Текст книги "Мастер Рун. Книга 4 (СИ)"
Автор книги: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 8
Спускаться по узкому лазу было неудобно, мешало буквально всё: копье, обвязанное хитрым узлом на спине, сумка, товарищи что ползут ниже и выше. Я боялся наступить на пальцы Алекса. Мешался арбалет, но лейтенант приказал взять с собой всё, и даже забрать топоры у тех, кто остался наверху. И при этом меня постоянно одергивал сверху Дарн, умудрившийся уже пару раз стукнуть меня по голове. Узкий лаз, постоянно падающие камушки и пыль. Я чувствовал себя так словно сам ползу в желудок огромного каменного червя. Хорошо хоть клаустрофобии не было, иначе вообще не знаю, как бы я себя чувствовал.
Упасть вниз тут было сложно, расщелина, которую выбрал Гаррет оказалась не прямой, а уходила глубоко в скалу словно по спирали, поэтому даже если я случайно слечу с камней, то максимум упаду на Алекса и мы застрянем, не причинив вреда другим.
– А как мы потом подниматься по этой жути будем? – спросил сверху Дарн, но скорее сам у себя. – У меня уже бока болят.
– А ты оптимист. Думаешь, что живыми вернёмся. Да и вообще, с каких пор жаловаться начал? Вместо Серга? – ответил я товарищу.
– С тех пор как напросился сюда. Ползи давай. И не суй копье мне в зад!
– Так не торопись, я же не виноват, – огрызнулся я.
Дважды мы прерывались на отдых, так как мышцы просто не выдерживали такого постоянного напряжения, пока наконец не выползли в небольшую узкую пещеру. По этому излому можно было спускаться и ниже, но лейтенант, сам лично выдергивающий нас одного за другим, решил иначе.
– Свет только по приказу. – тут же говорил Стейни, и лишь когда собралась вся наша разведывательная группа, то он приказал Леви зажечь первый фонарь.
Тот, тоже не торопился выпускать луч далеко, сначала, буквально минуту светил прямо в стену, прикрываясь нашими спинами и давая возможность привыкнуть к свету, и только после, начал аккуратно отдаляться высвечивая пещеру. Которая оказалась вполне себе искусственно сделанным туннелем, под наклоном ведущим куда-то в глубину.
– Варианты и предложения? – спросил лейтенант.
– Я и Гаррет пойдем первыми. – начал Леви. – Фонари Корвина слишком яркие, и далеко бьют светом, если туннель прямой, то нас будет видно издалека.
– Приглушить яркость можно? – спросил у меня Стейни, но я отрицательно покачал головой. До этого я еще не додумался. Кто же ожидал что слишком хорошо – это тоже порой плохо.
– Мы будем освещать участок шагов на двадцать, – продолжил сержант. – Затем упираем свет в стены и проходим дальше, и так с паузами, пока не упрёмся в что-то, что заставит нас изменить ход.
Лейтенант кивнул, соглашаясь и мы пошли, фонариком работал только Леви, мы же пока их не запускали. И очень скоро стало понятно, что опасения сержанта напрасны, тоннель, петлял постоянно, был единообразен до чертиков и покрыт вековой пылью на несколько сантиметров. Поэтому очень скоро был дан отбой и мы шли уже спокойно, в сотне шагов за разведчиками, не стесняясь освещать всё подряд, ничего при этом не находя, пока Гаррет спереди не поморгал нам трижды, предупреждая об остановке.
Вскоре стало ясно почему мы встали, впереди шло первое разветвление, и оно значительно отличалось от нашего тоннеля, правый ход, был таким же спуском, как тот по которому спускались мы, до этого. А левый тоннель был гораздо больше и объёмнее идя перпендикулярно нашему.
– Это мы на какой глубине, интересно? – прошептал Алекс, доставая копье из-за спины.
– Метров пятьсот, не меньше, – отозвался сам лейтенант. – Сержант, что там у нас?
– Такая же тишина, – отрапортовал тот. – Продолжаем?
– Да. Я поставлю метку.
Новый тоннель, кроме размера ничем не отличался от старого, и через несколько часов, мы, уставшие, остановились на привал, когда до нового пересечения оставалось около сотни метров.
– Если считать по шагам, то по первому мы прошли три километра, по второму семь. – говорил Гаррет, жуя. – И при этом постоянно спускаясь. Самая глубокая шахта, у Утёса, в глубину уходит на три сотни метров, а дальше идёт такая скала, что просто так ее не разбить. Дно Мира. Сейчас мы гораздо глубже чем это дно.
– В жопе Мира? – не удержавшись спросил я.
– В самой что ни на есть. – буркнул сержант.
– Оставить смех. – резко приказал лейтенант. – Мы попусту тратим время. Я не рассчитывал на такое долгое путешествие, которое ни к чему нас не приведет. Еще три часа до ночи у нас есть, проводим разведку и возвращаемся, иначе тут можно блуждать до следующего Звездного дождя.
– Да, лейтенант! – на этот раз мы соглашались весьма воодушевленно, искренне радуясь, что, побывав в жопе Мира, выползем обратно, не разу не используя оружие. А тот коридор впереди был скорее всего таким же пустым, как и предыдущие два. Разве только чуть больше.
И я не ошибся, передохнув, мы выбрались в новый тоннель, оценивая, что этот сделан еще лучше, чем предыдущие и так же полон вековой пыли и тишины. Лейтенант отправил Гаррета с Дарном в одну сторону, к подъёму, а мы пошли в другую, отсчитывая время, оставшееся до возвращения. Пока впереди не показался чужой свет.
– Враги! – сказал сержант, туша фонарь и мы следом так же затушили свои. – Тихо!
– Сержант. – ответил я Леви. – Мне кажется это не враги, этот свет… так мерцают руны с этером.
– Вперед, аккуратно. – скомандовал лейтенант и мы, выстроившись в узкую линию пошли вперед, пока не увидели сам проем и что находится за ним.
Огромная искусственная зала, наполненная цепочками рун, заряженных этером. Нечто подобное мы видели у кристалла сверху. Вот только размеры были несопоставимы. Сделанное в виде огромного купола, всё это огромное помещение было заполнено рунами.
Тысячи, десятки тысяч рун, выгравированных тонкими линиями прямо в камне. Они тянулись вдоль всего туннеля, сплетаясь в сложнейшие узоры, от которых рябило в глазах. Некоторые светились тусклым голубоватым светом, пульсируя в такт какому-то невидимому ритму. Другие были темными, словно выжженными изнутри. Я провёл пальцем по одной из светящихся линий – камень был холодным, гладким, как стекло.
– Это же целая система, – прошептал я, не в силах сдержать восхищение.
Гаррет обернулся, его худощавое лицо было напряжённым:
– Что за система?
– Не знаю. Но руны активны. Видишь, как они пульсируют? Это значит, что через них всё ещё идёт поток этера. Мощный поток.
Стейни остановился, обернулся ко мне. В свете фонарика его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах читалась озабоченность.
– Опасно? Я ничего не чувствую, что мне бы не понравилось.
Я пожал плечами, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Если наверху лейтенант меня по-настоящему смог удивить, разобравшись сразу в том, что видит перед собой генератор этера, то тут, его незнание было странным.
– Пока не знаю. Но если бы руны были направлены на нас, если бы это была защита или ловушка, мы бы уже это почувствовали. Скорее всего, это… не, даже мыслей нет.
– Он связан с тем кристаллом?
– Не могу сказать, лейтенант. – я просто подал плечами. – Я ничего не чувствую.
На самом деле я чувствовал Камень Бурь, тот нагрелся, уже знакомо, но ничего более не пытался мне сказать. Руны тут были огромными, каждая размером с мою ладонь или даже больше. Под потолком так вообще они выглядели нарисованными в мой рост.
Затем послушались торопливые шаги за спиной и вскоре снами снова оказались разведчик и степняк, которые ничего толкового не обнаружили и вернулись к нам.
Лейтенант кивнул и жестом показал двигаться дальше. Мы пошли, и я не мог оторвать взгляд от стен. Руны менялись. Там, где мы вошли, они были простыми, базовые символы, которые я узнавал из своих изысканий. «Поток», «Направление», «Усиление». Но чем далью мы спускались в этой огромной комнате, тем сложнее становились узоры. Руны начали переплетаться друг с другом, образуя многослойные структуры, которые я не мог расшифровать даже приблизительно. Самая настоящая рунная вязь.
– Здесь воздух теплее, – заметил Гаррет, остановившись и принюхиваясь. – И есть движение. Чувствуете?
– Это хороший знак, – сказал Леви, расслабив хватку на копье. – Значит, выходит куда-то. Есть вентиляция.
– Или выход, – добавил Стейни. – Но не факт, что нам понравится то, что мы там найдём.
Выход тут был один, если считать наш за вход, и тоннель, новый мне совершенно не понравился. Стены стали неровными, словно их вырезали наспех, в отличие от тоннелей выше. Да и руны. Я остановился возле одной из них. Руна «Печать». Я узнал ее сразу, хотя она была изображена в искаженном виде, с дополнительными элементами, которых я раньше не видел. Новые связующие руны?
– Что это? – спросил Дарн, заглядывая мне через плечо.
– Печать. Или запрет. Что-то в этом роде. Эта руна блокирует потоки этера, не даёт им распространяться дальше.
– Значит, здесь что-то запечатывали?
– Похоже на то.
– Стоп, – тихо сказал Стейни, подняв руку. – Гаррет, осмотрись.
Разведчик кивнул, бесшумно двинулся вдоль стены. Мы остались на месте, напряжённо вслушиваясь в тишину. Она была абсолютной. Даже эхо наших шагов затихло, словно коридор поглощал звуки.
– Чисто, – доложил Гаррет, вернувшись. – Но здесь было что-то ранее. Смотрите.
Он указал на пол в полусотне метров дальше. Мы подошли, освещая всё вокруг. На камне были царапины. Глубокие, длинные, словно кто-то проволок что-то тяжёлое через весь зал. Да и пыли тут практически не было.
– Что это? – спросил Алекс.
– Не знаю, – честно ответил Гаррет. – Но что-то большое. След старый. Может месяца два назад, запаха не осталось.
– То есть, когда началась орда? Или даже раньше? —полуутвердительно спросил лейтенант и разведчик кивнул. – Это могло начаться отсюда? Но как тогда здесь прошли все эти твари, следов то нет.
– Они шли ниже, – ответил разведчик. – По тем коридорам что выходят к вратам. Но я не сомневаюсь в этом уже.
– Идем дальше.
Новый туннель был от тех, что были раньше. Стены здесь словно дышали и он будто ощущал, что в нём находятся посторонние. Я не знаю, как это описать иначе. Руны пульсировали не просто в такт какому-то ритму, они отвечали на наше присутствие. Когда я подносил фонарик ближе, свечение усиливалось, когда отводил – гасло. Камень Бурь на груди стал горячим, почти обжигающим, и я чувствовал, как этер струится сквозь меня, словно я стал частью этой системы.
– Корвин, у тебя там что-то светится, – тихо произнёс Дарн, указывая на мою грудь.
Я опустил взгляд. Сквозь ткань рубахи пробивался слабый голубоватый свет. Я прижал ладонь к артефакту, пытаясь скрыть свечение, но это было бесполезно. Камень откликался на руны, и я ничего не мог с этим поделать.
– Ничего страшного, – буркнул я, но голос прозвучал неуверенно даже для моих ушей.
Леви обернулся, мельком глянул на меня, но ничего не сказал. Только сжал губы и пошёл дальше. Стейни тоже не стал задавать вопросов. Может, решил, что сейчас не время. Может, просто не хотел отвлекаться. В любом случае, я был благодарен за молчание.
Туннель начал спускаться круче. Пол стал неровным, местами проступали ступени, высеченные прямо в камне. Они были широкими, но низкими, словно их делали не для людей. Или для тех, кто был выше и тяжелее обычных людей. Я попытался представить, кто мог здесь ходить тысячи лет назад, но образы расплывались, превращаясь в размытые силуэты из кошмаров.
Гаррет внезапно остановился, присел на корточки. Я подошёл, посветил фонариком. На одной из ступеней лежал кусок ткани, грязный, истлевший по краям, но всё ещё узнаваемый. Он поднял его, поднёс к свету. Ткань была грубой, похожей на мешковину, но окрашенной в тёмно-красный цвет. Или это была кровь.
– Краска. – ответил разведчик, пробуя ткань на зуб, и заставляя всех вокруг скривиться, я бы никогда не стал пробовать хрен пойми сколько валяющуюся дерюгу на полу. – Очень старая, с теми царапинами не связана.
Мы двинулись дальше, и ступени кончились. Туннель снова стал ровным, но теперь стены начали меняться. Руны исчезли, уступив место резным изображениям. Я остановился, не в силах оторвать взгляд.
Фрески.
Сотни фресок, покрывающих стены от пола до потолка. Они были древними, выцветшими, но всё ещё читались. Я медленно повёл фонариком вдоль стены, выхватывая детали.
Первая фреска изображала город. Огромный, величественный, с башнями, уходящими в небо. Улицы были широкими, на них стояли люди, высокие, статные, в развевающихся одеждах. Над городом парили корабли, похожие на те дирижабли, что я видел в этом мире, но более изящные, украшенные сложными узорами. Это была цивилизация на пике своего могущества.
– Боги, – прошептал Дарн, подходя ближе. – Это же… это же Первые Люди, да?
– Похоже на то, – ответил я, переводя взгляд на следующую фреску.
Здесь город был другим. Башни рушились, улицы были пусты. Небо над городом почернело, а из-за горизонта надвигалась тьма. Буквально – бесформенная масса, которая поглощала всё на своём пути. Люди бежали, их лица были искажены ужасом, но тьма настигала их, превращая в тени.
Третья фреска показывала битву. Воины в сверкающих доспехах стояли строем, их оружие излучало свет. Они сражались против тьмы, против существ, которые выползали из неё, скелетов, мутировавших зверей, чего-то ещё, чего я не мог разобрать. Битва была эпической, кровавой, и я почти слышал крики, звон мечей, рёв умирающих.
Четвёртая фреска была самой жуткой. Тьма отступила, но ценой была страшной. Город лежал в руинах, воинов осталось мало. А в центре фрески стояла фигура, высокая, в длинном плаще, с посохом в руке.
Перед ней была огромная яма, из которой вырывались языки чёрного пламени, на которых выжившие воины накидывали огромные цепи. Фигура что-то делала, руки были подняты, посох светился. И над ямой появилась печать. Огромная, сложная, сотканная из рун. И всё это на фоне уже хорошо знакомых скал, не узнать которые мы не могли. Пасть Дракона. Все события происходили здесь
– Это Старший, – тихо сказал сержант, как и все мы завороженно не отрывая взгляд от фрески. – Или кто-то, похожий на него.
– Уверен? – спросил Стейни, подходя ближе.
– Нет. Но силуэт похож. И посох. Я видел такой посох в книгах, которые изучал по вашему заданию.
Лейтенант молчал, разглядывая фреску. Потом тихо сказал.
– Значит, эта тьма… её запечатали здесь. Тысячи лет назад.
– И кто-то снял печать, – добавил Леви.
Я кивнул, переводя взгляд на последнюю фреску. Она была разрушена, словно кто-то специально соскрёб краску со стены. Остались только обрывки изображений – руины, кости, тьма, которая снова поднималась из ямы. И в углу фрески, едва заметная, была фигура. Маленькая, согбенная, с капюшоном, скрывающим лицо. Она стояла у края ямы, и в её руке было что-то светящееся.
– Кто это? – спросил Алекс, указывая на фигуру.
– Не знаю, – честно ответил я. – Но, похоже, это тот, кто всё это устроил.
Мы стояли молча, глядя на фрески, и в воздухе висело понимание, что мы спускаемся не просто в древние туннели. Мы идём туда, где была запечатана тьма. Где когда-то сражались Первые Люди. Где кто-то решил освободить то, что должно было оставаться погребённым навечно.
– Идём, – наконец сказал Стейни, отворачиваясь от фресок. – Нам нужно узнать, кто это сделал. И остановить их, если ещё не поздно.
Мы двинулись дальше, оставляя фрески позади. Туннель снова сузился, но теперь воздух стал ещё теплее, почти горячим. Я чувствовал, как пот стекает по спине, как рубаха прилипает к коже. Камень Бурь пульсировал всё сильнее, и я начал задыхаться от переизбытка этера в воздухе.
– Дышите медленно, – посоветовал Леви, заметив, как я хватаю ртом воздух. – Здесь много этера. Если вдохнёте слишком резко, можете потерять сознание.
Я кивнул, заставил себя дышать ровно, глубоко. Это помогло, но ненамного. Камень на груди стал почти нестерпимым, и я всерьёз задумался, не снять ли его. Но страх потерять артефакт перевесил дискомфорт, но обернуть его в тряпку в несколько слоёв я всё же решился.
Туннель вывел нас в ещё один зал.
– Пусто. – отсчитался Гаррет, вернувшись через пять минут. – Но следы свежие и их много. По времени совпадают с началом.
– О бездна! – проговорил лейтенант, не сдерживаясь, когда мы вошли в зал.
Меньше предыдущего, но всё равно огромный. Здесь были ниши. Тысячи ниш, высеченных в стенах, уходящих вверх до самого потолка. Каждая была размером с человека, и в каждой когда-то лежало тело.
Теперь они были пусты. Но вокруг слишком много всего валялось, словно их, эти ниши, ветром выдуло, выгоняя мусор на каменный пол. Следов тут была тьма. Даже я, не следопыт, видел их, вместе с остатками костей, ржавого оружия и тканей на полу.
Я медленно обошёл зал, посветил фонариком в несколько ниш. Тела исчезли. Все до единого.
– Склеп, – хрипло произнёс Дарн, остановившись рядом со мной. – Это же склеп.
– Или хранилище, – возразил Леви, разглядывая ближайшую нишу.
Я подошёл ближе, осветил стену над одной из ниш. Руны. Другие, не те, что мы видели раньше. Они были плотнее, переплетёнными так, что я не сразу понял, где заканчивается одна и начинается другая. Но одну я узнал и еще одну.
– Печать, – сказал я вслух, проводя пальцем по выгравированной линии. – И сдерживание. Эти руны удерживают что-то внутри.
– Что именно? – спросил Стейни, подходя ближе.
– Не знаю. Но раз они здесь, значит, в этих нишах хранили что-то опасное. Что-то, что нельзя было отпускать на свободу.
– Не думаю, что опасное. – покачал головой лейтенант, и показал на древний полуистлевший венок, чудом сохранившийся у изголовья одной из ниш. – Скорее тут хоронили павших героев, на пути к черному огню. Но потом что-то произошло, что разбудило даже павших.
– И теперь все они вышли, – мрачно добавил Алекс, оглядывая пустые ниши. – Вся эта орда, которую мы видели… она была здесь.
Гаррет присвистнул, качая головой.
– Если таких хранилищ десятки, сотни… тогда мы видели только часть. Только начало.
Леви кивнул.
– Это объясняет, почему орда была такой огромной. И почему она всё ещё идёт. Здесь их миллионы.
Я достал листы, зарисовал руны над нишами. Руки дрожали, и линии выходили кривыми, но мне было всё равно. Это было важно. Если мы выберемся, эта информация может спасти жизни. Может дать шанс остановить орду. Или хотя бы понять, с чем мы столкнулись.
Стейни смотрел на пустые ниши, его лицо оставалось каменным, но я заметил, как кривились его губы. Он понимал масштаб того, во что мы вляпались. Все понимали. Только вот что теперь делать с этим пониманием, никто не знал, даже лейтенант, и это его неимоверно бесило.
– Дальше есть проход, – донёсся голос Гаррета из противоположного конца зала. – Широкий. Похоже, основной.
Мы направились к нему, обходя осколки истлевших доспехов и обломки оружия. Под ногами хрустело что-то, что когда-то было деревом, или костью. Мертвецы, вставшие тут, порой теряли даже целые конечности. Но черепа не попадались, как и целые костяки.
Новый туннель встретил нас гулом. Тихим, едва различимым, но постоянным. Словно где-то далеко работал огромный механизм, бьющий и крошащий скалу.
– Слышите? – прошептал Дарн, остановившись.
– Да, – буркнул Леви. – Но не понимаю, что это.
– Похоже на сердцебиение, – добавил Алекс, и его слова заставили меня поёжиться.
Он был прав. Гул пульсировал размеренно, с паузами между ударами. Медленнее человеческого пульса, но определённо ритмичный. Я прислушался, попытался уловить направление звука, но он шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.
– Идём тихо, – приказал Стейни. – Оружие наготове.
Мы двинулись дальше, шаги стали осторожнее, дыхание тише. Копьё в моих руках вспотело от влаги, я перехватил его, вытирая ладони о штаны. Камень Бурс под тряпкой горел так, что я боялся, он прожжёт кожу насквозь. Этер в воздухе стал плотным, вязким, каждый вдох требовал усилий.
Туннель расширился, потолок поднялся, и мы вышли в очередное пространство. Но это была не зала. Это был коридор. Широкий, как городская улица, и такой длинный, что свет фонариков терялся в темноте, не достигая противоположного конца.
По обеим сторонам тянулись колонны. Массивные, круглые, покрытые рунами снизу доверху. Они светились тускло, переливаясь голубоватыми оттенками. Между колоннами виднелись проходы, уходящие в боковые туннели, но Гаррет жестом показал идти прямо.
– Основная артерия, – тихо сказал он. – Следы ведут сюда.
Мы прошли между первой парой колонн, и гул усилился. Теперь к нему добавился новый звук, скрежещущий, металлический. Словно где-то тёрли камень о камень, медленно, настойчиво. Я оглянулся через плечо, посветил фонариком назад. Пусто. Но ощущение, что за нами кто-то наблюдает, не покидало.
– Корвин, не отставай, – бросил Леви, заметив мою остановку.
Я кивнул, ускорил шаг. Алекс шёл рядом, его лицо было напряжённым, глаза слегка прищурены. Золотой отблеск в них появлялся и исчезал, словно он пытался контролировать то, что происходило внутри. Я хотел спросить, как он держится, но промолчал. Сейчас не время для разговоров по душам.
Дарн тяжело дышал за моей спиной, его шаги стали менее уверенными. Я обернулся, увидел, как он прижимает руку к груди.
– Нормально? – прошептал я.
– Да, – выдохнул он. – Просто… слишком много этера. Голова кружится.
– Держись. Мы почти… – Я осёкся, потому что понятия не имел, где мы.
Леви впереди остановился, поднял руку. Мы замерли, прислушиваясь. Гул стал громче, к нему добавились новые звуки, шаркающие, цокающие. Что-то двигалось впереди. Много чего-то.
– Свет убрать, – приказал Стейни.
Мы потушили фонарики. Я моргнул, пытаясь привыкнуть к отсутствию света, но перед глазами плыли цветные пятна. Постепенно зрение адаптировалось. Руны на колоннах давали слабое свечение, достаточное, чтобы различать силуэты.
И тогда я их увидел.
Фигуры. Десяток, может больше. Двигались медленно, неровно, словно марионетки на порванных нитях. Они шли перпендикулярно нашему пути, пересекая коридор где-то в сотне метров впереди. В свете рун я различил изможденные тела, обтянутые серой, потрескавшейся кожей. Голые черепа с провалившимися глазницами, в которых мерцал тусклый голубоватый огонёк. Руки, слишком длинные для человека, волочились по земле. На некоторых ещё висели лохмотья ткани, но большинство были голыми, демонстрируя выпирающие кости и провалившиеся животы.
– Проклятые, – едва слышно выдохнул Гаррет.
Они прошли мимо, скрылись в одном из боковых проходов. Мы стояли неподвижно ещё несколько минут, пока последние звуки их шагов не растворились в гуле.
– Они нас не заметили, – прошептал Леви.
– Повезло, – буркнул Стейни. – Двигаемся. Быстро, но тихо.
Мы прошли участок, где появились Проклятые, и я невольно посмотрел в боковой проход, куда они ушли. Темнота там была абсолютной, глубокой, словно провал в никуда. Камень Бурь дёрнулся, будто предупреждая об опасности, и я поспешил отвернуться.
Коридор продолжался, колонны тянулись бесконечной чередой. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому звуку. Гул нарастал, к нему добавлялись новые оттенки, скрип, звон, что-то похожее на далёкий вой. Стены словно ожили, вибрируя в такт невидимому пульсу.
– Здесь что-то не так, – сказал Дарн, его голос дрожал. – Я чувствую… словно меня тянет вперёд.
– Я тоже, – признался Алекс. – Как будто что-то зовёт.
Я кивнул, хотя никто этого не видел. Я тоже чувствовал. Тянущее ощущение в груди, где висел артефакт. Он словно пытался вырваться, направить меня куда-то. Я стиснул зубы, заставляя себя игнорировать это чувство.
Впереди замаячил свет. Для разнообразия не голубоватое свечение рун, сопровождающее нас постоянно, а яркий, белый, режущий глаза. Стейни поднял руку, останавливая нас. Гаррет подкрался ближе, вернулся через минуту.
– Зал, – коротко доложил он. – Большой. Там много проклятых.
– Сколько? – спросил Леви.
– Не считал. Десятки. Может, больше.
Лейтенант переглянулся с сержантом. Молча кивнул. Мы медленно приблизились к краю коридора, прижимаясь к колоннам, и выглянули.
Зал был огромным и похожим на предыдущие, но в нём полностью отсутствовали руны. В центре располагался источник света, массивный кристалл, похожий на тот, что мы видели наверху, но меньше. Он пульсировал ритмично, выбрасывая волны белого света, которые расходились по залу, отражались от стен, терялись в темноте.
Вокруг кристалла двигались Проклятые. Я прикинул, штук сорок, может больше. Они ходили кругами, медленно, механически, словно выполняя какой-то ритуал. Некоторые стояли неподвижно, их пустые глазницы были направлены на кристалл. Другие что-то делали руками, чертили в воздухе невидимые символы. Всё это выглядело жутко и завораживающе одновременно.
– Что они делают? – прошептал Дарн.
– Не знаю, – ответил я. – Но похоже на какой-то ритуал.
– Или поклонение, – добавил Алекс.
Стейни долго смотрел на зал, его лицо было мрачным. Потом повернулся к нам.
– На них свежие одежды – сказал Гаррет. – Это свежие проклятые. Лейтенант! Это одни из тех, кто могли устроить всю эту хрень!
– Нам нужно пройти, – тихо сказал он. – Там, за залом, есть ещё один выход. Я вижу его.
– Пройти? – переспросил Леви. – Через них?
– У нас нет выбора. Возвращаться долго, а времени мало. Мы должны узнать, что здесь происходит.
Сержант сжал губы, но кивнул. Он достал копьё, остальные последовали его примеру. Я перехватил своё копьё, проверил рунный щит на руке. Этер в пластине был на максимуме. И я показал остальным, у кого были такие щиты, чтобы проверили.
– Быстро и тихо, – приказал Стейни. – Не вступаем в бой, если можем избежать. Если заметят, прорываемся. Все понял?
Мы кивнули. Лейтенант первым ступил в зал, прижимаясь к стене, двигаясь вдоль неё. Мы следовали за ним, растянувшись цепочкой. Леви замыкал, его взгляд постоянно метался по залу, отслеживая движения Проклятых.
Первые метры прошли без проблем. Нежить не реагировала, продолжала свои круги вокруг кристалла. Но чем ближе мы подходили к центру зала, тем сильнее становилось напряжение. Воздух здесь был плотным, насыщенным этером до тошноты. Камень Бурь на груди стал нестерпимым, я чувствовал, как кожа под ним краснеет, вздувается.
Мы миновали половину зала, когда один из Проклятых повернул голову. Его пустые глазницы, горящие тусклым голубым светом, уставились прямо на меня. Я замер, перестал дышать. Тварь застыла, словно раздумывая. Потом медленно подняла руку, указывая в мою сторону.
И открыла рот. Звук, который вырвался оттуда, был нечеловеческим. Вой, скрежет, крик – всё смешалось в одно. Остальные Проклятые дёрнулись, повернули головы. Свет в их глазницах вспыхнул ярче.
– Бегом! – заорал Стейни.
Мы рванули вперёд. Нежить пришла в движение, медленное, неуклюжее, но неумолимое. Они двигались к нам, вытягивая длинные руки, открывая беззубые рты. Впереди маячил выход, узкий проход в противоположной стене. Стейни добежал первым, замахнулся копьём на Проклятого, загораживавшего путь. Удар пришёлся в грудь, сбил тварь с ног, буквально разрывая ее на части.
Леви, обогнав меня, ударил второго Проклятого в голову. Череп треснул, голубой свет погас, тело рухнуло. Мы ворвались в проход, забив ещё одну нежить, и побежали дальше, не оглядываясь.
За спиной раздавался вой, топот, скрежет когтей по камню. Проклятые преследовали нас, но медленнее, чем мы бежали. Туннель петлял, уходил вниз, и мы неслись вперёд, спотыкаясь, задыхаясь, но не останавливаясь.
Через несколько минут вой стих. Мы замедлили бег, остановились, прислушались. Тишина. Только наше тяжёлое дыхание и далёкий гул.
– Все целы? – спросил Стейни, оглядывая нас.
– Да, – выдохнул Леви.
Я кивнул, пытаясь отдышаться.
– Что это было? – спросил Дарн.
– Не знаю, – ответил лейтенант. – Но теперь мы знаем, что они здесь. И их много. Слишком много. Проблема в том, что и они возможно знают о нас. Или то, что ими управляет.
Мы двинулись дальше, медленнее, осторожнее. Туннель вывел нас в узкий коридор, стены которого были исцарапаны, словно кто-то пытался вырваться наружу, оставляя кровавые следы на камне.
– Мы близко, – сказал Гаррет, изучая следы. – Очень близко.
