Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 27 (СИ)"

Автор книги: Артем Шумилин

Соавторы: Серж Винтеркей
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Купив продуктов, он отправился к тётке. Ехать к ней надо было прилично. Жила она на окраине Москвы, вошедшей в чёрту города уже больше десяти лет назад, но от этого не переставшей быть обычной деревней. Там до сих пор многие держали коров, не говоря уже о козах и курах.

Остановившись возле дома тётки, Ганин поленился вытащить свой дипломат через заднюю дверь и потащил его рукой вперёд. То ли взял его неудачно, то ли замок оказался не закрыт, но дипломат раскрылся, когда он его уже почти перетащил вперёд через переднее пассажирское сиденье. Содержимое дипломата рассыпалось, а деньги, лежавшие сверху, разлетелись по всему салону.

Ганин от неожиданности выматерился и воровато огляделся по сторонам. Деревенская улочка была пуста. Разгар рабочего дня. И он, с облегчением выдохнув, принялся поспешно собирать деньги…

– Вот, Ивлев – чёрт, накаркал! – ворчал он. – Деньги в машине не возите… Не авария, так ГАИ… Не ГАИ, так инфаркт… А как их ещё возить⁈

* * *

– Глянь, Чара, что это у него там? – спросил молодой парень приятеля, сидя у окна мансарды под открытой форточкой в доме напротив тётки Ганина. – Деньги, что ли?

– Точно, деньги, Макс! Смотри, как озирается…

– Блин! Это сколько же там?

– До фига… Слушай. А я его часто у нас тут вижу.

– Живёт здесь?

– Нет. Там баба Зина одна живёт. Может, это родственник её какой?..

– Он бабке этой деньги, что ли, возит? Нафига ей столько?

– Блин, Макс… А мы ей воду носим каждый день… Все соседи… Я ей грядки копал весной бесплатно. Отец ей двор летом косит и вдоль забора с улицы… А у неё денег столько, оказывается…

– Слушай, Чара, а может, он не даёт ей эти деньги, а? – возразил приятелю Макс.

– А что же он с ними приезжает сюда?

– Может, прячет здесь? Кому придёт в голову их тут искать? Смотри, какая у него тачка. И ковыляет, как хряк откормленный. А баба Зина бедно живет, на самом деле. Были бы у нее такие деньжищи, мы бы всяко заметили. Уж телевизор-то себе бы точно цветной купила! А у нее такое старье черно-белое… Старее только те, что с линзой перед экраном.

– Блин… Макс… Ну, может, нам наконец свезло в жизни… – многозначительно посмотрел Чара на приятеля.

– Ты серьёзно?

– Ну, а что? Паня когда с учёбы вернётся?

– Часа в три обычно возвращается.

– В три часа встречаемся у него, – решительно произнёс Чара.

* * *

Отвёз статью в редакцию. Угостил Веру покупным вафельным тортиком из булочной.

– Слушай, там на тебя кассирша бухтит, – доверительно сообщила она, взяв у меня коробку с тортом и статью. – Ты когда последний раз деньги получал?

– Когда-то получал, – не смог вспомнить точную дату я.

– Угу… Зайди сейчас, напиши заявления за прошлые месяцы и завтра получи, – строго сказала она.

– Слушаюсь, – ответил я.

– А что это за Эмма Либкинд?

– Мой соавтор, – ответил я.

– Угу, – скептически посмотрела она на меня. – И как редакция должна заплатить ей?

– Это я не подумал.

– Напиши «По материалам Эммы Либкинд», – подсказала она. – Сам получишь деньги за статью и делай с ними, что хочешь.

– Хорошо, – согласился я. Пусть так…

Вечером с удовольствием съездил на тренировку к Марату. Воспользовался случаем и пригласил Мишу Кузнецова к нам в гости на воскресенье.

Во вторник с утра приехал, как договаривались с Машей, в университет. Сразу отправился в кабинет к Гусеву. Маша уже была там. Пролистал отчёт, просмотрел фотографии, делая вид, что вспоминаю, что там было…

– Так! Пути эвакуации… Это пожарная безопасность, – начал я. – Там у них отходы производства собирались в огромные мешки и стояли прямо на проходе. Вот это и надо проверить. Ещё у них там пожарный выход был заперт на замок со стороны улицы! Захочешь, не выберешься в случае чего. Они там курили на этой лестнице, загадили там так все плевками, бычками и пеплом, что туда смотреть было противно, не то, что находиться там. Интересно, навели они порядок?

– Обратите на это внимание завтра, – сказал Маше Гусев. – Это же антисанитария…

– Ну да, – кивнул я. – Борщевский писал об этом где-нибудь в отчёте?

– Я не видела, – ответила Маша.

– Решил, что с них и так хватит? – предположил я.

– А вы, всё равно, проверьте, – распорядился Гусев.

Больше я, вроде как, ничем «помочь» Гусеву не мог. Но он мне и за это был очень благодарен. Попрощался и поехал искать тот НИИ, что перекрыл свою территорию для жителей микрорайона.

Ориентируясь от метро на железную дорогу и доверившись людскому потоку, достаточно быстро нашёл старый, побитый жизнью дощатый переход через рельсы. Немного в стороне, прямо через рельсы, тоже шли непрерывным потоком люди. Однако, с коляской там пройти можно было бы только, если нести её на руках. А в этом месте была не одна ветка, и не две. Похоже, где-то тут недалеко какая-то узловая станция. Тащить на себе коляску поперёк рельсов метров сто ещё то удовольствие. Хочешь – не хочешь, а к переходу пойдёшь. Но и тут не всё так гладко…

Огороженная территория НИИ тоже быстро нашлась на возвышенности на той стороне. Прямиком отправился туда. Народная тропа повела меня вокруг ограды. Зимой люди в снегу сами протоптали эту тропу. Представляю, как после снегопадов первым утренним прохожим по колено в снегу приходилось тут прокладывать путь по снежной целине. Полные сапоги снега… Жуть!

На территорию НИИ мне удалось попасть только после предъявления журналистского удостоверения. Разговаривать со мной вышел аж заместитель директора Худяков Захар Александрович. Держался он со мной вежливо, но настороженно.

– Вы, наверное, догадываетесь, Захар Александрович, по какому поводу я здесь? – спросил я.

– Так тут и догадываться не надо, – с досадой ответил он. – Небось, жильцы опять написали?

– Написали, – кивнул я. – А не могли бы вы в двух словах объяснить причины такого решения?

– Могу и не в двух словах, – ответил он. – Тут никакой тайны нет. Мы просто закрыли проезд на свою территорию. Раньше ворота были нараспашку, теперь мы их заперли.

– А калитка там не предусмотрена? – поинтересовался я.

– Нет.

– А сделать?

– Институт должен за свой счёт это делать? Нам это зачем?

– Чтобы людям жизнь облегчить, – пожал плечами я.

– А что люди привязались к нам? У них есть исполком, пусть туда и обращаются. Пусть им делают благоустроенный спуск, – показал он в сторону от института. – Нам зачем доплачивать дворнику, чтобы он тут всему району дорогу прочистил к шести утра через нашу территорию?

– Думаю, они и так обошлись бы, – заметил я. – Сейчас же протаптывают себе тропу вокруг вашей ограды.

– Да? Вы так уверены? – с сарказмом спросил он. – Они не только требовали чистой дороги, так ещё и жалобы на нас писали, если мы не расчищали!

– Понятно. И вы решили проблему кардинально, – подвёл я итог. – Вообще, конечно, тут надо строить или спуск, или надземный пешеходный переход. С этой стороны, даже подниматься не надо будет…

– Вот-вот, – посмотрел на меня с интересом представитель НИИ.

Вообще, его можно понять. Сначала, просто, разрешите через вас пройти. Потом, а не могли бы вы проход для нас от снега очистить? А потом это уже как должное воспринимается, ещё и жалобы начали писать, если снег не расчищен. Ну, у начальства НИИ, понятное дело, возник вопрос – Земля круглая? С точки зрения науки, так оно и есть. Значит, ответка должна на такое нахальство прилететь. И трудно осудить их, в принципе. Вот как бы я сам на такую наглость отреагировал, будь я этим самым начальством НИИ? Вряд ли подставил бы другую щеку…

Молодцы жители, что ещё сказать? Сами себе яму вырыли. Попрощался с Худяковым, предварительно выяснив, где их райисполком, и направился туда. Может, у них уже в планах стоит на ближайшую весну строительство благоустроенного пешеходного перехода в этом месте…

* * *

Северная Италия. Больцано.

Атташе Ансель Косельни сидел со своим приятелем журналистом Данте Микели в кафе в Больцано. Он прилетел сюда по его приглашению посмотреть на показ новых, невиданных ранее чемоданов на колесиках манекенщицами и отдохнуть пару дней в тихом провинциальном городке.

– Какое сонное царство, – заметил подполковник, оглядываясь по сторонам. – Как раз то, что я хотел после шума и суеты Рима. Так расслабляет…

– Сонное? Не скажи, тут не так давно расстреляли дюжину мафиози из Сицилии, – ответил ему Данте.

– В самом деле? А кажется, тут так тихо и безопасно…

– Тут, и правда, тихо и безопасно. Особенно после того случая, – усмехнулся журналист.

– А что это была за история? – с любопытством спросил подполковник. – Кто их расстрелял? За что?

– Точно не знаю. Слухи ходят один другого невероятнее. Один из самых интересных, что их всех положил киллер из КГБ.

– Ого!

– Ну, сам понимаешь, тяга к романтике и заговорам моих соотечественников часто превосходит их здравый смысл. Традиции еще со времен Чезаре Борджиа… Ну какие тут могут быть киллеры КГБ? Что бы их могло заинтересовать, снег с окрестных гор?

– Не скажи…

* * *

Москва. Ресторан «Пекин».

Этот ресторан Иван специально выбрал, чтобы Ксюше было не очень далеко от дома. От неё до ресторана было всего несколько остановок на троллейбусе.

Он заехал за ней, и они отправились вместе в ресторан. Столик он забронировал заранее и их без лишней волокиты проводили к нему. Чувствовалась основательная подготовка этого мероприятия со стороны Ивана, и Ксюша приятно удивилась этому.

Им сразу принесли напитки. Из солидарности с Ксюшей Иван не стал заказывать ничего алкогольного, и они благодушно беседовали в ожидании своего заказа, потягивая яблочный сок и ягодный морс.

Когда принесли закуски и горячее, Иван выждал немного и, собравшись с мыслями, произнёс:

– Выходи за меня.

Он сказал это так спокойно, нейтрально и буднично, что Ксюша не сразу поняла, что только что прозвучало… Когда же до неё дошло, она растерялась и не знала, что сказать.

– Это так неожиданно, – пробормотала она. – Мне надо собраться с мыслями…

* * *

Москва. Пролетарский райком.

Рабочий день подходил к концу. Бортко сидел у себя в кабинете и собирался уже вскоре идти домой. Как вдруг открылась дверь и на пороге появился Ганин. Его бледное и перекошенное ужасом лицо напугало первого секретаря.

– Макар Иванович? – поднялся он. – Что стряслось?

– К Захарову меня не пустили, – подошёл Ганин к нему ближе и обессиленно опустился на стул. – Меня обокрали! У меня украли всё!

– Кто? Как? – растерялся Бортко на мгновение, но быстро взял себя в руки. – Что украли?

– Деньги!

– Сколько?

– Все!

– Макар Иванович! – жёстко прошипел на него Бортко, видя, что тот находится в шоке. – Сколько у вас украли денег?

– Почти двести тысяч, – выдавил из себя с надрывом Ганин.

– Твою мать! – выругался Бортко и бросился звонить Мещерякову. Не дай бог, у ворюги голову снесёт из-за такого барыша и он начнёт кидаться деньгами направо и налево! Его же менты моментально повяжут! Начнут разбираться, выйдут на Ганина, а этот придурок всех сдаст!

* * *

Глава 10

Москва.

В местном райисполкоме со мной разговаривать не стали. Под предлогом того, что непонятно, кто мог бы мне ответить на мой вопрос.

– А вы оставьте запрос, – вежливо улыбаясь, посоветовали мне в канцелярии. – Вам на него обязательно ответят.

Видимо, надеялись, что я или сразу решу ничего не писать, или, может, не смогу запрос сформулировать? Выгляжу молодым и зеленым, а они люди опытные. Хотя, я же показал им своё журналистское удостоверение… Статьи пишу, а запрос составить не смогу? Наивные.

Попросил у них лист бумаги, копирку, и написал им запрос по всем правилам бюрократической науки. Коротко и с чётко сформулированным вопросом: прошу дать ответ в рамках подготовки статьи для газеты «Труд», когда у жителей домов таких-то по такой-то улице будет удобный и безопасный переход через железнодорожные пути к станции метро и к прочим социально значимым объектам?

В шапке указал свой домашний адрес и телефон, на всякий случай. Заставил в секретариате поставить мне на моей копии входящий номер, дату и расписаться.

А как вы хотели? С волками жить – по волчьи выть!

* * *

Москва. Пролетарский райком.

Мещеряков отзвонился только минут через двадцать и тут же выехал к Бортко. Рабочий день уже закончился, но Михаил Жанович не собирался уходить. Опасность нависла над всеми.

Ганин сидел в полуобморочном состоянии… Ни жив, ни мёртв. Ему было ужасно жалко денег и очень страшно за себя. Он смертельно боялся Мещерякова после того раза, но деваться было некуда.

Наконец тот приехал и устроил Ганину форменный допрос. Жёстко, сухо, без лишних эмоций он быстро выяснил всю необходимую ему информацию. Адрес места происшествия, когда Ганин последний раз видел свои кубышки, как тётку зовут? Когда он обнаружил пропажу?

– Если ты вчера только там был, – допрашивал Ганина Мещеряков, – зачем сегодня опять к ней приехал?

– Тётка позвонила, ходила к соседке, а вернулась, ей показалось, что кто-то в доме был. Она узнать хотела, может, это я приезжал? Ну я и рванул к ней сразу… Полез проверять в подвал, а там… Банки пропали с сотками…

– Так, понятно… Будем на связи, – проговорил задумчиво Мещеряков, поспешно со всеми попрощался и вышел из кабинета.

* * *

Северная Италия. Больцано.

Вернувшись к себе в номер гостиницы, подполковник Косельни сел в кресло и задумался.

Надо же… Киллер КГБ в Больцано… Могла ли возникнуть такая история сугубо в силу фантазии местных жителей, ищущих романтики в своей тихой жизни? Русский киллер… А ведь на фуршете была эта красавица из Москвы… Может, она вхожа в местную русскую диаспору и что-то об этом знает? Даже сама не понимая, что именно значит имеющаяся у нее информация, так часто бывает. Могло бы получиться неплохое агентурное сообщение в Париж… Полковником всяко лучше быть, чем подполковником…

* * *

Святославль.

– Ну что, Валь, я жду тебя завтра? – позвонил Шанцев другу в Брянск и услышав утвердительный ответ, обрадованно продолжил. – До обеда где-то понагоняешь у меня там жути на всех, а ближе к вечеру баньку с тобой затопим, – многообещающе проговорил он.

– Саш, только ж я в этой твоей бухгалтерии ни бум-бум, – напомнил Шанцеву тот.

– И не надо. Покажу тебе две папочки, вот их ты и «обнаружишь», – весело ответил Шанцев. – Пройдёшься с ними пару раз по коридору с деловым видом, чтобы видно было, что это за дела. А остальное приложится…

– Ох, Саш, с каких пор ты стал таким интриганом? – удивлённо спросил Валентин.

– А это меня пребывание в КПЗ научило, – уже вполне серьёзно ответил он.

Положив трубку, Шанцев задумался. Сегодня звонил Ахмад, сообщил, что к Павлу приезжал Иван Николаев и поздравил с удачным завершением осенней истории. Намек он понял, но… До завершения, конечно, ещё как пешком до Китая, – подумал Александр Викторович. – Вот когда Вагонович вылетит с завода, уедет из города, вот тогда и будем считать, что вопрос закрыт. А ещё лучше, если этот упырь попадётся на своих махинациях и сядет. Не тот он человек, чтобы жить честно. Заместителя его, Фокина, я предупредил, чтобы смотрел за ним в оба. С Ириной, главбухом, поговорил. Игорь Маслов как главный инженер не очень, конечно, самостоятелен, но как человек он честный и порядочный, его можно, даже, и не предупреждать… Ну и болтун он страшный, поэтому даже и не стоит предупреждать. Растреплет про их планы подловить Вагановича, он узнает, и все сорвется.

Потом Шанцев подумал, что надо ехать в Москву к Павлу. Посоветоваться, как аккуратно вернуть городу деньги, которые Ваганович у него украл?

Раз Иван ему уже всё рассказал, – думал Александр Викторович, – то надо позвонить, договориться на какой-то день и ехать. Он поймёт без подробных объяснений, зачем мне это надо.

* * *

Приехал домой и первым делом напомнил жене, чтобы она не забыла Женьку Брагину предупредить, что мы Мишу пригласили на воскресенье. Пусть она свою подружку пригласит тоже, а то зря все наши усилия пропадут. А Галия забегалась, и правда, забыла ей сегодня сказать. Отпустил её сходить к Брагиным, а сам развлекал детей.

Наша Панда подросла, стала совсем шустрой. В руки не даётся. Но играет с удовольствием. Дети так разыгрались с ней, так смеялись. Прыгать научились на животе, как лягушата. Я, глядя на них, сам ухохотался. Но за ними, конечно, глаз да глаз нужен.

Галия вернулась озадаченная. Спросил её, всё ли у Брагиных в силе на воскресенье?

– А? Да-да, всё в силе, – взглянула рассеяно на меня жена, думая о чём-то своём.

Надеюсь, у Костяна с Женькой никаких проблем? Но, раз жена молчит, значит, если и есть проблемы, то небольшие. Иначе она уже вывалила бы всё на меня, не удержалась.

* * *

Северная Италия. Больцано.

Когда одна из менеджеров позвала Диану к телефону в офисе фабрики, она удивилась. Ещё больше Диана удивилась, когда звонивший представился. Это оказался тот самый подполковник Косельни, французский военный атташе. Она чуть дар речи не потеряла. А когда он не прямо в лоб, но пригласил её на встречу, она просто выпала в осадок и, попрощавшись на автомате, ещё долго смотрела на трубку в своей руке.

– Я буду завтра с полудня в одном интересном месте, клубе «Кацаторе ди фортуна», – сказал он. – Это недалеко от Больцано. Люблю пострелять по мишеням… Если вам интересно, присоединяйтесь.

«Пострелять…» – вспоминала Диана, что он говорил. – Он что, как-то узнал про ноябрьскую перестрелку и мое в ней участие? Что же мне делать?

Её накрыла волна паники. Но она сделала несколько вдохов-выдохов, как учила её Мария Юрьевна, и начала мыслить более спокойно. Если бы что-то конкретное об её участии в этой перестрелке стало известно, её давно уже арестовали бы, или довольно жёстко вербовали через шантаж. Тут же предложение о встрече высказано в такой хитрой форме, что, если она не приедет, никто ей и слова не скажет. Более того, если кто-то начнёт предъявлять какие-то претензии, этот военный атташе всегда может сказать, что его не так поняли.

Хитро, – думала Диана. – Очень хитро. Он не простой офицер на отдыхе. Теперь она была в этом уверена. Не ехать? Могу легко отказаться, и оправдаться тем же: извините, не поняла, что это было приглашение на встречу. Но было бы глупо отказываться. Надо же его прощупать… Блин, а если Фирдаус узнает и начнет ревновать?

* * *

Остаток вечера провёл за изучением записок от Эммы. Одну очень удачную историю решил приберечь для выступления на радио. По остальным написал ей письмо, с советом отнести их в местную газету. Но не все сразу, а по одной, по мере выхода в печать. И дал несколько советов по оформлению, завязке и заключительным фразам. Вроде старался сильно не рассусоливать, но письмо получилось тоже большое. Я ещё вложил в него те истории, что оставил ей для публикации в Святославском «Знамени Коммунизма», вдруг, она себе копий не оставила, и конверт еле запечатался.

Так, и нужно завтра сбегать и перевести ей полсотни рублей. Заслужила! Я бы и побольше отправил, но это уже перебор. Догадаться может, что я хочу ей помочь, а не за работу плачу. И все, сорвется наше сотрудничество.

В среду с утра поехал поздравлять с юбилеем Сатчана. В кабинете его не оказалось. Его секретарь мне подсказала, что он у Бортко. Решил, что они там уже собрались с утра и поздравляют юбиляра, и направился туда же.

Там уже собрались сам Бортко, Мещеряков, Сатчан, Пахомов и Войнов, но, к моему огромному удивлению, атмосфера была совсем не праздничной, а напоминала совещание в ставке главнокомандующего перед решающей битвой.

Никто не удивился, увидев меня.

– Ты уже тоже знаешь? – спросил меня Сатчан, поспешно протянув руку.

– О чём? – не на шутку напрягся я.

– Ганина ограбили, – удостоил меня вниманием Бортко. – Обнесли тайник на двести тысяч. В трехлитровых банках хранил у тётки в подвале за банками с огурцами.

Я аж не удержался и присвистнул.

– Ничего себе…

– Да… Ладно. Продолжаем, – кивнул Бортко Мещерякову.

– Пробил всех тамошних уголовников через старых знакомых, мои люди сейчас по ним активно работают. Но пока глухо, – доложил Мещеряков.

– Что будем делать, товарищи? – окинул взглядом собравшихся Бортко.

– С расследованием ничего не надо делать, – сказал Мещеряков. – Профессионалы работают. Мы им ничем помочь не можем. Но, вообще, ситуация взрывоопасная, все на пороховой бочке сидим. Это хороший урок нам всем на будущее. Нельзя так деньги хранить. Нельзя большие суммы возить в одиночку. Надо быстрее воплощать в жизнь наш музейный проект и уже задумываться о профессиональном сопровождении перевозки ценностей.

Тишина была ему ответом. Все задумчиво смотрели на меня. Так и хотелось сказать, ведь, я же предупреждал. Но я бы так сделал, только если бы и в самом деле был молодым зеленым пацаном. В такой выигрышной ситуации, когда мои предупреждения сработали, лучше промолчать. Намного более солидная позиция. Но Ганин, конечно, всех подставил… Не только жадный, но и тупой… Какой же тупой!

Обсуждать больше было нечего. Отпустили Мещерякова работать и разошлись сами по кабинетам. Вернулся вместе с Сатчаном к нему и достал свой подарок из портфеля.

– Ты хоть помнишь, какой сегодня день? – спросил я его.

– Да что толку? Не до меня сейчас, сам видишь.

– Напрасно. Не первая проблемная ситуация, и не последняя. Такого ещё, знаешь, сколько в жизни будет? Так что, поздравляю, дружище, – протянул я ему бутылку. – Посмотри, год какой.

– Ого! – улыбнулся он, наконец. – Спасибо.

– И ты ж не забудь, сегодня рейд на нашу матрасную фабрику, – напомнил я.

– Точно! – шлёпнул он себя по лбу.

* * *

Северная Италия. Больцано.

Промучившись полночи, Диана решила-таки поехать на встречу с полковником Косельни. Тем более, что Тарек с Фирдаусом будут заняты весь день на переговорах в офисе и можно будет незаметно улизнуть. Только надо придумать для Нуралайн и Марии повод задержаться ещё на один день в Больцано перед поездкой в Монако. Или лететь вечером, а не прямо с утра.

Изобразив недомогание, она осталась в гостинице. А Мария организовала Нуралайн экскурсию по окрестным винодельням, чтобы та быстрее прониклась местным итальянским колоритом и обычаями.

Пока всё складывалось как нельзя лучше, и Диана поверила, что у неё всё получится и ей за это ничего не будет.

Приехав в клуб немного с опозданием, она улыбнулась хозяину клуба Уго, который сразу узнал её. Она не стала просить в этот раз оружие, а просто огляделась по сторонам. Подполковника в больших наушниках она не сразу, но узнала. А он, почувствовав спиной её взгляд, обернулся.

Он стрелял из автоматической штурмовой винтовки, и неплохо, как успела заметить Диана.

Увидев её, он прекратил стрельбу и направился к ней.

– Не хотите ли пострелять? – снисходительно улыбаясь, спросил он по-французски.

Диана неуверенно пожала плечами. Она сразу решила, что не будет ему демонстрировать своё владение стрелковым оружием. Хватит… Один раз она уже похвасталась сдуру своей меткостью…

Подполковник повернулся к хозяину клуба, лично выдававшему клиентам оружие, и попросил дать Диане пистолет. Не успела Диана никак отреагировать, как Уго спросил:

– Может, сеньоре опять дать Калашников?

Диана мысленно выругалась.

– Нет, спасибо, – мило улыбнулась она ему. – У меня до сих пор плечо болит. После того выстрела.

Подполковник, сперва замерший, с любопытством слушая их, рассмеялся, видимо, представив себе в каком шоке была неподготовленная девушка от отдачи автомата.

Диана и Уго многозначительно переглянулись, но больше хозяин клуба инициативы не проявлял, выдал ей беретту и патроны. И Диана старательно мазала, пока все их не перестреляла.

* * *