Текст книги "Сердце с перцем"

Автор книги: Арина Ларина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Так пусть с работы и забирает. Он на машине?

– А то как же! Буду я тебе пешеходного кавалера предлагать? – хихикнула Юля. – В шесть устроит?

– Ага.

– Ну, до вечера, подружка! Чао!

Таким образом получилось, что Лера шла на свидание, зная лишь имя кавалера. Обнадеживало лишь одно, что, исходя из характеристики, данной ему Юлей, парень был не буйный и более-менее приличный. Выходные на чужой даче в компании экстремалов Леру не обрадовали бы, а вот когда в компании поровну безбашенных личностей и уравновешенных, то можно очень даже неплохо отдохнуть.

Уже на улице Лера сообразила, что не знает ни цвета, ни марки машины. Автомобилей и во дворе, и вдоль тротуара было предостаточно. Поскольку рабочий день закончился, почти в каждой возились люди, прогревая моторы и предвкушая отбытие в родные пенаты.

И как тут вычислить, где ее кавалер?

Лера начала прохаживаться по мостовой, радуясь возможности продемонстрировать всем желающим и ноги, и шубу. Далеко не все желающие ограничились лишь наблюдением. С сотрудниками родного учреждения было проще. С парочкой менеджеров и сисадмином она вежливо, но решительно попрощалась, намекнув, что вечер занят. Но первый же незнакомый мужчина вызвал у Леры замешательство. Она впервые подумала, что быть привлекательной девушкой не так уж здорово. Одно дело привлекать мужчин, когда тебе этого хочется, а совсем другое – действовать как дудочка на крыс, причем на всех без разбора. Не спрашивать же у каждого, кто принял ее то ли за скучающую барышню, ищущую приключений, то ли за путану: «Вы не Витя?»

Не исключено, что на Витю откликнется вовсе не тот, кого она ждет, и приятное приключение закончится в сводке происшествий.

Спешивший к ней мужчина был грузным и, похоже, нетрезвым.

Лера приготовилась к отпору.

– Девушка! – умоляюще проныл он. – А девушка!

Лера с независимым видом отвернулась, про себя поминая легкомысленную Юлю недобрым словом. Надо же – даже не сказала, как парень выглядит!

– Девушка! – толстяк уцепился за нее, едва не опрокинув.

– Отцепитесь! – взвизгнула Лера. – Я подругу жду!

– Да мне фиолетово, – выдохнул дядька. – Я ж не мешаю, ждите себе на здоровье. Хотя какое здоровье в такой холод. Скажите только, метро где?

Следующим был патлатый юнец в красных шароварах. Он сделал вокруг Леры пару кругов и вызывающе выставил ногу, постукивая по льду нелепым башмаком с толстенной подошвой.

Лера начала нервничать. В таком виде, в одиночестве на пустеющей улице она выглядела неприлично. Тем более что стояла Валерия, словно коза, привязанная к крыльцу, боясь отойти. Так ограничены в передвижении лишь девушки облегченного поведения, поставленные на точку строгим разводящим. Теперь ей казалось, что все без исключения сотрудники фирмы и остальные обычные прохожие мужского пола поглядывают кто с подозрением, кто с пониманием, а кто с презрением.

Трясясь от холода и волнения, перемешенного с раздражением в соотношении «один к одному», Лера набрала номер подруги:

– Юль, на чем он хоть приедет-то?

– Кто? Что? Не слышу! – сигнал был неуверенным, и Юлин голос то булькал, а то и вовсе пропадал.

– Витя этот на чем приедет? И как он выглядит? Я тут как дура стою – мужиков тьма…

– Повезло тебе, – неожиданно громко и четко хихикнула Юля и снова начала пропадать: – Понятия не имею… Лешка не знает… Рост… Так себе…

Связь оборвалась. Злобно засопев, Лера ткнула мобильник обратно в сумку. Похоже, вечер пропадал зря.

– Работаешь? – из притормозившей рядом машины выглянул кругломордый крепыш с блестящей плешью.

– В нашей стране кто не работает – тот не ест, – огрызнулась Лера. – Я занята.

– Сколько? – уперся плешивый.

Воровато оглянувшись и убедившись, что никого из сотрудников рядом нет, она громко и с выражением рассказала оппоненту про него самого, его родственников, а также про ближайшие и отдаленные перспективы, процитировав на память особо яркие и запоминающиеся места из выступлений гопника Кольки, регулярно дававшего ночные концерты под Лериными окнами. Закончила она монолог чинным:

– Всего вам доброго.

Кругломордый тоже в долгу не остался, выступив с ответной речью, после чего оскорбленно поднял стекло и уехал.

«А мог и ударить», – запоздало подумалось Лере. Ну почему кто-то умеет относиться к жизни легко, а у нее не получается. Вечно какие-то проблемы. Хотя логично предположить, что когда кому-то легко, то это за счет как раз того, у кого все трудно. Вот пригласила ее Юля на дачу. Просто пригласила, ничего не продумав, не запланировав заранее, не утруждая себя описанием кавалера, машины и хотя бы краткой характеристикой предлагаемого персонажа. Мало ли, а вдруг Лере не понравится? И что делать за городом, на чужой даче с несимпатичным мужиком? В результате безалаберная Юля веселится на даче, а Лера скачет на морозе в ожидании неприятностей.

– Вы Валерия? – неожиданно прозвучало прямо над ухом. В этом вопросе плескалось море недоверчивого удивления и совершенно никакой радости. Судя по тону, самой сильной эмоцией говорившего в данный момент было разочарование, глубокое и по-детски откровенное. Словно ему обещали торт, а преподнесли позавчерашний рассольник: проблемы нет, съест – но настроился-то на торт. – А я Виктор. Странно, мне Алексей вас иначе описывал.

– Какой Алексей? – неприязненно процедила Лера, не оставшись в долгу. – И что значит «иначе»? Судя по голосу – вы в шоке.

– Нет-нет, что вы… Я как-то не ожидал, что будет девушка…

– Да-а-а-а? – саркастически протянула она. – А вы мальчика заказывали?

– Я вообще-то не заказывал, – набычился Виктор. – Я не знал, что вы такая.

Какой смысл он вкладывал в слово «такая», Лера уточнять не рискнула, распереживавшись за собственную психику. Одного тона было достаточно, чтобы догадаться: ей изо всех сил стараются не хамить.

Мужчина был обаятелен, но нелюбезен. Это следовало исправить, тем более что было в нем что-то такое, от чего сердце сбивалось с ритма.

– Послушайте, давайте начнем сначала, – миролюбиво предложила Лера. – А то мы сейчас наговорим друг другу гадостей.

– О, я так понимаю, что вы за словом в карман не полезете.

– Не полезу. У меня слова хранятся не в кармане. – Лера снова начинала закипать. – Между прочим, я тут уже околела вас ждать. Думаете, приятно скакать на шпильках в темноте, да еще когда рядом крутятся мужики, как коты вокруг тазика с валерьянкой. Пятница, знаете ли, разлагающе действует на граждан, и разлагаться они начинают прямо на глазах. И вообще я тут ругалась не от недостатка воспитания, а от страха. Могли бы и пораньше подойти.

– Извините. – Он вдруг по-хозяйски взял Леру под локоть и уверенно повел через дорогу. – Сейчас в машине согреетесь. У меня коньяк есть.

– Вы пьете за рулем?!

– Нет, – съехидничал Витя. – Я его держу исключительно для замерзших девушек. Какая вам разница? Предлагают – пейте. Иначе простудитесь.

Машина у него была темная, большая и невообразимо грязная.

– Прошу. Фляжка в «бардачке».

Виктор стремительно обошел автомобиль и втиснулся в салон вместе с тонким запахом хвои, лимона и ночной свежести:

– Валерия, вы извините, но дело в том, что Алексей мне описал вас как… кхм… чрезвычайно скромную и серьезную девушку. И я никак не ожидал, что вы… вот так…

– …ругаюсь и хожу с голыми коленками, – закончила его мысль Лера. – Не поверите, я сегодня первый день такая. А Алексей ваш бабник и наглец. Я не скромная, я нормальная. Небось сказал, что я сплошной ходячий комплекс и синий чулок.

Судя по тому, что Виктор промолчал, так оно и было.

– Ну и ладно. Переживу. А коньяк я не пью. Он невкусный. Чувствую себя дура дурой. Знаете, ужасно не хочется портить вам вечер, но, может, лучше вы отвезете меня домой? Я уже поняла, что зря на эту авантюру согласилась. Я как Юля не смогу все равно. Не умею я так легко к жизни относиться, поэтому весело со мной не будет.

– Я не знаю, как там с Юлей, знать ее не знаю, но мне как-то тоже на первом свидании претит везти девушку на чужую дачу. Может быть, выберем что-нибудь более нейтральное?

– А у нас свидание? – удивилась Лера.

– Да. У нас свидание, – подумав, подтвердил Витя.

– Вообще-то некрасиво так. Они нас ждут.

– Насколько я знаю Алексея, он и без компании не соскучится. Тем более что, как я понял, ваша подруга тоже девушка не скучная. Вы часто так отдыхаете?

Вопрос был откровенно не праздным, и от этой заинтересованности у Леры перехватило дыхание:

– Я вообще ни разу там не была! Я, собственно, и отдыхать-то не умею, работаю все время. А вот отдыхать так, как нормальные люди, я, наверное, и не научусь никогда. Юля говорит, что мозг отключать надо, а я не умею. Он у меня всегда гудит и работает на автопилоте, даже когда я сплю. Как холодильник. Одно могу сказать – на дачу мне уже не хочется.

– А чего хочется, если не на дачу?

Лера помолчала, а потом вдруг сказала:

– Больше всего мне сейчас хочется снять эти дикие сапоги, забраться на диван с чашкой горячего кофе и посмотреть какой-нибудь старый фильм. Но это именно сейчас. А так – мне все время чего-то разного хочется. Я вообще девушка разносторонняя и неординарная.

– Вы очень красивая, – неожиданно буркнул Витя. – Не хочется вас отпускать, но не предлагать же свой диван и растворимый кофе. Да и старых фильмов у меня нет.

– Жаль, – огорчилась Лера, но тут же спохватилась, чтобы новый знакомый ни в коем случае не подумал, что она скорбит о невозможности выпить его кофе и оккупировать его диван. – Старые фильмы иногда приходятся очень даже под настроение.

– Я обязательно куплю, – пообещал Витя. – Из всего перечисленного я могу предложить пока только одно – снимайте сапоги.

Лера посмотрела на его совершенно серьезное, даже бесстрастное лицо и расхохоталась:

– Есть еще вариант. Я голодная.

Она напрашивалась, откровенно и без всякого стеснения. Потому что расстаться с ним было страшнее, чем показаться навязчивой.

«Нет, это, конечно, никакая не любовь, – уговаривала себя Лера, смутно осознавая, что сама сомневается в истинной причине происходящего. – Ничего особенного, просто взаимная симпатия. Именно взаимная, я же чувствую, что он тоже… В общем, хотел бы распрощаться, отвез бы домой».

В ресторане было многолюдно, но уютно. Они ели молча, но в этом молчании было больше смысла, чем в обычном разговоре.

«Вот я и нашла человека, с которым хочется молчать», – изумленно констатировала Лера, доедая десерт и ощущая наползающую ватным одеялом усталость. Больше всего хотелось поехать не к родителям, а к Вите. Черт бы побрал эти условности!

Но соблюсти условности все же пришлось.

– Я позвоню? – Он, казалось, был растерян и не знал, как попрощаться.

– Позвони.

В результате прощание получилось скомканным. Они почему-то пожали друг другу руки, как президенты на встрече в верхах, и вежливо раскланялись.

Уже у лифта Лерочка вспомнила, что так и не дала ему телефон. Обида краской бросилась в лицо – как же он звонить собрался? Или просто так сказал, чтобы отвязаться? Но ноги уже сами понесли ее обратно.

Они столкнулись в дверях.

– Я забыл номер взять! – запыхавшись, выпалил Витя. Никакой романтики, по-деловому, озабоченно и немного раздосадованно: вот, мол, какой растяпа.

Лера продиктовала, молча наблюдая, как он записывает цифры в аккуратный блокнотик.

«А сейчас он меня поцелует». Она стыдливо уставилась под ноги, с трепетом ожидая первого шага. С Игорем все было совсем не так. Так у нее еще никогда и ни с кем не было. Чтобы сердце выпрыгивало, чтобы губы пересыхали и чтобы страх потери был ярче, чем доводы логики. Логика, похоже, вообще махнула на хозяйку рукой и удалилась в глубины разума спать.

Вместо поцелуя Виктор снова потряс Лерочкину руку и легонько подтолкнул ее в сторону подъезда.

Она уже почти ушла, когда Витя окликнул:

– Лера!

«Ну, наконец-то! Давай. Первый шаг, он самый сложный, самый стыдный, самый нелепый. А потом все будет проще…»

– …спасибо за чудесный вечер, – выдохнул кавалер. – Мне очень понравилось!

Он помахал рукой и дополнил свой спич:

– Спокойной ночи!

Замок, как назло, громко щелкнул, и в коридор выглянула удивленная мама. Лера была до краев полна эмоциями и жаждала уединения. Объясняться с родительницей не хотелось. Елена Станиславовна, словно почувствовав это, умиротворенно зевнула и скрылась. Заскрипели пружины. Кашлянул папа. В кухне громко и сосредоточенно тикали старые часы. Все вдруг стало объемным, ярким, словно черно-белая детская раскраска, побывавшая в руках пятилетнего художника. Лерочку распирало от нового, восторженно-светлого чувства, наполнявшего ее пьянящим счастьем.

– Елки-палки. Я, кажется, влюбилась, – она посмотрела на свое отражение, подмигнула и, кружась, как фантик в весеннем ручье, поплыла на кухню.

Спать в такую ночь было категорически невозможно. Во всяком случае, Лере так казалось часов до трех. Она перебирала в памяти всякие мелкие детали встречи, раздувая крохотные цветные обрывки до размеров аэростата, на котором можно улететь дальше, чем позволяет техника дамской безопасности. Мечтать вредно. Рано или поздно мечты начинают казаться реальностью, а кавалер в этой параллельной реальности обрастает латами и перьями, превращаясь не то в средневекового рыцаря, не то в райскую птицу. И вот приходит себе мужичок в гости: в руках букет и бутыль, в голове один насущный вопрос «даст – не даст?», в организме – полная боевая готовность, а хозяйка настроилась на серенаду и желает длительной осады замка. Зачастую эффект столкновения нафантазированного образа с живым прототипом имеет последствия «поцелуя» «КамАЗа» с «Запорожцем» – сплошные жертвы и разрушения: счастье вдребезги, сердце пополам, вечер испорчен, надежды восстановлению не подлежат.

Лера не хотела ничего придумывать, но оно придумывалось само, против ее воли, мешая считать слонов, баранов и прочую живность, призванную ускорить впадение разума в спячку.

«Теперь я как дура буду ждать его звонка!»

Это было первое, о чем она подумала, проснувшись.

А второе – как здорово быть дурой и ждать звонка.

Зависимость, прогрессировавшая, как насморк на сквозняке, пугала. Лера точно знала, что Витя позвонит. С вероятностью в девяносто девять процентов. Но один неприкаянный процент мешал, как кнопка на стуле.

Требовалось срочно отвлечься от мыслей о мужчине, который еще ничего такого не обещал, но дал повод надеяться. А ведь еще сутки назад Лера даже и помыслить не могла, что будет надеяться и чего-то там ждать от противоположного пола. Чего от мужчин ждать, кроме неприятностей и проблем? Оказалось – были варианты. Это так обескураживало, что привыкнуть к новым допущениям и ощущениям было весьма сложно.

Будучи человеком порядочным и щепетильным, Лера быстро нашла выход: устыдиться своего безответственного поведения по отношению к Юле.

– Какая я свинья! – с пафосом прошептала Лерочка и прислушалась к совести. Совесть спала, как гости на утро после встречи Нового года, – беспробудно и тяжко. – Они же нас ждали! А потом, наверное, искать начали!

Совесть вздрогнула и заворочалась. Лера представила, что бы чувствовала она, если бы до нее в холодную зимнюю ночь не доехали гости. Да еще за городом! МЧС, собаки, вертолеты и милиция. Это первое, что приходило в голову. Второй волной накатили более логичные предложения: начать звонить пропавшим.

Она нашарила мобильный и тревожно взглянула на дисплей. Пропущенных звонков не было.

– Значит, Витя еще не звонил.

Лерочка расстроилась и даже оттопырила губку, словно кавалер мог ее видеть и устыдиться.

Совесть, словно все тот же перепившийся гость, пришедший в себя лишь для того, чтобы хлебнуть рассола, снова впала в бессознательное состояние.

«А вдруг он вообще женат? И в выходные звонить не сможет. Получается, что ждать до понедельника? – понеслись бесхозным табуном сбивчивые мысли. – И если женат, то тогда он и в понедельник не нужен! Зачем мне чужой муж? Чужой, он как Колобок, катится по инерции: и от бабушки ушел, и от лисы, и от любовницы. Одно дело, если у жены тоже нет с ним никаких совместных планов, а если есть? Нет, женатый не нужен, определенно. И как узнать? Спрашивать, что ли? Унизительно. Может, у Юли спросить?»

Тут Лерочкины мысли плавно вернулись к благополучно забытой подруге. Представив, как перепуганные Юля и Алексей вместо деревенской романтики обзванивают морги и больницы или, что еще хуже, обыскивают окрестности, она неожиданно подумала, что повела себя невероятно легкомысленно. Просто даже по-хамски по отношению к подруге. У той в кои-то веки муж уехал, а она тратит драгоценные выходные так бездарно!

Спешно придумывая оправдания и извинения, Лера начала названивать подруге, но Юлин мобильный был вне зоны действия сети.

Лера застыла в скорбной позе, собираясь с мыслями, которые, как муравьи, хаотично растекались в разные стороны. Согнать их в одну стаю никак не удавалось, а те, что кучковались более-менее организованно, касались вовсе не обманутой в лучших ожиданиях подруги.

Мобильный зазвонил так громко и внезапно, что Лера, вздрогнув от неожиданности, уронила трубку. Как назло, телефон не просто упал, а еще и улетел под диван. Пришлось тоже спешно падать на пол и заползать в темную духоту, наполненную истеричными воплями «Свободу попугаям!». Лера давно собиралась поменять эту так называемую «мелодию», но все никак не могла выбрать, на что менять. Когда в транспорте из сумочки начинали доноситься заполошные вопли попугая Кеши из знакомого с детства мультика, народ оживлялся и начинал веселиться. В результате все смотрели на Леру, а она вынуждена была разговаривать под перекрестными взглядами прислушивавшихся к беседе пассажиров. А то как же – всем интересно, о чем разговаривает девица со столь неординарным звонком!

– Алле, – сдавленно проблеяла Лерочка, извиваясь в попытках выползти на свежий воздух. Под диваном было крайне неуютно.

– Я тебя разбудил?

Ну, конечно, это был Витя. Когда ждешь звонка, готовишься, репетируешь тон и варьируешь варианты фраз, чтобы вложить в них максимум смысла, будь готов, что нужный человек позвонит в самый неподходящий момент: когда ты икаешь, жуешь, плещешься в душе, а то и вовсе медитируешь в уголке задумчивости.

– Нет, – прошептала Лерочка, тут же оглушительно чихнув. Громкость получилась такой, что ей на мгновение даже показалось, что в левом ухе что-то лопнуло. В трубке воцарилась настороженная тишина. Скорее всего, Витя не понял источник и причину звука, а идентифицировать его не смог. Ну, разумеется, феи так не чихают. Феи вообще не чихают, не шмыгают и не отвечают на звонки из-под дивана.

– Ты представляешь, – заполнила паузу Лера. – Я как раз про тебя думала.

– Правда?

– Ага. У тебя случайно нет телефона Алексея?

Наверное, сначала надо было сформулировать что-то более трогательное и сентиментальное, а потом уже переходить к делу. Витя не подавал признаков жизни, вероятно, борясь с ревностью. Может, конечно, ни с какой ревностью он и не боролся, но Лере очень хотелось так думать. Поэтому она понимающе хмыкнула и примирительно пояснила:

– Надо ему обязательно позвонить.

Объяснение не удалось. Оно даже получилось каким-то издевательским, это объяснение. Нужно было срочно вылезать, принимать вертикальное положение и начинать мыслить здраво. Под диваном мозг отказывался подчиняться, работая в автономном режиме.

– Я в том смысле, что будет даже лучше, если ты ему позвонишь… Ой! – Лера не договорила, стукнувшись головой о непонятную железку и внезапно поняв, что ее кто-то держит.

Двадцатитрехлетний бухгалтер уже давно не боялась ни Черной Руки, ни Белого Пятна, ни прочей придуманной нечисти, обитавшей в темных углах дома и вылезавшей, как только родители гасили свет. Но сейчас детские страхи неожиданно выстрелили из глубин подсознания, правда, тут же рассеявшись в воздухе. Никого постороннего под диваном быть не могло. Тем не менее девушка успела коротко и обреченно взвыть, как жертва средневекового вампира в ночном лесу.

– Лера? – наконец-то проявился Витя. – Что у тебя там? И почему я должен ему звонить? Ты меня слышишь? Что случилось? С кем ты?

– С барабашкой, – пропыхтела Лера, извернувшись и обнаружив, что прядь волос из хвоста зацепилась за металлическую конструкцию дивана, намотавшись на здоровенный черный болт.

– Я сейчас приеду. Какой у тебя номер квартиры?

– А номер дома тебе не интересует? Шучу. Не надо. Слушай, позвони позже. У меня тут форс-мажор. А еще лучше, позвони своему другу и скажи, что со мной все в порядке.

– Ты считаешь, что он о тебе волнуется? – холодно уточнил Витя.

«Язык мой – враг мой», – вспомнилась Лере расхожая цитата. Просто удивительно, как легко может попасть в совершенно идиотскую ситуацию абсолютно нормальный, уравновешенный и ранее не замеченный ни в каких неадекватных действиях человек.

– Витя, – Лера постаралась говорить спокойно, но получалось плохо. С одной стороны, ее душил нервный смех, а с другой – накатывало раздражение. Она же так ждала его звонка! Почему же беседа, как в тупой комедии, складывается столь диким образом. – Мне сейчас очень неудобно говорить. У меня хвост на болт намотался.

Наверное, следовало начать объяснения с чего-то другого. Даже не наверное, а точно с другого. Молчание собеседника, наполненное недоумением и зарождающейся неприязнью, медленно выползало из трубки, как фарш из столовской мясорубки, неровными вздохами падая в пустоту.

– Это трудно объяснить, – заторопилась Лера. – И долго. В общем, так вышло. Я хотела вылезти из-под дивана, а хвост зацепился за болт…

Тут Лера бессильно простонала от злости. Хотелось постучать собственным тупым лбом об пол и обнулить беседу, начав ее с начала. Мужчины не любят женщин с проблемами, поэтому чем меньше знают, тем крепче любят. А уж дам с проблемами на грани компетенции специалистов-психиатров не любит вообще никто.

– Моя помощь нужна? – Витя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, вряд ли раньше с ним общались такие экстравагантные девушки. Тем более что Юля предупредила – мужик только начал приобщаться к общественным радостям. И сразу так резко и фатально.

– Обойдусь. В крайнем случае отгрызу его.

– Хвост?

– Болт! Витя, ты не находишь, что наша светская беседа приняла причудливую форму? – съязвила Лерочка. А что ей оставалось в такой ситуации? Над проблемой можно либо плакать, либо смеяться. Последнее полезнее и правильнее.

– Нахожу, – подумав, согласился кавалер. – Тогда пока?

– Нет! – вскинулась Лера и снова ойкнула, стукнувшись головой.

– Хвост? – посочувствовал Виктор.

– Голова! Витя, давай разъясним хотя бы один момент. Мне плевать на твоего друга. Мне было на него плевать еще в Египте, а сейчас, после того как я встретила тебя, – и подавно.

Мужчины падки на комплименты не меньше женщин. А уж если их гладить по шерстке и не щипать за самолюбие, то они будут сопеть у ваших ног, как хорошо воспитанный бультерьер. В любого вцепится, виляя хозяйке хвостом.

– Нас вчера ждали, а мы не приехали. Логично допустить, что люди за нас волнуются?

– Ты плохо знаешь Алексея, – рассмеялся Витя. Лера могла поклясться, что в его голосе промелькнуло облегчение. – Вряд ли он волнуется.

– Он, может, и нет, а вот Юля – наверняка. Женщины более чуткие создания, нежели вы, – отрезала Лера.

– Обобщать не надо.

– Ладно. Не буду. Я не смогла ей дозвониться, а домашний не отвечает. Буду страшно признательна, если ты позвонишь своему приятелю и расскажешь, что мы не замерзли в поле, не попали на ужин к стае волков и не въехали впотьмах в какой-нибудь столб.

Женская интуиция – великая сила. Сейчас эта сила подсказывала Лере, что назревает ссора. И не просто ссора, а разрыв – полный и окончательный. Когда и скандала никакого нет, а отчуждение зашкаливает за все мыслимые пределы. И беседа не клеилась, и недовольство друг другом разбухало свинцовой тучей, и при всем этом было ясно, что происходящее – лишь стечение обстоятельств. Встретить любовь, про которую, как оказалось, не врут, шансов почти нет. Две половинки одной судьбы могут разминуться в толпе, поселиться в разных городах или вот так банально поссориться, неудачно поговорив и потеряв желание общаться в дальнейшем. При этом Лера уже понимала, что не сможет жить без этого немногословного, обаятельного мужчины, а он еще нет. Тем более что и вчера все началось не совсем гладко, и сегодня пассаж про болт и диван не добавлял Валерии очков в этой партии.

Именно поэтому, пока Витя собирался с мыслями, чтобы в очередной раз попрощаться, она очень по-женски последовательно предложила:

– Я могу диск принести. У тебя кофе есть?

– А как же хвост?

– Надо же, – фыркнула Лера. – У тебя, оказывается, чувство юмора есть. Не переживай, родители меня спасут. В крайнем случае приеду с новой стрижкой. Адрес дашь?

– Тебе удобно записывать под диваном?

– Не очень.

– Тогда давай я за тобой сам заеду.

– Тогда ты пиши адрес.

– Лера, у меня не только чувство юмора, но и память в порядке. Я вчера тебя домой отвозил, помнишь?

– Такое не забывается, – с чувством выдала Лера. – Приезжай через два часа.

– Ну… так… я раньше могу.

– Мне надо прихорошиться, понимаешь?

– Не очень. Пить кофе и смотреть кино можно и в естественном виде. Но спорить не буду.

– Витя, – вкрадчиво прошептала Лера, обалдевая от мужского умения читать подтексты, – я фигурально выразилась про кофе. Я хочу культурную программу.

– Да? – О, сколько разочарования и сожаления было в его голосе.

– Да! – твердо отрезала она. Если с самого начала допустить завоевание руки и сердца столь легким способом, то дальше станет только хуже. Романтика межполовых отношений по мере сближения индивидуумов бодро шагает вниз по лестнице, а вовсе не вверх. Если начать с бала, то можно через несколько лет закончить спокойным семейным вечером у телевизора, а если начать с телевизора, то бала в жизни может и вовсе не случиться.

Кроме того, что легко достается – то и теряется легко и без особых сожалений.

– Подсказки будут? – оживился Витя. – А то ведь я о тебе почти ничего не знаю.

– Я о тебе тоже. Но подсказок пока не будет. Я сейчас не в форме немного. Так что придется тебе самому угадывать.

– Ладно, напрягу мозг. До встречи.

– Пока.

Восторг распирал грудь, мешая дышать. Лера чувствовала себя воздушным змеем, рвущимся в небо, но привязанным за ниточку. В данном случае ниточкой служила прядь волос. После детального рассмотрения стало ясно, что освободиться собственными силами не получится.

– Мама! – заорала Лера и притихла, ожидая ответа. Вот здорово будет, если окажется, что родителей дома нет. Ей стало страшно. Следующий вопль «мама» был исполнен тоски отчаяния.

– Что! Что! – Елена Станиславовна ворвалась в комнату и заметалась, шлепая задниками тапочек. – Шурик! На Леру диван упал!

– А зачем она его поднимала? – Папин голос, прозвучавший на фоне «околоспортивного» шума и азартных возгласов комментатора, был исполнен недовольства. На помощь батюшка не спешил. – Сильно придавило-то?

– Мам, все нормально. Я тут зацепилась головой. Отстричь надо, ножницы дай.

Елена Станиславовна молча с тихим шелестом обрушилась на пол.

– Мам, ты чего? – испугалась Лера, пытаясь извернуться и оценить масштабы несчастья.

– Ничего, – неожиданно прямо в ухо гаркнула мама, которая, как выяснилось, вовсе не планировала падать в обморок, а всего-навсего решила увидеть своими глазами, в чем дело, и тоже втиснулась рядом. – С тех пор как ты рассталась с Игорем, у тебя с головой не все в порядке. Мне кажется, тебе мужчина нужен.

– В данный момент мне нужны ножницы.

– Марианна недавно познакомилась с одним молодым человеком, он работает стилистом. Ты помнишь Марианну? – Мама завозилась рядом, устраиваясь поудобнее.

– Смутно. Я устала тут лежать, не хочу про Марианну, – взмолилась Лера. – Ее личная жизнь меня не интересует, меня ножницы интересуют.

– Лера, у Марианны уже давно нет никакой личной жизни, тем более со стилистом. У нее внук недавно родился, а у мужа гипертония. Она сказала, что стилист не женат. Ты представляешь? А у него свой салон и масса идей.

– Я так за него рада, – поскучнела Лера. – И что? Мы сейчас вызовем его сюда облагораживать мой образ?

– Еще раз повторяю – он холост, – многозначительно повторила мама и чихнула. – Под диваном тоже надо пылесосить, а не заметать пыль во все свободные щели.

– Стилисты всегда холосты. Иногда они живут в однополых браках.

– Этот нормальный, – неуверенно протянула Елена Станиславовна.

– Мамуля, я бы не полагалась так на мнение твоей Марианны. Женщина, у которой внуки и муж с гипертонией, не может разбираться в стилистах. Кстати, как она на него напоролась? Решила поменять имидж, а заодно и гипертонического супруга?

– Он поцарапал их «Москвич». Кстати, ты знаешь, на чем он ездит?

– Наверное, на машине. Если, конечно, он не поцарапал их драндулет ногтями.

– Очень смешно.

– Не очень. Мам, принеси мне ножницы. Пожалуйста. Мне очень надо вылезти. У меня сегодня важная встреча.

– Свидание?

– Мам, я очень хочу вылезти отсюда. Дай ножницы, в конце концов!

– Я пользуюсь случаем. Это единственный вариант, когда ты лежишь и спокойно слушаешь. А с кем встреча? В городе опять завелся маньяк.

– Вот всегда бы так, – мечтательно протянул присоединившийся к беседе папа. – И наши выиграли, и бабы лежат под диваном и разговаривают шепотом, чтобы не мешать.

Мама угрюмо взглянула на Леру:

– Вот так ошибешься один раз, и будут у тебя не те дети и не тот дворец с не тем принцем. Шурик, раз ваши наконец выиграли, принеси ножницы и поставь чайник. У нас будет семейное чаепитие. У твоей дочери кто-то завелся.

– Под диваном? – хохотнул папенька, не особо спеша выполнять поручение.

– Застряла только Лера, а я вот сейчас встану, – пригрозила Елена Станиславовна.

– Иду, иду уже. Надеюсь, завелся не внутри?

– Шурик, что ты мелешь! Кстати, ты, надеюсь, предохраняешься?

– Со стопроцентной гарантией, – кивнула Лера.

– Стопроцентной гарантии не бывает, – назидательно просветила неразумную дочь маменька.

– Бывает. У нас дружеские отношения.

– Лера! И давно вы дружите?

– Со вчерашнего дня.

– Ясно. Значит, сегодня уже начинай предохраняться. Мужчины не умеют дружить долго. Вернее, через некоторое время они начинают требовать совершенно недружеских услуг или называть дружбой совершенно другие отношения. Ты понимаешь, о чем я?

– Я хочу вылезти! – захныкала Лера.

Через пять минут она, уже свободная и независимая от маминой помощи, ножниц и болта, сидела в кухне за столом и игнорировала каверзные вопросы родителей.

– Кем он работает? – Мама задумчиво размешивала сахар в огромной чашке, позвякивая ложечкой о стены емкости. Чем дольше длилась пауза, тем громче становился звон. Через минуту ожидания он уже был почти колокольным набатом: требовательным и злым. – Может, тебя опять под диван загнать, чтобы ты удостоила нас ответом?