Текст книги "Зачем ты нас предал? (СИ)"

Автор книги: Арина Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

31

Такое внимание Молотова было мне приятно. Чисто по-женски я не могла не реагировать, когда настолько серьезный мужчина за мной ухаживал. Однако серьезных эмоций не возникало.

Возможно, мое сердце зачерствело после негативного опыта, который я получила благодаря бывшему супругу. Арсанов оставил глубокие раны в душе.

Наступило затишье.

Я искренне радовалась каждому новому дню. Мир открывался иначе. Раньше моя реальность вращалась вокруг Давида. А теперь многое изменилось.

Учеба. Работа. Моя жизнь не только дети. Мне нужно дать им достойное будущее, а для этого важно упорно трудиться каждый день.

Но стоило вздохнуть с облегчением, как новый удар обрушился на меня. Причем такой, которого я совсем не ждала.

Как обычно возвращалась домой, почти подошла к своему двору, когда рядом вдруг остановился огромный внедорожник. Дверца распахнулась и меня затолкали внутрь. Внутри вспыхнуло чувство дежавю.

Практически так похищал меня Лютый.

Но люди в машине совсем не походили на его охранников. Тех я уже узнавала по лицам. А этих мордоворотов видела впервые.

– Кто вы? – пробормотала. – Вам лучше меня отпустить. Вряд ли Лютому понравится то, что здесь творится.

Мужчины переглянулись, но ничего не ответили.

– Вы же знаете Лютого? – не собиралась замолкать.

Знают. Не могут не знать. Тарас известный человек в нашем городе. Многие его боятся. Но не эти типы.

– Он ждет моего звонка, – продолжила я, решила солгать. – Мы договорились встретиться, ведь я крестная его ребенка. Он должен отправить за мной свой автомобиль, поэтому… если вы прямо сейчас отпустите меня, то у вас никаких проблем не возникнет.

Молчание было мне ответом.

– Лютый не просто так получил это прозвище, – пробормотала я, ощущая, как горло сдавливает от страха.

Понятия не имела, что происходит. Что меня ждет? А дома мои малыши. Пусть и с няней, все равно…

– Лютый не единственный авторитет в этом городе, – вдруг произнес один из моих похитителей.

Возможно, он собирался сказать еще что-нибудь, но под взглядом другого мордоворота резко замолчал.

Видимо, им вообще запретили со мной общаться.

– Глупости, – прошептала я. – Нет никого серьезнее, чем Лютый. И вы это поймете лично, если не вернете меня обратно.

Рискованная провокация. Но что еще оставалось? Выскочить на ходу из машины? К сожалению, нельзя. По обе стороны от меня эти здоровяки. Даже если захочу так поступить, не смогу открыть дверцу.

Мужчины молчали.

Авто неслось в неизвестность.

Я смотрела по сторонам, пытаясь понять, куда именно мы направляемся. Сердце тревожно сжималось от осознания, что машина покинула пределы города.

Элитный район, где располагались дома состоятельных бизнесменов и политиков, мелькнул за окнами авто, а после исчез.

Теперь показались совсем другие виды. Беспросветный лес. Никого вокруг. Даже на помощь некого позвать.

Меня везут в посадку? В открытое поле?

Машина неожиданно съехала на обочину. Остановилась прямо между деревьями. Двигатель заглох, и мое сердце судорожно ухнуло вниз.

Как же так? Что теперь будет?

– Пойдем, – сказал один из мордоворотов и вышел из машины, кивком головы приказал следовать за ним.

Отрицательно покачала головой.

– Что не так? – помрачнел здоровяк.

– Нет, никуда отсюда не пойду, – вжалась в сиденье.

Он потянул руку ко мне, но другой бандит остановил его жестом.

– Выходи по-хорошему, – процедил мордоворот. – Или наш хозяин лично тебя из салона вытянет. Хочешь играть жестко?

32

Пришлось выйти из машины и послушно двинуться следом за своими похитителями. Все-таки злить этих опасных типов мне совершенно не хотелось. Хотя подчиняться их требованием тоже было не самой лучшей перспективой.

Но что еще мне осталось в сложившейся ситуации?

Мы продвигались вглубь леса, и это начинало пугать. Вокруг ни души. Бесполезно кричать, звать на помощь. Никто не услышит.

Как вдруг впереди показались контуры мрачного особняка. Со всех сторон здание окружали высокие деревья. Постройка была надежно скрыта от чужих глаз. Трудно поверить, что здесь кто-то живет. Прямо посреди леса. Вдали от цивилизации. Но если посудить, то бандитам здесь как раз удобнее всего устроить логово.

Кто станет их искать в таком отдаленном и глухом месте?

Здесь даже никакой тропинки нет. Вряд ли я бы смогла найти обратную дорогу. Видимо, на то и расчет.

Снаружи дом казался не слишком большим. Например, на фоне того особняка, в котором мы жили с Арсановым, он бы мог и вовсе потеряться. Неприметное здание. Но стоило переступить порог, как я поняла, что все не настолько уж просто.

Меня провели вперед. К стальному лифту. Дверцы разошлись в разные стороны, и бандит холодно произнес:

– Проходите, вас ожидают внизу.

Шагнула в кабину, и даже нажать ничего не успела. Дверцы закрылись, и кабина сразу же двинулась вниз. На табло мелькали цифры. Один этаж, второй, третий. Да тут же настоящий бункер!

А впрочем, логично. Где еще устраивать всякие темные дела? Нужна надежная берлога. Вот здесь и затаились преступники.

Кажется, лифт доехал до самого низа. Во всяком случае, так мне показалось. Дверцы снова разошлись, пропуская меня вперед.

По спине пробежал холодок. Выходить не хотелось.

– Ты на месте, Ира, – прозвучал низкий голос из динамика.

Совершенно незнакомый голос. И как будто даже… возникло странное ощущение. Словно этот голос вообще не принадлежал человеку.

– Кто вы? – бросила, обняв себя за плечи, постаралась утихомирить нервную дрожь, пролежавшую по телу холодной волной. – Зачем я здесь?

– Выходи, – раздался короткий приказ.

И снова это чувство. Голос, будто изменен компьютером.

Я вышла из лифта. Что теперь тянуть? Бежать мне все равно некуда. Никто не выпустит из ловушки.

– Мне нужно скорее вернуться домой, – пробормотала я, оглядываясь по сторонам. – К детям. Мои малыши меня ждут.

Надеюсь, неизвестный собеседник услышал. Никакого ответа не последовало. Я медленно двинулась по коридору.

Странно, в таком пугающем месте должна была возникнуть паника. Тяжесть навалилась бы на плечи. И это логично.

Я же в бандитской берлоге. Посреди леса. В каком-то проклятом бункере.

Но почему-то услышав голос, я как будто расслабилась. Ощутила на каком-то интуитивном уровне, что вреда мне здесь не причинят.

Видимо, обратный эффект паники. Слишком устала волноваться.

Снова посмотрела по сторонам, продолжила осторожно продвигаться вглубь коридора, который сейчас выглядел бесконечным.

– Пожалуйста, – повторила громче, сама понятия не имела, к кому именно сейчас обращаюсь. – Когда я смогу вернуться домой? Мои дети не могут надолго оставаться без моего присмотра. Прошу, вы слышите меня?

И опять тишина послужила ответом.

Я остановилась. Сердце колотилось настолько громко, что кровь гулко шумела в ушах.

– Вернешься, – прозвучал резкий ответ.

И тут я ощутила облегчение. Конечно, не стоило верить бандитам, но мне показалось, человек, который ко мне сейчас обращался, не лгал.

– Когда? – спросила тихо.

– Очень скоро, – последовало обещание, однако после короткой паузы прозвучала уже совсем не такая оптимистическая фраза: – Если будешь послушной.

Я застыла, не двигаясь.

– Иди! – прозвучал очередной приказ.

Вздрогнула и шагнула дальше. Возможно, не стоило доверять интуиции. Непонятно, чего от меня хочет главный похититель. Но так хотя бы слабая надежда тлела внутри. А если и этого лишусь, то будет тяжелее.

Наконец, извилистый коридор закончился, и я остановилась перед массивной дверью. Металлический щелчок замка – и для меня открылся проход.

– Заходи, – теперь голос звучал не из динамика, раздался совсем близко. – Располагайся на диване.

Я прошла в полутемную комнату, присела.

Интерьер старомодный. Ковры, кожаная мебель, высокие стеллажи с книгами. Канделябры со свечами. Повсюду позолота и натуральное дерево. Казалось, тут каждый предмет мог бы сойти за антиквариат. Множество бронзовых статуэток, картины на стенах. Старинные глобусы.

Хозяину лет под шестьдесят. Не меньше.

– Сядь, – последовало очередное распоряжение, и прозвучало оно так, что мои колени сами по себе подогнулись, и я невольно опустилась на диван.

Мой взгляд упал на массивный деревянный стол, позади которого возвышалась высокое кресло, развернутое спинкой ко мне.

Там и находился хозяин. Но я не могла его разглядеть. Заметила лишь руку на широком резном подлокотнике. Крупная ладонь была обтянута кожаной перчаткой. Между пальцами дымилась сигара.

– Как прошла дорога? – последовал вопрос.

Теперь я была уверена, что голос изменен. Мужчина как будто общался со мной через аппарат.

– Ты слышишь меня? – нетерпеливо поинтересовался он.

– Да, – кивнула. – Просто не совсем поняла вопрос.

– Тебя доставили сюда с комфортом?

– Меня похитили, – нервный смешок вырвался из груди. – Заставили приехать сюда насильно. Поэтому я не вполне…

– С тобой обошлись грубо?

Он как будто и правда волновался, чтобы дорога до бандитского логова мне понравилась. От такого осознания возникли смешанные чувства.

– Опять молчишь, – заключил мужчина. – Но это тоже ответ. И более чем красноречивый.

То, как он выражался. Сама манера речи. Все это вызывало больше подозрений с каждой прошедшей секундой.

– Что с вашим голосом? – не выдержала я. – Вы что, специального его меняете?

Раздался странный звук. Походило на смех. Скрипучий, мрачный.

– Проблемы с голосовыми связками, – наконец, последовал ответ. – Только благодаря современной технике мы с тобой можем общаться. Иначе бы ты с трудом могла бы разобрать мои слова. Слышала бы только хрип.

– Как это произошло? – вырвался вопрос, прежде чем я успела подумать над его уместностью в такой ситуации. – Что случилось?

Наверное, нельзя расспрашивать бандитов про их тайны.

Зачем я вообще интересуюсь о таком? Лучше бы снова спросила, когда смогу уехать отсюда домой.

– Пес разодрал мне глотку, – новый ответ заставил невольно вздрогнуть. – Я выжил, но голос практически потерял.

– Мне жаль…

– У тебя доброе сердце, Ира, – продолжил мужчина и неожиданно прибавил: – Совсем как у твоего отца.

– Вы знали моего отца?

– Еще бы, – подтвердил бандит. – Это он меня тогда спас. Если бы не его помощь, мы бы сейчас с тобой не общались.

33

Сердце зашлось от волнения.

Тетка всегда говорила, что мать «нагуляла» меня, принесла в подоле, как она выражалась. Верить в такое не хотелось, но мама рано оставила этот мир, и сама ничего не могла мне рассказать.

Про отца я не знала ничего. Не было ни его снимков, ни какой-нибудь другой информации.

– Алкаш твой папашка, – утверждала тетка. – Бабник и алкаш. Обрюхатил мою непутевую сестру, а потом уехал обратно. Он же столичный мажор был. Такого на пузо не возьмешь.

Мне никогда не хотелось верить в эти рассказы. А после истории с квартирой я понимала, что верить тетке вообще никогда не стоило. Она легко могла бы солгать о чем угодно. Из каждого ее слова сочилась неприкрытая зависть к моей маме.

– Как его звали? – взволнованно спросила я. – Как звали моего папу? Где он сейчас? Может быть, вам известно…

– Он мертв.

Сердце оборвалось. И я печально улыбнулась. Логично. Если бы мой папа был жив, то захотел бы меня найти. Нет, давно бы нашел.

– Его имя теперь не имеет никакого значения.

– Нет, – покачала головой. – Не могу согласиться. Мне все равно важно узнать, кто он. Понять хоть что-нибудь.

– Ты должна знать только одно – твой отец поручил мне заботиться о тебе.

– Значит, мой папа тоже… – начала и замолчала на полуслове.

– Бандит?

– Да, – обронила тихо.

– Нет, я бы сказал, он всегда находился по другую сторону, но так уж сложилось, что много лет назад твой отец подарил мне новую жизнь.

– Он работал в полиции?

– Я сказал, что ты должна знать, Ира, – жестко оборвал мужчина. – Твой отец хотел, чтобы я за тобой присмотрел. И я находился рядом. Все эти годы. Мы не встречались раньше. Я не видел в этом никакой необходимости, но теперь обстоятельства поменялись.

Он замолчал, а мой взгляд упал на книжный стеллаж возле его стола. В отполированной до блеска деревянной поверхности отражался размытый силуэт. Жаль, лицо было нельзя разглядеть. Ничего не видно.

Я лишь поняла, что мой собеседник был достаточно высоким и крупным. Но это стало ясно еще и по его руке на подлокотнике кресла.

Он затянулся сигарой и выдохнул дым в потолок.

«Давид никогда не курил», – подумалось мне.

Сама не знала, почему вспомнила про бывшего. Он точно к этому отношения не имел. Просто то, как мужчина выражался, его манера общения…

Нет, глупости. Арсанов не вел никаких дел с бандитами, принципиально не связывался с миром криминала. Что не сделало его хорошим человеком, но все же приходилось отметить как сухой факт.

– Твой муж оказался ублюдком, – резко продолжил мужчина. – Он понесет заслуженное наказание. Даже не сомневайся.

– Наказание? – невольно переспросила. – Зачем?

– А как ты думала? Ему просто так все сойдет с рук?

Мне совсем не хотелось защищать Арсанова. Но… наказание? Тем более, от бандитов. Все-таки Давид отец моих детей. И пусть он поступал как последний ублюдок, в моих малышах течет его кровь. Даже если дети Арсанову не нужны.

– Не нужно никого наказывать, – нервно пробормотала я.

Страшно представить, что этот угрюмый тип мог предполагать под таким словом как «наказание». Убить человека? Пытать? Не хочу знать.

– Доброе сердце, Ира, – сказал он. – Часто это становится проблемой.

– Давид решил, что нам нужно расстаться, – пожала плечами. – Это его выбор. И наверное, хорошо, раз все сложилось именно так.

– Хорошо?! – это он буквально проревел.

Я вжалась в спинку дивана.

Теперь голос моего таинственного собеседника прозвучал еще более странно, чем раньше.

– Еще скажи, что ты рада, – процедил он.

И смял горящую сигару в кулаке, раскрошил в труху.

– Рада, – печально улыбнулась я. – Все, что не происходит, – к лучшему. Было бы намного хуже, если бы настоящая сущность Давида открылась позже. Через несколько лет, когда дети подрастали бы. А так они еще совсем маленькие. Забудут его.

– Ты не собираешься рассказывать им про отца?

– Нет, – вздохнула. – Зачем им знать про него? Он же от них отказался. И да, лучше сейчас, чем в момент, когда бы мои малыши осознавали бы все происходящее, сильно привязались к нему, понимали бы, что это их папа. И он бросает их, предает свою семью.

– Этот ублюдок за все заплатит, – мрачно пообещал мужчина. – Никто не посмеет обижать тебя, Ира. А если рискнет, то будет иметь дело со мной.

– Я прошу вас отказаться от таких планов, – заявила твердо. – Подобные намерения меня совершенно не радуют. Думаю, никому не понравится, что по их вине страдает другой человек.

– Да причем здесь вина? – раздраженно выплюнул мой собеседник. – Тем более, твоя. Здесь ее попросту не существует. Но даже если бы ты вдруг оказалась не права, расплачивался бы только твой муж. Он во всем виновен. Ответственность несет исключительно Арсанов.

– Разве он виноват, что разлюбил меня? – пожала плечами и невольно улыбнулась. – Возможно, никогда и не любил. Человек не может выбирать, что ему разрешается чувствовать.

– Ты так легко рассуждает об этом подонке.

– А что мне еще остается? – горечь наполнила сердце. – Нельзя ненавидеть того, кого настолько сильно любила. Во всяком случае, у меня это не получается.

– Любила? Значит, уже не любишь?

34

Мне хотелось ответить «нет». Очень сильно хотелось. Резко оборвать любую возможность связи с Давидом. Но я не стала лукавить и призналась честно:

– Не знаю, – вздохнула. – Он отец моих детей. Этого не поменять. Мои чувства к нему были сильны. Казалось, будут гореть внутри вечно. Однако чем больше времени проходит, тем отчетливее становится ясно, что я научусь жить без Давида. Он останется в прошлом. Часть приятных воспоминаний тоже не исчезнет никуда. Но да, этот человек разбил мое сердце. Такое прощать нельзя.

Надолго воцарилась пауза.

Я поразилась самой себе.

Зачем обсуждаю настолько личные вещи с незнакомцем? С бандитом? Пускай этот человек утверждает, будто у него добрые намерения, будто он хочет мне помочь во всем, поскольку мой отец когда-то раньше спас его жизнь.

Не важно.

Он же все равно чужой. Абсолютно посторонний. Тогда почему я ощущаю себя так, словно между нами протянулась невидимая нить? Крепкая. Нерушимая.

– И все же отомстить уроду ты не желаешь, – его фраза вырвала меня из пучины размышлений.

– Это же разные вещи.

Неужели он действительно ничего не понимал?

– Ненависть разрушает, – продолжила я. – Это чувство никому не принесло пользы. А месть идет рука об руку с ненавистью. Гораздо лучше принять все, двинуться дальше. Тогда сердце наполнит безразличие.

– У нас разные понятия о том, как стоит разбираться с врагами.

– Давид не мой враг. Нельзя вычеркнуть несколько лет счастливой семейной жизни за один день. Хоть это и самый ужасный день моей жизни. Нельзя. Понимаете?

– Тогда ты ничего не чувствуешь? Он уже тебе безразличен?

Сердце опять болезненно царапнуло. Увы, нет. До полного безразличия было еще далеко. Но я все равно стремилась к этому и не теряла надежды.

Придет день – и я научусь.

А сейчас чуть было не призналась в собственных эмоциях. Опять. Но в последний момент все же остановилась.

– Это слишком личное, – прошептала. – Не готова обсуждать. Просто хочу попросить, чтобы вы обошлись без мести. Давид получил достаточно.

– Да этот урод живет припеваючи. Развивает бизнес, нашел себе девку, которая никогда с тобой не сравнится.

– Он отказался от детей. А дети – это главное сокровище нашей жизни. Деньги придут и уйдут. А родные и близкие же совсем другое. Это навсегда.

– Это ты про свою тетку? Про ту родню, что тебя сожрать готова?

Тетя Оля была не лучшим примером. Иногда складывалось впечатление, будто я ей чужая. Ничего родственного между нами нет.

А что если это не было впечатлением?

– Я не могу вам объяснить, – пробормотала тихо. – Конечно, не всегда в семьях все бывает гладко. Случаются и ссоры, и конфликты. Между ближайшими родственниками иногда возникает губительная зависть. Но речь шла о другом. О чем-то настоящем. Таком, чего за деньги не купишь.

– Тут ты права. Не все можно купить. Есть вещи, за которые готов целое состояние выложить, но приобрести их никак нельзя.

В его низком голосе прозвучала жгучая горечь. Будто он недавно потерял близкого человека. И это рана до сих пор открыта, кровоточит, причиняя невыносимую боль.

– Вы потеряли родных? – вопрос сорвался у меня помимо воли.

Не стоило спрашивать его о таком. Слишком личное. Он рассвирепеет и будет прав. Я точно ступила на запретную территорию.

Но мужчина не разозлился.

– Потерял.

Короткий ответ. Сухой. Но за этим словом скрывалась бездна самых болезненных эмоций.

Даже человек, который давно живет за гранью, может любить, может испытывать светлые чувства. Даже такого человека можно ранить.

– Таким как я нельзя иметь семью, – вдруг произнес он.

– Понимаю, вы занимаетесь довольно опасными делами.

– Нет, ты не поняла, – неожиданно резко проговорил мужчина.

А после потянулся за новой сигарой. Закурил. И я вглядывалась в размытые контуры его фигуры, надеялась, различить внешность.

Вдруг мы виделись раньше? Вдруг я его узнаю?

Меня не покидало странное и тревожное чувство, будто я сейчас общалась с тем, кто уже давно мне знаком.

– Я вор в законе, Ира, – холодный ответ заставил меня замереть. – Нам нельзя заводить семью. Нельзя иметь ни жену, ни детей.

– Вероятно, вам не следовало соглашаться на такое звание, – осторожно заметила я. – Если вас не устраивали условия.

– Я не соглашался.

– Но… хм, не могли же вас назначить насильно.

– Ты мало знаешь про наш мир, Ира. Это хорошо. Не всегда мы сами можем выбирать, кем стать.

– Вас заставили?

– Так сложились обстоятельства.

– Подождите, я не совсем понимаю. Вы сказали, что потеряли близких, а быть вором в законе не соглашались, но… это значит…

Я замолчала, не могла озвучить собственную догадку. Слишком чудовищно она бы прозвучала.

– Это случилось много лет назад, – сказал мужчина. – Еще до того, как твой отец меня спас. Я стал вором в законе. И мою семью убили. Жену. Детей. Никого не пожалели. Я думал, что надежно их спрятал, но ошибся. Вывез их в другую страну, сделал фальшивые документы. Даже разыграл для собственной жены фиктивный брак. Нанял надежного человека на роль ее нового мужа. Этот спектакль нам не помог.

Горло сдавило. Внутри все заледенело.

Да как же так?

– Думаешь, я бы стал соглашаться на это? Выбрал бы такой путь? Нет. Меня выбрали вором в законе без моего согласия. Никто не спрашивал. И тогда я понял, что моя семья обречена. Их найдут везде. Но конечно, сдаваться не собирался. Пытался найти вариант, который помог бы их защитить.

Опять наступила тишина.

Только треск поленьев в горящем камине и слышался.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла я.

– Теперь ничего не исправить, а значит, нет смысла это обсуждать. Конечно, я наказал виновных. На это потребовались годы. Но мою семью месть не вернет. Поэтому в чем-то ты права. Ненависть разрушает. Хотя иногда другой дороги не существует.

В отражении темной поверхности шкафа я увидела, как мужчина поднял руку. Судя по жесту, смотрел на часы.

– Тебе пора возвращаться к детям, – сказал он. – Можешь идти обратно к лифту. Охрана тебя отвезет обратно. И знай, я всегда за тобой приглядываю, во всем помогу и поддержу. Видишь коробку на диване?

Повернула голову и только теперь увидела небольшую прямоугольную коробку с логотипом известного бренда техники.

– Там телефон, по которому ты всегда сможешь со мной связаться, – сказал мужчина. – Если тебе понадобиться помощь. Любая помощь. Поняла?

– Да.

– Звони, не раздумывая. Решу любой вопрос.

– Благодарю вас, – сказала и взяла коробку. – Но у меня уже есть просьба.

– Говори.

– Могу я узнать про отца? Хотя бы скажите его имя? Среди маминых вещей я ничего о нем не нашла. Но тетка не все сохранила. Думаю, она могла выбросить фотографии или…

– Нет.

– Почему? Он же спас вас. А вы даже не хотите, чтобы его дочь о нем что-нибудь узнала.

– На все есть своя причина, Ира.

– Не понимаю, какая причина может быть здесь.

– Когда-нибудь поймешь, – ответил он и жестко приказал: – А теперь – уходи. Или хочешь остаться здесь надолго?

Этого я точно не хотела. Поднялась и пошла к лифту, как он велел. Сжимала коробку с телефоном и понимала, что никогда им не воспользуюсь. Никак не хочу быть связанной с этим человеком.

Его слова про семью не выходили из головы всю обратную дорогу.

Ужасную цену бандит заплатил за свои криминальные дела. Но так и бывает в жизни. За все приходится платить.

Я выдохнула, только когда переступила порог квартиры и убедилась, что с моими малышами все в порядке.

Раздался какой-то непривычный звук. Мелодичный. Звонкий.

Я обернулась и посмотрела на коробку, которую бросила на комоде в коридоре. Пришлось открыть ее. На экране телефона высветилось новое сообщение.

«Помни, ты всегда под моей защитой, Ира».

Слова звучали жутко. Даже то, что тот мужчина не хотел мне зла, не могло подействовать успокаивающе на мои напряженные до предела нервы.

Он бандит. Ничего хорошего от таких людей ожидать не стоит. И то, что мой отец спас его от смерти, еще не означает, что рядом с этим человеком я действительно буду в безопасности.

Странно, однако на встрече с ним я переживала намного меньше, чем сейчас. Долго смотрела на телефон, а после отключила его, спрятала в дальний угол шкафа, пользоваться этим мобильным не собиралась.

На следующий день я рассказала обо всем Тарасу. Надеялась разобраться.

Лютый выслушал меня. Не задавал никаких вопросов, а когда я замолчала, он наконец произнес:

– Ты поняла, куда попала? С кем говорила вчера?

Я молчала. Опасалась озвучить свои умозаключения вслух.

– Монах бежал из тюрьмы. Много лет назад. За ним гнались псы. Один ему в горло вцепился. Почти перегрыз глотку.

Худшие догадки подтвердились.

– А мой отец его спас, – тихо произнесла я. – Теперь понятно, откуда взялась вся эта помощь. И деньги, и защита от других бандитов.

– Для Монаха и правда лучше быть другом. Его враги долго не живут.

– Он сказал, что всю его семью убили, – прибавила глухо. – Он стал вором в законе, поэтому не мог иметь ни жену, ни детей.

– Я слышал об этом.

– Но ты… ты ведь тоже ведешь не совсем честный бизнес.

– Я не вор в законе. Не считай, будто каждый бандит поднимается до такого высокого уровня.

– Да что же хорошего в этом уровне? – содрогнулась. – Зачем вообще туда подниматься?

– Неограниченная власть. Деньги.

– Он выразился так, будто его силой туда назначили. Разве это возможно?

– Бывает всякое.

Я покачала головой и подошла к окну. За стеклом разыгралась непогода. Мне больше ничего не хотелось знать об этом Монахе. Хватило вчерашней встречи. До сих пор мороз пробегал по коже.

– Ты видел его? – спросила тихо. – Лично?

– Да.

– Он общался со мной очень странно. Сидел спиной ко мне в кресле. Не хотел, чтобы я увидела его. Как будто я могла бы его узнать. Как будто… а сколько ему лет?

– Точно неизвестно, а на вид под шестьдесят.

Дурацкая мысль.

Я укорила себя за глупость. Но из головы не выходило то, что вчера я словно общалась с тем, кого давно знаю.

Или… что если я его дочь? Это могло бы многое объяснить. Например, то, почему он отказался хоть что-нибудь рассказывать о моем отце.

Нет. Монах сказал, его близких убили. Они вовсе находились в другой стране. Ничего не совпадало. А еще – моя мама не связалась бы с бандитом. Не важно, что за гадости о ней болтала тетка. Я чувствовала сердцем.

– Не понимаю, почему он ничего не рассказал о моем отце, – обернулась к Тарасу. – Что здесь скрывать?

– Я постараюсь выяснить, но не могу обещать результат.

– Спасибо, Тарас.

– Будь осторожна, Ира. Если Монах снова объявится, дай мне знать.

– Конечно, – кивнула.

Очень надеялась, что этого никогда не случится.