Текст книги "Зачем ты нас предал? (СИ)"
Автор книги: Арина Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Арина Громова
Зачем ты нас предал?
1
– Собирай вещи, – мрачно сказал муж.
– Что случилось? – удивилась я. – Мы куда-то уезжаем?
Давид вернулся домой поздно. Явно в плохом настроении. Кажется, таким я еще никогда его не видела.
Глаза у него как будто чужие. Холодные. Колючие. Само выражение лица поменялось. Жесткое, непреклонное.
– Мы разводимся, – без эмоций ответил Давид.
– Ты… ты что, – начала и замолчала.
Слова застряли в горле. Почему-то никакие фразы не приходили на ум. Нервный смех забился в груди.
Это розыгрыш?
Да, очень плохой розыгрыш.
Хотя Давид бы никогда не стал шутить такими вещами. Брак для него очень серьезная тема. Муж вообще не бросает слова на ветер. Если дает обещание – всегда держит.
Тогда что происходит?
– Пошла вон из моего дома, – резко произнес Давид.
– Ты… шутишь?
Спросила и собственный голос не узнала.
Обмерла изнутри. Оцепенела.
В карих глазах не было никакого следа веселья. Только арктический лед. И меня словно снежной лавиной накрыло.
Я задрожала, обняла себя руками, пробуя удержаться на поверхности.
Каждое новое слово Давида ударяло наотмашь.
– Забирай детей и проваливай, – холодно продолжил муж. – Адвокат пришлет тебе свидетельство о разводе.
Его слова казались чудовищным абсурдом.
– Не понимаю, – пробормотала я.
Наверное, нечто такое чувствует человек, когда в него ударяет молния.
Первые несколько секунд я ничего не могла сказать, язык не слушался.
В памяти мелькали кадры вчерашнего утра, когда муж играл с нашими детьми. Он в них полностью растворялся. Обожал проводить время с малышами. Называл их главным сокровищем.
Давид катал тройняшек на мощной шее, усаживал на плечи. Он веселился вместе с ними. Я не знала более заботливого отца.
А теперь он вдруг такое заявляет? Выгоняет собственных детей?!
Происходящее не укладывалось в голове.
Я едва могла дышать, а мои руки сводила мелкая дрожь.
Земля ушла из-под ног. Меня трясло от сумасшедших эмоций. Отчаяние. Злость. Шок. Чувства раздирали меня в клочья.
Я точно в пропасть летела.
– Что случилось, Давид? – схватила мужа за лацканы пиджака, смотрела в его ставшие вдруг жестокими глаза, не отводя взгляд. – Как ты можешь отказываться от родных детей? Как?! Что ты такое говоришь?
Он смотрел на меня, словно вообще ничего не чувствовал, словно все эти омерзительные фразы были для него нормальными и естественными.
Его пальцы обхватили мои запястья, решительно отодвинули назад.
– У меня будет новая жена, которая родит мне наследников, – ледяным тоном заявил Давид.
– Новая жена? – задохнулась.
– Ты мне надоела, – отчеканил муж. – И дети от тебя мне не нужны.
– Давид…
– Разговор закончен, – произнес сухо.
Давид развернулся, направился мимо меня в свой кабинет. Не оборачиваясь, бросил еще одну холодную фразу:
– Даю тебе час на сборы.
Я шагнула в сторону. За ним. А потом застыла на месте. Хотела достучаться до него, добиться правды.
Но зачем?
Он выгнал меня. Отказался от наших детей.
Что сейчас можно выяснять?
Я развернулась и пошла в спальню за тройняшками. Собрала только детские вещи, достала коляску.
Артур. Антон. Анна.
У вас больше нет папы. Он сам так решил. И даже не стал мне ничего объяснять.
Может быть дело в его семье? Родители Давида всегда выступали против меня. Обычная простушка не пара для наследника семьи Арсановых. Они даже не приехали на нашу свадьбу.
Но раньше Давида это не волновало.
«Думаешь, он будет с тобой навсегда? – в памяти всплыл издевательский вопрос его матери. – Наиграется и бросит! Никакие дети не привяжут Давида к тебе. Родила троих за раз – и считаешь, что победила? Очень зря! Ты не получишь от нашей семьи ни копейки!»
Неужели Давид послушал мать? Решил, что мне нужны только его деньги?
Нет. Он всегда принимал решения сам. На семью не оглядывался.
Тогда почему он нас предал?
Предал меня. Наших детей. Нашу любовь.
Почему?..
Я и в страшном сне представить не могла, что муж так со мной поступит.
Глаза защипало от слез, поэтому я постаралась просто отключиться.
Нельзя плакать при малышах. Нельзя их пугать…
Послышался звук открываемой двери. Даже не оборачиваясь, я поняла, что это Давид.
Он подошел к детской кроватке. Встал рядом со мной.
Анюта проснулась и улыбнулась, увидев его, потянула ручки вперед.
Малышка. Хорошо, что ты не понимаешь, что делает твой папа.
Лицо Давида не выражало ничего. Как и когда он приказал мне убраться прочь. Но уголок его губ дрогнул, а рука дернулась вперед, будто он хотел обнять Анюту.
Я подхватила малышку на руки сама.
Она отвлеклась и посмотрела на меня. Заулыбалась еще шире.
Сердце болезненно сжалось. Хотелось разрыдаться, но ради детей я должна быть сильной.
Уложила малышку в коляску, потом устроила там еще дремлющих Артура и Антона.
– Ты можешь собираться быстрее? – хрипло бросил Давид. – Или вызвать охрану, чтобы помогли?
Наивная. А мне показалось, что он хочет обнять дочь. На самом деле, он хочет вышвырнуть нас как можно быстрее.
– Не волнуйся, мы уже уходим.
Не знаю, как мне удалось сдержать слезы. Я просто старалась не смотреть на Давида. Не могла его видеть.
Нас ждёт новая жизнь. Без него. Без циничного предателя.
2
Я толкнула дверь и замерла на пороге дома.
Началась гроза. Дождь лил как из ведра. Громыхал гром. Небо рассекали молнии. В такую ужасную погоду плохой хозяин собаку на улицу не выгонит.
А тут…
Я обернулась и посмотрела на мужа.
Давид стоял неподвижно. На его лице не отражалось никаких эмоций. Наверное, каменная статуя могла бы проявить намного больше чувств.
Нет, я не хотела задерживаться в доме после тех ужасных слов, которые муж мне сказал, после того, как он приказал забирать детей и уходить прочь.
Но разве могу я в такую погоду выйти пешком с малышами?
– Чего ждешь? – резко спросил Давид.
– Мне нужно вызвать такси.
Достала телефон и попыталась запустить приложение.
– Уходи, – твердо произнес муж.
Пальцы задрожали от звука его голоса. От того, как именно он ко мне сейчас обращался.
– Приедет такси – уйду, – ответила, лихорадочно набирая наш адрес в поисковой строке.
– Ты уйдешь прямо сейчас, – обрубил он жестким тоном. – Ты и так слишком долго собиралась.
– Ты же видишь, что на улице ливень. Дети не…
Давид жестом отдал приказ охранникам выставить нас за дверь. Развернулся и ушел прочь.
Как мой муж превратился в такое чудовище? За один день?!
Или я просто была слепа как многие влюбленные женщины. Не замечала тревожных знаков. Похоже, у него давно появилась любовница. Та, ради которой он готов бросить собственных детей.
Иначе как еще объяснить все?
Охранники приближались, и я двинулась вперед.
Коляска у нас хорошая. Малышей от дождя защитит. А я и так справлюсь.
К счастью, тройняшки спали. В такую непогоду им всегда хорошо спалось. Гром и молнии их не пугали.
Слезы душили меня. Истерика подступала. Но я понимала, что должна быть сильной ради моих малышей.
Сейчас главное дождаться такси, доехать до…
А куда же мне ехать?
Вариантов немного.
У меня есть своя маленькая квартира, в которой сейчас живет тетя. Значит, именно этот адрес скажу водителю.
Вещи для детей у меня есть. На первое время нам хватит. Сбережения тоже взяла. Конечно, денег совсем мало. Нужно будет искать работу.
Я вышла замуж сразу после окончания школы. Мне как раз исполнилось восемнадцать лет.
Первая любовь. Первый мужчина. Мой единственный.
Разве я могла представить, к чему это все приведет?
Я собиралась поступать в университет, но забеременела. Решила подождать. А когда на свет появились мои тройняшки, стало точно не до учебы.
Как же все успевать?
Давид предлагал нанять няню или хотя бы помощницу, но я не представляла, как доверить своих малышей чужому человеку. Если на час или два, то это еще понятно. Однако учеба потребовала бы больше времени.
Идиотка.
Мне стоило хотя бы курсы какие-нибудь закончить.
Кем я теперь устроюсь? На кого оставлю детей?
Эти мысли отвлекли настолько, что даже слезы в глазах высохли. Дождь хлестал меня по щекам, ветер растрепал волосы. Одежда стала полностью мокрой. Но я дрожала не от холода, а от ужаса. От страха за будущее своих малышей.
Раньше у меня был муж. Опора. Защита.
А теперь?..
Что я могу дать своим детям?
Вместо роскошного дома – только крохотная квартирка. Вместо самых лучших игрушек и вещей – неизвестность.
Но выбора нет.
Я должна справиться. А сейчас не время раскисать.
Где же такси?
Мы жили за городом, в элитном районе. Здесь не найти общественного транспорта. У каждого есть автомобиль.
Я посмотрела по сторонам. Крупные капли дождя били по лицу так сильно, что я ничего не могла разглядеть.
Тут меня ослепил свет фар, заставил замереть на месте.
Рядом остановилась машина. Но значка такси на ней не оказалось. Опустилось стекло, и я увидела за рулем женщину лет пятидесяти.
– Дочка, ты что тут гуляешь в такую погоду? Еще и с детьми?
“Муж выгнал”, – подумала, но ответила совсем другое.
– Мне домой нужно. Такси жду.
– Какое еще такси? – она заглушила двигатель. – Живо усаживайся. Сейчас помогу тебе детей усадить.
– Подождите, нужно детское сиденье, – пробормотала. – Три детских.
– Так у меня все есть.
Оказалось, у нее действительно три детских кресла.
– Я же от дочки еду. Она тройню родила. Вот недавно катались…
Женщина вышла из машины и помогала мне с детьми и с коляской. Она оживленно рассказывала про свою семью.
А я улыбнулась. Надо же, какая удача! Три детских кресла.
– Куда тебе ехать? – спросила она.
– В город, – ответила и назвала адрес.
– Ничего себе совпадение, я там рядом живу.
Пока мы ехали, она постоянно рассказывала забавные истории про своих внуков. А под конец поездки дала мне свою визитку.
– Звони, если помощь нужна.
– Спасибо, вы и так мне очень помогли.
Я попыталась с ней расплатиться. Хотя бы часть денег оставить. Все-таки поездка долгая.
Но она наотрез отказалась.
– У меня дочка твоя ровесница. Прекрати. И если что потребуется, сразу звони. А то я вижу, какое у тебя положение. Без причины в дождливую ночь никто с тройней из дома не пойдет.
– Спасибо вам.
Мы попрощались, и вскоре я уже звонила в дверь своей квартиры.
– Кто? – послышался недовольный женский голос. – Какого черта так поздно приперлись?
– Это я, теть Оль. Открывайте.
– Ирка?
Щелкнул замок, но дверь открылась не полностью, осталась закрыта на цепочку. В проеме показалась моя тетка.
– Ты чего это? – нахмурилась она. – Среди ночи?
3
– Так вышло, – вдаваться в подробности мне совсем не хотелось. – Откройте дверь, я с детьми.
– С детьми?
– Да, – начинала терять терпение. – Вы же видите. Почему мы вообще через дверь говорим?
– Тише, Ир, тише, – зашептала она и обернулась. – Ты сейчас моих разбудишь. Нечего так вопить на весь подъезд.
– Ваших?
– Ну да, – вздохнула. – Леночка вернулась, ей пока жить негде. Вот она и поселилась у меня. Не одна. С мужем. Представляешь? Такое счастье.
– Не знала, что ваша дочь вышла замуж.
– Ну свадьбы пока не было, но главное, что живут душа в душу…
– Откройте дверь, теть Оля, – прервала поток ее откровений. – Мне нужно детей уложить.
– Ты что, со всеми тремя? – покосилась на коляску. – Слушай, Ир, я же это к чему рассказала. Леночка с Лешенькой в спальне ночуют, а я в зале на диване. Куда же столько детей укладывать?
Ее вопрос поставил меня в тупик.
Что?!
– Это моя квартира, – прочистила горло. – Найду, куда уложить.
– Ой, ну подожди, что ты сгоряча начинаешь… я же как лучше хочу. Вы с мужем поссорились, да? Молодое дело. Горячее. Ничего. Еще помиритесь. Ты бы лучше обратно поехала. Здесь условия такие, что… ну ты к другому привыкла. А я никак ремонт не успеваю сделать. То денег не хватает, то времени нет.
– Я же вам давала деньги на ремонт.
– Да, но у Лешеньки проблемы возникли. Надо было срочно ему помочь. Поэтому он потом сам все вернет. Да и с ремонтом поможет. Не волнуйся.
– Тетя Оля…
– Давай ты в отеле переночуешь? А утром твой примчится, заберет вас с детьми. Здесь рядом такой хороший отель построили.
– Вы что издеваетесь?! – вскипела я. – Почему я должна умолять вас, чтобы вы пустили меня в мою собственную квартиру?
– Ир, ну чего ты завелась? Ты и с мужем такая резкая? Тогда понятно, почему у вас проблемы. Мягче надо быть, Ир. Мягче. Тогда и скандалов не будет. Ты прекращай кричать. Лешеньке рано на работу вставать. Он если не выспится…
– Да плевать мне на вашего Лешеньку!
Я сама сорвала цепь. Толкнула дверь. Решительно толкнула коляску в коридор. Малыши заворочались. А из другой комнаты послышался раскатистый бас:
– Что за дерьмо? Ленка, а ну живо иди, глянь, чего твоя старуха разоралась. Что за придурь на нее нашла.
– Ма-а-ам… что за шум? Кто там приперся?
В коридоре возникла Леночка.
– Ирка? – пробормотала она. – Ты с детьми? Что случилось?
– Не важно…
– Как это не важно? – нахмурилась она и сложила руки на груди. – Только не говори, что собираешься здесь жить.
– Конечно, собираюсь.
– С чего вдруг?
– Это моя квартира.
Неужели мне снова нужно повторять?
– Да тебе эта халупа сто лет не нужна была. На мать мою все свалила. И ремонты, и оплату по счетам, – раздраженно затараторила Лена. – А теперь что изменилось? Ты почему тут среди ночи нарисовалась?
– Я за все сама платила.
– И что? – взвизгнула Лена. – Мы тут давно живем. Целый год! Твой Арсанов тебе десяток таких квартир купит. Нечего на чужую жилплощадь посягать!
От ее наглости у меня дыхание перехватило.
А я ведь этой Леночке помогала. Деньги на учебу передавала. Ее то из одного университета выгоняли, то из другого. Нигде задержаться не могла.
И теперь так? Хотят меня с детьми из собственной квартиры выставить?
– Это что за тощая мымра? – пробасил “Лешенька”.
Бритоголовый амбал вышел из спальни, окинул меня недовольным взглядом. Потом повернулся к Лене.
– Откуда она взялась?
– Моя родственница. Ирина. Она уже уходит, – процедила та и посмотрела на меня так, будто мечтала испепелить. – Да, Ира? Некрасиво в такое время по гостям ходить. Муж не поймет. Меня мой Лешенька вообще никуда не отпускает одну.
– Стопэ, – амбал заржал и опять перевел свой осоловевший взгляд на меня. – Так это та самая Ирка? Девка, которая олигарха отхватила?
– Арсанов не олигарх, – проворчала Лена. – Просто состоятельный мужчина.
– Ирка, значит, – как-то странно ухмыльнулся амбал, не сводя глаз с моего лица, а потом прошелся ниже, изучил фигуру. – Да она как треска. И не скажешь, что на ней пробу негде ставить.
Интересно меня родственники представляют.
Но сейчас это совсем не волновало.
– Освободите мою спальню, – ровно сказала я.
– Чего? – одновременно выдали Леночка и Лешенька.
– Я остаюсь здесь жить.
– А нам куда?! – завизжала Леночка. – Ты совсем спятила?!
– Вали обратно к своему олигарху! – прорычал Лешенька.
Тройняшки проснулись и закричали. Заплакали. Скандал их окончательно разбудил и сильно напугал.
– Я своих друзей наберу, – пошли угрозы от амбала. – Они в ментовке работают. Тебя живо отсюда вышвырнут. Пикнуть не успеешь.
– Хорошо, – усмехнулась я. – Только не забудь им сказать, что у меня есть все документы на эту квартиру.
– Лен, она врет? Хата же твоя?
– Лешенька, ну тут такое дело…
– Какое?
– Не совсем.
– Ленка, да ты…
Посыпался отборный мат.
А меня было не остановить.
Дети плакали. Нужно было срочно решать вопрос ночевки.
Я прошла в спальню мимо Леночки и Лешеньки, которые посыпали друг друга не самыми приятными выражениями. Подхватила их подушки, одеяла. Свернула все в простыню и вышвырнула за дверь комнаты.
– Я же эту чертову хату заложил! А если они поймут, что…
А вот это уже мимо пропускать нельзя.
– Заложил – куда? – резко спросила я. – Ты что кредит в банке взял под залог моей квартиры?
– Не в банке, в другом месте, – амбал как-то стушевался. – Но там тоже надежные люди. Мои друзья. Они мне на слово верят. Документы не нужны.
Просто отлично.
Этот урод заложил мою квартиру. Еще и непонятно кому.
– Ир, давай спокойно поговорим, – начала тетя Оля. – Ты молодых не слушай. У них кровь горячая. Нормально общаться не умеют. А мы же это… хм, одна семья. Ну на кого можно положиться, если не на родню? У Лешеньки сейчас трудности. Неужели твой Давид не поможет? Ему же только пару звонков сделать и любая проблема моментально решится.
... НОВАЯ ПРОДА...
– Мы с Давидом разводимся, – ровно ответила я. – Вам не стоит рассчитывать на его помощь. И вы правы, для всех нас эта квартира не подходит. Будет лучше, если вы переедете в самое ближайшее время.
– Что? – буквально взвыла Леночка. – Ты нас выгоняешь?! После всего?
– У вас есть свой дом.
– Изба в деревне! Как Лешенька из той глухомани будет на работу ездить? Он и так ужасно устает, а теперь еще вот ты нервы треплешь. Ни стыда, ни совести!
Леночка верещала точно ультразвуковая сирена.
– Доченька, не нервничай так, – подключилась тетя Оля. – Тебе вредно. Без того здоровье слабое. А к тому, что люди совсем не ценят хорошее отношение, я давно привыкла. Ирка вся в мать пошла. Неблагодарная…
– Не смейте говорить о моей матери! – воскликнула я.
– А что тебе не нравится? – у Леночки от возмущения слюна изо рта полетела, а лицо раскраснелось от ярости. – Твоя мать нагуляла тебя непонятно от кого, принесла в подоле, а потом вообще…
– Тише, доченька, тише.
– Ленка права! – решил выступить Лешенька. – Семью ценить надо. А эта ваша… хм, мымра упустила олигарха. Назад сразу прискакала. Квартирку хочет. Но хата теперь наша.
– Ир, послушай людей, – тетя Оля зашмыгала носом, будто прямо сейчас готова была разрыдаться. – Ты же мне по гроб жизни должна быть благодарна. Я тебя воспитала. Кормила, растила, оберегала от проблем.
Ну и бред.
От каких еще проблем?
Воспитание тети Оли заключалось в том, что она никак мною не занималась. Просто получала пособие, которое полагалось за опеку над ребенком-сиротой. Хотя другого мне и не нужно было. Лучше так, чем в детском доме, где пару месяцев я все же пробыла после гибели мамы. Худшие воспоминания в моей жизни.
– Хватит, – твердо произнесла я. – Вы все спать хотели. Так идите и отдыхайте, а вещи соберете завтра.
На этом я захлопнула дверь.
Хотя разговор не прекратился. До меня доносились обрывки возмущенных фраз и ругательные слова.
Лешенька привык жить в центре и уезжать никуда не собирался.
Эту проблему буду решать потом. Сначала нужно успокоить малышей, чем я и занялась. Покормила тройняшек, уложила. Пока занималась детьми, по ту сторону двери все затихло. Родственники разошлись, видимо, поняли, что достучаться до моей “совести” не получится.
Я осторожно открыла кладовку, где были сложены мои старые вещи. Одна полка, на самом верху.
Моя одежда полностью промокла. И хоть вещи уже немного подсохли, влажная ткань все равно холодила кожу. Хотя в запале скандала было не до комфорта. Но мне надо следить за здоровьем. Не хватало еще заболеть сейчас.
К счастью, я уже сбросила вес после родов, поэтому без проблем влезла в свое старое платье и смогла надеть старое нижнее белье. Ткань поистрепалась, зато вещи сухие.
Хорошо, что моя родня ничего не выбросила. Наверное, не добрались до верхней полки.
Приведя себя в порядок, я растянулась на постели.
Думала, не усну. Какой сон после всего случившегося? Но мои глаза закрылись, едва голова коснулась подушки.
Я моментально провалилась в темноту, а вынырнула только когда малыши проснулись.
Мои родные. Они опять проголодались, тянули ко мне ручки.
Хорошо бы приготовить им детскую кашу и овощей. Я ведь уже добавляла детям прикорм. Еще после шести месяцев начала.
Но пока лучше покормить грудью.
Очень вероятно, что сейчас произойдет новый скандал. Малышей необходимо от этого оградить.
Я уже понимала, с родственниками придется тяжело. А еще не давал покоя вопрос с квартирой.
Вдруг “Лешенька” задолжал деньги бандитам? Даже знать не хотелось, где именно такой амбал может работать, но его физиономия отлично бы смотрелось на доске “Разыскиваются” в полицейском участке.
Стоило подумать об этом, как дверь скрипнула и открылась.
На пороге застыл бритоголовый амбал.
– Доброе… утречко, – сально ухмыльнулся он, наблюдая, как я кормлю ребенка грудью.
– Выйди!
Повернулась так, чтобы этот урод ничего не видел.
– Да что ты нервная? Прямо как не родная…
– Лешенька, завтрак, – прощебетала Леночка. – Эй, ты что это здесь забыл? Лешик, ты пялишься на нее?
– Нет, конечно, – фыркнул. – На что там смотреть? Баба с кучей детей. Не пойму как эта селедка столько детей родила сразу. Где они в ней поместились?
– Ну она сильно хотела удержать Арсанова, – ядовито ответила Леночка. – Но даже тройня не помогла. Пузом такого мужика не привяжешь!
– Вы уже вещи собрали? – холодно спросила я.
– Ир, ты чего? Опять? – возмутилась Лена. – За ночь не отошла? Ну ладно, я тебе тогда объясню. Мы никуда отсюда не уедем. У Лешика тут и работа, и…
– Найдете другой вариант.
– Ты же сама нам эту квартиру отдала!
– Тете Оле. Не вам.
– Да какая разница!
– Теперь эта квартира нужна мне. Либо прямо сейчас собираете вещи и выезжаете, либо вызову патруль.
– Без ментов обойдемся, – пробасил амбал. – Успокойся ты. Завелась прямо! Уедем мы. Уедем, сказал же. Но… это вечером. Вечером, да. Вот с работой закончу и поедем. Нам с Ленкой чужого не надо.
– Заодно объясни, кому ты заложил мою квартиру и под какие условия.
– Не кипятись, – отмахнулся. – Кредит сам… порешаю.
– Ирочка, я твои любимые сырники приготовила, – почти пропела тетя Оля. – Давай быстрее к столу. Что вы все про дела да про дела. Посидим хоть нормально. Как настоящая родня.
Понятно.
Меня попробуют уговорить по-хорошему.
Под сердцем уже зрело дурное предчувствие.
...НОВАЯ ПРОДА...
– Держи, Ирочка, – рассыпалась в любезностях тетя Оля. – Сырнички с домашней сметанкой. Все как ты любишь.
Вообще, я никогда не любила сырники. Это Лена просила их сделать всякий раз. Но сейчас мои вкусы не имели значения. Хотелось поскорее решить вопрос по квартире. Больше к этой теме не возвращаться.
Я никогда не чувствовала себя частью этой семьи. Тетя Оля всегда относилась ко мне, будто я была абсолютно чужим ребенком, который вдруг случайно задержался у них в гостях. Видимо, пособие, которое она получала за меня казалось ей недостаточным.
Сколько себя помню, тетя жаловалась, что денег не хватает.
Я старалась ей помогать, когда появилась возможность.
Но теперь трудности возникли у меня. Нам с малышами необходимо жилье. И может в другой ситуации, я бы не возражала остаться в компании родственников. Но сейчас становилось понятно, спокойной такая жизни точно не будет. Скандалы, склоки, разные выяснения отношений.
Разве это пойдет на пользу детям? Нет, никогда.
Не должны мои дети жить и слушать эти вопли, возмущения, оскорбления.
И я своих родственников не выгоняю. Им есть куда пойти. У них свой частный дом в деревне.
– Понимаешь, с нашим домиком возникла проблема, – вздохнула тетя Оля. – Его отобрали.
– Как – отобрали?
– Мошенники.
Ее глаза заблестели. Еще пара судорожных вздохов – и моя тетя разрыдалась, закрыв лицо руками.
– Ира, до чего ты мать довела! – осуждающе заявила Лена.
– А я здесь причем?
– Не делай вид, что не понимаешь. Это ты нас на улицу выгоняешь. Ты! А нам идти некуда. Дома больше нет.
– Тише, Леночка, тише, тебе же нельзя нервничать, – пробормотала тетя Оля, утирая слезы фартуком. – У тебя печень. Тише, доченька.
Проблемы с печенью у Лены были явно не от нервов. Выглядела она абсолютно спокойной, доедая очередной зажаренный в масле сырник, щедро макая его в жирную сметану и посыпая сахаром.
А под батареей на кухне выстроилась еще одна батарея – пустых бутылок. Тут как будто на спор соревновались, кто больше выпьет.
– Такая глупая история, – всхлипнула тетя Оля.
И начала пересказывать репортаж, который недавно прогремел на всю страну. Как пару старичков обманули мошенники, отобрали у них дом.
Конечно, таких случаев много.
Но уж слишком совпадали яркие детали именно этой схемы!
– Они позвонили, представились благотворительным фондом из Японии. Сказали, что помогают малоимущим семьям, но для получения помощи надо предоставить все документы на наш домик. Мы приехали в их офис. Красивое здание в центре. Прямо настоящий дворец. Нас приняли в небольшой комнате на первом этаже. Но разве я могла подумать, что это обман?
Фонд из Японии. Офис в центре. И да, действительно дворец. Там располагался Дворец художественных искусств.
– Это же репортаж, – не выдержала я. – Только недавно по телевизору показывали.
– Ну да, – кивнула тетя Оля и зарыдала. – Нас те же мошенники обманули.
Ясно.
В ее слезы мне совсем не верилось.
– Ты чего на нее вытаращился? – вдруг взревела Лена.
– Эй, Ленка, брось… – амбал махнул на меня рукой. – Ты это… ревнуешь или что? Да у этой трески подержаться не за что! Такие щепки мимо меня. Ну ты чего? Лен, Ленка, ты слышишь?
Он смачно шлепнул свою жену пониже поясницы.
Подержаться там было за что. И не только там. Лена всегда гордилась своим внушительным размером груди.
– Глаза у тебя бегают, – заголосила Лена. – Зырк-зырк. И на нее! Думаешь, не вижу? Ты в ней уже дырку проглядел, пока она сырник ковыряла.
– Лен, да хватит, ну что ты… ничего я не проглядывал. Мне эта бледная поганка сто лет не нужна. Понятно, почему от нее олигарх удрал. Ни кожи, ни рожи. Такие кости, что только порезаться.
– Ирка страшная, но на мужиков как красная тряпка действует, – не унималась Лена и грозила мне кулаком. – Даже не думай моего мужа увести. Поняла?! А то как упустила Арсанова, так сразу на моего Лешика нацелилась. Или ты считаешь, я не вижу ничего? Ты всех моих женихов уводила! Еще в школе! Ты и Арсанова у другой отбила. Но на чужом несчастье своего счастья не построишь!
Поток оскорбительного бреда не прекращался.
– Собирайте вещи, пожалуйста, – сказала я. – Насчет полицейского патруля – не шучу. Квартира моя, поэтому прошу вас уехать как можно скорее.
Поднялась и пошла к детям.
– Подожди, Ир, – тетя Оля погналась следом. – Не пори горячку. Давай спокойно поговорим. Леночка на эмоциях. Приревновала Лешика немного.
– Мы слишком много говорим.
– Что у тебя с Давидом случилось? – она схватила меня за руку. – Расскажи, поделись, легче станет.
Это вряд ли.
– Мы разводимся.
– Глупости, – тетя покачала головой. – Кто разводится с таким богачом? Остынь, Ирочка. Подумай.
– Между нами все кончено.
– Да что он такого сделал, что ты вспылила? – вглядывалась в мои глаза. – Не понимаю. Такая любовь была.
– Ма-а-а-а-ам! – послышался радостный крик Леночки. – Тут Арсанова по телевизору показывают. Иди сюда. Ма-а-ам! Теперь понятно, почему наша королевишна такая грозная приперлась. Ее Арсанов сам вышвырнул! И кстати, он женится снова.
Тетка потянула меня на кухню.
А я пошла. Все как в тумане.
Перед глазами опять лицо Давида. Жесткое и непреклонное. Даже на экране он производит такое сильное впечатление, что меня пробивает холодный озноб.
Муж дал интервью? Никогда раньше он с журналистами не общался.
А кто это рядом с ним? Эффектная брюнетка в красном платье. Улыбается и обнимает моего Давида.
Нет. Не моего…
Мне казалось, я уже справилась. Подавила эмоции. Но тут все накатило по новой, еще намного мощнее прежнего.
Это и есть та самая любовница. Женщина, ради которой Давид отказался от семьи.
