Текст книги "Проклятье кумихо: цепи любви (СИ)"

Автор книги: Антонина Штир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 5

Его жена в малиновом лунпао любовалась вечерним небом, словно отвечая его самым смелым фантазиям. Впервые кумихо хотел не сгорать в огне страсти вместе с Дан Би, а просто молчать вместе, обнимаясь и глядя на луну. Но супруга даже не обернулась на звук его шагов – так глубоко ушла в себя. И когда он обнаружил своё присутствие, вздрогнула, словно застигнутая врасплох.

Впрочем, она быстро набросила на лицо маску добродушия. Именно маску, ведь кого-кого, а кумихо трудно обмануть. Императрица отвечала и улыбалась, но мысли её блуждали по краю земли – так говорили в народе в подобных случаях.

– Ты так и не сказала, Дан Би, что тебя тревожит, – кумихо отстранился и заглянул в её глаза, выискивая признаки лжи.

Больше всего на свете кумихо не терпел в людях ложь. Если жене есть что скрывать, пусть признается прямо сейчас.

Дан Би долго молчала, а потом со вздохом выдала:

– Я написала отцу письмо. Спросила, зачем он напал на Аннё тогда.

– Что же он ответил? – прищурившись, чтобы не выдать лисьей натуры, спросил кумихо.

В минуты напряжения, он знал, его зрачки сами по себе вытягиваются, а радужка меняет цвет на золотистый.

– Лисья бусина, – без предисловий заявила Дан Би. – Отец считает тебя кумихо из сказок и думает, что ты владеешь лисьей бусиной.

Что же, старик решил выдать правду, это ожидаемо. Когда император рассматривал кандидатуры подходящих красавиц, он мог выбрать другую. Мог, но не стал.

– А ты, что думаешь ты, Дан Би? Ты тоже считаешь меня девятихвостым лисом?

Ему и вправду было интересно её мнение, вот только подтверждать или опровергать его он не собирался. Азарт завладел им: сумеет ли она справиться с природным любопытством, раскусит ли его природу или не пойдёт дальше первых шагов?

– Я пока ничего не считаю, Тэ Хо, – уклонилась супруга от ответа. – Но мне хорошо с тобой и спокойно. Может, отец что-то напутал.

Она не отвела взгляда, и кумихо не почувствовал ложь. Прямолинейная, честная жена – разве так бывает? Она ведь принцесса, а во дворцах нет места прямоте и честности.

– Ты заметил, какая сегодня луна? Словно невеста в день свадьбы.

Кумихо бы поспорил с таким невинным толкованием, но, увидев восторг на лице супруги, промолчал. Она так естественно выражала чувства, и Тэ Хо захотелось продлить волшебный миг. Он мог бы стоять так вечно, наблюдая за игрой света и тени на лице Дан Би, за искорками веселья в её глазах. Когда в последний раз он вот так наслаждался вещами, не имеющими никакого отношения к личной выгоде? Кумихо напряг тысячелетнюю память, но так и не смог припомнить.

Сначала он хотел могущества и силы, день за днём ждал, когда у него появятся хвосты, один за одним. Он овладел магией и мог отнимать жизненную силу у людей, приказывал ветрам дуть, а дождю падать с небес. Скучные занятия бессмертных, особенно когда некому показывать, что умеешь. Возможно, Дан Би оценила бы, или он ничего не понимает в женщинах. Возможно, но проверять кумихо не стал. Незачем разрушать здание, построенное с таким трудом.

– Луна как луна, – притворился он равнодушным. – Разве ты первый раз её видишь?

Улыбка на лице Дан Би увяла, сникла, как тростник под порывами ветра, а у Тэ Хо вдруг испортилось настроение. И надо было луне именно сегодня так чудесно сиять!

***

Император давно заснул, повернувшись на бок и вытянув ноги во всю длину кровати, а к Дан Би сон не шёл. Разговор между ними вышел странный, и поведение супруга тоже было странным. Он отвечал вопросом на вопрос, выяснил всё, что хотел, а сам не подтвердил и не опроверг предположения отца. Он будто играл с Дан Би, уводя её от правды как можно дальше.

Снова и снова в памяти всплывали слова того юноши-слуги, и любопытство так и чесалось внутри: узнай, узнай, узнай. Комната казалась слишком душной, шёлковые простыни слишком шершавыми, а темнота – слишком осязаемой. Как только Дан Би прикрывала веки, ей чудились шорохи и скрипы, словно по женской половине беспрерывно носился целый отряд воинов.

К утру решение созрело прочно и овладело всем существом императрицы: она должна проследить за Тэ Хо и узнать, куда и зачем он уходит на рассвете. Дан Би притворилась спящей, посматривая сквозь ресницы на императора. Ждать пришлось недолго: солнце едва окрасило небо, как супруг встал, оделся и вышел из комнаты, тихо притворив за собой дверь.

Дан Би тут же вскочила, наскоро накинула лунпао и босиком выбежала в коридор. Золотистое лунпао императора мелькнуло вдалеке и пропало за поворотом. Когда Дан Би завернула за угол, никого не увидела – Тэ Хо словно растворился в воздухе.

Покрутившись в разные стороны, озадаченно встала, не понимая, куда идти дальше и что происходит. Её муж фокусник, что ли, или волшебник? Не мог он исчезнуть без следа так быстро, разве что зашёл в гарем.

Предположение нелепое, он ведь там никогда не появлялся, но Дан Би всё же проверила. Девушки-наложницы мирно спали, совершенно одни. Где же искать императора, так удачно скрывшегося с глаз?

Вдруг её осенило: личный кабинет! Единственное место во дворце, куда Дан Би не приглашали. Конечно, он должен быть там.

Солнце уже наполовину вылезло из-за горизонта, а значит, времени совсем мало. Дан Би бежала, не обращая внимания на неровную почву и мелкие камни под ногами – сейчас не до боли и неудобств. Успеть, успеть, успеть!

От быстрого бега сбилось дыхание, кололо в боку, а сердце колотилось где-то в горле. Перед нужной дверью Дан Би остановилась в нерешительности. Что если там она увидит нечто страшное или отвратительное, и вся её счастливая жизнь треснет и разлетится на куски, как разбитая ваза?

Постояв минуту, Дан Би медленно отворила дверь, с опаской поглядывая внутрь. Просторный кабинет вначале показался ей пустым, но потом она увидела лунпао, небрежно скинутое на пол, и обнажённого императора в центре комнаты. Он стоял спиной к Дан Би и не видел её. А в следующий миг он преобразился – стал огромной белой лисицей с девятью пушистыми хвостами.

Как зачарованная, императрица разглядывала кумихо – коварное и хитрое существо из мифов и легенд. Под рассветными лучами его шёрстка сияла, как снег на вершинах гор, а в груди переливался голубым светом маленький полупрозрачный шарик. Должно быть, это и есть бусина, поняла Дан Би.

Она тихо прикрыла дверь, пока кумихо её не заметил, и медленно, на цыпочках, пошла прочь, но вскоре остановилась. Короткий смешок прозвучал в тишине, словно кто-то невидимый наблюдал за императрицей. Вздрогнув, Дан Би сорвалась с места и, не оглядываясь, умчалась к себе.

***

Первым порывом было разыскать Ми Со и поделиться с ней тайной императора. Но брачный контракт давил, как тесный наряд на талию, и Дан Би не стала гневить судьбу. Развода она боялась гораздо больше, чем жизни с кумихо. Тем более что он ничего плохого жене пока не сделал.

На женской половине уже столпились взволнованные служанки, которые пришли одевать и причёсывать императрицу, но не нашли её на месте. Дан Би кожей чувствовала нарастающую панику, и больше всех паникующей, как ни странно, оказалась её любимая служанка из Сурры. Та самая, кого она сейчас меньше всего желала видеть.

– Ми Со, что здесь происходит? Императрица всего лишь вышла прогуляться по саду, а вы тут устроили светопреставление!

Служанка выразительно глянула на босые ноги госпожи, но благоразумно промолчала. Однако Дан Би знала, что Ми Со просто так не отступит и попытается выяснить правду. Поэтому просто отослала служанку прочь, не обращая внимания на её недоумевающий вид. Пусть помучается от любопытства, ей полезно!

Едва императрицу успели одеть и причесать, как пришло приглашение от императора. Тэ Хо звал её на совместный завтрак, и Дан Би затрясло от волнения. Может, он всё-таки заметил её в кабинете, ведь силы кумихо, как утверждают легенды, почти безграничны. И тогда всё пропало: один из пунктов контракта нарушен, и ей не отвертеться.

Ноги так и норовили споткнуться, а сердце колотилось как бешеное, когда Дан Би шла за слугой, передавшим повеление императора. Но, когда поняла, куда её ведут, остановилась и чуть не развернулась обратно. Всего час назад она кралась на цыпочках в кабинет, и вот снова то же помещение. Почему Тэ Хо решил позавтракать именно здесь?

Слуга открыл дверь и, поклонившись, скрылся в многочисленных коридорах дворца, а Дан Би вдохнула поглубже и вошла.

– Доброе утро, Ваше Императорское Величество! – неестественно громко зазвенел её голос. – Прежде ты никогда не звал меня сюда.

Кумихо сидел на полу перед столиком собан* на изогнутых ножках, как принято в Сурре. Второй такой же столик, видимо, предназначенный для императрицы, стоял рядом.

*Собан – небольшие столики, похожие на подносы, которые в Корее использовали для переноски еды и в качестве отдельных обеденных столов. Обычно собаны делали из древесины грецкого ореха, сосны или гинко. Столики были рассчитаны на одного человека, их размер составлял примерно 30 на 50 см, а высота ножек – около 30 см.

– Доброе утро, Дан Би, – улыбнулся он и жестом пригласил сесть.

Только тут императрица осознала, какая она голодная: запахи риса, тушёных овощей и острых закусок будоражили и манили. Сейчас она могла бы одна съесть всё, что на собане, и ещё прихватить половину с соседнего.

Ели молча, и Дан Би украдкой разглядывала кумихо: знает или не знает. А он лукаво улыбался и ничем себя не выдавал – коварный лис, что тут скажешь.

Доев последнюю ложку риса, Тэ Хо просто встал и вышел, не сказав больше ни слова. И что это было, чего он хотел добиться? Как Дан Би жить дальше, скрывая, что она знает его тайну?

Может, признаться, повиниться в нарушении запрета? И пусть сам решает, что с ней делать. Лучше уж так, чем прослыть лгуньей.

Задумчиво плелась Дан Би на женскую половину, забыв о своих обязанностях, так и не решившись ни на что определённое. А там её ждал сюрприз: служанка императора объявила, что во дворец приехал отец. Ох, зря она написала то письмо!

Глава 6

Император принял короля Сурры с холодной вежливостью, воздав все приличествующие королю Сурры почести. За прекрасным обедом Дан Би сидела как на иголках, вяло ковыряясь в тарелке палочками, и посматривала то на Тэ Хо, то на своего отца. Оба они сидели в напряжённых позах, словно каждую минуту ожидали нападения.

После обеда отец попросил Дан Би прогуляться по саду. Что удивительно, кумихо возражать не стал, лишь смерил супругу долгим взглядом. Догадывается ли он, зачем приехал король?

Сакура отцвела, и теперь настала очередь пионов. Здесь росло много этих прекрасных цветов, и Дан Би наслаждалась их сладким, как медовый месяц, ароматом. Отец повёл дочь в глубину сада, проверил, нет ли поблизости слуг, и только тогда начал говорить – полушёпотом, на языке Сурры.

– Не думал, что ты узнаешь так быстро, хотел дать тебе время привыкнуть. Но, раз уж ты сама спросила...

Он умолк, собираясь с мыслями. Его чёрный куджанбок выделялся среди буйной растительности, как островок голой земли. Нахмуренные брови, глубокие морщины на лбу – отец словно никак не мог решиться на что-то.

* Куджанбок – официальный костюм короля Кореи чёрного цвета, название которого переводится как «одежда с девятью орнаментами».

Наконец его лицо разгладилось, и, как пловец, нырнувший в воду, он выпалил:

– Ты уже видела настоящий облик императора?

Дан Би с трудом удержала безразличное выражение на лице – перед глазами сразу возникли девять лисьих хвостов.

– Почему ты спрашиваешь об этом? Я даже не верю, что он действительно кумихо.

– Ты не веришь твоему отцу? – упрекнул меня Его Величество?

– Как ты понимаешь, я очень близко знакома с императором. Он такой же человек, как и все, – улыбнулась Дан Би. – Ты ошибся насчёт его сущности.

– Значит, он не доверил тебе свою тайну, – сделал вывод отец, оглаживая подбородок. – Хитрый, осторожный лис – а ведь он тебя любит, хоть и пытается скрывать. Но, когда смотрит на тебя, его взгляд загорается тихой радостью.

Сердце Дан Би вдруг пропустило удар, а потом помчалось вскачь, будто пришпоренная лошадь. От мысли, что она дорога кумихо, почему-то хотелось петь. Хотя она должна бы расстраиваться – ещё ни в одной сказке любовь между лисом и человеком добром не заканчивалась.

– Найди доказательства его лисьей природы, – продолжил отец. – Кумихо не может править людьми. Он

чудовище, Дан Би.

Последние слова отец произнёс почти беззвучно, наклонившись к самому уху дочери. Если кто-то услышит короля сейчас, гнев кумихо обрушится на них обоих.

Дан Би стиснула зубы, чтобы не закричать – её брак стремительно превращался в фарс.

– Значит, Вы отдали меня императору не из опасений за судьбу Сурры? Я Вас правильно понимаю, апамама?

Она смотрела отцу в глаза, пристально, внимательно. Неужели всё это время он вёл свою игру, тонкую и не менее хитрую, чем игра кумихо?

– Да, – подтвердил король, и правда водопадом обрушилась на императрицу. – У тебя две недели, чтобы выяснить правду. А главное, – тут отец вцепился в левую руку Дан Би, так что она охнула от боли, – выясни, где он хранит лисью бусину. Связь будем держать через Ми Со – отправь её к заброшенному храму на горе. И, Дан Би, – поспешно добавил король, – будь осторожна.

***

Лёгкое беспокойство не покидало кумихо с самого утра, когда он в кабинете принял свой истинный облик. Анго где-то пропадал, и лис наслаждался свободой и одиночеством, пока ему не почудилось чужое присутствие. Странно, но кумихо никого не видел и не слышал, и даже сила не развеяла чары, которые, несомненно, навели на невидимку. Тэ Хо даже догадывался, кто это сделал, – конечно, Анго, дух, обладавший почти безграничными возможностями. Лишь его магию лис не мог развеять, лишь понимал, что она есть.

Но кого и зачем Анго прятал за древними чарами? Хотел, чтобы Дан Би узнала тайну императора? Дух ведь знает про контракт, неужели ему не жаль императрицу? Или... Или Анго что-то задумал.

Увы, спрашивать духа бесполезно: всё равно не признается, а угрозы ему не страшны. А вот Дан Би может и проколоться, особенно если немножечко ей помочь.

Волнение супруги кумихо ощутил издалека, но она старательно делала вид, что всё в порядке. Было даже весело наблюдать за её поведением, и обвинять не хотелось. Слишком рано тыкать императрице в лицо контрактом. Сначала нужно узнать, что Дан Би думает о своём необычном супружестве, разделяет ли мнение большинства о том, что кумихо – злобное хитрое чудовище.

Супругу явно так и подмывало признаться, но она медлила. Смотреть, как борются в ней совесть и жалость к себе, было так захватывающе. Тэ Хо с удивлением понял, что хочет от неё признания и любви – просто так, без причин и условий. А может ли Дан Би так любить, покажет лишь время.

Сюрпризы дня продолжались, и Его Величество Ким Со Джун – король Сурры и отец дражайшей супруги Кровавого императора – внезапно прибыл в империю. Вот так сразу, без предупреждения, и, кажется, кумихо догадывался зачем. А когда отец увёл Дан Би в самый глухой уголок сада, последние сомнения отпали: Со Джун хотел, чтобы дочь предала собственного мужа.

Лису не нужно было слышать их разговор – просчитать короля не составило труда. Смешные людишки, обычно они хотели либо смерти кумихо, либо легендарных знаний от лисьей бусины, либо и того, и другого сразу. Ну что ж, поглядим, что дальше, потирая ладони в предвкушении, улыбался кумихо. Ещё ни один человек не одерживал над ним верх, и у короля Сурры тоже не выйдет.

Отец уехал сразу после разговора, заставившего Дан Би переживать вдвойне. Перед ней стоял выбор: то ли признаться под страхом развода и возвращения на родину, то ли предать императора. Нет, не императора, мужа. И, кажется, любимого, прошептала она, уткнувшись в подушку.

Шёлк приятно ласкал кожу, охлаждая, а за окном всё застыло в жарком мареве. Шаги слуг в коридоре и тихое гудение пчёл звучало в унисон со стуком сердца. Хотелось уснуть и не просыпаться, пока что-нибудь не изменится. Лучше бы не выбирать, лучше бы переложить решение на чужие плечи.

До вечера Дан Би лежала, свернувшись на постели клубком, словно кошка на лежанке. Ни о чём не думала, никого не ждала, а когда пришли слуги от императора, сказалась больной.

– Передайте Его Величеству, что у меня очень болит голова, я даже сидеть не могу.

И снова минуты тишины, тревожной и мрачной. Устав от переживаний, Дан Би забылась тяжёлым сном, в котором видела отца, высокую гору, покрытую лесом, и девять белых хвостов кумихо. Очнулась от прикосновения, вроде бы знакомого. Подняла веки – император наклонился над ней, положив ладонь на плечо.

– Ты в порядке, Дан Би? Позвать лекаря?

Глаза его обеспокоенно рассматривали супругу, и, похоже, кумихо не притворялся. Ему и правда интересно, как себя чувствует жена.

– Я в порядке, Тэ Хо, – прохрипела императрица, удивляясь внезапно изменившемуся голосу. – Полежу чуть-чуть, и всё пройдёт.

Дан Би села на постели, но потолок вдруг качнулся, а стены раздвоились. Только этого ещё не хватало, раздражённо подумала она.

– Так, лежи, не вставай. Я сейчас, – нахмурился император, подхватывая супругу под мышки и укладывая обратно на подушки. – Лекарь всё-таки не помешает.

– Нет! Не надо! Пожалуйста, останься и посиди рядом, – вырвалось у Дан Би.

Она и сама испугалась собственных желаний. Не стоит сближаться с кумихо ещё больше, по крайней мере, пока она не выберет сторону. Или выбор подождёт до утра, подумалось императрице, когда Тэ Хо устроился рядом с ней и обнял, прижимая к себе.

***

Всю ночь кумихо не отходил от Дан Би, и, просыпаясь, она видела горящие в темноте жёлтые глаза. Он даже не замечал, что выдаёт себя с головой, или думал, что супруга не видит. И утром не ушёл, как обычно – уснул мёртвым сном. Из-под лунпао торчал хвост – Тэ Хо совсем не контролировал себя. Дан Би осторожно погладила белоснежную мягкую шёрстку – император даже не шевельнулся. Тогда она накрыла супруга шёлковым покрывалом и вышла в коридор.

Дворец только начинал просыпаться – немногочисленные слуги, позёвывая, бродили по коридорам, низко кланяясь императрице. Дан Би направилась к беседке с книгами и снова зарылась в древние трактаты. Теперь она иначе оценивала заметки на полях, понимая, почему Тэ Хо так писал о людях. Вероятно, прожив долгую жизнь, он видел гораздо больше зла и горя, чем любой человек, и потому имел право свысока смотреть на человечество. Но, справедливости ради, к супруге он относился не так, как к прочим, – даже играя, больше забавлялся, как ребёнок, вдруг решивший пошалить. А вот с врагами империи он играл по-другому, переставляя, как фишки в игре в го, на отведённое им заранее место.

Дан Би улыбалась, а мысли летали поверх книги, снова и снова возвращаясь к кумихо. Может, он и страшное чудовище для всех остальных, но только не для неё. Никогда он не сделает ей ничего плохого, потому что любит. Ну, может, и не любит, но Дан Би ему точно нравится. Ты плохо скрывал свои чувства, господин лис, усмехнулась императрица.

Теперь она знала, какое решение принять. Дан Би не станет предавать кумихо, как бы ни хотелось её отцу заполучить лисью бусину. Надо сегодня же отправить Ми Со в храм с посланием, в котором заверить отца, что Ли Тэ Хо человек. А после рассказать всё супругу, но прежде взять с него слово не трогать тестя. В конце концов, бессмертное существо должно быть мудрее ничтожных человечков и снисходить к их слабостям.

Ми Со нашлась быстро: она и сама искала госпожу. И вид у служанки был очень взволнованный, так что Дан Би и сама забеспокоилась. Без предисловий Ми Со выпалила:

– Ваше Величество, скорее! Там, в зале для церемоний!

Она вцепилась в рукав госпожи, потянув за собой. Вопиющее нарушение приличий, но Дан Би слишком хорошо знала свою служанку: раз она так говорит, значит, правда случилось что-то серьёзное.

Глава 7

Я бежала, теряя туфли, не заботясь о внешнем виде и недостойном императрицы поведении. Сейчас важнее было выяснить, что происходит, не назревает ли заговор против супруга и не открылась ли правда о Тэ Хо. Ещё издали я услышала крики: громкие, злобные, настойчивые. А, подбежав ближе, я различила слова:

– Убить! Уничтожить!

– Проткнуть монстра!

– Столько лет нас обманывать! Какое бесстыдство!

– Убьём! Убьём! Убьём!

Худшие мои опасения подтвердились, но, похоже, толпа ещё не перешла к активным действиям. И, может, я смогу остановить их, защитить мужа и империю.

Ворвавшись в зал, выхватила взглядом зачинщика, говорившего с сановниками и слугами. Ну конечно, кто же ещё, – канцлер собственной персоной! Вредный старикашка с подозрительным прищуром и без того узких глаз и приторной улыбкой. Никогда он мне не нравился, и, выходит, правильно не нравился.

Но как кумихо пропустил такое предательство? Неужели его силы ограничены или он просто расслабился, перестал следить за каждым подданным? Ответ я уже не узнаю, да это и неважно.

Мой звонкий, пронзительный голос вплёлся в общий гомон, разрезав его и смяв. Выпрямив спину, я встала перед толпой с решительным и уверенным видом, хотя сердце колотилось как бешеное, норовя вырваться из груди. Нет, я не покажу им свой страх, не дождутся!

– Что это ты делаешь, Ань Лунь? Я слышу страшные вещи, вижу безумные глаза людей. Объясни мне, твоей императрице, что здесь происходит.

Взгляды – негодующие, жёсткие. Возмущение в толпе, словно начало летней грозы. И поднятая рука канцлера, призывающего к тишине.

– Должно быть, Вашему Величеству неизвестно, но мы всегда подозревали, что с императором не всё в порядке. А теперь лишь получили подтверждение этому.

– О чём ты говоришь, презренный изменник? Император жив и находится в трезвом уме и твёрдой памяти.

– Разумеется, Ваше Величество, я и не говорил, что Ли Тэ Хо сумасшедший. Он гораздо худшее зло – чудовище из легенд, девятихвостый лис.

– Лжец! – яростно закричала, теряя контроль. – Император с удовольствием отрубит твою мерзкую голову, как только узнает.

Канцлер медленно покачал головой из стороны в сторону. Его глаза – они смеялись надо мной!

– Вы кое-что забыли, Ваше Величество. У Кровавого императора теперь появилась слабость, и это Вы. Так что он не только не казнит меня, но и сам, добровольно, ляжет под нож. Схватить её!

Два воина взяли меня под мышки, не больно, но крепко. Некоторые служанки отвернулись, но остальные полностью одобряли действия канцлера. Сдавленный стон послышался за спиной – кажется, это стонала Ми Со.

– Трус! – выплюнула я презрительное слово. – Трус и подлец!

– А Вы, Ваше Высочество, обманщица и притворщица, – резко высказался Ань Лунь. – Вы прекрасно знали, что император – кумихо, так пожинайте плоды собственной жалости. Или глупости.

Как, откуда ему стало известно то, что я скрыла и от отца, и от Ми Со? Тот разговор в саду, конечно, могли подслушать, но признание ведь не прозвучало. Только я знала, кто такой Тэ Хо. Я и его странный слуга.

– Ведите её к императору, – приказал старый интриган. – Он ведь не выходил из покоев императрицы?

– Нет, чэнсян, – ответила одна из служанок.

*Чэнсян – должность премьер-министра или канцлера в монархическом Китае.

Я узнала её: одна из тех, что расчёсывали мне волосы и помогали одеваться.

– Предательница, – уже спокойно бросила ей.

Мне понадобится вся моя стойкость, если хочу защитить супруга.

Канцлер двинулся к выходу, и стук его каблуков отдавался эхом в моей голове. Меня поволокли следом, а за мной двинулась разъярённая толпа. И снова они кричали, свистели и призывали к убийству.

Ми Со бросилась в ноги Ань Луню, плача и причитая, но он просто отодвинул её носком туфли, как котёнка. Я нашла взглядом любимую служанку, через силу улыбнулась ей. Пусть думает, что я в порядке.

– Уходи, слышишь, Ми Со, уходи!

Больше я ничего не успела сказать – меня увели. Коридоры стелились под ноги камнем, я спотыкалась, но чужие руки не давали упасть. Когда мы дошли до женской половины, я втайне понадеялась, что супруг уже проснулся и покинул мою спальню. Увы, надежды мои не сбылись – он по-прежнему спал, и хвост по-прежнему выделялся на шёлковом покрывале.

– Тэ Хо! – что есть силы заорала я.

Пусть проснётся, пусть увидит опасность и воспользуется своей волшебной силой. Не знаю, на что он способен, но он точно сильнее канцлера и его прихвостней. Ну же, вставай, пожалуйста! Ты так долго всех обманывал, так не дай им выиграть в твоей игре.

***

Кумихо безмятежно спал, подложив руку под щёку. Снилась ему юность, далёкое время, когда он бегал лисицей с одним хвостом и только мечтал о могуществе бессмертного духа. Он чувствовал запахи леса: свежей, молодой травы, первых весенних цветов – подснежников и эрантиса, сырости и прелой листвы. Лапы мягко ступали по земле, а солнце ласково пригревало спину. Хорошо, как никогда не было хорошо среди людей. Может, так и остаться зверем, прожить короткую лисью жизнь и умереть?

Сквозь туман сна пробился чей-то крик. Человеческий, определённо человеческий. Высокий и почему-то знакомый. Но лис давно не встречался с людьми, как он может кого-то знать?

Голос кричал и кричал, а потом с неба спустилось лёгкое облачко и превратилось в полупрозрачного лиса.

– Просыпайся, Тэ Хо, ты должен её защитить, – сказал призрачный лис.

Кумихо недоуменно тявкнул и проснулся. Сознание медленно возвращало его к реальности, в которой его воины держали жену за руки, а канцлер Ань Лунь с довольной ухмылкой пялился куда-то на ноги императора. Скосив глаза, кумихо увидел хвост, занимавший всю ширину кровати. Усилием воли он убрал его, но было поздно. Его тайна, так тщательно охраняемая в течение многих десятилетий, вылезла наружу.

Кумихо медленно встал с постели, плотнее запахнул лунпао. Он, может и проиграл битву, но не войну. Он кинул взгляд на Дан Би: супруга с трудом держалась на ногах, а глаза влажно блестели от сдерживаемых слёз.

– Кажется, Вы превысили свои полномочия, канцлер, – улыбаясь и незаметно подавая знак левой рукой для Анго, произнёс кумихо.

Его неизменный слуга стоял в толпе, изображая взбешённого слугу. Как всегда, рядом, как всегда, на мгновение позже, чем нужно. Если задуматься, попахивает предательством, но ведь дух не может предать.

– О, я всего лишь выполняю свой долг, – улыбнулся старый интриган. – Долг по избавлению империи от чудовища. Мы все видели Ваш великолепный серебристый хвост.

Толпа тут же взревела десятками голосов.

– Да! Уничтожить мерзавца!

– Долой притворщика!

– Избавим империю от убийцы!

Кумихо мысленно расхохотался, в то время как лицо его оставалось непроницаемым. Он убивал, конечно: казнил изменников государства, отправлял в бой войска, чтобы захватить чужие территории. И никого это не волновало, пока они не знали правды.

– Убийца? Подскажи мне, Ву Минг, не тебя ли я спас от смерти, отобрав у непутёвой матери и вырастив при дворце? Или ты, Лю Чэн? Когда ты получал высокий чин в обход более опытных командиров, тебя не волновала моя кровавая слава. А теперь что?

Лю Чэн сник, его плечи опустились, но взгляд он не отвёл.

– Тогда Вы были человеком, Ваше Императорское Величество.

– Я и сейчас человек, смотри.

Император протянул руки ладонями вперёд. Лю Чэн вздрогнул и отступил, хотя император стоял на месте. Да он же боится!

– Трусы, какие вы все трусы, – шепчет Дан Би.

От этих слов приятное тепло разлилось в сердце – никто и никогда так не защищал его. Благодарно кивнув жене, он обратился к державшим её воинам.

– Прежде всего отпустите императрицу. Вы же понимаете, канцлер, что она не имеет отношения ко мне. Я женился по необходимости, а не по любви.

Надеюсь, Дан Би поймёт, мелькнуло в голове, он и так слишком размяк. Он прожил так долго, а его супруга слишком молода, чтобы умирать. С канцлера станется уничтожить их обоих.

Ань Лунь замер, пристально глядя на кумихо. Наверное, прикидывал в уме варианты.

– Возможно, Вам тесен нынешний пост. Так скажите, чего Вы хотите, – продолжил кумихо, делая шаг вперёд.

Только бы Анго не подвёл, иначе придётся обнаружить силу. Если, конечно, можно напугать людей ещё больше, чем пушистым хвостом.

– Ну же, решайтесь, Ань Лунь. Назовите свою цену.

Ответа кумихо так и не дождался. Анго вдруг бросился вперёд, отчаянно вопя:

– Да что мы с ним разговариваем? Хвост все видели? Все! Убьём чудовище! Да поглотит его загробный мир!

Он моргнул и исчез, как часто любил делать, но никто и не заметил. Слова, произнесённые духом, стали последней каплей. Возбуждённая толпа просто смела Дан Би и канцлера, прорвалась в спальню и набросилась на кумихо.

Перед глазами мелькали лица, ладони, спины. Град ударов обрушился на лиса, но боль от кулаков не пугала. Куда сильнее болело сердце за жену. Он не видел её и не слышал её голос – как она там, жива ли?

– Дан Би! – прохрипел он, презрев собственные правила, но, конечно, его не услышали.

Закрыв глаза, кумихо с трудом сосредоточился, и поднял веки, лишь когда в ушах зазвенело от тишины. Поражённая зрелищем толпа отступила, попятилась назад.

– Он и правда лис! Смотрите!

– Девять хвостов! Какой огромный!

Кумихо поднял правую переднюю лапу, и люди не выдержали. Повернулись спиной и умчались, не оглядываясь. Остались только канцлер – он лежал на полу и сдавленно охал – и Дан Би.

Супруга не двигалась и, кажется, даже не дышала. Кумихо вернул себе человеческий облик, бросился к ней, ощупал тело. Вокруг головы разливалась красная лужа, а лицо, напротив, побледнело.

– Нет! Ты не можешь меня оставить, Дан Би.

Он осторожно поднял её, прижал к своей груди. Жена тихо застонала, и лис облегчённо выдохнул. Она жива, это главное. А остальное он исправит.

Кумихо уложил супругу на пол, приник к её губам в поцелуе. Он целовал, и вместе с поцелуем передавал свою бусину – средоточие жизненной силы кумихо. Боковым зрением отметил расширенные от изумления глаза канцлера, как раз в этот миг очнувшегося. Ничего, пусть глазеет, теперь путь для лиса только один.

Медленно поднялся, сел в ожидании исцеления. Вскоре Дан Би пошевелилась, подняла тяжёлые веки.

– Тэ Хо, – слабым голосом произнесла она, пытаясь улыбнуться.

Его жена, его жизнь и его любовь. Жаль, что он понял это только теперь.

Кумихо обернулся к предателю.

– Обещайте, Ань Лунь, что сохраните жизнь императрице. Взамен я исчезну, уйду из мира людей.

Тот долго молчал, пока наконец не выдавил, словно нехотя:

– Обещаю. Я лишь хотел избавить империю от тебя. Эй, кто там! Позовите лекаря!

Испуганная служанка заглянула в спальню, ахнула и убежала. В последний раз кумихо дотронулся до ладони Дан Би, а после быстрым шагом вышел из комнаты. Ему предстояло долгое утомительное путешествие.

Тёплая ладонь на лбу, тихое дыхание и голос, знакомый с детства.