Текст книги "Ампула смерти, или Имя мне легион"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Девушка не могла вымолвить ни слова, зато четырехпалый произнес:

– Теперь вы убедились, что моя Маша сочиняет? Я и есть Сергей Николаевич Белоусов.

Работник аэропорта с жалостью взглянул на Машу и, возвращая паспорт и прочие документы ее «супругу», произнес:

– Понимаю, несладко вам с ней приходится. Однако у меня вопросов больше нет. Чтобы не мешать движению самолетов, прошу вас отправиться в здание аэропорта. Там вы сможете подождать, пока не решится проблема с самолетом.

– Отлично! – пропел Машин «муж». Затем подошел к девушке и положил ей на левое плечо четырехпалую руку. С другой стороны приблизился «отец», также положивший ей руку – на правое плечо.

– Вы должны мне поверить! – воскликнула в отчаянии Маша. – Этот человек не является моим мужем! А этот вовсе не мой отец!

– Вот что приходится нам выслушивать практически каждый день… – вздохнул тип постарше. – Машенька, дочка, успокойся, все будет хорошо. Сестренка Оля из Питера прилетит за нами и заберет тебя. Она же так тебя любит!

Подкатил автомобиль, и типы в черном усадили в него Машу. Когда дверь за тем, что помоложе, захлопнулась и машина тронулась с места, субъект постарше произнес:

– Ну, я не завидую тебе, потому что Ольга рвет и мечет. Она и так не подарок, а в гневе просто ужасна!

– Значит, так, жена! – продолжил четырехпалый похититель. – Советую вести себя адекватно, иначе придется применить силу. Ты же сама видишь, что никто тебе верить не собирается. Все твои документы у нас. И согласно им – ты умалишенная.

Маша молчала, понимая: ее тюремщики не сжалятся. Вот ведь незадача – у нее был шанс сбежать, и она почти сбежала. Однако далеко уйти не смогла. Собственно, наивно было надеяться, что ей удалось бы покинуть территорию аэропорта незамеченной. Наверняка бы схватили и передали на руки этим самым типам – «мужу» и «папе».

Автомобиль остановился, Машу выволокли наружу. Окруженная тюремщиками с обеих сторон, она сквозь стеклянные раздвигающиеся двери прошла в здание аэропорта. Один из людей в форме указал им путь. Маша в отчаянии взглянула на него – нет, и он ей не поможет. Ей никто не поможет! Кажется, остается смириться со своей судьбой и терпеливо ждать появления рыжеволосой Ольги Иннокентьевны.

Они прошли по коридору, свернули, миновали другой коридор – и оказались, как поняла девушка, в зале ожидания, однако предназначенного не для простых смертных, а для путешествующих бизнес-классом.

– Прошу вас, сюда! – произнес, указывая путь, работник аэропорта. Маша заметила приоткрытую дверь. – Там вас никто не потревожит!

И вдруг взгляд девушки упал на группу пассажиров, среди которых находился немолодой грузный человек в ярко-красном одеянии. Это был известный эстрадный певец. Около него толпились люди с камерами и микрофонами – похоже, у певца брали интервью.

Один из журналистов, стоявший к Маше спиной, повернулся. Знакомое лицо! Белокурая челка, капризно оттопыренная нижняя губа, очаровательная улыбка… Федор Крылов, заместитель главного редактора желтой-прежелтой газетенки «Бульвар-экспресс», а некогда ее однокурсник!

– Федя! – закричала девушка. Однако, по всей видимости, Крылов ее не услышал, ведь в зале ожидания было весьма шумно. – Федя!

Четырехпалый прикрыл Маше рот рукой, а другой потянул в комнату. Дверь за ними захлопнулась, Маша упала на стул. Тип постарше прошипел:

– Тебе же сказано, без фокусов!

– Ничего, теперь она никуда не денется, – обронил его напарник и взглянул на часы. – Ольга наверняка уже в воздухе. Ждать осталось недолго.

Послышался стук в дверь. Некто, представившийся работником аэропорта, попросил впустить его. Тюремщики переглянулись, и четырехпалый тихо произнес:

– Просто не будем открывать, и все. Ждем прилета Ольги.

Однако дверь вдруг распахнулась. На пороге возник сверкающий явно фальшивыми, неестественно белыми зубами известный певец в красном одеянии. Его окружали журналисты. Маша снова заметила знакомую физиономию Федора Крылова.

– Машенька, девочка моя золотая! – пропел он, бросаясь к ней.

– Значит, ты услышал, как я звала тебя! – воскликнула с неподдельной радостью Маша.

– Ну конечно же! – ответствовал Федор и потянул ее за собой. – Разреши представить тебя моему хорошему другу, народному артисту России…

Два типа перегородили Федору и Маше путь.

– Девушка останется здесь, – процедил субъект постарше.

А четырехпалый добавил:

– Она с нами!

– Что это за хмыри? Неужели твои приятели? – изумился Федор.

И Маша зашептала ему на ухо:

– Нет, меня похитили и собираются силой увезти в Питер! Прошу, помоги мне! Я потом тебе все объясню!

Крылов обладал массой недостатков: не пропускал ни одной юбки, был чрезвычайно непунктуален, врал без зазрения совести, думал только об одном – о своей собственной выгоде. Однако он никогда не бросал тех, кто был ему дорог, в беде. А Маша знала: она ему дорога. Или, по крайней мере, так было несколько лет назад.

– Девушка пойдет со мной! – заявил Федор, боевито вскидывая подбородок. – Ведь так, Маша?

– Я передумала лететь в Питер! – заявила та с милой улыбкой, обращаясь к своим похитителям. – Вы же не против, если я останусь в Москве?

Но четырехпалый грубо схватил ее за руку и потянул к себе.

– Эй, уважаемый, ты же слышал, дама не желает лететь с тобой в Питер! – раздался сочный бас, принадлежавший известному певцу. – Оставь ее в покое!

– Да кто ты такой, дедушка, чтобы мне приказывать? – бросил презрительно субъект.

Лицо певца побагровело и сравнялось по цвету с его эксцентричным нарядом.

– Охрана! – рыкнул он, тыча украшенным огромным перстнем пальцем в похитителей. – Поговорите с ними по душам и заставьте относиться ко мне с должным уважением!

Тотчас возникли три типа, больше походившие на орангутангов, – массивные фигуры, квадратные челюсти, бритые затылки.

Федор, взяв Машу под локоток, подвел ее к певцу, который, расплывшись в улыбке (певец, насколько знала девушка, был ничуть не меньшим бабником, чем Крылов), протянул ей свою наманикюренную руку и произнес:

– Можешь звать меня Вовиком.

Маша обернулась – телохранители певца взяли похитителей в кольцо.

– Пока, мальчики! – небрежно кивнула девушка своим мучителям. – И передавайте от меня Ольге пламенный привет!

Вцепившись в руку Крылова, она потянула спутника из помещения, шепнув:

– Нам нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги!

Федор кивнул головой. Затем повернулся к звезде:

– Вовик, ты не обидишься, если мы сейчас исчезнем?

Певец игриво подмигнул Маше и ответил:

– Понимаю тебя, Федор! Я бы тоже сейчас не отказался исчезнуть – с такой-то роскошной женщиной!

Маша густо покраснела – еще никто не называл ее «роскошной женщиной».

– Кстати, мой лимузин в вашем полном распоряжении, – добавил певец и послал Маше воздушный поцелуй. – Надеюсь, еще увидимся!

Из комнаты вышел один из телохранителей. Звезда эстрады приказал ему проводить Федора и Машу до лимузина, а затем потребовал себе новую порцию коньяка.

– А что с этими… субъектами? – спросила осторожно Маша, на что телохранитель ответил:

– Мы научили их хорошим манерам и растолковали, как следует говорить с Владимиром Эдуардовичем!

Маша не могла поверить – они с Крыловым покинули аэропорт без малейших проблем. Никто ее не задерживал, никто не бросался вслед с дикими криками. Сопровождаемая Федором, она шествовала вслед за телохранителем певца.

Наконец здание аэропорта осталось позади. В глаза девушке бросился роскошный белый лимузин с тонированными стеклами. Телохранитель распахнул дверцу и приказал шоферу:

– Отвезешь, куда захотят. Приказ Владимира Эдуардовича!

Маша опустилась на кожаное сиденье. Ей ни разу не доводилось ездить в подобном транспортном средстве. Федор плюхнулся рядом с Машей и немедленно принялся изучать содержимое бара.

– В столицу, в столицу! – скомандовал Крылов, махнув неопределенно рукой.

Шофер почтительно взял под козырек. С тихим шелестом возникла светонепроницаемая перегородка, отделившая водительское место от салона. Лимузин плавно тронулся с места.

– Вовик – классный мужик! – воскликнул Федор, откупоривая хрустальный графин и нюхая его содержимое. – Ты ему понравилась. Впрочем, я не встречал еще ни одной женщины, которая бы ему не понравилась! Так что же стряслось с тобой, девочка моя золотая? Кстати, я тебе столько раз звонил, узнав, что ты оказалась участницей кошмарного происшествия в супермаркете, но твой домашний был отключен. А мобильный я не знаю.

Маша начала рассказывать. Когда она завершила повествование, Федор Крылов крякнул, влил в себя спиртное из бокала и заявил:

– Могу сказать одно, девочка моя золотая: ты впуталась в нехорошую историю. Я и сам в позапрошлом году оказался в похожей передряге. Там такое было! Ты не поверишь!

Затем взглянул на Машу и покачал головой:

– Тебе надо затаиться. Хотя, скорее всего, уже поздно. Ведь эти субъекты будут тебя искать. И найдут – рано или поздно. Не так-то сложно выяснить, куда эта роскошная тачка доставила нас.

– Федя, понимаю, что втянула тебя в свои неприятности, однако если бы не ты… – Голос Маши дрогнул. Она заплакала.

Крылов привлек ее к себе и нежно потрепал по волосам.

– Чего не сделаешь для своей первой большой любви… – обронил он мечтательно. – Тебе сказочно повезло, что мы как раз брали интервью у Вовика, который вылетает в Германию, чтобы дать там серию концертов для тамошних русских.

Подумав, Федор добавил:

– Ты можешь на меня положиться, девочка моя золотая! Я тебя не брошу, честное пионерское! Кого угодно, только не тебя! Однако домой к себе я тебя привезти не могу. Нет, постоянной подруги или законной супруги у меня за эти годы не появилось, однако твоим преследователям не составит труда узнать, кто я такой и где обитаю. Значит, придется на время исчезнуть!

Он пошевелил толстыми губами, извлек мобильный телефон и сделал пару звонков.

– Так, хата у тебя уже имеется, – сказал Крылов, завершив последний разговор. – Об этом можешь не беспокоиться. Однако у тебя ведь нет документов? Ничего, что-нибудь сообразим. Со мной, как ты знаешь, не пропадешь!

Маша немного повеселела. Все же, несмотря на все свои недостатки, Федор был неплохим малым. И почему, собственно, у них тогда ничего не вышло?

– Только долго так продолжаться не может, – усмехнулся Федор. – Не можешь ведь ты находиться в бегах до конца своей жизни!

– Я и не собираюсь, – заявила Маша. – К тому же очень хочу узнать, что происходит на самом деле. Наверняка что-то противозаконное!

– Уже чую, скандал получится знатным! – потер руки в предвкушении Федор Крылов. – А где сенсация, там и я! Я тебе помогу, девочка моя золотая! Кстати, не хочешь ли виски?

По просьбе Федора шофер высадил их у ближайшей станции метро. Журналист объяснил Маше:

– Так как я сам находился некоторое время в бегах, то знаю: самое главное сейчас – замести следы. Что ж, поедем на твою новую квартирку. Одна моя хорошая знакомая, Оксаночка, доверила мне ключики, потому что сама со своим супругом, модным адвокатом Сережей, находится в свадебном кругосветном турне. Квартирка такая, что ахнешь!

«Квартирка» оказалась пентхаусом наверху бетонно-стеклянного небоскреба в Замоскворечье.

– О том, что жить здесь буду не я, а ты, я Оксаночке не говорил, – пояснил Крылов, расхаживая по гигантской кухне. – Зачем травмировать нежную психику? Зато жильем ты обеспечена на ближайшие полгода. Только вот продуктов нет. Но ничего, купим!

Маша подумала о супермаркете, и ее мысли вернулись к майору Блинову и Олегу. Федор, оказывается, размышлял о том же.

– Не исключаю, что под видом прививок на этом самом Блинове испытали психотропное или биологическое оружие, – заговорил он авторитетно. – Я о таком читал! То же касается того пацана из Челябинска, который устроил в школе бойню. Да, сенсация будет знатная! И ты мне ведь поможешь, девочка моя золотая?

Маша, конечно же, заверила Федора, что поможет ему. Тот, взглянув на часы, заявил, что ему пора, мол, труба зовет, и пообещал, что заглянет к ней вечером.

– Если повезет, то и информацию кое-какую мне удастся раздобыть, – добавил Крылов на прощание. – А ты пока приходи в себя!

Маша последовала совету Федора – попыталась прийти в себя. Она приняла душ, а потом осмотрела кухню. Ничего, кроме кофе и сдобных сухариков, не обнаружила, но хватило и этого.

Девушка позвонила своему двоюродному брату Илье, и тот сообщил, что автомобили, номера которых записала бдительная Вера Лукинична, соседка охранника Леши Никифоренко, зарегистрированы на фармацевтический концерн «Авиценна». Все сходилось!

Итак, ей удалось уйти от людей, пытавшихся похитить ее и увезти в Питер. У нее было две возможности: бояться и скрываться – или бояться и идти в наступление. Типы в черном явно не ожидают того, что она появится в Северной столице. А, похоже, разгадка тайны находилась именно там. Поэтому…

Поэтому ей надо отправиться именно туда – в Питер!

Санкт-Петербург/Пушкин (Россия)
20 ноября

Ольга Старко в ярости топнула ногой и, закатив стоявшему около нее четырехпалому типу оплеуху, процедила:

– Профессионалы называется… Упустили девчонку, хотя от вас всего-то и требовалось – взять ее тепленькой и доставить в Питер! Даже последний идиот справился бы!

Женщина обвела застывших в неловких позах мужчин злобным взглядом. Те отлично понимали – за прокол придется отвечать головой.

– Ольга Иннокентьевна, нам очень жаль… – начал тот, что постарше. Но Ольга только хмыкнула и заявила:

– Живо в самолет! Я не могу терять времени в Москве!

Подчиненные вышли из комнаты, оставив ее одну. Раздалась мелодичная трель телефонного звонка. Ольга извлекла мобильный и вздохнула. Черт, Кирилл! Надо быстренько придумать для него правдоподобную историю, почему ей понадобилось взять самолет концерна и отправиться в Москву… Ведь он не должен знать об истинной подоплеке происходящего.

– Кирилл, все в порядке! – воскликнула Старко, принимая звонок. – Извини, что не поставила тебя сразу в известность. Да-да, это напрямую связано с операцией «Легион». Проблема улажена. Подробности сообщу, когда вернусь из Москвы в Питер. Я уже вылетаю.

Ольга завершила разговор, довольная – Кирилл ничего не подозревал. За прошедшие годы Звягинцев ничуть не изменился. Ужасно жадный, желающий сделать свой фармацевтический концерн самым могущественным и крупным в мире. И она на деле доказала, что сумеет помочь ему в этом. Поэтому-то она и занялась разработкой операции «Легион».

Через десять минут Ольга находилась в самолете, который со все возрастающей скоростью скользил по взлетно-посадочной полосе. Мгновение спустя шасси оторвалось от земли. Старко взглянула в иллюминатор. Вот если бы олухи-подчиненные не упустили девицу… Впрочем, сейчас это уже неважно. С большой долей вероятности можно было сказать, что девчонка не инфицирована вирусом. Иначе бы, как и тот охранник, уже превратилась бы в монстра с черными, как безлунная ночь, глазами и с одним-единственным желанием – убить любого, кто подвернется под руку.

В конце концов девицу найдут, Ольга не сомневалась. От опасной свидетельницы все-таки надо избавиться. А то знает слишком много, хотя и сама того не подозревает.

Появилась стюардесса, предложившая напитки. Ольга взяла бокал минеральной воды без газа и сделала крошечный глоток.

Вирус, как Старко убедилась на примере майора Блинова, а также Олега Пушкина и охранника Алексея Никифоренко, мутировал. Она предполагала, что так и случится, но не думала, что настолько быстро. Что ж, ей это только на руку. Если ей удастся скрестить уже имеющийся в ее распоряжении вирус с его новой формой, то получится оружие пострашнее водородной бомбы!

С самого детства Ольга видела, что во многом уступает тем, кто ее окружает. В детском саду ее дразнили, потому что была рыжей. В школе ее никто не любил, потому что она была любимицей классной руководительницы, круглой отличницей и никому не давала списывать. Поклонников у нее не имелось – мальчишки считали ее страшненькой.

Однако у нее была цель. И она понимала, что нужно сделать, дабы ее добиться. Чтобы стать красивой, требовались лишь деньги и услуги опытного пластического хирурга. Чтобы стать богатой, надо или удачно выйти замуж, или вовремя использовать подвернувшийся шанс и выстроить свою империю. Или присвоить себе уже выстроенную кем-то другим.

Но ей требовалась не только красота, ей требовалось не только колоссальное богатство. Ей нужна была власть! Власть безграничная, власть, которая бы заставила других трепетать перед ней, власть, которая бы наводила на всех других ужас.

Таковы были ее планы, осуществлению коих поможет Кирилл Звягинцев. Не пройдет и нескольких месяцев, как мечта олигарха осуществится – принадлежащий ему фармацевтический концерн «Авиценна» сможет диктовать условия всей России. Да что там России, всему миру!

Но во главе концерна к тому времени будет стоять не Кирилл, а сама Ольга. Потому что это ее план, потому что это результаты ее труда, потому что это ее триумф. Пусть Звягинцев думает, что работы ведутся для того, чтобы положить начало всемирной пандемии модифицированного воробьиного гриппа. Когда он поймет, что все не так, что вирус, выпущенный ею на свободу, совершенно иной, гораздо страшнее, будет поздно!

Итак, Нерьяновск… Ее родной город, откуда Ольга когда-то сбежала… Отца она не знала, мать давно умерла от алкоголизма. Имелись какие-то дальние родственники, но с ними Старко не поддерживала отношений. Да-да, будет символично, если все начнется именно в Нерьяновске!

Придет время, она продемонстрирует всем, каким оружием обладает, – и тогда концерн одним махом окажется в ее руках. А затем в считаные месяцы, а то и недели превратится в мирового лидера. Это будет даже не концерн – настоящая империя. Ее собственная империя, о которой Ольга так давно мечтала!

Что же касается «Легионеров Сатаны»… Руководители секты приложили столько усилий, чтобы заполучить вирус, а в итоге тот оказался в ее руках. Она продемонстрирует им, что все их усилия тщетны. И им не останется ничего другого, как прийти к ней на поклон.

Надо же, а ведь не так давно пределом ее мечтаний был пост директора московского филиала секты… Но это в прошлом. Секта, вся секта, станет подчиняться ей – и только ей. Потому что она, и только она, обладает вирусом. Кто бы мог подумать, что поистине безграничная власть окажется именно в ее руках!

Ольга устроит представление для этих идиотов. На них нужно нагнать страху, потому что они должны понять: эра тупых мужланов, наподобие покойного Артема и магистра, бесповоротно закончилась. Секта станет ее придворным театром. И легионы Сатаны будут исполнять исключительно ее волю.

Не сладко, ой как не сладко придется тогда магистру и его приспешникам! Нет, убивать она их не будет, наоборот – оставит в живых. Пусть наблюдают за тем, как ее могущество растет с каждой неделей. Они не верили в нее, насмехались над ней, считали ее слабой женщиной. А в итоге «слабая женщина» уничтожит их!

Сделав круг, самолет резко пошел на снижение. Ольга почувствовала, что окончательно успокоилась. Та самая девица, Маша Котельникова, или как ее там зовут, ей совершенно неопасна. Следовало заняться иными, гораздо более насущными делами!

В аэропорту Пулково ее ждала вереница черных джипов. Старко направилась в головное здание фармацевтического концерна. И встретилась там с Кириллом. Ольге не составило труда презентовать ему удобоваримую версию того, что произошло в Москве.

Звягинцев и не подозревал, что именно происходит в подземных лабораториях концерна. Кирилл был в первую очередь гениальным бизнесменом, однако ровным счетом ничего не понимал в биологии и генетике. Все научные разработки контролировала Ольга.

– Я рад, что все на мази, – кивнул глава концерна, целуя женщину после того, как та заверила его, что происшествие в Москве никоим образом не помешает реализации операции «Легион». – Сроки будут соблюдены?

– Можешь не сомневаться! – промурлыкала Ольга и привлекла к себе Кирилла…

Секс с ним вообще-то был так себе, однако Ольге удалось убедить Кирилла в том, что он – новый Казанова и донжуан в одном лице. Кажется, он в этом и не сомневался.

Она стала его любовницей с одной целью – желая завладеть концерном. Наивно было бы думать, что Звягинцев разведется со своей супругой и женится на ней (свою благоверную Кирилл не любил, однако, странное дело, уважал и боялся причинить ей душевную боль). Ничего, Ольге-то, собственно, требовалось, чтобы Кирилл думал только о двух вещах – о сексе и финансовой выгоде. Это затмит его разум и развяжет ей руки.

После короткого, но бурного акта соития в кабинете Кирилла Ольга отправилась в Пушкин, где располагались подземные лаборатории. Именно там велась разработка новых медикаментов, проводились важные опыты, там билось сердце фармацевтического концерна «Авиценна».

Подземный «город» состоял из четырех секторов. Во-первых, зеленого, куда доступ имели все, кто трудился в лабораториях. Там шла работа над безобидными препаратами. Во-вторых, синего, где разрабатывались уже далеко не самые безобидные препараты, однако на совершенно законных основаниях. Доступ туда был только у избранных. В-третьих, красного. Там проводились запрещенные генетические эксперименты, а также синтезировались чрезвычайно опасные субстанции. Здесь работали только те, кто был тщательно проверен службой безопасности, причем обычные сотрудники никак с ними не соприкасались – красный сектор располагался на отдельном уровне и был полностью автономен. Именно в красном секторе и разрабатывали модифицированный вирус воробьиного гриппа.

Наконец, в-четвертых, имелся еще и черный сектор. Но его не существовало ни на бумаге, ни в базе данных. Даже Кирилл не знал, что таковой вообще имеется – Ольга позаботилась об этом. Далеко не все сотрудники красного сектора имели в него доступ. Только Старко и несколько ее доверенных лиц могли входить туда. Но, по сути, Ольга никому не доверяла, считая, что даже самые преданные и честные сотрудники способны оказаться стукачами и предателями, ведь любого человека можно купить или шантажировать.

Ольга миновала зеленый сектор, затем оказалась в синем. Оттуда на особом лифте попала в красный сектор, где руководитель лаборатории отчитался о проделанных за последний день экспериментах и доложил о результатах.

Наконец Старко удалилась в свой кабинет. Закрыв дверь, она подошла к письменному столу, выдвинула нижний ящик. Там находился пульт управления. Ольга набрала комбинацию из семи цифр, и стенка, находившаяся за письменным столом, бесшумно отъехала в сторону, обнажая сверкающие дверцы лифта. Старко вошла в него, нажала на единственную кнопку и через несколько мгновений оказалась в черном секторе. Взглянула на экраны мощных компьютеров, изучила распечатки, которые выплюнул лазерный принтер. Все было в полном порядке!

Появился один из сотрудников, высокий сутулый лысый мужчина лет пятидесяти.

– Ольга Иннокентьевна, за время вашего отсутствия произошли кое-какие важные изменения, – сообщил он. – Вам стоит взглянуть на это!

Старко прошла в смежное помещение, поделенное на несколько боксов, и посмотрела в круглое оконце одной из дверей. В боксе находился человек, привязанный к каталке ремнями. Причем каталка буквально ходила ходуном, несмотря даже на то, что особым механизмом была прикреплена к стене.

– Просто поразительно! – воскликнул лысый ученый. – Его сила не уменьшается, а, наоборот, растет. Боюсь, скоро мы не сможем его контролировать. Потому что, если так пойдет и дальше, нам с ним не совладать, Ольга Иннокентьевна!

Ольга нажала на большую красную кнопку, и дверь бокса распахнулась. Стали слышны гортанные хрипы и мычание. Старко подошла к человеку, лежавшему на каталке. Его лицо напоминало страшную маску, а глаза были безжизненные и черные, словно заполненные тьмой.

– Однако в то же время наблюдаются признаки физического распада, – ученый указал на язвы, покрывавшие конечности и грудь мужчины. – Причем процесс тоже идет с удивительной быстротой.

Ольга внимательно посмотрела на того, кто еще недавно был охранником Алексеем Никифоренко. Назвать его человеком язык не поворачивался. С той секунды, как вирус проник в его кровь, он был уже не человек. И не животное. И не потустороннее существо. Кто же?

Несмотря на свое долгое членство в «Легионерах Сатаны», Ольга не верила в дьявола. Да, имелась какая-то сила, которую раньше именовали силой зла, но к опереточным представлениям о загробной жизни, демонах и бесах это не имело отношения. Сила зла была такой же частью природы, как протоны, нейтроны, черные дыры или кварки, была подобна вирусу, экстрагировать который еще с древних времен стремились чародеи, маги и алхимики. С переменным успехом у них это получалось, однако все горе-ученые становились жертвами своего детища. Никто из них не мог контролировать злую силу. Никто, кроме нее, Ольги Старко!

Существо попыталось подняться с лежака, и лысый ученый проворно отскочил в сторону. А Ольга с любопытством наблюдала, как на животе подопытного буквально на глазах возникла большая язва.

– Продолжите наблюдение! – бросила она спутнику. И в этот момент один из ремешков, опоясывавших тело мужчины, лежавшего на каталке, лопнул. Старко бросилась к двери и приложила к сканеру ладонь. Дверь должна была открыться через десять секунд, но уже через секунду Ольга услышала протяжный крик. Обернувшись, она увидела, что по лицу и шее лысого ученого стекает темная жидкость.

Существо на лежаке забесновалось сильнее, сумев освободить ноги. Из язв на его теле брызнули струи черной крови, и одна из них снова попала в лицо ученому.

Наконец дверь распахнулась, Ольга буквально выпрыгнула из бокса. Ученый кинулся за ней, но она уже нажала на красную кнопку снаружи.

– Ольга Иннокентьевна, подождите, а как же я? – жалобно закричал мужчина. Он вставил ногу в дверь, мешая ей закрыться, однако Старко с силой пихнула его обратно в бокс. Ученый повалился навзничь.

Ольга рванула на себя рычаг, находившийся около красной кнопки, а потом бросилась к умывальнику, заметив, что ее ладонь вымазана в черной крови. Женщина выдавила на руки порядочную порцию дезинфицирующего средства и сунула их под струю ледяной воды.

– Ольга Иннокентьевна, немедленно откройте! – разнесся по лаборатории голос ученого, усиленный динамиками. – Вы заблокировали дверь, я не могу покинуть бокс! Вы не можете оставить меня здесь! Не можете! У вас же имеется сыворотка, я знаю! Вы должны ввести мне ее! Черт вас подери, Ольга Иннокентьевна, открывайте!

Старко внимательно осмотрела поверхность кожи на ладони. Нет, никаких порезов или заусенцев, значит, кровь инфицированного объекта не попала в ее организм. Но на всякий случай надо ввести себе сыворотку.

Сыворотки было ничтожно мало, она не могла расходовать ее на постороннего человека. Ольга вынула из холодильника коробочку с двумя ампулами, заполненными жидкостью темно-синего цвета, и, закачав в одноразовый шприц содержимое одной из ампул, сделала себе инъекцию. Затем подошла к боксу и стала наблюдать за тем, что в нем происходит. Существо, бывшее некогда охранником Никифоренко, к тому времени уже практически освободилось от пут. Ученый в ужасе барабанил в дверь, умоляя Ольгу выпустить его. Однако она не собиралась делать этого. Жаль, конечно, терять столь квалифицированного коллегу, но ничего не поделаешь. Тот все равно инфицирован и вскоре превратится в монстра.

Наконец охранник рывком поднялся с лежака и кинулся на ученого. Старко закрыла глаза, а когда несколько мгновений спустя раскрыла их, то увидела его обезглавленное тело, лежавшее на полу. Внезапно монстр поднял на нее свои черные, заполненные тьмой глаза. Из динамиков полился безжизненный, скрипучий голос:

– Выпусти меня! Выпусти! Мне нужна кровь! Кровь! Ибо имя мне легион!

Ольга моментально отключила звук, а затем потянула на себя красный рычаг. Бокс стал заполняться ядовитым газом. Женщина отошла прочь и уселась за компьютер. Итак, эксперимент оказался более чем успешным! Мысль подменить две ампулы вакцины от воробьиного гриппа на ампулы, содержащие вирус, была просто гениальной. Одна из ампул попала в школу в Челябинске, другая – в отделение милиции в Москве.

Услышав о том, что школьник расстрелял учителей и товарищей, Ольга поняла: вирус начал действовать. А события в супермаркете превзошли все ее самые смелые ожидания: вирус передавался от человека к человеку! Причем видоизменялся! Это значило, что можно было приступать к масштабному эксперименту. К эксперименту, который принесет ей деньги и власть.

Ольга снова подошла к боксу – охранник недвижимо лежал на полу – и включила систему вентиляции. Примерно через полчаса, когда газ полностью улетучился, она вошла в бокс и взяла две пробы крови – одну у убитого ученого, другую у превратившегося в монстра охранника. Требовалось провести кое-какие тесты.

Оставались еще жена охранника и его трехлетний сынишка. Они не были инфицированы, однако отпускать их опасно. Ольге не требовалась шумиха. К тому же эти двое являлись идеальными объектами для исследования.

Старко прошла к другим боксам. В одном из них находился ребенок, в другом – женщина. Ольга зашла в бокс, где была привязана к лежаку жена охранника. Завидев Ольгу, та взмолилась:

– Прошу вас, отпустите меня! Почему мы оказались здесь? Что с моим сыном и мужем?

Ольга, профессиональным жестом набирая из ампулы в шприц субстанцию с вирусом, ответила:

– Вынуждена сообщить вам пренеприятное известие – вы только что стали вдовой, ваш супруг скончался. Впрочем, это был уже не ваш муж, а только его тело, которым управлял вирус…

Женщина в ужасе прошептала:

– Алексей умер? Не может быть! Вы не имеете права удерживать нас здесь! Отпустите меня немедленно! И где мой сыночек?

– С вашим ребенком все в порядке, – заявила Ольга, подходя со шприцем в руке к жене охранника.

– Что вы намерены сделать? – вскрикнула та. – Я не позволю! Оставьте меня в покое! Почему вы удерживаете нас? Что такого мы сделали?

– Ничего, – спокойно ответила Старко, всаживая женщине в предплечье иглу шприца. – Вы оказались в неурочное время в неурочном месте. Вот и все!

– Что вы ввели мне? – простонала женщина. – Яд? Вы хотите убить меня?

Ольга кивнула:

– Да, буду откровенна, это убьет вас. Однако перед смертью вам придется пережить кое-какие метаморфозы.

– Мой сынок… Не смейте трогать его! Ему же всего три года! – простонала женщина. – Вы же наверняка сама мать! Заклинаю вас всем святым!

– У меня детей нет и вряд ли будут, – отозвалась холодно Ольга и вышла из бокса.

Настала пора провести эксперимент и над ребенком…