Текст книги "Сталин и достижения СССР"

Автор книги: Арсен Мартиросян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

2. Эндрю Мэллон. Один из крупнейших миллиардеров США в 1920-х гг. С 1921 г. и вплоть до избрания президентом США Рузвельта являлся бессменным министром финансов (при трех президентах – Гардинге, Кулидже и Гувере). Коллекционированием живописи увлекся с того же 1921 года. Подоплека истории продаж Мэллону некоторых шедевров из советских музеев по своей сути ничем не отличается от истории продаж шедевров Гюльбенкяну. Это была все та же банальная взятка. Не надо удивляться. И миллиардеры берут взятки. Только, естественно, не долларами, хотя и этим зеленым чудищем не побрезгуют.

Дело в том, что в руках именно Э. Мэллона, как министра финансов США, находились рычаги внешнеторгового давления на СССР – именно он под надуманными предлогами вводил эмбарго на ввоз некоторых советских экспортных товаров в США, в частности спичек и лесоматериалов. Но в то же время он был и одним из крупнейших стальных магнатов США, компании которого остро нуждались в некоторых видах сырья, в частности марганца, которого в СССР было громадное количество, не находившее сбыта. Вот на этом и сговорились. Дав Мэллону возможность приобрести некоторые шедевры живописи – подчеркиваю, что и этот выложил немалые суммы за картины, – Внешторг добился отмены глупого эмбарго на ввоз советской марганцевой руды в США. И ведь что интересно. Схема сделки с Э. Мэллоном была принципиально аналогичной схеме сделке с Гюльбенкяном. Опять-таки на бумаге изменили флаг принадлежности этой руды – в ответ на поднятый в конгрессе скандал Мэллон невозмутимо ответил, что этот марганец совсем недавно был добыт концессионной Чиатурской компанией, принадлежавшей американскому гражданину Авереллу Гарриману. И с февраля 1931 г. советская марганцевая руда пошла в США. Так был создан еще один источник пополнения тощей советской валютной казны.

И все средства, как в случае с Гюльбенкяном, шли на индустриализацию.

Через десять с половиной лет началась Великая Отечественная война. Германия напала на Советский Союз – и не в одиночку, как то было в 1939 и 1940 гг., когда вермахт за считанные недели сокрушил Польшу, Норвегию и Данию, Францию, Бельгию, Нидерланды и Люксембург, вынудил британские войска поспешно бежать с континента. 22 июня 1941 г. на Советский Союз обрушилась мощь всей покоренной нацистами Европы. Армии Третьего рейха и Италии, Финляндии, Румынии, Словакии, Хорватии, «добровольческие» легионы Норвегии, Нидерландов, Бельгии, Франции, даже формально нейтральной Испании.

Гитлер и его генералы самоуверенно полагали: война будет молниеносной, как и в Европе. До начала зимы германские войска непременно выйдут на линию Архангельск – Астрахань, отторгнут, включив в состав Третьего рейха, Прибалтику и Белоруссию, Украину и Закавказье. А затем на советскую территорию вторгнутся японцы, захватив Дальний Восток, Забайкалье, Восточную Сибирь. И СССР будет раздавлен, уничтожен, прекратит существование. Гитлер и его генералы просчитались.

Красная армия устояла: остановила врага у стен Ленинграда и Москвы, разгромила в Сталинграде и на Курской дуге, изгнала со своей земли, из Восточной Европы, добила в Берлине. Над рейхстагом было водружено алое знамя.

Советский Союз победил потому, что за довоенные годы сумел, сразу же расплатившись со всеми внешними долгами, выполнить, пусть и не полностью, план индустриализации. Только благодаря тому была модернизирована слабая, предельно отсталая оборонная промышленность, созданы ранее не существовавшие отрасли – танковая, авиационная (и другие. – А. М.). Во имя этого народ не только героически трудился, но и шел на невиданные жертвы, отказывая себе буквально во всем.

Одной из таких жертв и стал экспорт антиквариата – не ради чьих-то корыстных интересов, а ради того, чтобы успеть возвести металлургические комбинаты, заводы искусственного каучука, станкоинструментальные, моторостроительные, а уже на их базе – предприятия по производству танков, авиации и артиллерии, боеприпасов. Для этого и пришлось продать тысячи произведений искусства, исторических реликвий, в том числе и мировые шедевры.

Но страну спасли, сохранили. А вместе с ней спасены были и музеи с миллионами экспонатов, с сотнями мировых шедевров. Мы пожертвовали малым, дабы сохранить все остальное» (конец цитаты из книги Ю.К. Жукова. – А. М.).

В завершение этого краткого, но, как представляется, вполне информативного анализа целой группы сложных мифов, хотелось бы указать следующее. После разгрома гитлеровской Германии на абсолютно законных основаниях Советский Союз наложил на побежденную страну солидную контрибуцию. В том числе и на художественные ценности. В результате очень многие проданные в конце 1920-х – начале 1930-х гг. художественные ценности возвратились домой. Не говоря уже о вновь обретенных, подчеркиваю, на абсолютно законных основаниях.

И в заключение еще об одном подлом мифе. О том, что Сталин якобы организовал в конце 1920-х гг. производство фальшивых долларов в СССР, на которые потом закупал промышленное оборудование. Эта гадость давно гуляет по страницам всяких исследований. Использующие ее не могут себе представить, что столь подлой ложью прикрывается одно из крупнейших преступлений Запада против СССР. Дело в следующем.

В июне 1926 г., по данным советской разведки, в Лондоне состоялась секретная, формально англо-германская, а в действительности весьма представительная международная конференция, преследовавшая цель организации вооруженного нападения на СССР объединенными силами Запада, прежде всего Великобритании, Франции и Германии, в целях его уничтожения, расчленения и возобновления грабежа его национальных богатств. В работе конференции приняли участие: от Великобритании – заместитель министра иностранных дел по разведке Майлз Локкер-Лэмпсон и нефтяной «король» Генри Детердинг, от Германии – ярый «западник» и отъявленный русофоб, ставленник наиболее реакционных кругов экономической элиты Веймарской Германии генерал Макс Гофман, германские политики прозападной ориентации – фон Клейст и фон Курсель. Кроме того, присутствовали также и некоторые влиятельные мерзавцы из Болгарии, Польши, Румынии, Чехословакии и даже Турции и Ирана, а также лимитрофная шваль в лице прибалтийских «баронов». Присутствовал даже какой-то потомок Наполеона – Георг фон Лейхтенберг. Этот и вовсе разразился посланием на имя конференции, в котором утверждал, что-де «будущий военный поход на Россию (СССР) имеет наиважнейшее значение для политического и экономического роста стран Западной Европы»?! Пример незадачливого «прародителя» ему, естественно, не впрок!

Конференция утвердила также и англо-германское соглашение. Его суть сводилась не только к призыву о всяческом как политическом, так и финансовом содействии вторжению германской армии на Украину и Кавказ с тем, чтобы эти территории попали бы под «свободный «гнет Англии и Германии, но и к планированию целого ряда соответствующих подрывных мероприятий. Согласно протоколу конференции, вся эта сволочь гуртом выразила большое желание принять участие в сборе средств для финансирования крупномасштабного военного нападения на Россию (СССР). Детердинг до того разошелся, что расщедрился, правда на словах, аж на целый миллиард марок для этих целей. Однако потом, судя по всему, передумал, так как ему – одному из крупнейших воротил мирового бизнеса того времени – очевидно, больше понравилась сравнительно дешевая затея участвовавших в этом шабаше грузинских уголовников напечатать фальшивые советские деньги (тогда еще в обороте находились обеспеченные золотом червонцы).

«К несчастью» для всего этого сброда, сэр Детердинг страдал словесным «энурезом». Он во всеуслышание ляпнул, что-де Россия «в данный момент стоит на пороге инфляции». В СССР это его заявление заметили. Расследовав все с помощью заграничной агентуры, ОГПУ вскоре подкинуло соответствующие материалы германской полиции, которая повязала всю эту шайку международных подонков на фальшивомонетничестве. Устроив затем вселенский скандал, совместными усилиями чекистов и дипломатов заставили германское буржуазное правосудие усадить мерзавцев на скамью подсудимых, а затем и за решетку. Так что не Сталин занимался столь преступным делом, а Запад с помощью грузинского эмигрантского сброда и германских уголовников.

Надеюсь, теперь многое стало более понятно, в том числе насколько Сталин соображал в экономике, извращал ли он марксистско-ленинскую политэкономию, слишком ли высокую цену он заплатил за индустриализацию и прав ли он был, сделав крен на «высокое органическое строение капитала», создание оборонной промышленности, не говоря уже о том, разбазаривал ли он художественные ценности России или нет, занимался он печатанием фальшивых долларов или нет.

Право окончательного вывода, естественно, за читателями. Однако от своего имени не побоюсь прямо сказать следующее. За весь XX век у России и СССР не было ни одного другого руководителя, который, столь рьяно «разбазаривая национальное достояние», создал бы Величайшую и Могущественнейшую Державу Мира. И не просто Величайшую Державу, а ту, в которой настолько вольготно процветали культура и искусство, что многие произведения советских мастеров литературы, живописи, музыки, танца, балета, оперы, кинематографа стали шедеврами мирового значения. А многие из них стали просто неотъемлемой частью золотого фонда мировой культуры.

Многим руководителям, особенно современным, научиться бы так соображать в экономике и «разбазаривать национальное достояние», как это делал Сталин, искренне заботясь о России и СССР.

Миф № 144. Сталин умышленно пошел на вариант жестокой коллективизации

Миф № 145. Вместо организации добровольной коллективизации Сталин направил в деревню так называемых «двадцатипятитысячников «из числа мобилизованных рабочих, которым была поставлена задача голого раскулачивания.

Миф № 146. Сталинская коллективизация привела к колоссальному падению объемов сельхозпроизводства в СССР в годы первой пятилетки.

Миф № 147. Сталин якобы умышленно придал грабительский характер коллективизации

Миф № 148. Сталин умышленно организовал вывоз зерна за рубеж во время первой пятилетки, чем обострил обстановку в стране.

Миф № 149. Сталин специально организовал пропагандистскую операцию по сваливанию с себя ответственности за жестокости коллективизации. Подлинная история статьи «Головокружение от успехов».

Миф № 150. Стремясь отвлечь внимание народа от провала планов индустриализации и коллективизации, Сталин решил споить народ, для чего развернул производство водки.

Миф № 151. Сталинская коллективизация выбросила из деревни миллионы наиболее крепких, опытных, сведущих сельских хозяев, что привело к деградации общей квалификации совокупного сельскохозяйственного работника нашей страны.

Комплекс мифов на тему коллективизации является одним из самых сложных. Прежде всего потому, что требует массированного раскрытия громадного количества нюансов, без которых невозможно понять, что было перед коллективизацией и к чему стремились Сталин и его сторонники. То, что обычно преподносит антисталинская пропаганда на этот счет, во внимание принять невозможно, если, конечно, сохранять хотя бы минимум объективности. Так что не взыщите – придется ознакомиться с массой нюансов, прежде чем перейдем к главному. И здесь мы вновь обратимся к книге Дм. Верхотурова «Сталин. Экономическая революция»:

«До XV съезда партии, когда руководство впервые достаточно определенно заговорило о коллективизации, политика в деревне, в самых своих основных чертах, заключалась в сосуществовании коллективного и частного сектора сельского хозяйства. То есть в сельском хозяйстве были как коллективные хозяйства, существовавшие в самых разных формах, так и частные, и последних было устойчивое большинство. Это сосуществование допускалось и даже поддерживалось через органы разнообразной сельской кооперации. Кооперация была тем самым звеном, которое соединило частное и коллективное хозяйства в деревне, которое осуществляло и регулировало взаимодействие частника с государственным хозяйством, а также вело агитацию частника за «коммунию» и постепенно добивалось, всеми доступными способами, объединения разрозненных частных хозяйств в коллективные. Формы и способы работы кооперации были самыми разнообразными. Кооперация могла быть сбытовой. То есть крестьянин-единоличник мог вступить в кооператив для того, чтобы иметь возможность покупать более дешевые промышленные товары и продавать свою продукцию на более выгодных условиях. Кооперация могла быть кредитной. То есть тот же самый крестьянин-единоличник мог вступить в такой кооператив, чтобы приобрести сложные и дорогостоящие сельскохозяйственные орудия. Хотя такая кооперация не посягала на единоличный уклад хозяйства крестьянина, но, тем не менее, уже представляла собой первоначальную форму коллективизации. Таким способом чаще всего «коллективизировали» в середине 20-х годов кулаков и зажиточных крестьян.

Крестьяне победнее, которые не могли тянуть обязательства членства в кредитной и сбытовой кооперации, могли объединиться и войти в кооперативы уже как члены, например, товарищества по обработке земли, или, сокращенно, ТОЗа. Такое товарищество состояло из крестьян-единоличников, каждый из которых вел свое хозяйство сам, но которые совместно обрабатывали землю сложными машинами или даже тракторами и совместно эксплуатировали другие сложные машины: косилки, жатки, веялки. Плата за них раскладывалась на членов товарищества поровну. В 1929 году было более 20 тысяч таких товариществ, в которых состояло более 400 тысяч человек, в среднем по 20 человек на товарищество. Для таких крестьян был и другой способ ведения хозяйства. Крестьяне могли объединиться в артель. Артель – это обобществление земельных участков, угодий, крупного скота, лошадей и крупного сельского инвентаря, но при сохранении дворов. Каждый крестьянин, состоящий в артели, работал на артельном поле, но имел свой собственный двор с участком, огородом, посадками, скотом и птицей. Крестьяне выбирали старосту артели, который следил за работами и делами артели. Когда собирался урожай с артельного поля, его делили поровну между членами артели. Это был некий прообраз колхоза.

Те же крестьяне, у которых совсем не было ни кола, ни двора, могли вступить в коммуну или стать рабочими в совхозе. Коммуна – это объединение крестьян, которые сдавали в общий фонд все свое имущество, вплоть до зимней одежды. Коммуна обеспечивала своих членов и их семьи продовольствием за счет общей работы. Потому она подходила для беднейших крестьян. Они чаще всего возникали при помощи государства, на крупных пустующих участках земли. Государство им выделяло в беспроцентный кредит стройматериалы, инвентарь, посевное зерно и скот. Далеко не все коммуны выдерживали сколь-нибудь длительный срок. Большая их часть разорилась от неумеренного снабжения свои членов «по потребностям» и от неумелого хозяйства. Однако самые сильные коммуны, тем не менее, вполне благополучно дожили до 1934 года, до тех пор, пока они не были реорганизованы на основе единого устава в сельхозартели.

Ну а совхозы, советские хозяйства, это государственные предприятия, организуемые государственными органами, за счет государства приобретающие материалы, инвентарь, скот и зерно для посева. Бедный крестьянин мог стать рабочим в совхозе, получая за свой труд определенное вознаграждение, частью деньгами, а частью продуктами.

Форм привлечения крестьян к коллективному труду было, как видим, много. Но все же в массе своей крестьянство оставалось единоличным, ведущим мелкое хозяйство с низким выходом товарного хлеба.

Уже в 1926 году, в связи с начавшейся индустриализацией, в эту систему сосуществования частного и коллективного секторов были внесены некоторые изменения. Например, была ограничена аренда земли, была запрещена продажа кулакам тракторов, усилено налогообложение кулаков. Гораздо большее внимание стало уделяться созданию и поддержке коллективных хозяйств. Но пока сама система оставалась прежней. Внести в нее существенные коррективы заставили внешнеполитические обстоятельства и бурный рост (в том числе и предполагавшийся. – A.M.) промышленности.

Спор между Сталиным и Бухариным развернулся как раз вокруг этого вопроса: вносить или не вносить в систему организации производительных сил деревни дальнейшие, более решительные изменения. Целенап

равленной политикой партия могла в считанные годы изменить лицо деревни, но пока шли споры о необходимости такого резкого изменения и его конечной направленности.

Позиция Бухарина, которой он придерживался с 1921 года, заключалась в том, что для дальнейшего развития Советского Союза такого способа сосуществования частного и коллективного секторов в сельском хозяйстве вполне достаточно. Бухарин говорил, в особенности до начала 1926 года, что мелкое крестьянство будет «врастать в социализм», понимая под этим «врастанием» систему охвата крестьян кооперацией. Бухарин более определенно выразился об этом в 1923 году: «Мы будем многие десятки лет медленно врастать в социализм: через рост нашей промышленности, через кооперацию, через возрастающее влияние нашей банковской системы, через тысячу и одну промежуточную форму» (если Советский Союз пошел бы именно этим, идиотским путем самоуничтожения, то Запад еще тогда, в 1920-х годах, сожрал бы Россию. – A.M.).

На этой точке зрения Бухарин выдержал длинную череду теоретических боев с троцкистами. Но обстановка начала меняться, и он оказался вынужденным вносить в свои взгляды коррективы. В 1926 году Бухарин начал пересмотр своей программы, который дошел до своей кульминационной точки в декабре 1927 года, как раз к XV съезду партии. В связи с ростом промышленности и необходимостью больших капиталовложений, Бухарин разработал программу «наступления на кулака», которую провозгласил в октябре 1927 года. Суть этой программы сводилась к тому, чтобы ограничить возможности роста кулацкого хозяйства, то есть лишить его права голосования, обложить более высокими налогами, ужесточить правила аренды земли и найма работников. При этом основа этой политики – охват кооперацией крестьян – оставалась в неприкосновенности. Эта новая аграрная программа, которая отличалась от заявлений и практики середины 1920-х годов, когда Бухарин неосторожно выкрикнул лозунг «Обогащайтесь!», создавалась под влиянием процесса бурного роста промышленности. Бухарин фактически повел сельское хозяйство вслед за промышленностью, стараясь его как-то приспособить к реалиям начавшейся индустриализации, но не меняя его производственной базы. Он твердо считал, что нэповская политика в сельском хозяйстве себя оправдывает и отказываться от нее не нужно. Потому кризис хлебозаготовок Бухарин воспринял с большой долей самоуспокоенности, сказав, что он, скорее всего, вызван неправильной ценовой политикой и нежеланием кулаков продавать свой хлеб».

Комментарий автора пятитомника. Как истинный «Коля Балаболкин», несносный демагог и доктринер, двурушник Бухарин не мог взять в толк того, что не являвшийся ни марксистом, ни советофилом Б. Бахметьев понимал еще в 1923 году. Ведь оборотной стороной выше уже упоминавшегося предсказания Бахметьева о неизбежности столкновения между слабой промышленностью и сельским хозяйством именно же на «обменном конце», являлась все та же неизбежность такого же, если не более сильного,

столкновения. На этот раз между развивающейся бурно опережающими темпами промышленностью, тем более поглощающей все большее количество рабочих рук, главный источником которых и являлось сельское население, и самим сельским хозяйством. Потому как значение действий на «обменном конце» в таком случае резко, на многие порядки возрастало. Ведь количество рабочих рук в сельском хозяйстве убывало, но росло количество едоков, занятых в промышленности, которых следовало кормить. Следовательно, в громадных масштабах был нужен именно товарный хлеб. А ситуация в связи с отливом рабочей силы в города и на новые промышленные стройки была такова, что приводила к росту удельного веса кулаков – ведь уходилито бедняки, оставались же кулаки. Где же взять товарный хлеб?

«Сталин же кризис хлебозаготовок воспринял подругому и усмотрел в нем признак отставания сельского хозяйства от темпов развития промышленности. По его мысли, кризис хлебозаготовок происходит от неспособности мелкого крестьянского хозяйства вырабатывать большое количество товарного хлеба на продажу. Это понимание Сталин в ясной форме выразил в беседе со студентами Института красной профессуры, Комакадемии и Свердловского университета 28 мая 1928 года. В ней он высказал достаточно отчетливую и ясную мысль о том, что путем развития сельского хозяйства и уничтожения кризисов в хлебозаготовках является создание крупных хозяйств, могущих использовать машины и передовую агротехнику. Сталин указал на то, что колхозы дают 47,2 % товарного хлеба, а вся масса мелких и средних хозяйств – всего 11,2 %, и сослался на записку члена Коллегии ЦСУ B.C. Немчинова (впоследствии академик) о строении сельского хозяйства до войны, которая показывала, что основную массу товарного хлеба тогда давали крупные помещичьи хозяйства».

Комментарий автора пятитомника. Записка B.C. Немчинова убедительно доказывала, что до 1917 г. более 70 % товарного зерна в России производилось крупными хозяйствами, использовавшими наемных работников (в 1913 г. – 4,5 млн чел.). После 1917 г. обширные земли этих хозяйств были поделены, в результате чего количество крестьян-единоличников выросло на 8–9 млн. И формально именно поэтому и производилось на 40 % больше хлеба, чем до 1917 г. Но, как и прежде, он почти целиком потреблялся на селе – на продажу шло не более 11,2 % крестьянского хлеба. А это на 3,5 % меньше, чем до 1917 года. Товарность хлеба составляла тогда 14,7 %. Даже в урожайном 1926 г., когда зерна было собрано 65,5 млн т, продано было всего лишь 7,4 млн т (11,2 %). В 1927 г. товарного хлеба было в два раза меньше, чем в 1913 г., хотя валовой сбор был примерно аналогичным. «На XV съезде партии произошло первое, пока еще не акцентированное, размежевание взглядов Сталина и Бухарина. Сталин и его сторонники на съезде говорили о наступлении на кулака заметно более жестко, чем бухаринцы, и Сталин утверждал о необходимости коллективизации сельского хозяйства. «Других выходов нет», – сказал он в своем выступлении на съезде».

Комментарий автора пятитомника. Возможно, кому-то и покажется, что авторы все время защищают Сталина. Отнюдь. Дело не в намерениях авторов защитить Сталина – он в этом не нуждается. Его защитник – Подлинные Факты Подлинной Истории. А они говорят о том, что какой смысл развивать базовые отрасли промышленности, а вслед за ними и всеобъемлющее машиностроение, в том числе тракторостроение и сельхозмашиностроение, не говоря уже о других отраслях, если для их продукции не будет ненасыщаемого внутреннего рынка сбыта. Самый паршивый и маленький по тем временам 15-сильный трактор лишь тогда мог показать, на что он способен, а заодно обеспечить как резкое снижение себестоимости сельхозработ, так и соответственно конечного продукта, в данном случае товарного зерна, если он работал бы на достаточно больших площадях – от 20 га (не менее) и более. Не говоря уже о том, что абсолютное большинство мелких и средних хозяйств просто физически не могли позволить себе купить хотя бы один трактор, хотя бы и вскладчину. Ну и кому тогда нужны все успехи промышленности, если, с одной стороны, сбыть трактора и сельхозорудия некому, а с другой – производящих эту продукцию рабочих кормить тоже нечем?! До Бухарина столь простые вещи никогда не доходили. Сталин же, напротив, вообще стал на позиции В. Лейбница о примате энерговооруженности производственного процесса вообще. А тракторизация и механизация сельского хозяйства и являлись конкретным выражением этого примата в условиях СССР.

«Бухарин и его сторонники говорили о наступлении на кулака в более мягких и осторожных фразах. Резолюция съезда, несмотря на критику Бухарина и его взглядов, была написана во вполне бухаринскрм духе и предписывала активнее развернуть государственную помощь коллективным хозяйствам, агитацию за вступление в эти кооперативные хозяйства, а также провести некоторые меры против кулаков.

После закрытия съезда состоялось заседание Политбюро, на котором Сталин предложил принять решение о проведении против скупщиков зерна карательной акции. По Уголовному кодексу, в 107-й статье предусматривалось наказание за спекуляцию хлебом, которая наказывалась лишением свободы и конфискацией имущества. Сталин предложил попробовать в интересах оживления хлебозаготовительной кампании принять решение о более последовательном применении этой статьи. Решение прошло единогласным голосованием, причем Бухарин, Рыков и Томский поддержали решение как меру временную и необходимую. 6 января 1928 года Секретариат ЦК рассылает в парторганизации директивы с требованием усилить нажим на кулака и строже применять 107-ю статью».

Небольшой комментарий. Обратите внимание на это обстоятельство. Нажим начался не на кулака как такового, а на кулака, стремящегося спекулировать зерном и занимающегося в связи с этимего скупкой и припрятыванием. Это к тому, что у нас до сих пор стоит заунывный «плач Ярославны «о том, что-де большевики вырубили наиболее активную часть крестьянства в лице кулаков. Еще раз подчеркиваю, удар был направлен не на кулака как такового, а на кулака-скупщика и спекулянта зерном. Какая-никакая, но разница есть, к тому же принципиальная.

Сталин разослал по стране своих доверенных сторонников Кагановича, Микояна, Жданова, Андреева и Шверника с широкими полномочиями нажима на местные власти. 15 января 1928 года Сталин сам отправляется в поездку по Уралу и Сибири. Там он лично проводит широкомасштабную кампанию по заготовке хлеба, которая сопровождалась подчас разгромом местных партийных руководителей.

Как пишет Вадим Кожинов в своей книге «Россия. Век XX. 1901–1939 годы. Опыт беспристрастного исследования», именно в этой поездке Сталин познакомился с запиской члена Коллегии ЦСУ Немчинова о состоянии сельского хозяйства до войны. Она убедительно говорила о том, что секрет высокой товарности довоенного хозяйства России состоял в том, что оно опиралось на крупные помещичьи хозяйства, вооруженные техникой и передовыми методами хозяйства и производившие большую часть товарного хлеба. Хлебный экспорт стоял в основном на продукции этих крупных хозяйств. Сталин уже тогда понимал, что кризис вызван сильным отставанием сельского хозяйства, и записка укрепила его в этом убеждении. Впрочем, не только укрепила во мнении, но и подсказала метод разрешения хлебного кризиса. Он заключался в том, что нужно было создать в сельском хозяйстве крупные хозяйства и вооружить их новейшей техникой и самыми лучшими методами хозяйствования.

6 февраля 1928 года Сталин вернулся в Москву, и на заседании Политбюро произошло первое столкновение с бухаринцами. Бухарин обвинил Сталина в терроризировании середняцких хозяйств, в перегибах в политике и заявил о недопустимости таких крутых мер. Между Сталиным и Бухариным начался спор, в котором Сталин уже гораздо резче и определеннее отстаивал свое понимание причин хлебозаготовительного кризиса и настаивал на проведении коллективизации.

Не добившись уступок со стороны Бухарина, Сталин… на деле затеял обойти Бухарина с его нэповской политикой стороной. Этот замысел заключался в том, чтобы организовать несколько крупнейших совхозов, которые имели бы площадь пахотных земель 40–50 тысяч гектаров, и развернуть создание в деревнях коллективных хозяйств типа артелей, но уже на новых, более упорядоченных основах. А дальше, успехами этих хозяйств, в чем Сталин не сомневался, подорвать тезис Бухарина о недопустимости наступления на сельских капиталистов и использовать их в качестве агитации против бухаринизма».

Небольшой комментарий. Обратите внимание на то, сколь яростно Бухарин защищал сельских капиталистов в лице кулака. Стоило ли брать власть в стране, тем более под социалистическими лозунгами, если в итоге главным в стране останется все тот же кулак – ведь именно у негото, кулака, при очень незначительной его численности в составе населения, и находилась основная часть зерна?!

Но более всего обратите внимание на то, как конкретно решил действовать Сталин. Не испытывая ни малейшего сомнения в своей правоте, он пошел на то, чтобы конкретными практическими примерами доказать свою правоту. Это к тому, что обычно у нас пытаются доказать, что он все делал интригами и крутым своеволием. Если создание крупнейших и передовых по тем временам совхозов есть интрига и крутое своеволие, так лично я немедленно подписываюсь под этой интригой и таким крутым своеволием. И, как представляется, не останусь в одиночестве.

«…Раскол между Сталиным и Бухариным стал очевиден. К тому моменту первый имел большинство в Политбюро уже независимо от мнения Бухарина, опираясь на голоса новых его членов: Куйбышева и Рудзутака. Опираясь на это, Сталин пошел в решительное и бескомпромиссное наступление на Бухарина. 28 мая 1928 года Сталин выступил в Институте красной профессуры с речью, в которой дал гораздо более развернутое понимание причин кризиса хлебозаготовок и развернутую программу развития сельского хозяйства. Сталин в этой речи сосредоточил внимание на трех способах развития сельского хозяйства: «1) Выход состоит прежде всего в том, чтобы перейти от мелких, отсталых и распыленных крестьянских хозяйств к объединенным, крупным, общественным хозяйствам, снабженным машинами, вооруженным данными науки и способным произвести наибольшее количество товарного хлеба. Выход – в переходе от индивидуального крестьянского хозяйства к коллективному, к общественному хозяйству в земледелии…

2) Выход состоит, во-вторых, в том, чтобы расширить и укрепить старые совхозы, организовать и развить новые крупные совхозы*..

3) Выход состоит, наконец, в том, чтобы систематически подымать урожайность мелких и средних индивидуальных крестьянских хозяйств».

Выдвинув эту программу перестройки сельского хозяйства, Сталин, по сути, выдвинул оригинальную программу индустриализации в сельском хозяйстве… То, что Сталин нащупал верное решение проблемы, говорит цифра: в 1927 году в деревне 28,3 % крестьянских дворов не имели скота, а 31,6 % хозяйств не имели своего пахотного инвентаря. По данным сельскохозяйственной переписи 1927 года, только 69,6 % крестьян имели денежные доходы от ведения своего хозяйства, то есть продавали свою продукцию на рынке. По РСФСР 93,7 % хозяйств имели землю, а 71,6 % – тягловый скот. Треть крестьян являлись, по существу, едоками и практически не могли производить продукцию сами».