Текст книги "Хроники амбициозной брюнетки"
Автор книги: Арина Холина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 12
Страшное зрелище. Даша в заляпанном соком халате сидит перед телевизором – смотрит, прости господи, «Культ наличности» и с пальца ест шоколадное масло.
– Да-аш… – прошептал Захар, присаживаясь рядом. – Ты чего?
– Пр-рр… – Даша издала губами звук, символизирующий полнейшую деградацию.
«Чего он приперся?» – подумала она.
Вчера она все-таки устроила скандал. В лучших традициях – на ровном месте.
Захар долго ворочался, а потом набрался наглости и попросил ее выключить свет. Настольную лампу. Даша читала сто раз перечитанную книгу «Журнал», об убийстве красавицы – главного редактора издания типа «ОК!»: в период депрессии ей не хотелось ничего, даже спать.
Это был отличный повод. Ведь это ее лампа. Ее кровать. Ее спальня. Ее дом. Ее жизнь.
– Иди поспи в гостевой комнате, – небрежно заявила Даша, даже не повернувшись к нему.
Звучало это как «Пошел вон!».
Но Захар не уехал. Он честно перебрался в гостевую. Что за дьявол?!
Да любой бы уже разозлился как тысяча чертей!
А он покорно спустился вниз!
– Ты что, не понимаешь? – рявкнула Даша, догнав его внизу.
– Даш, ну что ты от меня хочешь? – простонал Захар, только устроившись на новом месте.
– Я ничего от тебя не хочу – в этом-то все дело. – Даша уперла руки в бока. – Я просто хочу остаться одна.
– Ты и осталась! – возмутился Захар. – Или ты желаешь, чтобы я прямо сейчас убрался из твоего дома?
Даша промолчала, окинув его пристальным взглядом, и вышла из комнаты.
Она ведет себя как дура?
Хорошо. Возможно.
Но это ее дело. И если Захар ее раздражает, она имеет на это полное право.
Она ошиблась. Они «не сошлись характерами». У них «непримиримые разногласия». Да, она привыкла выпускать пар! Кричать. Скандалить. Устраивать безобразные сцены. И это тест – если человек поддерживает ее, значит, они друг друга понимают.
А что Захар? Он ведет себя как овечка.
И что ей теперь делать? Стать «нормальным» человеком?
Она по определению ненормальная. И имеет на это полное право.
А Захар остался спать в гостевой спальне!
Дашу это страшно раздражало, но не гнать же его, в конце концов, посреди ночи из дому веником!
Это было бы слишком даже для нее. Это вульгарно.
И вот он вернулся. Как Терминатор. Ладно хотя бы в одиннадцать вечера, а не в семь.
Захар никак не отреагировал на ее «пр-рр…», вышел из гостиной и вернулся где-то через полчаса.
– Пойдем, – он потянул ее за руку.
– Куда? – с упреком произнесла Даша.
– Тебе понравится.
Что еще? Он приготовил «Наполеон»? Чем он может ее поразить?
Но в ванной она все-таки весело засмеялась. Это было… Забавно. П?шло, да, но приятно.
В ее просторной ванне плавали розовые лепестки, на всех полках и на полу горели свечи, от пены шел аромат жасмина, а на бортике стояла чашка с горячим шоколадом, украшенным взбитыми сливками.
Все так… сладко!
Даша разделась и опустилась в воду.
Она сколько не мылась? Два дня?
Видок у нее, наверное…
Захар даже додумался включить «Милашку» с Камерон Диас – фильм идиотский, но вот как раз для такого настроения… банного.
Какой предупредительный молодой человек!
Закутавшись в новый красный халат, Даша спустилась вниз. И замерла на пороге гостиной с открытым ртом. Во-первых, Захар тут все проветрил. Во-вторых, в гостиной тоже горели свечи. Где он их набрал в таком количестве?! Ограбил «ИКЕА»?
Маленький столик перед диваном был накрыт для ужина – что-то очень вкусное, ароматное…
– Заказал в «Монкафе», – пояснил Захар.
Словно во сне Даша села на диван и уставилась на тарелку.
Это же прямо-таки Рождество…
Подобного у нее еще не было. Возможно, потому, что она никогда ни к чему такому не стремилась. Но… Это было мило. Неожиданно. Настоящий романтический вечер. Если бы Захар вздумал удивить ее эдакими фортелями с самого начала, она бы уже занесла его телефонный номер в черный список, но сейчас эта лирика пришлась как нельзя кстати.
– Знаю, все это не твой стиль, но я подумал, раз уж ты все равно слаба духом, почему бы этим не воспользоваться? – сказал Захар.
Даша с недоумением воззрилась на него. Он что, все-таки ее понимает?
И только когда она поела, выпила белого вина и, счастливая, откинулась на подушки, Захар сообщил:
– Я уволился.
– Э-э… Как это? – растерялась Даша.
– Написал заявление и отнес его начальнику. – Захар пожал плечами. – Как люди увольняются?
– Как люди увольняются? – повторила за ним Даша и развела руками. – Понятия не имею! А почему?
– Надоело.
Даша прикусила губу.
– Захар! – воскликнула она. – Я заранее согласна, что самомнение у меня завышенное и все такое, но это ведь не из-за того, что я тебе вчера сказала?
– Даш, я знаю, что не устраиваю тебя. – Захар окинул ее не самым добрым взглядом. – Но дело в том, что я и себя не устраиваю.
Только не это… Она просто не готова вытерпеть постороннее нытье! Она и сама не в лучшей форме, а тут еще Захар со своим кризисом середины молодости!
– Ага! – с поддельной живостью поддержала его Даша. – Ну а на что ты будешь жить?
Захар смутился.
– У меня есть кредитка для экстренных случаев. Подключенная к маминому счету.
Вот здорово! Хорошо быть подключенным к чьему-то счету!
То есть плохо. Не наш это метод.
Даша вспомнила того парня, что одаривал ее в Милане.
Во-первых, это, конечно же, банально – везти кого-то в Милан, чтобы произвести впечатление: вот какой я щедрый!
Но дело не в Милане. Это все уже придирки.
Они познакомились на скачках в Подмосковье. Даша была в цилиндре. В смешном таком низком цилиндре из фетра, купленном на Портобелло. Между прочим, за сто десять фунтов – цилиндр был козырный.
Цилиндр, волосы уложены локонами, короткие черные шорты, свободная серая рубашка и сапоги с открытой пяткой.
«Бизнесмен Антон», как его обозначили на фотографии, казался ей привлекательным – майка, джинсы, кулон в форме рыбки, модная замена крестика.
Но уже через неделю она поняла, что все это фальшивка – он просто где-то прочитал, что так вот модно, что так носят, а в душе оставался заурядным бизнесменом в униформе – в костюме, с психологией боевого слона.
Антон жаждал взять от жизни все, что причитается за его деньги, и это было бы прекрасно, если бы не превратилось в манию. Даша так и не поняла, получал ли он удовольствие или просто шел по списку затаенных желаний, но ей уже не хотелось ничего понимать, так как эта его гонка за всем и сразу совершенно ее вымотала.
Они просто обязаны были поселиться в лучшей гостинице. Антон придирался ко всему: заставлял персонал отрабатывать каждую копейку, вложенную в предприятие под кодовым названием «Отдых». И не то чтобы он склочничал или хамил. Однако, если завтрак в номер задерживали на минуту, Антон отчитывал официанта так, словно тот занял у него сто тысяч долларов и не вернул в срок.
В ресторанах, клубах и магазинах Даша ощущала себя ревизором, а не гостем – Антон не мог расслабиться ни на секунду. Блюдо слишком горячее. Слишком холодное… Вы уверены, что это 100 % кашемир? Покажите козу! Он не хочет «Дон Периньон», ему нужен «Кристалл», и вот они теперь сидят и ждут «Кристалл», который некий басс-бой ищет по всему Милану…
Сервис, конечно, не такой ужасный, как во Франции, но…
Да все уже давно привыкли к тому, что во Франции ужасный сервис, а в Италии в кафе – перерыв на обед! Ну сколько можно!
В конце концов, не за сервисом они сюда приехали!
Ну и отношение…
Вроде Антон Дашей восхищался. Звезда, красавица, лидер светской хроники.
Но она все равно была женщиной, а для таких, как Антон, женщина – это трофей. Даже если у нее в сто раз больше денег, власти и славы, чем у него.
Мужчина все равно попробует доказать, что он сильнее – хотя бы физически. Поэтому и нужны восточные единоборства – чтобы ни один придурок не мог одержать над тобой верх.
Антон не очевидно, но все же тщился доказать, что он тут за старшего – он может сделать все для своей женщины. А Даше это претило. Зачем доказывать? Он самоутверждается за ее счет, а она за это имеет кучу дорогих тряпок, несколько скучных обедов и ужинов и ощущение неловкости перед официантами и портье.
Хорошая сделка.
Ну и даже в сексе он не давал ей пошевелиться – все сам, все сам… В такой бездеятельности была своя прелесть, но в определенный момент Даше захотелось просто жить, а не сражаться в «камень – ножницы – бумагу», и она рассталась с Антоном.
Ну почему нельзя встретить человека, чьи недостатки будут похожи на твои и ты будешь воспринимать только его достоинства, а?
Мамина кредитка! Докатилась!
Что она, Даша, может сказать Захару?
А с другой стороны… Захар такой… очаровательный. Вон как старается! Между прочим, от всего сердца.
– Нет, ну зачем женщинам столько обуви? Тридцать пар туфель?! – удивлялся Сергей.
И это был ее лучший любовник!
В смысле обуви Сергей не осуждал ее. Действительно не мог осознать, с какой целью человек приобретает тридцать пар сапог и туфель.
Но при чем тут Оксана? У нее нет тридцати. Десять – в лучшем случае.
С Сергеем они познакомились полтора года назад, а расстались совсем недавно.
Полтора года назад Оксана считала, что такой вот Сережа – великое счастье.
Не красавчик, но симпатичный – настолько, насколько может быть симпатичным человек, занимающийся ипотечным кредитованием. Небольшая залысина. Типичный для мужика, десять часов сидящего под кондиционером, цвет лица. Рубашка «поло». Слаксы.
Обычный мужчина, мечтающий жениться ради порядка в доме и запаха домашней еды.
Ну почему, скажите, живут на свете люди, зарабатывают неплохие деньги, ходят в кино и театр, но при этом им не приходит в голову, что можно просто нанять домработницу? И ради того, чтобы в пыли под кроватью не гибли носки, вовсе не обязательно жениться, рожать троих детей и помогать теще таскать навоз ведрами?
Как вообще это называется? Стереотипы?
С горя Оксана даже заскучала по Даше – она знала, что та бы ее поддержала.
Оксана вытащила Сергея в люди ради того, чтобы не погибнуть от тоски. Захар пропал. Даша победила. Все плохо.
Хотелось отвлечься, но симпатяга Сережа только подлил масла в огонь.
Это ее судьба?
Такие вот – в лучшем случае! – Сережи?!
Она не может без Захара жить!
Она его любит…
И если придется быть грубой, жестокой и даже подлой – ладно! В конце концов, Даша сама – грубая, жестокая и подлая.
Как они жили с Сергеем?
Если честно – не так уж плохо.
И Оксана даже ощущала странное удовлетворение, появляющееся иногда, когда смотришь «Дом-2» или эту программу на «Муз ТВ» с Сергеем Зверевым.
Простота.
Простые желания, простые чувства. Главное – закинуть в живот еду, прикрыть тело, продолжить род, завести человека, который принесет тебе растворимый аспирин, если ты болен. Все.
Мама у Сергея потрясающая. Они ездили к нему в Екатеринбург, и там их с утра до ночи кормили сибирскими пельменями, крошечными, как наперсток; домашними котлетами, нежными, как суфле; обалденной жареной картошкой с луком, а через день его мама пекла то пирог с капустой, то домашний торт.
Оксана поправилась на пять кило, и все были счастливы. Представив себе Дашу в доме родителей Сергея, Оксана едва не расхохоталась. Вставали там в половине девятого. Ложились в одиннадцать. Каждый день происходило одно и то же, и в этом был великий смысл. Оксана обрела уверенность в будущем. В себе. Угомонилась.
Она больше не мечтала о том, что вот появится расписной миллионер с глазами Бреда Питта, скулами Джонни Деппа и губами Мика Джаггера и увезет ее на Багамы.
Мечтать после сибирских пельменей невозможно.
И ее вдруг озарило – это жизнь! Настоящая, а не иллюзорная. И в этой жизни можно быть счастливой.
Как выяснилось позже, это была лишь очередная иллюзия. В данной так называемой реальности можно было лишь отдыхать, зализывать раны, но каждый день ложиться в кровать с ощущением, что завтра будет все то же самое и Сережа точно так же спросит: «Как дела? Что на работе?» – и отправится мыть руки, не услышав ответ… А потом поинтересуется: «Что у нас на ужин?» – и сравнит ее котлеты с котлетами своей мамы… А самое страшное, что лет через десять его мать признает, что котлеты Оксаны годятся, а через двадцать девушка их сына будет отъедаться сибирскими пельменями…
Только не это.
Лучше раскаиваться и сожалеть, чем вот так.
А значит, Даше – конец.
Глава 13
Угрюмая Даша рухнула в кресло и уставилась на себя в зеркало.
– Капец! – произнесла она и закрыла глаза. Но только гримерша занесла кисть, Даша очнулась и рявкнула: – Никакой подводки! Забудьте!
Девушка отложила кисть.
– Не надо мне челку на левую сторону укладывать! – возмущалась Даша, когда гримерша взялась за прическу. – Послушайте! – оборвала она робкие возражения гримерши. – Это уже сто первая съемка или двести первая, так что, поверьте, я точно знаю, что мне идет, а что – нет!
Захара тем временем обхаживали координатор из журнала – надменная девица, ассистентка фотографа и, собственно, сам фотограф, который раскручивал молодого человека на один из своих высокохудожественных проектов.
– Начнем? – поинтересовалась Даша, отодвинув гримершу и смерив собственное изображение недовольным взглядом.
Есть люди, которые на публике становятся милыми и вежливыми, а дома по пустякам срываются на близких. Даша принадлежала к противоположному типу – в узком кругу она была довольно интеллигентна, но вот на публике делалась брутальной. У нее это называлось «давать звезду» и считалось атрибутом образа.
– Кому интересна тихая, вежливая знаменитость? – вопрошала она. – Что обо мне скажут: ой, она такая приятная… И все!
Не то чтобы она хамила. Нет. Скорее держалась слишком уж… непосредственно. Что на уме, то и на языке.
Когда началась съемка, Оксана замерла. С самого начала она отошла подальше – и от Захара, и от Даши.
Прячется в углу тихое такое существо, никому не нужное.
О-о-о… Вчера она даже пыталась целоваться с Сергеем. Как она проделывала это целый год с хвостиком?! Бр-р… Технически целовался Сергей вполне прилично. И с губ у него слюна не капала. По крайней мере, подбородок он ей не облизывал. Но… Он показался Оксане таким убогим… В этой своей рубашке и слаксах. И от него несло мужчиной. Взрослый такой, немного тяжелый, с легким привкусом пота, настоящего самцового пота, запах человека, который неудержимо матерел и нес на себе тяжкий груз ответственности за свою взрослую жизнь. А от грузчиков, знаете ли, пахнет… черт-те чем.
Захар же пах чем-то неуловимо южным – жарой, когда просоленное тело источает исключительно приятности: от него веет морем, тонким ароматом крема от загара, перегоревшими духами, свежестью ветра, принесенного из-за гор, и немного вином…
У всего есть свой запах. У грусти, радости, ненависти, любви… Почему в квартирах у одних стариков стоит тяжелая дымка из валерианы, корвалола, нафталина, затхлости какой-то, а у других – обычный запах человеческого жилища? Может, именно так и пахнет смерть? Или человек, которому надоело жить?
Как могут одни жить с тремя кошками, которые, судя по жуткому амбре, гадят на диваны, шторы, ковры – повсюду, и люди как-то снюхиваются, не замечают?
Как можно к этому привыкнуть?
Не так давно они с Дашей заехали к одной важной даме, критикессе, которой Аксенова притащила свой роман, и едва они переступили порог, Даша зажала нос и воскликнула:
– Мать моя! Как же вы живете в такой вонище?
Критикесса обиделась.
– А ты не боишься, что она тебя заругает после этого? – поинтересовалась Оксана, когда они спускались на первый этаж.
Даша ухмыльнулась:
– Она и так заругает. Я же пишу коммерческую литературу. Будет плохо себя вести – опишу ее в романе.
Знала бы Оксана, как переживала Даша свое падение – падение тиражей, – преисполнилась бы злорадства.
Даша всю жизнь боялась, что в одно ужасное мгновение вдруг потеряет хватку и с ней произойдет то самое, что происходит с большинством, – она начнет работать на голой технике, на мастерстве без души.
Это случилось, и читатель все понял.
Когда она так расслабилась? Когда решила, что она под защитой неких высших сил?
Но Оксана об этом не знала, потому, насупившись, сидела в своем углу. И завидовала.
Даша и Захар снимались голыми. Никаких трусов. Странно было предложить это именно «Космо» – «Максим» бы оторвал такую съемку с руками и ногами, но Даша, видимо, понимала, что делает.
Студия просто трещала от переполнявшего ее секса. Казалось, Даша и Захар не замечают никого вокруг.
А Аксенова, оказывается, профи. Едва очутившись перед объективом, перестала кукситься, расцвела…
Она бы, Оксана, так не смогла. Ее пугала даже обычная «мыльница» – Оксана напрягалась, лицо принимало выражение «без комментариев», на лбу сами собой образовывались грубые складки.
И вот посмотрите теперь на Дашу: сияет, глаза блестят – перед камерой стала еще красивее.
Хотя красоткой ее не назовешь. Если честно, она, Оксана, лучше. И это не зависит от самомнения – как раз самомнение у Даши такое, что все считают ее Афродитой, а вот Оксана шныряет серой мышкой, несмотря на то что ее лицо почти идеально.
Надо с этим что-то делать. Сходить в салон. Правда, она никогда не красила волосы, но готова к переменам.
– Даш! – Оксана окликнула Аксенову в перерыве. – Я тебе нужна?
Она была не нужна, и повезло ей дважды. Мастер Даши в салоне оказался не занят – и тут надо принять во внимание, что даже Аксенова записывалась к нему за неделю.
– Мне нужен стиль и класс, – объявила Оксана и смутилась.
Где она этого набралась? Стиль и класс! Ха!
Но мастер все понял. С оттенком неодобрения ощупал ее пепельные волосы ниже плеч, кивнул, оценив черты лица, состояние кожи, и принялся что-то смешивать в мисочках.
– Я же не стану радикальной блондинкой? – с нервным смешком поинтересовалась Оксана.
Мастер был занят и не услышал ее.
Спустя три часа Оксана очнулась от громких возмущенных гудков. Она стояла на светофоре, уставившись на себя в зеркало.
Ничего не изменилось. И за это «ничего» Оксана отдала почти шесть тысяч.
Он даже не покрасил ей волосы – так, сделал что-то вроде мелирования, после которого ее пепельные кудри приобрели теплый ржаной оттенок, а лицо выбралось из тени и засияло. Он всего несколько раз чиркнул ножницами – все осталось как было, но появилась чудесная небрежность, которой не добиться ни феном, ни пеной для волос, ни тремя часами колдовства с расческами разного калибра.
Наверное, он гений.
Когда Оксана вернулась, съемки только закончились.
– О боже! – воскликнула Даша и метнулась к ней. – Что ты с собой сделала?
– Да ничего… – краснела Оксана, которая и смущалась, и торжествовала.
– Слушай – слушай – слушай! – носилась вокруг нее Даша. – Тряпки! Надо что-то с этим делать!
Оксана насторожилась. А что такого в ее… «тряпках»?
Нормальная майка, нормальные штаны с карманами. Майка – розовая, брюки – хаки…
Но Даша уже оттащила ее в сторону.
– Ты во всем этом выглядишь как туристка!
– Но это нормальная одежда! Все так носят! – уверяла ее Оксана.
– Как американская туристка из Омахи! Ладно! – с шумом выдохнула Даша. – Это нормальная одежда для женщин, которые добровольно отказались от секса в пользу книг Татьяны Устиновой!
– Тебе же нравится Устинова.
– Оксан, не прикидывайся тупой! Сколько времени? – закричала она.
– Семь! – отозвался фотограф.
– Мы успеваем! – отозвалась Даша. – Захар! Одевайся! Оль, будь другом, собери мои вещи! – попросила она сотрудницу редакции, которая, конечно же, отнюдь не была девушкой на подхвате, а занимала важную должность. – Саша, я потом заеду заберу, ладно?
Все это Даша говорила, вытирая влажной салфеткой макияж, натягивая джинсы и запихивая в сумку телефон, сигареты и солнечные очки.
Минут через двадцать они парковались рядом с ЦУМом.
– Здесь пока еще отличные скидки! – возвестила Даша, схватила Оксану с Захаром под локотки и поволокла в магазин.
– Ты выйдешь или нет?! – заорала Даша с той стороны примерочной. – У тебя паралич, что ли?
Пока Оксана блуждала по этажу – она действительно не любила делать покупки, магазины ее утомляли, – Даша ветром пронеслась по рядам и приволокла какой-то странной одежды.
Вот, к примеру, майка. Вроде обычная футболка, но так сидит, что талия – самая тонкая, в декольте – хотя какое декольте у спортивной одежки? – грудь стала выше и больше, а рукава устроены так, что руки кажутся и тоньше, и мускулистее.
– Вот! – Оксана наконец отодвинула штору.
У Захара отвисла челюсть.
– На! – произнес он, протянув ей юбку мини.
– Ну нет! – замахала руками Оксана. – Это я не надену!
– Если ты это не наденешь, я тебя поколочу! – заявил Захар.
Взбудораженная реконструкцией Оксаны, Даша не заметила в его тоне ничего особенного. А Оксана заметила.
Поэтому покорно взяла юбку, задернула штору и переоделась.
Даша бесцеремонно влезла в кабинку.
– Обалдеть! – воскликнула она. – Ты создана для мини!
Внутри оказалась голова Захара.
– У тебя отличные ноги! – одобрил он.
Оксана с изумлением уставилась на девушку в зеркале. Ух ты! И еще раз: «Ух ты!»
Непонятно, как во всем этом себя вести, но это… удивительно. Она просто королева. И даже не жалко потратить большую часть зарплаты.
– Ну что, пойдем за обувью? – торопила Даша. – Не переодевайся. На кассе срежем ярлыки.
Как и после салона, вроде бы ничего не изменилось. Просто-напросто проступила Оксана. Настоящая Оксана. Девушка, пусть и не с такими накачанными, как у Даши, но чудесными ногами. Красивой грудью. Привлекательной внешностью.
Туфельки они нашли замечательные. На среднем каблуке, со спортивным уклоном, но просто шикарные.
– Я не могу себе это позволить! – заявила Оксана.
– И не надо! – поддержала ее Даша. – Это подарок!
– Даша, я не могу… – бормотала Оксана, но все же смогла.
Когда они вышли из магазина – Даша заставила ее купить еще несколько маечек и джинсы, Оксана чувствовала: на нее смотрят. Но главное – Захар вел себя как-то особенно. Более предупредительно. Внимательно.
– Черт! – выругалась Даша. – Я уже жалею! Ты стала такой красоткой, что на меня теперь перестанут обращать внимание!
Захар с Оксаной рассмеялись. Не потому, что смешно, а потому, что правда.
Оксана приоткрыла окно и раскинулась на заднем сиденье – насколько это позволяла новая юбка.
Раньше она приходила в магазин лишь тогда, когда старые джинсы трещали по швам. Она не любила магазины, и они отвечали ей взаимностью. Она не могла найти джинсы по фигуре, и нужного цвета, и в итоге покупала какие-нибудь штаны в спортивном отделе, потому что они хотя бы не так отвратительно сидели, как джинсы, которые в паху собирались жуткими складками, превращали задницу в пчелиные соты, да еще и шлейфом болтались по полу.
Ей встречались только тети-Мотины кофточки, которые Оксана, сдавшись в конце концов, покупала, туфли с длинными, как Транссибирская магистраль, мысами и бесформенные пуховики.
Сегодня выяснилось, что в магазинах полным-полно добра, которое ей подходит больше, чем кому бы то ни было, так как у нее, оказывается, хорошая фигура.
Даша была экспертом. Она могла бы зарабатывать этим деньги. Аксенова шла мимо кучи шмоток, смотрела в другую сторону и вдруг выхватывала из этой самой кучи нечто потрясающее.
– Опыт, подруга! – пояснила Даша. – Долгожданное дитя многолетних ошибок и разочарований.
Они провели чудесный вечер втроем – обмывали новый облик Оксаны, но Даша рано ушла спать – настроение у нее опять стало не очень, а Захар поплелся за ней.
«Останься! – гипнотизировала его Оксана. – Назад!» Но он ничего не почувствовал.
А на следующий день произошла катастрофа.
– А ты не мог меня заранее предупредить?! – возмущалась Даша.
– Что бы это изменило? – спокойно поинтересовался Захар. – Ну прости, я забыл…
– Черт! – Даша топнула ногой и отодвинула дверцу шкафа.
Она смотрела на его содержимое минут пять, прежде чем вытянула из гардероба белые шорты с лямками и карабинами, ярко-голубую рубашку и коричневые сандалии на низком каблуке, украшенные маленькими жемчужинами.
Даша готовилась не меньше часа – причесывалась, красила ресницы, мазалась кремом с мерцающими частицами.
Не то чтобы на нее произвела впечатление перспектива поездки к маме молодого человека, скорее то, что эта мама – дизайнер одежды.
А едва вернувшись, Даша упала на диван и выдохнула:
– …здец!
Для начала ее удивил сам дом. О том, что до сих пор существуют дачи с сортиром на улице, в который, если тебе приспичит ночью, нужно бежать сломя голову со второго этажа, через двор, а дальше морщиться от запаха, отмахиваться от мух и подставлять задницу комарам, Даша уже забыла.
Впрочем, она, наверное, и не была на таких дачах – ее родители не имели загородного дома, так как никто не хотел заниматься строительством, ремонтом, а потом еще и срываться туда среди недели только потому, что местные гопники выломали дверь и украли банку тушенки.
Родители возили Дашу в дома отдыха писателей, отправляли на курорты или же отдавали дочь друзьям, у которых были просторные современные дома с нормальными ванной и туалетом.
Так что Даша привыкла к тому, что летом все ходят в белом, перечитывают в гамаке Льва Толстого, пока наемные рабочие окучивают клумбы, вечером сидят в антикварных креслах перед камином и лакомятся фаршированной уткой – коронное блюдо поварихи.
Она не могла оценить преображение «дачного домика» в каменный особняк. Не оценила драпированные шторы с цветочками, велюровые кресла и классическую стенку, перебравшуюся за город из Москвы.
Обстановка показалась ей глупой, мещанской и неуютной. Бумажные бордюры на обоях. Пластмассовые люстры. Линолеум на кухне.
Ну и, собственно, мама. Да, она хорошо выглядит. Да, стройная и ухоженная. И обед закатила ого-го! – котлеты по-киевски, картошка фри, домашняя выпечка и даже домашние чебуреки!
– То есть вы сами делаете чебуреки? – с недоверием переспросила ее Даша.
– Это очень легко! – улыбнулась Лена. – Я вас научу!
– Только не это! – Даша замахала руками и даже засучила ногами. – Я готовить не люблю!
– Ну, это приходит… – Лена метнула тревожный взгляд на Захара. – Ресторанная еда, в конце концов, надоедает.
– Не могу представить себя у плиты, – сопротивлялась Даша. – Готовка наводит на меня уныние. Тем более что у меня готовит Анастасия Владимировна. Прекрасную домашнюю еду.
– Женщина должна сама готовить, – твердо заявила Елена.
Даша растерялась.
– В смысле?
– Это не сразу понимаешь, – вещала Лена. – Но потом чувствуешь, что в своем доме надо кое-что делать своими руками. Кормить родных едой, которую готовишь сама. Поверь: это приносит радость.
– Да у меня и родных-то особенно нету, – Даша пожала плечами.
Разговор ее утомлял.
– Ну будут! – засмеялась Лена. – Выйдешь замуж, появятся дети…
– Не уверена, что собираюсь выйти замуж, – Даша опять пожала плечами. – Зачем?
Мать Захара уставилась на нее так, словно Даша призналась в том, что убила человека ради того, чтобы получить его кроссовки.
– А дети? – настаивала Лена.
– Насчет детей не знаю, пока не задумывалась, но ради них в наше время никто не выходит замуж, – резко ответила Даша.
– Захар, хочешь еще чебурек? – нервно обратилась к сыну Елена.
На следующий день их разбудили в десять утра. Обалдевшая Даша, которая до пяти смотрела кино, выползла из комнаты с закрытыми глазами, кое-как умылась, завернулась в махровый халат и вышла на улицу – завтрак накрыли в беседке.
Мать Захара удивленно воззрилась на нее. Она с утра пораньше уделила время укладке, легкому гриму и нарядилась в бледно-розовый брючный костюм.
Даша почувствовала себя голой, но решила не церемониться.
– Доброе утро! – поприветствовала всех она и плюхнулась на стул. – Можно кофе?
– Кофе на кухне, – ответила мама Захара.
Даша удивилась, но вернулась в дом, захватила кофе, смешала его с молоком и прикурила сигарету.
Елена уставилась на нее так, словно Даша достала ужа и съела его живьем.
Слава богу, лекции на тему «Никотин – медленный убийца» не последовало, но Елена все-таки заметила, что курить натощак очень вредно.
– А у меня с утра нет аппетита, – заявила Даша.
– Надо завтракать, – дрожащим голосом произнесла Елена.
И тут Даша оценила стол. Творог. Бутерброды. Яичница. Оладьи.
Елена все это приготовила с утра?!
Ладно. Можно и слопать пару оладушков. Утро все равно безнадежно испорчено.
Да, она курит! И догадывается, что никотин – это яд! Но не надо вот только ля-ля про пассивное курение! Пассивное… пассивный просмотр телевизора намного хуже!
И не стоит делать «кхе-кхе» – они на свежем воздухе. Она, Даша, привыкла пить кофе и при этом курить, а если кто-то привык жрать как борец сумо в такую рань, то ей лично на это наплевать – она же не таращит глаза на каждый кусок, исчезающий во рту у Лены, и не делает вид, что ее тошнит!
– Какие планы? – поинтересовалась мамаша – ненасытная обжора.
– Хотим съездить искупаться, – ответил Захар.
– Хорошо, – одобрила она. – Но только после обеда.
У Даши отвисла челюсть. Почему это «после обеда»? Она хочет купаться сейчас! Жара! Надо купаться и загорать!
– Съездите на рынок, купите мяса, курицу и рыбу, овощей, зелень… – перечисляла мамаша.
Вот тебе на! Они же гости! И вместо того, чтобы весело проводить время на пляже, они попрутся за едой на рынок!
– Вечером будут гости, – пояснила Елена.
Ладно, они потеряют час на этот дурацкий рынок. Сейчас только половина одиннадцатого. Вернутся за полчаса до полудня, а в двенадцать уже будут на озере.
Но вернулись они к двум. Рынок с приличным мясом оказался в пятидесяти километрах от дома – Елена настаивала, чтобы они отправились именно туда, а по дороге еще и попали в пробку в каком-то уездном городке.
– Почему она сама не поехала на рынок? – возмутилась Даша.
– Хотела навести в доме порядок, – пояснил Захар.
Порядок?! А то, что было, – это не порядок?
Лена решила, что Даше пятнадцать лет? Она могла бы отдыхать с друзьями на Пирогово – плавать на чьей-то яхте, загорать у бассейна, могла бы вообще улететь на юг! А вместо этого трясется по жаре ради того, чтобы гости этой тупой Лены обожрались каким-то там мясом, о котором в такую погоду даже думать страшно! Она, Даша, вообще не ест мясо!
Еще с полчаса они разгружали сумки, а потом Елена заявила, что оттравится с ними. Вот класс!
В итоге на пляж они притащились к трем.
– В половине пятого поедем обратно, – сообщила Елена.
Пообещав себе ее утопить, Даша с разбегу бросилась в воду.
– Собираемся! – распорядилась Елена ровно в шестнадцать тридцать.
– Я остаюсь, – заявила Даша. – Захар, приедешь за мной часов в семь?
Елена уставилась на нее как на помешанную.
– А кто будет мне помогать? – капризным тоном поинтересовалась она.
– Захар, – ответила Даша.
Елена фыркнула, собрала вещи и укатила с сыном.
Это были лучшие два часа за все выходные. Никто не говорил, что нельзя пить в жару холодную воду, никто не вынуждал мазаться кремом – солнце, мол, опасное, никто не смотрел на каждую сигарету как на шприц с героином…
