предпочитаете отдельные номера? – спросил Советник, ведя хибранийцев по коридору. – Или общий?

– Отдельные, – ответил Ален, ибо этот вопрос группа обсуждала перед визитом сюда.

Виида увлекся экскурсией, видимо, напрочь забыв, что еще недавно торопил Алена с принятием решения. Или это был хитрый ход, чтобы заставить наемников расслабить подпругу.

Так или иначе, а вояж продолжался еще минут десять, после чего появилась целая армия готовых выполнить любое желание гостей слуг-лакишей. Все они носили скромные серые одежды без опознавательных знаков. Ален заметил на левой руке у каждого сложную татуировку. Не просто слуги – рабы.

Договорились насчет обеда и разошлись. Хибранийцы выбрали номера поближе друг к другу. Утрясли вопросы о контроле безопасности, расставили датчики слежения. Роботы привезли багаж, дело пошло веселее. Лакиш, командовавший отрядом рабов, заверил, что готов исполнить любое желание гостей. Хибранийцы выдали ему список требований, после чего гуманоид отвалил, а вольные охотники собрались в номере Алена Джера.

Помещение отделывали совсем недавно, приспосабливая к нуждам человека – как это понимали лакиши. Смешно было смотреть на их попытки изобразить уют. Ален просто не обращал на несуразности внимание. Главное, тут были кровать и душ. Обычно, если заказчик предоставлял ему берлогу на время выполнения задания, она сильно смахивала на тюремную камеру. Размеры гонораров Джера не оставляли надежды, что и апартаменты его будут на уровне.

Наемники расселись кто куда, их броня выглядела неуместно даже в таком эклектичном окружении.

– Итак, нас не убили и не завели в ловушку, – подвел итог Ален, – во всяком случае, пока. Но как всегда – держим нос по ветру.

– Если нас закроют в этом секторе, туго придется, – откликнулся Терек Родин. – Дерьмовая обстановка. Выхода только два. Второй, в дальнем конце, тоже лифтовая шахта.

– Я не верю Вииде.

Это Жанна. В своем репертуаре.

– Никто не верит, – бросил Ален. Вот он снова командир, и снова его команда на брифинге, точно перед операцией. – Все соблюдаем простые правила. Сейчас в этой комнате работает экранирование. Нас не прослушать. Не забываем про него. Также никаких разговоров о делах при слугах.

– Виида узнает, чем мы пользуемся, – сказал Миххел Джос, снимая шлем. – Подумает, мы его… типа, не уважаем. Не доверяем.

– Это я беру на себя, – кивнул Джер. – Вопросы есть?

Хибранийцы молчали. Большинству, похоже, нравилось здесь. Комфорт – нечастый спутник вольного охотника.

– Хорошо. Через двадцать минут собираемся у меня и идем на обед.

«Похоже, нас уморят здесь всякими церемониями».

До прилета на станцию Ален надеялся, что обойдется без этого.

Ушли все, кроме Жанны.

Наемница сидела, покачивая ногой.

– Здесь двуспальная кровать, – заметила она, кивнув на открытую дверь спальни.

– И?

Ален отыскал выпивку – здесь был мини-бар, словно в гостинице.

Проклятая станция действовала ему на нервы.

– Как думаешь, будет большой наглостью, если твой заместитель составит тебе компанию?

– Не надо сейчас.

– А когда? Я сторонник тактики «пользуйся моментом».

Джер не хотел говорить на эту тему.

– После Шеркала ты не пытался забраться в мое прошлое. Почему?

– Не хочу. У нас новая работа. К чему ворошить старое тряпье?

– Ты о нашем разрыве? – спросила Жанна. – Но ведь это ты улетел и адреса не оставил.

Ален повел плечами.

– Мы не могли быть вместе. Так решили обоюдно.

– Нет. Ты решил.

– Хорошо. Я виноват, – сказал наемник, пробуя виски на вкус. Предварительно он проанализировал спиртное на посторонние примеси – чисто. – Довольна?

– Нет. – Она подошла и налила виски себе. – Я была зла на тебя все это время. Зла, когда ты прилетел на Шеркал. Твое появление было эффектным – не скрою, но… сколько было моментов, когда твое рыцарство пришлось бы кстати… И тогда я одна выпутывалась.

– Ты – вольный охотник, а не школьница, – ответил Джер.

Жанна бросила на него один из этихсвоих взглядов.

– Дурак. Кроме денег, была еще причина, почему я не улетала из Авая. Ты.

– Да ну!

– Я боялась, что встречу тебя. Ты мотался по Галактике, и если бы я делала то же самое, мы могли бы столкнуться.

«Практически все ее слова я знаю заранее. Почему?»

– Чего ты хочешь от меня? – спросил он.

– Для начала не делай вид, что я не существую. Другие все видят и знают, так что этот спектакль ни к чему.

– У нас работа, – напомнил наемник.

– Не бойся, я не стану вешаться тебе на шею при Вииде и других, – фыркнула Сабола. – Я знаю, где проходит граница.

– И сейчас?

– Ты хочешь меня, но прикидываешься кретином. – Она подошла близко, нос к носу. Ален ненавидел эту ее привычку, этот напор. Быть припертым к стенке – дурацкое ощущение. – Ну хорошо. Просто скажи «нет». Я не стану больше навязываться, это не в моем духе.

«А что ты делаешь сейчас?»

Ален чувствовал себя слишком усталым, чтобы дать генеральное сражение, поэтому попробовал отделаться улыбкой.

Проклятье, он действительно ее хотел.

– Давай отложим этот разговор на потом.

– Нет. Кто-то из нас может не пережить встречи с «призраками». Вот парни привели в порядок свои дела.

Это значило, очевидно, завещание и прочее.

Ален ничего подобного не сделал.

– Хочешь быть со мной? – спросила Жанна.

– Так и быть.

Наемница положила ему руку на плечо.

– Молодец. Я верила в твое благоразумие. – Подразнив, она развернулась на сто восемьдесят градусов и, сделав несколько шагов, остановилась на середине комнаты.

Ален предпочел бы сейчас общество Валака Вииды.

– Тогда я хочу, чтобы ты кое о чем знал. Доверие между любовниками важная вещь, правда? Так вот. У меня есть дочь.

Джер хранил спокойствие, но от Жанны было не укрыться.

– Вывод ты сделал неправильный. Она не твоя и даже не моя. Я нашла малышку на Авае два года назад. Ей было в тот момент полтора стандартных. Родители погибли во время криминальных разборок в секторе два – случайные жертвы. Оказались не в то время не в том месте. Девчушка мне понравилась. Почему-то она походила на мою сестру, которая погибла еще… Ты знаешь.

Ален знал.

– Я удочерила ее, благо на Авае с этим волокиту не устраивают. Знаю, это на меня не похоже. Моя жизнь состоит из насилия и погони за деньгами… Но я подумала, что, может, настало время заиметь какую-то цель. Короче говоря, теперь я вроде как счастливая мамаша, отчаянно нуждающаяся в средствах.

– А где девочка сейчас? – спросил Ален.

– Я отправила ее в частный пансион, весьма недешевый, кстати. Хочу, чтобы она получила хорошее воспитание и образование и никогда не ступила на мой путь. Девочку зовут Карина. – Жанна наблюдала за реакцией Джера.

«Хочет знать мое мнение?»

Ален не находил слов.

– Взносы за обучение немаленькие, мне еле удается набирать нужные суммы. Правила пансиона не допускают послаблений: если я пропущу хотя бы раз или даже опоздаю с переводом, они расторгнут договор, – сказала наемница, нервно проводя рукой по коротким волосам. – Это главная причина, почему я торчала на Авае. Забота о ком-то – дорогое удовольствие, если заботишься о нем по-настоящему. Поэтому я здесь. Верю ли я в шаари? Боюсь ли? Это несущественно. Лакиши платят.

– Ты могла бы сохранить это в тайне, – сказал Ален.

Сабола допила виски.

– Можешь думать что угодно, но ты мне не чужой.

Наверное, поэтому он и сбежал в свое время. Речь шла о глубоких и прочных эмоциональных связях, от которых Ален стремился держаться подальше.

Жанна как ни в чем не бывало опрокинула в себя еще порцию виски. Для поднятия аппетита. Теперь она была готова идти на обед хоть с болотной занкийской коровой.

О себе того же самого наемник сказать не мог.

Там же, три часа спустя

До минуты, когда перед ним предстал Ламас Тиброн, Ален продолжал относиться к шаари скептически. Лакиши могли воображать себе что угодно – его работа состояла в том, чтобы получать доход с их иллюзий.

Но, судя по всему, «призраки» – правда. Осталось выслушать невероятную историю этого человека…

Впрочем, человеком Ламаса Тиброна назвать было трудно. Существо, передвигающееся в парящем кресле, наполовину состояло из киберпротезов. Искусственными были руки, ноги и, судя по всему, частично туловище. Одежда скрывала еще какие-то уродства, о которых Ален мог лишь догадываться. Тиброн был лысым, голову покрывали шрамы, но ни один не изуродовал лицо настолько сильно. Наемник сравнил его с тем, что видел на голоснимке: подделали лишь волосы и немного сгладили шероховатости.

«Незаметный среднестатистический обыватель-человек. Если бы не эти штуки и огонь в глазах».

Бывший шаари вплыл в круглую комнату, где собрались наемники-хибранийцы, и остановил кресло так, чтобы хорошенько рассмотреть всех. На нем была черная одежда, а к спинке кресла сзади крепился блок системы жизнеобеспечения, работающий с еле различимым гулом.

Валак Виида представил присутствующих, не переставая внимательно наблюдать за реакцией людей. Наемники сидели без шлемов и чувствовали себя неуютно. Казалось, шаари копается в их головах – что, не думали? Ален не мог избавиться от этой мысли. Легенды говорят, убийцам-теням и телепатия подвластна.

Тиброн сразу выделил его как лидера и большую часть внимания адресовал ему. Джер чувствовал в этом получеловеке силу. Не в физическом смысле – тут было другое.

– Что ж, настало время кое-что рассказать моим коллегам.

У шаари был странный акцент, которого Ален еще не встречал. Виида говорил, что «призраки» гораздо лучше владеют языком дэррнов, чем Общим.

– Для начала… Вижу, у вас куча вопросов – иначе вы не смотрели бы на меня так. – Судя по всему, Тиброн пережил не одну операцию на голосовых связках, но хрипота осталась. – Что вы хотели знать?

Первой откликнулась Жанна:

– Ну раз так… Кто вы?

– Мое настоящее имя вам ни о чем не скажет. Оно не имело значения раньше, не имеет сейчас… – Кибернетические протезы Ламаса лежали на подлокотниках кресла неподвижно, но явно не были декоративными. – Я – мертвец. На Рашдане не знают, что мне удалось выжить. Корабль, на котором я находился, был взорван попаданием ракеты – двенадцать лет назад. – Взгляд Ламаса стал стеклянным, типичным для человека, погруженного в прошлое. – Я и мои братья выполняли задание на Пекле Секундус, когда попали в засаду. Правда, охотились не на нас, а на других, но результат налицо. Нас было четверо, каждый летел в своем скоггере, когда из ущелья ударил сноп ракет. Все произошло быстро. Один шаари погиб точно. Двое других смогли улететь. Мой корабль тоже взорвался, меня вышвырнуло в джунгли, деревья смягчили удар, и я не умер. Никто за мной не пришел – братья подумали, я мертв. Трудно их судить за это.

Тиброн понаблюдал за реакцией наемников.

Надо было отдать должное хибранийцам, никто не показал ни единой эмоции.

– Раненный, я пролежал несколько дней. Если бы не тренировки, если бы не процедуры по укреплению скелета и наноботы, работающие над быстрым заживлением тканей, плохо бы мне пришлось.

Ален и Жанна обменялись взглядами.

Плохо? А разве его нынешнее состояние хорошо?

Ламас поднял руку, шевеля искусственными пальцами.

– Спросите, почему я в таком виде? – осклабился Ламас. – Те проклятые джунгли подшутили надо мной – меня почти сожрала бактерия. Переломов после взрыва корабля почти не было, но плоть пострадала сильно. Плюс общая контузия. Шаари учат методикам погружения тела в анабиозоподобное состояние. Оно помогает восстанавливаться при тяжелых повреждениях. Понадобилось пять дней, чтобы начать воспринимать мир по-прежнему. Моя плоть почти восстановилась, обгоревшая кожа слезала, а на ее месте росла новая. И вот эти новые плоть и кожа заразились плотоядной бактерией. Сначала болезнь не давала о себе знать. Обессилевший, я выбрался из джунглей, нашел селение. Убил человека, отобрал у него авион и одежду. На этом транспорте долетел до ближайшего города. Надо было как-то связаться со своими, но пока я искал способ, бактерия начала действовать. Токсины, попавшие в мозг, едва не свели меня с ума. Иначе бы я не попал в плен к работорговцам. Меня схватили и увезли с Пекло Секундус. Очнулся я через несколько дней в медицинском боксе. Работорговцы продали меня группе варанских ученых – для опытов. Моя плоть уже выглядела не лучшим образом, и пираты боялись заразиться. Но им же я обязан и жизнью. Вернее, их жадности. Вместо того чтобы вышвырнуть меня в космос, они решили выручить за мои бренные останки хотя бы несколько кредитов. А бактерия размножалась, поедая мою плоть. Против нее были бессильны все уловки. Варанские умники приняли вызов и начали лечение. – Тиброн указал на себя. – Результат налицо. В конце концов им удалось убить бактерию, но она уничтожила почти всего меня. Я лишь на тридцать пять процентов теперь человек.

Здесь потребовалась пауза. Шаари как-то странно застыл, выгнув спину и закрыв глаза. Тональность гудения аппарата жизнеобеспечения слегка изменилась.

Ален решил, что Ламас принял дозу какого-то препарата, который впрыскивается в тело через замаскированный катетер.

Лицо Тиброна приобрело розовый оттенок. Все тем же остекленевшим взглядом он оглядел наемников.

– Варанцы были гениями, но, конечно, не богами, – прохрипел он. – Они перекроили то, что осталось от моей нервной системы, но не научили ее не испытывать боли.

Джер даже не представлял, через что прошел этот огрызок человека. Кажется, лишь ненависть, так хорошо различимая, несмотря на наркотики, помогает ему жить.

Ламас долгие годы ждал шанса отомстить – таглианцы дали его ему.

– В конце концов варанцы сдались, они сделали, что могли. Так прошло шесть лет – я был самым дорогим их капиталовложением. Яйцеголовые уже просто не знали, что со мной делать. Зато знал я. У меня были знания и опыт, которые пригодились бы заинтересованным лицам. Но тайну, кто я на самом деле, я не открыл даже своим благодетелям…

– Но они задавали вопросы? – обронил Терек Родин, привлекая общее внимание. – Скелет. Ускоренная регенерация.

– Я сказал им, что не помню, как было дело. Корявая ложь, знаю. Дескать, меня держали в одной лаборатории, чтобы сконструировать суперсолдата. Варанцы сделали все, чтобы выведать у меня мои секреты, и даже прибегали к сыворотке правды. Но я шаари – со мной такие фокусы не пройдут.

– У них не нашлось средства получше? – с сомнением спросила Жанна.

Ален с интересом наблюдал. Почему-то именно эта часть рассказа так заинтересовала хибранийцев. Может, наемники хотели знать, насколько «призрак» уязвим?

– Они были учеными, а не палачами, – повел плечом Ламас. – Но еще они знали, что я могу в любой момент убить себя. Нас учат вызывать обширный инфаркт и кровоизлияние в мозг. Варанцы не осмелились рисковать. Тогда бы все их труды пошли насмарку.

«Мы сидим на станции-дворце, похожей на мавзолей безумца, и слушаем рассказ призрака».

Хибранийцы хотели продолжения.

– Я подал умникам идею, они связались кое с кем, и вскоре у меня появилась работа. Я не мог больше сам выполнять задания. Я с трудом хожу, как видите, и предпочитаю кресло. Но я стал военным специалистом, инструктором по обучению специальных подразделений. Тулканцы были готовы платить много, а мне требовалось место подальше от оживленных областей Галактики. Варанцы просто следили, чтобы я не сбежал, и регулярно получали отчисления с моих гонораров. – Ламас углубился в воспоминания. – Тулканцы – прирожденные воины, хотя и нечестно играют. Им нужны были знания, они фанатично учились и добились немалых успехов.

Всем были известны методы тулканских боевиков. Несколько лет назад ходили слухи, что кто-то взялся обучать их, какой-то профессионал. Неужели речь шла о Тиброне?

Впрочем, вполне. На его месте Ален поступил бы точно так же. Во всяком случае, логично специалисту столь высокого уровня хотя бы так вернуться к ремеслу. Не заниматься же моделированием одежды или изготовлением сувениров.

Насколько Ален помнил, тулканцы еще сильнее испортили себе репутацию. Они не знали чести, их интересовала лишь нажива. С ними стараются не иметь дел из-за их любви к грязным приемчикам.

– В общем, три года я провел на этом контракте, – сказал шаари. – Затем улетел обратно в лабораторию – мне требовалась некая реконструкция. После нее было еще несколько мест, где я успешно продавал свои знания.

«Эзви Шахт ничего не смог накопать на этого человека. Неужели он мог так хорошо заметать следы? Что ж, дженару будет интересно узнать всю историю».

Ален бросил взгляд на тихо стоящего в тени Советника Вииду. Лица лакиша видно не было, но все равно он походил на папочку, радующегося, что сынок так хорошо выучил стихотворение.

У кого угодно сложилось бы впечатление, что Виида и Тиброн состоят в сговоре, но Ален не делал поспешных выводов. Он пытался понять, кто все-таки перед ним – реальное существо или призрак.

Шаари росли и воспитывались в обстановке, далекой от обычной, и их воспитателями были дэррны-отшельники. Существа даже не из этой галактики.

Ален вдруг понял, в чем причина этого царапающего чувства несоответствия. Дело было не в уродстве Тиброна и количестве его киберпротезов. От шаари исходила аура чуждости, нечто такое, чему наемник не мог дать название, не мог даже описать. Существо, сидевшее перед ним, было стопроцентно опасным.

Непонятным.

Под внешними человеческими проявлениями таилась нездешняя тьма.

– И вот на моем горизонте появились агенты таглианских спецслужб. Особенно трудиться им не пришлось. У меня сложилась нужная репутация в определенных кругах. Вот я и подумал: зачем усложнять моим заказчикам работу, разыскивая меня? – сказал бывший шаари, улыбаясь.

«Для тебя это не очередной контракт. Ты еще ничего не сказал насчет своих мотивов».

Ален сохранял твердокаменное спокойствие, но чувствовал напряжение среди хибранийцев.

Похоже, сейчас до них наконец дошло: охота на шаари может стать для всех них билетом в один конец.

– Я готов к работе, – прибавил Тиброн.

Никто до сих пор не задал Ламасу главный вопрос, Ален понял, что сделать это придется самому.

– А почему вы не вернулись на Рашдан?

Неизвестное пространство.

Рашдан. Цитадель, Библиотека

В том, что Архонт Глеш сделал такой выбор, Фаннуру грезился некий тайный смысл. Неужели дэррн обо всем узнал?

«Либо это заговор… либо рука провидения… Ха, я по-прежнему верю в то, что пытаюсь отринуть».

Старые привычки были сильны.

Через сутки троим «призракам» предстояло вылететь на Клебру и работать втроем над целой группой объектов. Само по себе ничего необычного, но Фаннур уже считал себя законченным параноиком и не верил в совпадения.

После долгой медитации Гриф отправился искать Миу и нашел ее в Библиотеке.

– Я почти не вижу тебя. – «Призрак» застыл позади девушки, почти слившись с полумраком.

– У нас задание. Тебе мало будет того времени?

Миа сидела за столом и разглядывала какой-то манускрипт, чья бумага была темной от времени.

Фаннур занял место напротив, отмечая, насколько побледнела и исхудала сестра за последние дни. Он хорошо понимал, в чем причина.

– Надо обсудить дело… – сказал шаари. – Глеш отдал мне все данные. Я поведу группу.

– Ты не для этого пришел, – подняла голову от манускрипта Миа. Под глазами у нее залегли синяки, казавшиеся еще глубже в тусклом свете летающей лампы.

– Пожалуй… Ты знаешь о Керволе?

– Да. Он предатель. Как ты. Вы хорошо спелись.

Фаннур сделал паузу. Он учился справляться с яростью, которая с некоторых пор стала неотъемлемой частью его жизни. В девяти случаях из десяти реакцией на что-то вовне была именно она.