Текст книги "Мой сводный хулиган (СИ)"

Автор книги: Анжелика Мики

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Егор

Глупость? Идиотизм? Нет! Запредельная, инфантильная херня – доверие. До ушей долетел громкий всхлип и дверь захлопнулась.

И чего спрашивается разревелась? Это мой хрупкий мир в очередной раз рухнул. Не её. Она-то небось к мамке побежит. Ведь в отличие от меня, её мама любит.

Сам виноват. Блять. Открылся, доверился и не только подпустил так близко, но и поверил, что она смогла принять меня и полюбить…

«Твоя мама, наверное, тоже думала, что предохраняется!» – жгло изнутри, как щёлочь. Я не мог здесь оставаться. Мне нужно подвигаться, сбежать, почувствовать под ногами не паркет, а грань. Только так голова перестанет гудеть и этот огонь в груди погаснет.

Я рванул с места к балкону, по пути натянул штаны и худи. Холодный декабрьский воздух ударил в лицо. Обжёг влажные волосы, наполнил лёгкие, покрыв внутренности льдом. Хорошо. То, что нужно.

Балконный парапет узкий, знакомый до каждой щербинки. Без раздумий, на чистой мышечной памяти, я закинул ногу и оказался снаружи. Идеально. Выпрямился стопами на карнизе. Прыжок. Пальцы цеплялись за ледяные скобы, ноги искали опору. Мороз обжигал кожу, тело отреагировало само, адреналин вбросил в кровь чистый, холодный кайф. На крышу.

Мир граней, высоты и абсолютного одиночества встретил меня в свои объятия и, как обычно, успокоил. Я вскарабкался на самый верх нашего особняка, что делал не раз, и сел, свесив ноги в пустоту.

Заткнул все мысли об Алисе. Захотелось стереть всё из памяти, вычеркнуть её из жизни и больше никогда не подпускать. Мало ей докопаться до моей слабости, так ещё и нужно было ткнуть в самое болезненное место. Мать не хотела меня, не любила, но…

Разве это значило, что я стану таким же монстром, как она? Мысли непроизвольно перепрыгнули на Риту и её живот. Я предохранялся. Уверен. Всегда предохранялся. Не могло быть. Не должно было быть.

Открылось окно ближайшее к крыше, спальня отца и высунулась голова Ксюши.

– Егор, если ты сейчас же не спустишься, то я потом тебя привяжу к постели и буду отпаивать бульоном! Заболеешь же!..

– Ты мне не мать!

– Егор!

– Иди нахрен, – буркнул я не так громко, но судя потому как бахнуло окно, она услышала. – Катитесь вы все нахрен.

* * *

Следующим утром я влетел в офис. Вломился без стука в кабинет, пихнул дверь ногой. Щелчок и пальцы ещё сильнее сжали бумагу в руке.

– Егор? Ты где был всю ночь? Совсем охренел?

Отец поднял на меня взгляд и его лицо стало встревоженным. Я тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Впрочем я почти это и сделал. Нёсся от клиники, что находилась в нескольких районах отсюда. Не мог остановиться.

– Хотел тебя отчитать за то, как ты разговаривал с Ксюшей, она беспокоится о тебе, – уже более спокойно пробормотал папа.

Я приблизился к столу, опустив голову.

– Пап, – хриплым голосом буркнул я. – Пап, я… не знаю, что делать.

– Да что ещё случилось-то, Господи? Ты про Алису, ну как поругались, так и помиритесь. Что у вас опять?..

Я швырнул смятый лист бумаги с результатом экспертизы: «Вероятность отцовства: 99,99%». Всё. Просто всё. 99,99%. Ребёнок Риты мой. Лист скользнул на стол прямо перед отцом.

Папа подтянул к себе листок, разгладил его и прочитал. Ничего не сказал, просто снова посмотрел на меня. В его взгляде не нашлось ни презрения, ни злости, только едва уловимая усталость.

– Я всё просрал, – прошептал я, и потёр веки пальцами. – С Алисой всё кончено, но она оказалась права!

Я снова взглянул на отца, который закатил глаза, смяв бумагу в кулак.

– Может… может так и надо? Раз уж ребёнок будет. Может и правда стоит попробовать с Ритой? Ради ребёнка. Чтобы у него была нормальная семья. Не как у меня.

Папа медленно поднялся из-за стола. Подошёл ко мне, встал так близко, что загородил весь кабинет. Не обнял, а глянул так, как будто стукнуть захотел.

– В тебе сейчас говорят боль и отчаяние. Худшие советчики.

– Но ребёнок-то действительно ни в чём не виноват! – вырвалось у меня надломленным голосом, в котором проступила паника, что я уже не мог сдерживать в себе. Слова Алисы крутились в голове. – Я не хочу, чтобы он… чтобы он вырос, зная, что отец…

– Если ты сейчас женишься на женщине, которую презираешь, только из чувства долга, то он вырастет хуже, чем ты. В доме, где нет любви. Где отец смотрит на мать с холодом. Где каждый день – ложь и спектакль. Ты хочешь ему этого? Это и есть твоя «нормальная семья»?

– Нет, конечно, – прохрипел я.

– Значит, не неси чепухи. Ребёнок – не приговор к нелюбимой женщине. Это ответственность. Большая. И нести её можно по-разному. Не знаю, что там произошло у вас с Алисой, но бежать из одной крайности в другую глупо. Сначала успокоиться. Потом обеспечить будущую мать твоего ребёнка всем необходимым. Без скандалов. Деньги, врачи, безопасность. Это первое. А потом… потом уже думать, как жить дальше. И с кем.

– Рита сказала, что не нуждается в деньгах, она… хочет семью. Либо уедет.

– Уедет? Это похоже на шантаж. Пусть уезжает.

– Пап.

– Девчонка приперлась к тебе довольно поздно.

– Ну экспертиза…

– Как будто их нельзя подделать.

– Ты… не веришь, что это мой ребёнок?

– Нет. Не верю. Я рад, что ты готов нести ответственность, но я верю, что тебе хватило бы ума натянуть на свой член колпак. И если ты сказал, что предохранялся, значит так и было.

– Ну Алиса права, ни один способ контрацепции не даёт стопроцентной гарантии.

Рука отца коснулась подбородка, грубо вскинув голову. Он вгляделся в моё лицо. Я же ощутил себя снова мелким пацаном, который в этот раз не просто накосячил по-страшному, а облажался по полной. Хотя хватало ума понимать, что разгребать последствия всего этого дерьмо только мне. В этом случае ни деньги, ни связи отца ничего не решат.

– Ты не спал, – не спросил, а констатировал факт папа, выпустив меня, и отошёл, чтобы открыть один из шкафчиков. – Тебе нужно отдохнуть, привести себя в порядок. Успокоишься и всё обдумаешь, как следует. Обсудишь с друзьями.

Он подал мне связку ключей, которую я тут же сжал в кулак.

– Квартира пустая, в твоём полном распоряжении. Захочешь обсудить ещё раз со мной, знаешь, где меня искать.

– Спасибо, пап, – прошептал я хрипло, и отвернулся, чтобы двинуться к выходу.

– И Егор. Ошибки совершают все, но нас определяет именно то, как мы их решаем.

– Пап, я тебя люблю.

– И я тебя люблю, сын, и знай, чтобы ты не решил, я тебя поддержу.

Глава 37

Алиса

Дверь захлопнулась за мной с щелчком, как крышка гроба. Не смогла сдержать всхлипа, а перед глазами поплыло от слёз. Внутри так сильно пекло, что хотелось выдернуть из груди сердце, которое являлось причиной ожога.

Он выгнал… Выгнал меня! И виновата не Рита, не её беременность, ни его прошлое, не даже его мать. Виновата я. Взяла и ткнула пальцем в кровоточащую рану, и нечего удивляться, что оттуда повалил ядовитый дым.

Оказавшись в своей комнате, я заперлась. Прислонилась спиной к двери, и сползла на пол. Паника давила комом, таким горячим и унизительным. Беззвучные рыдания сотрясли тело от злости. Он обозвал Риту шлюхой, а каким словом он теперь станет называть меня?

Дрожащие пальцы вытащили смартфон из кармана домашних штанов. Я до боли закусила нижнюю губу, пролистнула контакт Даши, хотела набрать Кира… Позвать его, чтобы он поддержал Егора, но взгляд устремился на имя: Макс.

Егор не раз говорил, что Максим всегда обо всём в курсе, даже если не рядом. Что он «видит и слышит». И ещё Макс тот, кто не поддаётся эмоциям. Тихий, замкнутый интроверт. Егору точно нужен Кирилл, а мне… Мне сейчас нужен холодный рассудок.

Макс не станет утешать и смягчать, а скажет как есть. Вероятно он даст мне пизды, но и возможно подскажет алгоритм. Чёткий, логичный план действий, чтобы добиться прощения Егора. Распишет, что нужно сделать по шагам, это он умеет!

Я набрала, затаив дыхание. Макс просто мог не ответить и вообще прямо послать меня и всё. Возможно этого мне и хотелось. Несколько гудков и раздался ровный, безэмоциональный голос:

– Алиса.

Ни «привет», ни «что случилось?», равнодушная констатация факта. Я громко всхлипнула, продолжив глотать слёзы.

– Пожалуйста, помоги, – выдавила я сдавленно. – Я конкретно облажалась и не знаю, что теперь делать.

На другом конце несколько секунд царила полнейшая тишина, а затем раздался его мелкий вдох и скрип кресла.

– Контекст недостаточен, – отозвался он так же без эмоций, но я услышала, как стали клацать кнопки клавиатуры. – Раз ты звонишь мне, а не Даше, значит ищешь не эмоциональной поддержки, а данных. Что нужно?

Он говорил, как голосовой помощник, или даже робот. И сейчас меня это невероятно успокаивало. Никаких эмоций и паники.

– Я… – пока я пыталась собрать мысли в кучу, чтобы как можно детальнее объяснить ситуацию, Макс всё клацал кнопки.

Затем послышалось его недовольное шипение, заставив мои глаза расшириться. Это чуть ли не первые эмоции, которые я от него услышала.

– Это ты называешь конкретно облажалась? – ровно спросил он, но всё же нотки раздражения я расслышала.

Он что видео нашего разговора посмотрел или прослушал? Как это вообще возможно⁈ Я настолько ошалела, что не сразу осознала его наезд.

– Назови мне хоть одну причину, змеюшка, почему я должен…

– Я сожалею! – тут же перебила я отчаянно. – Ляпнула с горяча, не подумав! Я не хотела сделать ему больно!..

– Но сделала, – хладнокровно заметил Макс.

– Я надеялась, что ты поможешь.

– Интересно чем.

– В первую очередь помощь нужна Егору!

– Хорошо, что ты это понимаешь, – его голос вновь стал компьютерным и безразличным, звук клавиш усилился. – Первое. Никаких попыток коммуникаций в ближайшие 24 часа. Егор однозначно в состоянии бей или беги. Любоё твое действие будет воспринято как атака и усилит негатив.

– Я пыталась извиниться…

– Извинения, сделанные в состоянии аффекта обидчика воспринимаются как манипуляции, – невозмутимо продолжал он, разбирая жизненные ситуации, как какую-то программу. – Это неэффективно. Второе: нехеровый внешний фактор.

– Рита и беременность, – пробубнила я, закусив костяшки, и по спине мурашки побежали от того, насколько быстро и точно Макс умел искать информацию. – То есть… мне нужно подождать?

– Стабилизируй собственное состояние. Кирилл с Дашей скоро будут у вас. Мне нужно больше данных по внешнему фактору.

– Мама, – растерянно пробормотала я, вспомнив о последнем визите Наталье.

Вдруг она что-то знала об этом? Или как-то имела к этому отношения? Собиралась предупредить, но что если это всего лишь очередной план, как заполучить побольше денег у Сверловых?

– Не бредь, – отрезал в трубку Макс и холодно добавил: – И ради высокого пинга, держи свой язык за зубами.

Чёрт, а я сама подтолкнула Егора к Рите со словами об отсутствии стопроцентной гарантии и экспертизы. Её ведь тоже можно запросто подделать в этом мире лжи и лицемерия!

– Мама Егора приходила где-то месяц назад и хотела о чём-то предупредить, – пояснила я, постепенно успокаиваясь, всё равно слезами и паникой ничем не поможешь. – Возможно ей что-то известно обо всём этом?

– Или она это всё и организовала, – логично предположил Макс. – Хорошо, что сказала, проверю.

– А может?.. – нерешительно начала я, но не смогла договорить.

Егор будет в бешенстве, если узнает, что я пыталась пообщаться с его матерью. Да и Эдуард Сергеевич сказал держаться от неё подальше. И всё же…

– Что? – вывел из мыслей хмурый голос Макса и я мотнула головой, решив, что поступлю, как он скажет.

– Может мне стоит с ней поговорить? Я знаю-знаю, что ей нельзя верить и она та ещё сука, но в конце концов, я тоже не дура верить всему!

– Плохая идея, – буркнул Макс и мой смартфон завибрировал от прилетевшего сообщения. – Но исходя из имеющихся вводных риск оправдан. В обстоятельствах разозлить Егора или спасти его задницу выбор очевиден.

Я недоуменно взглянула на экран, где высветились цифры номера.

– Не обсуждай по телефону, назначь встречу, я пойду с тобой. Напиши мне где и когда после разговора с ней.

– Спасибо, Макс, – выдохнула я, и голос наконец расслабился. – Правда.

– Не стоит благодарности. Мне интересно лишь состояние Егора, но ты, так или иначе, его значимая часть. И да, если ещё раз посмеешь так его обидеть, я тебе шею сверну.

Он сбросил, а я округлила глаза, до хруста костяшек сжав смартфон. С ужасом слушала короткие гудки и почему-то не сомневалась в том, что Макс вполне способен исполнить свою угрозу.

С другой стороны разговор с ним так охладил и успокоил. Я уже собиралась позвонить маме Егора, как за дверью послышались знакомые голоса: спокойный бас Кирилла и взволнованное щебетание Даши.

Едва я открыла дверь, как в комнату влетела Даша, чуть не сбив меня с ног.

– Алис! Что случилось? Макс написал Киру: «Егор, код красный!». Что это значит?

Я открыла рот, но в комнату заглянул Кирилл.

– Егора нет, я попробую его найти. Если объявится дайте мне знать.

Нервно сглотнула, а он уже испарился. Даша коснулась моего плеча.

– Алис, так что случилось? Вы поругались?

Сердце вновь застучало в висках, сигнализируя о новом приступе паники. Он ушёл. Боже! Ушёл в таком состоянии.

Он же вообще бесстрашный. Может сесть за руль и разогнаться до двухсот. Может полезть туда, где высоко и опасно. В таком состоянии может натворить, что угодно и виновата в этом я.

Дрожащие пальцы вновь сделали вызов, и я испуганно уставилась на Дашу. Она встревоженно посмотрела на меня. И, наверное, заметив, как затряслись мои руки и глаза наполнились слезами, усадила меня на кровать, и опустилась рядом, приобняв за плечи. Всего один гудок и ровный голос:

– Без паники. Я знаю, где он, в поряде.

Макс тут же сбросил, а я уткнулась лбом в плечо Даши, и всё-таки опять разревелась.

– Алис, милая, всё обязательно наладится, – попыталась успокоить меня Даша, поглаживая по спине. – Чтобы не случилось, всё пройдёт.

Глава 38

– Угомонись, – бросил равнодушно Макс, подняв голову от экрана планшета. – Выглядишь, как будто у тебя ломка.

– Так и есть, – фыркнула я. – Ломка по здравому смыслу.

Не получалось усидеть на месте, я то и дело ёрзала на стуле. Непроизвольно теребила бумажную салфетку, и поглядывала на вход.

Думала, что ещё не поздно дать заднюю и просто сбежать. Сейчас поговорить с матерью Егора казалось по настоящему хреновой затеей. Он и так на меня зол, а если об этом узнает, окончательно возненавидит!

Уголок рта Макса изогнулся в едва заметной ухмылке.

– А ты умеешь шутить.

Он склонил голову на бок, подперев подбородок кулаком, и смотрел на меня своими холодными глазами, что только усилило мою нервозность. Заметив, что я разорвала салфетку на мелкие кусочки, он вновь опустил взгляд на экран планшета.

– Она опаздывает, – прошептала я раздраженно.

– На семнадцать минут, – равнодушно отозвался Макс. – Стандартная тактика, чтобы заставить ждать и нервничать. Показать отсутствие контроля над ситуацией.

– Ты устрашающий, – не выдержав, выдохнула я, чтобы хоть чуть-чуть избавиться от напряжения. – Тебе кто-то об этом говорил?

– Предпочёл, чтобы так думали все, но увы.

– Вам что-нибудь ещё нужно? – в четвёртый раз за двадцать минут, которые мы здесь, подошла официантка. – Ещё кофе?

Она схватила кружку Макса, из которой он сделал всего два-три глотка и до меня наконец дошло! Да она его взглядом сейчас сожрёт. Максим же либо этого действительно не замечал, либо делал вид.

– Ромашковый чай девушке, – буркнул он, даже не посмотрев на неё, и резче добавил: – Кружку на место.

– Ваш кофе уже остыл, я принесу горячий.

Макс всё же поднял на неё взгляд. Я попыталась скрыть улыбку. Бедная официантка так смутилась то ли его прямому взгляду, то ли в целом вниманию.

– Люблю остывший, – произнёс он, и, не изменившись в лице, протянул ей свой заранее разблокированный смартфон.

Девчонка не растерялась, чашку вернула на место, сцапала пальчиками его гаджет и судя по всему наклацала свой номер.

– Оля.

– Макс, – представился этот сухарь, потеряв к ней интерес, и снова уткнулся взглядом в планшет. – Ромашковый чай девушке. И бокал просекко для женщины, которая к нам присоединится в ближайшее время.

Представшая глазам картина чуть отвлекла и помогла прийти в себя. Всё же безэмоциональность Макса явно обладала плюсами. Вдобавок высокий интеллект и хакерские способности, даже странно, что его никто ещё в свои руки не прибрал из девушек. Хотя теперь я точно не сомневалась, что многие пробовали. Хорошо иметь такого друга, жаль, что мы с ним не друзья… Он здесь только из-за Егора.

Почти сутки уже, как я в подвешенном состоянии. Весь вечер и полночи я ныла Даше, рассказав всё: от визита Риты и её беременности до своей фразы, которая добила Егора. Она выслушала, но мало что поняла, ведь про мать Егора я в подробности не вдавалась. Подруга пыталась меня успокоить, как могла. Потом я позвонила Наталье, как и сказал Макс, мы сухо договорились о встрече в кафе в обед.

Егор так и не появился, Кирилл и Макс вроде были с ним, но никто ничего не говорил и не объяснял: где были, что делали. Впрочем когда я увидела Макса, который молча опустился напротив в назначенное время, поняла, что этой ночью мало кто спал. Вокруг его глаз тёмные круги стали ярче, да и в целом вид он умел гораздо уставший, чем обычно.

Не решилась ничего спросить, как и в принципе начать разговор. Вообще очень боялась услышать ответы на вопросы. Вдруг Егор последовал моему совету и потащил Риту на экспертизу? Что если это действительно его ребёнок? Какая же я дура! Стала обвинять его не пойми в чём, и ведь не о себе не подумала, не о нём!

– Алиса? – вырвал меня из пропасти гадких мыслей сладкий женский голосок.

Я натянула улыбку, и не подумав подняться, взглянула на Наталью снизу вверх. Выглядела она по-прежнему роскошно, разве что поверх сексуального платья красовалась пальто.

– И Максим, – озадаченно добавила она, едва заметно скривившись. – Неожиданно.

– Вы присаживайтесь, правды в ногах нет, – пробормотала я с улыбкой и указала рукой на третий стул, что Макс заранее подтащил.

– Отбрось наивность, эта дива не знает значения слова правда, – отрезал Макс и глянул на неё ещё холоднее, чем смотрел на меня, я бы даже сказала хищно.

Наталья нахмурились, поджав губы, явно не в силах выдержать его взгляд. Она стянула пальто с плеч, и элегантно уселась, уложив верхнюю одежду себе на бедра. Было в ней что-то… завораживающее.

– Странно слышать подобное от мальчика, который не знает, что такое эмоции, – спокойно ответила она и с мягкой улыбкой вновь глянула на Макса. – Как поживает твой отец?

Не просто красота, а лёгкость, что ли. Глядя на неё, казалось, что ей абсолютно всё нипочём. Как там говорят, энергия богини? Неудивительно, что мужики на неё велись. Стопэ. Отец Макса?.. Боже, неужели они?..

– В твоих услугах больше не нуждается, – равнодушно бросил тот.

– Жаль, – с наигранным сожалением буркнула Натали, и перевела взгляд на меня, улыбнувшись шире. – Милая, скажи мне, зачем этот кусок компьютера на нашей встрече?

Я мельком глянула на Макса, который вновь воткнулся в планшет. Как ни странно «кусок компьютера», пожалуй, непосредственно процессор, его вполне честно характеризовало. Думала он огрызнётся, но видимо он предпочёл, чтобы на этот вопрос я ответила сама.

Подплыла официантка, поставив на стол чашку чая и бокал просекко. Она бросила очередной заискивающий взгляд на Макса, но, словно ощутив царящее напряжение за столом, лишь тихо пробормотала:

– Если что-то понадобится, достаточно поднять руку.

– Бывают обстоятельства, когда отсутствие эмоций, единственный верный компас, – выдала серьёзно я, когда девушка отстранилась от нашего столика. – И сейчас именно такие обстоятельства. И раз уж вы здесь, давайте прямо: о чём вы хотели предупредить?

Наталья улыбнулась, игриво откинув локон волос. Сделав маленький глоток из бокала, она скользнула по мне снова этим мерзким оценивающим взглядом. Как будто прикидывала мою цену.

– Прямолинейно. Мне нравится. Но в мире взрослых всё не так просто, дорогая. Прямые вопросы редко получают ответы.

– В мире взрослых, – повторила я, машинально взяв чашку, и вдохнула притарный аромат ромашки, терпеть её не могла. – Я-то думала, что паразитировать, жить за счёт других, продать собственного ребёнка и спать с чужими мужьями, это мир зависимой бляди.

Краем глаза заметила, что Макс вскинул голову, и глянул на меня. В то время как я смотрела на Наталью, чья улыбка стала явно вымученной.

– С довольно инфантильной позицией: никакой ответственности. Поправьте, если я не права.

– Крыса, – совершенно спокойно проговорила Наталья, и сделала несколько глотков из бокала.

– Что? – непонимающе переспросила я.

– Ну знаешь, с виду маленькие такие, и вроде милые, – мягко пояснила она, как будто что-то растолковывала глупому ребёнку. – А как цапнут острыми зубками… Ауч, больно!

Наталья со звоном опустила бокал на стол, и чуть наклонилась ко мне.

– Да только ты можешь себе представить, что зависимая блядь способна сделать с маленькой крысой? – понизив голос, процедила она.

– И что? – с вызовом бросила я, заставив Наталью насмешливо фыркнуть. – Не верю, что вам в принципе есть дело до меня. Я уже сомневаюсь, что есть дело и до Егора.

– Не было бы дела, меня бы здесь не было.

– Тогда к чему эти игры? Если вы действительно что-то знаете, то должны рассказать.

– Должна? Я никому ничего не должна. Я хотела поговорить с Егором, он сам виноват, что не захотел выслушать. А ты… Что ты можешь предложить мне взамен?

В её глазах вспыхнул азарт, от которого мне стало тошно. Я уже открыла рот, и хотела спросить, чего она хотела, но тут вмешался Макс. Он спросил безжизненным голосом, как диктор автоответчика:

– Что тебе известно о Рите Дорашаевей?

– Она вроде встречалась со Стасом, – неуверенно ответила Натали, кажется растерявшись от неожиданно раздавшегося вопроса.

– Они расстались?

– Мне откуда знать.

– Ты спишь с Лютовым старшим.

– Макс.

– Выкладывай, что знаешь, – по-прежнему без эмоций говорил он и повернул к ней планшет. – Иначе это попадет в сеть.

Что именно он ей показал, я не увидела, но судя по тому как цвет сошёл с лица Натали что-то весьма важное.

– Представить, что с зависимой блядью сделает медведь пекущийся о своей репутации даже мне страшно.

– Дорашаева беременна, – бесцветным голосом ответила она, опустив взгляд в бокал. – Ну вы, наверное, это и сами знаете.

– Чей ребёнок? – отрезал Макс.

– Точно не Егора.

Я непроизвольно выдохнула с облегчением, облокотившись на стол, и запустила пальцы в волосы. От дальнейших слов Макса внутри всё похолодело, и в груди даже дыхание замерло.

– Утром мы были в клинике, я взломал их базу данных, не нашёл ничего подозрительного. Как они подделали экспертизу?

Подделали… Боже! Где он? Я должна быть с ним и поддержать. Не заметила, как не только подскочила, но и схватила куртку.

– Села, – привычным тоном буркнул Макс, и я отчаянно рухнула на стул. – Как они подделали экспертизу?

– Не знаю! Правда, Максим, я не знаю, такими вещами никогда не занималась! Спросите у Стаса.

– Маша, – прошептала я и уставилась на Макса. – Маша сестра Стаса, может она в курсе всего этого⁈

– Ты можешь ей позвонить? – уточнил Макс, поднявшись, подхватил мою куртку и свою.

Я опять подскочила, закивав, и тут же уткнулась в телефон в поисках нужного контакта.

– Разговор вышел отвратный, – с презрением проговорила Натали, пока Макс уложил на стол несколько купюр. – Надеюсь ни с тобой, ни с тобой мы больше не увидимся.

– Взаимно, – отозвались мы с Максом синхронно, и он потянул меня к выходу.

Пока он оделся сам и помог мне натянуть куртку я пыталась дозвониться до Маши. Потом с горечью осознала, что обед давно закончился, она видимо на лекциях, а я свои прогуливаю! Не до учёбы, конечно, но…

– Я хочу к Егору.

– Спятила? – безразлично уточнил Макс, когда мы подошли к его мотоциклу. – Что мы ему скажем? Расслабься, мэн, дитё не твоё, потому что так твоя конченная мамка сказала?

– Ты ей не веришь? – удивилась я и округлила глаза, когда он вручил в мои руки шлем.

– Да, верю. Но Егор не поверит, не понимаешь, что ли? Нужны доказательства, что экспертиза подделка.

Я замотала головой, и протянула назад ему шлем. Макс отмахнулся, покидал в рюкзак планшет и смартфон, перекинул ногу и выпрямил мотоцикл.

– Надевай. В универ тебя подброшу. И считай ты очистилась в моих глазах. Красиво её размазала. Инфантильная позиция.

– Ладно, процессор, – пробурчала я и с тяжёлым вздохом натянула на себя шлем, никогда на мотиках не каталась!

– А?

– Согласись, что её «кусок компьютера» соответствует реальности, – приглушённо пробурчала я, неловко забравшись на этого монстра позади Макса. – Только я детализирую: ты процессор! На котором всё держится.

– Мне нравится, – он хмыкнул, и тоже натянул шлем, а затем завёл мотоцикл.

Я зажмурилась от страха, вцепившись в него, и чтобы отвлечься, поинтересовалась:

– А ты позвонишь девочке, которая дала тебе номер?

– Ещё и трахну, – убил честностью этот сухарь, заставив меня закатить глаза, и смутиться.

– Ты невыносимый.

– Меня это устраивает.