Текст книги "Принц б/у"
Автор книги: Арина Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Кавалера ее возвращение преобразило самым чудесным образом. Мало того, что активизировались речевые центры, к нему еще вернулась и двигательная активность, в результате чего Николай стал похож на Лошарика из одноименного мультика. От избытка чувств и возродившейся уверенности в завтрашнем дне его переполняла энергия, выплеснуть которую было некуда. Если собака в подобном состоянии воодушевленно виляет хвостом, то Коля демонстрировал восторг посредством колебательных движений всем телом, вихляя, как на шарнирах, и совершая бессмысленные, суетливые мельтешения.
Маргоша с отвращением покосилась на суетящегося рыцаря и снова усомнилась, что сумеет довести начатое до конца. По опыту она знала, что разбудить в мужчине желание можно, сделав самой первый шаг, а именно: откровенно продемонстрировать заинтересованность в нем. Этот прием был сродни сыру в мышеловке, на запах которого несутся глупые мыши. Именно так, ничего не обещая и не предлагая, намекнуть, что он привлекает женщину. Иногда достаточно было посмотреть изучающе, пристально, похвалить какие-то деловые качества, а порой приходилось раздавать авансы в виде кокетливых взглядов и смущенных полуулыбок. Они всегда клевали, как голодные караси в пруду. Кто-то из интереса, кто-то для разнообразия личной жизни, а кто и вовсе снисходительно – мол, не отказывать же женщине. Видимо, мужчина, будучи по природе своей охотником, не может позволить добыче вильнуть хвостом и проплыть мимо, поэтому любая женщина, появляющаяся в пределах видимости, воспринимается, как правило, в качестве потенциального трофея. Все подчинено законам первобытной природы. Если дама быстроногой ланью несется мимо, сосредоточенно вламываясь в благоухающие свежей зеленью кущи со скоростью пригородной электрички, то бежать за ней утомительно и бесперспективно, хотя иногда азарт берет свое, и ленивый современный рыцарь устремляется следом, крутя над головой лассо и гикая. Но чаще они обращают внимание на женщин, беспечно сидящих на ближайшей ветке в сногсшибательно ярком оперении райских птичек и нежно чирикающих прямо в ухо милые незатейливые песенки. Если в погоне за ланью можно провалиться в болото, нарваться на льва, который тоже занят охотой, или просто на полном ходу запнуться за какую-нибудь хитрую корягу, то райские птички ловятся сачком с короткой ручкой, а то и просто руками. Их совершенно необязательно брать на полное довольствие, можно пару раз покормить зернышками и выпустить, чтобы освободить клетку для следующей. Будучи ланью, Маргоша в нужных ситуациях легко прикидывалась доступной птичкой, готовой клевать с руки пшено и хлебные крошки. При этом она умудрялась сама определять меню и улетала из клетки, когда вздумается. В случае с Колей, который был то смешон, то омерзителен, хотелось быть не птичкой, а питоном, заглатывающим дичь вместе с подтяжками и шнурками.
– Ну что, наелись? – Маргарита решительным ударом подрубила ветвистое дерево его красноречия.
– Спасибо, было очень вкусно, – послушно проблеял Николай, подобострастно заглядывая в глаза начальнице.
В его взгляде не было восхищения, лишь какая-то убогая затравленность, абсолютна ненужная Маргоше. По неизвестной причине Рита не интересовала этого престарелого Казанову как женщина, а это ее не устраивало. Ей казалось, что для серого и посредственного Николая будет достаточно легкого аванса в виде ужина в приличном месте с красивой женщиной, а дальше он уже станет грести сам в нужном направлении. Плавал Коля как топор, поэтому осуществление мести требовало от мстительницы дополнительных усилий. Строить глазки человеку, который выбросил ее когда-то из своей жизни, как рваный носок или фантик от ириски, оказалось сложно. Маргариту тянуло на перманентные пакости, несовместимые с кокетством. Медленно, но верно до нее доходило: Николай вел себя не как мужчина, а как подчиненный, рассчитывающий на повышение зарплаты. Тем лучше. Материальная зависимость – самый прочный и надежный стимул любых отношений, как деловых, так и личных. Хотя это было унизительно и обидно. Чувствуя себя бабочкой, промахнувшейся мимо цветка и угодившей в чертополох, Маргарита раздраженно процедила:
– «Спасибо» – обтекаемая форма благодарности, вы не находите? Вроде как отплатили добрым словом за доброе дело, а с другой стороны – дешево отделались. Эквивалент не соблюден.
Коля напрягся. В каких единицах она измеряет этот пресловутый эквивалент?
– Я готов соблюсти! – Он улыбнулся настолько старательно, что в челюсти что-то щелкнуло.
– И каким же образом? – Маргарита провоцировала его, сознательно ставя в неудобное положение. Она тянула свою месть, как сливочную тянучку, но удовлетворения и ожидаемой сладости не чувствовала.
Николай весьма приблизительно предполагал, что следует делать, но даже в общих чертах озвучить это не позволял скудный словарный запас. Разумеется, определенный набор понятий был ему известен, но ни одно из этих слов произнести в приличном месте было нельзя. Подивившись скудости русского языка и слегка обидевшись на бестактную Маргариту, он затих, запутавшись в формулировках.
Маргарите надоело делать первые шаги, медленно, но верно превращавшиеся в галлопирование навстречу медленно соображавшему кавалеру. Николай никак не мог перешагнуть финансовую пропасть, разделявшую их, боясь не допрыгнуть до края, и начать полноценный процесс ухаживания без подтекстов и дипломатии. То есть получалось, что для осуществления акта отмщения Маргоше самой нужно было уламывать Колю, как кисейную барышню, и тянуть его в постель, подгоняя пинками и накинув на шею веревку. Такой поворот не вписывался в план. Они с Лидой предполагали, что это Коля станет чахнуть, сохнуть и атаковать неприступные бастионы Маргошиной порядочности. В данном пункте плана Лидка долго и обидно хохотала, мотая головой, как корова на пастбище, полном слепней и прочей жужжащей дряни. Конечно, Рита не являлась образцом невинности, но и не сделала ничего такого, чтобы лучшая подруга рыдала от смеха добрых десять минут.
– Ты не совсем адекватно оцениваешь свое поведение, – объяснила Лидка едва не поссоривший их приступ неукротимого веселья.
– Ты намекаешь, что я… – Рита подняла брови и выразительно округлила глаза.
– Не, что ты, – хихикнула Лида. – Они за это деньги берут, а у тебя иные цели.
– Знаешь что, – желчно процедила оскорбленная Маргоша, – у тебя менталитет совка, который морщится при виде креветок только потому, что их не пробовал. И кстати, никогда и не попробует, не судьба! Рылом не вышел.
– Да, – кивнула Лида, – рыло, как ты изволила выразиться, у меня подкачало. У меня вообще много чего подкачало, кроме серого вещества. Это я ни в коем разе не намекаю, что у тебя с головой проблемы, а то ты, смотрю, с возрастом мнительная стала! Но мое подкачавшее рыло не помешает мне подкормиться креветками. Главное, не пережрать и не нарушить пищеварение. Как говорится, на каждую креветку найдется свой гурман. И меня, каракатицу кривоногую, кто-нибудь приметит, еще не осень.
– Лидка, прости! – Маргоша чуть не расплакалась, поняв, что очень метко ударила подругу по самому больному.
– Да я сама хороша, – махнула рукой Лида. – Я, может, тебе даже завидую, что ты так легко мужиков на фарш пускаешь. Хотя и не одобряю. Видимо, из-за недоступности креветок.
Подруги рассмеялись. Накал страстей спал, но осадок остался, поскольку каждая успела озвучить глубоко запрятанное мнение о подруге. Тем не менее Лида тоже была уверена, что Николай правильно отреагирует на дамское внимание и возьмет инициативу на себя, торопясь откусить кусок пирога, пока его не утянули из-под носа ушлые конкуренты.
Судя по всему, Коля был из породы младенцев, которым нужно не только положить кашу в рот, но и разжевать. Рита оказалась загнанной в собственную западню: вечер заканчивался, и следовало либо попрощаться, либо транспортировать вяло отбивающегося кавалера к себе домой для продолжения банкета. По первоначальному плану именно Николай распалившимся петухом должен был скакать вокруг дамы и напрашиваться в гости, а она, в свою очередь, принялась бы изумляться его наглости и напору, смущенно отказываясь, но даруя надежду на продление отношений. Рисовали на бумаге, да забыли про овраги…
Маргарита вздохнула и выжидательно посмотрела на Колю.
Николай не был идиотом и прекрасно понимал, чего от него ждут. Но навязываться было страшно, поскольку он все еще не верил, что такая женщина действительно может быть заинтересована в его мужском внимании. Нет, конечно, он очень даже ничего, но неужели вокруг богатой и красивой бабы не вьются табуны более молодых и обеспеченных? Переть напролом не хотелось, чтобы не спугнуть удачу. Прежде чем хватать фортуну за хвост, нужно погладить ее по головке, подкормить, умаслить, а потом уж скручивать в бараний рог и выжимать все, что получится. Намеки Маргариты звучали более чем прозрачно, но трусоватый Коля допускал, что может превратно понимать эти неожиданные авансы со стороны начальницы. Тем более что первая попытка комплимента с подтекстом ей явно не понравилась: то ли комплимент получился неудачным, то ли она предпочитала более плавное развитие отношений. Пауза затягивалась, таращиться на Маргариту было неприлично.
– А давайте посмотрим на луну? – брякнул Коля, сообразив, что смотреть на луну можно лишь с тетками из планового отдела в целях экономии денег. Маргарита, скорее всего, из ночных развлечений предпочитает клубы или что-нибудь еще, недоступное Колиному сознанию.
Рита поняла, что тему нужно срочно развить, пока мужик опять не уполз в кусты, хотя предложение звучало отвратительно. Во-первых, именно так он разговаривал с ней в юности, таща вместо кино или танцев в парк, а во-вторых, к ней опять вернулось глупое, рвущееся наружу хихиканье, поскольку слегка подпоенный мозг немедленно переделал фразу в «давайте повоем на луну», услужливо подставив готовую картинку, где они с Колей дружно и проникновенно выли на фоне звездного неба. Николай ее улыбку оценил неправильно и радостно схватил Маргошу за наманикюренные пальчики.
– Решено?
Прозвучало так, словно помимо луны было предложено кое-что еще, более значимое и серьезное. Рука у Николая была влажная и противная, толстые волосатые пальцы дрожали, а под ногтями чернели тонкие траурные каемочки. Рита с трудом удержалась от горячего желания треснуть по его лапам сумочкой и ободряюще кивнула. Коля подмигнул, собрав несвежую кожу на лбу и около глаз в шутовскую гармошку.
«Сколько лет прошло? Не так ведь и много. Какой он омерзительный! Почему я это вижу только сейчас? И до какой степени я была ему безразлична, если он даже лица моего не помнит?» – ужаснулась Рита, а вслух сказала:
– У меня такое чувство, что мы с вами давно знакомы.
Сказала и сразу пожалела: это могло все испортить. Почему язык всегда несется впереди мыслей, подчиняясь эмоциям, а не разуму? Но Николай не уловил ни иронии, ни подтекста.
– Я ощущаю то же самое, это свидетельствует о нашей духовной общности. Вероятно, мы были близки в прошлой жизни. В этой жизни я бы такую женщину не упустил.
И он по-суперменски выдвинул нижнюю челюсть, будто ящик комода. Судя по самодовольному взгляду с поволокой, Коля считал сцену весьма удачной.
– Точно, – абсолютно искренне согласилась Маргарита. – В прошлой жизни.
Он даже не представлял, насколько оказался прав. Для нее та жизнь действительно была прошлой. И сама она была там другой. Маргарита не повзрослела. Она умерла и воскресла. Гусеница превратилась в бабочку. Но в этом не его заслуга, а его вина.
Пока Маргарита расплачивалась, Коля торопливо понесся в туалет и вскоре вернулся. Его мокрые руки блестели. Маргарита брезгливо и отстраненно подумала: «Интересно, это он их помыл или что?»
Ей хотелось попросить его вытереться, но приходилось терпеть. Она осторожно втянула носом кисловатую смесь ароматов, исходивших от спутника, зацепилась взглядом за пробившуюся к вечеру щетину, белые крупинки перхоти на пиджаке, пару загибающихся волосин, выглядывающих из носа, и поняла, что больше всего на свете желает одним ударом вбить его, как гвоздь, по самую шляпку в паркет ресторана и забыть навсегда о существовании этого недоразумения, из-за которого она когда-то рыдала, страдала и даже собиралась умереть. Риту возмущала собственная глупость и наивность десятилетней давности, злила дурацкая бабская идея с местью, для осуществления которой теперь приходилось, фигурально выражаясь, чистить авгиевы конюшни. Ее угнетала сама близость этого недоразумения, по прихоти судьбы рожденного мужчиной и подкинутого ей, как колдобина на ровной дороге.
В машине Николай снова взял Маргариту за руку, едва только она дотронулась до рычага коробки передач.
– Вы обворожительны. – Он потянул в ее сторону жилистую шею, а Рита вдруг представила, что эта шея вместе с выпирающим кадыком начнет удлиняться, как у жирафа, и превратится в удава, заглатывающего кроликов, не жуя.
– Завтра рано вставать. Я отвезу вас домой, – с трудом выговорила она, надеясь, что в темноте салона Николай не видит выражения ее лица.
Он неправильно расценил ее замешательство, наполнившись самодовольным тщеславием, как старый бурдюк вином, но настаивать не рискнул, задушевно проныв:
– Эта ночь без вас станет пыткой.
Когда они подъехали к Колиному дому, Рита почти вытолкала его на асфальт, торопливо пояснив изумленному ухажеру, уже сложившему губы в подобие трубы пылесоса и начавшему всасывать воздух, одновременно перемещаясь в сторону дамы:
– Ох, идите же, а то я боюсь с собой не совладать!
– Так, может, и не надо себя насиловать? – на всякий случай мявкнул он вслед уже тронувшейся с места машине.
– Надо, надо, голубчик, – злобно шипела Рита, стремительно удаляясь по ночному проспекту, тоскливо мигавшему желтыми глазами светофоров.
Самым простым было плюнуть на месть, на давно затихшее эхо прошлого и продолжать жить сегодняшним днем, где не было той тоскливой безысходности, воспоминания о которой разбудил своим появлением Николай. Но природа человеческая загадочна и необъяснима. Мысль о мести, страшной, неотвратимой, захлестнула Маргариту, став смыслом ее существования. Она больше ни о чем не могла думать, только о финале, до которого еще надо было добраться. Ее утешало лишь одно: Николаю должно быть так же больно, как когда-то ей. На моральном уровне. Поэтому на самое первое предложение Лидки просто попросить охрану отметелить его до потери пульса Маргарита не согласилась. Что значат физические страдания по сравнению с тем, что пережила она?
– Ну смотри, – пожала плечами Лида. – Мужики не такие, как мы. У них моральные терзания, как Кощеева смерть запрятаны. Фиг пробьешься.
– Пробьюсь, – пообещала Маргоша.
Теперь она сомневалась в собственных силах. И это злило больше всего.
– Пробьюсь! – крикнула она, глядя на белую молнию разделительной полосы, равнодушно наматывающуюся на бешено крутящиеся колеса.
– Еще как пробьюсь, – прошептала Маргарита, зарываясь в теплое одеяло и проваливаясь в беспокойный сон.
В последующие дни бои шли с переменным успехом. Николай в первый же день после судьбоносного ужина решил сократить дистанцию и получить доступ к телу. До прихода Маргариты он начал строить девочек с ресепшн, приведя последних в состояние крайнего изумления своим командирским тоном. Когда первая волна непонимания схлынула, Алиса, как более старшая и бойкая, налегла на стойку и процедила:
– Ты вот что… курьер. – Название его должности она почти выплюнула, как косточку от вишни, не имеющую ни вкусовой, ни питательной ценности. – Перегрелся, что ли? Еще раз рот раскроешь, посвистишь отсюда со скоростью курьерского поезда, тебе как раз по штатному расписанию положено быстро двигаться. Совсем ополоумел.
Более скромная и менее красивая Лариса обидчиво поддакнула:
– Иди в подсобку и не высовывайся. Тебе вообще не положено в зале маячить. Указывать он еще будет, руководитель нашелся!
– Подыскивайте себе новое место работы, – высокомерно оповестил их Николай, покидая холл. – Вы меня не устраиваете.
– Не, ну точно, тепловой удар. Или укусил его кто-нибудь, – потрясенно прошептала Лариса, а Алиса, тряхнув рыжей челкой, звонко расхохоталась:
– Жена, наверное. Может, она у него ядовитая и бешеная. У такого другой и быть не может. Ты, Лорка, осторожнее, а то он еще набросится, искусает, потом замучаешься на прививки бегать!
Коля не реагировал на туповатые шутки развеселившихся девиц, с аппетитом прихлебывая горячий кофе. Готовился к переходу на новый уровень и оттачивал на дурехах будущий стиль общения с окружающими. Почему-то он был уверен, что обратного хода нет, и невидимая сила уже тянет его вверх, бережно поддерживая и оберегая от случайностей. Но яблоко фортуны снова повернулось к нему незрелым жестким боком. Едва Коля попытался закрепить вчерашние позиции и вальяжно двинулся навстречу влетевшей в офис Маргарите, покровительственно улыбаясь и широко расставив клешни, как немедленно наткнулся на ее холодный, недоумевающий взгляд, в котором мелькнуло что-то неприятное и даже унизительное, вроде плохо скрываемого отвращения. Николай сник и торопливо уполз обратно в подсобку, провожаемый гадким хихиканьем и перешептыванием девиц.
– Маргарита Викторовна, – доверительно сообщила Лариса, – у него сегодня с утра не все дома. На нас наорал, велел увольняться. Не устраиваем мы его.
У Риты брови поползли вверх: подобных темпов она не ожидала. Похоже, за ночь Колина фантазия далеко ускакала от жизненных реалий и скрылась за горизонтом. Теперь хотя бы было ясно, в какую сторону текут мысли Николая. В нужную.
Она удовлетворенно захлопнула двери кабинета и в течение всего дня принципиально игнорировала лебезившего курьера.
Коля в ужасе анализировал вчерашний вечер, пытаясь вспомнить мельчайшие промахи, которые могли привести к сокрушительному фиаско. Как обычно, разница между полами не позволила сделать правильные выводы. То, что Николай расценил как крупный просчет, вообще ускользнуло от внимания Маргариты, а мелочи, свободно проносившиеся мимо Колиной памяти, даже не зацепившись, были заботливо зафиксированы его спутницей и приплюсованы к целому вороху отвратительных деталей, формирующих его портрет с точки зрения женщины. Ему даже в голову не приходило, что она может элементарно стесняться отношений с ним. А Рита действительно не собиралась афишировать свой служебный роман, поскольку он таковым, во-первых, не являлся, а во-вторых, мог вызвать у окружающих недоумение и любопытство. Она была уверена, что у Николая хватит ума хотя бы не лезть к ней при всех, поэтому накануне речи об этом не заходило. Но, увидев его масленую физиономию, Рита с удивлением констатировала, что плюс ко всем своим дефектам Николай еще и недалекий, если не понимает, что клеиться к начальнице надо наедине, а не прилюдно. Маргоша теперь редко ошибалась в мужчинах, но Коля так и остался для нее непостижимым и непредсказуемым. Она его переоценила, перемудрив с тактикой. Она специально задержалась на работе, чтобы дать этому обалдую возможность купить цветы, вернуться к офису и вызвать ее на откровенный разговор. Просидев почти до девяти вечера, Маргоша поняла, что до этого весьма предсказуемого шага он тоже не додумался.
Николай не просто не догадался, для кого начальница громко сообщила на весь офис, что сегодня вечером останется поработать, но даже и не планировал никаких цветов и разборок под луной. Весь в растрепанных чувствах он отправился в ближайшую рюмочную залить горе. Именно там Николай получил дельный совет от низенького толстого мужичка с курносым носом и неопрятной плешью на круглой розовой голове:
– Бабе надо сначала наподдать, чтобы не выпендривалась, а потом приласкать, чтобы не обижалась.
Коля бережно понес эту свежую мысль домой, боясь расплескать многовековую мудрость, щедро подаренную ему приятным собеседником. Проверить постулат он планировал на Татьяне, но эксперимент с треском провалился под гнетом обстоятельств. Жена, поджидавшая его в прихожей, молча и с душой дала супругу в глаз, после чего он безропотно осел на пол, и ее длинный и прочувствованный монолог о неудавшейся жизни утонул в басовитом гуле, надолго поселившемся в вибрирующем черепе.
По дороге на работу Коля пересмотрел свои жизненные установки, скорректировав вчерашний совет. Бить начальницу, конечно, нельзя, а вот приласкать необходимо. Но как? Если она шарахается от него, не давая приблизиться.
– Ничего, что мы тут пока поработаем? – Алиса встретила его ехидной репликой, подмигнув Ларисе. – А чего это великий босс в очках? Не иначе как фингал прикрывает!
Девицы заржали.
– Наверное, его девушка предпочитает тактильный контакт, – предположила Алиса, закатываясь в очередном приступе хохота.
– Точно! – воскликнула Лариса. – Или он под Джеймса Бонда косит! А здесь на задании…
«Все-таки бабы – невероятные дуры», – презрительно подумал Коля и сладострастно зажмурился, представляя, как эти курицы будут умолять его не увольнять их, когда он станет Маргаритиным замом или ее начальником. Но он их определенно уволит. Коля удовлетворенно улыбнулся, не тронутый их гипотетическими рыданиями.
– Вот билеты, вот координаты, – вырвал его из блаженного ничегонеделания резкий голос Алисы. – Давай пили, с низкого старта, «Боинг» ты наш подбитый.
Николай лениво сдвинул очки на кончик носа, обнажив свой фонарь нежно-лилового окраса, и смерил девицу высокомерным взглядом. Педагогический эффект безнадежно смазал интенсивно отсвечивающий синяк. Алиса фыркнула и швырнула на стол фирменный конверт.
– Давай, топай, лемур! Будешь так зыркать, я своего Леху попрошу, он тебе симметричный дизайн оформит. – Она звонко цокнула каблучками и уплыла, повиливая задом.
Коля нехотя выкарабкался из кресла. Надо было приступать к выполнению обязанностей. Настроение было каким-то тягостным, перспективы туманными, а мысли тягучими. Во всяком случае, ни одну подходящую идею не удавалось схватить за хвост.
Маргарита сама протянула руку помощи. Ей вдруг захотелось ускорить развязку и добраться до Татьяны для исполнения кульминационного номера программы. Вырывать из своей жизни месяцы для всестороннего и продуманного наступления было жаль. Приз того не стоил. Сама месть напоминала по внутреннему настрою организма долгосрочное лечение запущенных зубов с регулярными походами к стоматологу, когда просыпаешься утром и первое, о чем вспоминаешь, – предстоящее свидание с бормашиной, а, выходя из кабинета, тоскливо понимаешь, что это не конец, а лишь небольшая передышка. Маргоша предпочитала выдрать все зубы сразу, заменив их вставными. В общем, ювелирная пломбировка психологических подходов к Николаю отменялась.
В конце рабочего дня она попросила его задержаться. Девицы злорадно захихикали, решив, что начальница пропесочит больного на всю голову курьера, страдавшего манией величия в активной форме.
– Пока, хроник! – Алиса послала ему воздушный поцелуй, отвратительно шлепнув губами. – Смотри, начальницу не уволь. Держи себя в руках.
Но Коле было наплевать на эти туповатые подколы. Он разнервничался, пытаясь просчитать, что готовит ему Маргарита. Мечтать о завоевании намного проще и безопаснее, чем завоевывать. На всякий случай он сбегал в душ, находившийся в мужской раздевалке на служебном этаже, и облился туалетной водой, выпрошенной у официанта, сидевшего в проеме соседнего шкафчика и флегматично обнюхивавшего носки.
В благодарность за пару пшиков, опутавших Николая терпким запахом свежесрубленной ели, он с видом знатока посоветовал парню:
– Если воняют, спрысни их одеколончиком.
Тот поднял точеное лицо с широкими дугами бровей и глазами аспиранта-гуманитария.
– Свежая мысль. Спасибо, друг. Могу тоже поделиться опытом: я их обычно стираю. Попробуй. Должно помочь.
Коля обиделся и молча вышел.
Растерянная Маргарита стояла посреди холла.
– Я думала, ты ушел. – В ее голосе звучала искренняя радость и облегчение, в очередной раз неправильно истолкованные Николаем, мыслившим в узких рамках избранного направления.
Маргоша обрадовалась, что коварное соблазнение не откладывается и финал близок, а Коля наивно полагал, будто она осчастливлена его вниманием.
«Конечно, – великодушно подумал он, – у одинокой бабы куча комплексов. Мать-одиночка с дитем, кому она нужна, когда по улицам толпами бегают молодые девки с задранными для экономии времени подолами?»
Про ребенка он слышал от девиц, со скуки обсуждавших, во сколько родила начальница, ни разу не сходившая замуж.
– Как я мог уйти, если ты попросила остаться? – интимно прогудел он, уже с интересом осматривая то, что ему предстояло взять в пользование.
Неуверенность в ее голосе придала ему смелости и нахальства. Коля резко схватил Риту за плечо и притянул к себе. От неожиданности она не устояла на каблуках и буквально рухнула в его объятья, задохнувшись в тягучем хвойном аромате и смеси каких-то вчерашних столовских запахов. Обоняние, обострившееся еще во время беременности, так и осталось на уровне охотничьей собаки, что невероятно портило жизнь. Маргошу замутило, и она машинально вывернулась из его цепких рук, раскрасневшись и едва справившись с приступом отвращения и негодования. Самодовольно оценив глубину ее румянца, Николай обрадовался: «Да, не избалована девка нашим вниманием. Вон как помидорится. Это они только с виду неприступные, крутые, на дорогих тачках, а на деле – сплошные слезы, комплексы и замазанные прыщи. Ничего, зато всю жизнь благодарна будет, что не отвернулся и пригрел».
Самомнение Коли перло, как тесто на свежих дрожжах. Он уже забыл о своем ресторанном позоре, метаниях последних дней и роскошном синяке под глазом, словно грозовая туча медленно заползавшем на непобитую часть лица.
– Я так сразу не могу, – выдавила Маргарита, с раздражением признавая Лидкину правоту: соблазнить мужика, который тебе неприятен, легко только на словах. И откуда у этой старой девы столь глубокие познания? Не иначе, как есть у нее скелет в шкафу…
– Можно и постепенно, – усмехнулся Николай. – Так меня даже больше заводит. Куда нам торопиться? Не дети.
Последний укол он сделал специально: пусть помнит, что не девочка. А стареющие кокетки на рынке любовных утех имеют невысокую котировку.
Они существовали и мыслили в разных плоскостях. Маргоша моментально вспомнила время, когда ее можно было отнести к разряду детей. И ей захотелось чисто по-женски визжать, царапать его самодовольную физиономию и делать что-нибудь еще, чтобы выплеснуть черный ураган негатива, разрывавшего ее на части.
Коля снова начал наступать на Риту, вспомнив неумный совет какого-то недалекого психолога: «Женщину надо брать силой, завоевывать, как крепость. Сначала она обороняется, а потом с радостью отдается победителю на разграбление. Она ждет атаки, а не осады».
Правильно поняв его намерения, Маргоша резво обежала вокруг стола и выставила перед собой ладошки, будто это могло как-то помешать сорвавшемуся с цепи Николаю. Он запрыгнул на стол, чувствуя себя ловким героем вестерна, но, поскользнувшись на полировке, рухнул, погребя под своим рыхловатым телом многочисленные канцелярские мелочи и разномастные бумажки, так и не долетев в прыжке до вжавшейся в стену Маргариты. Она на предельной скорости метнулась к дверям и открыла их, проигнорировав постыдный факт его падения:
– Что-то душно у нас стало.
Открытые двери давали некоторое ощущение защищенности: можно было позвать на помощь, убежать, да и он не рискнет при открытых дверях повторять свои пируэты.
Николай со старческим кряхтением разогнулся. Ковбои, конечно, тоже иногда падают с лошади, но у них это получается красиво. Шлепнуться на глазах женщины, как куль с опилками, было стыдно, но, поскольку лучшей защитой всегда считалось нападение, он капризно сообщил:
– Я, между прочим, не кусаюсь. Что ты от меня бегаешь, словно я неандерталец с дубиной? У меня нормальные мужские инстинкты, может, чуть сильнее развитые, чем у других. Я не могу спокойно реагировать на красивую женщину, если чувствую исходящие от нее флюиды.
«Сам ты… флюид», – злобно подумала Маргоша, представив, как от нее жужжащим и ощетинившимся роем несутся за Колей эти самые флюиды. Но вслух комментировать не стала, лишь виновато улыбнувшись и потупив глазки:
– Ты понимаешь, я не так воспитана. Я очень несовременная.
– Да уж, – обиженным тоном подтвердил Николай, не преминув зацепить ее еще раз: – Ты, безусловно, из другой эпохи. Современным сейчас лет по двадцать.
Это было уже незавуалированным хамством, но Рита была слишком уверена в своей привлекательности, чтобы реагировать на подобные укусы.
– Видишь ли, я считаю, что любые отношения возможны только с мужем. Внебрачные связи недопустимы. В этом моя проблема. – Она печально склонила украшенную аккуратной стрижкой головку, пряча истерическое веселье в глазах.
– Да уж, – озадаченно подтвердил Николай. – Проблема у тебя капитальная.
Он никак не мог сообразить, чем это черевато лично для него. И значит ли ее сдвиг по фазе, что у него нет шансов? А зачем же она тогда его охмуряет?
– Но как только я увидела тебя, со мной начало твориться нечто странное, ты словно разбудил меня от летаргического сна, – ответила Рита на его невысказанный вопрос, вспомнив отвратительную книжонку с примитивным любовным романом, изобиловавшим кружевными и розово-сопливыми диалогами нереально красивых героев, обнаруженную у Лидки на даче.
Лида, не реализовавшая свое женское «я», читала эту мишуру взахлеб, не признавая насмешек над своим хобби. Чем круче взбирался в гору ее торговый бизнес, начатый с помощью одного из Маргошиных благодетелей, тем примитивнее и тоньше становились мыльные самиздатовские брошюрки. Рита искренне хохотала, зачитывая вслух топорные реплики о космическом чувстве. Теперь она воочию убедилась, что Лидка не сошла с ума и подобные диалоги жизнеспособны. Более того, вполне вменяемый мужик не только согласен их слушать, но и готов верить в этот дамский бред.
– Как только я увидела тебя, то сразу поняла, что именно ты снился мне, именно ты предназначен мне судьбой. Именно ты моя утерянная половинка…
Тут Рита осеклась, испуганно подумав, что эта корявая фраза может натолкнуть Колю на воспоминания о событиях десятилетней давности. Но кавалер откровенно наслаждался ее дифирамбами, считая их вполне заслуженными. Он уже понял, в чем дело: тетка созрела и хочет замуж. Все они хотели замуж, но она была первой, которая представляла интерес. Естественно, интерес был меркантильным, но и обычная физиологическая заинтересованность тоже имела место.
